Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Почему нет любви? (джен)


Автор:
Беты:
Delfy Бета, WhiteWyrsa
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Action/Drama/Fantasy
Размер:
Макси | 1015 Кб
Статус:
Заморожен
Предупреждение:
ООС героев!
Война в самом разгаре, развязка близко. Дамблдор разрабатывает план разгрома Волдеморта, удастся ли ему это? Гарри стал для Снейпа не просто учеником, но и кем-то большим. Сам же спаситель магического мира неожиданно совершает финт, достойный настоящего гриффиндорца — храбрый, но необдуманный. И чем же это оборачивается?
QRCode

Просмотров:104 963 +8 за сегодня
Комментариев:320
Рекомендаций:2
Читателей:914
Опубликован:16.02.2011
Изменен:20.07.2014
Благодарность:
Огромное спасибо, тем, кто помогает бетить и гамить фик!
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 

Глава №1. Замешательство

Неделю назад Гарри исполнилось восемнадцать лет. Несмотря на устоявшееся мнение, что внешне он очень похож на отца, черты его лица немного изменились, а зелень глаз с каждым годом становилась все темнее. Школу он уже закончил и сейчас состоял в Ордене Феникса, и проходил аврорскую подготовку под началом Кингсли Бруствера, Грозного Глаза и еще ряда опытных инструкторов из Аврората.

За последние несколько лет наставники тренировали и учили его, в купе к этому его магический потенциал возрос. В окклюменции он добился больших успехов, что стоило немалых усилий и расшатанной нервной системы Северусу Снейпу. С самого начала ему было очень трудно, в подростковом возрасте (его обучение началось именно в пятнадцать лет) было весьма сложно держать эмоции под контролем, но со временем молодой человек сумел обуздать эмоции и неожиданно для себя проникся особым доверием к своему учителю. Появление определенных умений и понимание высшей магии придало Гарри уверенности. Несмотря на то, что никто и никогда не говорил ему, что непосредственно он должен сразиться с Волдемортом ? он чувствовал, что это его рок.

Довольно долго он гулял по лесным тропинкам вокруг лагеря Ордена Феникса, расположенного у скалистого обрыва, стараясь не заходить за барьеры. Заметив магическое поле, он ощутил гордость за себя оттого, что может различить, какой щит накладывал директор, а какой Снейп.

Собственно, Северус Снейп был причиной того, что Гарри уже не один час нарезает круги по лесу.

Непростые отношения с этим человеком начались с того момента, когда по вине одного знаменитого участника Турнира Трех Волшебников, профессор лишился своего прикрытия среди Пожирателей Смерти. Когда Кубок огня перенес двух студентов на кладбище, и Питтер Петтигрю сварил воскрешающее зелье, то возродившийся Волдеморт сразу же созвал своих слуг, в числе которых оказался Снейп. Гарри был прикован к надгробному камню отца Реддла, а неподалеку лежало тело погибшего Диггори. Зельевар одним из последних снял маску и подошел к темному магу, чтобы выразить свое почтение. Хозяин также, как и многих не обделил его своим вниманием. Долгое Круцио заставило несгибаемого волшебника упасть на колени и глухо застонать. Тогда Гарри по-настоящему желал ему мучений и смерти, считая, что тот предал Дамблдора. Только потом, много часов спустя он пожалел о своих мыслях.

После показательной дуэли Темного Лорда, когда Поттеру удалось бежать с помощью призраков родителей, Седрика и старого сторожа, его в спину ударило обездвиживающее проклятье. Он повалился на землю, так и не добежав до тела своего товарища. Он лежал уткнувшись лицом в мокрую землю и с ужасом слышал, как к нему бегут Пожиратели. Раздался крик и звук падения. Гарри лишь мог догадываться что происходит над ним. Только когда его схватили, а затем за пупок словно дернуло, он все понял. Своего спасителя он разглядел в свете вспыхнувшего пламене на фитилях свечей в кабинете Снейпа.

Это произошло три года назад, но Поттер помнил все так, как если бы это случилось вчера. С тех пор, а точнее с пятого курса, Дамблдор попросил бывшего шпиона обучить нелюбимого ученика, который испортил ему все амплуа, искусству защиты сознания. Зельевара это не очень обрадовало, но долго возмущаться он не стал, что несказанно удивило Гарри, у которого было подозрение, что тот намерен порубить его на ингредиенты, как только они останутся одни.

Еще тогда парень ни за что бы не поверил, что у него могут сложиться хоть немного дружеские отношения с этим вредным волшебником. Ну, ни капельки. После заявления Дамблдора, что учить Избранного будет именно Снейп, многие отнеслись к этому по-разному. Сириус, естественно, высказался эмоционально и дело чуть даже не дошло до драки с самим зельеваром, но директор успокоил разбушевавшегося Блэка. Друзья сочувствовали — это Рон, Гермиона наоборот была рада и немного завидовала, что Гарри предстоит изучить такую интересную область магии. У Поттера на этот счет было намного меньше энтузиазма. Особенно доставляло «радость» предстоящее общение с мастером зелий. Да, Снейп спас его и доказал свою преданность, но это еще не делает его приятным человеком. Совсем не делает! Молодой человек был подавлен.

Но ничего не поделаешь, пришлось учиться. Ему приходилось проводить с деканом Слизерина больше времени, чем с другими преподавателями. Профессор обучал юношу: зельям в урочное время, а окклюменции — в неурочное, а чуть позднее и защите от темных сил, и легилименции. После того, как ученик поднаторел в последней науке, ему иногда удавалось проникать в мысли своего учителя. Несколько увиденных там сцен посеяли в голове Поттера крупицы сомнений. Оказалось, что Снейп не такой уж бездушный и бесчувственный. Он прошел многое, общаясь с Пожирателями и непосредственно с Темным Лордом. Молодой человек сам, не замечая того, перестал чувствовать к нему антипатию и злиться на отталкивающую манеру общения, понимая, что именно послужило причиной ее возникновения. В один прекрасный день до него дошло, что уже в течение нескольких месяцев он также не ощущает гнетущего недовольства от наставника, да и оскорбления и замечания стали какими-то незлобными. Это неожиданное наблюдение заставило Поттера еще внимательнее присмотреться к нему. Снейп по-прежнему держался холодно и отчужденно, но время от времени Гарри случайно ловил его одобрительный взгляд или призрачную улыбку. Странно, но это ему нравилось и хотелось добиться словесной похвалы.

Как бы невероятно это не было, но юноше удалось заслужить небольшого доверия своего учителя, а может и не небольшого. Медленно, но верно, за годы вынужденного общения они пришли к неожиданному результату: взаимопониманию и привязанности, которые окружающим казались странными. Не то, чтобы в школе кто-то знал об ученичестве Поттера у декана Слизерина, но друзья и преподаватели были в курсе. А про Сириуса вообще не о чем говорить, он не раз возмущался, разговаривая с Гарри на тему его отказов провести выходные дома, — он узнал из уст Рона, где частенько засиживается после уроков его друг, а то и пропадает в субботние дни, — не раз высказывал свое мнение Дамблдору, и конечно не обходил стороной самого зельевара. Снейп в свою очередь, после встреч с разъяренным Мародером, заряжал Поттера пасмурным настроением на добрую неделю, а домашним заданием — на две.

Замкнутый круг, однако Гарри заметил, что профессор, сколько бы Блэк не орал на него, на самом деле не стремился разорвать с юношей осторожно-теплых отношений. Гордость у Снейпа была, Поттер не раз на горьком опыте убеждался в этом, но тот почему-то терпел взбалмошный характер старого школьного недруга. Гарри точно знал, что мастер зелий не позволил бы испытывать свое терпение, если бы ученик был ему безразличен или надоел. Некоторое время, ему казалось, что тот хочет позлить Сириуса, поэтому не гонит его, Поттера, взашей из своего кабинета с напутствием больше никогда там не появляться.

Вынырнув из воспоминаний, он обогнул куст и сошел с тропинки. Порыв ветра донёс до его чуткого слуха шелест мантии и хруст веток. Он не обернулся, точно зная, кто за ним идет от самой реки. Профессор уже не первую неделю не сводит с подопечного своего наблюдательного взора. А Гарри в свою очередь пытался изо всех сил отвести от себя подозрения. Но разве можно так просто обмануть этого человека?

Поттер спрятался за дерево и хитро улыбнулся.


* * *

Северус следовал за молодым человеком от самой реки, у которой его и заметил, когда укреплял щиты лагеря. Он был обеспокоен поведением мальчишки: в последнее время тот был очень тих, постоянно витал где-то, на его вопросы о здоровье отвечал стандартно (уклончиво!) и неохотно. Появлялось ощущение, что он что-то скрывает.

Почему-то Снейп с трудом верил в то, что проблема только в болезненности шрама, как пытался убедить его подопечный. Конечно, предстоящее сражение с войсками Темного Лорда кого угодно выведет из равновесия, но Гарри уже давно подготовлен к этому, да и чувства он прекрасно научился скрывать, чтобы пугать всех траурным видом. Остальных не беспокоило такое состояние Поттера, но Северус, неплохо узнавший его, мог с уверенностью судить о его настроениях. Он не раз интересовался у Уизли и Грейнджер, что происходит с их другом, но они ничего особенного не замечали.

Дамблдор был очень занят делами Министерства и Ордена, так что полностью вверил Поттера в руки зельевара и ни о чем не ведал. Сириус Блэк последнюю неделю был на задании, поэтому совсем ничего не знал о проблемах крестника.

Гарри свернул с тропинки и углубился в лес, Снейп бесшумно пошел за ним. На мгновение парень пропал из виду, обогнув широкий ствол раскидистого дуба. Проделав тот же путь, Северус никого не нашёл. Обойдя дерево несколько раз, он остановился и осмотрелся. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц и шелестом листвы.

— Потеряли что-нибудь, сэр? — прозвучал голос над головой мужчины.

Снейп посмотрел вверх. Гарри стоял на одной из веток, облокотившись спиной о дерево.

— Не совсем, — старший маг завел руки за спину и состроил удивленный вид. — А вы решили проложить новую тропинку к лагерю? Или потренироваться в лазании по деревьям?

— Нет, я услышал, что кто-то идет за мной и решил оглядеться, — Поттер проворно спрыгнул с ветки. Отряхнув мантию, он хитро улыбнулся и продолжил: — Несмотря на то, что вы шли за мной от самой реки, я рад, что так случилось. Я хочу поговорить с вами.

Северус приподнял бровь и язвительно спросил:

— Неужели Великий Гарри Поттер наконец-то признается, что с ним происходит в последнее время?

Поттер немного помолчал.

— Боюсь, что у мистера Поттера все как обычно, — ухмыльнулся он. — Но мне приятно, что вы беспокоитесь обо нем, ? в его глазах появились озорные чертики.

Снейп подозрительно прищурился и поджал губы так, что они превратились в тонкую линию.

— Тогда о чем ты хотел мне рассказать? — уточнил он, чуть склонив голову, всем видом показывая, что внимательно слушает.

— Я бы хотел поблагодарить вас.

— Любопытно. За что же? — опасно улыбнулся Северус. Не нравилось ему такое начало.

— За то, что вы для меня делали все эти годы и продолжаете делать, ? на щеках парня появился румянец.

Снейп сложил руки на груди и пару секунд молча сверлил Гарри взглядом.

— Поттер, что происходит? — серьезно спросил он. ? Не припомню, чтобы раньше у тебя случались приступы таких откровений. Твой отец, наверное, в гробу переворачивается.

— Почему сразу что-то должно случиться? Я давно хотел сказать вам это, — проворчал Гарри. — Приближается битва и может так случиться, что мы с вами больше не увидимся. Я хотел, чтобы вы знали, что я благодарен вам.

— Поттер, прекрати нести ерунду, — чувствуя себя немного растерянно и от этого раздраженно, проговорил Северус. — С тобой ничего не случится, я прослежу за этим. Или твой чокнутый крестный.

— За всем не усмотрите, сэр, — флегматично заметил юноша и добавил: — но все равно, спасибо.

— Если ты не станешь следовать советам Блэка, и рваться в бой, может и… — Снейп недоговорил оттого, что заметил на лице своего подопечного снисхождение и странную пустую улыбку. Подозрения профессора еще больше возросли, когда Поттер отвел взгляд. ? Что ты задумал, Гарри? ? тихо спросил он, вглядываясь в его лицо. Чутье подсказывало, что произойдет что-то страшное.

Юноша с трепетом в груди заметил в глазах наставника неподдельную тревогу, поэтому без смущения произнес:

— Ничего я не задумал, сэр. Правда. Мне просто страшно за друзей, Сириуса, который как всегда будет рваться в первые ряды, за Рема, за Дамблдора. Да за всех! И… за вас, — он запнулся, чтобы набрать воздуха в грудь. — Все Пожиратели знают, что вы предатель, а я видел, что Том делает с неверными.

В голосе молодого человека было отчаяние, что не должно было рождать сомнений в его искренности, но Северус давно разучился верить в такую сентиментальность. Он не мог понять зачем мальчишка пытается сбить его с толку, а главное — не говорит, что с ним происходит.

— Я прошу вас, не делайте глупостей во время сражения. Не знаю, значу ли я для вас что-нибудь, но вы для меня значите очень много.

Эта неожиданная для Северуса фраза, заставила его на шаг отступить от Поттера. Это признание было внезапным и прозвучало очень искренне. Может все же он ошибся, и парень действительно просто переживает? Гарри все продолжал говорить:

— Вы часто рисковали жизнью ради меня, и я, не задумываясь, отдал бы свою за вас.

«Гриффиндорцы! Нет бы заботиться о себе!», — закатил глаза мастер зелий.

— Мне не нужны ваши жертвы, Поттер! — грозно сказал он, хотя из-за внезапно охрипшего голоса это получилось не так устрашающе. Он замолчал, чтобы еще больше не выдавать своего волнения.

— Я не знаю, как окончится война, и выживем ли мы, но я хочу… — голос Гарри стал тише.

Снейп боялся пошевелиться оттого, что представлял — Мордред его побери! — он знал, что хочет сказать ему Поттер.

— Я хочу, чтобы вы знали, что вы мне как отец, — это было сказано тихо, но зельевар на слух не жаловался.

Юноша посмотрел в глаза наставнику и нервно или даже немного испуганно улыбнулся.

Снейп пытался уловить какое-то странное ощущение от этих слов, очень важное, но скрывшееся от его сознания. Может в том, что бывший шпион не смог распознать такой сложный финт, было виновато его отношение к Гарри и то, что на сердце потеплело от его слов. Профессор знал, как Поттер относится к нему, однажды он случайно подслушал ссору парня с его шавкой. Для Северуса такое признание было очень ценно, потому что сам он никогда не видел отцовской заботы. Маг шагнул к Гарри и обнял.

Поттер уткнулся лбом в его плечо и несмело улыбнулся. Он был рад и чувствовал, как сердце пытается выпрыгнуть из груди оттого, что не ошиблось. Кто бы подумал еще три года назад, что все так обернется. Несомненно, все сказанное было правильным и должно было прозвучать. С этим пониманием к Гарри пришла оглушительная мысль, что этот момент станет болезненным воспоминанием для профессора, когда наступит завтра. Следующие слова волшебника стали тому подтверждением.

— Ты даже не представляешь, мальчик, насколько дорог мне, — признался тихий голос. — Спасибо, за то, что ты сказал. — Поттер затаил дыхание, почувствовав легкое дрожание руки на своих волосах. Это было весьма необычно, если учесть каким сдержанным всегда был мастер зелий. — У меня никогда не было детей и сомневаюсь, что они появятся. Ты должен знать — ты для меня сын. И я прошу тебя, не делай глупостей. Не пытайся спасти меня или еще кого-то, если это будет угрожать твоей жизни. — Северус отстранил его и посмотрел прямо в зеленые глаза. — Мне все равно надежда ты магического мира или нет, для меня твоя жизнь единственное, за что стоит бороться.

— Я постараюсь, сэр, — запинаясь, ответил Гарри, и внутренне содрогнулся: он совершил страшную ошибку.

— Пожалуйста, Гарри, — умоляюще — умоляюще! — прошептал Снейп. Когда-то он так же просил его мать. Но, она его не послушала, не поверила.

Поттер лишь снова прижался к нему, а Северус усилил объятья. Он мог бы заставить мальчика пообещать ему, что тот будет осторожен, но знал, что это бесполезно.

Глава опубликована: 16.02.2011

Глава №2. Побег

После разговора, Гарри продолжил свой путь по лесу, профессор не остановил его и не стал настаивать идти в лагерь. Видимо магу тоже было необходимо побыть одному, чтобы переварить то, что они друг другу наговорили. Через два часа Поттер вернулся в палаточный городок, который не очень походил на военный. Скорее он напоминал временное поселение, в котором юноша жил перед Чемпионатом Мира по квиддичу. Главный шатер стоял в центре, в нем располагалось руководство Министерства магии, а вокруг было разбросано множество маленьких палаток. Шатер Ордена Феникса стоял на окраине. Авроры сновали туда-сюда. Некоторые узнавали Поттера и здоровались, другие вовсе не замечали, занятые своими делами.

Когда Гарри проходил мимо группы невыразимцев, с которыми разговаривал Люпин, тот его окликнул, передав, что юношу хочет видеть Дамблдор. Поттер безучастно кивнул. Ремус пристально рассматривал своего бывшего студента.

— Ты неважно выглядишь. Все нормально? — спросил он.

Гарри мрачно посмотрел на людей вокруг. Люпин проследил за его взглядом.

— Как ты думаешь, как я должен себя чувствовать?

Ремус вздохнул и не стал больше ничего спрашивать.

— Все будет хорошо, Гарри, — подбодрил он.

— Да, наверное, — Поттер кивнул на прощание и пошел в сторону шатра директора. Люпин вернулся к разговору с магами из отдела тайн.

«Но не для меня», — мысленно добавил Мальчик-Который-Выжил.

С каждым шагом Гарри замедлялся, наблюдая за людьми. Никто из них не догадывался, какое сложное решение предстояло принять их герою. Содрогнувшись всем телом от внезапно нахлынувшего страха, он изменил свое направление и пошел к морю. Как бы ему хотелось, чтобы хоть кто-нибудь крикнул вслед «остановись»! Чтобы пришла Джинни и переубедила, как делала всегда, когда они о чем-то спорили. Чтобы Гермиона объяснила ему, какой он самонадеянный и глупый, что не сможет победить Темного Лорда в одиночку. Но никто его не окликнул и не остановил. Ведь никто не догадывался, а его время подходило к концу.

Спустя десять минут он уже стоял на каменистой площадке, которую с одной стороны обступал лес, с другой — отрезал обрыв. Пронизывающий солёный ветер обдувал Поттера, холодя кожу лица и рук. Гарри спокойно стоял, наблюдая за кружащими невдалеке от берега чайками. Ему никогда не нравилось ожидание, но сегодня он был рад ему. Смерть стояла у него за спиной и от этого, безумно хотелось жить! Хотелось, чтобы всё было по-другому, чтобы у него был шанс, выбор.

Море с каждой минутой становилось всё неспокойнее, небо заволакивало свинцовыми тучами. Гарри заметил где-то вдали три быстро приближающиеся чёрные точки. Он судорожно вздохнул: кончилось время спокойствия. Всего через несколько минут можно было рассмотреть, что так стремительно приближалось к берегу. Воздух сотряс оглушительный рёв. Поттер не пошевелился, когда драконы подлетели совсем близко. На их спинах восседали Пожиратели Смерти. Три ящера, один без наездника, видимо, он предназначался Гарри.

Незваные гости опустились ниже уровня скалы, чтобы Поттеру было удобнее прыгать. Из-за магических барьеров они не могли приземлиться, но с внутренней стороны — щит был преодолим. Ящер без наездника подлетел ближе. Один из пожирателей жестом велел парню начинать. Поттер кивнул и отошёл немного от края скалы, чтобы разбежаться.

— Гарри! — вдруг окрикнул кто-то.

Поттер обернулся. Из-за деревьев на скалу вышли Альбус Дамблдор и Ремус Люпин.

— Я видел, как ты прошел мимо палатки, — сообщил Рем, настороженно смотря на сына своего друга и принюхиваясь.

— Гарри, мне нужно было поговорить с тобой… — проговорил Дамблдор, однако, видя, что молодой волшебник отвернулся от него и с какой-то обреченностью смотрит в сторону обрыва, старик обеспокоенно спросил: — Почему ты пришел сюда? Мальчик мой, что случилось? — маг сделал осторожный шаг к одинокой фигуре на скале.

Поттер понял, что волшебники стояли достаточно далеко, чтобы увидеть драконов. Возможно, Люпин что-то чувствовал, но ветер дул как раз с берега, и тот вряд ли мог учуять крылатых рептилий зависших над волнами.

— Что ты делаешь, Поттер? — новый хлесткий вопрос заставил Гарри обернуться и проклясть себя за промедление.

Из-за уступа скалы вышел Снейп, на его лице было удивление и подозрительность. Не останавливаясь, он пошел прямо к парню.

Время замедлило свой ход: юноша в последний раз позволил себе улыбнуться человеку, назвавшего его сыном. Сердце глухо ударило о ребра, и Гарри показалось, что это пробил гонг у него в ушах, особенно, когда увидел, как меняется выражение лица мастера зелий: в нем был испуг от понимания того, что задумал парень. Мгновение и Поттер сорвался с места, вслед полетели обездвиживающие заклинания, но ни одно не попало в цель. В тот момент, когда его ноги оторвались от осыпающегося каменистого края, парень услышал крик полный ужаса — заклинание левитации, пущенное кем-то из учителей, ударилось о защитный барьер и не спасло Гарри от падения с обрыва.

Секунда полета — и Поттер уже распластался на мокрой и скользкой спине дракона. Потом он ощутил, как один из Пожирателей применил к нему чары, и юноша оказался в седле. Только тогда он сообразил, что услышанный им вопль раздался у него в голове. На мгновение его сердце сжалось и застыло. Единственным человеком, имевший с ним такую сильную ментальную связь был... Схватившись за поводья, и игнорируя указания слуг Тёмного Лорда, Поттер заставил дракона взметнуться вверх.

То, что увидел Гарри, когда дракон завис над скалой, чуть не заставило его изменить свое решение. Снейп еле стоял на ногах, одной рукой держась за небольшой выступ в скале, чтобы не упасть, а другой с силой вцепился в мантию на груди. Его лицо выражало состояние глубокого шока, а взгляд был полон боли. Дамблдор и Люпин потрясенно смотрели на Гарри. Они что-то кричали, но Поттер не слышал, его внимание было полностью приковано к темным глазам.

«Простите меня, — мысленно произнес Гарри, раскрывая свой разум, зная, что учитель услышит. — Но по-другому нельзя».

Он видел, какой странный взгляд был у профессора. Поттер стал сам себе противен, потому что осознал, какую боль причиняет.

«Ты для меня сын», — эхом пронеслись в голове мысли.

— Не делай этого! — закричал Северус, теряя остатки самообладания, что было ему совершенно несвойственно. Гарри заметил отчаянье в глубине его глаз и отвернулся. — Гарри, пожалуйста!

Сердце словно обвила колючая проволока. С противоречивыми чувствами Поттер, больше не оборачиваясь, развернул ящера и последовал за Пожирателями Смерти. Небо стало свинцовым, на землю упали первые капли дождя.


* * *

Холод пронизывал до костей, не спасало даже согревающее заклинание. Они летели уже почти два часа, но только сейчас вдали стали виднеться верхушки башен Хогвартса. Когда драконы приблизились к территории школы, один из Пожирателей Смерти указал рукой на озеро. Поттер кивнул. Они приземлились на берегу. Гарри слез с ящера и поспешил отойти от него подальше. Подошел один из пожирателей и проговорил:

— Господин ждет, — он указал на главный вход в замок.

И в этот момент в голову Поттера пришла странная мысль, что не так уж и плохо, что их с Томом встреча состоится именно здесь.

«Почему он выбрал именно Хогвартс? — задался Гарри вопросом.

Однажды утром, две недели назад, когда Дамблдор собирал Орден на площади Гриммо, Гарри нашел на своем письменном столе обычный сложенный вдвое пергамент. Он не представлял себе, как этот листок мог оказаться в его комнате в этом доме. Но то, что он прочел в нем, повергло его в состояние странного смешения ужаса и эмоционального возбуждения: Темный Лорд вызвал его на «честный» поединок. Волдеморту, видимо, надоело гоняться за мальчишкой, постоянно искать пути обойти его охранников, и он решил надавить на чувство долга Избранного. Хотя Гарри не понимал зачем такому сильному магу нужен обычный мальчишка, но, несмотря на это, он хотел сыграть на самолюбии темного волшебника и встретиться с ним одни на один, чтобы больше никто не смог встать между ними. Да, все это ужасно глупо и безрассудно, но как еще он мог поступить, видя, как семья Уизли оплакивает Джорджа ? замученного в плену, Билла и Флер ? погибших от пожара во время нападения Пожирателей?!

Изо дня в день авроры и члены Ордена Феникса составляют хитроумные планы, ищут подступы к Хогвартсу и лагерю Пожирателей смертью, но работа идет медленно и непродуктивно, а в это время страдают мирные волшебники. Гарри знал, что намекни он кому-нибудь из министерских о своих планах, за эту идею тут же ухватятся, и, вероятно, будет составлен грандиозный план, включающий оборотное зелье, чары приклеивания и Империус… Но если учесть, каким образом письмо попало к Гарри, следует задуматься: а не сорвется ли вся операция из-за неизвестного предателя?

По той же причине Поттер не стал ничего говорить ни Дамблдору, ни Снейпу, ни кому другому из Ордена. Он знал, какая последует реакция: «Забудь об этом. Просто забудь. Ты не готов». Конечно, не готов. И никогда не будет готов. К этому нельзя подготовиться — к смертельному риску и, возможно, собственной смерти. Нет смысла обсуждать с кем-либо этот план. Надо просто действовать.

Смерти Джорджа, Билла и Флер отчасти были виной Гарри, потому что через них пытались добраться до него. Выманить. Том знает, на какую наживку можно поймать Поттера. Привязанность, вина, чувство долга… Все это слишком давило на него, не позволяя рассуждать трезво.

Поттер не знал, как сообщить Темному Лорду о своем согласии. Он ответил на том же пергаменте, где было написано предложение Риддла, и бумага исчезла. Гарри не понимал: если Том так просто мог прислать ему письмо, то почему так же легко он не может его убить?

В следующий раз ответ появился утром три дня спустя, когда Гарри выходил из душа. Он случайно заметил листок пергамента, лежащий на столе. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять от кого оно. Самое странное во всем этом то, что Поттер так и не смог вычислить, кто приносит эти послания. Когда Гарри выходил куда-нибудь или ложился спать, то накладывал на свою комнату следящие или сторожевые чары, но они ни разу не были нарушены.

В письме было всего три предложения.

«Седьмое августа, вечер. Мои слуги прилетят за тобой. Будь готов».

С того дня Гарри уже не мог быть самим собой. Если раньше он не ведал, когда состоится и состоится ли вообще их встреча с Темным Лордом, то теперь он это знал. И время для него неслось, словно снитч, боящийся быть пойманным ловцом.

Вынырнув из воспоминаний, Поттер ступил на мраморную лестницу, ведущую к главному входу замка Хогвартс. Он провел рукой по гладкой поверхности перил и вдохнул полной грудью.

«Я бы тоже выбрал Хогвартс, — подумал он. — Здесь хорошо умереть. И он тоже любит это место. Если, конечно, умеет любить».

Гарри поднимался не торопясь, растягивая мгновение. Казалось, прошло очень много времени, пока он добирался до самого верха лестницы. Дверь была открыта, внутри темно. Поттер остановился перед входом и обернулся. Внизу стояли Пожиратели Смерти и смотрели на него как на безумца. Гарри усмехнулся. Им не понять…

Он поглядел на небо. Из-за туч было темнее, чем обычно в это время суток. Гарри почувствовал, что сзади его прожигает чей-то взгляд. Он еще раз вздохнул, на этот раз тяжелее и, развернувшись, вошел в дверь, которая с гулким стуком закрылась за его спиной.

Глава опубликована: 17.02.2011

Глава №3. Пройти и не сломаться

Министр магии Руфус Скримджер восседал в своем кресле за большим дубовым столом в глубине министерского шатра. Напротив него стоял глава аврората. Министр пораженно посмотрел на Кингсли. Известие о том, что Гарри Поттер похищен Пожирателями Смерти было не просто шокирующим, оно было подобно удару под дых. Как могли выкрасть Надежду всего магического мира прямо из-под носа Альбуса Дамблдора и Руфуса Скримджера? Немыслимо. Нельзя чтобы люди узнали об этом!

— Как это произошло? — рассерженно потребовал ответа министр.

— Дамблдор сказал, что они прилетели на драконах. И Поттер сам пошел с ними, — ответил Бруствер.

— Он нас предал?

— Нет, — отрицательно покачал головой аврор. — Дамблдор считает, что Тот-Кого-Нельзя-Называть обманом заставил Поттера явиться к нему на встречу. Директор собирает группу, чтобы отправиться за Поттером.

— Что! — Скримджер резко поднялся с кресла и, обойдя свой стол, стремительно вылетел из шатра.

Кингсли последовал за ним.

Скримджер тяжелой поступью, немного прихрамывая, направился к Дамблдору. Маги, проходящие мимо, заметив стремительно идущего министра, оборачивались. Он же, ни на кого не глядя, зашел в шатер.

— Дамблдор, что вы намереваетесь делать? — прямо с порога закричал он.

Глава Ордена Феникса, в это время разговаривавший с Ремусом Люпином, повернулся к вошедшему.

— Я собираюсь пойти за Гарри, — спокойно заметил Дамблдор. — Поэтому, Руфус, я настаиваю на том, чтобы вы собирали войско и были начеку. Этот шаг Волдеморта я считаю началом атаки.

Несколько долгих секунд маги сверлили друг друга взглядами. Потом Скримджер сказал, как выплюнул:

— Это же очевидная ловушка! Неужели вы не понимаете, Дамблдор?

— Понимаю. И что вы предлагаете, Руфус? Сидеть здесь, зная, что Гарри Поттер сейчас там с ним? Добровольно пришедший и искренне верящий, что все мы будем жить, если он погибнет. Может вы и можете смириться с этим, но я не могу, — решение Альбуса было непоколебимо, и министр понял, что прекословить без толку.

Сотни людей, возможно, сложат свои головы на щит этой войны, и они не были так значимы для Альбуса Дамблдора, как мальчишка, который добровольно отправился на смерть.

И прежде чем Скримджер отреагировал, глава Ордена повернулся к Люпину и четко произнес:

— Ремус, ты останешься здесь вместо меня, будешь руководить действиями Ордена, — и, дождавшись кивка Люпина, продолжил. — Мы с Северусом возьмем отряд и вернёмся в Хогвартс. Придерживайтесь плана, — последнее, что сказал Дамблдор, направляясь к выходу из палатки.

— Дамблдор! — окрикнул министр. — Вы понимаете, что ваш уход посеет панику?

Альбус остановился на выходе из палатки и обернулся.

— Так не допустите этого, Скримджер, — спокойно парировал он и вышел.

Когда-то давно, держа в своих руках сверток одеяла со спящим мальчиком, Дамблдор предчувствовал, что наступит момент, когда он потеряет Гарри. Тогда его сердце дрогнуло. Он откуда-то знал, что время, которое он потратит на наблюдение за сыном Джеймса не оставит его сердце без ответа. Так оно и произошло. Иногда Дамблдор просто ненавидел свои предчувствия.

Альбус никогда не был человеком быстро привязывающимся к людям, хотя все считали иначе. Он помогал тем, кто этого заслуживал, но это не значит, что он их любил. Так было и с Поттерами. Дамблдор знал, что их семья благородна, и они никогда не перейдут на сторону темных сил. В какой-то степени, он сам вырастил их. Семь лет в Хогвартсе, семь лет изменений.

Альбус всегда видел, каким самоуверенным или даже напыщенным был Джеймс Поттер. Тот презирал несостоятельных и слабых. А Лили всегда была слишком самодостаточна и не видела смысла в общении с другими детьми. Она видела смысл только в знаниях, а окружающих только терпела. И Дамблдор, обращал внимание на людей с сильной волей, и сразу подметил этих двоих. Спустя семь лет, после череды различных испытаний, что преподносила им жизнь, молодые люди стали другими. Джеймс был более открыт и поубавил свой пыл относительно бедных и стал более вдумчиво относиться к своим поступкам. Он был готов помочь тем, кто просил помощи, независимо от того, с какого факультета просящий. Это не было обычным делом в то время.

Лили начала понимать, что жизнь вокруг интереснее черствых книжных фактов. В каком-то смысле это тоже наука, и Эванс окунулась в нее с головой. В конечном итоге, она превратилась в прекрасную молодую девушку, которая могла помочь в беде или дать совет.

А Гарри был так похож на них, и одновременно был совсем другим. Жизнь заставила его быть таким: самоотверженным, удивительно добрым, и не по годам терпеливым. Может все это и заставило Альбуса так полюбить его.

Дамблдор встряхнул головой, прогоняя не ко времени возникшие воспоминания, и направился к ожидавшей его группе волшебников. Им предстояло проделать путь обратно в Хогвартс. А Скримджер, выходя за главой Ордена, отправился вместе с Кингсли собирать авроров.



* * *

С того момента как зрительный контакт с Гарри разорвался и вплоть до того момента, как драконы исчезли из виду, время для Снейпа замерло. Он не ожидал такого поворота. Северус перебрал множество вариантов, думая о том, что беспокоит Поттера и о причинах его странного поведения. Но он и мысли не допускал, что тот планирует побег с Пожирателями Смерти. Мерлин, Гарри согласился встретиться с Волдемортом один на один! Это было самое ужасное, что могло произойти. И самое страшное, что Северус не смог предотвратить это, не догадался. Мальчишка врал так искусно!

Пока Дамблдор не потряс шокированного Снейпа за плечо, тот так и стоял, смотря вдаль.

— Северус, нам надо последовать за ним, — твердо проговорил он, беря коллегу под локоть и пытаясь поднять. Снейп с трудом встал.

Альбус прав, некогда рассиживаться и распускать нюни. Северус глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Нам следует поторопиться.

И они, настолько быстро, насколько позволяли силы, поспешили в лагерь. Нельзя было подавать вида, что что-то произошло. Иначе люди начнут падать духом.

В Хогвартс они отправились не сразу. Дамблдору с Люпином потребовалось какое-то время, чтобы обсудить план, на случай если действия начнутся во время отсутствия главы Ордена. И еще нужно было поговорить со Скримджером. Снейп же метался по палатке, которая была отведена под его лабораторию, собирая зелья, которые могут им пригодиться. Пока он занимался сборами, то все думал, где же прокололся с Гарри, как мог не понять? И на ум пришло одно воспоминание.


Три года назад


На время зимних каникул директор отправил «Надежду магического мира» в дом на площади Гриммо. А Снейп, который незадолго до этого был вынужден прекратить свою шпионскую деятельность, должен был приглядывать за Поттером, и заодно научить окклюменции. Северуса такое положение дел совершенно не радовало. Конечно же, Уизли и Грейнджер не пожелали оставить друга на растерзание "мерзкой летучей мыши", и поэтому тоже поселились в старом доме Блеков. А сам хозяин дома тогда находился на задании Ордена Феникса вместе с Люпином. Иногда члены Ордена заходили на ужин, но чаще всего бывала в этом доме, конечно же, Молли Уизли. Чтобы ребята не забывали вкус нормальной еды, как она любила говорить.

Первая неделя прошла в напряжении и взаимном раздражении. Снейп решил свести общение с людьми к минимуму. Это у него получалось отлично, кроме тех часов, когда он должен был обучать Поттера окклюменции или во время обхода дома. А в остальное время он либо сидел у себя в комнате, либо аппарировал к берегу Северного моря собирать ингредиенты для зелий. Северуса раздражало, что комната Поттера оказалась рядом с его. Смех и болтовня за стеной отвлекали его от чтения или разбора состава какого-нибудь зелья. Но ради безопасности приходилось мириться с неудобствами.

Однажды ночью Северуса разбудил какой-то странный звук. Крик? Он выхватил палочку из-под подушки и зажег свет. В комнате кроме него никого не было. Некоторое время Снейп прислушивался к звенящей тишине. И когда он был готов признать, что ему показалось, крик повторился. Северус вскочил и, надев поверх ночной рубашки длинный халат, выбежал из комнаты.

Распахнув ближайшую дверь, Снейп замер. Было темно, со стороны кровати слышалось шевеление. Северус подошёл ближе. Поттер метался в постели, одеяло валялось на полу. Он что-то шептал, словно, умоляя кого-то. Лунный свет, пробивающийся через щёлку задернутых штор, осветил лицо Гарри. Оно было мокрым от холодного пота, а из-под закрытых век текли слезы.

«Опять не закрывает свой разум!» — с этой мыслью Снейп начал раздраженно будить своего ученика.

— Поттер! — позвал он. — Поттер!

Это не помогало.

— Нет! Нет, не могу! — этот чуть слышный голос заставил Северуса замереть.

Поттер перестал метаться, он повернулся на бок и поджал колени к груди, так и не проснувшись. Казалось, он испытывал боль.

— Поттер, проснись, это всего лишь сон, — недовольно проговорил Северус. — Проснись! — Пришлось все-таки потрясти мальчишку за плечо. — Поттер… слышишь меня? Борись, не позволяй ему управлять тобой!

Увидев, что его попытки не приносят результата, Снейп решил прибегнуть к крайней мере. Он стиснул виски мальчишки ладонями и прошептал заклинание. Через несколько мгновений он почувствовал слабое ментальное сопротивление своего ученика, но с легкостью сломал его и проник в мысли Поттера.

Резкий рывок, и разум Северуса оказался в месте очень напоминавшем один из просторных залов поместья Малфоев. Сердце пропустило удар, когда Снейп увидел Поттера, стоявшего в центре залитого кровью зала. С палочкой в руках, тот издевался над каким-то юнцом его же возраста. Тёмный Лорд стоял у Гарри за спиной, словно огромный темный демон и что-то шептал, заставляя его направлять палочку на скулящего на полу парня. Северус заметил, что темный маг делает странные движения рукой вблизи головы Поттера. Это подчиняющая магия.

Из палочки Поттера вырвалась зеленый луч и ударил жертву в грудь. Она упала и больше не шевелилась.

Волшебная палочка выпала из рук Гарри, но он продолжал стоять и смотреть на содеянное пустыми ничего не выражающими глазами. Ни горя, ни отчаяния, а лишь равнодушное спокойствие. Северус не мог пошевелиться. Эта картина врезалась в его разум. Она была такой неправильной. Волдеморт учил Поттера убивать!

— Немедленно возьми себя в руки, Поттер, и проснись! — внезапно услышал Северус голос, и понял, что это он кричит.

Последнее, что Снейп увидел, были два красных глаза и довольный оскал Волдеморта. Мир потемнел и пространство вокруг начало сжиматься. Северус мгновенно понял, что это. Он произносил противозаклятие до тех пор, пока все вокруг не перестало сдавливаться и вертеться. Его вытолкнуло из сознания Поттера.

Снейп отшатнулся от кровати и чуть не упал. Но сразу же метнулся обратно к своему подопечному, чтобы продолжить контакт. Однако замер, увидев глаза Гарри. Они были широко открыты и безучастно смотрели в потолок.

Всё внутри Северуса похолодело, когда он подумал, что его неосторожные действия повлекли за собой смерть Поттера. Но в следующее мгновение Гарри пошевелился. Пальцы разжали смятую простыню.

Снейп облегченно выдохнул.

— Поттер? — позвал он.

Гарри повернул голову и замер. Из его глаз с новой силой потекли слёзы, но он их не замечал.

— Сэр, — тихо и неуверенно позвал Поттер и — Северус не поверил собственным глазам — потянулся к нему дрожащей рукой, словно, утопающий.

Эти невероятные зелёные глаза испуганно и с надеждой взывали к нему о помощи. К нему?! Поттер никогда не вел себя так. Уж точно не с ним. Поэтому Снейп растерялся.

Однако, несмотря на свое отношение к Поттеру, Северус обязан был помочь. Все-таки ему придется отвечать перед Дамблдором. Он медленно опустился на край кровати и взял протянутую ладонь в свои.

Снейп хотел объяснить мальчишке, что то, что заставил его сделать Темный Лорд это иллюзия. Но слова застряли в горле, потому что Гарри совершенно неожиданно вскочил с кровати и обхватил Северуса поперек груди руками.

Снейп застыл от неожиданности и удивления. И даже когда сердце перестало колотить так сильно, он не оттолкнул Поттера.

Было так необычно почувствовать объятья. Мальчишка так бесхитростно прижимался к нему в поисках защиты. Спустя столько лет вражды, он так просто доверился своему ненавистному учителю. Поразительно!

И, списав все это на свою обязанность помочь и поддержать, Снейп осторожно обнял Гарри. Поттера била крупная дрожь.

«Нет, он не похож на Джеймса. Только Лили была так открыта», — он помнил, как она обнимала его после встречи с оборотнем, и как хорошо ему было ощущать ее поддержку.

Поттер заметно расслабился. Снейп не оттолкнул его, не накричал, не унизил. Спустя несколько минут, Гарри отпустил его, не смея поднять взгляд.

— Спасибо… — смущенно проговорил он.

— Пожалуйста, — раньше Снейп не преминул бы воспользоваться ситуацией и поиздеваться над мальчишкой. Но сейчас этого почему-то не хотелось. Поэтому он решил переключиться на другую тему. — Как долго вам снятся эти сны?

— Несколько недель, — тихо ответил Гарри.

— Почему вы не рассказали Дамблдору? Или мне? — уже строго проговорил его наставник.

Поттер замялся.

— Дамблдор был очень занят, и я не хотел его обременять…

— Вы глупец! — резко прервал его Северус. — Вы думаете, что от вашего благородства кому-то станет легче? Чем дольше бы вы затягивали, тем серьезнее были бы последствия. Неужели вам нравится то, что Волдеморт там делал?

Гарри отчаянно замотал головой.

— Нет, сэр! Конечно же, мне это не нравится. И я стараюсь закрыть свое сознание! Но это не всегда получается! — возразил Поттер.

Северус изучающе смотрел на мальчишку. Тот не врал. Снейп не стал уточнять причину, по которой Гарри не попросил помощи у него. Ответ был очевиден. Недоверие и ненависть. Хотя сейчас можно было поспорить об этих предположениях. Поттер же обнимал его и просил помощи. Ненавидит ли он своего наставника, как и прежде, или что-то изменилось?

— Завтра я приготовлю зелье сна-без-новедений. Сегодня я думаю, Темный Лорд, не станет продолжать, — бросил Снейп и, немного подумав, сказал. — И настоятельно рекомендую не утаивать от Дамблдора то, что касается Волдеморта. Ему не станет легче, если его «Золотой Мальчик» сойдет с ума или решит присоединиться к Темному Лорду.

Гарри виновато понурил голову, признавая свою вину. Снейп не стал ничего больше говорить, только последнее:

— Попытайтесь заснуть.

Северус поднялся на ноги и, подцепив одеяло, бросил его Поттеру. Гарри, поймав его и расправив, посмотрел на Снейпа.

— Вы не расскажете… — начал он, но не смог договорить, потому что не знал, как охарактеризовать свое поведение. Однако Снейп его понял.

— Не расскажу, если вы пообещаете то же.

— Обещаю, — он смущенно отвернулся и свернулся под одеялом.

— Хорошо. Спите.

Но у самой двери Северус заставил себя остановиться.

— Я здесь не просто так, Поттер, — тихо заметил он. — И если вас что-то будет беспокоить потрудитесь поставить меня в известность.

— Хорошо, — также тихо ответил Гарри.

И Снейп вышел, прикрыв за собой дверь.


Конец воспоминания


Это воспоминание поставило все на свои места. Тогда, три года назад, Гарри обнял Северуса, ища поддержки и защиты, и сегодня Поттер неожиданно сделал то же самое. Тогда, во сне, Волдеморт заставлял Поттера делать что-то против воли, а сегодня он вынудил его сбежать и прийти прямо в его лапы. Много лет Снейп подмечал такие вот совпадения в поведении людей и именно сегодня он не смог увидеть самую главную для него параллель. За эту ошибку он будет винить себя еще очень долго.

Полчаса спустя отряд орденцев аппарировал в Шотландию.



* * *

Группа волшебников аппарировала на площадь в деревне Хогсмид. Альбус сразу же набросил на отряд скрывающий щит. Их не должны заметить. Путь сюда не был простым, так как по всей стране стояли антиапарационные барьеры и различные щиты. Дамблдору приходилось искать оптимальные и безопасные пути для перемещения, чтобы их не расщепило или не забросило куда не надо.

Возведя щиты и осмотревшись, нет ли засады, волшебники двинулись к замку. Так как вечер плавно перетек в ночь, им пришлось зажечь на палочках волшебный огонь.

— Сэр, почему мы не трансгресировали прямо в замок? Ведь его барьеры пали ещё при первом нападении Пожирателей? — спросил Дамблдора аврор.

— Не думаю, что Том просто так впустит нас, — ответил Альбус, водя рукой по воздуху.

— Нам нужно торопиться, Альбус! — прорычал Снейп. На этот раз желание двигаться вперед было сильнее инстинкта самосохранения.

Мастер Зелий был бледен как смерть. Он тотчас же сорвался бы с места, если бы не Дамблдор. Старик был насторожен, значит что-то не так.

— Идемте, — наконец-то сказал Альбус. — Но не так быстро, Северус! — настоятельно попросил он. — Где-то поблизости стоит сильный щит. Он почти не ощутим, но он есть. Думаю, это и есть та самая ловушка Тома.

Маги дошли лишь до озера, как округу озарил ослепительный свет. Он исходил из замка, сначала совсем слабый, но потом разросся настолько, что волшебники не смогли бы увидеть друг друга. Они прикрывали глаза руками. А потом раздался вибрирующий звук. Его нельзя было ни с чем сравнить, кроме как с дрожанием огромных струн. Так действует сильная магия.

Северус почувствовал, как волна волшебной энергии проходит сквозь него. Каждая клеточка его тела трепетала от переизбытка силы. А когда свет погас, Снейп ощутил, что под ложечкой засосало от ужасного предчувствия, что произошло непоправимое.



* * *

Несмотря на все свои догадки, Северус бежал, не чувствуя ног, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Только сильные удары сердца, намеревающегося вырваться из груди, заглушая все остальные звуки. Чем ближе он приближался к школе, тем более неотвратимо подступало отчаяние. Всё было как во сне, он не чувствовал ничего вокруг — всё было «внутри» него. Весь этот мир, который сейчас стремительно рушился.

Взбежав по белым ступеням перед главным входом замка, он остановился на самом верху, не решаясь войти. Маг приник к исполинским дверям, прислушиваясь. Всё внутри Северуса ныло, спазмы сжимали внутренности, сердце щемило. Снейп уже знал, что увидит… Он уже знал, что потерял его… Знал.

— Мерлин, ну, пожалуйста, хотя бы его не отбирай, умоляю…

Он знал, что, открыв эти двери, его сердце будет разбито. Но не открывать он тоже не мог. Это было неизбежно…

Резкий взмах палочкой, и двери с треском распахнулись. Северус вошёл в холл. В глаза сразу же бросились пятна крови: на полу, на стене размазанный отпечаток руки. Кровавые следы, словно кто-то шел, опираясь на стену, вели к закрытым дверям в Большой зал.

— Северус! — позвал Дамблдор, вошедший в холл вслед за Снейпом.

Северус не обернулся и как завороженный шёл к закрытым дверям Большого зала. Все было как во сне.

Ещё один взмах волшебной палочкой. Двери раскрылись перед ним, и он замер.

В зале тоже было пусто. Кровавые следы вели к какому-то опаленному предмету и около него обрывались. Больше ничего не было.

Вот и всё, что осталось от Волдеморта и Гарри Поттера.

В душе Северуса Снейпа образовалась зияющая бездна. Глаза потемнели и приобрели оттенок чистого обсидиана. Он больше не видел смысла в жизни. Война окончена, а того, ради кого он сражался, больше нет.



* * *

Через неделю после гибели двух великих магов состоялись похороны Поттера. День был ужасно дождливый и ветреный.

Народу собралось много. Церемония проходила в Хогвартсе. Сначала говорил Министр Магии, потом Дамблдор. За эту неделю Альбус постарел, его движения стали неуверенными, а на лице появилось еще больше морщин.

Гермиона Грейнджер тихо плакала на плече Рона, который ободряюще поглаживал её по спине, борясь с собственной слабостью. Вся семья Уизли очень скорбела по Гарри. Подавленны были и учителя. Хагрид, не сдерживая своего горя, прятал лицо в огромном платке. Профессор МакГонагалл, сидевшая рядом с ним, даже не пыталась успокоить полувеликана. Люпин, сидевший рядом с Дамблдором, был бледным, с отстраненным выражением лица. Он всё время посматривал на пустое место рядом с ним, которое принадлежало Сириусу Блэку.

Сириус не захотел приходить на церемонию. В поисках освобождения от внутренней боли Сириус метался по холодному и мокрому Запретному лесу. Высвобождая боль через ярость и злость. Молодые деревья разлетались в щепки, кустарники загорались. Когда магия не помогала, он начинал применять физическую силу, разбивая руки в кровь, срывая голос от крика постоянно рвущегося вместе с яростью. Но боль не утихала, а лишь с новой силой нарастала в груди. И тогда он просто падал на землю и начинал царапать ее как дикий зверь. Невозможно изменить случившееся. Невозможно!

Сириус винил себя в том, что его не было рядом, когда Гарри принимал такое страшное решение. Возможно, Блэк смог бы заметить, что с крестником что-то не то. Что тот что-то замышляет. Сириус, всегда был где угодно, но только не с Гарри. Он так увлекся своими делами, что ничего не замечал вокруг. Он подмечал за короткие встречи с Поттером, что тот меняется, но за своей ревностью к Снейпу не увидел главного. Как Гарри искусно научился скрывать чувства.

И теперь он его потерял! Как же больно.

Сириус лежал на холодной и сырой земле, плача от боли, разрывающей его душу.

А Снейп, вплоть до самых похорон Гарри, сидел у себя в комнате в подземельях, и прислонившись затылком к холодной каменной стене, наблюдал за языками пламени в камине.

Отблески от огня падали на бледное, исхудавшее, покрывшееся щетиной лицо мага. Пребывания в этой комнате в течение уже нескольких дней не лучшим образом сказалось на здоровье Северуса. Хотя на это ему было глубоко наплевать. Он ничего не ел, не пил. И если можно было бы, то и не жил бы вовсе.

Лишь приоткрыв глаза утром, он начинал вспоминать, что произошло. Закрывая глаза, становилось ничем не лучше, он начинал засыпать и видел кошмары. Кошмары о Гарри. О том, как он прощается с ним. И Северус снова и снова, начинал обвинять себя в том, что не понял замысла Поттера, в том, что так хорошо обучил его скрывать свои эмоции и мысли.

Боль иногда была настолько нестерпимой, что сердце, казалось, просто не выдержит и разорвётся. Ему хотелось кричать, ему хотелось плакать, но он не мог.

Снейп пришел на похороны. Он не смотрел на людей и не обращал внимания на тех, кто пытался заговорить с ним. И слушая речь, Дамблдора он почувствовал, что ему больше здесь не место. На следующий день волшебник по имени Северус Снейп исчез из Хогвартса.


// — — — — — — — —

Глава перевыложена

// — — — — — — — —

Глава опубликована: 27.03.2011

Глава №4. Год спустя

Ночь опускалась на заснеженные горы. За окном медленно падал пушистый снег. Ударил лёгкий морозец, и стекла украсились живописными узорами. В камине полыхал огонь. Северус сидел за письменным столом, вертя в руках маленький пузырёк. Черные волосы отросли ниже плеч, в некоторых местах белела седина, а нижнюю часть лица обрамляла аккуратная борода. Казалось, для него прошел не год, а как минимум десять лет.

За время, проведенное в одиночестве, боль потери немного приутихла, но не прошла совсем. Время лечит, как любят говорить мудрецы. Да, возможно. Но только Мерлину известно, как тяжело пережить это самое время!

Жизнь научила Северуса, что лучше быть одному и ни от кого эмоционально не зависеть. И он сам нарушил свое правило, впустив в свою жизнь Гарри. Мальчишка каким-то необъяснимым образом заставил его пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи. Снейп смог в полной мере ощутить, каково быть нужным не просто как шпион или зельевар, но и просто как человек. Северус никогда не предполагал, что способен так привязаться к Поттеру. Не даром говорят: не потеряешь — не поймешь!

Снейп уехал из Англии, когда министерство закрыло его дело и разрешило покинуть страну. Он поселился в Норвегии, в небольшом городке, затерявшемся среди гор. Дом там он купил сравнительно недавно, три года назад. Ему хотелось начать нормальную жизнь, когда закончится война. Но после похорон Гарри, когда Северус приехал сюда, он понял, что начать сначала будет непросто.

Первые несколько недель он приводил дом в порядок. Организовал в подвале лабораторию. Только когда он закончил расставлять колбы и реторты, он понял, что эта комната очень походит на хогвартскую лабораторию. Только не было там заспиртованных тварей, которых всегда пугались ученики.

Северус думал, что работа поможет ему не думать обо всем, что произошло. Однако чинил ли он дом или исследовал зелья, он никогда не мог забыть… А особенно память не давала ему покоя ночью.

Снейп очень много размышлял над своей жизнью. Он знал все свои ошибки: начиная с Метки и заканчивая потерей Гарри.



* * *

Когда Метка первый раз загорелась на его руке, он был в предвкушении. Том Риддл так сладко пел свою песню о чистоте крови, о новом режиме, который они установят, о знаниях. Его властность и голос околдовывали молодые умы. И Северус не был исключением. Он получил все, что хотел. Особенно знания. Лорд обучал Снейпа темнейшим заклятиям и различным ритуалам. Все это далеко выходило за рамки прежнего мировоззрения и морали. Северус создавал страшные зелья, но ни разу не поинтересовался, для чего они нужны его "хозяину". Ему это было безразлично. Он был просто счастлив оттого, что кто-то разделяет его интересы и есть возможность творить.

Это "счастье" не продлилось долго. Примерно на пятом собрании Северусу пришлось участвовать в "наказании". Он стоял в круге Пожирателей смерти, в центре стояли два мага. Темный Лорд говорил, что они были предателями крови и должны понести наказание. В тот вечер Снейп первый раз убил. Это перевернуло весь его мир. Осознание страшной ошибки чуть не уничтожило его самого: он хотел воспротивиться воле Лорда и прямо на том же собрании отказаться участвовать в убийствах! Но инстинкт самосохранения вовремя сработал. Ему ничего не оставалось, кроме как стоять и смотреть, что его зелья делают с жертвами.

После этого "наказания" Северус отлеживался в родительском доме целый день. Так плохо ему не было никогда. Он не знал, что делать. Он не хотел больше участвовать в таких развлечениях Темного Лорда.

Спустя несколько дней Снейп должен был встретиться в Хогсмиде со старым другом, который мог помочь ему, и случайно столкнулся с Дамблдором. Тот, по всей видимости, разговаривал с новым преподавателем прорицаний. Это была странная ведьма. Северус услышал, что она говорила — это было о Волдеморте. Снейпу ее слова показались полной чушью, и он не придал им значения.

Однако эта встреча с директором Хогвартса натолкнула Северуса на мысль. После еще одного, слава Мерлину, спокойного собрания Пожирателей, он больше не мог тянуть и отправился в свою школу. Снейп знал про Орден Феникса, знал что его возглавлял Альбус Дамблдор. Старик даже как-то разговаривал с ним о Темном Лорде. Видимо, он уже тогда предполагал, что Северус будет последователем Риддла.

Когда он вошел в двери кабинета Дамблдора, старик был весьма удивлен его визитом. Снейп не стал ходить вокруг да около, сразу поведал о причине, что привела его. Разговор затянулся на много часов. Директор слушал, не перебивая, а потом, когда Северус замолчал, заметил:

— Я надеялся, что ты придешь, но не думал, что так поздно, — Альбус поднялся из своего кресла и подошел к Снейпу.

Северус напряженно следил за его движениями.

— Покажи мне его метку, пожалуйста, — попросил Дамблдор.

Снейп без колебаний закатал рукав, оголяя левую руку до локтя. На бледной коже была видна серая татуировка, на которой был изображен череп, оплетенный змеей.

— Во время вызова она темнеет и горит? — с любопытством спросил директор.

Северус кивнул, он не мог больше ничего выдавить из себя. Он чувствовал себя до такой степени грязным и отвратительным, что под взглядом голубых глаз хотел провалиться сквозь пол.

Дамблдор же наблюдал за молодым человеком очень пристально. Он знал, что Том хитер и может подослать к нему шпиона. Однако, директор не почувствовал в словах Снейпа лжи, как и в его мыслях. Тот был честен и действительно искал помощи.

— Я вижу, что ты искренен в своих словах, — после долгого молчания проговорил старик и отошел к окну. — Я могу дать только одну из двух вещей, которые ты хочешь получить от меня. — Видя непонимающий взгляд Северуса, директор продолжил: — Я помогу тебе, если ты согласишься с моими условиями и расскажешь кое-что.

Снейп ссутулился, ощущая безысходность.

— Какими условиями? — прохрипел он.

— Ты станешь для меня шпионить. Мне надо знать, что затевает Том Риддл, — проговорил Дамблдор и замолчал.

Через несколько минут Северус почувствовал, что тишина давит ему на уши.

— Что-то еще? — не выдержал он и вскочил с кресла.

— Ну, я бы хотел, чтобы ты занял место профессора Слизнорта, так как он уж очень хочет на пенсию, — директор улыбнулся напрягшемуся Снейпу.

Северус ответил не сразу. Шпионить за Темным Лордом — это не то, что он хотел услышать от Дамблдора. Но Снейп понимал, что никакой другой помощи ему нигде не найти. Друг, с которым Северус встречался в Хогсмиде, предложил ему отличное укрытие, но от Волдеморта нельзя спрятаться пока на руке темная метка. Через нее он может найти его где угодно. Достаточно просто позвать своего слугу. А там он либо сойдет с ума, либо явится на встречу.

Через несколько минут раздумий Северус посмотрел в голубые глаза Дамблдора, которые неотрывно наблюдали за ним.

— Я согласен.

Альбус еще раз улыбнулся и подошел ближе.

— Через два дня Гораций покинет школу, и ты можешь занять его комнаты, — сказал он. — Ты очень хорошо разбираешься в зельях. У тебя дар от природы. Не удивительно, что Том заметил тебя. — Дамблдор прервался и, кивнув Северусу на кресло, прошел и уселся в свое. Северус не выказал никакого удивления на слова похвалы директора, он воспользовался предложением сесть. — Думаю, ты станешь прекрасным преподавателем.

— Так просто?

— Что просто? — переспросил Альбус.

— Вы так просто позволите мне преподавать? — начал злиться Северус. — Не будет никакой проверки, нерушимой клятвы?

Дамблдор хмыкнул.

— А ты хочешь этой проверки? — вопросом на вопрос ответил Альбус.

Северус недоуменно смотрел на него. Дамблдор отвечал ему снисходительным взглядом.

— Поверь мне, я уже увидел и услышал достаточно. Возможно, даже больше чем ты сам думаешь, — тихо проговорил Альбус. Северус почувствовал, что ему становится не по себе от взгляда этих глаз. Поэтому он отвернулся и посмотрел на феникса, спокойно спящего на жердочке.

— Вы сказали, что я должен вам что-то рассказать. Что именно? — сменил тему Снейп.

— Я прошу тебя вспомнить эпизод в «Кабаньей голове», — Альбус посмотрел на него поверх очков-половинок. Северус почувствовал, как краснеет от стыда, понимая, что его все же заметили тогда. — Вижу ты вспомнил. Так вот, мне важно знать, что ты рассказал Волдеморту?

— Он увидел вас в моих воспоминаниях, на одной из проверок на вшивость. Он знает все, что я услышал, — спокойно сказал Снейп и по выражению лица Дамблдора понял, что его слова расстроили и насторожили директора.

— Мальчик, что родится на исходе седьмого месяца в семье, трижды оказавшейся на пути злого волшебника, и выживший, будет способен убить Волдеморта, — проговорил директор случайно услышанные Северусом слова, произнесенные той странной женщиной в трактире. — Это пророчество Северус. Это все, что ты услышал?

Снейп недоверчиво посмотрел на директора. Неужели старик верит в это?

— Да, — коротко ответил он.

— Ты знаешь семью Лонгботтомов, Северус? — спросил Дамблдор.

— Нет.

— Френк и Алиса ждут ребенка. Они оба авроры и уже три раза сталкивались с Пожирателями Смерти. Их ребенок по расчетам должен родиться в конце июля.

Северус понял, к чему ведет Дамблдор.

— Это всего лишь совпадение, — холодно бросил Снейп. — Неужели вы верите в пророчества? Темный Лорд никак не отреагировал на те слова, что я ему передал. Он не придал значения.

— Хм. Хотелось бы верить… Но, — на этом «но» Северус почувствовал, что ему не хочется знать, что дальше скажет директор, — после последнего третьего столкновения с Волдемортом, Пожиратели не оставляют попытки добраться до Френка и Алисы. И я думаю, что Том все же хочет исключить вероятности появления пророческих детей.

— Детей?

— Да, Лонгботтомы не единственная семья у кого родится ребенок на исходе седьмого месяца. Ты когда-то дружил с Лили Эванс, — проговорил Дамблдор. Он заметил, как побледнело лицо Снейпа при упоминании имени женщины. — Чудесная девочка, не правда ли? Возможно, ты не знаешь, но она тоже ждет ребенка, и он родится в июле. Лили и Джеймс Поттеры тоже трижды сталкивались с Пожирателями и самим Волдемортом. И замечено, что за ними тоже наблюдают слуги Тома.

Северус чувствовал, как земля уходит из-под ног. Если бы он не сидел, то рухнул бы на пол. Лили беременна? Как же много времени прошло, с тех пор, как они разговаривали в последний раз. Лучше и не вспоминать, как закончился их последний разговор. Теперь она замужем за Поттером. И беременна. Мерлин! Снейп почувствовал, что в нем поднимается совсем иной страх. Она в опасности!

— Нам нужно предупредить их! — Северус вскочил на ноги, но потом понял, что наверняка Дамблдор уже позаботился об этом. Раз так спокоен.

— Конечно-конечно, мой мальчик. Они знают и принимают меры.

Снейп был так взволнован, что даже не обратил внимания на то, как директор назвал его.

— Какие меры? Расскажите мне! — потребовал Северус.

— Они живут в Годриковой Впадине, их дом под заклятием Фиделиус, тайну которого знает только один человек. Но я не могу сказать кто, — проговорил он.

Северус немного успокоился. Наверняка хранителем тайны был Дамблдор.

— Хорошо.

— Я думаю, на сегодня достаточно. Я жду тебя завтра, Северус. Мы обговорим с тобой твое поведение среди Пожирателей смерти и непосредственно перед Томом. — Директор был удовлетворен беседой и реакциями своего будущего шпиона. Снейп действительно подходил для этой работы. — Я дам тебе кое-что.

Дамблдор взял из вазы конфету и взмахнул над ней палочкой. Она вспыхнула золотистым сиянием.

— Возьми, — старик протянул ему сладость.

— Что это? — недоверчиво и удивленно спросил Северус, не двигаясь с места.

— Порт-ключ. Съешь ее. Магия портала будет в твоей крови. Если Том вызовет тебя сегодня, то в случае чего, ты можешь воспользоваться им. Он активируется при произнесении моего имени и, конечно же, желании оказаться подальше.

Снейп никогда прежде не слышал о таком применении заклинания портала. Однако он поднялся с кресла и, взяв конфету, проглотил ее. Ну и фантазия у директора! Сладости в качестве порт-ключа.

Дамблдор улыбнулся ему.

— Не думаю, что в ближайшее время меня вызовут, — кисло проговорил Снейп. Именно по этой причине он не стал требовать от директора подтвердить подлинность портала. В следующий раз Северус обязательно это сделает.

Снейп уже хотел попрощаться с Дамблдором, как вспомнил еще один не освещенный вопрос.

— Вы сказали, что можете мне дать только одно из того, что я хочу получить. Что вы имели в виду под вторым?

Альбус посмотрел на него через свои очки-половинки и грустно улыбнулся.

— Прощение.

Северус сжал кулаки и с яростью посмотрел на директора. Как тот посмел подумать, что он пришел к нему каяться! Снейп знал, что не заслуживает прощения. И он согласен нести это бремя.

— Я пришел к вам за помощью, а не за прощением! До свидания, сэр!

И он выскочил за дверь.



* * *

Знал бы он тогда, как серьезно воспринял Темный Лорд его слова. Знал бы, что Дамблдор не был хранителем тайны Поттеров. И то, что Питер Питтегрю Пожиратель Смерти. Может тогда смог бы спасти Лили. А Гарри не остался бы сиротой. Все это были его ошибки. Во всем этом он сыграл не последнюю роль.

Когда Гарри поступил в Хогвартс, Северус не мог относиться к нему как к обычному ученику. Он даже смотреть на него нормально не мог. Поттер с его шрамом был постоянным напоминанием о том, что Снейп сотворил своими собственными руками.

Годы спустя, когда они с Гарри стали мирно общаться, он чувствовал, что хочет рассказать ему, что именно он донес Темному Лорду о пророчестве, из-за которого убили его родителей. Но каждый раз в последний момент что-то останавливало Снейпа.

Сейчас Северус думал, что, наверное, следовало рассказать Гарри. Может, он бы простил его. Хотя это вряд ли бы помогло, потому что Снейп не мог простить себя сам. Поттер полюбил его как отца, а Северус, лишивший Гарри настоящего отца, боялся признаться ему в своей ошибке. Страх потерять этого мальчишку был сильнее всего остального.

Здесь и сейчас он откупорил склянку, наблюдая, как свет от огня в камине играет на горлышке сосуда. Северус был совершенно спокоен. Смерть и всё. Он поднёс яд к губам…

«Он не простил бы тебе этого, — опять вспомнились слова Дамблдора, сказанные ему, когда он покидал Хогвартс на следующую ночь после похорон Поттера. — Он дорожил тобой. И умер ради этого. Ради нас всех. Не делай его жертву напрасной», — директор словно знал, какие мысли бродят в голове у Снейпа. Хотя, может и знал.

Внезапно тишину нарушил стук. Северус вздрогнул от неожиданности. Звук повторился более настойчиво. Повернувшись в сторону окна, он увидел, что за стеклом сидела огромная сипуха. Немного помедлив, Снейп закрыл флакон и, спрятав его в кармане жилета, отправился отворять.

Орошая снежными хлопьями комнату, сова ворвалась в тёплое помещение. Пролетев через центр комнаты, она опустилась на каминную полку. Северус закрыл окно и обернулся к сове. Та величественно смотрела на него с полки своими янтарными глазами. Подойдя к ней, он заметил привязанный к лапке свиток пергамента. Сова протянула лапу, и Снейп аккуратно отвязал послание.

— Тебя отпустить или подождёшь ответа? — спросил он.

Птица ухнула, но улететь не попыталась. Значит, подождет.

Снейп прошёл к дивану. Опустившись на него, он принялся рассматривать письмо. Раньше бы он наложил десяток проверочных заклинаний, а сейчас ему было всё равно.

Северус усмехнулся, заметив знакомую печать на свитке.

«Почему бы тебе не оставить меня в покое, старик?» — вздохнув, раздраженно подумал Снейп.

Сломав печать и достав письмо, он углубился в чтение.

Северуса раздражали письма директора, переполненные пониманием и желанием поддержать. Альбус был одним из немногих, кто пытался вытащить Снейпа из отшельничества. И он был единственным, кто мог понять мысли, посещающие голову старого шпиона. Обдумывая свою жизнь, Северус пришел к мысли, что ему стоило умереть еще тогда, на первом собрании. Возможно, это было единственным правильным решением. Тогда бы все сложилось по-другому. Он не донес бы Лорду о пророчестве, Лили была бы жива и Гарри тоже…

Сегодня Дамблдор опять проявил чудеса понимания или это все его пророческие предчувствия. Письмо почти требовало, чтобы Снейп вернулся к преподаванию и отказался от своих страшных мыслей. Взгляд Северуса скользнул по последним абзацам.

«…

Я очень хочу видеть тебя в коллективе школы в этом году. Вернись к нормальной жизни, вернись к нам. Прошёл целый год — целый год, Северус! Пора возвращаться. Пора попробовать еще раз. Гарри любил тебя, он был бы рад увидеть тебя живущим, а не существующим.

Напоминаю, что Хогвартс-экспресс отходит в 9:00.

Вернись, Северус, я буду ждать.

Альбус».

Снейп долго сидел, уставившись на листок бумаги. Дамблдор, как всегда, ставил перед фактом, несмотря на мягкую форму изложения мыслей.

«"Вернись". Он говорит, "вернись". Но зачем? Что я буду делать, если Гарри нет? Учить других? Но они не такие как он. Они никогда не будут такими».

Северус провел рукой по лицу, словно пытаясь скинуть с себя душевную усталость.

«Мальчик никогда бы не простил меня, если бы я убил себя».

Еще немного посидев в гостиной и посмотрев, как плавно опускаются снежинки за окном, Снейп поднялся и отправился в спальню. Ему нужно было еще время, чтобы решиться. Поглощенный размышлениями, Северус не заметил тихой мелодии. Она лилась медленно, словно чувствовала то, что переживал этот одинокий человек.



* * *

На платформе девять и три четверти было, как всегда, полно народу. Детям, пришедшим сюда в первый раз, алый Хогвартс-экспресс, испускающий громогласные гудки и клубы дыма, казался устрашающим и в тоже время приоткрывающим завесу чего-то необычного и сказочного.

Суматоха нарастала с приближением момента отправки поезда. Дети уже разошлись по своим купе и, высунувшись из окон вагонов, прощались с родителями.

Огромные часы, висевшие над арочным входом на платформу, показывали, что осталось пять минут до отправки. Стрелка часов медленно передвинулась на одну минуту вперёд. С громким хлопком на платформе материализовались два человека с чемоданами в руках.

Девушка и парень осмотрели привычную обстановку и пошли к поезду. Отправив свои чемоданы в багажное отделение, пара решила поискать свободное купе. Это оказалось достаточно трудно. Практически все оказались забиты новыми учениками и теми, кто приехал доучиваться. Последние два года из-за войны школа не работала, поэтому первокурсников было намного больше, чем в предыдущие годы.

— Я пойду в вагон к старостам, узнаю всё, а ты пока поищи свободное купе, не хочу ни с кем знакомиться сейчас, — сказала Гермиона, дотронувшись до руки Рона.

— Хорошо, иди, но не задерживайся, — попросил Уизли.

Они разошлись в разные стороны.

Рон шел, заглядывая в купе. Везде была куча народу и никого из знакомых. Они с Гермионой были одиноки в этом новом Хогвартсе. Возможно, только учителя будут прежние, а в остальном всё будет новым для них. В этом году друзья едут в Хогвартс не как простые ученики. Они окончили школу два года назад. В этом году они будут изучать предметы, необходимые для сдачи экзамена на пост учителя. Рон хочет попробовать должность Защиты От Тёмных Сил, а Гермиона — Нумерологии.

Лишь дойдя почти до конца поезда, Рон наконец обнаружил полупустой вагон В нем были первокурсники.

Все уставились на вошедшего с удивлением. Рон уселся на диван подальше от соседей. Ребята молчали, то и дело переглядываясь. Уизли отвернулся и взмолился, чтобы Гермиона быстрее возвращалась.

— Можно вас спросить, сэр? — робко подал голос один из них.

Рон хмуро посмотрел на темноволосого мальчика.

— Вы ведь Рональд Уизли?



* * *

Гермиона шла в самое начало поезда, мельком поглядывая на детей. Ни одного знакомого. Она уже практически дошла до начала поезда, когда ее взгляд остановился на прозрачной двери купе. В нем сидел всего один человек. Она пригляделась внимательнее. Тёмное одеяние, чёрные волосы, лица не было видно, так как он смотрел в окно. Очень знакомая строгая поза.

«Неужели, — затаила дыхание девушка. — Профессор?»

Словно почувствовав, что на него смотрят, маг обернулся.

Грейнджер так и застыла. Это был он. Невероятно. Как он изменился. Хотя нет, учительский взгляд также заставлял съёживаться.

Почему-то она была рада видеть своего бывшего учителя.

«Неужели он решился снова преподавать?» — задалась вопросом девушка и кивнула Снейпу в знак приветствия.

Выражение лица Северуса ничуть не изменилось при виде его бывшей ученицы. Он кивнул девушке в ответ и отвернулся к окну.

Гермиона улыбнулась и пошла дальше.



* * *

Поезд стал замедляться, издавая протяжные гудки, свидетельствующие о том, что до прибытия осталось несколько минут. Когда Хогвартс-экспресс остановился на платформе, Северус решил дождаться пока все дети выйдут, прежде чем самому покинуть купе. И пятнадцать минут спустя он уже неспешно ступал по широкой дороге, ведущей к Хогвартсу. Он хотел прогуляться, поэтому проигнорировал карету с запряженным в нее тестралом.

Вечер уже давно наступил, на деревьях и траве лежала роса. Туман обступал дорогу. Воздух был чистым и свежим. Дышалось легко. Северус поправил воротник мантии. Казалось, вечность прошла с тех пор, как он был здесь в последний раз. Здесь он пережил самые счастливые и самые ужасные моменты жизни. Тем не менее, Северуса всегда тянуло в этот замок.

Лес окружил его завесой звуков. Иногда особенно резкие привлекали внимание, но он продолжал путь. Впереди уже виднелись ворота замка.

Внезапно где-то в стороне треснула ветка. Снейп остановился и прислушался. По раздающимся звукам шагов, можно было сделать вывод, что что-то приближалось к нему. Когда Северус уже ожидал, что неизвестный вот-вот появится из-за ближайшего куста, так же внезапно где-то из глубины леса послышался крик птицы. Шаги затихли.

Снейп направил палочку на куст.

— Экспеллиармус.

Из зарослей выпрыгнул огромный зверь. Снейп пригнулся, и животное пролетело над его головой. Огромный черно-серый волк с горящими глазами остановился в нескольких метрах от него, оскалив острые клыки. Северус шокировано смотрел на него.

Очень близко сверху закричала птица. Ее голос был протяжным и проникающим под кожу, заставляя покрыться мурашками. Она отвлекла Северуса, вынуждая посмотреть в ее сторону. Через мгновение, когда он обернулся к волку, тот убегал в лес.

«Ничего не понимаю».

Он простоял ещё пару минут, осматриваясь вокруг в поисках птицы, которую так и не рассмотрел. Потом он опустил палочку и пошел к замку.

«Раньше волки не подходили так близко к школе. И что это за птица? — до сих пор в ушах стоял ее крик. Северуса передернуло. — Какие еще страшные создания выползли из этого леса? Или вылетели?» — Снейп чувствовал, что ему не хочется знать.

Поднимаясь по белым каменным ступеням, он остановился перед главными дверями замка.

«Старый добрый Хогвартс», — затаив дыхание, словно собирался прыгать в воду, Снейп прошёл через двери.

— Северус! — раздалось на весь холл.

По направлению к остолбеневшему Снейпу шла МакГонагалл, словно только и ждала его появления.

— Северус, как я рада тебя видеть! — Обычно строгая Минерва МакГонагалл, лучезарно улыбаясь, обняла смутившегося Снейпа. — Альбус говорил, что ты вернёшься, — женщина отстранилась и осмотрела его. — Ты так изменился.

— Вот уж не думал, что кроме Альбуса меня здесь еще кто-нибудь будет рад видеть, — проворчал Северус, но продолжил уже более доброжелательным тоном — Но я рад, что это не так.

— Ну, что ты, Северус, я очень рада, что ты вернулся. Надеюсь, что насовсем? — Она строго посмотрела на него.

— Возможно, — уклончиво ответил Снейп, рассматривая декана Гриффиндора.

Профессор трансфигурации практически не изменилась. На лице появилась пара лишних морщин, но на этом изменения заканчивались. Одевалась она также: во всё шотландское и зелёное — что всегда удивляло Снейпа.

— А разве пир еще не начался? — спросил он.

— О, пир как раз в разгаре. Пойдём.

— Нет, я не в настроении праздновать, Минерва, — отказался Снейп и отступил на шаг. — Я поговорю с Альбусом, как только закончится ужин.

МакГонагалл немного погрустнела, но возражать не стала.

— Пароль «Алхимия», — она еще раз улыбнулась Северусу и пошла в Большой зал.

А Снейп отправился наверх к кабинету директора. Настроение немного улучшилось. Его удивил пароль Дамблдора для своего кабинета. Это было приятным сюрпризом. Его ждали. Через несколько минут он уже стоял на движущейся лестнице.

Оказавшись напротив огромной дубовой двери, Снейп толкнул ее и вошел в до боли знакомую комнату. Тёплая атмосфера, всё те же предметы, картины, стеллажи с книгами, огромный стол и, конечно, ало-золотой феникс. Фоукс, как всегда, сидел на своей жердочке около стола. До этого спавший, сейчас он высунул голову из-под крыла и воззрился на неожиданного гостя.

Северус подошел к сказочному созданию и протянул к нему руку, чтобы погладить. Феникс с удовольствием принял ласку, прикрыв глаза, он запел. Снейп почувствовал, как позади него отворилась дверь и кто-то вошел. Когда Фоукс закончил петь и просто продолжил довольно урчать, Северус обернулся и проговорил:

— Здравствуйте, Альбус

— Здравствуй, дорогой мой друг.

Как Снейп и ожидал, без объятий не обошлось.

— Я так рад, что ты всё-таки вернулся, Северус.

— Если бы я не приехал, то вы бы вытащили меня в Хогвартс силой, — Северус слегка улыбнулся директору, когда тот отпустил его.

Дамблдор тоже улыбнулся, его глаза блеснули, как в былые времена.

— Именно так бы я и сделал, — согласился он, проходя к своему столу и опускаясь в кресло. — Присядь, пожалуйста.

Снейп сел в кресло и внимательно посморел на Дамблдора. Тот оставался таким же, каким Северус запомнил его в последний раз.

— Хочешь чего-нибудь? Может чаю? Конечно, могу предложить чего-нибудь покрепче.

— Нет, спасибо, — ответил Северус, откидываясь на спинку кресла.

— Значит, ты не против вернуться на свою прежнюю должность, — не спрашивал, а утверждал директор.

— Не против. Только, надеюсь, у Слизерина есть декан, потому что у меня нет никакого желания возвращаться и на эту должность, — он немного поморщился.

— Я всё понимаю, Северус. Не всё сразу. Не беспокойся, должность декана тебе не грозит, ее уже занимает Ремус Люпин. Надеюсь, что это не вызовет неудобств? — спросил Дамблдор.

— Если он не будет кидаться на меня, как Блэк, то все в порядке.

— Вообще-то Сириус тоже работает в школе, — заметил директор, смотря на Снейпа поверх очков-половинок.

Северуса это известие нисколько не поколебало. Он был спокоен и равнодушен.

— Даже так, Альбус, мне всё равно. Меня не интересует никто из этих двоих.

Альбус немного призадумался, рассматривая своего молодого коллегу. За прошедшее время многое изменилось в нем.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил директор.

Северус посмотрел на собеседника, и его губы изогнулись в усмешке.

— Как всегда хладнокровен и готов снимать баллы за нарушение школьных правил.

— На этот раз ты можешь не заставлять ненавидеть себя или оправдывать того, кто этого не заслуживает, — проговорил Альбус. — Теперь ты свободен быть самим собой. Пообщайся с коллегами, постарайся втянуться в школьную жизнь — это сейчас нужно тебе, Северус.

Снейп перевёл взгляд на окно. На небе уже взошла луна, хотя было еще совсем светло.

Поговорив какое-то время, Северус сослался на то, что ему еще приводить в порядок свои комнаты и лабораторию, ушел к себе.

Он спустился в подземелья. Слава Мерлину, никому в голову не пришло использовать его комнаты. Снейп удивился, когда понял, что тот пароль, что он ставил, когда уходил, так никто и не вскрыл. В комнате было убрано, видимо Альбус велел эльфам подготовить все к его приезду. Ну, Дамблдор! Хоть бы сказал, что уже все готово.

Весь вечер Северус приводил в порядок свои записи, разбирал различные зелья и готовился к урокам. А утром за завтраком Дамблдор представил «нового» профессора ученикам.

Северус по привычке был угрюм и не разговорчив, что, естественно, отпугивало большую часть студентов. Изменений в профессорском составе практически не было. Еще вчера его очень удивило, что Люпин занимает место декана. И еще в этом году у профессора ЗОТС появился ассистент — Рональд Уизли. У Синистры Вектор тоже была достойная помощница — Гермиона Грейнджер.

Сначала мысль о друзьях Гарри, находившихся в школе, не давала Снейпу покоя, но потом он привык.

После нескольких недель преподавания Северус, как и говорил директор, втянулся в повседневную рутину. Казалось, воспоминания отошли на второй план, всё приходило в норму, но, как всегда это и бывает, есть один изъян, который рушит всю стабильность.

Таким камнем преткновения был Сириус Блэк, который не желал мириться с тем, что «скользкий мерзавец» вернулся. Хоть он ничего серьезного не делал, не пытался физически навредить Снейпу, но всячески оскорблял его. Северуса не задевали слова Блэка до тех пор, пока речь не заходила о Гарри. Когда никто не видел, Сириус обвинял профессора в том, что случилось с Поттером. Снейп делал вид, что ему все равно, от этого Блэк еще больше злился.

— Когда-нибудь, когда рядом не окажется Дамблдора, я убью тебя, Снейп, — тихо пообещал Сириус после очередного диалога, состоявшего из его язвительных фраз и подколов и хладнокровных и циничных ответов Снейпа.

— Как тебе будет угодно, Блэк, — безразлично согласился Северус.

Блэк унесся куда-то в темноту коридоров, а Снейп отправился на Астрономическую башню. Свежий воздух это всё, чего ему сейчас хотелось. Открыв дверь на платформу башни, он поёжился от прохладного воздуха и вышёл на площадку.

Небо было чистым и звёздным, что было удивительно, поскольку последние несколько недель лил дождь.

Подойдя к стене башни, он облокотился на нее и посмотрел на Запретный лес. Сверху он казался океаном тьмы, среди которого Хогвартс — островок.

Северус долго простоял, смотря на звездное небо, и когда он уже собирался уходить, где-то из глубины темного леса раздалось пение. Снейп замер, прислушиваясь и ища глазами таинственного певца. Но конечно ему не удалось ничего разглядеть в этой темноте.

Глава опубликована: 07.04.2011

Глава №5. Отражение

Мелодия проникала в каждый уголок большого кабинета Дамблдора. Хозяин этого убранства уже несколько минут прислушивался к ней. Много раз он слышал ее, но так и не смог увидеть загадочного исполнителя. Альбус заметил, что Фоукс тоже прислушивался, но волнения не проявлял.

По красивому и мелодичному звучанию песни можно с уверенностью говорить о том, что появившееся в Запретном лесу создание не было обычным. И для Альбуса было очевидно — оно появилось в результате стараний Гарри и Тома.

— Эти создания рождаются из сгустков энергии, — пробормотал директор себе в бороду. Догадка была необычной и немного неожиданной. Свечи над его столом медленно левитировали вверх-вниз, Дамблдор посмотрел на них. Огоньки на фитилях слегка подрагивали от дыхания и движения воздуха в комнате. — Могло ли в нем остаться что-нибудь настолько светлое, чтобы сотворить такое чудо? — спросил Альбус и взглянул на своего феникса. Фоукс склонил голову в знак согласия. — Это было бы замечательно.

30 лет назад

Черный шелк рубашки с серебряными запонками в виде змей, развевающаяся дорогая мантия и необычного вида кольца на сжатых в кулаки руках — все это говорило, что человек, идущий по коридору старинного замка Хогвартс, не обычный маг. Молодое, красивое и статное лицо волшебника выражало спокойствие и надменное превосходство. Воздух, казалось, электризовался вокруг него, а стены расступались. Замок ощущал своего наследника, как и он сам чувствовал силу ранее живших здесь великих магов.

Гость остановился на третьем этаже около каменной горгульи. Он прошипел несколько слов, и статуя отпрыгнула в сторону, пропуская его на вращающуюся лестницу. Несколько секунд спустя, он стучал в массивную дверь.

— Войдите, — последовало приглашение.

— Доброго утра вам, директор Дамблдор, — проговорил вошедший.

— Рад видеть тебя, Том. Не ожидал, что ты посетишь меня, — удивленно проговорил Альбус, вставая с кресла и выходя из-за стола. Он указал на кресла около камина.

Гость принял предложение и сел в кресло. Директор устроился напротив.

— Не буду тешить себя пустыми надеждами, что ты пришел повидать старого учителя, — печально улыбнулся Дамблдор.

Том хмыкнул, положил руки на подлокотники кресла и спокойно заговорил:

— Мы уже многое сказали друг другу, профессор. И не вижу смысла попусту сотрясать воздух. Я пришел попросить разрешения посетить библиотеку Хогвартса.

Альбус посмотрел на Риддла поверх очков.

— Могу я узнать, что нового ты хочешь там найти, Том?

— Мне нужно заклинание Отражения, — произнес Риддл. — Вы слышали о нем, что-нибудь, профессор?

— Слышал, но видеть не приходилось. Почему ты думаешь его найти тут? Я ведь знаю, что ты многое собрал из трудов своего предка.

— К сожалению, рукопись, в которой находилось это заклинание, пострадала от неизвестных мне чар. Я узнал, что Слизерин создавал его вместе с Ровеной Ревенкло. И поскольку она была человеком предусмотрительным, то не могла не сохранить их совместное творение в каком-нибудь труде. И, думаю, оно должно храниться в библиотеке школы, — Том провернул на указательном пальце кольцо с большим темным камнем. Альбусу почему-то оно запомнилось.

Дамблдор несколько секунд молчал. Его собеседник не нарушал тишину. Эти два мага являлись самыми могущественными противоположностями. Том Марвало Риддл — в безукоризненно гладкой и черной, как сама ночь мантии. Альбус Дамблдор — в вечно ярких тонах мантий, сейчас на нем была пурпурная с серебряной отделкой по краям. Вечный гриффиндорец! Они оба предчувствовали, что рано или поздно им предстоит встретиться в бою. И, тем не менее, они могли позволить себе мирно сидеть и разговаривать. Время еще придет.

— Зачем тебе это заклинание? — наконец спросил Альбус. Из всего разговора этот вопрос был самым главным, но он знал, что честный ответ ему вряд ли удастся услышать.

Том оторвал взгляд от кольца и спокойно ответил:

— Хочу узнать, что произошло с моей матерью и остальными родственниками.

Дамблдор посмотрел на своего бывшего ученика с недоверием.

— Не ожидал от тебя такой сентиментальности, — проговорил он.

— Глупости. Я узнал, что мой дед был хорошим чернокнижником. Он мог знать много полезного. Как и моя мать… пока не встретила моего отца, — последнее слово Том произнес почти с нежностью, но на губах его была циничная улыбка.

— Значит, тебе интересен старый Мракс? Что ж, понятно, — Дамблдор поднялся с кресла и заметил: — Ты же знаешь, Том, я не вправе остановить тебя. Ты наследник. И замок подчинится тебе, если ты захочешь посетить его. Меня несколько удивляет то, что ты пришел ко мне, а не пошел куда хотел.

Риддл тоже поднялся и заглянул директору прямо в глаза.

— Я слишком уважаю вас, директор Дамблдор, чтобы без разрешения ходить по Вашей школе, — он склонил голову в легком поклоне.

Альбус хмыкнул, но принял ложь. Вопросов еще очень много, но Дамблдор мог догадаться, какими будут ответы.

— Что ж, иди, Том.

— Мы еще увидимся, директор, — ухмыльнулся Риддл и вышел за дверь.

— До встречи, Том…


Невероятно, прошло так много времени, как же много воды утекло. И только несколько лет назад Альбус узнал, за чем именно приходил Том. Он преследовал сразу две вещи: найти заклинание и спрятать свой крестраж. Диадема Ревенкло вернулась в Хогвартс, однако теперь она являлась не простой реликвией.


Дамблдор не сводил взгляда с огонька свечи. Пламя изгибалось, плавно струясь и теряясь в воздухе. Альбус чувствовал, как мысли сменяя друг друга, выбрасывают на поверхность самое основное. Это воспоминание многолетней давности пришло к нему на ум неспроста. Тогда Том действительно нашел то, что искал.

А ведь то заклинание могло бы показать директору, что случилось в Хогвартсе год назад. Это была опасная мысль.

Мелодия стихала, директор поднялся и подошел к окну. За ним все еще падал снег. Внезапно Альбус заметил около самой дальней башни, как свет выхватил из темноты массивный силуэт птицы. У Дамблдора перехватило дыхание.



* * *

Наутро пятничного дня Большой зал гудел от разговоров студентов. Первокурсники и второкурсники строили планы снежных боев на вечер, а старшекурсники обсуждали предстоящий в субботу матч по квиддичу. Могла разбушеваться сильная метель и многих волновало, состоится ли игра.

— Я слышал, что однажды на Чемпионате в России на стадион наложили непроницаемые чары, — рассказывал Митчал Стенфорд за гриффиндорским столом. — Но, ловец одной из команд случайно пробил его, когда гнался за снитчем. Скопившийся над барьером снег упал, сбив некоторых игроков с метел. Матч решили отложить.

— Да, я слышал. Это была первая игра Виктора Крама, — со знанием дела, закивал парень напротив и начал рассказывать, как столкнулся со знаменитым игроком в коридоре Хогвартса, когда тот приезжал на Турнир Трех Волшебников.

Завтрак за преподавательским столом проходил менее оживленно. Блэк сидел по правую сторону от директора и с интересом читал о ходе работы по подготовке к Чемпионату мира по квиддичу, в этом году его устраивают в Америке. С другой стороны от Дамблдора, без особого интереса к всеобщему помешательству по магической игре, потягивал свое кофе Снейп. Его больше занимали мысли о Запретном лесе и его загадочном обитателе. На удивление, не только у него наблюдались подобные мысли. Рядом с ним сидел Ремус Люпин, наблюдая как в его чашке с чаем закручивается спираль от помешивания ложкой. Он казался необычайно задумчивым, что не могло не привлечь внимания директора.

— Это может быть более завораживающе, когда происходит без вмешательства ложки — магией. А главное напиток приобретает сладчайший вкус, — произнес Дамблдор, чуть наклонившись вперед.

Северус скептически посмотрел на директора, а потом перевел взгляд на Люпина.

Ремус встрепенулся и удивленно уставился на Дамблдора:

— Извините, что?

— Тебя что-то беспокоит, Ремус? — поинтересовался Альбус и чуть тише добавил: — Тяжелое превращение?

Люпин отреагировал не сразу.

— Оно всегда тяжелое, — вздрогнув, отозвался он. — Однако сегодня была странная ночь. — Люпин встряхнул головой. Этот жест больше походил на звериный. — Мои превращения всегда оборачиваются частичной потерей памяти. — Он бросил короткий взгляд на Снейпа, тот в ответ хмуро на него посмотрел. — Зелье, которое дает мне Северус, конечно же, позволяет осознавать большую часть того, что и как я делаю. Но… все же, не все. Обычно я помню произошедшее только отрывками. Когда я сегодня охотился на болотах, чуть севернее от замка, кое-что произошло.

— Что же? — спросил Дамблдор и облокотился на подлокотник своего кресла.

— Я превратился обратно в человека, — хрипло ответил Люпин, его глаза заблестели от воспоминания. — Я помню, как стоял в воде среди высокой травы. Я видел свои руки в лунном свете, видел саму луну и не боялся ее.

— Это невозможно, Люпин, — прервал его Снейп, ставя чашку на стол. — Я ничего не менял в зелье. Скорее всего, ты просто заснул и видел сон. Такое бывает из-за накопившихся в твоем теле ферментов от зелий…

Ремус с болью посмотрел на него.

— Ты думаешь, я этого не понимаю, Северус? Я тоже думал, что возможно это сон или галлюцинация!

Снейп отвел взгляд и взглянул на директора.

— Я не знаю, что произошло сегодня, но я чувствую, что мне это не почудилось, — твердо сказал Люпин.

Ему не хотелось верить, что его воспоминания были лишь галлюцинацией, как он сам только что сказал. Мысль об избавлении от проклятого бремени давно не посещала его голову. Ремус опустил взгляд в свою чашку с остывшим чаем. Мечта о свободе для него как неуловимая птаха, которую ему никогда не поймать.

Перед главами внезапно появился образ величественной белокрылой птицы. Глаза ему закрыла пелена воспоминаний. При взмахах могучих крыльев высокая мокрая трава сгибалась, отражая лунный свет. В лицо ударил порыв воздуха, пахло росой и болотом. Его перепачканные в чем-то руки тянулись к свету, который источали перья птицы. А ее глаза и крик…

— Люпин!

Он оторвался от чашки. Звуки гомона в зале достигли его слуха и он, наконец, заметил, что Снейп и Дамблдор ждут ответа.

— Там была птица, — внезапно выпалил он и нервно провел рукой по волосам. — Это она меня превратила. — Ремус не знал, откуда пришла такая уверенность. Он начал подниматься из кресла.

— О чем ты говоришь, Люпин? — раздраженно бросил Северус. — Сядь немедленно! Или ты собрался куда-то бежать?

Люпин скривился, но вернулся на место.


Сириус заметил, что что-то происходит, отложил газету и посмотрел на друга.

— Что случилось, Рем? — спросил он так, чтобы Люпин его услышал.

Ремус перевел взгляд на Сириуса и покачал головой.

— Все нормально. Я тебе потом расскажу.

— Хорошо, — согласился Сириус и недовольно покосился на хмыкнувшего Снейпа.

Дамблдор задумчиво наблюдал за коллегами, пока не вмешиваясь в разговор. Остальные преподаватели, хоть и заметили поведение Люпина, предпочли не обратить внимания, или сделали вид, что заняты своим завтраком. Только профессор МакГонагалл с интересом стала прислушиваться к молодым профессорам, так же как и Блэк.

— Что там с птицей, Люпин? — повторил вопрос Снейп, когда Ремус продолжил помешивать чай.

— Я видел большую белую птицу, — уверенно проговорил профессор ЗОТС.

— На болотах? — уточнил Северус. Несмотря на выказываемое Люпину недоверие, мастер зелий зацепился за рассказ оборотня. Снейп не оставлял надежды увидеть таинственно певца.

— Да.

Прозвенел первый звонок, до начала занятий осталось пять минут. Оставшиеся преподаватели и студенты заторопились покинуть зал. Северус скрипнул зубами. Ему хотелось узнать у Люпина, где еще он мог видеть неуловимое создание. Хотелось просто вытрясти это из оборотня.

— Я зайду к тебе сегодня, Люпин. Скажи, когда ты будешь свободен и не обременен гостями? — поднимаясь из кресла, спросил он и кратко посмотрел на Сириуса.

— Господа, я думаю, нам нужно встретиться и поговорить наедине, — предложил Дамблдор, поднимаясь. — Если вы не против, то давайте сегодня в шесть часов, перед ужином?

Профессора кивнули.

— Надеюсь, мне тоже можно будет послушать, о чем разговор? — полюбопытствовал Блэк.

— Конечно, Сириус, — кивнул Люпин.




* * *

Для Северуса время до вечера тянулось невообразимо долго. Когда студенты на последнем уроке начали водружать свои пробирки с зельями на поднос, он мысленно вздохнул с облегчением. Быстро выгнав всех из класса, он направился в кабинет директора. Через пять минут Снейп слушал предложения Дамблдора о чае с лимонными дольками.

— Я настоятельно рекомендую вам, Альбус, завязывать с дольками и перейти на что-нибудь другое, — проворчал Северус, принимая чашку с черным чаем.

Дамблдор лишь хитро улыбнулся ему.

— Я подумаю, Северус, но сомневаюсь, что старые привычки можно так просто изжить. Хотя я давно хотел попробовать лимонные леденцы. Мадам Хьюго из Сладкого королевства рассказывала, что они даже лучше долек.

Северус закатил глаза. Правильно говорят, горбатого только могила исправит! Вспомнить бы еще от кого он слышал это странное высказывание, но оно определенно про Дамблдора.

В кабинет постучали. Снейп, не обращая внимания на входящих к кабинет Люпина и Блэка, пошел к креслу у камина. Усевшись и поставив чашку на небольшой столик, он приготовился слушать и задавать вопросы.

— Чаю, господа? — предложил директор.

Пока Альбус колдовал над подносом, Ремус пересказал Блэку то, о чем говорил сегодня за завтраком.

— Люпин, напряги мозги и скажи, ты уверен, что не видел эту птицу где-нибудь еще? — спросил Снейп, когда Люпин сел в кресло напротив него.

— Я вообще ее никогда не встречал, не то, что где-нибудь еще видеть! — покачал головой Люпин.

Сириус присел в кресло около стола Дамблдора и напряженно посмотрел на друга.

— Что это за птица, Рем? — спросил он.

— Не могу сказать. Прежде не видел таких. Размах крыльев примерно семь с половиной футов. И она вся светилась, то есть ее перья сияли. Никогда ничего подобного не видел, тем более в этом лесу, — заворожено ответил Люпин.

— Это феникс, — спокойно сказал Дамблдор, оглядев собравшихся профессоров поверх очков-половинок. — Я видел его вчера вечером около одной из башен.

— Феникс? — неподдельно удивился Снейп. — Не может быть, они слишком редки! Не говоря о том, что белых не бывает. — Отрезал он.

— Северус, прав, — поддержал Люпин. — Фениксы ало-золотые. — Он посмотрел на Фоукса, мирно спящего на своем насесте и абсолютно не обращающего внимания на магов.

— В своей жизни мне удалось увидеть только одного феникса. Вероятно, и вам тоже, — задумчиво проговорил Дамблдор, поглаживая бороду. — Но это не значит, что других нет.

— Раньше в Запретном лесу не было таких созданий, — покачал головой Ремус. — Я точно знаю. С чего бы ему появиться теперь?

— А откуда они берутся, Альбус? — Северус сложил руки на груди, унимая внезапную мелкую дрожь от будоражащей догадки. Учитывая то, что произошло в том году, причина появления чего-то невиданного была.

— Об их изначальном рождении известно чрезвычайно мало. Они рождаются из сгустка магии, в самом его ядре. В некоторых древних письменах рассказывается, что фениксы — это сосредоточение самой чистой энергии, что есть в душах людей. Но предположение спорно, потому что не понятно каким образом это происходит, и почему такое проявление энергетики находит себя в виде птицы? Или даже вообще в виде живого существа. Каждый феникс не просто так появляется, а для определённой цели, — Дамблдор окинул всех собравшихся загадочным взглядом и улыбнулся. — В чем заключатся эта самая цель, никто знать не может, кроме них самих, конечно. Фоукс нашёл меня, когда мне было около сорока, он возник в моей комнате, словно из ниоткуда. К тому времени мне предстояло сразиться с Гриндевальдом, и я думаю, он это знал и поэтому пришел. Я живу с ним уже вторую сотню лет, и он до сих пор не выказал желания покинуть меня. Значит, его путь еще не закончен, как и мой. Феникс чувствует, когда нужна помощь и сам приходит. Такая птица не слуга или раб, она друг, — Альбус с нежностью глянул на ало-золотое создание. Фоукс почувствовав взгляд, а может и, поняв слова директора, вытащил голову из-под крыла и посмотрел на него. Дамблдор улыбнулся и благодарно кивнул своему преданному другу.

Северус обдумывал слова директора и наблюдал за поведением феникса. Птица склонила голову на бок и уставилась своими черными глазами на Снейпа. Тот ответил ей своим гипнотизирующим взглядом. Она повела головой и тихо вскрикнула.

— Тогда эта птица появилась здесь, потому что чувствует нового сильного мага? Такого же, как вы, директор? — спросил Люпин, тоже следивший за Фоуксом.

— Интересная мысль, — кивнул Дамблдор, ничуть не смутившись.

Северус нахмурился и оторвал взгляд от феникса, посмотрел на Ремуса.

— Возможно, этот новый сильный маг еще совсем ребёнок, — заметил Люпин. — Ведь только в нынешнем году появилась эта птица.

— А в прошлом году здесь произошел сильнейший выброс энергии, — хмуро вставил Блэк, крутя в руках чашку.

— Возможно ли, что Поттер и Волдеморт создали феникса? — Ровным голосом задал вопрос Северус.

Образовалась тишина.

— Как может существовать феникс, если оба создателя умерли? — Глядя в глаза директору, продолжал спрашивать Снейп.

— Фениксы способны перерождаться, Северус. Жизнь этих благородных созданий не зависит от того живы их создатели или нет, — глаза директора печально блеснули.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — разрешил директор. Все обернулись.

Дубовая дверь отворилась, и в нее вошел взволнованный Флитвик, а за ним две заплаканные первокурсницы.

— Альбус, беда! Два первокурсника ушли в лес, — проговорил маленький профессор.



* * *


— Они поспорили с мальчиками с третьего курса, о том, что не струсят и принесут паутину большого паука, — глотая слезы, быстро говорила девочка с белокурыми волосами. — Мы их отговаривали, говорили, что те мальчики уж точно не имели в виду акромантулов. Мы угрожали, что расскажем все профессору Флитвику, а они не послушали, и все равно ушли.

«Прекрасно, — подумал мастер зелий. — Удивительно, что это не Минерва прибежала. Ревенкло мельчает».

— Идемте, господа. Не будем терять время, — вставая, проговорил Дамблдор. — Филиус, приведите Хагрида. Мы пока пойдем по «его» тропинке, что восточнее озера. Скажите ему, чтобы проверил север.

Северус недовольно пробормотав, что этих студентов ошибочно засунули не на тот факультет, поднялся из теплого кресла. Хорошо хоть его мантия позволяла длительные прогулки на свежем воздухе, не придется тратить время, спускаясь за плащом. Остальные последовали его примеру.

Флитвик приказал девочкам пойти в гостиную и заниматься подготовкой к урокам, а сам поспешил к лесничему.

Дамблдор и собравшиеся профессора оправились в лес.

На улице шел редкий снег, поскрипывая под ногами магов. Альбус шел впереди.

— Не думаю, что малышня знает, где это тропа, Альбус. Нам следует разойтись, — заметил Северус, оглядывая округу.

— Хорошо, — согласился Дамблдор, — они ушли только недавно, значит, снег еще не успел занести следы. Гнездо акромантулов находится на севере, так что будьте начеку.

— Думаю, одному из нас стоит применить свои чудо-умения и учуять следы, — намекнул Снейп и в упор посмотрел на Блэка.

— Помниться, ты так и не научился анимагии, Снейп. Все-таки не на все у тебя мозгов хватает, — процедил в ответ Сириус.

Северус проигнорировал выпад.

Блэк презрительно сверкнул глазами и, перекинувшись в черного пса, начал искать следы. Какое-то время все наблюдали за ним, затем он вернул себе прежний вид и сказал:

— Если нюх не подводит, то они шли не здесь, потому что я их не чувствую.

— Ладно, разделимся, — сказал Дамблдор.

И они разошлись.

Глава опубликована: 23.07.2011

Глава №6. Робин Квинс

Сириус принял вид собаки и продолжил исследовать снег на наличие следов и запахов. Он бежал уже десять минут, когда начал замечать, что лес потихоньку перестает быть снежным и светлым. Посмотрев вверх, он увидел, что громадные кроны деревьев прогибаются под тяжестью белой массы, но сквозь них практически ничего не проникает.

Анимаг посмотрел вперед вглубь леса, и мурашки побежали даже по собачьему телу. Стволы деревьев казались огромным черным и глухим забором. Это выглядело весьма жутко.

«Неужели когда мы ходили сюда гулять, лес был таким же страшным? — подумал он. — Начинаю понимать МакГонагалл и ее неутомимое желание так искусно наказывать нас».

Блэк продолжил поиск.

Еще через десять минут, он наткнулся на нужные запахи. Хвост завилял, предчувствуя, что объекты поиска близки. Пес бросился вперед. Оставалось удивляться, что дети за такое короткое время так далеко ушли. Ныряя между деревьями, он не заметил внезапно взявшуюся перед ним преграду.

— Ай! — вскрикнул мальчишеский голос.

Сириус перекувыркнулся и скатился с небольшого пригорка. Вскочив на лапы, он посмотрел на сидящего в пяти футах и потирающего ногу мальчика. Видимо в нее и угодил незадачливый спасатель.

— Робин, беги, это Грим! — вскрикнул второй студент, отойдя от шока, и попытался оттащить своего друга.

— Успокойтесь, ребята! Я не Грим, — проговорил Сириус, оборачиваясь человеком.

— Профессор Блэк, вы анимаг!? — удивленно воскликнули они.

— На вашем месте меня волновало бы сейчас не это, — строго проговорил Блэк.

Студенты опустили головы, предчувствуя сильную трепку. На сам деле Сириус не знал, что сказать. Ему не хотелось ругать их, потому что сам когда-то был таким же, если не хуже. Поэтому преподаватель полетов проговорил:

— Я не стану читать вам нотаций, так как это бесполезное дело. Идемте, думаю, профессор Флитвик сам вам все разъяснит.

Мальчики заметно расслабились. Робин поднял взгляд на Сириуса и, защищаясь, выпалил:

— У нас был уговор с Эткисом и Мейсеном, что мы не испугаемся и принесем паутину большого паука. За это они отстанут от нас. Эти двое всегда подсовывали нам в портфели или в ботинки целые выводки этих тварей. Говорили, что трусость — удел неудачников. Они такие чванливые зазнайки. Все время нас донимают! — Глаза Робина блестели от гнева. Блэку показалось это забавным, так как волосы мальчика стояли торчком, а на мантии красовались следы от грязи.

— Зачем надо было идти в логово акромантулов? — хмыкнув, спросил Сириус. — Что, другой паутины найти было нельзя?

Студенты переглянулись и друг Робина сказал:

— Мы подумали, это будем самым лучшим доказательством, так как паутина акромантулов очень крепкая и не порвется, пока мы ее донесем, и тем более не вызовет сомнения, кому она принадлежит. Профессор Хагрид говорил, что хищники не нападают просто так. А мы ничего не сделали, чтобы вызвать их злость.

— Да, кроме того, что вторглись на их территорию, — заметил Блэк.

— Мы прочитали в истории нашего времени, что Гарри Поттер на своем втором курсе был у акромантулов и они ему ничего не сделали.

Сириус шумно втянул воздух и грозно посмотрел на студентов. Ребятам от его взгляда стало не по себе.

— Вы глупцы, если думаете, что так же удачливы, как он! — рявкнул Блэк. — А в истории не написано, что Гарри Поттер сделал, чтобы выбраться живым от этих существ?

Мальчики притихли, потупившись.

Гнев улегся так же быстро, как пришло осознание, что когда-то Гарри был здесь, в этом страшном и опасном лесу. Сириус осмотрелся. Вокруг царила коричневая темнота, как в гробу, а рядом находилось гнездо с тварями, готовыми сожрать любого. И где тогда был Сириус? Сидел в тюрьме и ничего не знал. А ведь мальчику было всего двенадцать лет!

Он провел рукой по лицу, ощущая усталость и тяжесть на сердце, но внезапный шум вдалеке заставил его собраться. Не время придаваться самобичеванию. Надо вывести отсюда детей.

— Нам нужно уходить, — сказал он ребятам. — Идемте.

Блэк указал туда, откуда он пришел, и студенты молча пошли вперед. Сириус еще какое-то время прислушивался и вглядывался туда, откуда шел шум, который разрастался, потом последовал за учениками, поторапливая их. Взмахнув палочкой, Блэк отправил остальной «спасательной команде» патронусы с сообщением, что нашел пропажу, и они вместе идут к выходу из леса.

Через пятнадцать минут шум позади стих. Это не могло не обрадовать Сириуса, так как он уже придумал план, как отбиваться от недовольных хозяев территории, на которую они посягнули.

— Ушли без потерь, — с облегчением вздохнул он, увидев белое покрывало снега. Они вышли на незанесенное снегом болото. Осталось преодолеть только его и они выйдут к замку.

Сириусу почему-то показалось, что именно об этом месте говорил сегодня Ремус. Блэк осмотрел высокую траву. Все-таки снег кое-где лежал, но был мокрым, в некоторых местах трава была примята.

«Надо осмотреть это место, — подумал он, но посмотрев на запыхавшихся ребят, отверг эту идею, — завтра или сегодня ночью».

— Идемте, — позвал профессор, и ребята последовали за ним по скрытой травой и кое-где снегом тропе.

Сириус заметил подавленные и разочарованные лица ребят и задумался. Когда они вышли около садов мадам Спраут, Блэк заметил две фигуры около избушки Хагрида. Одна из них принадлежала самому хозяину дома, вторая — профессору Флитвику.

— А вот и ваш декан, — оповестил студентов Сириус. Те еще больше приуныли. — Идите вперед. — Он направил их в сторону двух профессоров.

Пока они шли, к хижине из леса вышел Дамблдор, а за ним через какое-то время — Люпин.

— Молодые люди, вы нарушили самое главное правило школы! Вы осознаете, что за это вы можете быть исключены? — Встретил своих студентов «приятной» новостью профессор Чар. — И это самое малое, что могло произойти! Профессор Блэк, мог не найти вас. А если бы вы заблудились, или, что еще хуже, встретили акромантулов и были съедены? Вы понимаете серьезность вашего поступка? Ничто не может оправдать желание попасть в неприятности! — Флитвик был настолько сердит, насколько же рад, что со студентами все в порядке, по его взволнованному виду это было видно ребятам.

— Простите, профессор! — проговорил Робин. — Мы не хотели волновать вас и других профессоров. — Он опустил голову. — Не исключайте нас, пожалуйста.

Но вместо их декана ответил директор.

— Насколько я знаю, студенты факультета Ревенкло всегда славились умом и логикой. Я думаю, вы достаточно понимали, на что шли, поэтому я делаю вывод, что у вас в каком-то смысле не было выхода. — Дамблдор посмотрел на студентов поверх очков. — В столь юном возрасте не мудрено ошибиться с решением проблемы, если не видеть иного выхода. И я думаю, что профессор Флитвик согласится со мной, что вы не заслуживаете исключения, а вот те ребята, что заключили с вами спор — вполне.

Робин и его друг удивленно посмотрели на директора, потом — на своего декана.

— Профессор Дамблдор, не надо так, — прогромыхал Хагрид, — они погорячились. Малы еще.

Директор, не отрываясь, смотрел на детей, словно ждал чего-то. И, видимо, не зря.

— Мы все виноваты, — вдруг сказал Робин.

— Те ребята, с которыми мы поспорили, не просили нас идти в лес. Мы сами. — Неуверенно проговорил его друг.

Дамблдор улыбнулся и посмотрел на Флитвика.

— Я думаю, Филиус, что мистер Квинс и мистер Стросвуд все поняли. Тем не менее, наказания им не избежать, но исключать мы никого не будем. С вашими ребятами, которые были подстрекателями к таким опасным действиям, я думаю, вы разберетесь сами.

— Безусловно, директор, — согласился маленький профессор, недовольно поглядывая на своих учеников. — Идемте, господа, — сказал он Робину и его товарищу. Разговор был окончен, и студентам, чтобы не замерзнуть, нужно было возвращаться в тепло.

Ребята в сопровождении профессоров отправились в замок.

Пока процессия молча шла к замку, взгляд Сириуса случайно наткнулся на странную полоску, зацепившуюся за мантию Люпина. Блэк протянул руки к идущему впереди него Ремусу и снял ее. Это оказалось нечто гибкое и тягучее. Паутина.

Блэк посмотрел на Робина, и почему-то ему вспомнились его забавно торчащие волосы.

«Прямо как у Гарри», — подумал он и сжал в руке матово-белую вязь.

Боковым зрением Сириус заметил, как еще одна фигура вышла из леса. Он не стал поворачиваться, чтобы рассмотреть ее. Блэк знал, кто это.

Когда все дошли до замка, Сириус бросил Ремусу, что проводит профессора Чар и его студентов, это удивило Флитвика. Когда они дошли до гостиной Ревенкло, Блэк проговорил:

— Профессор, вы не возражаете, если я пару слов скажу мистеру Квинсу?

— Пожалуйста, Сириус, — кивнул тот. — Робин, потом сразу же ко мне!

— Конечно, профессор, — сказал Квинс.

Когда профессор Чар и его второй ученик скрылись за статуей, в коридоре стало тихо.

— Вы что-то хотели, профессор? — спросил Робин и посмотрел в глаза Сириусу.

Блэк посмотрел на мальчика, с интересом разглядывающего его.

«Наверное, когда-то у Гарри был такой же открытый взгляд, только я не видел его», — подумалось ему.

— Вот, возьми, — наконец-то произнес он и протянул паутину.

Робин расширенными глазами смотрел на то, что давал ему Сириус, потом осторожно взял это и начал разглядывать.

— Спасибо, сэр! — воскликнул мальчик, улыбаясь до ушей.

Сириус усмехнулся в ответ.

— Не ввязывайся больше в неприятности, — бросил он и, не прощаясь, пошел по коридору.

Он не заметил, с каким удивлением Робин смотрел ему в след.

— Доброй ночи, профессор! — очнувшись, крикнул тот, но Сириус уже скрылся на лестничной площадке.



* * *

Северус шел по направлению к Хогвартсу по знакомой лесной тропинке, слегка занесенной снегом, но ежедневные вылазки Хагрида не давали ей скрыться совсем. Патронус Блэка удивил его. Странно было не то, что Сириус нашел детей, а то, что оповестил его об этом. Он не воспользовался моментом, не заставил ненавистного Снейпа бродить по лесу до скончания веков и наткнуться на злосчастных пауков. Странно.

Северус вышел из лесу и остановился недалеко от избушки лесничего, решив немного постоять там, вдыхая чистый воздух и вглядываясь в звездное небо. Несмотря на то, что мороз лизал кожу лица и на волосах появлялся иней, он наслаждался незапланированной прогулкой, даже не увидев то, что хотел.

Через какое-то время до его чуткого слуха донесся обрывок мелодии. Она была тихой, почти неразличимой, но именно «той». Не раздумывая, он двинулся туда, откуда мелодия слышалась. То, о чём сегодня рассказал Дамблдор, заинтересовало Снейпа. Если эта птица действительно феникс, которого создали Тёмный Лорд и Гарри Поттер, то Северус хотел видеть его.

Звук становился всё чётче и чётче. Снейп ускорил шаг, окунаясь вглубь леса. Внезапно где-то со стороны высоких кустарников, которые были хоть и без листьев, но такими густыми, что разглядеть что-то сквозь них не представлялось возможным, он услышал похрустывание снега. Шум нарастал, раздаваясь с нескольких сторон сразу. Северус сжал палочку. Из-за дерева справа вышел огромный бурый волк и оскалил длинные зубы. Снейп замер и приготовился отразить нападение.

Где-то над его головой, как и тогда около вокзала, раздался громкий птичий крик, но пушистые снежные ветки деревьев скрывали птицу. Волки начали выбегать из кустов, сбивая снежные кроны. Один выскочил прямо к Снейпу и чуть не вцепился тому в ногу, но еще один душераздирающий крик, заставил зверя забыть о потенциальной еде.

Животные словно с ума сошли, метались из стороны в сторону, чуть ли не сбивая Северуса с ног, но не обращая на него внимания. А спустя какое-то время всё резко стихло и опустело, словно и не было никаких волков. Об их присутствии свидетельствовали только следы на снегу.

Снейп опустил палочку.

— Ну, что за черт! — вознегодовал он.

Побродив еще немного вокруг, и не услышав мелодии, Снейп всё же решил, что феникс улетел глубоко в лес, куда без лесничего дорога ему закрыта. Северус пошёл обратно к замку, в который раз пообещав себе, что завтра вернётся.

Он не заметил, как два зелёных глаза продолжали наблюдать за удаляющейся фигурой. Птица замерла на самой пышной еловой ветке. В совершенно не птичьем взгляде была тоска.



* * *

Идти обратно Снейп особо не торопился. Прогуливаясь у кромки леса по заснеженной поляне, он задумался. Ноги сами несли его по белому покрывалу в сторону замершего озера. Последнее время это часто случалось, потому он шел на автомате. За эти четыре месяца он редко вспоминал последние годы. Из-за предельно загруженного графика, который он сам себе обеспечил.

Но теперь, когда все школьные заботы позади, в груди опять обосновалась печаль.

Два года назад

— Поттер, что ты делаешь? — раздался строгий голос Северуса на весь коридор. Поттер стоял на подоконнике высокого окна, ставни которого были распахнуты настежь. — Слезай, пока не свалился!

Гарри испуганно обернулся и заметил, что по коридору своей стремительной походкой идет Снейп. И, видимо, ощущая пятой точкой, что ему несдобровать, Поттер поторопился реализовать задуманное.

— Сейчас, профессор! — быстро прокричал он и вышел за раму в окно.

Снейпа чуть удар не хватил.

— Гарри! — он рванулся вперед, что есть сил, на ходу доставая палочку. Свесившись из окна, он с ужасом посмотрел вниз.

И увидел двор Хогвартса — пустой!

— Профессор? — раздался где-то сбоку голос Поттера.

Северус резко повернул голову и увидел Гарри преспокойно стоящего на каменном выступе. Он держал что-то в руках и с интересом смотрел на перепугавшегося наставника.

На смену страху пришло облегчение, а затем безудержное желание свернуть паршивцу шею, как только тот окажется рядом.

— Поттер!!! — рассвирепел Снейп. — А ну иди сюда!

— Профессор, вы уверены, что стоит это делать? — с сомнением проговорил Гарри, отходя подальше. — Вы как-то не очень доброжелательно настроены, — констатировал он.

— Да, я тебя в порошок сотру, Поттер! — закричал Северус. — Спускайся немедленно!

— Нет уж, я лучше здесь постою, пока вы не успокоитесь, — ответил Гарри, демонстративно не реагируя на тон и взгляды учителя. Он отодвинулся подальше от своего грозного профессора, чтобы он не смог достать его магией в случае чего. Это было очень безрассудно.

— Поттер, я тебя предупреждаю, — уже спокойнее пригрозил Северус, заметив, что делает Гарри. — Если не спустишься, я сам поднимусь к тебе.

Поттер задумчиво посмотрел на то, что он держал в руках и, придя к определённым выводам, начал медленно двигаться в сторону окна.

Северус облегчённо выдохнул.

— Не хочу, чтобы вы свалились, — протянул паршивец, спрыгивая с подоконника, — я так «люблю» зельеварение, — съязвил он.

Северусу очень хотелось дать мальчишке подзатыльник, но он сдержался. Поттер перенял некоторые привычки у него самого. Например, все время язвить и играть на нервах других людей. Хотя последнее у того получалось и без Снейпа. Возможно, директор совершил ошибку, позволяя Северусу обучать Гарри.

— Ты идиот, Поттер! Твоя глупость граничит с тупостью тролля решившего поиграть с Темным Лордом, — раздраженно бросил Снейп, а затем потребовал ответа. — Зачем ты полез туда?

Гарри спокойно улыбнулся ему и поднял скрепленные в замок руки.

— Палочкой я его достать не смог, — проговорил он, показывая профессору ало-золотого птенца. Тот в свою очередь нахохлился, когда Гарри раскрыл руки. — Понятия не имею, как он попал сюда. Видимо, директор не закрыл вовремя окно, — весело заметил он.

Северус смотрел то на птицу, то на своего подопечного и не знал то ли смеяться, то ли плакать. Он даже ощутил, что у него начался нервный тик.

«Нет, ну, это просто потрясающе! Он просто издевается!»

— Поттер, неужели инстинкт самосохранения не подсказал тебе, что ты можешь свалиться?! — недоумевая, рявкнул Северус. Ему хотелось побить мальчишку головой об стену.

Гарри вздрогнул и оторвал взгляд от крошечного комочка перьев в его руках. В глазах Поттера было удивление, но не простое. Северус замечал его не в первый раз. Иногда ему казалось, что оно больше похоже на недоверие.

— Простите.

— Всего лишь «простите»? — передразнил Северус.

— Я не хотел создавать вам проблем.

— Ты не доставляешь мне проблем, ты убиваешь меня своей глупостью! — прошипел Северус и сложил руки на груди, чтобы не было соблазна придушить Поттера.

— Извините, что заставил вас волноваться, — внезапно прошипел Гарри, и, прищурив один глаз, посмотрел на наставника.

Эта фраза послужила ушаном холодной воды для Северуса. Он смутился, но на его лице ни один мускул не дрогнул. Оказалось очень эффективный метод, чтобы остудить его гнев. Злость прошла.

Видимо, Гарри не только что-то перенял у Снейпа, он еще и научился понимать, что и как влияет на настроение наставника.

«Хм, интересно», — задумался Северус.

Маги несколько секунд смотрели друг на друга. Потом взгляд грозного профессора смягчился и он спокойно сказал:

— Как же ты собрался бороться с армией Тёмного Лорда, если так мягкосердечен?

— Думаю, что сначала я ликвидирую Волдеморта, а с армией разбираться позову вас с директором, — ответил Гарри и улыбнулся. Кажется, буря миновала.

Северус усмехнулся.

— Пойдём, отнесем птицу директору. И я тебя провожу, а то вдруг тебе еще что-нибудь эдакое в голову взбредет, — проворчал он.

Снейп улыбнулся своему воспоминанию и остановился, чтобы посмотреть на заледенелую поверхность озера. Этот эпизод был ничем не примечательным, но почему-то в душе разлилось тепло, когда он подумал о нем.

Сразу же вспомнилось еще кое-что. Снейп побрел обратно к замку, но только чуть более длинной дорогой, решив обойти его вокруг.

Полтора года назад

— Гарри, думаю, ты посидишь с ним? — словно через слой ваты послышался голос Дамблдора.

— Конечно, директор, — отозвался тихий дрожащий голос.

Северус ощутил, что лежит на больничной кровати, его грудь и голова были перевязаны, а глаза закрыты.

— С ним всё будет хорошо, профессор Дамблдор? — в голосе Поттера слышалось волнение и страх.

— Всё будет хорошо. Не переживай, Гарри. Северус сильный человек, — ободряюще проговорил директор. — Я приду через несколько часов.

Кажется, Гарри кивнул, так как ответа не послышалось. По звуку шагов и шуршанию мантии стало ясно, что Альбус Дамблдор покинул больничное крыло.

Северус пока не торопился оповещать о том, что он очнулся. В голове немного шумело, а тело налилось свинцом — эффект непростительных проклятий и нескольких «подарочков» от бывшего хозяина.

— Профессор? — опять услышал Северус дрожащий голос. — Профессор, — он с удивлением почувствовал, что его гладят по руке. — Зачем вы туда пошли? — бормотал Гарри. — Это же была ловушка. Зачем вы пошли за мной?

Снейп знал, что отвечать ему не требовалось, но почему-то не смог сдержаться.

— Не вам судить о моих поступках, Поттер, — послышался хриплый голос.

— Профессор?

— Купите слуховой аппарат, Поттер, — сказал Северус, не заметив, что выразился абсолютно по-маггловки. Пересилив себя, он все же сумел открыть глаза.

— Сэр! — радостно вскрикнул Гарри и сжал руку Снейпа. Северусу показалось, что он хочет броситься ему на шею. И эта мысль даже напугала его в некотором роде. — Как вы себя чувствуете? — Справившись с собой, выдавил из себя Поттер. Он был бледный, как смерть, но зеленые глаза счастливо блестели сквозь слезы.

Северус почувствовал, как что-то теплое разливается в груди. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Завтра буду чувствовать себя лучше, — ответил он и добавил, — если, конечно, вы не оторвете мне руку. — Но в этой фразе не было и малой доли сарказма.

— Простите, — спохватился Гарри и ослабил хватку, но не отпустил совсем, чему Северус был рад. — И спасибо вам… — уже тише прошептал он, смотря в темно-карие глаза своего наставника.

Снейп сжал ладонь Гарри. Поттер улыбнулся улыбкой наполненной таким теплом, что Северус закрыл глаза, чтобы насладиться тем чувством, что мальчик так просто дарил ему.


Северус хмыкнул. Идя по протоптанной дорожке, за своими воспоминаниями, он абсолютно не замечал два огромных крыла мелькавших где-то в небе, следующих за ним.


За две недели до битвы в Хогвартсе

— Сириус, нам нужно поговорить, — услышал Северус напряженный голос Гарри и замер. За дверью в библиотеку Блэков, мимо которой он проходил, находились Поттер и Блэк. По недовольному голосу Гарри, можно было сказать, что намечалась ссора.

— И о чём же? — немного пренебрежительно спросил Блэк.

— О том, что ты постоянно цепляешься к профессору Снейпу, — ответил Поттер.

«Вот чёрт!» — выругался Северус и подошел поближе к двери, чтобы лучше слышать.

— И что? — недовольно произнес Сириус. — Мне весело его доставать. С недавних пор у меня появилась ещё одна причина ненавидеть его. — Голос анимага прозвучал холодно.

— Что еще за причина? — хмуро спросил Гарри.

— Ты.

— Причём здесь я? — в недоумении вопросил Поттер.

— Притом, что ты чуть ли не каждый день проводишь с ним, — веско произнёс Сириус. — На меня ты даже внимания не обращаешь. Кто он тебе? Никто. Не понимаю, что ты целыми днями с ним делаешь. Ведь Дамблдор прекратил ваши занятия. Он сказал, что ты многого добился.

— Какая тебе разница, что мы с ним делаем? — бросил Гарри. — Он все еще учит меня Легилеменции. В ней я еще не так уверен, как в Окллюменции. И мы варим с ним зелья…

Поттера прервал ироничный смех.

— Ты никогда не любил Зелья, как и Снейпа, — прекратив смеяться, сказал Сириус. — Ты только послушай себя, ты говоришь, как он! Даже язвишь и ухмыляешься также. Ты становишься мрачным и отдаляешься от друзей, от меня. Он превращает тебя в такого же параноика, как и он сам.

— Не говори ерунды, Сириус, — жестко бросил Гарри.

Северус прислушивался к каждому шороху за дверью. Он даже не заметил, как пальцы сжались в кулаки. Так хотелось вправить Блэку мозги (желательно чем-нибудь потяжелее!) за то, что он так давит на Гарри.

— Для тебя значит это «ерунда»? — язвительно спросил Сириус. — Как-то я спрашивал тебя, Гарри, друг он тебе и будет ли когда-нибудь им? И хочешь, я тебе напомню, что ты ответил? Ты сказал «никогда он не будет мне другом, Сириус». Тогда я поверил тебе. А что же теперь?

Снейп затаил дыхание. Он ни за что бы не признался себе, но его страшил ответ Поттера.

— Я не обязан отчитываться перед тобой, Сириус, — зашипел Гарри, и послышались шаги в сторону двери.

Снейп хотел уйти, но голос Блэка остановил его.

— Нет, постой, Гарри, — настойчиво произнёс Сириус, и по звуку шагов, догнал Поттера. — Почему ты не хочешь отвечать за свои слова? — Голос Блэка был совсем близко. Видимо, они стояли прямо за дверью.

— Я отвечаю за свои слова, Сириус, — свирепо, но тихо проговорил Гарри. — Ты не спрашивал, КЕМ я считаю его? Ты спросил НЕ ДРУГ ли он мне! И я готов повториться. Северус Снейп никогда не был мне другом. Никогда! — Северус разжал кулаки. — А знаешь почему, Сириус? Потому что он мне больше чем друг! Он мне как отец! — Прокричал мальчик.

Северус застыл.

«Что?!»

Снейп не удержался и рассмеялся над собой из воспоминания. Тогда он был так шокирован словами Гарри. Сейчас он даже не помнил, как он успел улизнуть из того коридора незамеченным, прежде чем открылась дверь библиотеки, и из нее вылетел Поттер.

Северус остановился, чтобы оглядеться. Он уже дошёл до замка, но внезапно его взгляд скользнул по чему-то возвышающемуся над снежным ковром. Снейп направился именно туда и, дойдя до неизвестного объекта, понял, что это.

Самому Величайшему из живших,

Человеку, не знавшему страха,

Позволившему нам жить и процветать в мире

— Гарри Джеймсу Поттеру!

Северус вздохнул и провёл рукой по монументу. Серый камень был гладким и холодным.

— Мне не хватает тебя, Поттер, — почти шепотом произнес Снейп, дотронувшись пальцами до выгравированной надписи с именем Гарри.

// — — — — — — — — — — — — — — — -

Добрый день, читатели! У фанфика пока сложности с проверкой глав. Бета ушла в отпуск, по причине наличия реальной жизни)) Я стараюсь вычитывать главы. Если заметите ошибки, прошу сообщить) На этом все, приятного прочтения!:)

Глава опубликована: 31.07.2011

Глава №7. Начало

Ветер гулял по коридору пятого этажа, завывая как раненый зверь. Одно из окон было настежь открыто — очередная проделка Пивза. Дамблдор не торопясь шел мимо и, заметив, безобразие неугомонного призрака, магией заставил створки окна закрыться и запечатал заклинанием. Проходившие мимо студенты вежливо поздоровались, Альбус в ответ доброжелательно улыбнулся.

Дойдя до статуи Ровены Ревенкло с вороном на плече и увесистой книгой в руках, Дамблдор произнес:

— Auribus tento lupum*!

Статуя тяжело отъехала в сторону. Директор прошел в открывшийся проход и постучал в дверь из светлого дерева. После того, как последовало разрешение войти, он прошел в створки.

— Доброе утро, профессор Дамблдор! — прозвенел голосок девушки с прекрасным добрым личиком и длинными каштановыми волосами. Она была невысокого роста. Глаза заулыбались, увидев директора.

— Доброе утро, Лора, — поприветствовал Альбус. — Могу я поговорить с вашим дядей? Я надеялся, что он еще не ушел на завтрак.

— Нет, не ушел. Сейчас он в гостиной факультета, но зайдет за своими лекциями. Вы можете подождать здесь. Присаживайтесь, — молодая леди, изящно указала рукой на старомодный, но роскошный диван. — Я надеюсь, вы извините меня. Нужно еще раздать расписание экзаменов старостам, — произнесла она, задев значок старосты школы на мантии.

— Конечно, конечно, — Альбус сел на диван, — не смею задерживать.

Девушка легко взмахнула палочкой, и сумка с книгами поднялась в воздух. Она кивнула на прощание Дамблдору и выпорхнула за дверь. А спустя пару минут, в нее зашел профессор Флитвик.

— Доброе утро, Филиус. Надеюсь, ничего серьезного не случилось? — отметил свое присутствие директор.

— О, Альбус, и вам утро доброе. Нет, на факультете все прекрасно, — ответил маленький профессор. — Несколько студенток сегодня ночью экспериментировали с зельем Спокойствия. Девушки не перестают меня удивлять. Неужели можно так переживать из-за экзаменов? — хмыкнул он. — Обошлось без жертв, слава Мерлину! — Затем мастер чар прошел к своему столу и, взмахнув палочкой, призвал себе в руки стопку исписанных пергаментов.

— Рад, что все хорошо, — поднимаясь, сказал директор. — Я хотел бы узнать у вас, Филиус, про одно заклинание созданное Ровеной Ревенкло и Салазаром Слизерином. Оно называется Отражение.

Флитвик с задумчивым видом посмотрел на Дамблдора.

— Я читал о нем в записях Ровены, — после минутного молчания, проговорил он. — В них написан весь текст и это скорее обряд, нежели заклинание. Я могу дать вам ее дневник, Альбус, если хотите?

— Я был бы вам признателен, Филиус, — кивнул Дамблдор.

— Хорошо, сейчас принесу, — Флитвик ушел в соседнюю комнату.



* * *

Этим вечером Северус все-таки решил быть благоразумным и не ходить в лес. На улице была пурга, поэтому он без особого удовольствия решил заняться проверкой студенческих творений.

Но как только он закончил проверять половину стопки и взялся за другую, в дверь кабинета постучали.

— Войдите, — разрешил он и засунул перо обратно в чернильницу.

Дверь медленно отворилась, и в комнату вошел директор.

— Извини, я помешал?

— Даже если и так, то сомневаюсь, что вы просто так уйдете, — прокомментировал Снейп и добавил. — Так что я скажу, «нет, Альбус, проходите». — Он откинулся на спинку кресла.

— Я пришел спросить тебя, почему ты не был сегодня на ужине? — в глазах Альбуса была забота, и он ничуть не обиделся на слова Снейпа.

— Много работы, — бросил зельевар. — И я не ребенок, Альбус. Мое здоровье — моя забота.

— Тогда я думаю, что ты поужинаешь со мной, — Словно не слыша слов и интонаций Северуса, проговорил Дамблдор.

Снейп хмуро смотрел на Альбуса, но заметив, что его взгляд просто игнорируют, произнес:

— Черт с вами, делайте, что хотите!

Через какое-то время на наколдованном столике, поставленном между креслами около камина, уже остывал ужин.

Снейп интуитивно чувствовал, что Дамблдор не просто пришел справиться о его здоровье и накормить. Скорее назревал какой-то разговор, и, видимо, не из приятных.

— Я пришёл рассказать тебе кое-что, — начал Альбус после того, как они поели. — Я узнал об одном сильном и очень древнем обряде. Оно называется Отражение. — Видя на лице молодого коллеги непонимание, Дамблдор пояснил. — Магия этого церемониала показывает конкретные события прошлого, произошедшие в том месте, где его проводят. Что-то вроде межвременного эхо. Это вполне безопасно. С помощью него мы можем узнать о событиях, произошедших в Хогвартсе год назад. Я хочу посмотреть, как умер Волдеморт и как…

— Альбус! — резко прервал Северус, сверкая глазами и вскакивая с кресла. То, о чем рассказал Дамблдор, было неожиданным.

— Я хочу узнать действительно ли умер Том, — тихо продолжил директор. — И хочу увидеть как погиб Гарри.

— Зачем, Альбус? Зачем вам видеть, как умер Поттер? — сердито закричал Снейп. — И зачем вы рассказали мне об этом? — В нем поднялись противоречивые чувства. С одной стороны Северус, конечно же, хотел узнать, что случилось с Гарри, но с другой — он боялся увидеть это.

— Я хочу ведать, чего можно ждать от будущего, — устало проговорил Дамблдор, потирая висок. — Я понимаю твои чувства, но мне нужно знать, действительно ли Том Риддл уничтожен и не было ли у него возможности избежать смерти. Это не просто мое любопытство. Не мне тебе рассказывать, на что всегда был способен Риддл.

Северусу казалось, что шаткое равновесие, которое он с таким трудом создавал последние пол года, грозилось разбиться, как стеклянный шар. Снейп остановился напротив окна. На улице стемнело, небо было чистым.

— Я хотел, чтобы ты был в курсе моих планов, думал, что ты, возможно, захочешь узнать, как умер твой мальчик, — очень тихо произнес директор.

Северус так и стоял у окна, его парализовали слова Дамблдор и то, как он назвал Гарри. Словно он действительно был его, Снейпа. А еще ему не давала покоя мысль — почему директор рассказал ему об этом? Тот мог просто увидеть все, что ему надо с помощью этого обряда, не тревожа Снейпа. Ведь Дамблдор представлял, что для Северуса смерть Гарри была такой же трагедией, как и гибель Лили.

— Вы хотите, чтобы я пережил все это снова? — тихо и без эмоций спросил он.

— Нет, Северус, никогда я этого не хотел. Просто не мог не сказать тебе о том, что хочу сделать.

— Вы могли все узнать и не говорить никому как именно! — оборачиваясь и прожигая директора взглядом, воскликнул Снейп.

— Я не мог, — эти простые три слова были произнесены поистине замораживающим тоном.

Северус скрипнул зубами от бессильного гнева. Дамблдор был так спокоен, что хотелось что-то сделать, чтобы вывести его из этого состояния.

— Обряд я проведу, когда все ученики разъедутся по домам. Так что у тебя есть время, — с этими словами директор покинул кабинет Снейпа.



* * *

Каждый взмах крыльев отдавал болью в спине. С телом происходило что-то странное, поэтому сделав еще один круг над устьем реки, в которую впадало озеро Хогвартса, феникс полетел на «свою» поляну. Она была скрыта от глаз людей, но не от обитателей леса. Единороги были частыми гостями там. Возле полянки протекал ручей, к которому они приходили на водопой. Вода была удивительно чистой, а на дне виднелись россыпи невероятно красивых камней.

Снег не мог запорошить это место. Тепло растекалось в воздухе, чувствовалось, что магия пропитывает каждую крупицу земли, на которой зеленела трава и сновали насекомые. Сегодня единороги почему-то не пришли на водопой.

Феникс последний раз взмахнул массивными крыльями и плавно опустился на землю. Он прогнул спину, пытаясь размять болящие мышцы. Но внезапная резкая судорога невольно заставила его распушить перья. Боль паутиной расползлась по всему позвоночнику, ударив в голову так, что он закричал. Внутренности начало скручивать в тугой узел, перья заполыхали ослепляющим огнем. Магия маленькими струйками потекла с крыльев, сплетая вокруг птицы световой кокон.

Жар уже поглотил все тело феникса, проникая в каждую клеточку этого существа, меняя ее. Разрывались и перестраивались связки в горле, и крик из птичьего превращался в низкий человеческий. Крылья теряли перья, сгорая в огне, и превращались в тонкие бледные руки. Тело вытягивалось, грудь оголилась, шея уменьшилась, голова все еще была покрыта перьями и скрыта ярким светом.

Ноги удлинились, а когтистые лапы преобразились в ступни и спустя мгновение коснулись земли. Магия кокона постепенно развеивалась, открываясь, как огромный цветок. И когда «лепестки» упали на землю, с лица человека сорвались последние перья и растаяли в воздухе. Свет постепенно угасал, сосредоточиваясь в источнике — в самом маге. Колени подкосились и он упал. Сильные кисти вцепились в траву, и волшебник перестал кричать, а лишь тяжело задышал. Часть энергии по пальцам стекала в землю. И когда последнее сияние исчезло, он отцепился от нее и повалился на спину. Его губы были приоткрыты, из горла вырывались хрипы.

Зеленые глаза распахнулись. Ноздри затрепетали, и Гарри Поттер втянул дурманящий воздух свободы.




* * *

— Хозяин, хозяин… — звал чей-то голос.

Было темно, сыро и холодно, что-то где-то капало.

— Хозяин… Темный Лорд.

«Кто-то меня зовёт…» — медленно потекли мысли.

— Хозяин…

«Да, я слышу тебя».

— Мой господин, вернитесь. Ваши преданные слуги ждут вас, — призывал голос.

Свет начал прорезать горизонт мрака, он приближался и вскоре настиг блуждающего в темноте. Мир начал обретать краски, запахи и звуки.

— Мой господин, — раздался голос совсем близко, где-то сбоку.

Пелена соскользнула с глаз, и маг увидел перед собой бледное лицо темноволосой женщины. Ее синие глаза благоговейно и изумленно смотрели на него, а губы дрожали.

— Кто ты? — спросил Том Риддл.

Глаза незнакомки распахнулись еще больше.

— Вы не помните меня, мой Лорд? — шокировано вскрикнула она, но сразу же склонила голову и уже спокойнее проговорила. — Я Беллатриса Лестрейндж, ваша преданная слуга.

Риддл совершенно точно не знал ее. Но по выражению лица и благоговению в глазах, он понял, что они должны быть знакомы. Том не стал задавать глупых вопросов. Поймав волшебницу за подбородок длинными бледными пальцами, он проник в ее сознание. Картины воспоминаний начали проноситься вокруг него, насыщая мозг необходимой информацией.

— Мы действительно знакомы, — спустя несколько минут, раздался мягкий баритон с легко уловимыми шипящими звуками. Он выпустил ее лицо и заметил красные отпечатки оставленные его пальцами. — Ты возвратила мне мое тело. И я вознагражу тебя. Но дня начала, где моя палочка?

Темный Лорд огляделся. Он лежал на большом плоском камне, женщина, склонившись, стояла около него на коленях. А вокруг них на равных расстояниях друг от друга лежали пять мертвых магов, у каждого в груди торчал кинжал. Кровь стекала по начертанным линиям прямо к валуну Волдеморта, образуя пентаграмму.

— Ты очень постаралась, — довольно проговорил Том. Беллатрис улыбнулась своей сумасшедшей улыбкой, и Риддл продолжил осмотр.

Они были в пещере, футах в десяти от них мерцала спокойная чёрная, как дёготь, вода. Это было огромное озеро, на середине которого горел изумрудный огонь, освещая все вокруг.

Из воспоминаний Беллатрисы Риддл понял, что его крестраж уже давно был похищен, но стены пещеры он так и не покинул. Регулус Блэк не смог справиться с проклятым зельем. Он утонул здесь среди инферналов, став их частью. Лестрейндж осталось только призвать нужного мертвеца.

Посмотрев на зеленеющий огонь над озером, Волдеморт ощутил неприсущее ему чувство ностальгии. Эта пещера стала его удивительной находкой и убежищем его души на протяжении десятков лет.

— Ваша палочка, — Белла аккуратно, как самое дорогое сокровище, протягивала Риддлу его волшебное оружие. Когда он ее взял, то почувствовал, как тепло распространилось по телу. Затем он заметил, что волшебница подает ему еще и плащ.

Том поднялся на ноги и прежде чем набросить одежду, осмотрел свое тело. Оно выглядело так, как он запомнил его до того, пока не начал эксперименты с крестражами. Белоснежная кожа в некоторых местах была покрыта ритуальными символами.

Взглянув на длинные пальцы рук, Темный Лорд спросил:

— Я что-то оставлял для себя, Белла?

— Да, господин. Вы просили спрятать для вас несколько вещей, которые помогут все вспомнить и быстро войти в курс дела. Так вы сами говорили.

— Что ж, прекрасно, — Волдеморт накинул плащ себе на плечи и ее полы сами обтянули фигуру мага, скрывая от глаз. Потом он задумчиво посмотрел на свою последовательницу.

— Как выглядит мое лицо, Белла? — неожиданно ласково спросил он.

— Вы выглядите очень молодо, господин, — Лестрейндж покопалась в кармане мантии и достала зеркало. Она могла бы наколдовать и большее, но в этой пещере нельзя было применять магию, кроме безобидного «люмоса» или чар призыва. Серьезное колдовство, такое как трансфигурация, активировало бы инферналов.

Темный Лорд заглянул в отражающий овал и ухмыльнулся. На него смотрел красивый мужчина с серыми глазами. Видимо, его последовательница не ожидала увидеть господина в таком молодом возрасте. Исходя из того, что он увидел у нее в голове, его вид был раньше страшен. Но по мыслям и чувствам Беллатрис, он понял, что для нее он в любом обличие остается лидером.

— Так я выглядел в свои тридцать лет, Белла. Тебе нравится? — с деланным интересом спросил Риддл и посмотрел на нее.

Лестрейндж не ожидала такого вопроса.

— Вы очень красивы, мой Лорд, — проговорила она, склонив голову.

— Что ж замечательно, теперь меня будет трудно узнать. Хотя Дамблдор наверняка вспомнит, как я выглядел когда-то, — хищно улыбнулся мужчина. — Скажи, старик еще не умер?

— К сожалению, нет, мой Лорд, — с недовольством ответила волшебница. — Но он очень ослаб. Это заметно. Наши шпионы в Хогвартсе, сказали, что чувствуют, что старик не здоров.

По лицу мага расползлась довольная ухмылка.

— Пойдём, Белла, — проговорил он, направляясь к выходу из пещеры. — У нас много дел.




* * *

Левое предплечье взорвалось адской болью. Северус схватился за руку и замер от болевого шока. Перед глазами всё замерцало, голова закружилась, к горлу подступала тошнота.

«Мерлин, не может этого быть!» — стучало в голове.

Долгое время боль не отпускала. Закусив одеяло, он пытался унять агонию. Всё было как в кошмарном сне. Желудок скрутило. Он даже не заметил, как из перехваченной им рукой метки, заструилась алая струйка крови. Кое-как поднявшись, и цепляясь за предметы в спальне, Северус добрался до ванной комнаты. Почувствовав, как земля уходит из-под ног, он осел на пол около раковины. Яркие искры перед глазами сменились на тёмные пятна, и всё покрыла кромешная темнота.

Только спустя какое-то время чувство реальности вернулось. Он очнулся и ощутил, что сидел на плиточном полу, привалившись к стене. От попытки пошевелиться Снейп невольно застонал. Перед глазами всё плыло, левая рука онемела. Минувшая агония настолько дезориентировала, что поначалу Северус не понял, где находится. Маг просто сидел и смотрел в одну точку.

Только через какие-то мгновения в его раздражённый мозг начали вплывать одна за другой ужасающие мысли:

«Жив! Какого черта он опять жив!»

Желудок свело спазмом, заставив Снейпа, несмотря на пульсирующую раненую руку, сжаться в комок и застонать. Было такое чувство, что в груди все леденеет.

Еще много долгих минут он просидел на полу, но потом все же начал подниматься. Пошатываясь, он подошел к раковине и опустил взгляд на свои руки — левая была вся залита кровью и сильно дрожала. Правой рукой, открыв теплую воду, Снейп попытался смыть уже запекшуюся алую жидкость. Он уставился на метку, вены вокруг нее потемнели и вздулись. Она горела раздражающим угольным цветом. Северус отвернулся, чтобы не видеть татуировку, и посмотрел на то место, где сидел. Оно тоже было залито кровью и содержимым желудка. Скривившись, он сделал определенный жест рукой, и комната приобрела первоначальную чистоту. На нетвердых ногах он пошёл в лабораторию.

Несколько минут Северус постоял на пороге, придерживаясь за косяк двери. Слабость не давала возможности продолжить путь. К головокружению прибавилась еще и страшная головная боль. Оставалось удивляться, что раньше ей мешало нагрянуть. Долгие минуты прошли в мучительных попытках прекратить все вокруг кружиться. Когда Снейпу это удалось, то он заметил, что комната освещена солнечным светом из единственно окна, которое он вчера очень неосмотрительно оставил не занавешенным. Это было просто невероятная оплошность для мастера зелий его уровня, так как даже студенты знают, что некоторые зелья очень чувствительны к свету. Слава Мерлину, таких составов он не оставил вчера неубранными.

Подойдя к шкафу, он приоткрыл дверцы настолько, чтобы свет не попадал на содержимое. Несмотря на нечёткую видимость, Северус мгновенно нашел необходимые зелья. Приняв крововосстанавливающее и ободряющее, он опёрся руками о полку шкафа и зажмурился. Еще несколько минут «относительности» вокруг, и мир перестал вращаться, головная боль поутихла, по венам побежало тепло, но слабость не до конца прошла.

Северус облегчённо вздохнул. Закрыв створки шкафа, он медленно подошел к окну и наглухо зашторил его. По такому яркому свету он понял, что, скорее всего, проспал завтрак. Не то, чтобы его это заботило, но обычно такого не происходило.

Снейп понимал, что надо рассказать Дамблдору о том, что произошло, но искать его по замку не было сил. Поэтому маг, вернувшись в спальню за палочкой, создал сияющую лань. Северус не стал ничего передавать с ней, директор по ее виду поймет, что что-то произошло. Дымчатое создание коснулось мордочкой до его руки, словно спрашивая о своем поручении.

— К Дамблдору, — мягко произнес маг.

И патронус проворно проскакав по комнате, растворился в стене.

Северус лег на кровать. Он не хотел засыпать, надо было дождаться директора, но его организм распорядился иначе.




* * *

— Герми, ты видела заголовки «Пророка»? — спросил Рон девушку, сидящую рядом с ним за учительским столом. Парень читал газету и чуть ли не подпрыгивал от радости.

— Нет, а что там? — немного удивлённо проговорила помощница профессора Вектор, наливая себе чай. Видеть Рона Уизли читающим газету было довольно-таки странно. Так как, обычно это делала только она и, если там было что-то интересное, рассказывала другу.

— После нового года тридцатого января состоится Чемпионат мира по Квиддичу! — выпалил Рон, его глаза возбужденно блестели.

— А стоимость билетов там еще не указана? — спросил заинтересованный голос справа от Уизли.

— О, Сириус, хочешь съездить? — воодушевился Рон.

— Конечно, так хочется посмотреть на настоящий квиддич, — чуть тише произнёс Блэк, склонившись в сторону парня.

— Это точно, — согласился тот и начал пробегать глазами по газетной странице. — Да, вот! Здесь есть расценки, — но читая дальше, Рон немного приуныл. — Семьдесят галеонов за последнее место. Вот чёрт, не везёт! — он с досадой передал газету Сириусу.

— Не расстраивайся, Рон, — попыталась утешить его Гермиона, хотя в ее голосе не было и намека на сожаление.

— Как здесь не расстраиваться такое событие, а я не смогу пойти. Если бы только зарплату выдали на несколько дней раньше, вот тогда бы всё было отлично! — его глаза засветились.

— Ох, Рон, ты как маленький ребенок, — безнадёжно покачала головой Гермиона и отпила из чашки.

— Лучше быть весёлым, чем всегда серьезным, — поддержал Сириус своего молодого коллегу и подмигнул ему.

Рон повеселел еще больше, Грейнджер поджала губы под стать профессору МакГонагалл.

— Поедем все вмести, Рон, — проговорил Блэк, — Альбус обещал выдать аванс после нового года, так что не унывай. Думаю, Ремус тоже захочет посмотреть матч.

Многие студенты тоже читали газеты и начинали возбуждённо переговариваться. Дамблдор, заметив всеобщую воодушевленность по поводу международного события, объявил, что тридцатое января будет официально объявлено в школе выходным днём.

Директор уже поднимался со своего места, чтобы попрощаться и уйти, как увидел полупрозрачную светящуюся лань, выпрыгнувшую из стены. Студенты стали оборачиваться, чтобы рассмотреть необычное существо.

Лицо Дамблдора побледнело.

— Альбус, с ним что-то случилось, — тихо проговорила профессор трансфигурации, поняв, кому принадлежит патронус.

Лань кувыркнулась в воздухе и исчезла.

— Минерва, объяви студентам, что зелий сегодня не будет, — быстро проговорил директор и поспешил вон из Большого зала.


Примечание:

* "Держу волка за уши". То есть, нахожусь в безвыходном положении. Это латинская поговорка.

Глава опубликована: 10.08.2011

Глава №8. Гор

Открыв глаза, Северус проклял Мерлина за то, что все еще видит этот проклятый мир, а потом задался вопросом о своем местонахождении, поскольку находился он вовсе не в своей спальне, а судя по яркому освещению комнаты, в медицинском крыле. Это не была общая палата, где обычно лежали студенты, Снейп находился в отдельной. Она оказалась небольшой, но с окнами почти до потолка, и кроме кровати и тумбочки там больше ничего не было.

Маг почувствовал, как покалывает левое предплечье. Воспоминания о том, как он очутился тут, не заставили себя долго ждать.

Дверь открылась, и в комнату вошел директор.

— Как ты себя чувствуешь?

— Чудесно, — выдавил мастер зелий и отвернулся, увидев печальную улыбку Альбуса.

Дамблдор подошёл ближе к кровати.

— Как рука? — мягко спросил он.

Снейп не ответил и даже не пошевелился. Конечность не болела, метка уже не была такой чёрной, но и блёклой ее назвать не получалось. Татуировка почему-то имела размытый вид, она оплетала руку Северуса как паутина.

— Думаю, теперь ваш замысел вполне уместен, Альбус, — голос Снейпа просто сочился ядом. — Чем скорее вы узнаете, что произошло здесь год назад, тем продуктивнее будут дальнейшие действия Ордена. Вы знали, что он не умер или подозревали? — с безразличием закончил он.

— Нет, Северус, я даже не догадывался, — как-то тоскливо ответил Дамблдор.

Несколько минут волшебники молчали. Северус все же посмотрел в глаза директора. Тот, не отрываясь, глядел на него, и Снейп ощутил легкое дуновение магии. Дамблдор открыл перед ним свои мысли, и Северус, задохнувшись от неожиданности, провалился в чужое сознание. Сколько вины он почувствовал за те мгновения, не возможно было представить, что человек столько мог вынести. Но, когда Альбус отвел взгляд, Снейп выдохнул:

— Извините.

Дамблдор не сразу ответил, он смотрел куда-то в сторону, а Северус в шоке — на него. Никогда прежде старик не позволял ему заглядывать за свой блок. Зачем же сделал это сейчас?

— Я надеюсь, Северус, что ты поймешь меня, — грустно улыбнулся он и присел на край кровати Снейпа. — То, что случилось здесь год назад, не дает мне покоя, — тяжело признался пожилой волшебник. — Я чувствую свою вину. И я хочу знать действительно ли оба моих ученика пали, — голос директора стал тоньше, однако не потерял четкости. — Том слишком разумен и то, что он осмелился разбить свою душу на части, заставляет меня сомневаться во многих вещах. Последние два крестража мы так и не разыскали. — Директор достал из внутреннего кармана медальон, где было написано послание Темному Лорду от брата Сириуса о том, что крестраж уничтожен. — И мы так и не нашли доказательства, что Регулус справился с задачей. А это значит, что и третья часть души Тома неизвестно где. Еще твоя метка не исчезла ни в первый, и не во второй раз. Раньше я думал, что она не может пропасть из-за подпитки от мага-носителя, но и это было притянуто за уши. Сейчас опасения подтвердились. И поверь мне, я абсолютно не рад, что мои предчувствия сбываются.

Северус с безразличием посмотрел на директора.

— Вы знаете, что у меня нет никакого желания что-либо делать. Опять бороться с ним мне незачем.

— Я не стану просить тебя помогать мне, только исполни долг каждого профессора Хогвартса — защищай детей этой школы. Больше ничего, — мягко проговорил Альбус и, протянув руку, дотронулся до темных с проседью волос Снейпа.

Северус смотрел на Дамблдора. Голубе глаза умоляюще вглядывались в его.

— У вас нет причин сомневаться в моей преданности школе. Я выполню свой долг и никогда не оставлю учеников. Вы это знаете, — бросил он, отодвигаясь от руки директора.

— Конечно, знаю. Тогда я позову Поппи, — ничуть не обиделся Дамблдор. — Она тебя осмотрит, и мы можем идти. Если, конечно, ты не хочешь остаться? — подмигнул Альбус, поднимаясь на ноги.

Через двадцать минут Снейп, избавившись от нудящей о его шатком здоровье медсестры, покинул медицинское крыло вместе с директором.

Только когда оба мага остановились у двери в комнаты мастера зелий, Альбус проговорил:

— Уже скоро все студенты разъедутся по домам, и мне бы очень хотелось, чтобы ты сказал мне о своём решении.

Северус хмуро посмотрел на Дамблдора.

— Я согласен, Альбус, — деревянным голосом проговорил он. — Думаю, вы и так знали, что я не смогу отказаться.

— Тогда отдыхай, Северус, — Дамблдор окинул стоящего перед ним Снейпа усталым взглядом и удалился в темноту коридора.


* * *

Спустя неделю, деканы всех четырёх факультетов вплоть до обеда были заняты отправкой учеников на поезд. Северус в очередной раз порадовался, что больше не является деканом Слизерина. Он со спокойной душой, если можно так сказать, поднимался в Большой зал. Снейп даже пожалел Люпина, который весь бледный приходил сегодня с утра к нему за порцией зелья от лунной болезни. Этой ночью профессор защиты тоже должен будет покинуть школу, но только не из-за приближающихся каникул, а из-за очередного близящегося полнолуния.

Метка на руке немного покалывала, но больше никак о себе не заявляла, лишь изредка заставляя Северуса провести рукой по левому предплечью, чтобы унять зуд. Словно и не было последнего года, когда он не чувствовал постоянного жжения в руке. Хотя отсутствие этого неудобства было для него самой незначительной радостью. Если учесть, чего это стоило.

Вчера вечером прогуливаясь по опушке Запретного леса, Снейп встретил директора. Тот устанавливал новые щиты вокруг школы. Некоторое время, они молча шли вдоль опушки. Потом Альбус остановился и произнес:

— Сегодня днём я сообщил членам Ордена, что Волдеморт жив. Воспринято это известие было с иронией. Кажется, люди смирились с бессмертием Тома, — он покачал головой. — После того, как мы узнаем, что здесь произошло во время битвы, я отправлюсь в Министерство. Нужно предупредить Скримджера.

— Вы уже выбрали время, когда будете проводить обряд? — спросил Северус.

— Завтра в три часа, — последовал лаконичный ответ. — Большинство профессоров утром уедут. Останутся только члены Ордена. И тогда я смогу действовать спокойно.

— Думаю, Уизли и Грейнджер тоже вправе знать, — бросил Северус, плотнее закутываясь в мантию. Этой ночью сильно похолодало.

Дамблдор немного помолчал, задумчиво глядя на Снейпа, невозмутимо шедшего рядом.

— Обряд может проводить только один маг? — спросил Северус, когда почувствовал, что Альбус не ответит. Возможно, у того были причины молчать.

— Этот — да.

— Почему?

— Специфика его в том, что, прочитав заклинание и начертав все руны, простой маг ничего не добьется. Дело даже не в силе волшебника. Суть заключается в способности предвидеть. Обряд может провести только прорицатель или медиум.

— Так, значит, не вы будете проводить его. Почему вы раньше не сказали? — Снейп остановился и посмотрел на директора в упор. — И дайте угадаю, раз у нас нет медиума, но есть посредственный прорицатель, то обряд будет проводить Трелони? — его глаза засверкали от гнева.

— Да, — легко отозвался Дамблдор.

— Просто замечательно, Альбус! Она предсказала пророчество Гарри, а теперь покажет, как он умер от него! — Прошипел он, словно змея, готовящаяся к броску.

— И ты еще спрашиваешь, почему я тебе не рассказал? — вздохнул Дамблдор.

— Будь моя воля, я давно выгнал бы ее отсюда. Но на ее счастье директор школы вы! — зло процедил мастер зелий и, развернувшись, пошел в другую строну, оставив Альбуса одного.

— Жаль, что ты еще не видишь закономерностей, мой мальчик, — сказал ему в след старик, но тот не обернулся.

Входя в двери Большого зала, Снейп огляделся. За учительским столом сидела МакГонагалл и читала «Пророк». Больше в зале никого не было. Странно, но такая пустота удручала даже его.

— Добрый день, Северус, — приветливо проговорила женщина. — Как ваши дела? — Поинтересовалась она, откладывая газету.

— Лучше не бывает. Минерва, читайте новости, и не донимайте меня глупыми вопросами, — отрезал Северус, садясь на своё место.

— Недовольство — это вполне нормальное состояние для вас, значит, действительно все хорошо, — ухмыльнулась декан гриффиндора и добавила: — Сколько лет пытаюсь приучить вас к светским беседам, но вы на редкость необучаемый!

Снейп прищурился и хотел ей ответить, но в зал вошел Дамблдор.

— Добрый день, коллеги, — как обычно добродушно поприветствовал тот. — Мда, в этом году как-то совсем пусто. Даже приведения решили уединиться глубоко в подземельях. — Он занял свое место в центре стола.

Северус налил себе кофе и заметил, как в зал входит Сириус Блэк, тот был явно не в духе. Снейп откинулся на спинку своего кресла, ему стало интересно, рассказал ли Дамблдор шавке о том, что задумал сделать в скором времени?

— Альбус, когда вы хотите оповестить авроров? — спросила декан Гриффиндора.

— Завтра, Минерва, — ответил директор. — Сегодня я намерен кое-что сделать, и, думаю, вы захотите узнать, что именно, — Дамблдор осмотрел всех присутствующих поверх своих очков-половинок.

Сириус как раз опустился в кресло около МакГонагалл.

— О чем же мы захотим узнать? — включился в разговор Блэк.

— Сегодня в три часа дня, я проведу в замке обряд, позволяющий увидеть события, произошедшие тут год назад.

Северус ухмыльнулся. Эффект произведенный словами Альбуса был бурным.

— Что!? — ощетинился Сириус, его кулаки на подлокотниках кресла непроизвольно сжались, глаза заблестели. — И почему вы говорите об этом только сейчас?

— Потому что только недавно нашел «творение» Ровены и Салазара. — Пояснил Дамблдор, взглянув на темнеющее лицо Сириуса поверх очков. — Я хочу узнать, что здесь случилось, и как Тому удалось избежать смерти.

— Крестражи? — тихо спросила побледневшая Минерва.

Немногие знали правду о том, что Волдеморт разделил свою душу. Однако Дамблдор посчитал нужным рассказать об этом МакГонагалл и Блэку. Первой — поскольку она являлась его правой рукой и следующим директором Хогвартса, Минерва должна была в случае чего помочь Гарри; а второму Альбус рассказал, потому что он был крестным Поттера, его семьей.

— Да, я хочу узнать, говорил ли Том что-нибудь о них, — ответил директор.

Несколько минут стояла тишина.

Снейп наблюдал за Блэком. Была видна только половина его бледного лица. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Сириус перевел взгляд на Северуса.

— Смотрю, тебя это нисколько не трогает, Снейп? — с ненавистью выплюнул Блэк.

Теперь стало возможным полностью разглядеть лицо Сириуса. Его сверкающие глаза и злобную гримасу. Вот только чувствовалось в нем что-то непохожее, неприсущее школьному недругу. Догадка пришла сразу же. Боль. Выражение лица Сириуса Блэка было нисколько злобным, сколько болезненным. Открытие сего факта оказалось чем-то странным для Северуса.

— Ты как всегда ошибаешься, Блэк, — ровным голосом ответил он, отворачиваясь, чтобы не сказать чего-нибудь компрометирующего.

Внезапно по залу как раскат грома раздался сильный грохот удара дверных створок о стену. Очевидно, что это были распахнуты входные двери. Все четверо профессоров мгновенно повернулись на звук. Затем птичий крик разнесся из холла, и послышалось хлопанье массивных крыльев.

— Что это? — озвучила общую мысль профессор трансфигурации, озабоченно посмотрев на директора.

Но ответ уже сам стремился показать себя. С громогласным криком в распахнутые двери Большого зала влетела птица, заливая всё ярким светом.

Северус зачарованно глядел на нее и время, казалось, замерло. Яркий ореол вокруг создания начал таять, по мере приближения к магам. Но феникс, а это был именно он, даже и не думал снижаться. Он долетел до конца зала, промчавшись прямо над профессорами, развернулся и плавно начал кружить по всему помещению. Поднимаясь к зачарованному потолку Хогвартса, почти теряясь между арочными балками строения, он начал петь.

Маги не произнося ни слова, наблюдали за необычным гостем. Потолок Большого зала начал меняться. Вместо серых туч появились белоснежные редкие облака, словно после теплого летнего дождика. Через мгновение небосвод окрасила радуга.

Только, когда мелодия возымела свое завершение, птица начала снижаться. И каково было удивление всех, когда она, совершив плавный поворот, опустилась на спинку кресла Снейпа. Сияние совсем погасло, открывая на обозрение безупречно белого феникса.

Северус, развернувшись вполоборота, поражённо замер. Птица склонила к нему величественную голову с острым клювом и моргнула чёрными глазами.

— Мерлин! — выдохнула МакГонагалл, восхищённо смотря, то на Снейпа, то на птицу.

«Согласен», — оторопело подумал Северус.

— Думаю, здесь уместно — потрясающе, — задумчиво поправил Дамблдор. Затем директор протянул руку к фениксу, чтобы погладить, но птица резко отклонилась от нее, отодвинувшись на самый край спинки кресла, а затем, расправив крылья, славировала прямо на стол перед Снейпом, раскидывая посуду в разные стороны.

— Хм, — задумчиво протянул Альбус.

Феникс издал какой-то звук и, склонив голову, исподлобья посмотрел на Северуса, не сводившего с необычного гостя удивлённого и настороженного взгляда. Столько времени он хотел увидеть это создание, и вот теперь заглядывает ему прямо в глаза... и не знает, что делать дальше.

— Дотронься до него, — вдруг «подсказал» Дамблдор.

— Не думаю, что ему этого хочется, — возразил Снейп.

Феникс не сводил с мага заинтересованного взгляда, словно пытаясь загипнотизировать. На других он просто не обращал внимания, как будто и не видел их. Северус все же протянул руку и, когда его пальцы коснулись перьев, они совсем слабо засияли, показывая, что ласка приятна. Осмелев, Снейп провел всей ладонью по ее груди. Птица посмотрела на него, таким осмысленным взглядом, словно хотела сказать что-то. Но он так ничего и не услышал, сколько бы не вглядывался в ее глаза.

— Но почему я? — Внезапно спросил Северус, ни к кому конкретно не обращаясь.

— У меня есть несколько идей, но выскажу я их только после сегодняшнего вечернего события, — ответил ему Дамблдор.

— Альбус, он был со мной всё это время — когда я был в горах, и здесь, когда приехал, — отстраненно произнес Снейп. Вот почему мелодия была так знакома. Осознание было столь шокирующим, что задрожали руки, и Северус убрал их, пока феникс не заметил и не испугался. — Я слышал эту песнь очень часто!

Именно его мелодия всегда успокаивала боль и помогала держаться. Снейп не отрывался от созерцания своего нового друга. Он чувствовал, что феникс останется с ним. Поразительно лишь то, что он только сейчас решил показаться ему.

Дамблдор сильно задумался, смотря куда-то в пространство, МакГонагалл восхищенно продолжала рассматривать птицу, а Сириус Блэк, молча поднявшись, покинул Большой зал.

— Думаю, тебе стоит приобрести жёрдочку, — заметил Альбус.

Северус кинул на Дамблдора короткий взгляд.

— Я так давно не ухаживал за животными, — тихо проговорил он, откидываясь на спинку кресла. Феникс укоризненно покосился на него.

— Это не животное, это твой друг. Поставь ему насест, корми и выпускай на волю, — посоветовал директор. — И тебе нужно дать ему имя, — добавил он. — Только то, что ему понравится. Если этот феникс есть результат «стараний» Гарри и Тёмного Лорда, то он нам очень поможет, и в особенности тебе.

Северус в этот раз долгим взглядом смотрел на Альбуса, затем поднялся с кресла. Гость встрепенулся и вспорхнул на предоставленное предплечье. Снейп ощутил, как крепко его лапы вцепились в руку. Это не было больно, но ощущение было странное.

— Что ж, пойдем, придумаем тебе имя, а заодно посмотришь, где я живу. Надеюсь, тебя это не спугнет.

Следующий звук, произнесенный птицей, больше походил на «хмык». Северус приподнял бровь, но промолчал.

Снейп с фениксом направился в подземелья, провожаемые задумчивым взглядом директора и пораженным — МакГонагалл.


* * *

Пока они шли к покоям мастера зелий, Северус заметил, что вокруг птицы опять засветился ореол, разгоняя полумрак в коридоре. Как только они оказались в комнатах Снейпа, птица, раскрыв крылья, взлетела с руки мага и опустилась на спинку кресла у камина.

Профессор закрыл дверь, повесил мантию на вешалку и подошёл к ней, чтобы еще раз получше рассмотреть.

— Почему же ты пришёл именно ко мне? — повторил свой вопрос Северус, заглядывая ей в глаза. — Ты связан с Гарри, ведь так?

Феникс с интересом рассматривал его, но не выказывал понимания реплик профессора.

Снейп почувствовал себя глупо.

— Ладно, сначала выясним, где ты расположишься, — проговорил он. — Может быть, обойдешься без насестов? Можешь располагаться на спинке этого кресла, оно очень удобное.

Гость охотно согласился с предложением профессора.

— Хорошо, тогда давай выберем тебе имя. Даже не знаю, никогда не давал никому имён, — задумался Северус, садясь в кресло, на спинке которого устроилась птица. — Может, намекнёшь, что тебе нравиться?

Феникс тоже, кажется, задумался.

— Может, Белоснежка? — заявил Снейп, бросив взгляд на нового друга.

Птица встрепенулась и недовольно посмотрела на Северуса. Тот издевательски усмехнулся.

Волшебнику понадобилось около десяти минут, прежде чем он снова заговорил. Феникс терпеливо ждал, раскачиваясь на спинке кресла.

— У египтян был такой бог солнца, который мог принимать обличие могучего белого орла. Его называли «Гор». Как тебе такое имя? — он вопросительно взглянул на гостя.

Феникс, не мигая, воззрился на него, а потом согласно кивнул.

Северус улыбнулся.

Глава опубликована: 12.08.2011

Глава №9. Горькая правда

Время до трех пролетело быстро.



— Мне нужно уйти, — проговорил Снейп, проводя рукой по оперению феникса.



Северус поднялся с кресла. Гор, сидевший на подлокотнике, встрепенулся и вопросительно посмотрел на него.



— Я вернусь вечером, — сказал ему маг.



Дверь за Снейпом закрылась.



Он не смог увидеть, как Гор повернул голову в сторону узкого окна, выходящего на обрыв. Солнца не было видно, но по тени от замка на замёрзшей воде и заснеженных лесах, можно было догадаться, что полуденная звезда уже приближается к горизонту. Феникс перелетел на подоконник, заскрежетав когтями по камню, и уставился вдаль.



Время шло, а белоснежная округа окрашивалась оранжевым цветом заката...






* * *

Северус дошел до Большого зала. У входа его встретила МакГонагалл. Дамблдор спускался по лестнице, ведя под руку закутанную в шали волшебницу. Она что-то вещала директору, жестикулируя свободной рукой.



— Все-таки вы должны были поговорить с Медеей, профессор Дамблдор. Она видит намного дальше меня, — услышали Снейп и МакГонагалл сетования Трелони.



Альбус вежливо кивнул ей, но ничего не ответил. Когда они вышли к ожидающим их коллегам, он произнес:



— Нам стоит начать. Сириус, должно быть, не захотел всё это видеть.



Снейп ничуть не удивился.



— Я думаю, всё началось именно здесь, — продолжил Дамблдор, направляясь к центру холла и ведя за собой Трелони. Та, несмотря на огромные линзы очков, подслеповато щурилась на собравшихся.



— Что мы должны делать, Альбус? — спросил Северус.



— Только смотреть и не двигаться, — ответил директор, а затем обратился к своей спутнице. — Вы все помните, Сивилла?



Трелони закивала.



— Тогда, пожалуй, начнем, — подвел итог Дамблдор и отошел от нее к остальным.



Профессор прорицаний достала волшебную палочку, при этом поправив съехавшую с плеч шаль. Сколько Снейп себя помнил, никогда не видел Трелони колдующей. Но теперь представилась возможность лицезреть сие сомнительное зрелище. Волшебница медленно начертила руны обряда, а потом неуверенно заговорила заклинание.



По мере того, как она произносила слова, голос ее менялся. Он становился грубым и словно потусторонним. Северус знал его — им же предсказательница изрекла пророчество Гарри.



Снейп не вслушивался в то, что она говорила, он закрыл глаза и медленно дышал, ощущая проникающий под кожу холод.



— Смотрите, — послышался голос главы школы.



Открыв глаза, Северус увидел, как главные двери замка открываются и в них входит...



— Гарри... — выдохнул он, чувствуя, как перехватывает дыхание и усиливается сердцебиение.



Снейп словно в трансе шагнул к Поттеру, однако Дамблдор успел схватить его за руку.



— Это всего лишь отражение, — проговорил он.



«Отражение», — эхом отозвались слова у Северуса в голове.



Поттер вошёл, двери с глухим ударом закрылись за ним, и он оказался в полумраке, но ненадолго.



— Добро пожаловать домой, Гарри, — разнесся по холлу до боли знакомый голос.



Темный Лорд стоял около закрытых дверей Большого зала.



Снейп выдернул локоть из хватки Альбуса, и, сложив руки на груди, облокотился на стену позади, продолжая наблюдать за событиями из-за завесы волос.



— Ответь мне на один вопрос, мальчик, — прошипело отражение Темного Лорда. — Почему ты согласился принять моё... хм... предложение? Ты же далеко не так глуп, чтобы считать, будто сможешь справиться со мной один на один. Отправляя тебе письмо, я думал, ты сразу побежишь к любимому директору. Но ты решил удивить нас обоих. Для меня это был приятный сюрприз, в отличие от Дамблдора, — надсмехался Волдеморт. — Неужели, заручившись моей силой, перешедшей к тебе когда-то, ты стал настолько самонадеян? Ответь мне.



— Последнее время мои желания удивляют меня самого, — спокойно заметил Поттер. — Я не удивлён, что ты не понимаешь очевидности моего решения, Том. Тебе нечего терять, а мне есть.



— Отчего же? Я знаю, почему ты не мог поступить иначе, ведь на это я и рассчитывал, Гарри, — с притворным пониманием оскалился Лорд. — Такими людьми как ты, Поттер, легко управлять — всего лишь надо заставить бояться. Как ты думаешь, если бы наш мир был таким, как ты его себе представляешь, то был бы в нём такой, как я? Этому миру нужен тиран, и я дал ему его. Ты никогда не спрашивал у своего директора, почему я стал таким? Стоило спросить.



— Нет, Том, я знаю, — ответил Гарри. — Профессор Дамблдор всё рассказал мне ещё год назад. Я видел многое о тебе в Омуте Памяти.



— Да? И много он тебе рассказал и показал? — насмешливо протянул Волдеморт, сузив красные глаза.



— Достаточно, чтобы понять, какой ты «человек», — делая ударение на последнее слово, проговорил Гарри. — Каким бы злым, сильным и умным ты ни был — всё равно остаёшься человеком. И никогда не станешь вечным.



— Отчего ты думаешь, что я уже не бессмертен? — усмехнувшись, спросил Темный Лорд.



— Даже не встретившись с тобой ни разу, я мог бы с уверенностью сказать, что ты не добился этого, и никогда не сможешь, — сказал Гарри.



— Почему же, юный Поттер? — казалось, разговор забавляет Волдеморта.



— Какой смысл добиваться этого для тела, когда вечна должна быть душа? Но я сомневаюсь, что она у тебя осталась после всего, сотворенного тобой, — произнес Гарри, и сделал два шага вперёд. — Бессмертие, это не уходящая память о тебе в душе другого человека, любовь к тебе, уважение за то, что ты дал другим.



— Что значат любовь и уважение, Поттер? Я ценю только силу и разум, — перебил Тёмный Лорд, тоже сделав несколько шагов вперёд. — Какой смысл в твоих словах для меня? Я никогда не пойму тебя, да и не хочу понимать, поскольку я выше всего этого. Всё сказанное тобой я слышу от Дамблдора со времён своей учебы...



— Нет, Том, ты никогда не слышал директора. И твои поступки тому подтверждение, — спокойно возразил мальчишка, а потом добавил: — Мне искренне жаль тебя.



— Заткнись, Поттер! — прорычал Темный Лорд и приблизился к Гарри еще на пару шагов.



— При всем своем уме и силе, Том, ты не способен понять того, что элементарно для любого другого человека. Власть и сила ничто, если тебя никто не ценит и не любит. Рано или поздно тебя постигнет неудача, и ты умрёшь. И знаешь, что тогда? — глаза Поттера сверкнули. — Тебя забудут. Воспоминания о тебе будут гнить, разъедаемые людской ненавистью, так же как и твой разлагающийся труп в земле будет предоставлен червям, — хладнокровно закончил он.



— А ты думаешь, мне есть до этого какое-то дело? До того, будут помнить меня или нет? — презрительно фыркнул Том Риддл.



— Что-то ты противоречишь сам себе, мне никогда не понять тебя, — хмыкнул Гарри, покачав головой.



По змееподобному лицу Тёмного Лорда расползлась гримаса глубокой ненависти и презрения.



— Что с тобой? — ухмыльнулся Поттер.



— Чертов старик! Ты говоришь, как он, — прошипел Волдеморт.



— Очень глупо было надеяться, что я скажу как-то по-другому, — процедил Гарри.



— Да я и не удивлён, мальчишка. Чтобы удивить меня, тебе, как минимум нужно выйти отсюда живым, — хитро оскалился темный маг. — На этот раз никто не спасёт тебя, никто не встанет на моём пути. Сегодня ты умрёшь. Как и твои друзья, пришедшие сюда за тобой. Хм, — ухмыльнулся он, сверкнув глазами, — и опять за тебя кто-то умрёт. Это поганое чувство, как его там... ах, да — совесть. Не мучает, Гарри? — злое холодящее кровь шипение прокатилось по залу.



— О чем ты говоришь? — насторожился Поттер.



— Не хорошо показывать свой страх, — удовлетворенно усмехнулся Том. — Неужели Дамблдор не научил тебя таким мелочам? Или хотя бы Снейп. Я заметил, вы с ним сдружились. Я был немного расстроен, что Северус выбрал путь предателя. Очень жаль потерять такого способного слугу. Но, кажется, Дамблдор сумел пригреть его. Жаль, — на этот раз Волдеморт хищно улыбнулся. — Но сейчас мне всё равно. Всё идёт по плану. И скоро твои друзья тоже будут здесь.



— Не думаю, что кучка Пожирателей справится с Орденом Феникса, — бросил Гарри.



— О, нет, Поттер! Мои слуги для этого даже не понадобятся. И я тоже не сделаю ничего. Ты сам всё сделаешь. — Улыбка Тома стала ещё шире и зловеще.



— Что ты имеешь в виду?



— Видишь ли, Гарри, ты действительно полагал, что я просто так позвал тебя сюда, чтобы, якобы, сразиться с тобой и доказать своё превосходство? Хм, если ты так думаешь, то ты дурак с большой буквы, — голос Волдеморта так и сочился самодовольством. — Мне нужно обезглавить армию Дамблдора. И ты мне помог в этом, спасибо. — Лорд насмешливо поклонился ему.



Поттер равнодушно смотрел на Волдеморта и даже немного ухмылялся на слова врага.



— Я восстановил вокруг школы один щит, пересечение которого будет стоить любому живому существу жизни. Так что всем, кто пришёл за тобой, одна дорога — смерть. — И по залу прокатился смех. — Ты же хочешь спасти своих друзей, а, Гарри? Я дам тебе такую возможность. Я выбрал для тебя изощренную смерть, особенную, — довольно оскалился темный маг. — Видишь ли, у этого поля есть один недостаток — его можно легко сломать изнутри. Нужно всего лишь привнести в структуру магической конструкции живую клетку. То есть просто дотронуться до того предмета, к которому привязан щит.



Гарри настороженно следил за ним, сжимая в руке палочку.



— Конечно, после этого ты умрёшь, но не думаю, что это слишком высокая цена для «любви», правда? — почти ласково произнес Волдеморт. — Я не прочь встретиться с Дамблдором в поединке. Мне хочется заглянуть в лицо старику, когда он узнает, что сам собственноручно убил своего любимого мальчика. — Усмехнулся Том, подходя совсем близко к Гарри.



«Вот, значит, что взорвалось тогда! Это был щит!» — отстраненно подумал Северус, ощущая боль в плече, в которое вцепился рукой. Заметив это, он ослабил хватку, а потом обнял себя, стараясь унять легкую дрожь.



Поттер посмотрел в глаза своего врага, но не выказал ни страха, ни боли, а лишь сочувствие.



— Ты проиграешь мне. Я убью тебя, а потом уничтожу барьер, — хладнокровно проговорил он, и в его глазах блеснуло что-то, чего Снейп не смог определить.



А вот Волдеморт нахмурился, увидев.



— Ты столько лет обучал меня «искусству убийства», Том. Не боишься, что я кое-что усвоил? — ядовитая усмешка появилась на губах Поттера.



Гарри поднял палочку, Тёмный Лорд вторил ему.



— Впрочем, мне всё равно, как всех вас убить. Я уже победил, и даже твоя хваленая удача здесь не поможет. Это чистой воды «шах и мат», Поттер, признай это, — усмехнулся Том, но было видно, что он насторожился.



— Всегда можно сделать рокировку, Волдеморт, — ответно улыбнулся Гарри, первый раз назвав врага по прозвищу.



Выражение лица Поттера изменилось, стало странным или даже пугающим. Он был бледен, глаза блестели, а по губам расползалась такая же сумасшедшая ухмылка, как и у Тёмного Лорда.



— Готов ли ты столкнуться со своим творением? — проговорил холодный надменный голос, словно и не принадлежавший Гарри.



Волдеморт почувствовал непонятные перемены своего врага и начал действовать молниеносно без дальнейших разговоров. Засверкали лучи заклинаний. Поттер двигался быстро, уклоняясь ото всех пущенных в него проклятий. Сначала уворачивался он, но когда Темному Лорду понадобилась секундная передышка, Гарри перенял инициативу. Он кинул в темного мага несколько сильных обезоруживающих и обездвиживающих заклинаний, но тот уклонился и захотел наброситься на Поттера, но вдруг на весь зал прогремел голос мальчишки:



— Инфернус турбо!



Из палочки Поттера вырвался синий вихрь. Он разросся настолько быстро и мощно, что стало заметно, насколько трудно было Гарри удерживать его.



Риддл призвал огненную завесу и смерч испарился, образуя туман.



— Откуда ты знаешь это проклятие?! — зашипел Темный Лорд.



— Скажем так, я проникся твоими изысканиями, — оскалился Поттер.



Волдеморт стал чертить в воздухе символы. Гарри бросал в него проклятия, чтобы нарушить его концентрацию, но темный маг отбивал их и дорисовывал следующую руну. Поттер начал озираться, словно чувствовал, что вокруг что-то происходило. Начал клубиться туман, образуя нечто огромное.



Но прежде чем дымка приняла образ жуткой химеры, Гарри махнул палочкой на манер хлыста и массивное тело было разрезано. Раздался приглушенный крик. Поттер начертал в воздухе три руны и отправил в разваливающиеся обрубки туши — и они растаяли.



— Что ж, ты многому научился у меня, мальчик, — выдавил темный маг, отправляя в сторону Гарри фиолетовый луч пыточного проклятия.



Поттер уклонился.



Напряжение безумно давило на нервы Северуса. Разум Снейпа, наблюдавшего за тем, как легко Гарри разбил темное проклятие Волдеморта, был атакован целым роем вопросов. Сейчас Поттер не походил на себя. Он был злее и темнее, совершенная противоположность тому «свету», который всегда видел Снейп. Возможно ли, что он обманывал своего учителя? Что использовал его и данные ему знания, чтобы стать новым Темным Лордом? Это была безумная идея.



Что-то полыхнуло за окном и, Северус отвлёкся от созерцания поединка. За окном сверкнула молния. Он не помнил, чтобы в ту ночь была гроза. Хотя единственное воспоминание с того дня — пятна крови на стене и обгоревшая статуэтка.



— Твои силы стали огромны, — услышал Снейп голос Тёмного Лорда. — Я чувствую в тебе столько злости, ненависти и презрения, — восхищённо проговорил тот. — Не понимаю, почему ты не хочешь присоединиться ко мне? Вообще я удивлён, ощущая такую бурю отрицательных эмоций в тебе, Поттер. Я думал, что Дамблдор давно вытравил их из тебя.



— Видимо, что-то осталось, — отозвался Гарри с хищной улыбкой, пытаясь отдышаться. — Очень трудно избавиться от ненависти и злости, когда каждую ночь видишь, как безумный маньяк отрывает своим жертвам головы.



— Что же Дамблдор не избавил тебя от этих кошмаров? Ведь Снейп когда-то видел твои сны.



— А никто из них не знал, что они продолжают преследовать меня. Я говорил, что ты бросил это бессмысленное занятие, так как понял бесполезность попыток пробить мой блок.



— Зачем же ты это говорил? — усмехнулся Лорд, поддерживая «дружескую» беседу.



Северус чувствовал, как холодеют пальцы, а виски сжал ледяной обруч.



«Не может этого быть!» — он не хотел в это верить.



— Я наблюдал за тобой, — просто ответил Гарри. — Дамблдор хотел, чтобы я изучил тебя. И я искал все твои слабые места.



— У меня нет слабых мест, — отвратительно ухмыльнулся Волдеморт. — И ты в этом убедишься! Авада Кедавра!



Поттер метнулся в сторону. Заклятие ударила в стену, оставляя на ней горелое пятно.



— Ты ошибаешься, Темный Лорд, у тебя есть слабое место. И это я, — как ни в чем не бывало, проговорил Гарри. — Ты столько лет гоняешься за простым мальчишкой, боясь, что тот вырастит и убьет тебя? И знаешь, Риддл, ты боишься не меня, а себя! Не я ли являюсь твоим последним крестражем?



Лицо Темного Лорда вытянулось, а глаза расширились от шока, так, что стали видны кроваво-красные белки.



Северус в ужасе смотрел на Гарри.



«Что он говорит?!»



— Так вот причина, по которой ты пришел, Поттер, — прошипел Волдеморт. — Самопожертвование. Не Дамблдор ли подтолкнул тебя к такой мысли?



Следующие события произошли немыслимо быстро — Гарри уклонился от нескольких проклятий подряд, потом обе палочки взметнулись и извергли зеленые лучи.



Заклинания встретились и озарили весь холл изумрудным светом. Образовавшийся шар начал искриться и разрастаться. Стоило ему подняться над головами магов, как от него стали отходить сверкающие нити. Они создавали что-то наподобие купола. Но, не успел он сформироваться, как контакт палочек был прерван Волдемортом.



— Что, захотел убежать, как тогда? — слащаво произнёс тот.



— Ты же знаешь, я никуда не собираюсь, — покачал головой Гарри.



— От судьбы не уйдёшь, Поттер.



— Я рад, что ты это понял.



Волдеморт опять поднял палочку и, начертав в воздухе какой-то узор, выкрикнул проклятие. Но его голос потонул в абсолютной тишине. Ничего не произошло, даже искра не вырвалась.



Оба врага замерли.



— Авада Кедавра! — выкрикнул Гарри.



Но ничего не получилось. Палочки бездействовали.



— Что за черт! — выругался Темный Лорд.



— Что, с тобой никогда такого не случалось? От судьбы не уйдёшь, Волдеморт, — язвительно повторил Гарри.



— Посмотрим.



В темноте блеснуло лезвие. В руках Тёмный Лорд держал огромный клинок, засеребрившийся при вспышке молнии. Лезвие было изогнуто наподобие змеи. На лице мага расплылась злая улыбка.



— Холодное оружие мне тоже по душе.



А вот Северус ощутил угрызения совести из-за того, что даже не подумал обучить Гарри борьбе на мечах. Это был очень старый спорт в магическом мире, и зельевар не знал, что Волдеморт был его поклонником.



На лице Поттера не отразилось ни одной эмоции. Гарри провёл рукой по воздуху и что-то зашептал, и Северус увидел, что в руках мальчишки что-то блеснуло. Еще одна яркая молния выявила меч Годрика Гриффиндора.



Луна вышла из-за туч, осветив обоих врагов своим холодным светом. Лицо Поттера было бледным и не выражало никаких чувств, но он уверенно сжимал рукоять меча.



Тёмный Лорд обошёл Гарри со стороны. Поттер, казалось, не замечал действия противника. Но это было не так. Том Риддл, блеснув глазами, начал быстро подходить к нему сзади, занося меч.



— Сзади! — не выдержал Снейп.



Словно, услышав его голос, Гарри развернулся и выставил меч в защитном жесте. Раздался металлический звон. Бой начался. Поттер неумело отбивал выпады Темного Лорда. И опять Северус заметил странные перемены в нем, словно маска злости и отчуждения сорвалась с его лица.



— Что ж, Поттер, думаю это последние твои минуты, — ухмыльнувшись, проговорил Волдеморт, напирая на Гарри и остервенело нанося удар за ударом. Он был физически сильнее подростка.



Поттер отбил почти все удары, но последний был таким мощным, что извилистое лезвие соскользнуло с его меча и лизнуло по левому колену. Гарри вскрикнул от боли и схватился за ногу.



Тёмный Лорд расплылся к довольной улыбке.



Снейп сдавил пальцами виски, чувствуя, что безумие, творившееся вокруг, выворачивает его душу наизнанку.



Волдеморт занёс меч над Поттером и нанёс удар. Гарри отбил его, твердо вставая на обе ноги. Из раны текла кровь, но ходить он еще мог.



— Ты солгал мне мальчишка! — закричал Темный Лорд, нанося еще удары, которые Поттер с трудом, но отражал.



— В чём же, Том? — задыхаясь от усталости, спросил Гарри.



— Этому тебя Снейп научил? — выплюнул Риддл. — Так искусно притворяться. А я-то действительно поверил, что ты переродился для тьмы.



Поттер, хромая, отошёл к стене, противоположной той, у которой стоял Северус. Волдеморт пока не приближался к нему.



— Неужели ты думал, что я, говоря о любви, могу быть таким же злым, как и ты? — нервно усмехаясь, проговорил Гарри. — Да никогда я не буду таким. Ты давно потерял себя, Том.



— Откуда тебе знать, что я потерял!? — внезапно прошипел Риддл.



— Когда-то давно ты не захотел понять и обрести свой покой, тот, что имел твой учитель. Теперь ты мучаешься из-за этого, — прерывисто проговорил Поттер.



— Неужели ты нашёл этот покой? Старик никогда не знал, чего нужно таким, как я. А ты такой же. Так открой же мне истину, — Волдеморт сделал шаг к Гарри.



— Какую истину ты просишь открыть? Здесь нет никакой загадки.



Том мгновенно нанёс еще один удар. Лезвие клинка прошлось по левому плечу и груди Поттера. Он задохнулся от боли и упал на колени.



— Говори же, мальчишка, мне интересно узнать, пока я окончательно не разделался с тобой, — почти ласково прошипел тёмный маг, отходя от него на несколько шагов.



Гарри пытался отдышаться и собраться силами. Он больше не пробовал защищаться, и Волдеморт хорошо это почувствовал.



— Я нашёл... — воздуха не хватала в легких, однако он заставил себя продолжить: — я нашел много важных вещей в своей жизни. Одну из них отобрал у меня ты, — с презрением выплюнул Поттер.



— Почему я? — весело хмыкнул Мефистофель, возвышавшийся над своим Фаустом. Риддл уже ощущал победу и позволил себе поглумиться над жертвой. — Во всём виновато пророчество, а не я. Почему бы со своими претензиями тебе не обратиться к той предсказательнице-маразматичке, которая произвела эту адскую речь?



— Но ты поверил в эту речь, — прикрывая глаза, устало проговорил Гарри. — Именно ты убил моих родителей, а не она.



— Раз уж мы об этом заговорили, хочешь, я открою тебе маленькую тайну, которую директор, наверняка, забыл тебе поведать? — протянул Тёмный Лорд. — Знаешь, кто передал мне это пророчество, кто сослужил твоим родителям и тебе верную службу? — довольно оскалился Волдеморт. — Это тот, кого ты, возможно, называл другом. Хочешь, подскажу кто? — зло глумился тот. — Это Снейп. Именно он во всех подробностях поведал мне о твоём пришествии на эту землю. Что ты скажешь на это мальчик?



Северус почувствовал, что ему нечем дышать, а хотелось закричать от ужаса. Снейп посмотрел на Поттера, открывшего глаза и взглянувшего прямо на него; у Северуса вырвался стон от этого взгляда. Только через несколько секунд он осознал, что Гарри глядит не на него, а в пустоту.



— Ну, что ты скажешь мне на это, а, мальчишка? Каково, когда тебя предают близкие люди? — допытывался Темный Лорд.



Тишину в холле прервал чуть хрипловатый смех.



— Вижу, что безумие уже нашло тебя, — разочаровано заметил Риддл.



— Это единственный друг, который не изменил тебе, Том, — жестко отозвался Гарри. — А смеюсь я потому, что ты смешон. Я уже очень давно знаю, что именно профессор Снейп рассказал тебе о пророчестве. И я еще раз повторюсь, не он произносил убийственное проклятие, а ты.



— Он способствовал этому — все равно, что убил.



— Пусть даже так, но он стал прекрасной заменой им! — хрипло возразил Гарри.



— Какая ирония для Снейпа. Собственноручно убить родителей и привязать к себе их ребенка. Неужели, он и есть то, что ты искал? — насмешливо проговорил Тёмный Лорд, начиная подходить к Поттеру сзади. Гарри стоял на коленях, облокотившись плечом о стену. В руке он все еще сжимал меч Годрика.



Снейп пораженно смотрел на Поттера. Мальчишка всё это время знал, что именно он стал причиной смерти его родителей и все равно любил его?



— Да, — из последних сил выдохнул Гарри. Силы утекали из него вместе с кровью. — Когда-то, Том, — медленно говорил юноша, — ты тоже искал такого человека, который понял бы тебя и поддержал, но все, кого ты встречал, видели в тебе лишь твой потенциал, а не тебя самого.



Северус заметил, как Тёмный Лорд замер на месте, на его лице появилось странное выражение.



— И после всего этого разочарования в людях ты не стал больше ничего ни от кого ждать, ты решил всё взять сам, но не так, как было нужно, — продолжал говорить Поттер.



— Замолчи!



— Ты запутался в своей жизни, Тёмный Лорд. Ты потерял ту суть человеческого существования, которая всегда лежала на поверхности. Ты не смог разглядеть её, и это очень печально... Твоя беда в том, что ты, Том, не смог оправдать надежды Альбуса Дамблдора. Именно в нем ты искал опору, и нашёл разочарование, когда он не признал твоих тёмных мыслей. Ты не захотел понять директора. Он видел тебя насквозь, — Гарри нервно хмыкнул. — Потому что такие заблудшие души всегда будут открыты для человека, обладающего даром любви. Ты стал тем, кто есть, только благодаря ему. Ты хотел разбить его маску спокойствия, заставить страдать. Последние годы, видя, как он защищает меня, ты наслаждался знанием, что я твой крестраж, и ему рано или поздно придется убить меня, чтобы остановить тебя. Ты был просто счастлив от мысли, что причинишь ему такую боль! Я пришел, чтобы избавить его от этого выбора! — Выкрикнул Гарри. — Теперь и я читаю тебя, как открытую книгу!



Северус опешил от слов Поттера, Волдеморт — тоже. Но потом волна ужаса захлестнула зельевара. Лицо Риддла исказила такая ненависть и злость, что теперь оно не походило даже на змеиное. Темный Лорд яростно ухватился обоими руками за рукоять меча, вскинул их над головой и ударил в незащищенную спину противника, Гарри молниеносно развернулся и сделал выпад...



Громыхнул гром, яркая молния расколола мир на свет и тьму. Время замерло. Северус неосознанно закрыл глаза лишь бы не видеть этой страшной картины и, желая в этот момент только одного, — оказаться на месте Гарри! В это мгновение вина и раскаяние пожирали его душу и сердце, как никогда в жизни, и он ничего не мог с этим поделать. Это был его персональный ад.



На пол закапала алая кровь. Два противника замерли.



— О, Мерлин! — всхлипнула МакГонагалл, резанув слух Снейпа.



Меч Волдеморта дробя кости вошел в грудь Поттера так же, как меч Годрика Гриффиндора наполовину вонзился в грудину Темного мага. Гарри парализовало от болевого шока, но он каким-то невероятным усилием сосредоточил взгляд на лице давнего врага.



Риддл был в недоумении от случившегося. Он поднёс руку к груди и нащупал меч и тёплую кровь. Потом он перевёл взгляд на Поттера с тем же изумлением и страхом. Его ноги подкосились, и он упал на спину. Какое-то время из его горла вырывались булькающие звуки, и затем он затих.



Гарри продолжал сидеть на полу, пытаясь не упасть в обморок. Потом пошевелился и схватился за извилистое лезвие, торчащее в груди. Собравшись силами, Поттер дернул его. Крик отразился от стен холла, из раны хлынула кровь. Долгое время он пытался прийти в себя, а когда голова чуть прояснилась, цепляясь за стену, начал подниматься.



Тёмный Лорд неподвижно лежал на полу, его глаза были широко раскрыты, но они уже не принадлежали живому человеку. Потом его тело начало развеиваться, от него не осталось даже одежды.



Гарри не видел, как истлели останки темного мага. Поднявшись на ноги, он, пошатываясь, пошёл в сторону Большого зала. Не сделав и трёх шагов, он упал, болезненно застонав. Поднимаясь и падая, иногда ползком, но Поттер добрался до дверей.



Снейп на негнущихся ногах пошел за ним.



Когда Гарри распахнул двери зала, то стало видно, что в его центре до самого потолка вздымается столб света, в середине по диаметру которого находится какой-то предмет. Северус узнал в нем статуэтку. Поттер направился прямо к ней.



— Ну, вот и исполнилось это пророчество. Я убил его, — прохрипел он. — Осталось уничтожить крестраж, — видимо, Гарри не осознавал, что произносит мысли вслух. — Нет больше Тёмного Лорда и не будет Гарри Поттера, и тогда в мире снова будет порядок...



Поттер тяжело выдохнул: судорога заставила его дёрнуться. Он протянул руку к статуэтке. Далее всё происходило словно во сне. Было безумно тихо и очень светло. Затем раздался такой оглушительный треск и гул. Казалось, рушилось само пространство.



Снейп уже не понимал, что происходило. В ушах звенело, а глаза слепило. И когда он уже подумал, что больше не выдержит, всё исчезло. Сзади послышался глухой удар. Северус обернулся и увидел Альбуса Дамблдора, лежащего на полу зала. Над ним склонилась испуганная Минерва.



— Он прервал обряд! — крикнула она.



Снейп бросился к Дамблдору.



Но, прежде чем склониться над директором, он заметил, как из дверей Большого зала с бледным, как полотно, лицом выбегает Блэк.



Никто из присутствующих не заметил черного ворона, замершего, как изваяние, на одной из балок потолка.

Глава опубликована: 19.08.2011

Глава №10. Выпад Сириуса

Феникс напевал какую-то незатейливую мелодию, пока Снейп сидел в кресле, невидяще уставившись в огонь. Солнце за окном уже поднялось, озаряя лучами замёрзшую землю. Сухой снег, засыпавший подоконник, блестел на свету, отбрасывая разноцветные блики в комнату мастера зелий. На что бы ни попадал утренний лучик, предмет, казалось бы, оживал, словно после долгой спячки. Свет всё ближе подбирался к большому креслу у камина.

Северус сидел неподвижно, казалось, даже не дышал. На его застывшем лице только в темных, как гладь ночного озера, глазах отражался огонь из камина. Расслабленная поза была воплощением безграничной усталости. Казалось, даже если он захочет встать, то не сумеет. Знание правды не принесло ему успокоения. Только сделало больнее.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы тёплые лучи достигли кресла, один подкрался к руке мага, освещая и согревая ее. Волшебник почувствовал «касание» и пошевелился. Феникс, сидевший на спинке кресла Снейпа, заметил оживление профессора. Он прекратил петь и спустился на подлокотник. Северус посмотрел на птицу.

— Спасибо тебе, — тихо поблагодарил он, сам толком не зная за что — может за песнь, унесшую часть боли, может за присутствие рядом.

Гор ткнулся головой в грудь мага и посмотрел на Северуса упрямым взглядом. Магу показался этот жест своеобразной поддержкой со стороны нового друга.

— Можешь не волноваться. Все будет нормально, — Снейп горько усмехнулся, от того, что сам не верил в это.

Гор некоторое время наблюдал за выражением лица волшебника, а потом развернулся и слетел с подлокотника, направляясь к залитому солнцем окну.

— Хочешь, чтобы я тебя выпустил? — разочарованно спросил профессор.

Феникс кивнул.

Северус, собравшись силами, поднялся из кресла. Немного пошатываясь, он подошел к окошку и открыл его. В лицо ударил отрезвляющий разум холодный воздух. Гор издал мелодичную трель, возможно, говоря, что скоро вернётся.

— Иди, иди, полетай… — скривившись, согласился Снейп, погладив белое оперение на гибкой шее.

Феникс ласково заворковал, прижимаясь к руке, а потом посмотрел на лучезарную синеву за окном.

— Лети… — вздохнул Северус.

В последний момент, когда Гор уже сидел на заснеженном выступе, зельевар заметил, что его глаза вместо темных были изумрудными. Снейп остолбенел, затем зажмурился, думая, что показалась, но когда открыл глаза, птицы уже не было на карнизе.

Волшебник выглянул в окно. Всё вокруг было ослепительно белым, но Северус смог различить удаляющийся силуэт птицы.

«Странно все это. Либо я просто схожу с ума», — подумал он.

Маг глубоко вдохнул свежий воздух и немного взбодрился. Было сравнительно тепло, если судить по предыдущим дням. За его спиной раздался лёгкий хлопок. Обернувшись, мастер зелий увидел, что на его рабочем столе лежит свиток пергамента. Закрыв окно, он подошел и взял письмо.

Послание было от Альбуса. В нем директор сообщал, что вместе с Минервой уезжает в штаб Ордена, а потом в Министерство. Их не будет целый день.

«Только с больничной койки и сразу в бой! Ненормальные гриффиндорцы!» — скривился Снейп.

Положив письмо обратно на стол, он пошел в ванную: нужно было немного привести себя в порядок.



* * *

— Чёртов предатель…доносчик! Погубил Джеймса и Лили… Обманул Гарри! — бормотал Сириус. — Я убью его… убью!

Он ходил из стороны в сторону под большим деревом на опушке леса, обнимая себя руками. Чёрные волосы уже заиндевели, лицо посинело от холода, но Блэк не замечал мороза. В душе у него всё бурлило от негодования и ненависти. Глаза были непривычно темными и мерцали. Лучи утреннего солнца не попадали на него, длинные ветви дерева не подпускали их, скрывая мага в тени. Сейчас он больше походил на мечущегося в безумии озверевшего пса, нежели на человека.

— Как Дамблдор может верить ему? — слова вместе с паром вырывались, унося тепло. — Как Снейп смог обмануть его? Змея! Но я знаю, кто он такой, — оскалился Сириус. — Он не имеет права жить, когда Гарри мертв! — Он тихо засмеялся, казалось, маг сходит с ума. В голове все мутилось, он не помнил себя от бесконечных горестей и неутоленного гнева. Все смешалось, и добро, и зло.

Поток ругательств Блэка прервала тихая мелодия, которая становилась всё громче и громче. Он поднял голову и осмотрелся. Внимание привлек силуэт птицы, летевшей прямо к нему. Белый феникс закричал, заставляя мага вздрогнуть, потом он снизился и сел на ветку в двух футах над Сириусом.

— Что тебе нужно?! — рыкнул Блэк.

Птица с интересом и сочувствием рассматривала страдальца своими зелеными глазами. Но маг, пребывавший в полном душевном разладе, не замечал этого, видя только то, что нашептывали злость и мука.

— Ты пришёл к этому предателю! Ты создание его хозяина… Никто не понимает, кто вы такие, но я знаю, — прорычал Блэк. — Я убью Снейпа, и тогда тебе не к кому будет идти. Что ты тогда будешь делать?! — тихо и злобно рассмеялся он. Маг абсолютно не контролировал себя. Душевная боль застила ему глаза непроглядной пеленой.

Феникс заворковал, пытаясь хоть немного смягчить Сириуса. В глазах птицы было сострадание и печаль.

— Не смотри на меня так! — крикнул Блэк. — Я знаю все ваши уловки. Я уничтожу вас всех! — И схватив с не заметенной снегом земли камень, швырнул его в птицу.

Феникс сорвался с места, и булыжник пролетел мимо. Гор взмыл в небо, раскачав ветви дерева, и солнечный свет ослепил Сириуса.

Блэк развернулся и, ругаясь, пошёл в сторону замка.



* * *

Ощущая, что спину опять начало жечь, Гор поспешил на поляну. Он еле успел приземлиться, как знакомая боль скрутила его. Огонь поглотил тело, и через несколько секунд на траве лежал девятнадцатилетний парень. Ему не было холодно, поэтому он позволил себе еще какое-то время прийти в себя на земле. Небо над ним было необыкновенного бирюзового цвета, воздух наполнен запахом травы, цветов и речки. После пережитого превращения ощущения обострились. Юноша слышал, как рядом журчит вода, это успокаивало.

Чуть погодя он начал подниматься. Мышцы больше не болели, ноги вполне могли удержать его. Гарри уже и не помнил, когда последний раз стоял на своих двоих. Казалось, это было в другой жизни.

Заслышав шум, Поттер обернулся. Из-за высокого густого орешника вышел единорог. Гарри не шелохнулся. Белоснежный величественный конь остановился в нескольких футах от него и махнул гривой. Он был очень близко, если учесть, что эти существа не любят даже показываться людям.

Гарри рассматривал чудное создание, а потом сделал шаг к нему. Конь затряс гривой и зафыркал, но не испугался. Поттер решил подойти еще ближе и, поддавшись озорному импульсу, коснулся шеи животного. Последовала предсказуемая реакция: единорог заржал и встал на дыбы.

Гарри отпрыгнул в сторону, запнулся о камень в траве и упал на спину. Конь скакал по поляне и ручью, поднимая водопады брызг. Поттера окатило холодной водой, и он вскочил на ноги. Гарри не знал, что ему делать и не понимал, зачем этот конь вышел к нему.

Наблюдая за рассерженным животным, он задумался над тем, как ему добраться до Хогвартса. Поттер примерно знал, в какую сторону идти, но нагишом по снежному лесу не пойдешь. Можно было наколдовать что-нибудь, но только трансфигурация без палочки непростое дело! И потом, что преобразовывать-то? Кроме травы и деревьев, ничего нет. Если только шкуру с кого-нибудь снять… Он покосился на единорога.

Волшебное создание скребло кору сухого дерева своим длинным, изящным рогом. Кажется, он пытался отодрать кусок коры, и довольно большой. Тут до Гарри дошло.

— Давай помогу, — сказал он, подойдя к животному.

Единорог пофыркал, но не стал противиться. Он продолжил поддевать тугую древесину рогом, а Поттер руками пытался ее ровнее оторвать. Совместными усилиями им удалось отделить прямоугольный светло-коричневый кусок. Гарри повертел его в руках. От коры приятно пахло, и та сторона, что несколько минут назад прилегала к стволу, была гладкой и еще сырой, а обратная — до невозможности сухая и бугристая.

Поттер встряхнул ею, и в его руках оказалась теплая мантия соответствующего цвета. Недолго думая, он набросил материю на плечи и застегнулся. Она была не такой мягкой, как обычный материал, но выбирать не приходилось.

— Надеюсь, что холод она пропускать не будет, — пробормотал Гарри.

Конь фыркнул и боднул Поттера головой в плечо. Гарри, застигнутый врасплох, не удержался на ногах и снова развалился на траве.

— Тебе что, доставляет удовольствия ронять меня? — недовольно пробурчал волшебник, поднимаясь на ноги.

Конь проскакал вокруг Поттера круг и, всхрапнув, остановился напротив него. Гарри уже не знал чего ожидать, потому настороженно следил за ним. Но тот как-то странно застыл, словно тоже чего-то ждал. Он повернул голову боком, как бы подставляя гриву. Волшебник какое-то время обдумывал поведение животного, а потом протянул руку и коснулся его волос. Ничего не произошло, тот стоял не шелохнувшись. И осмелев, пальцы зарылись в шерсти единорога.

И в это же мгновение Поттер опять оказался на спине, задетый мощным взмахом головы. Единорог вздыбился и на этот раз не стал бегать по поляне, а ускакал в лес.

Гарри в растерянности смотрел ему в след.

— Странный какой-то.

Только когда волшебник начал подниматься, он ощутил, что сжимает в руке пучок серебра. Локон был необыкновенно красивым. Он словно растекался в руке. Внезапно взгляд юноши упал на его босые ноги, выглядывающие из-под подола мантии.

И в голову закрались подозрения: либо Гарри случайно вырвал этот пучок, и поэтому конь убежал, либо тот специально толкнул Поттера, чтобы оставить прядь своей гривы. Это было странно и удивительно.

Гарри разделил волосы на два пучка, потом опустился на траву и повязал их на ступни. Через мгновение на его ногах красовались теплые носки.

— Мерлин! — расстроился он, уж точно такая обувь не самая лучшая и не та, что он хотел сделать.

Но, сколько ни пытался, превратить носки в ботинки он не смог. Может быть, это из-за свойств волоса единорога?

«У меня самая фешенебельная одежда, — усмехнулся он про себя. — Мантия из коры и носки из волоса единорога. Дамблдор обзавидуется».

Теперь у него было все, чтобы дойти до школы. Оставалось только выбрать направление. Поттер отыскал солнце, уже клонившееся к закату.

«Так много времени прошло!» — удивился он.

Юноша пошел в противоположную сторону от уходящего за горизонт солнца.



* * *

Весь день Северус провёл у себя в лаборатории, готовя зелья для медицинского крыла. Ему нужно было чем-то отвлечься от тяжелых мыслей, и тем более не хотелось встречаться с Блэком. Тот наверняка зол на него еще сильнее. Сириус не знал, что именно Снейп передал пророчество Волдеморту — поэтому будет жаждать крови своего злейшего врага.

Зельевар прибывал в состоянии полного безразличия к своей судьбе. Даже если в дверь постучится сам черт — маг с радостью предложит ему войти и располагаться.

«Может, будет даже лучше, если меня прикончит Блэк, нежели Волдеморт», — равнодушно подумал Северус.

По свету, проникавшему в лабораторию через щель между шторами, было ясно, что закат уже близок. Снейп закупорил последний пузырек и поставил к собратьям на полку. Поппи будет довольна.

«После ужина отнесу», — пальцы обвили рисунок, вырезанный на дверки шкафчика с зельями. Мужчина, не замечал своих движений, как почти не заметил, прошедшего дня.

Феникс еще не появился, и Северус начинал жалеть, что его нет. Внутренняя боль к вечеру глодала сильнее. Надев тёплую мантию, волшебник вышел из своих комнат и направился по привычному прогулочному маршруту. Нужно было поискать птицу.

Выйдя из подземелий в холл, профессор заметил, что на стенах горели редкие факелы. Зельевар пошёл к главным дверям замка, однако резкий голос заставил его остановиться:

— Бежать собрался, Снейп?!

Сириус вышел из Большого зала, его глаза поблескивали адским огоньком. Или это из-за полутьмы и факелов, отражающихся в зрачках?

— В этом нет смысла, Блэк, — спокойно возразил Северус, рассматривая бледное лицо собеседника. — Что-то ты неважно выглядишь, — констатировал он.

— Помнишь, я кое-что обещал тебе, Снейп? — прошипел Сириус, направляя палочку на мастера зелий.

— Помню, — скучающе откликнулся Северус, даже не думая достать свою — ему было всё равно.

— Тогда последнее, что я хочу от тебя услышать — каким образом ты смог так околдовать Дамблдора, что он тебе поверил?

— Какая тебе разница, если ты собрался меня убить? — скривил губы зельевар, а затем, разведя руки в стороны, миролюбиво посоветовал: — Не тяни, Блэк.

Сириус на несколько мгновений застыл, переваривая услышанное. Такого ответа он не ожидал. Безразличие и смирение в голосе зельевара настораживало.

«Он стремиться умереть? Нет, он пытается запутать меня! Хитрый мерзавец!» — негодовал Сириус.

— Я отомщу тебе за них за всех. Ты убил Джеймса и Лили, оставил Гарри сиротой, а потом убил и его! — проорал анимаг.

— Да, Блэк, во всём виноват я, — согласился Северус, пытаясь не обращать внимания на боль вызванную этими словами. — Я предатель, убийца, не достойный жизни. Забери ее, я жду, — и опять ни капли эмоций.

— Неужели это твоя совесть, сволочь? — заскрипел зубами Сириус, не замечая в словах Снейпа никакого подвоха.

Губы Северуса растянулись в злой усмешке.

— Чего ты ждал столько лет, Блэк? Ты же так хотел мне отомстить. Ты всегда знал, что это я все подстроил, — провокационно ядовитым голосом проговорил мастер зелий, опуская руки. — Может ты ждал удобного случая — когда я вернусь, чтобы не утруждать себя поисками? А если бы я так и не вернулся, чтобы ты делал? Ты всегда выбирал легкие пути…

— Заткнись! — заорал на него Сириус.

С его палочки срывались алые искры.

— Откуда ты знаешь, каково мне было весь этот год?! Гарри любил тебя, а ты его предал, — голос анимага надломился. — Как ты мог это сделать? Он же сын Лили… И ты еще смеешь думать, что любил ее! — Блэк сам не понимал, зачем говорит всё это.

Северус ощущал, как что-то в нем ломается, на мгновение потемнело в глазах. Вина не давала разумно думать, как и усталость от этой растянувшейся на целый год пытки, он не мог больше вынести этого — постоянные уничижения съедали его изнутри. Титаническим усилием, отгородившись от всех мыслей и чувств, Снейп гордо поднял голову и надменно ответил Блэку:

— Тем самым я избавил землю от двух извергов сразу!

Это вызвало должный эффект.

— Подонок! — выплюнул Блэк, вскидывая палочку. Убийственное проклятие уже было готово слететь с губ анимага, но грохот распахнувшихся дверей прервал его.

Впуская в холл зимний мороз, внутрь вошел закутанный в мантию маг. Сириус мгновенно перевел палочку на пришельца, но прежде чем анимаг успел что-то сказать, его оружие оказалось в руках неизвестного. Блэк начал отступать к Большому залу. Однако, красный луч настиг его быстрее, с глухим стуком профессор полетов упал.

Северус попытался обездвижить незнакомца, но тот был под щитом и заклинания отскакивали. Внезапно голос нападающего заставил зельевар замереть в шоке.

— Не надо, профессор. Я не причиню вам вреда.

Сердце защемило. Этот голос… до боли знакомый.

Зельевар опустил палочку и, забыв о предосторожности, медленно подошёл ближе, подняв обе руки, он снял скрывавший лицо капюшон.

Воздух из груди мастера зелий резко исчез, словно от сильного удара, стало тихо до безумия, мир пошёл тёмными пятнами, а затем… кромешный мрак.



* * *

Очнувшись и распахнув глаза, Северус резко сел и осмотрелся. Он был в своей спальне. То, что ему сейчас приснилось, было невероятно. Опять грудь сотрясало, но омертвевшие глаза не позволяли ему такой роскоши, как рыдания, или хотя бы немного слез.

— Глупый сон, всего лишь еще один идиотский сон, — неверяще повторял он.

— Нет, это не сон, профессор, — неожиданно проговорил тихий голос.

Снейп замер и медленно поднял голову.

В дверях стояла фигура в светло-коричневом одеянии. Более чем знакомые черты лица, мягкий блеск глаз, добрая улыбка.

Северуса затрясло. Он опустил голову и вцепился в нее руками.

— Галлюцинация… Черт возьми, я схожу с ума, — расслышал Гарри бормотание мага, от чего сбилось дыхание, а в груди стало невозможно тесно.

— Нет, я не сон и не галлюцинация, — возразил он и вошёл в комнату.

— Всё, Блэк опоздал, я уже сумасшедший, — невесело усмехнулся Снейп, всё еще не смотря на Поттера. — Зачем ты пришёл, Гарри? Можешь ли ты представить, каково мне будет, когда я приду в себя?

Поттер приблизился к профессору.

— Сэр, посмотрите на меня, я живой и рядом с вами, — мягко попросил Гарри. Горло сдавило. До чего он довёл этого человека.

Возможно, умоляющие и отчаянные нотки в голосе «галлюцинации» послужили тому причиной, но Северус посмотрел на юношу. Сердце мага стремительно забилось. На него смотрел его Гарри. Никаких изменений, только волосы были длиннее и не торчали, но это был тот же мальчишка.

Поттер опустился перед кроватью на колени, чтобы быть с учителем на одном уровне и тот смог заглянуть в его глаза и понять, что они не лгут. Снейп, справившись с собой, протянул дрожащую руку к «призраку». Во всем этом движении был виден страх, что Гарри всего лишь иллюзия, и рука пройдёт сквозь него. И настоящим шоком для профессора стало то, что пальцы коснулись плотной ткани и ощутили твёрдое теплое тело. Северус шумно выдохнул.

— Этого не может быть, — прохрипел он, вновь проводя рукой по груди Поттера, не веря, что все это происходит. — Я видел, как взорвался щит. Было невозможно выжить…

Но, несмотря на слова, поднявшийся в душе волшебника эмоциональный шквал, сносил всё на своём пути, смешивая в одно противоречивое целое. Снейп спустился с кровати, встав на колени напротив Поттера.

— Я выжил, сэр, — прерывающимся голосом сказал Гарри.

Северус дотронулся рукой до лица Поттера, и тот прильнул к ней щекой. Возможно, это стало последней каплей для «стальной» выдержки старшего мага, потому что в следующее мгновение, мужчина притянул Гарри к себе и сжал в крепких объятьях. Зельевар задыхался и уже не осознавался, что творилось вокруг. Он почти не чувствовал, как горят глаза, а по щекам бегут слезы. Впервые за почти девятнадцать лет он позволял себе эту слабость. В эти минуты ему казалось, что он умрет от гигантского облегчения, которое заполнило все его существо. И еще ни разу в жизни ему не удавалось так ясно ощущать, что счастлив.

«Жив! Он жив!»



* * *

Еще много долгих минут они сидели на полу. Гарри, уткнувшись в мантию Снейпа, позволял тому прийти в себя и полностью убедиться, что его ученик присутствует рядом с ним во плоти и никуда не собирается исчезать. Профессор нежно гладил его по волосам или по спине, совершенно не замечая течения времени и своих действий.

— Простите меня, сэр, за то, что так поступил, — извинился Гарри.

Снейп не сразу ответил, пытаясь справиться с голосом.

— Ты жив, — хриплым голосом выдавил он, целуя Поттера в макушку к величайшему удивлению последнего, — больше ничто не имеет значения.

— После того, как щит Волдеморта взорвался, феникс директора каким-то образом спас меня, превратив в себе подобного, — продолжал тихо говорить Поттер. — Я следовал за вами, но не осознавал, что делаю, словно моего сознания и не было. Память постепенно возвращалась, но я был слишком слаб, чтобы превратиться обратно в человека. Только неделю назад я смог это сделать ненадолго. Сейчас могу держаться не больше шести часов. — Гарри поморщился и добавил. — Я понял, что мне необходимо превращаться в феникса, чтобы вернуть себе силы. Оболочка этого существа собирает энергию, поэтому я могу быстро восстановиться.

Северус, прислонившись спиной к тумбочке и положив подбородок на макушку Поттера, слушал его рассказ. Не все слова сразу доходили до его сознания. На сердце стало так тепло и легко... Он словно впервые вдохнул полной грудью и ожил. Ему даже казалось, что мир посветлел.

Гарри тоже наслаждался теплом объятий. Весь этот год он был так одинок. Несмотря на то, что не все осознавал, будучи фениксом, он чувствовал необъяснимую тоску.

— Профессор? — позвал Поттер и поднял голову, чтобы заглянуть в глаза учителя.

Гарри заметил, что взгляд Снейпа приобрел совершенно новое выражение. Словно что-то навсегда изменилось в маге. Возможно, так мог смотреть на юношу только Джеймс Поттер.

— Я сейчас, возможно, не всё пойму из того, что ты говоришь. Для меня этот год был… — но Северус не смог подобрать слов, чтобы описать «это», поэтому замолчал.

— Я никогда не хотел, чтобы вы страдали. Наверное, я совершил ошибку, рассказав о своем отношении к вам, — произнес Гарри, утыкаясь носом в темную мантию. Ему нравилось так сидеть и наслаждаться успокаивающими поглаживаниями по голове. Профессор никогда так явно не проявлял свои чувства, не говоря о том, что Поттер никогда не видел Снейпа в слезах. Гарри, неплохо знал этого человека, для того, чтобы судить — учитель показал свою слабость, только потому, что испытал что-то по-настоящему ранящее. — Вам было бы проще забыть меня. Извините, но я не мог иначе. Мне нужно было, чтобы вы знали.

Эти слова заставили Северуса улыбнуться. Он окончательно поверил, что это не сон.

— Давай поднимемся с пола, иначе это грозит проблемами, — проговорил зельевар.

— Это точно, — ухмыльнулся Гарри, аккуратно высвобождаясь из объятий и вставая на ноги. Он протянул руку профессору, чтобы помочь подняться.

Северус принял помощь. И когда он твердо стоял на ногах, то увидел, что Гарри почти одного с ним роста.

— Ты вырос, — рассеянно заметил он.

Поттер удивленно посмотрел на наставника.

— Разве? Я вообще не знаю, как сейчас выгляжу — Гарри провел пятерней по волосам, приводя их в беспорядок.

— По крайней мере, вредные привычки никуда не делись, — хмыкнул Снейп.

— Ну, а куда им деваться? — повеселел Поттер.

— Гарри, — Северус хотел кое-что спросить, но не знал, как лучше это сделать и не был уверен, что момент именно тот. Он сел на кровать и, прогнав сомнения, сказал: — Ты назвал меня отцом… — он заглянул в глаза мальчишки. Тот разговор, что состоялся год назад, не давал покоя мужчине, и он не мог промолчать.

Поттер явно занервничал и смущённо проговорил:

— Я тогда уходил, мне нужно было…

По напрягшимся плечам Снейпа и изучающему взгляду, парень понял, что профессор его неправильно понял.

— Это не значит, что сейчас я думаю иначе, — уверил он. — Надеюсь, вы не против?

Северус долго глядел в зеленые глаза Лили.

— Я не против, если ты будешь обращаться ко мне, как к отцу, — в конце концов, ответил зельевар.

— И называть так могу? — ухмыльнулся парень.

— Только, когда никого нет рядом. Прочим это знать не обязательно, — согласно кивнул старший маг.

Паршивец широко улыбнулся своей мальчишеской жутко довольной улыбкой.

Северус почувствовал, как грудь снова заполняет теплое безграничное счастье. Его сын вернулся, и теперь он не отпустит его никогда!

— Пойдём в гостиную, — проговорил Снейп. — Я чувствую, ты еще многое должен мне рассказать.

— Вы правы, — кивнул Гарри.

Глава опубликована: 24.08.2011

Глава №11. Министр и его гости

Главный холл Министерства, как всегда, гудел от нескончаемого потока магов. То и дело в каминах вспыхивало зеленое пламя, и из них выходили люди. Высокий маг нес увесистую клетку со странным животным, напоминающим летучую мышь, но почему-то с кроличьими ушами. Рядом семенила женщина, ругая его, на чем свет стоит. Люди косились на них и обходили стороной.

Группа гоблинов столпилась около фонтана Дружбы, вновь возведенного после войны, а министерский работник что-то им объяснял. Они с явным недовольством смотрели на него. Долорес Амбридж подошла к компании и, поморщившись, объявила, чтобы они следовали за ней. Нынешнее положение в качестве работника отдела международного сотрудничества явно счастья ей не добавляло. Особенно с ее-то «любовью» к магическим существам и полукровкам!

Над головами магов проносились стайки разноцветных бумажных птичек, одну из которых подпалил внезапно проснувшийся мыше-заяц. Сразу же спрятав морду под крыло, странное существо сделало вид, что спит. А женщина еще больше начала ругать мужа.

— Подойдешь ты ко мне еще хоть раз, когда я варю зелье! А если они не смогут ничего сделать? Что тогда, Грей так всю жизнь и будет летучей мышью с заячьими ушами?

Маг вздохнул, но сносил все молча. Видимо, уже не в первый раз это слушал.

Ничего не изменилось в Министерстве за год спокойной жизни.

В одном из каминов полыхнуло пламя, и из него вышел маг в остроконечной шляпе и с бородой по пояс. Огонь растопил снег на его плаще и волосах, поэтому теперь на них поблескивали капельки. Взмахнув палочкой, директор Хогвартса избавился от воды и прилипшей сажи, затем влился в толпу людей.

— Здравствуй, Альбус! — крикнул кто-то позади.

Дамблдор обернулся и увидел старого знакомого.

— Морган! Вот уж кого не ожидал встретить в Министерстве! Что заставило старого волка вылезти из своего убежища? — спросил он, пожимая руку чернокожему седовласому магу. Мантия мага была из необычного материала, больше похожего на шкуру какого-то животного, и туго подпоясана кожаным ремнем. Серо-голубые глаза, как и у Дамблдора, весело поблескивали.

— Скримджер позвал. Ты случайно не к нему направляешься?

— Да, — кивнул Альбус. Что могло случиться, что министру понадобился столь сильный чернокнижник?

— Тогда идем, там и поговорим, — подмигнул Морган и похлопал Дамблдора по плечу.

Они вместе поднялись на верхние этажи Министерства, по пути расспрашивая друг друга о жизни и делах. Выйдя из лифта, Альбус заметил охранника. Тот кивнул пожилым магам в знак почтения и открыл дверь в кабинет министра.

Комната была большая и светлая. В центре стоял массивный стол, за ним размещалось простое но удобное кресло, перед ним — стулья для гостей, жесткие и неудобные. На стенах висели картины, изображавшие самые бурные проявления стихий природы: на одной закручивался вихрь, снося на своем пути дома и людей; на другой темно-синий вал переворачивал корабль, сбрасывая команду в морскую пучину; на следующей, изображались сгибающиеся под натиском ветра деревья. Напротив них были развешаны трофеи: огромный рог двурога, бивень неуловимого нарвала и всех размеров клыки, видимо, принадлежавшие различным животным. Хозяин кабинета без сомнений любил дикую природу и охоту. Массивный шкаф с книгами также украшал кабинет, говоря о том, что здесь уважают и науку. Свечение вокруг него оповещало, что тома хранятся под специальным заклинанием, не позволяющим бумаге разрушаться от времени. Рядом с окном стоял небольшой бар, заставленный в основном виски, мартини и парой бутылочек вина, исключительно красного.

Самого хозяина не наблюдалось в комнате, но по тому, что на столе стоял Омут Памяти, легко было понять, что Скримджер отлучился ненадолго. И точно, не прошло и минуты, как тот сидел в своем кресле за столом и тер висок. Заметив, что у него гости, он встрепенулся и бросил быстрый взгляд на часы.

— Добрый день, господа, я ждал вас. Присаживайтесь, — он указал на стулья напротив своего стола.

Дамблдор замялся, посмотрев на сидение, затем сказал:

— Не обессудьте, Руфус, но, боюсь, ваши стулья не для моей больной спины, — он взмахнул палочкой над предложенным предметом мебели, и тот превратился в мягкое кресло.

— Как вам будет угодно, Дамблдор, — Скримджер и бровью не повел.

— Альбус, будь добр, расстарайся и для меня, — попросил чернокожий маг.

Дамблдор трансфигурировал и второе. Когда они расселись, Руфус сразу приступил к делу:

— У вас были какие-то новости для меня, господин директор. Мне бы хотелось сначала услышать их.

Министр воспринял все, что говорил Альбус, настолько спокойно, насколько можно в сложившейся ситуации. Дамблдор молча смотрел на него и ждал реакции. Скримджер тяжело вздохнул и, поднявшись из кресла, подошел к бару.

— Не откажитесь от бренди, господа? — спросил он.

— Если только немного, — согласился Альбус, наблюдая за ним. Морган тоже кивнул, задумчиво вертя в руках медальон в виде монетки. Руфус налил в стаканы алкоголь и протянул их гостям.

— Да, новости, что вы принесли, из таких, которые лучше бы никогда не слышать. Но меня они не удивляют, — сказал он. — Неделю назад Отдел контроля по правомерному использованию магии заметил сильный выброс на побережье недалеко от Бристоля. Для расследования туда была отправлена группа. Они долго не могли понять, где был источник, так как уловители показывали на море. После отлива была обнаружена пещера. Там повсюду чувствовалась черная магия. Командир команды вызвал авроров. Вход туда был под заклятием крови, а внутри мы обнаружили пять трупов двухчасовой давности и озеро с инферналами. — Министр вернулся в свое кресло, потягивая сладкий напиток. — Когда мне об этом доложили, я почувствовал, что это попахивает старой историей.

— Убитых опознали? — спросил Дамблдор, не притрагиваясь к своему бокалу.

— Опознали. Рокфор Вентус — лавочник из Косого переулка, Реджи Стоун — работал помощником у Тома в Дырявом котле, два маггла, Стив Топ и Кевин Мердок, и последний — Амикус Керроу, хорошо известный Пожиратель смерти. Не знаю, как они могли быть связаны, такое чувство, что жертв выбирали наугад. Кроме последнего. Керроу был преданным слугой Того-Кого-Нельзя-Называть, не понимаю мотива для его убийства.

— Он мог добровольно отдать жизнь ради своего хозяина, — заметил Альбус.

— Амикус Керроу был трусом, как и его сестра! Я очень сомневаюсь, чтобы он согласился добровольно на смерть, — веско сказал Руфус. — Но не это главное. Я уверен, что не он «запустил» ритуал.

— Ритуал?

— В пещере была пентаграмма, изображённая вокруг большого камня. Трупы лежали, образуя пятиконечную звезду. Кровь вытекала из их тел и повторяла рисунок. Это было жертвоприношение. Думаю, именно так Он вновь возродился.

— Скорее всего, так оно и было. Вы обнаружили еще что-нибудь, кроме озера инферналов? — спросил Дамблдор, ставя стакан на стол.

— Да. — Коротко ответил министр. — Посередине озера находился островок, и там мы нашли чашу с сильным одурманивающим зельем. Не понятно только, для чего оно. Обычно его используют, чтобы что-то защитить, спрятать. Но мы не заметили ничего, что могло быть им сокрыто. — Скримджер оторвался от наблюдений за бликами, играющими на стекле стакана, и цепким взглядом вперился в Альбуса. — Вы не слишком удивились тому, что я вам сказал. Говорит ли это о том, что вы знаете, что хранилось в той пещере? — Он сузил глаза.

— Это значит, Руфус, что я старый человек и видел в своей жизни столько шокирующего и ужасающего, что удивить меня уже не так-то просто, — снисходительно улыбнулся Альбус.

Скримджер продолжал буравить его взглядом.

— Мистер Стар, я пригласил вас, чтобы вы помогли понять, каким образом это жертвоприношение помогло темному магу опять ожить. Наши специалисты не могут разобраться в тех рунах, что начерчены на пентаграмме, — обратился Скримджер к задумавшемуся магу, но наблюдал за Дамблдором, преспокойно рассматривающим гнущиеся от ветра деревья на картине. — Мне бы хотелось, чтобы вы распутали этот клубок повторяющейся истории и определили, почему Тот-Кого-Нельзя-Называть раз за разом воскресает. Поттер победил его уже два раза. Теперь надеяться не на кого. — Руфус с удовольствием заметил, как дернулась рука Альбуса от его слов, но тот не повернулся и не посмотрел на министра. — Вы сможете это осуществить?

— Существует не так много ритуалов по возвращению душ с того света. Только не все души находятся именно там, — после некоторого молчания заметил чернокнижник. — У меня есть несколько предположений, но все же сначала нужно осмотреть место. Если вы доставите меня туда, то я смогу дать вам некоторую информацию.

— Прекрасно, — произнес Скримджер и снова посмотрел на Альбуса. директор обратил на него внимание. — Надеюсь, мы с вами по-прежнему сотрудничаем, Дамблдор? — тот кивнул. — Значит, вы поведаете мне о планах Ордена?

Дамблдор долго молчал, разглядывая затейливый рисунок на ковре, и, наконец, ответил:

— План пока один: необходимо нейтрализовать старых Пожирателей и найти Риддла.



* * *

— Я оставил Сириуса в больничном крыле. Не знаю, где он живет в Хогвартсе. Думаю, завтра он посчитает всё сном, если, конечно, основательно не задумается, что делает в больничном крыле? Так что, не напоминайте ему о случившемся, — говорил Гарри, разделяя вилкой котлету. Он сидел на кухне мастера зелий и уплетал обед.

Наконец-то ему удалось поесть по-человечески. Эльф, принесший еду, был так шокирован, увидев живого Поттера, что уронил поднос. Гарри несколько минут приводил его в чувство и пытался не спугнуть. Когда тот успокоился, Поттер попросил его не рассказывать никому, что он видел. Маленький человечек еще не до конца пришел в себя, но закивал. Затем убрал остатки ужина с пола, исчез и принес еще один поднос, но на этот раз с большим количеством съестного.

— Почему ты не хочешь, чтобы о тебе узнали? — спросил Снейп, сидевший напротив Поттера. В руках он сжимал остывшую чашку с чаем. Рядом стоял пустой пузырек из-под успокоительного. — Ты хоть представляешь, как все переживали твою смерть? Твои друзья, директор… Блэк? — осуждающе вопросил он, нахмурившись.

— Вы же знаете, что Тёмный Лорд вернулся, — спокойно проговорил Гарри. — Я не хочу, чтобы он знал, что я тоже жив.

— Ты не должен оповещать об этом весь мир, тебе следует сказать, хотя бы Дамблдору и Блэку. Можешь не говорить Уизли и Грейнджер, если не хочешь, чтобы они впутывались. Но сомневаюсь, что они останутся в стороне — они же друзья Мальчика-Который-Выжил-Дважды! — нервно усмехнулся он. — Альбусу удалось найти текст обряда «Отражение», и мы смогли воспроизвести вашу с Волдемортом битву. Мне было тяжело наблюдать, как Лорд кромсает тебя, и Дамблдору пришлось не легче. Ведь он винит себя в твоей смерти. У него даже приступ случился, когда он завершал колдовство.

Гарри побледнел и уронил вилку.

— Что с ним сейчас? Он поправится?

— Успокойся, он в Ордене или уже в Министерстве, а может и вернулся, — сказал Снейп и отпил из чашки. — Он точно не тот человек, который любит поваляться на больничной койке!

— Мне так жаль, — выдавил юноша. — Я расскажу ему, — твёрдо решил Гарри. — Обещаю, — он слабенько улыбнулся и добавил: — Директор еще нас всех переживет!

— Я в этом не сомневаюсь, — хмыкнул Северус.

— Значит, вы всё видели... И наш с ним разговор? — Гарри опустил взгляд в свою тарелку.

— Да, все, — ответил Снейп. — То, почему ты скрывал свои сны, мне понятно, но я никогда бы этого не одобрил. Мне хотелось бы знать другое — ты не тренировался применять заклинания Лорда? — он сверлил Гарри взглядом.

— Нет, — отрицательно покачал головой Поттер. — Они не были мне интересны, поверь. Я невольно запоминал их. Просто… — Гарри не знал, как это объяснить, — он каким-то образом заложил их мне в голову.

Ответ юноши немного успокоил, но Северус продолжал напряженно глядеть на Гарри. Поттер посмотрел на него задумчивым взглядом, потом сказал:

— То, как я вел себя с ним — это обман. Я не пытался и не пытаюсь обмануть вас с директором, и не собираюсь становиться, как Риддл.

— Гарри, не надо, — прервал его Северус, ставя чашку на стол. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Я верю тебе, и Альбус тоже.

Поттер кивнул и хотел вернуться к еде, но заметил отсутствие вилки. Подняв ее с пола и критично осмотрев, он встал со стула и пошел к раковине.

— Пока я ждал вашего возвращения позавчера, я немного полетал тут, осмотрелся, — Гарри покраснел, и, помыв вилку, вернулся на место. — Мне было интересно, где вы живете. Здесь уютно, и кухня есть. Здорово!

— У тебя целый дом на Гриммо. Там и кухня, и множество комнат, — заметил Северус, заставляя воду в чайнике закипеть. Отчего-то его начало знобить. Потом он поднялся и сходил за перечным зельем в лабораторию. — Выпей, — сказал он, ставя одну бутылочку перед Гарри, а вторую осушил сам.

— Те самые «проблемы»? — хмыкнул Поттер и сделал, что его попросили.

— У меня есть еще вопросы, — предупредил Снейп.

— Все что угодно.

— Ты сказал Ему, что являешься последним хоркруксом. Откуда ты узнал? — спросил профессор и налил в чашку горячий чай, чтобы было хоть что-то теплое в руках.

— Ну, это сложный вопрос, — хмыкнул Гарри, доедая остатки еды.

— Уж постарайся объяснить, иначе ты отсюда больше никогда не выйдешь, так как я подумаю, что ты легкомысленно, основываясь, всего лишь на неясных догадках отправился с ним сражаться, — с арктическим холодом в голосе произнес Снейп. Поттер чуть не подавился хлебом. От взгляда зельевара по коже побежали мурашки.

— Понятно, постараюсь объяснить, — проговорил он, отряхивая руки от крошек и откидываясь на спинку стула. — Во-первых, меня всегда удивляло, что я могу держать с Риддлом мысленную связь. Это далеко не обычная вещь, даже в магическом обществе. Мы с вами можем ментально общаться, но не на таких больших расстояниях. С ним же все по-другому. Наша с Томом связь сильнее. Когда мы сталкивались, мне иногда казалось, что меня тянет к нему. Это было так странно и страшно. Но никогда притяжение не длилось долго, так как всегда кто-то выручал меня, — он уголками губ улыбнулся наставнику и продолжил. — Во-вторых, парселтанг. Мне не верилось, что этот язык просто перешел ко мне без каких-либо последствий, как говорил Дамблдор. Просто так ничего не бывает. Я знал его, потому что им владел Темный Лорд, точнее, понимание змей приходило ко мне через связь с частицей души Риддла. В-третьих, чем больше я наблюдал за Томом, тем больше крепла моя уверенность, что этот человек не стал бы с таким рвением гоняться за простым мальчишкой. Значит, ему что-то нужно, или он чего-то боится. Не смерти, нет. Зачем ее бояться, если имеешь много крестражей, о которых никто не знает? То есть, была другая причина. В-четвертых, его отношение ко мне во время «наглядных уроков» в кошмарах, которые он мне внушал. Волдеморт не просто издевался надо мной, он действительно учил. И это было необычно для человека, который пытается тебя убить. Вот для того, кто хочет сделать такого же, как он сам, да. Сложив всё это, я испугался догадки, что пришла мне в голову. Долго не хотел верить, но это было настолько логично, что мне ничего не оставалось, кроме как смириться. Когда я обнаружил послание с просьбой о встрече у себя на столе, я почувствовал правильность происходящего. Просто понял, что не могу отказаться. Ведь рано или поздно все равно умру. Так пусть это будет мой выбор, а не чей-то, — невесело усмехнулся Поттер.

Северус молчал. Выкладки Гарри были безукоризненны. Почему-то не верилось, что Дамблдор не смог сложить все это и догадаться. Возможно, он знал и поэтому так сильно переживал.

— Как он мог послать тебе письмо? На Гриммо наложен отвод, и совы не могут найти этот дом, — нахмурился Снейп.

— Меня самого это долго интересовало. Не знаю, как он сумел это сделать, — покачал головой Гарри.

— И ты не рассказал это нам. Возможно, в Ордене предатель, — констатировал Снейп. Он был спокоен и говорил так, словно новость, что среди них разгуливает Пожиратель, совершенно обыденное дело.

Гарри виновато опустил голову.

— Я пошел на риск, — проговорил юноша, не смотря на учителя.

— Ладно, с этим мы разберемся. Не забудь упомянуть об этом Дамблдору, когда будете разговаривать, — вздохнул Северус, грея руки о чашку. — Все что ты рассказал — это хуже чем просто «ужасно», Гарри. Наверное, я никогда не смогу понять то, что тебе пришлось испытать, принимая такое решение. Но, впредь знай, что ты больше не имеешь права делать подобный выбор! — категорично сказал Снейп, поставив на стол нетронутую чашку. Гарри приподнял бровь на манер своего наставника.

— Даже если от меня будет зависеть множество жизней? — улыбнулся он.

— Да, даже в этом случае! Я из-за тебя сжег все оставшиеся после шпионажа нервы! — рассердился Северус, которого раздражало виновато-довольное выражение лица мальчишки.

Гарри старался не улыбаться, но это происходило непроизвольно. Ему нравилась забота профессора и то, как он ее проявлял, прикрываясь напускным гневом.

— И еще, я заметил, что тебе все еще сложно называть меня никак иначе, как профессор и сэр. Я понимаю. Возможно, тебе будет удобнее называть меня по имени? — вдруг спросил Снейп, проведя рукой по волосам, что было не в его привычке. Поттер заметил этот жест, и опять его внимание привлекла седина в волосах мага. Он перестал улыбаться. Сердце сжалось. Белые пряди в волосах Снейпа юноша заметил еще в холле. И именно они говорили о том, насколько сильно профессору не безразлична жизнь Гарри.

— Хорошо, Северус, — произнес Поттер, пытаясь усмирить чувство вины. — Думать одно, а называть отцом другое. Нужно время, — не смотря в глаза Снейпу, признался он.

Повисло молчание, и юноша пожелал в этот момент провалиться под землю. Хотя куда уже дальше? И так в подземельях. Но долго ему ругать себя не дала теплая рука, накрывшая его. Он поднял взгляд на профессора.

— Я Гарри, как ты мог уже заметить, тоже не слишком эмоциональный человек. Мне достаточно, что ты думаешь обо мне в таком ключе. А как называешь, это не важно, — проговорил Северус и Поттер заметил, что глаза мага имели «то» самое выражение, от которого замирало сердце и теплело на душе.

— Вы… хотите, что-нибудь еще узнать? — сглотнув ком в горле, спросил Гарри.

Северус убрал руку и посмотрел на юношу с немым вопросом.

— Я говорил, что не могу долго находиться в облике человека. Мне нужно обращаться в феникса, — напомнил Поттер.

— Ах, это. Ты чувствуешь, что тебе пора превращаться? — озабочено спросил Снейп.

Гарри поднялся, собрал посуду и отнес в раковину, чтобы помыть.

— Да, начинает ломить кости, — он поморщился, включая воду.

Снейп смотрел на Поттера и молчал. Вопросов было еще предостаточно, но они могли подождать.

— Пообещай мне, что не предпримешь попыток встретиться с Темным Лордом! — потребовал Северус.

Гарри вздохнул. Домыв посуду, он вытер подвернувшимся полотенцем руки и подошел к профессору.

— Я никогда больше не уйду, — уверенно сказал он, смотря в темные глаза.

Северус тяжело вздохнул, но кивнул.

— Хорошо.

— Могу я воспользоваться вашей спальней, чтобы превратиться? — спросил молодой человек, разминая спину: мышцы начало сводить.

Снейп хотел подняться, но Поттер остановил его, положив руку на плечо.

— Останьтесь здесь, пожалуйста. Это зрелище не из приятных, я не хочу, чтобы вы видели.

— Не надо беспокоиться о моем душевном равновесии, я такого повидал за свою жизнь, что тебе даже в кошмарах Темного Лорда не показывали, — возразил Северус.

— Пожалуйста, отец.

Это подействовало. Северус прекратил попытки встать и вгляделся в зеленые глаза — в них была мольба. Скрипнув зубами, он согласно кивнул.

— И еще, не мог ли бы вы сохранить мою одежду?

— Хорошо, — кивнул Снейп. Ему ничего не оставалось, как просто наблюдать.

Гарри направился к двери спальни. Уже открыв ее, он обернулся, вспомнив последнее.

— Даже если я буду кричать, не входите.

— Поттер, либо ты уже идешь, либо остаешься здесь, и превращаться при мне! — закричал потерявший терпение Северус.

Поттер выскочил из гостиной.

Снейп сидел, не шелохнувшись, несколько минут, пока не услышал стоны, а затем и крики за дверью спальни. Что-то с грохотом упало. Он вскочил и подбежал к двери, но замер. Гарри просил его не смотреть, и он не нарушит слово. Маг начал беспокойно ходить по гостиной, один раз чуть не сбив кофейный столик.

— Черт возьми, он доведет меня до инфаркта! — заскрипел зубами Северус.

Шум за стенкой возрос, истошный крик превратился в птичий. Под дверью виднелась полоса яркого света.

Когда нервы не выдержали, Снейп ворвался в свою спальню и увидел какой беспорядок там твориться: серебряный подсвечник лежал на полу, и там же валялось несколько склянок из-под зелий, в ковре было большое горелое пятно. Только на кровати сложенной стопкой лежали вещи Гарри. На подоконнике с виноватым видом сидел Гор. Снейп подошел к нему и, вглядываясь в глаза, спросил:

— Все хорошо? — Снейпа мало волновала потрепанная мебель или ковер.

Феникс кивнул.

— Ну почему ты постоянно влипаешь в такие истории, мой мальчик? — мягко вопросил он, но ответа ему не требовалось. Северус погладил птицу по опущенной голове.


* * *

На следующее утро Северус вышел в гостиную, чувствуя себя так хорошо, как никогда в жизни не чувствовал. Сейчас не было мыслей о постоянной подавляющей вине, и сердце не болело. На этот раз он не стал облачаться в учительскую мантию, в сюртуке и брюках было намного удобнее.

Огонь в камине всё еще горел, а на спинке кресла, чистя белоснежные пёрышки, сидел феникс. Заметив профессора, птица заворковала в знак приветствия. Снейп подошел к ней и погладил по шее.

— Скажи, ведь ты мне не приснился, Гарри? — с легкой опаской спросил он.

Гор с интересом уставился на мастера зелий. У того сердце в тот момент пропустило удар. Затем птица прикрыла глаза, а когда открыла, то на профессора смотрели два изумрудных глаза. Феникс покачал головой, отвечая на вопрос.

Северус улыбнулся.

— Мне сейчас нужно сходить к Альбусу. Вчера он должен был собрать собрание Ордена Феникса и поговорить со Скримджером, — рассказал он, бросив короткий взгляд на свой стол, нет ли там записки от директора. Но ее не было.

Гор, понаблюдав за ним, щелкнул клювом и перелетел на подоконник. Северус посмотрел на него.

— Хорошо, — согласился он, поняв, что хочет птица, — но только возвращайся быстрее, договорились? — в этой фразе заключалось много чувств. Самое отчетливое — нежелание отпускать. Несмотря на то, что прошло полдня и ночь, Северус все еще ощущал тягостное чувство нереальности происходящего. Нужно было время, чтобы привыкнуть к изменениям.

Феникс кивнул, и Снейп распахнул окошко. Птица перебралась на заснеженный и обледенелый выступ.

«Выходи на улицу, отец», — услышал Северус голос Гарри у себя в голове.

— Так ты, оказывается, можешь ментально разговаривать! Зачем тогда весь этот спектакль с молчанкой и покорной пташкой? — недовольно спросил Снейп, складывая руки на груди и чувствуя себя идиотом.

«Я только что об этом узнал. Мои силы понемногу возвращаются, — сказал Поттер в свое оправдание. — Как только закончишь все свои дела с директором, выходи на опушку леса рядом с теплицами. Я буду ждать тебя там».

— Я приду, — согласился Северус и, пересилив себя, добавил: — Не летай в Запретный лес, Гарри, и будь поближе к замку. Мне так спокойней.

«Хорошо. Будь осторожен с Сириусом, — в ответ предостерег Поттер, расправил крылья, загородившие почти всё окно, и сорвался с места.

Северус смотрел вслед удаляющемуся птичьему силуэту. Настроение было просто великолепное. Но, выходя из своих комнат, он вернул на лицо привычную маску. В конце концов, еще никто не знает о Гарри.


* * *

— Скримджер позвал Моргана Стара определить ритуал и с чем он мог быть связан. То бишь, понять, что жертвоприношение было проведено для активации такой черномагической сущности, как крестраж, Моргану понадобится чуть больше недели, — сообщил Дамблдор, расхаживая перед Северусом, спокойно сидящим в кресле. Альбус уже пересказал то, что поведал ему министр.

— Зачем он обратился к нему? — спросил Снейп. — Скримджер бросается в крайности, приглашая человека извне. Даже то, что вы с ним знакомы, Альбус, не дает гарантий, что Риддл не нашел его раньше.

— Согласен, — кивнул директор. — Морган не самый светлый маг. Сомневаюсь, конечно, что он связан с Томом, но ослаблять бдительность не стоит, — задумчиво произнес он. — Я давно ничего о нем не слышал. А ведь когда-то он был очень известен своими сетями.

— Чем?

— Магическими сетями. Очень сложная ветвь волшебства. Он плел их из рун и кельтских проклятий. В принципе проклятия могут быть разными, все зависит от того, что нужно было поймать и насколько удержать, а главное живым или мертвым.

— Мило. Надеюсь, не придется после Риддла, разбираться еще и с ним, — заметил Северус. — Как разведка, Альбус, узнала что-нибудь? — поинтересовался он, коснувшись подбородка рукой.

— К счастью или нет, но Том еще не успел заявить о себе. Я даже не могу предположить, где он может находиться сейчас, — Дамблдор развернулся и пошёл к своему рабочему столу. — Он не вызывал Пожирателей?

— Метка пока «молчит».

— Хорошо. Если он их еще не собирал, значит, слаб, — задумчиво произнёс он, усаживаясь в кресло.

— Нужно начинать поиски последнего крестража, Альбус, — протянул Снейп.

— Конечно. Но сначала, надо организовать людей и подумать, где искать, — внезапно взгляд голубых глаз потускнел. Снейп напрягся. Директор печально произнес: — Северус, мне так жаль. Я знаю, ты думаешь, что Гарри погиб напрасно…

— Альбус, — прервал зельевар, — давайте не будем сейчас заниматься самобичеванием. Я не считаю, что Гарри погиб напрасно, и уж точно не собираюсь кого-либо в этом винить. И вы не должны этого делать. У нас впереди еще одно нелегкое дело, и нет времени разбираться со своей совестью.

Дамблдор несколько минут неотрывно смотрел на Северуса и размышлял над произнесенным Снейпом «нас». Потом тяжело вздохнул

— Хорошо, я знаю, что не время… — Альбус кашлянул, пытаясь протолкнуть ком в горле, потом заговорил ровным, твердым голосом: — Скримджеру я уже сказал, что, прежде всего, нужно нейтрализовать бывших Пожирателей. Он лично решил заняться Азкабаном и некоторыми сомнительными личностями, которые якобы были под Империусом. Я попросил его не трогать Малфоев, по известным причинам. Драко все еще член Ордена, несмотря на то, что не отозвался на призыв. Возможно, он сейчас чем-то занят. Но я верю, что мальчик не совершит ошибки Люциуса.

Северус помнил тот день, когда узнал, что Малфой-старший был убит. Тогда Снейп еще был в своём доме в горах. Ему принесла газету сова (Альбус, как всегда, постарался!). На лицевой странице располагалась огромная неподвижная фотография Люциуса Малфоя, а под ней было написано «Убийство в зале Суда». Люциус погиб от руки Пожирателя, пробравшегося в ложу свидетелей. Малфоя должны были оправдать, потому что он отказался от Волдеморта и дал показание против половины слуг Темного Лорда. Северус был уверен, что этот змей перевел на счета министерства большую часть своего состояния. Поэтому, собственно, и получил свободу. Такая несправедливость разожгла ненависть со стороны Пожирателей, особенно у Беллатрикс Лестрендж. Почему-то Северус думал, что именно она и подстроила убийство Люциуса.

— Драко не сделает ошибки, — категорично сказал Северус. — Я могу написать ему и напомнить, что он всегда может обратиться за помощью ко мне или к вам, не смотря на то, хочет он дальше помогать нам или нет? — предложил он.

— Конечно, Северус.

Оба мага помолчали.

— Вы думаете, Он, как и в первый раз, не имеет тела? — вопросил Снейп.

— Нет, принеся в жертву сразу пять душ, он получил много энергии, достаточно для создания человеческого тела. Меня больше интересует, насколько он сейчас силен? Ведь все зависит от возраста, в котором он создавал крестраж, и знаний, которые он собрал к тому моменту. Хотя Том мог подготовить все для себя. Воспоминания можно было сохранить в Омуте.

— Его силы могли не восстановиться до конца?

Дамблдор кивнул.

— Вероятно, он сейчас молод. Тогда его мощь и знания были не полны в сравнении с более зрелыми годами, — подтвердил он.

Северус ненадолго задумался, потом произнес:

— Думаю, что Лестрейндж та, кто оживила его. Я помню, как они несколько раз исчезали из поместья Риддла после общих собраний. Она всегда была самозабвенно предана ему, и, казалось, он тоже склонен ей в каком-то роде доверять, — поморщился Северус. — Тёмный Лорд мог рассказать ей о своей тайне.

— На самом деле, теперь это не столь важно. Он опять жив, вот, что имеет значение. Сейчас он будет собирать оставшихся сторонников.

— Как вы собираетесь найти его? — спросил Северус, складывая руки на груди.

— Фоукс поможет мне, — ответил Дамблдор. — Эти птицы могут очень многое, — загадочно улыбнулся старый маг. — Как твой друг?

Северус удивился смене темы, но, подумав о Гарри, не смог сдержать улыбки.

— Прекрасно. Потрясающая птица.

Альбус был удивлен и обрадован, заметив, как изменилось лицо собеседника, и заблестели глаза.

— Вижу, он очень хорошо на тебя влияет, — заметил директор.

— Вы даже не представляете как, — хитро улыбнулся Северус.

— Ты что-то узнал?

— Нет, просто, у меня так давно не было хорошего слушателя.

Дамблдор вглядывался в лицо Северуса, а потом понимающе кивнул.

— Я же говорил, что он поможет тебе, — напомнил Альбус.

— Да, — еще раз улыбнулся Снейп и посмотрел в окошко. — Помог.


* * *

Снейп вышел из замка. Как и обещал, он направился на небольшую полянку у теплиц профессора Спраут. Идя по занесенной дорожке, маг задумался над словами директора. Надо бы побольше разузнать о странных сетях и не менее загадочном Моргане Старе. Заметив на простыне белого снега тёмную крестообразную тень, мастер зелий поднял голову вверх. Высоко в небе кружил белокрылый феникс. Спустя несколько минут он начал снижаться и вскоре уже сидел на плече у профессора.

«Я всё расскажу директору и крестному сегодня вечером. Мы должны обсудить действия против Тома» — услышал Северус у себя в голове.

— Во сколько?

«Как сядет солнце, — откликнулся юноша. — Не ищи меня до этого времени, я буду далеко отсюда».

— В Запретном лесу? Я говорил тебе, что думаю об этом.

«Нет, намного дальше, — ответил Гарри, расправляя крылья. — Я помню, что ты говорил. Но это важно, мне нужно найти одного человека. С ним мне ничего не угрожает».

— Кого? — напрягся Северус, начиная нервничать.

«Не волнуйся, это не Волдеморт! — ответил Гор, взмахнув крыльями и опять поднимаясь в небо. — Я лечу к Драко. Со мной ничего не случится, даю слово».

— Помни, что обещал мне вчера! — крикнул Снейп, смотря в след удаляющемуся фениксу.

// — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Пара коллажей для 1 и 2 главы:

1гл.: http://www.pichome.ru/EO

2гл.: http://www.pichome.ru/Ed

Не забывайте черкнуть пару строк(или больше!) ;)

Глава опубликована: 31.08.2011

Глава №12. Враг мой – друг мой!

Гор летел вдоль широкой реки, иногда разглядывая своё отражение в воде. До замка Малфоя был еще час пути, поэтому у него оставалось время, чтобы подумать о том, как показаться слизеринцу. Год прошел с их последней встречи, причем факт, что ты считаешься мертвым, тоже накладывает отпечаток на отношения. Незаметно в мысли вклинились воспоминания о школьных годах.

Сильный грохот, доносившийся откуда-то из-за стен, разбудил Гарри. Была ночь, поэтому, взяв с тумбочки очки и волшебную палочку, семнадцатилетний Поттер прошептал:

— Люмос.

На кончике загорелся огонёк. Поднеся к свету руку с часами на запястье, парень устало простонал. Времени было еще только три часа ночи.

Повторный звучный «Бум!» заставил его насторожиться. Такое ощущение, что кто-то бьёт в гонг в Гриффиндорской гостиной. Но кто это может быть на каникулах и ночью? Гарри был единственным, кто оставался в башне.

Звук повторился еще раз.

В голову полезли мысли о Пожирателях, пытающихся вломиться в гриффиндорскую гостиную. Воображение нарисовало бесценную картинку — слуги Волдеморта, дружно выбивающие дверь бревном. Гарри не удержался от ухмылки, представляя реакцию Полной Дамы. Какой только бред не придет в голову в три часа ночи...

Поттер спустил ноги с кровати, поискал свою одежду. Надев магловские джинсы и свитер, который днем раньше ему прислала миссис Уизли, он насторожённо двинулся к двери из спальни. Приоткрыв дверь, Гарри тише мыши пошёл вниз.

В гостиной было пусто, а звуки раздавались где-то за ее пределами. Продолжив свой путь, он на всякий случай возвел вокруг себя барьер. Толкнув картину и выйдя в тёмный коридор, Поттер пошёл на «гонг».

«Странно, что такой грохот не разбудил профессоров», — подумал он.

Непонятный звук становился громче. Спустившись на лестничную площадку, Гарри понял, что шум раздается из главного холла замка. Когда через несколько минут Поттер остановился на мраморной лестнице, тут же наступила тишина, словно гриффиндорец был замечен.

Гарри нахмурился, осматриваясь. Всё тихо и темно, словно никакого грохотания и не было. Лёгкий шорох привлёк внимание. Юноша кожей почувствовал присутствие кого-то за высокой колонной.

— Выходи, иначе я тебе прокляну, — громко сказал он, обходя колонну и держа палочку перед собой.

Молодой человек застыл. Из-за укрытия вышел Драко Малфой.

— Решил погулять, Поттер? — ухмыльнулся он как ни в чем не бывало.

— Это ты грохотал на всю школу? — вопросом на вопрос ответил юноша, поднимая палочку повыше, чтобы разглядеть слизеринца.

— Я что, похож на идиота — глухой ночью выйти в середину замка и начать греметь? — презрительно скривился тот.

— Что ты здесь делаешь?

— Вижу, ты тоже не знаешь, что это было, — констатировал Драко, подходя ближе к Поттеру.

— Нет, — вздохнул Гарри. — Нужно сходить к директору...

— Неужели гриффиндорцы научились думать? — губы Драко изогнулись в недоброй улыбке.

— Тебе не надоело препираться?

— Это я еще не проснулся, то ли еще будет, Поттер, — гаденько ухмыльнулся Малфой.

Внезапный грохот заставил обоих студентов подскочить и обернуться за звук.

— Это в Большом зале, — проговорил Гарри.

Оба юноши с палочками наизготовку направились туда. Войдя в зал, они разошлись в разные стороны, ища возможные причины грохота.

— Что-то здесь не так, — напряженно бросил Поттер. В душе зародилось странное предчувствие.

— Надо быть дураком, чтобы не заметить этого, — поддел Малфой. — Хотя, как я мог забыть, для тебя это нормально.

— Что, уже проснулся? — раздражённо выплюнул Гарри.

Еще один резкий звук заставил их обернуться в сторону большой двери.

— Она закрылась, — буркнул Драко.

— Какая наблюдательность, — язвительно сказал Поттер, не двигаясь с места. — Смотрю, Слизерин, от нас, грифов, не далеко ушел.

Становилось холодно. Гарри поежился, чувствуя, как мороз подбирается всё ближе. По телу побежали мурашки.

— Ты чувствуешь холод? — хрипло спросил он.

— Какой холод? Нет, мне скорее не по себе... — с неожиданно открытостью признался Малфой. — У меня такое ощущение, что я сплю. А еще мне кажется, что в замке никого нет. Ты же не думаешь, что на такой громкий звук не собралась бы толпа учителей? И тем более двери сами по себе не закрываются...

Гарри был на все сто согласен с Драко. Почему-то ему было настолько холодно, что зубы застучали. В мгновение Поттер сообразил, когда он испытывал подобные чувства. Гарри резко развернулся и застыл. Около него в нескольких шагах стояла высокая фигура в плаще. Всасывающие звуки заставили оцепенеть, но ненадолго. Нескольких мгновений хватило, чтобы прийти в себя и вскинуть палочку.

— Экспекто Патронум! — крикнул он.

Зал озарило ярким светом. Большой светящийся олень поскакал на ускользающего дементора. Но, неожиданно, темная фигура растворилась в воздухе. Патронус тоже исчез.

— Откуда он взялся? — выдохнул Поттер не менее ошарашенному Малфою.

— Там еще кто-то есть, — напряжённым голосом проговорил слизеринец, указывая в сторону преподавательского стола. На полу кто-то лежал.

Ребята настороженно подошли к неподвижному телу. Драко присел на корточки и, взяв человека за плечо, перевернул. Глаза блондина расширились, и в них полыхнул сумасшедший ужас.

— Мама, — прошептал он, падая на колени.

Капюшон слетел с лица незнакомца и Гарри тоже узнал миссис Малфой. Она была бледной и не подавала признаков жизни.

Драко дрожащими руками поднял плечи и голову женщины к себе на колени и проверил пульс.

— Она не дышит, — задыхаясь, произнёс он.

— Малфой, здесь что-то не так, — присматриваясь к женщине, проговорил Гарри. — Откуда здесь взяться дементору и твоей маме?

Впрочем, гриффиндорец уже догадывался, в чём дело.

— Ридикулус, — четко произнес он, направляя палочку на женщину.

Ее глаза распахнулись, и она исчезла.

— Богарт, — сдавленно прошептал блондин.

— Да, — осматриваясь, ответил Поттер. — Вставай, пойдём.

Малфой все еще под впечатлением от увиденного поднялся, и они направились обратно в холл.

— Эндобомбардо! — крикнул Гарри. Ему порядком надоело играть в прятки.

Дверь с громким стуком распахнулась.

— Иди к своему декану, а я к директору, — приказал Гарри.

Малфой, на удивление, не возразил: увиденное в Большом зале сильно подействовало на него.

Через четверть часа бесполезных поисков учителей, оба студента вернулись на то место, где и встретились.

Увидев, что Малфой тоже никого не нашёл, Гарри сделал вывод:

— Видимо, ты был прав, никого нет. Но, однако, это не сон и... — неожиданно Гарри что-то почувствовал. Какой-то всплеск магии.

— Что случилось, Поттер? — нервно спросил Драко.

Но ответом было резкое «Эксперлиармус». Из темноты вышли люди в длинных чёрных мантиях. В темноте засверкали проклятия. Незнакомцы обстреливали студентов различными заклятиями. Не зря всё же, выходя из своей комнаты, Гарри возвёл щит вокруг себя. А вот Малфой, кажется, до этого не догадался. А ведь у них один учитель — Снейп. Именно от него Гарри перенял параноидальную подозрительность и осмотрительность.

По залу разносилось:

— Импедимента!

— Эндоро!

— Эксперлиармус!

— Гвиро Статион!

— Ангоро Статион!

Хотя иногда были и невербальные проклятия.

— Возведи вокруг себя щит, — подсказал Гарри, когда они спина к спине стояли с Малфоем. Дыхание сбивалось. Несколько подбитых тёмных фигур исчезло. Драко, вняв совету «напарника», возвёл щит.

— Волате Аскендале!

— Диффиндо!

— Вердимилиус!

Гарри со всей возможной и невозможной изворотливостью и быстротой уходил от проклятий. Его самого удивляла такая реакция. Видимо, уроки наставника не прошли зря. Поттер идеально оборонялся и наносил удары. Что еще удивило в этот момент юношу, так это способность работать в команде со своим недругом. Драко прикрывал его спину, так же, как Гарри — его.

— Инкарцеро!

— Конфундус!

— Локомотор Виббли!

— Flamma!

Последствие огненного проклятия были ликвидированы. Через какое-то время оба парня, задыхаясь, стояли одни посреди темного холла. Только луна отбрасывала бледные лучи на пол холла, давая крохи света.

— Куда они исчезли? — прохрипел Драко.

— Не знаю.

— Что-то подсказывает мне, что это какая-то проверка. Потому что будь те джентльмены Пожирателями, не думаю, что они были бы так обходительны и ограничились настолько глупыми проклятиями.

— Это Орден Феникса меня проверяет, — спокойно ответил Гарри, отряхивая пыль со свитера.

— И чего ты молчал? — ощетинился Малфой, отскакивая от Поттера.

— Успокойся. Я не знал, что будет испытание, — так же равнодушно продолжал юноша.

— А с какой радости я-то на этот зачёт попал? — бурчал Драко.

Гарри ухмыльнулся.

— Думаю, что через пару минут, ты сможешь задать этот вопрос профессору Дамблдору.

— Почему через... Что ты делаешь?

Гарри Поттер шёл к одной из стен холла.

— Во время боя несколько моих проклятий попало в эту стену, но по какой-то причине на ней нет ни пятнышка, — проговорил юноша, внимательно осматривая стену. — Недавно я прочитал о чарах «Спекулариум» — зачарованная стена, на которой не остаются пятна от проклятий, поскольку энергия проходит сквозь нее.

Гарри почувствовал колебания в магии и еле уловимые мысленные отрывки. Губы изогнула победная ухмылка, и его глаза остановились на том месте, где была сосредоточена знакомая чуть раздражённая аура. Поттер пошёл к ней, но, сделав два шага, почувствовал давление. Он оказался прав — перед ним эта самая стена.

Отойдя на несколько шагов, Гарри начал шептать развеивающие заклинание. Начертав палочкой в воздухе несколько светящихся рун, парень крикнул:

— Алгеро Магнатус!

Воздух перед ним пересекли, ветвясь, тонкие линии, словно трещины на стекле. Еще мгновение, и стена разбилась, разлетевшись голубоватыми искрами. Выяснилось, что Поттер стоит напротив своего учителя.

Гарри улыбнулся ему. Профессор Снейп стоял, скрестив руки на груди, и хмурился. За разрушенной стеной стояло довольно много людей: МакГонагалл, Флитвик(они, видимо, были просто призваны, как наблюдатели, чтобы молодые люди действительно поверили, что они одни в замке) и множество знакомых магов, что сражались со студентами — все кто состоял в Ордене Феникса. Гарри почувствовал себя немного виноватым: некоторые были сильно побиты.

— Не волнуйся, — проговорил подошедший к нему Дамблдор. — Мы знали, что без синяков не обойдется. Они обученные авроры, ушибы и ссадины — часть их работы. И, мистер Малфой, — повернувшись к Драко, проговорил он, — отвечаю на ваш вопрос. Вы попали под эту небольшую... проверку, потому что вы и Гарри — единственные ученики, оставшиеся на каникулы. И мы решили, что для вас подобная тренировка тоже будет полезна.

К Поттеру, прихрамывая, подошёл Блэк и, похлопав парня по плечу, прохрипел:

— Да, парень, так от тебя мне еще не доставалось. — Однако это было сказано с гордостью.

Гарри почувствовал себя еще больше виноватым, и попытался извиниться:

— Прости, Сириус...

— Тебе не нужно извиняться, Поттер, — холодно произнес Снейп, насмешливо смотря на Блэка. — Всё прошло так, как и должно было. Хотя вы могли бы и раньше обо всем догадаться.

— Молчал бы уж, хлюпик, — оскалившись, бросил Блэк. — Гарри и так всех раскидал. А ты даже не попробовал сразиться с ним. Испугался?

— Сириус, не надо, — попросил Гарри. — Я действительно мог догадаться и раньше. Я не должен был бегать за помощью, а мог бы применить специальное заклинание. Тем более, я чувствовал чужеродную магию, но не придал значения. Таким образом, я потерял драгоценное время, и мог бы потерять и собственную жизнь.

Сириус всё равно продолжал буравить Снейпа взглядом.

— Рад, что вы это понимаете, Поттер, — бросил профессор, игнорируя Блэка, и чинно удалился.

Гарри ничуть не обиделся из-за того, что учитель не высказал ни одного слова ободрения. Он прекрасно понимал, если бы тому что-то не понравилось, он бы сразу дал знать. Но Снейп промолчал, значит, юноша все сделал правильно. Гарри знал, что профессор рад за его успех. За то время, что они общались, он прекрасно изучил наставника и его магическую ауру, по которой был способен видеть истинные чувства этого необычного мага.

Через какое-то время студентов отправили досыпать, но Гарри остановил Драко около мраморной лестницы:

— Спасибо, что помог.

— Ну, что ты! — обманчиво благодушно. — Всегда, пожалуйста, особенно в три ночи, — недовольно бросил парень.

Но Гарри видел — Малфой вовсе не злится. Видимо, он так же, как и его учитель — не любит показывать эмоции.

— Извини, — спокойно проговорил Гарри. — Я понимаю. Спокойной ночи.

Драко был немного сбит с толку. Поттер очень странно вел себя с ним: был вежлив, не реагировал на колкости, иногда наоборот, соглашался с тем, что слизеринец говорил, чтобы позлить его. Это было необычное поведение, поэтому, наверное, Малфой перестал ненавидеть его и проникся своего рода интересом.

— Поттер, подожди, — вдруг вырвалось у него.

Драко сам смутился своего благородного порыва.

Гарри остановился на третий ступеньке и обернулся.

Малфой плюнул на свою гордость и взбежал по лестнице.

— Не знаю, что с тобой случилось за этот год, но ты очень изменился... — кое-как выдавил он. — Если хочешь, я могу повторить свое предложение, которое делал еще перед распределением.

— Ты уже давно не враг мне, Малфой, — улыбнулся Гарри.

— Тогда и ты мне тоже, — слизеринец протянул парню руку.

Поттер ухмыльнулся и принял рукопожатие.

Прошло еще немало времени, прежде чем они стали достаточно доверять друг другу. В тот вечер они были единственными студентами в Хогвартсе, поскольку шла война, и это был их единственный дом. С некоторых пор Драко не мог вернуться в свой: там обосновался Волдеморт, и родители держали единственного сына подальше от имения...

Гор заметил, как вдалеке замелькали конусообразные крыши замка.


* * *

Замок Малфоев был огромен. Конечно, не такой большой, как Хогвартс, но все равно, таких еще поискать. Облетев острые верхушки башен, Гор снизился до уровня окон. В одном из них он заметил какое-то движение. Подлетев поближе, феникс увидел Малфоя, сидящего за огромным письменным столом и листающего какую-то книгу. Приземлившись на подоконник, Гор начал разглядывать внутреннюю комнату и ее хозяина. Огромный кабинет, чрезвычайно роскошный, был отделан в зеленых тонах.

Драко, отложив книгу, взял со стола «Ежедневный Пророк» и начал его проглядывать. Гарри не торопился оповещать хозяина замка о своём присутствии. Он хотел немного понаблюдать за настроением и изменениями, произошедшими с Малфоем. Гарри не видел его около года, но казалось, что он совсем не изменился: те же аристократичные черты лица, только чуть острее прежнего, та же гордая осанка и циничный взгляд. Осталось узнать, придерживается ли Драко прежних идеалов. Не связался ли он с Тёмным Лордом. Гарри очень надеялся, что нет.

Понаблюдав еще какое-то время за неподвижной и сосредоточенной фигурой друга, Гор наконец-то решил постучать в окошко.

Малфой поднял голову от книги и повернулся на звук. Его глаза удивлённо расширились, а потом подозрительно сузились. Достав волшебную палочку и выйдя из-за стола, он направился к окну.

Гарри видел, как юноша колдует, и створки резной рамы распахиваются перед ним. Гор влетел в кабинет, засыпав дорогой чёрно-бело-коричневый ковёр сухим снегом. Изнутри комната выглядела еще шикарнее.

«Боже, как можно жить в таком доме?» — невольно задумался Гарри, приземляясь на каминную полку.

Драко, закрывая окно, не сводил глаз с неожиданного гостя. Потом развернулся и пошёл к фениксу, держа палочку наготове. Малфой уже заметил, что никакого письма при птице нет. И еще он очень сомневался, что перед ним настоящий белый феникс, каких в природе никто не видел.

— Кто вы такой? — спросил Драко.

Как же давно Гарри не слышал этого оптимистично-циничного и чуть подозрительного голоса! Гор не стал играть с юношей.

«Я не причиню вам вреда, мистер Малфой. Я ваш друг и прошу прощения, что явился без приглашения. Могу я попросить у вас одежду, чтобы предстать в достойном виде?» — услышал Драко и напрягся еще больше. Тем не менее, он быстро сообразил, что маг, имеющий анимагическую форму феникса, быть злым не может, зато вполне может оказаться очень влиятельным и сильным. Придя к определенным выводам, слизеринец призвал откуда-то из глубины замка мантию.

— Не знаю, подойдет ли она вам, — бросил Малфой.

«И уберите ковер, иначе он будет испорчен. Извините за неудобства. Отвернитесь, пожалуйста».

Когда Драко выполнил просьбу Поттера, тот начал превращение. Гарри пытался не кричать, но это было выше его сил. Адская боль! Огонь полыхнул, озаряя огромный кабинет и оставляя черное пятно на камне пола. Малфой все же обернулся и прикрыл рукой глаза от яркого света. Когда все прекратилось, он посмотрел на того, кто натягивает его мантию, и остолбенел — перед ним предстал его погибший друг. Казалось, Малфой-младший так же, как и Снейп, готов упасть в обморок. Глаза Драко расширились, зрачки заполнили всю радужку, показывая, насколько тот шокирован. И в этом взгляде отражалась целая гамма чувств — страх, боль, неверие, надежда, радость. Палочка в руке мага задрожала и опустилась. Он хотел что-то сказать, но из-за нехватки слов, или воздуха, не мог выдавить ни слова.

Гарри улыбнулся, пытаясь хотя бы так успокоить друга.

— Здравствуй, Драко, — начал он.

— Поттер! — пересилив себя, выдохнул ошарашенный владелец кабинета. — Поттер!

— Это я, Драко. Не сомневайся, — подтвердил тот.

— Ты умер год назад...

— Да, я знаю, — это показалось Гарри забавным, но он понимал, что ситуация призывает к серьезности. Он сделал два шага в сторону Малфоя. — Я пришёл к тебе, чтобы поговорить.

Блондин отшатнулся с легким испугом.

— Ты призрак?

— Нет, Драко, я настоящий, — уверенно проговорил Поттер.

Малфой несколько минут просто смотрел на воскресшего из мертвых друга, обходя с разных сторон, проверяя точно ли не призрак перед ним.

— Но... но это же невозможно. Как ты выжил? — шок стал немного проходить.

Малфой нервно потёр переносицу, его руки дрожали.

— Я выжил, Драко, и это главное. Никто не должен знать, как, — пояснил Гарри.

— Как я узнаю, что это действительно ты?

Гарри усмехнулся. Это был законный вопрос, вполне ожидаемый от слизеринца. Они подозрительны, как всегда, и не без основания.

— Однажды ты мне рассказывал, как отпустил своего домового эльфа, потому что тебе было его жалко, — ухмыляясь, поведал Поттер. Юноша помнил, как смутился Драко, когда на следующее утро после праздника вспомнил, что рассказал Поттеру, на не трезвую голову.

— Что ж, видимо, это действительно ты, — переводя дыхание, согласился блондин. — Но почему ты целый год скрывался? Зачем захотел, чтобы тебя считали мёртвым?

— Драко, поверь, это не зависело от моего желания. Может, тебе стоит сесть? — предложил Гарри, видя, что его собеседник не совсем твердо держится на ногах.

Малфой не стал противиться совету, чувствуя, как колени подгибаются.

— Кто-нибудь еще знает, что ты жив? — спросил Драко, после того, как уселся в кресло за своим столом.

Гарри подошёл к столу.

— Знает только профессор Снейп, — ответил Гарри, продолжая осматривать обстановку комнаты. Некоторые предметы так и кричали о знатности и несметном богатстве хозяев.

Малфой с минуту помолчал, потом одобрительно кивнул.

— Это верно. Ему нелегко пришлось. Однако почему я стал вторым?

— Ты — тот человек, который может мне рассказать, что происходит в наиболее узких и тёмных кругах магического сообщества. Эти сведения мне сейчас очень необходимы, — признался Поттер. — Ты ведь в курсе, что Тёмный Лорд тоже жив? — больше утверждал, чем спрашивал он.

— Конечно. Несколько дней назад Метка взорвалась адской болью. Думаю, это и был день его воскрешения, — Драко невольно потер левое предплечье.

— Да. Ты можешь предположить, где он сейчас?

— Нет, я не знаю, но... — Малфой отвёл глаза, — я могу разузнать.

— Драко, мне нужна информация, но я не заставляю тебя идти прямо к нему. Ни в коем случае не делай этого, — серьёзно проговорил Гарри, опершись о полированный мощный стол. — Если он найдёт тебя, то убьет за предательство, какая бы отговорка у тебя ни была.

— Я знаю, — тихо ответил блондин, вновь посмотрев на друга. — Я не буду лезть слишком далеко.

Гарри, оттолкнувшись от стола, медленно пошёл вдоль огромных шкафов с книгами.

— Я обещал помочь тебе, Драко. Я не забыл об этом. Если тебе нужна будет помощь или защита, она у тебя есть. Я помню, что ты не в восторге от такой перспективы, но поддержка нужна даже сильным и умным людям. И ты прекрасно это знаешь.

Поттер не видел, но услышал, как его собеседник вздохнул.

— Ты будешь опять с ним сражаться? — спросил тихий голос.

— А как ты думаешь? — печально поинтересовался Гарри, останавливаясь у одной из полок и просматривая книги на ней. Чего здесь только не было, и все связанное не с самой светлой стороной магии.

— Ты не расскажешь, что произошло «тогда»?

Гарри обернулся, заведя руки за спину. Серые глаза смотрели на него изучающе.

— Ради твоей же безопасности, нет, — ответил он. — Главной причиной моего появления было выяснить, не знаешь ли ты, где Темный Лорд сейчас. Я очень надеюсь на твои источники. — После небольшой паузы Гарри продолжил: — Будет еще одна битва, Драко, и я постараюсь, чтобы она стала последней. Мы оступились в прошлый раз, но на этот раз всё должно быть закончено.

Драко молчал. Слова Поттера были вполне актуальны, и его друг был реален. Кажется, только сейчас он это полностью осознал.

— А что было второй причиной? — внезапно спросил Малфой.

— Что? — не понял Гарри.

— Ты сказал о главной причине твоего присутствия здесь, а что за другая причина?

— Другая причина — ты. Разве нужно напоминать, что ты мой друг? — Юноша приподнял бровь.

Малфой ухмыльнулся в своей излюбленной манере.

— Вот теперь ты пришёл в себя, — радостно заметил Гарри.

— Твоё воскрешение, знаешь ли, дорого стоит моим нервам, — проворчал блондин.

Гарри тихо рассмеялся.

— Я так скучал по твоему брюзжанию, — притворно серьезно заметил он.

— Чёрт бы тебя побрал, Поттер! — вот теперь Драко точно отошёл. — Я ведь всерьёз думал, что от тебя и мокрого места не осталось! — обвиняюще закричал тот. — Я даже приходил на твои похороны и прослушал речь с бесконечным списком твоих достоинств! — Глаза юноши угрожающе заблестели, и он стремительно встал с кресла. — Не каждый раз увидишь, чтобы слизеринец пришёл на похороны к гриффиндорцу, особенно Малфой. — Драко подскочил к другу и сгрёб в объятья.

— Крестик в календаре поставлю, — радостно сообщил Гарри, обнимая Малфоя в ответ.

— Поставь-поставь...

Драко был действительно рад видеть его. Почему-то Поттер сомневался, что Малфой всё еще ценит их дружбу, и был рад, что ошибся.

Гарри заметил, что за окном уже алеет закат.

— Драко, мне нужно идти, я обещал отцу, что не задержусь, — сказал Поттер, когда Драко вернулся в кресло за столом. — У меня впереди сложный разговор с Дамблдором и Сириусом.

— Отцу? — кажется, вторую часть фразы Драко не услышал.

— Профессору Снейпу, — смутившись, пояснил Гарри. Надо же было так глупо проговориться.

— Ты называешь его отцом? — поблескивая глазами, вопросил блондин. — Хотя, из того, что я видел раньше, вполне возможно, — хмыкнул он.

Гарри снисходительно ему улыбнулся.

— Одобряешь, значит? — насмешливо ухмыльнулся гриффиндорец.

— Снейп заслужил называться твоим отцом. Я слышал, что он последний год жил вне магического мира, да и магловского тоже. Я не видел его уже год, как он?

— Он очень много страдал, в основном из-за меня, — печально заметил Гарри.

— Ты теперь живой и здоровый. Как он воспринял твоё возвращение?

— Для него это был удар, но потом вроде отошел, — вздохнул Гарри, и с болью в глазах посмотрел на друга. — Не думал, что ему будет так тяжело. Он действительно считает меня сыном.

— Поттер, если ты этого раньше не заметил, то я удивляюсь, где была твоя «слизеринская» натура? — пожучил Драко.— Ты говорил, что хочешь рассказать директору и Блэку. Думаю, это верно. Кто-кто, а Дамблдор должен знать. Он, кстати, тоже сильно переживал твою смерть. Я обратил на это внимание на твоих похоронах.

— Не издевайся, Драко, я чувствую себя чертовски виноватым перед ними всеми. Но я не мог ничего поделать, даже если бы хотел, — заверил его Гарри, подходя к окну. — Мне нужно идти, друг, — сообщил он и повернулся к Малфою. — Но я не хочу оставлять тебя без страховки. Дай мне какую-нибудь вещь, которую ты всегда носишь с собой, и которая не заметна для глаз.

Драко сначала удивлённо уставился на друга, но потом задумался и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, достал оттуда цепочку с кулоном. Малфой посмотрел на драгоценность, потом поднялся из-за стола и подошел к Гарри.

— Положи, — попросил Поттер, показывая на небольшой кофейный столик. — Одолжишь палочку? Моя уничтожена.

Драко фыркнул.

— Держи.

Немного попривыкнув к ощущению древка в руке, Гарри взмахнул ею. Кулон засветился сначала желтоватым, потом голубым светом. Для обычного заклинания портала достаточно и одного «Портус», однако Гарри не хотел, чтобы этот мог быть выявлен поисковом заклятьем. Нужно обезопасить друга.

— Думаю, ты уже догадался, что это, — предположил Гарри.

— Да.

— О нём никто не должен знать. Даже твоя мать. Она ведь здесь?

Драко кивнул.

— Если Волдеморт поймает тебя или решит навестить твоё поместье, ты можешь забрать мать и воспользоваться порталом. — Юноша положил руку на плечо друга. — Если Он будет вызывать тебя к себе, приди ко мне, я ослаблю боль. Не рискуй, хорошо?

— Да, Гарри, я понял. Спасибо.

— Мне нужно идти.

Друзья еще раз обнялись, после чего Поттер разделся и опять обратился в феникса. Драко открыл окошко, выпуская Гора. Птица взмыла в небо и полетела вслед пылавшему огнем закату.

// — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Привет! Глава почти вся о Малфое. Интересно мнение читателей ;)

Хочу выразить большую благодарность всей своей проверяющей команде. :D Они молодцы!

Глава опубликована: 03.09.2011

Глава №13. Разговоры

Северус начинал волноваться. За окном уже темно, а Гор так и не появился. Стрелки часов медленно ползли к семи. После того, как он вернулся в замок, его поймала Помфри и попросила сварить несколько настоев для директора. Выполняя свою привычную работу, мастер зелий только и делал, что думал о Гарри. Он был готов благодарить всех богов за бесконечную удачливость Поттера.

Сколько еще ему удавалось бы выносить свое существование, Северус не представлял. Возможно, Блэк убил бы его, если бы Гарри не появился так вовремя.

Наблюдая, как солнце медленно ползет к горизонту, профессор поймал себя на мысли, что любуется сменой палитры заката: бледно-розовый переходит в насыщенный малиновый. Красиво. Как же давно он не замечал этой игры красок. Весь год, он жил болью, раскаяньем и глубокой ненавистью к себе. Словно продолжал стоять на ТОМ обрыве, смотря, как Поттер улетает навстречу смерти. Все эти чувства были сильнее, чем пережитые после смерти Лили. Эванс даже не подозревала, что когда-то ее замкнутый друг будет настолько страдать сначала из-за нее, а потом из-за ее сына. Наверное, это его рок.

Удивительно, как осознание того, что Гарри жив смогло оживить дух Северус. Словно что-то ослабило хватку на его горле и позволило дышать полной грудью, а с глаз сорвали темную пелену — разрешая видеть краски мира.

Стрелки на огромных старинных часах над камином остановились в положении без пяти минут семь. Раздался гонг, предупреждающий, что скоро будет ровно. Такую древность он привёз из своего поместья. Единственная вещь, которая ему там нравилась. Звон часов напоминал об очень редких терпимых моментах жизни с родителями: единственном Рождестве, которое он провёл вместе с матерью. Отец этот праздник предпочитал отмечать в компании друзей, нежели с семьёй.

Неожиданно Снейп вспомнил, на какой вопрос в первую очередь должен получить ответ: как Гарри узнал, что именно он, Северус, рассказал Тёмному Лорду о пророчестве? Эта мысль заставляла его холодеть.

«Возможно, все те слова, он говорил, чтобы позлить Лорда», — садясь в кресло, подумал он.

Профессор не мог оправдаться перед молодым человеком, да и не стал бы. Он не надеялся, что тот когда-нибудь простит его, но, может, попытается понять. Успокаивала мысль, что Гарри сам назвал его отцом, значит он действительно дорог ему. Ведь Блэка он так никогда не называл, хотя тоже очень любил его.

В окно постучали. Снейп поднял голову и подскочил на ноги. Феникс глядел на него из-за стекла и ожидал пока ему откроют.

Влетев в комнату, Гор нырнул в приоткрытую дверь спальни. Северус притворил окно и подождал пока Гарри вернет себе прежний облик.

Опять раздались крики, но в этот раз ничего не падало, только слышались звуки движения. Как только в соседней комнате все затихло, Снейп постучал в дверь.

— Входите, — последовало хриплое разрешение.

Северус специально оставил мантию Гарри на видном месте, чтобы тот сразу ее нашел. Поттер не надел ее, а лишь опоясал бедра. Повернувшись к старшему магу, он смутился.

— Тебе нужна нормальная одежда, — понял Снейп, скептически смотря на него. — Эта слишком грубая и не очень-то удобная.

Гарри облегченно выдохнул, кажется Северус угадал его мысль, и кивнул. Снейп заглянул в свой шкаф и оценивающе осмотрел содержимое. Присев, он достал небольшую коробку.

— У меня есть свитер с моих школьных лет, — проговорил он, улыбаясь, — твоему отцу он всегда жутко не нравился, — вытащив вещь, маг протянул ее Поттеру. — Брюки сейчас найду.

Парень взял одежду и рассмотрел. Свитер раньше был черным. Сейчас он чуть выцвел, но все еще был теплым и удобным.

— А почему он ему не нравился? — спросил Гарри, посмотрев на спину Северуса.

— Его подарила мне твоя мать, — пояснил Снейп, оборачиваясь и подходя к Поттеру. В руках он держал сложенные брюки и ботинки.

— Вам не жалко отдавать его мне?

Северус на мгновение задумался, потом покачал головой.

— Ты её сын, — сказал он, словно это все объясняло. — Я подожду тебя в гостиной, одевайся. — Он положил вещи на кровать и вышел.

Поттер уставился на закрывшуюся дверь, осознавая, насколько же все изменилось. Самое главное — этот человек! Отбросив мантию, Гарри натянул брюки и свитер, а обувь подогнал по размеру. Потом надо будет решить проблему с одеждой. Нельзя же постоянно заимствовать ее у профессора.

Когда Гарри появился в гостиной, Снейп стоял около камина и держал в руке керамический горшок.

— Как Драко? — спросил он.

— Прекрасно. Шокирован моим появлением, — Поттер провел пятерней по волосам.

— Нам пора к директору, я предупредил его, что зайду вечером, — сказал зельевар и протянул Гарри летучий порох. — Там все расскажешь.

Молодой человек тяжело вздохнул и, поймав взгляд наставника, честно признался:

— Я не знаю, что ему сказать.

— Гарри, он будет рад увидеть тебя живым и здоровым, и неважно что ты будешь говорить, — заверил его Северус. — Идем. Тебе нечего бояться.

— А Сириус?

— Аналогично. Не мне рассказывать о его отношении к тебе, ты же его крестник!

Снейп подтолкнул сомневающегося гриффиндорца к камину и насыпал ему в руку летучего пороха.

— Вперед, — сказал он.

Поттеру ничего не оставалось, как послушно кинуть порох в пламя и переместиться.

Через несколько мгновений зеленого вихря, он выступил на коврик в знакомом до дрожи кабинете. Отряхнув мантию, Гарри замер, встретившись взглядом с голубыми глазами.

У Поттера сердце упало при виде глубокого шока на лице директора. Книга выпала из ослабших рук старика, он покачнулся и привалился спиной к стеллажу. Немая сцена продолжалась до тех пор, пока из камина не появился Северус. Тот сразу сообразил, что к чему и приблизился к директору.

— Альбус, ты слышишь меня? — на всякий случай спросил он.

— Ты все же кое-что нашел, — пробормотал Дамблдор и, оторвавшись от стеллажа и освободившись от поддерживающих рук Снейпа, чуть шатаясь, пошел к Поттеру.

Гарри, испугавшись, что тот может не дойти, шагнул к нему навстречу. Его заключили в такие крепкие объятья, отчего показалось, что еще немного и его раздавят. Затем Дамблдор то ли засмеялся, то ли заплакал. В этот момент Поттер мог думать только о том, что ему нравится запах лимонных долек и красного чая, которыми пахло от мантии Дамблдора.

Через какое-то время Альбус, успокоившись, отстранился и заглянул в зеленые глаза, улыбаясь сквозь слезы. Гарри ответил ему немного печальной улыбкой. Дамблдор медленно провел рукой по отросшим волосам юноши.

— Теперь они не торчат во все стороны, — заметил он.

Поттер почувствовал, что улыбается шире и счастливее.

— Давно надо было отрастить и не мучиться, — усмехнулся он.

Дамблдор рассмеялся и опять обнял его. Покашливание Снейпа прервало трогательный момент.

— А где Блэк? — поинтересовался он. Не то, чтобы его сильно заботило придет ли шавка, но нужно было как-то скрасить неловкость.

— Ремус приехал. Поэтому Сириус не придет, — с сожалением сказал Альбус, отпуская Гарри. Однако когда он заговорил снова, то словно продолжил прерванную мысль: — Очень долго я искал факты, которые могли дать мне надежду, что ты жив, но не находил ни единого! — Он прошелся по кабинету и у окна резко развернулся, смотря на Поттер и вопрошая: — Скажи, как ты сумел пережить взрыв?

Гарри напрягся, думая, как ответить. Снейп заметил это и, подойдя к нему, положил руку на плечо:

— Чтобы мистеру Поттеру не повторяться по несколько раз, нам нужен Блэк, — Северус взглянул в зеленые глаза и сказал: — Сходите за ним.

Гарри посмотрел на Северуса. Тот чуть заметно улыбнулся ему, поддерживая, и у молодого человека потеплело в груди.

— Профессор прав. Я схожу за Сириусом, — согласился он и перевел взгляд на директора.

Альбус кивнул.

— Конечно, мой мальчик. Воспользуйся камином.

Поттер так и сделал. Он взял горсть пороха и, ступив в зеленое пламя, назвал «апартаменты Сириуса Блэка». Его закружило, сажа попала ему в нос: оказавшись на месте, он не удержался и чихнул. Выйдя в комнату, Поттер осмотрелся. Гостиная была небольшой, но уютной. Слышался шум за дверью, очевидно, ведущей в кухню, потому что оттуда тянуло запахом чая. На шум его прибытия никто не вышел, а заходить туда Гарри не отважился. Он решил привлечь внимание.

Поттер посмотрел на каминную полку, чтобы найти что-нибудь, что можно уронить, и замер, заметив свою фотографию: седьмой курс, матч по квиддичу, он держит в руке пойманный снитч. Гарри отвернулся: тяжело было видеть это фото.

Не долго думая, чем же можно пошуметь, он выдернул подпорку из-под сложенных бревен для камина, и те с грохотом рассыпались.

Голоса за дверью стихли, и послышались шаги. Потом она распахнулась.

Поттер обернулся к хозяину квартиры и увидел, как расширяются его глаза. За спиной Сириуса замер Люпин. Гарри не знал, что сказать, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:

— Привет.

Крестный в отличие от Дамблдора и Снейпа быстро отошел от шока, он радостно закричал и бросился к крестнику. Гарри в очередной раз задумался о костеросте, потому что его кости грозились затрещать — так сильно их сжимали. Но, тем не менее, он не мог не радоваться.

— Я так не хотел верить... — голос Сириуса прерывался, его руки дрожали. — Даже когда видел все вместе с Дамблдором.... Это было невыносимо, Гарри! Я бы с радостью поменялся с тобой местами... И Волдеморт с его клинком! — Блэка колотило. Гарри крепче прижал его к себе, понимая, что тот слегка не в себе от пережитого за этот год. — Это было самое ужасное, что я видел в своей жизни. — Через какое-то время Сириус отстранился.

— Я знаю, прости, Сириус, — с сожалением ответил Гарри, всматриваясь в синие глаза Блэка, которые сейчас блестели от слез.

— Я больше никуда тебя не отпущу, слышишь? — бледный Сириус прикоснулся к щеке Поттера ладонью, в его голосе была твердая решимость. — Теперь мы не расстанемся. Надо рассказать всем нашим, что ты жив. Это же просто невероятно! Мерлин! — Он прервался, словно в голову пришла какая-то мысль. — Но сначала, нам надо поговорить... расскажешь, что случилось тогда... и где... где ты был все это время? — крестный с гордостью улыбнулся. — Ты совсем вырос. Стал вылитый Джеймс!

— Да, я хотел поговорить, но не тут, — кивнул Гарри. — Дамблдор нас уже ждет.

— Так, значит, он знает?

— Да, я хотел вам все рассказать, но ты не пришел. Я пришел за тобой... и Ремусом, — улыбнулся Поттер и перевел взгляд на молчаливо застывшего Люпина.

Лицо оборотня, постаревшее еще больше за год, светилось нескрываемой радостью.

— Ремус, я не выполнил твою просьбу тогда, извини, — печально сказал Гарри, подходя к оборотню.

— О чем ты говоришь? — хриплым голосом произнес тот. Он шагнул к воскресшему герою и заключил в объятья.

— Наверное, бред несу, — хмыкнул Поттер. — Но, все равно, прости меня за все, — он положил подбородок на плечо Люпина и ощутил, как начинает болеть голова от того, что горят глаза и ноет в груди. — Я не мог никому сказать, что иду к нему, как и не пойти, не имел права.

— Никто и никогда не лишал тебя выбора, Гарри! — убежденно возразил Сириус. — Мы все учили тебя защищаться, а не выходить на битву с Волдемортом один на один.

Люпин отпустил Поттера и наставительно заметил:

— Сириус прав. С чего ты взял, что ты тот, кто должен убить Того-Кого-Нельзя-Называть?

Гарри иронично усмехнулся и провел рукой по волосам. Этот жест не ускользнул от Сириуса, и он ухмыльнулся, вспомнив, как Джеймсу всегда удавалось таким маневром сделать стильную прическу, которая, по его мнению, покоряла женские сердца.

— Выбор был, но не большой, — ответил Поттер, его взгляд перестал выражать эмоции, что было пугающим для его возраста. — Идемте к директору, он нас ждет. Нам надо поговорить, я все расскажу, — голос вроде бы не изменился, но в нем добавились нотки, которые не поддавались описанию.

Сириус долго вглядывался в его лицо и столько же пытался осознать услышанные интонации. Они были знакомы ему и вызывали дрожь и недоверие. Сейчас Гарри был еще больше похож на человека, которого Сириус ненавидел всеми фибрами души.

Блэк встряхнул головой и спешно прогнал неприятные мысли.

— Идемте, — неунывающе бросил он и направился к камину. — Давай вперед, Гарри! — Сириус протянул ему горшок с летучим порохом

Когда Поттер вышел в кабинете директора, то увидел, что Снейп стоит около окна, отвернувшись, а Дамблдор сжимает его плечо. В Гарри сразу же проснулось любопытство.

«Интересно, о чем это они разговаривали?»

Из камина вышли Блэк и Люпин.

— Альбус, он жив! — восхищенно воскликнул Сириус, словно всегда знал, что так и будет.

Дамблдор заулыбался.

— Наш мальчик, как всегда, полон сюрпризов, — счастливо сказал он и прошел к своему месту за столом. — Давайте присядем и поговорим.

Гарри разместился в кресле поближе к окну, около которого так и остался стоять Снейп. Зельевар вглядывался куда-то в даль и, казалось, не обращал внимания на собравшихся. Сириус, конечно, этого так не оставил. Бросив недобрый взгляд на старого недруга, он недружелюбно спросил:

— Что он тут делает? Это не его дело, Альбус!

Поттер вздрогнул от этих слов. Несмотря ни на что, взгляды крестного относительно Снейпа не менялись. А ведь зельевар намного терпимее относился к Сириусу.

— Профессор Снейп должен быть тут, так как является моим хранителем, — неожиданно для всех громко сказал Гарри. — Я — его феникс, — напомнил он, заметив удивленный взгляды присутствующих профессоров и даже некоторых картин. — Насколько я помню из книг по магическим существам, эти птицы выбирают себе волшебника, чью магию ощущают, как свою собственную. И человек становится своего рода покровителем, а феникс — его помощником.

Северус в удивлении обернулся на эти слова.

«Неужели это правда?» — с сомнением подумал он. Он мог предположить, что Гарри сказал подобное, чтобы его родственничек не имел претензий к нему, Снейпу. Юноша всегда очень напрягался, когда у них с Блэком происходили терки.

— Это правда, — сказал Поттер, и мастер зелий поймал его лукавый взгляд. Читает мысли, поганец!

Гарри довольно ухмыльнулся, потом перевел взгляд на молчавшего Блэка и приподнял бровь. Сириус нахмурился на этот знакомый жест и упал в предложенное кресло. Люпин тоже сел. Когда наступила тишина, Дамблдор спросил:

— Расскажи, как ты пережил взрыв?

Гарри вдохнул побольше воздуха в грудь и начал рассказывать:

— Было невыносимо больно, когда щит начал разрушаться, но в тот же момент что-то сильно ударило меня в спину. Я увидел, как Фоукс вылетает из моей груди, — голос дрогнул.

Поттер сжал подлокотники кресла, до сих пор отчетливо помня ту умопомрачительную боль. Волосы на затылке встали дыбом, и появилось острое желание избежать этого разговора, но он пересилил себя.

— Дальше была сплошная темнота. В какие-то моменты сознание проявляло себя, и я видел снег, очень много снега. Я думал, что попал в какой-то другой мир. Помимо холода, я ощущал жуткую тоску и душевную боль. Не знаю, откуда они взялись, — Гарри покачал головой, чувствуя, как мурашки побежали по спине. — Я не помнил никого, по кому мог так тосковать, или отчего настолько могло разрывать душу и мысли.

Поттер ощутил, как деревенеют пальцы, сжимающие плюш обивки. Сейчас он знал, что те чувства не принадлежали ему: они были Снейпа. Очень хотелось встретиться взглядом с профессором, но Гарри просто продолжил рассказ. Северус и так все знает, и не стоит привлекать внимание крестного к слабостям этого человека.

— Потом я оказался в Хогвартсе. Сознание начало полностью возвращаться, как и воспоминания. Появилась потребность в общении, в человеческой компании. Я вспомнил, что читал про фениксов, к тому моменту я уже понял, что являюсь одним из них. К какому именно магу я был привязан, я определил довольно быстро, и решил показаться ему. Неделю назад мне удалось превратиться в человека, но это произошло на очень короткое время. Я не успел бы даже мили пройти. Процесс обращения каждый раз был таким болезненным, что я ждал его без особой радости. Однако каждый раз время пребывания в истинном обличии увеличивалось в зависимости от того, сколько я пробыл фениксом. Позавчера мне удалось превратиться надолго, и я пришел в замок. — Поттер посмотрел в глаза крестному. — Я застал сцену, которую не хотел бы больше никогда видеть. — Сириус хмыкнул.

— Я посчитал, что мне приснилось, — недовольно произнес он, — и что в медпункте я заснул случайно, загулялся по замку.

— Я не знал, где ты живешь, — вздохнув, сказал Гарри. — Извини.

— Ерунда. Почему ты не остался со мной тогда? — спросил Сириус, но потом его глаза сузились от догадки и он кинул презрительный взгляд на Снейпа. — Где он живет, ты знал!

— Блэк, прекрати этот фарс, — спокойно отрезал Северус, отходя от окна и останавливаясь позади кресла Гарри. — Поттер пришел ко мне, потому что он — мой феникс, и определенно знает, где я живу, — а затем язвительно добавил: — Избавь нас от сцены ревности!

— Иди к чертям собачьим, Снейп! — взвился Сириус.

— Ты не ошибся в выборе чертей, Блэк? Или это из твоих глубоких познаний собачьей жизни? — процедил Северус.

— Господа, не надо ссориться, — встрял Дамблдор, пресекая рвущуюся наружу тираду Сириуса, набравшего подольше воздуха в грудь. — Я уверен, что Гарри не хочет все это слушать, да и мы тоже.

Поттер с благодарностью посмотрел на директора, а потом умоляюще на Блэка. Тот поумерил пыл и, расслабившись, откинулся в кресле.

— Ладно, — великодушно отступил он.

Снейп фыркнул, и Гарри отчетливо услышал его мысли: «Идиот!» А ведь профессор прекрасно знает, что он слышит его, но почему-то не закрывается. Поттер посмотрел на него, но тот не повернулся.

Северус положил руки на спинку кресла и молча продолжил буравить взглядом Блэка.

— Гарри, прошу, рассказывай дальше, — попросил директор.

— После того, как я объявил профессору Снейпу о своем воскрешении, мы решили на следующий день рассказать все вам и обсудить, что будем делать дальше. На этом все, — завершил Поттер.

— Очень интересно, — задумчиво протянул Дамблдор. — Никогда не слышал, чтобы фениксы таким образом создавали себе подобных. Хотя, может быть всё вполне логично. Они рождаются из сгустков мощнейшей энергии. В тот вечер ты победил Волдеморта, и вся его мощь высвободилась. Ты дотронулся до предмета, на котором было сосредоточенно его последнее заклинание и, когда произошёл взрыв, ты оказался в эпицентре. Фоукс стал проводником, то есть он — исконно магическое существо, как и единорог — стал источником чистой энергии. Как ты говоришь, он пролетел сквозь тебя, то есть добровольно отдал часть своего существа человеку. Это удивительно! — глаза Альбуса радостно сияли. Но, Гарри почувствовала, что тот что-то не договаривает.

— То, что я жив, имеет какое-нибудь отношение к воскрешению Тома? — с замиранием сердца спросил он.

— Нет, — категорично ответил Дамблдор; вдруг его глаза стали печальными, и он отвел взгляд. — Том так и не нашёл покоя, в этом есть моя вина.

— Если бы он был тем, кем вы его когда-то считали, он бы остановился, — тихо проговорил Гарри, но директор услышал и немигающее посмотрел на него.

— Как ты узнал, что привело Тома к такому разочарованию в жизни? — голос Альбуса прозвучал натянуто и уныло.

Прежде, чем Поттер смог ответить, он почувствовал, как начинает накатывать усталость. Такое происходило с ним и раньше, в основном из-за того, что он принуждал себя обращаться в феникса раньше времени — как сделал сегодня у Драко. Такая способность была сродни анимагии. Это было небольшим плюсом к огромному минусу того, что Гарри никак не мог остановить превращение в феникса, когда это происходило не по его желанию. Его птичья сущность заставляла обращаться, как только время человеческой подходило к концу и брало столько, сколько ей требовалось, чтобы восстановить силы.

— Я долгое время наблюдал за ним, — неуверенно начал отвечать юноша, потирая правую бровь. В костях ног и рук начинала появляться ломота, но Гарри продолжал: — Иногда я слышал его мысли, рассуждения, его действия и предпочтения. Я видел в них... — Поттер шумно выдохнул. — Не знаю, как вам объяснить. Я просто чувствовал в его поведении несбывшиеся надежды, разочарование и еще много всего.

— Всё в порядке? — услышал он сверху обеспокоенный голос.

— Ничего, немного устал, — отозвался Гарри, стараясь, чтобы голос звучал бодрее. — Сегодня я был у Драко Малфоя, — перевел он тему. — Думаю, помощь нам не помешает, да и ему защита. Вы располагаете хоть какой-нибудь информацией, где сейчас может находиться Том? — спросил он Дамблдора.

— Пока нет, — с сожалением покачал тот головой.

— Драко поможет нам, — уверенно продолжил Поттер. — Я попросил его всеми обходными путями выяснить местонахождение Реддла, но не рисковать понапрасну. Том будет собирать своих слуг. Вы не предполагаете, какой крестраж был активирован, профессор Дамблдор?

— Регулус не смог уничтожить медальон, это стало мне известно вчера от министра, — задумчиво ответил Дамблдор. — Руфус невольно открыл мне важную информацию. Группа из отдела по контролю магии недавно зафиксировала сильный выброс. И началось расследование. Обнаружилась та пещера, где Том прятал медальон Слизерина. Там было проведено жертвоприношение для оживления части души. Оказалось, что крестраж утонул вместе с Регулусом в озере. — Он мельком посмотрел на Сириуса, ожидая реакции, но тот даже бровью не повел при упоминании своего брата. — На этот раз Том имеет полноценное тело. Мы с Северусом думаем, что ритуал проводила Беллатрикс.

Гарри согласно кивнул.

— Так сколько осталось этих крестражей? — спросил Сириус. И он, и Ремус знали об этой истории с душой Волдеморта. Именно в таком составе они разыскивали крестражи по всей Великобритании.

— Мы не смогли разыскать три из них. Значит, на данный момент мы знаем точно, что один был во мне, и он погиб, когда Фоукс обратил меня. Я это понял, потому что больше не чувствую связи с Реддлом, — уверенно проговорил Поттер, глядя на крестного. — Из второго крестража Том возродился. Это был медальон Слизерина. Значит, остался последний. Я пока не могу предположить, что это.

— Это хорошо, что только один, — кивнул Сириус крестнику, а потом повернулся к Альбусу: — Что вы намерены предпринять? Нужно же искать эту часть и Волдеморта тоже.

— Тёмный Лорд сейчас будет действовать крайне осторожно, — задумчиво проговорил Дамблдор. — Последователей у него осталось не так много, как, возможно, и силы. Над крестражем я подумаю сам.

— Почему бы не послать к нему Снейпа? — внезапно предложил Блэк. — Он уж точно придумает какую-нибудь отговорку, чтобы опять втереться в доверие бывшего хозяина, — прошипел он, нехорошим взглядом сверля мастера зелий.

— Сириус! — Дамблдор строго посмотрел на Блэка, но тот проигнорировал его взгляд.

— Успокойся, Блэк, посчастливится тебе еще увидеть мою смерть, — совершенно беззлобно произнёс Северус. Его голос был холоден и пренебрежителен.

— Думаю, профессор Снейп основательно доказал обеим сторонам, на какой из них он находится, Сириус, — сдержанно заметил Гарри, отвлекаясь от мыслей, что скоро начнет сводить мышцы.

— Пока будем искать Тома, — возобновил прерванный разговор Альбус, сверля недовольным взглядом неугомонного анимага. — Думаю, Фоукс, разведка и мистер Малфой нам более чем помогут.

— Фоукс? Как он может помочь? — Спросил Гарри, складывая руки на груди: это помогало сосредоточиться.

— Фениксы способны чувствовать и различать магию, Гарри. Поверь, у меня есть причины быть в этом уверенным, — ответил Дамблдор, и его глаза блеснули за очками-полумесяцами.

Поттер коротко кивнул и проговорил:

— Сэр, если моя помощь нужна, я готов помочь. Пока я хочу, чтобы никто кроме вас не знал, что я жив. До Реддла не должна дойти такая информация.

— Я понимаю. Думаю, ты будешь жить с профессором Снейпом. — Директор сделал жест рукой, останавливая взвившегося от возмущения Сириуса. — Поскольку Гарри — его феникс, и он привязан к Северусу узами этого благородного создания.

Блэк заскрипел зубами и зло посмотрел на ухмыляющегося Снейпа. В образовавшейся тишине в голове Поттера всплыл еще один вопрос.

— Сэр, я забыл упомянуть, что Том смог прислать мне письмо на Гриммо 12, — выпалил он.

— Что ты имеешь в виду? — Дамблдор подался вперед.

— О желании Реддла встретиться я узнал из письма. Однажды утром я просто нашел послание у себя на столе.

— Щиты не могли допустить... — мгновенно возразил Блэк, но Поттер перебил его.

— Да, я знаю. Тем не менее, на моем столе в комнате лежал пергамент с предложением.

— Мистер Поттер хочет сказать, что в Ордене может быть предатель, — спокойно пояснил Снейп.

Дамблдор напряженно посмотрел сначала на Северуса, потом на Гарри.

— Я долго пытался засечь его. Ведь во второй раз письмо тоже оказалось на столе, — продолжал Поттер. — И за ночь чары слежения ничего не показали, и щиты на двери и окнах были целы.

— Постой, — подняв руку, прервал его директор. — Во второй раз? Это случилось повторно?

— Да. Первое, как только я написал ответ на нем, исчезло. В следующий раз в письме были только дата и время, когда за мной придут. Как только я его прочитал оно сгорело, — морща лоб, вспоминал Гарри.

— Все это весьма странно, — напряженно протянул Дамблдор. — Оба раза послание появлялось наутро?

— Да.

— Нужно проверить тех, кто был тогда на собрании, — предложил Блэк.

— Да, и поговорить с эльфом, возможно, это произошло через его руки, — Дамблдор многозначительно посмотрел на хозяина дома.

Блэк кивнул.

— Думаю, вам стоит пойти отдохнуть, друзья мои. Сегодняшний день был переполнен потрясениями, — Альбус улыбнулся всем собравшимся и добавил. — Гарри, останься, пожалуйста.

Поттер кивнул, хотя ему как раз нетерпелось оказаться подальше отсюда: кожа начала зудеть и первые признаки пульсации мышц были все ощутимее. Снейп наградил его встревоженным взглядом, в котором читался вопрос. Гарри устало улыбнулся ему, и кивнул, что все в порядке. Северус еще немного посверлил его глазами, но потом все же вышел из кабинета. Почему-то не отправился через камин.

Сириус подошел к Гарри. Тот поднялся, и крестный еще раз обнял его. Это причинило боль, но Поттер только поморщился.

— Надеюсь, ты зайдешь ко мне, Гарри? — спросил он. — Когда захочешь, конечно, но только не забудь, — последняя фраза была сказана печальным голосом.

— Конечно, приду, — кивнул Поттер.

Люпин тоже попрощался с ним. Странно, он ничего не спросил у него за весь разговор. Возможно, все еще был под впечатлением. Когда оба мага исчезли в языках зеленого пламени, Дамблдор спросил:

— Как долго ты можешь находиться в таком обличье?

— Пока часов шесть, — ответил тот и тяжело опустился обратно в кресло. — Силы быстро восстанавливаются. Думаю, через неделю смогу продержаться и день. — После некоторой заминки, он продолжил. — Простите меня, за все, сэр: за этот год, за причиненную боль. Я шел на все сознательно.

— В жизни, Гарри, приходиться часто поступаться своими и чужими чувствами. Я не виню тебя, — мягко сказал Альбус. — Том говорил, что я тебя подтолкнул к мысли о самопожертвовании. Я никогда бы этого не сделал, лучше бы сам умер. Знай это, пожалуйста.

— Ну, что вы, сэр! — воскликнул Поттер. — Я бы никогда так не подумал. Реддл всегда говорил мне много того, что очерняло вас или профессора Снейпа. Я не верю его словам, потому что знаю вас обоих.

— Ты добрый человек, Гарри, — вздохнув, сказал Дамблдор. — И ты намного лучше, чем когда-либо был я. Береги эту свою способность.

— Вы очень добрый! — возразил Поттер.

Альбус улыбнулся, но в глазах была печаль.

— Ты правильно сделал, что сначала сообщил Северусу, — сменил он тему. — Он так горевал, что мне нередко приходилось отвлекать его от ненужных мыслей о смерти. Не заставляй его больше так страдать, Гарри, не рискуй напрасно, — попросил он. — Это уже второй раз, когда он оказывается в такой ситуации. Ему это не просто пережить.

Поттер ничего не сказал, лишь опустил голову. Он прекрасно понял, что имел в виду Дамблдор, говоря, что это был второй раз... Первым была смерть мамы Гарри.

— Я знаю, что ты не мог ничего поделать, но я говорю тебе это на будущее, — мягко сказал Альбус.

— Я хочу спросить кое-что, сэр, — вздохнул молодой человек.

— Спрашивай, — с удовольствием разрешил Дамблдор.

Поттер снова почувствовал себя школьником.

— Это ведь не случайно, что я стал фениксом именно профессора Снейпа?

Старик как-то загадочно и тепло улыбнулся.

— Думаю, что нет. Этих птиц обычно привлекают сильные и способные, но при этом глубоко несчастные души. Фениксы становятся их друзьями, чтобы облегчить их ношу. Боль Северуса привлекла твою вторую сущность. И, если учесть, что страдания были из-за тебя, то ты никак не мог оставить его погибать.

Гарри грустно улыбнулся. Интересно, когда Фоукс нашел Дамблдора, что за страдания терзали мага? Он не стал спрашивать. Директор и так был слишком уставшим и, казалось, даже изнуренным, что воспоминания о старых ранах не принесло бы ему счастья.

— Ты ведь не забыл про своих друзей, Гарри? — вдруг спросил Дамблдор.

Гарри растерялся от этого вопроса. Конечно, он не забыл про них, но встречаться пока не хотел.

— Я помню, сэр, — тускло ответил он. — Я расскажу им, когда они приедут с каникул, — пообещал он.

— Что ж, это хорошо. Верные друзья дорогого стоят. Не забывай о них, — посоветовал Альбус. — А теперь пойди, отдохни, мой дорогой мальчик. Я надеюсь, что ты зайдёшь ко мне завтра, — он встал из своего кресла и, обойдя стол, подошёл к Поттеру.

Гарри опять поднялся. Дамблдор обнял его за плечи.

— Я никогда больше не покину вас, сэр.

Альбус проводил его до двери и, отпустив, улыбнулся.

— Я счастлив, что ты жив.


* * *

Гарри спускался по лестнице из кабинета, как почувствовал себя совсем неважно: ноги начало сводить, глаза требовали снизить яркость света до минимума, мышцы спины заныли и сердце сильно застучало в груди. Он не заметил, как оперся о стену около горгульи и прижался лбом к холодному камню, чтобы унять головокружение и прогнать боль. Это лишь на мгновение развеяло туман в голове и принесло облегчение. Возможно, идея идти до подземелий пешком, а не воспользоваться камином, была не самой удачной.

— Гарри? — раздался голос позади, и послышались быстрые шаги. — Что с тобой?

Юноша почувствовал, как его приобняли за плечи и развернули. Это был Снейп. В темных глазах застыл испуг, когда он вглядывался в побледневшее лицо Поттера.

— Нам нужно скорее вернуться к вам, — выдохнул Гарри, встряхнув головой, но от этого только все поплыло, — я начинаю превращаться.

Северус не стал медлить, он бережно отстранил его от стены и подтолкнул к лестнице, крепко держа под локоть.

— Идем, — сказал он.

Дорога до подземелий казалась сущим адом. Ноги не слушались, но все же Гарри шел, поддерживаемый надежной рукой. Профессор молчал, за что Поттер был ему благодарен. Боль била по мозгам, поэтому отсутствие раздражителя было благословением.

Когда дверь наконец-то закрылась за ними, Поттер прохрипел:

— Только не заходите.

— Иди, я буду тут, — тяжело вздохнул Снейп.

Поттер скрылся в спальне, а Северус упал в кресло и закрыл лицо руками. Крики мальчишки казались ему бесконечными, и, не вытерпев долго, он подскочил и вылетел в лабораторию. Если попробовать смешать обезболивающее зелье с консистенцией из клевера и лапчатки, а также крови Гарри, то возможно получится что-нибудь, что поможет облегчить эти превращения.

Глава опубликована: 07.09.2011

Глава №14. Косой переулок

Утром Гарри сидел на кухне мастера зелий и пил чай с тостами. Именно за этим занятием его застал Снейп. Он удивленно посмотрел на Поттера и спросил:

— Я не слышал, когда ты превратился. Обычно это происходит довольно шумно.

Гарри хмыкнул и откусил кусочек тоста. Прожевав его, он объяснил:

— Мне удалось ментально создать вокруг себя поле. Поэтому вы ничего не услышали.

— Твои силы возвращаются очень быстро, — заметил Северус, наливая себе чай. — Это хорошо. Нам нужно решить проблему с волшебной палочкой. Она тебе нужна, как ты мог заметить.

— Я про нее совершенно забыл, — признался Гарри. Заметив, как бровь профессора приподнимается, он почувствовал себя глупо.

— Хорошо, что ты освоил беспалочковую магию, — вздохнул Северус, — но в экстренной ситуации она может подвести, так как концентрация должна быть достаточно сильной. Это не всегда получается из-за эмоций. Не смотря на то, что ты довольно неплохо владеешь окклюменцией, тебе может не повезти. Поэтому нам нужно съездить в Косой переулок к Оливандеру.

— С удовольствием, — оживился Гарри, его глаза засветились. — Хочется развеяться. Когда отправимся? — он залпом допил чай и поставил на стол чашку, показывая всем своим видом, что готов.

— Думаю, сегодня. Для начала я должен предупредить Дамблдора. — Северус скептически смотрел на приподнятое настроение юноши. Гарри сейчас был похож на восьмилетнего ребенка, которому объявили, что его поведут в зоопарк.

— Я обещал зайти к нему, — пробормотал Поттер, проведя рукой по голове.

— Поговорите вечером.

— Хорошо, — заулыбался Гарри. — Тогда зайдем еще и в банк: мне нужно снять со счета деньги, чтобы купить одежду. Не могу же я все время ходить в вашей, — заметил он.

На самом деле у него были его старые вещи, но юноша не знал где они хранятся сейчас и вообще не выкинули ли их… Если учесть, что за год он вытянулся, то прежняя одежда скорее всего не подойдет. В любом случае нужна новая.

— Эта тебя больше не устраивает? Она уж точно лучше той, в чем ты пришел.

— Ну, — протянул юноша, — не могу же я ходить в одном и том же...

По красным пятнам на щеках Гарри Снейп понял, что спрашивать дальше бесполезно. Поэтому он кивнул и решил перейти к следующей теме.

— Ты не можешь пойти как Поттер, надо придумать тебе новую личность. Желательно, такую, чтобы ты и дальше мог ею пользоваться. — Он задумался, отпивая из чашки. Спустя несколько минут Северус предложил: — Не хочешь стать моим учеником, Гарри? Можно придумать историю о том, что ты приехал в Хогвартс, чтобы почерпнуть знания у настоящего мастера. В наше время подлинно одаренных зельеваров можно пересчитать по пальцам. В Великобритании таких всего четверо. Я вхожу в их число. — В его голосе Поттер не заметил и намека на гордость или превосходство, как ни вслушивался, рассчитывая подловить отца. Профессор просто задумчиво излагал идею.

— Раз ваше мастерство — такая редкость, почему вы остались в Хогвартсе, когда закончилась первая война? Почему не уехали туда, где есть возможность заниматься любимым делом? — вдруг спросил юноша.

Северус поставил чашку на стол. Этот вопрос немного сбил его с толку.

— Я никогда не стремился к славе, если ты об этом, — уклончиво проговорил он. — В остальном вопрос трудный. Наверное, просто так сложилось. Давай вернемся к твоей внешности, — решительно сменил тему зельевар, и Гарри не стал настаивать. Видимо, для Снейпа она была не простой. — Что ты думаешь насчет моего предложения?

— Вы знаете мои способности к зельям. Не думаю, что идея удачная, но, с другой стороны, это прекрасно впишет меня в состав школы, — рассуждал Гарри. — В обязанности подмастерья входит и преподавание? — поморщившись, уточнил он.

— Да, у младших курсов. Тебе не о чем волноваться. Твои знания вполне приемлемы, — он поджал губы и закончил: — если появятся сложности, я помогу.

Гарри долго думал. Все-таки, ему нужно было чем-то заниматься помимо Темного Лорда. Скоро силы позволят оставаться человеком целый день, и будет просто скучно сидеть в четырех стенах. Неизвестно, когда появится Риддл. И они не знают, какой вид у крестража, чтобы искать.

— Я согласен. А что с внешностью? — спросил Поттер.

— Идея с оборотным зельем мне не нравится. Нужно что-нибудь более действенное и незаметное. Например, чары коррекции.

— Это как?

— Сколько бы люди не присматривались, они будут видеть нарисованные тобой заранее черты.

— Не слышал о таких чарах.

— Я покажу тебе, как это работает. — Северус достал палочку и начал водить ей у лица.

Гарри неотрывно следил, как черты Снейпа меняются. Всего через мгновение на него смотрели такие же зеленые глаза, как и у него самого, незнакомые губы насмешливо изгибались. Лицо Северуса приобрело мягкость, нос чуть уменьшился, лоб остался высоким, но скулы стали менее острыми. Поттер улыбнулся. Интересно, Снейп знает, кого только что изобразил? За исключением глаз, он сейчас очень напоминал Сириуса.

— Твоя задача — думать о том, какую часть лица преображать, и мысленно представлять лица или черты людей, — объяснял профессор. — Как тебе такой образ?

— Вы знаете, на кого похожи? — с любопытством спросил Поттер, лукаво улыбаясь.

— Примерно. А что? — Северус трансфигурировал ложку в зеркало и взглянул на себя. — Хм, ну не так все плохо. Несколько корректировок, и вылитый Блэк.

— Вы же с ним не ладите.

— Это не значит, что я не могу воспользоваться его внешностью, — на губах зельевара появилась недобрая улыбка.

Поттер хмыкнул.

— Мне кажется, эти чары будет легко обнаружить, — с сомнением к задумке проговорил юноша.

— Это было бы так, но я кое-что добавил от себя в заклинание, — улыбнулся Снейп. — Я ведь не только вредные заклинания когда-то изобретал, — подмигнул он.

Гарри тоже улыбнулся.

— Пока я буду у директора, тебе стоит потренироваться. Заклинание я тебе сейчас принесу, — Снейп превратил зеркало в ложку, поднялся и вышел в гостиную.

А Гарри задумался над тем, в кого он хотел бы преобразиться.

Когда Северус положил перед ним открытую толстую тетрадь, где зелеными чернилами было обведено заклинание, и маленькую круглую баночку, Поттер вопросительно поглядел на профессора.

— Твой шрам — последствие черномагического проклятья. На него чары не подействуют. Этот крем скроет его, — пояснил Снейп.

— Понятно.

— Иди в ванную, там тебе будет удобнее. У зеркала будешь видеть, что делаешь. И подумай над новым именем.

Гарри поднялся и, взяв тетрадь и баночку, ушел. А Снейп отправился к Дамблдору.



* * *

Темно-коричневые шторы качались от приникающего через приоткрытое окно холодного ветра. От этого полоска света на полу подрагивала. Комната наполнялась морозным воздухом. Спустя четверть часа на подоконнике образовался первый иней.

Дверь открылась, и в нее вошел Том Риддл. Почувствовав холод и заметив приоткрытое окно, он внимательно осмотрел помещение. На штыре, торчавшем в стене под потолком, сидел черный ворон и смотрел на него своими непроницаемыми глазами.

— Вы уже здесь, — без каких-либо эмоций констатировал Темный Лорд. — Я ждал вас завтра. Вы принесли мне вести?

Ворон каркнул, что, видимо, означало «да».

— Я слушаю.

Но гость не сдвинулся с места.

— Ах, ну, конечно, — вспомнил Риддл.

В правой руке Темного Лорда образовался тонкий кинжал и, оголив другую по локоть, он полоснул по ней чуть выше запястья. Потекла кровь. Глаза ворона заблестели, и он сорвался со своего насеста. Вцепившись в предплечье Риддла когтями, он начал клювом собирать алую жидкость. Том даже не поморщился, наоборот, на его лице появилась улыбка. Напившись, птица подняла голову и посмотрела своим черным глазом на мага. Тот был готов к контакту.

Быстрые картины устроили водоворот в голове мага. Затем одна единственная поглотила его.

Ночь. Группа людей, сидящих у костра и жарящих на вертеле куски мяса. Громкая брань неподалеку привлекла внимание Тома. Он посмотрел в сторону ободранных кустов. Один мужчина забавлялся с обнаженной полуживой девушкой, а двое других злобно переругивались, видимо, из-за очереди, при этом скаля необычно длинные зубы. Все лицо и тело жертвы было в крови, а глаза безучастно смотрели в пустоту.

К костру из леса вышел получеловек-полуволк. Риддл, знавший его, как Сивого, сосредоточил свое внимание на нем. Пока оборотень подходил, его внешность продолжала меняться. Сев на бревно у костра, он уже полностью преобразился.

— Род, дай воды, — прорычал он, осматривая свою голую грудь, перепачканную в крови и грязи. — И одежду принеси!

Молодой парень, вгрызавшийся в кусок недожаренного мяса, испуганно подскочил, выронив еду, и кинулся к дереву, у которого была навалена куча тряпья и утвари.

— Нам нужно собрать стаю, Фенрир. В этих местах последнее время стало много авроров, — заговорил сидевший напротив старик. Он был одет в длинную серую не слишком чистую рубаху и подпоясан плетеным шнурком.

— И куда ты предлагаешь идти? За этот год мы сменили пять мест. С каждым разом выбор сокращается, — бросил оборотень. Род принес ему его одежду, ковш с водой и тряпку. Сивый принялся отмываться.

— Пока луна пошла на убыль, мы можем отправиться куда-нибудь подальше. Можем доплыть до острова Силли . Сиворган находится близко к Кельтскому морю. Попробуем добраться до Лайзарда…

— Это слишком далеко, Рэвьяр! — прервал Сивый.

— Там мы будем в большей безопасности, чем здесь! — рявкнул старик.

Фенрир оскалился и зарычал как зверь. Кинув тряпку в огонь, он выплюнул:

— Нам нужно подождать известий от Горна. Ты же слышал, что метка опять оживилась!

— Нас осталось слишком мало, чтобы опять присоединяться к нему, — проговорил Рэвьяр уже спокойно.

Сивый бросил на него недовольный взгляд и, поднявшись, направился к тем, кто все еще терзал тело девушки.

— Оставьте ее! — прикрикнул он. — Какой смысл в мертвой игрушке?

Люди плотоядно посмотрели на тело, словно только после слов вожака заметили, что оно больше не двигается и не дышит.

— Оденьтесь, нам скоро нужно будет навестить нашего друга в городе, — на губах Сивого появилась жестокая улыбка.

Воспоминание закончилось, и Риддл втянул воздух, ощущая удовлетворение. Его слуги все еще ждут.

— Прекрасные новости. Надеюсь, ты еще последишь за их передвижениями? — спросил он у гостя. Ворон моргнул, выражая согласие и, оттолкнувшись от руки, взлетел. Очутившись на подоконнике, он приоткрыл клювом раму и нырнул в холодное утреннее небо.

Том провел палочкой над разрезом и тот затянулся. Подходя к окну, чтобы затворить его, маг не переставал довольно улыбаться.

— Мой Лорд, — в приоткрытую дверь просунулось лицо Питера Петтигрю. — Все готово к вашей прогулке.

— Хорошо, положи все в вестибюле, я приду, — бросил Волдеморт.

Когда Хвост исчез из прохода, Том взмахнул рукой, и дверь захлопнулась, запечатанная заклинанием. Пройдя к одной из стен комнаты, он постучал по ней палочкой. Рисунок обоев одеревенел, превратившись в две небольшие створки. Волдеморт открыл их, и из тайника выплыла чаша. Прислонив палочку к виску, маг вытащил оттуда тонкую нить воспоминаний и поместил в сосуд. Убрав Омут памяти обратно и закрыв дверцы, он начертил руну. Стена опять стала сплошной.

Выйдя в холл, Риддл накинул на плечи принесенный Петтигрю черный дорожный плащ.

— Чувствуешь ли ты мое присутствие, Хвост? — спросил он Питера, который стоял у двери, чтобы открыть ее Лорду.

— Мой Господин, конечно чувствую…

— Подумай хорошенько, Хