Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Конечно, это не любовь (гет)


Всего иллюстраций: 2
Автор:
Бета:
Рейтинг:
R
Жанр:
Romance/Crossover/AU
Размер:
Макси | 1353 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждение:
AU, ООС
История о детстве, взрослении и взрослой жизни Гермионы Грейнджер и Шерлока Холмса. Об их дружбе. И о том большем, что может быть между самой умной ведьмой своего поколения и гением-детективом.
QRCode

Просмотров:251 016 +70 за сегодня
Комментариев:308
Рекомендаций:26
Читателей:1367
Опубликован:11.07.2017
Изменен:15.10.2017
Благодарность:
Поддерживающим меня читателям - любителям пары Шерлок/Гермиона
 
Фанфик опубликован на других сайтах:    
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Конечно, это не любовь. Глава 43

Изображение лица Эвр на экране пропало, Шерлок опустился на пол без сил и пробормотал:

 — Это не пытка. Это вивисекция. Мы — подопытные кролики, на нас ставят эксперимент.

Вокруг валялись щепки и обломки — все, что осталось от гроба для практичной женщины невысокого роста, не слишком близкой со своей семьей и любящей его — Шерлока Холмса. Для Молли Хуппер.

Или для Гермионы Грейнджер. Хотя, возможно, у волшебников вовсе нет гробов. Шерлок не помнил.

Сколько времени прошло с того момента, как Эвр начала свою игру? Очень немного, час, может, меньше. Но этого короткого времени хватило, чтобы вскрыть на живую их грудные клетки, вытащить сердца, осмотреть — и признать бесполезными. Удивительное открытие — сердца обнаружились у всех троих. У Джона — большего, у них с Майкрофтом — меньшего размера, но живые, качающие кровь и совсем не похожие на мохнатое сердце чародея из сказки Гермионы.

 — Шерлок, — Джон протянул ему руку.

 — Сегодня мы солдаты? — спросил Шерлок.

 — Солдаты, — Джон помог ему встать.

Не глядя на разломанный гроб, Шерлок первым прошел в следующую комнату. Майкрофт на короткое мгновение почти незаметно сжал его плечо и отошел к пустой стене. На экране возникло лицо Эвр.

 — Не хочу портить твою игру, — зло сказал Шерлок, — но комната пуста.

 — О, не совсем, — Эвр улыбнулась, — у тебя все еще есть пистолет в руках. Пришло время им воспользоваться. С этого момента игру продолжат только двое, и тебе нужно выбрать себе напарника и застрелить другого. Кто пойдет с тобой: Джон или Майкрофт? Что тебе дороже: дружба или семья?

Шерлок стиснул рукоять пистолета. Этого следовало ожидать — проверка приоритетов.

Шерлок перевел взгляд с Майкрофта на Джона. Майкрофт скривился как от зубной боли и уточнил:

 — Ты ведь не станешь открывать дискуссию? Извините, доктор Ватсон, вы — хороший человек во многих отношениях. Шерлок, попрощайся с ним и застрели. Убей его. Убей доктора Ватсона.

Шерлок ничего не ответил. Майкрофт продолжал нести чушь — про то, что Джон Ватсон ничего из себя не представляет, что он — бездарность, которую легко заменить. Потом перешел к оскорблениям, прошелся по умственным способностям Шерлока… он бы сильно расстроился, если бы узнал, что Шерлок не слушал его — столько актерского таланта было вложено в монолог.

Майкрофт всегда защищал его — извращенным способом, конечно, но защищал. И сейчас делал все возможное, чтобы облегчить ему выбор — злил, нарываясь на пулю. Как давно он все просчитал, интересно? Из них двоих, объективно говоря, Майкрофт был умнее, так что он мог давно, еще в начале игры понять, что из них троих как минимум один не выйдет живым из игры Эвр, и решить, что именно он будет выбывшим.

Будь он действительно тем высокомерным, заносчивым, бесчувственным ублюдком, убить его было бы гораздо проще.

 — Дьявол, он прав, — прервал Майкрофта Джон.

Шерлок сглотнул и прервал словоизлияния Майкрофта:

 — Не обращай внимания. Он просто хочет, чтобы мне было проще застрелить его. Но теперь сделать это будет сложнее, гораздо сложнее, — он медленно направил пистолет на брата.

 — Не в лицо, пожалуйста. Я обещал свои мозги Королевскому Обществу, — Майкрофт опять изобразил свою кислую улыбку. Впрочем, Шерлок тоже не умел как следует улыбаться. Семейная черта.

 — Куда ты хочешь?

Лицо Майкрофта почему-то стало расплываться, перед глазами возникла непонятная мутная пелена, сквозь которую прорывались старые, давно запрятанные в глубину Чертогов образы: семейные ужины, их с братом вечные ссоры и перебранки, какая-то ерунда, которой Шерлок никогда не придавал значения.

 — Вероятнее всего, где-то в груди у меня есть такой орган, как сердце. Не такое большое, чтобы без труда попасть, но почему бы не попробовать?

Шерлок сморгнул пелену и увидел, как Майкрофт аккуратно расправляет галстук и смахивает несуществующую соринку с лацкана пиджака.

Рука не дрожала — Шерлок умел владеть собой и блокировать непрошенные физические реакции. Он не сомневался, что попадет в сердце с первого раза — с некоторых пор он знал, что у Майкрофта оно на месте.

 — Не медли, братец, — шепнул Майкрофт-из-Чертогов. — Делай то, что должен. И не вздумай реветь.

 — Нет, Шерлок, я тебе не позволю, — это реальный Джон.

 — Это не ваше дело, доктор Ватсон. Я привел Мориарти к ней. Рождественский подарок — пятиминутное общение с Джимом Мориарти.

 — О чем они говорили?

Вероятнее всего, видеозапись «Соскучились по мне?» появилась именно после этой беседы. И те сумасшедшие видеокривляния, которые сопровождали их по Шеринфорду, тоже.

 — Пятиминутное общение без наблюдений. Прощай, братец.

Шерлок встретился взглядом с Майкрофтом. Мелькнуло странное, глупое сожаление — что он не умеет читать чужие мысли. Хотелось знать, о чем думает Майкрофт. Возможно, о допущенных ошибках. Или о том, что спасает таким образом младшего брата. Или о вечерах у камина в компании Гермионы Грейнджер.

Гермиона не позволила бы этому произойти. Она никогда не понимала концепцию меньшего из двух зол и была готова жизнь отдать за друзей и семью. Выстрелила бы она сейчас? Никогда.

 — Цветов не нужно. Это мое пожелание.

 — Пять минут, — пошептал Шерлок, — ей понадобилось пять минут, чтобы уничтожить в нас все человеческое.

Сзади с экрана смотрела Эвр — Шерлок слышал ее учащенное дыхание. Джон нелепо открыл рот — хотел что-то сказать, но не мог подобрать слова. Майкрофт ждал, не моргая и не двигаясь. Идеальная мишень.

Шерлок выживал слишком много раз.

Он должен был умереть в пятнадцать, когда на него напала жуткая волшебная тварь и Гермиона впервые спасла его жизнь. Потом он мог умереть под пытками похитивших его конкурентов Майкрофта. Позднее — от передоза, причем не раз. Он падал с крыши, ломал спину, но всякий раз Гермиона вытаскивала его. Чудом. Сегодня было не время для чудес — она не могла прийти. Она торжественно принимала пост Министра магии и едва ли могла следить за своими часами, а даже если бы и могла, она не догадалась бы искать его в Шеринфорде. И он не оставил ей никаких подсказок, куда направляется.

Чудеса закончились.

Майкрофт точно подметил — Эвр нужен был он, Шерлок. Это с ним она играла в игру, его эмоции, страхи, переживания были для нее ценными. Без него Джон и Майкрофт не будут ее интересовать, и это даст им шанс выбраться, а Джон проследит, чтобы девочку в самолете спасли. С него достаточно игр — он собирался закончить последний раунд на своих условиях.

 — Не в мою смену, — сказал он и опустил пистолет.

 — Шерлок, так нельзя! — воскликнула Эвр с экрана.

 — Один хороший человек просил, чтобы его помнили, — он кивнул Майкрофту, — я помню управляющего. Десять…

Он прижал дуло пистолета себе под подбородок — металл обжег кожу холодом, чувствительность повысилась в разы.

 — Девять.

Эвр кричала, что это неправильно, что ему столько всего еще нужно узнать, но он не собирался ее слушать.

 — Восемь.

 — Ты еще ничего не знаешь про Рыжую Бороду!

Ему уже было плевать. Иллюзорная Гермиона в Чертогах положила теплую руку ему на плечо — не приходилось сомневаться в том, что она останется с ним до конца, что бы ни произошло.

 — Семь. Шесть.

В этот раз не было ничего, похожего на страх, не было никаких сожалений, не билось в голове безумное: «хочу-жить!».

 — Пять. Четыре.

Эвр еще может прекратить игру. Она уже один раз спасла его жизнь, не дав отправиться на смертельно-опасное задание в Восточную Европу, возможно, спасет снова. Но ей придется поторопиться.

 — Три.

Шею сзади кольнуло. Майкрофт и Джон тоже дернулись и зашатались.

 — Два, — слабеющим голосом произнес Шерлок, а потом сознание покинуло его. Последней мыслью было: «Игра еще не закончена».

Он очнулся от испуганного:

 — Алло?

Голова гудела — Эвр, похоже, не блистала в химии или перестраховалась, зная о его наркозависимости, потому что, судя по ощущениям, ему вкололи лошадиную дозу транквилизатора.

 — Вы еще там?

 — Да, я здесь, — ответил он. Горло саднило, но это был временный эффект. Шерлок ощупал голову и обнаружил закрепленный наушник с микрофоном.

 — Куда вы ушли? — девочка в самолете едва сдерживала слезы.

Шатаясь, Шерлок поднялся со стола, на котором лежал, и попытался осмотреться в темноте.

 — Извини, похоже, связь прервалась.

 — Вы сказали, что поможете, и ушли. Взрослые вечно врут!

В комнате было всего два источника света — старая масляная лампа с едва тлеющим фитилем и полная луна, заглядывающая в зарешеченную крышу. Шерлок подхватил лампу и попытался понять, где находится, попутно успокаивая девочку. Ей предстояло сделать то, что под силу не каждому взрослому — посадить самолет в безопасное место, спасти свою жизнь и жизни сотни других людей.

 — Ты должна быть очень храброй девочкой, — сказал он так мягко, как умел, — можешь быть храброй? Ради меня?

 — Я… попробую.

 — Тогда пройди в кабину самолета.

 — Это там, где пилоты?

 — Именно туда!

Шум двигателя глушил звук, но Шерлок слышал, как она поднимается на ноги и, спотыкаясь, идет по коридору. Пока она шла, у него было несколько мгновений на осмотр. Комната была пуста, только стол и стены. Он подсветил лампой — вся комната была заклеена его детскими фотографиями. Отовсюду смотрел тот ребенок, каким он когда-то был: смеющийся, хнычущий, задумчивый маленький Шерлок.

 — Ты в порядке? — раздался в ухе голос Джона.

 — Да, да, — ответил Шерлок, выключая и пряча поглубже радость от того, что друг жив — пока нет времени на эмоции.

 — Где ты?

 — В очередной клетке. Только что говорил с девочкой.

 — Она что, еще там?

 — Пока да, — если бы это действительно было важно, то по продолжительности полета Шерлок мог бы вычислить объем двигателя и попытаться определить рейс и местонахождение проклятого самолета, но сейчас на первом месте была необходимости посадить его на землю, а на втором — выбраться самому и вытащить Джона и Майкрофта.

 — Майкрофт с тобой?

Очевидно, нет. Нельзя было думать о том, что Эвр сама решила провести игру на выбывание и все-таки убила его. Они найдут его, живого и невредимого. Главное, нужно решать задачи постепенно.

 — Джон, осмотрись вокруг. Что ты видишь?

 — Стены… крепкие, каменные.

 — Стоишь на чем?

 — На камне и… Шерлок, тут полметра воды! И… цепи. Да, мои ноги в цепях. Постой, я что-то нащупал…

Булькнуло, а потом Джон добавил помертвевшим голосом:

 — Кости. Тут кости!

 — Какие? — спросил Шерлок, но в этот момент в луч света от лампы попал блестящий предмет под столом.

Шерлок наклонился и поднял с пола небольшую жестяную миску, на которой краской было аккуратно написано: «Рыжая борода». Маленькие кости и собачья миска — смутные образы в голове стали четче. Его добрый, умный, ласковый пес со смешной кличкой Рыжая борода никогда не болел, его не усыпляли — это была обманка, выдуманная Шерлоком позднее. Он пропал. Его убили. Эвр убила.

«Ты яму раскопай, где старый дуб растет… Грядет восточный ветер, и ты мне помоги…», — детская песенка из его кошмаров зазвучала четче, и стало можно разобрать слова. Найти дуб было несложно — он был один возле дома. Шерлок вспомнил его густую крону, толстую ветку, к которой крепились качели, и яму, которую он выкопал возле корней. Глубокую яму…

 — Алло? — девочка снова вернулась на связь, и образы из детства пропали.

 — Ты уже в кабине?

 — Да, но никак не могу разбудить летчиков!

 — Не страшно, — солгал Шерлок, — расскажи мне, что ты видишь?

 — Большое колесо.

 — Отлично! Сейчас мы с тобой вместе будем вести самолет, ты и я.

 — Правда? — на смену слезам, похоже, пришла улыбка.

 — Да, это совсем несложно, — заверил ее Шерлок. — Надо только связаться с кем-нибудь на земле. Видишь что-нибудь, похожее на рацию?

 — Нет!

Девочка снова запаниковала.

 — Не страшно! Продолжай искать. У нас с тобой полно времени.

Она вскрикнула.

 — В чем дело?

 — Весь самолет трясется! — девочка заплакала. Шерлок попытался ее успокоить, хотя понимал, что делает это напрасно.

 — Огни приближаются! — у самолета заканчивалось топливо. Уже было поздно что-то предпринимать.

 — Это хорошо, ты уже почти дома, — пробормотал Шерлок, но канал связи снова сменился. Голос Джона сообщил:

 — Я в колодце.

 — Откуда…

В Шеринфорде не должно было быть колодца. И комнаты с фотографиями Шерлока. И мисочки Рыжей бороды. И сквозняка.

Он подошел к стене и резко толкнул ее — картонный блок поддался и упал, открывая вид на сгоревший, покореженный, но все еще узнаваемый Мастгрейв. Родной дом.

В наушнике засмеялась Эвр:

 — Мы с Джимом были как огонь и вода. Это напомнило мне о Мастгрейве.

 — Что с самолетом? — рявкнул Шерлок.

 — О, милый Джим не хотел оставаться в живых — он понимал, сколько проблем можно доставить, когда ты мертв, — она опять засмеялась, но Шерлок ее прервал:

 — Это неинтересно. Что с самолетом?

Не дожидаясь ответа, он вышел из картонной коробки и вдохнул вечерний воздух.

На территории Мастгрейва было много всего занятного. Кладбище с фальшивыми надгробиями — шутка выжившего из ума Дилана Холмса, любившего говорить всем, будто Мастгрейв — древний фамильный замок. Светлый лиственный лес — творение ботаника-самоучки Ларса Холмса, еще одного психа с фамильного древа. Картинная галерея с портретами, которые все время как будто наблюдают за гостями — после пожара от них ничего не осталось, но, кажется, даже родители по ним не скучали. Винный погреб со вторым дном. Обсерватория. Но колодец? Наверняка он где-то был, но Шерлок не помнил его. В классической средневековой постройке колодец должен был располагаться недалеко от дома, скорее всего справа, возле хозяйственных помещений, но Мастгрейв был домом-загадкой, семейной шуткой. В то время, когда он был построен, колодец уже не был нужен — в доме сразу сделали водопровод.

 — Ты знал, что Джим отомстит, — продолжила Эвр, — и его месть — это я.

 — Эвр, дай мне поговорить с девочкой в самолете, а потом я сыграю в любую твою игру, — он толкнул чудом сохранившуюся дверь и вошел в дом через черный ход.

 — Сначала найди Рыжую бороду!

Под лестницей вспыхнул экран, Эвр взглянула на Шерлока и с удовольствием сообщила:

 — Я пускаю воду. Ты же не хочешь, чтобы я утопила еще одного твоего питомца? Ну же, Шерлок, пора разгадать мой ритуал. Твое первое дело, помнишь? И последняя проблема.

В наушнике раздался судорожный вопль Джона: «Шерлок!».

Следом раздался плеск — потекла вода.

 — Джон! — Шерлок чувствовал, как сквозь пальцы утекают решающие секунды. Нужно было найти колодец.

 — Я где-то был потерян, иди меня искать, — запела Эвр, и он вспомнил слова — все до одного, все четыре куплета. — Ты яму раскопай, где старый дуб растет. Восточный ветер дует, и ты мне помоги.

 — Самолет падает! — закричала девочка. — Помогите, мы все умрем!

Шерлок заметался на одном месте — его блестящий ум оказался не таким уж блестящим. Он не справлялся с загадкой, ни с одной из них. Он не мог спасти ни Джона, ни девочку. Лицо Эвр на экране исчезло, сменившись изображением потоков темной воды. Водопад, сметающий все и поглощающий все в своей пучине. Водопад, в который Шерлок прыгнул во время одного из наркотических видений.

 — Вода все прибывает!

 — Мы падаем!

А Эвр продолжала петь свою песенку.

Нужно было сосредоточиться и найти ответ. Песня — ключ, загадка, ответ на вопрос: «Как спасти Рыжую бороду?». Эвр тогда все пела эту песенку. Шерлок пошел ее строчка за строчкой, но ничего не нашел. Ему было семь. Возможно, в тридцать семь он сумеет с ней справится.

 — Шерлок, что мне делать? — в панике закричал Джон.

 — Постарайся не тонуть! — велел Шерлок и попытался отключить все звуки, но песенка не давала — из глубины сознания, из самых страшных кошмаров она поднималась и сводила его с ума. «Шестнадцать на шесть — в темноту вглядись, мои шаги — пять на семь».

 — Мне недолго осталось!

 — Я найду тебя! — пообещал он, опасаясь, что это обещание придется нарушить. — Эвр! Я изучил всю песню, прошел строчка за строчкой. Но ничего не нашел. Я выкопал яму под старым дубом. Шестнадцать на шесть дюймов, футов, метров — но ничего не нашел. И никого.

 — Это была умная, хорошая загадка. Почему ты не справился с ней, Шерлок? — крики Джона и девочки смолкли, на экране снова возникло лицо Эвр. — Все дело в эмоциональном контексте. Но не переживай. Сейчас он придет…

 — Шерлок? — тихо произнес Джон. — Ты должен знать кое-что. Кости, которые я нашел…

 — Да, кости моего пса, я знаю…

 — Нет, Шерлок, не пса. Майкрофт солгал нам.

 — Шерлок, — позвала его Эвр, — ты помнишь, у папы была аллергия. Из-за этой аллергии он не позволял тебе что сделать? Он не позволял тебе, сколько бы ты ни просил, что.?

Шерлок прикусил ладонь, чтобы сдержать крик ужаса. У папы аллергия до сих пор. Жуткие приступы астмы. И из-за этой аллергии он никогда не позволял ему…

 — Завести собаку.

У них никогда не было собаки. И не могло быть. Но Рыжая борода — он ведь был. Они играли в пиратов. Смеясь, носились по Мастгрейву и окрестностям. Сражались на деревянных мечах к неудовольствию толстого и ненавидевшего подвижные игры Майкрофта. Они вдвоем — лучшие друзья…

 — Начинаешь вспоминать? — с извращенной заботой спросила Эвр.

 — Виктор Тревор. Мы играли в пиратов. Я был Желтая борода, — Шерлок задохнулся, пытаясь закончить предложение, — а он — Рыжая.

 — Вы были неразлучны, — с болью проговорила Эвр, — а меня все время оставляли одну.

 — Господи…

Смешной мальчишка с рыжими волосами, с которым они вместе ели мед на террасе. У папы были ульи. Стена в сознании Шерлока рушилась, и его захлестывали забытые, стертые образы. Эвр не играла с ними — она была другой. Она прыгала с качелей, как будто слетала на невидимых крыльях. Она говорила со змеями, из-за чего папа дважды вызывал службу по отлову.

Когда он узнал о магии Гермионы, он почти не удивился, потому что вырос среди волшебства, хотя и не понимал его.

«Поиграй со мной, Шерлок!», — зазвучал у него в голове детский голос.

Он редко играл с ней, ведь у него был лучший друг, которому тоже нравились пираты. С ним было весело. А потом он исчез. И Эвр, смеясь, говорила, что найти его просто — надо только разгадать загадку. Никто не смог. Полиция, родители Виктора, мама и папа — никто. Шерлок тоже пытался. Он искал и искал, а потом до изнеможения копал яму. Его принес домой папа — едва живого, с температурой и в бреду. Он долго не мог говорить, потом пришел в себя и все плакал, звал Виктора, повторял про себя песенку Эвр.

В один из дней к ним в дом пришла женщина в темно-зеленой мантии и остроконечной шляпе. Шерлок не слышал разговора — он тогда редко выходил из своей комнаты. Но прежде, чем уйти, женщина зашла к нему и спросила, как дела.

Он повторил ей песенку и заплакал. Она нагнулась к нему, погладила по голове и пошептала:

 — Бедный ребенок. Как тебя зовут?

Он назвался и спросил с надеждой:

 — Вы можете найти Виктора?

Женщина вздохнула:

 — Боюсь, что нет, Шерлок. Но я могу помочь тебе. Чтобы не было так больно. Вырасти хорошим умным мальчиком, — она погладила его по голове, неожиданно тепло улыбнулась и достала из кармана черную палочку. Направила ее Шерлоку в лицо, и он услышал непонятное:

 — Обливиэйт.

Минерва МакГонагалл, профессор Хогвартса, не могла спасти погибшего несколько месяцев назад Виктора Тревора и, очевидно, не могла помочь Эвр. Она сделала то, что было в ее силах — забрала у перепуганного, почти обезумевшего от сознания своей вины мальчишки убивающие его воспоминания.

Но теперь блок исчез, и Шерлок вспомнил все.

 — Ты убила его, — прошептал он, — убила моего лучшего друга.

Она убила Виктора, а теперь убивает Джона. Шерлок уже не сдерживал слезы — они текли ручьями, заливались за воротник рубашки, от них горела кожа.

 — Я тоже хотела лучшего друга, — зло бросила ему Эвр. — А у меня никого не было. Никого.

 — Никого, — повторил за ней Шерлок.

«Никто».

Он закрыл глаза, и почти сразу внутри Чертогов выросла тяжелая серая могильная плита. На ней было написано: «Немо Холмс».

 — Это значит «никто» на латыни, — произнес Майкрофт, расправляя складки на пиджаке. — Никто — это кто-то ничтожный, жалкий, бесполезный, ничего из себя не представляющий. Кого тебе это напоминает, Шерлок?

Он открыл глаза, подхватил масляную лампу и бросился к кладбищу. Он был готов сыграть в игру.

Глава опубликована: 10.10.2017


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 308 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх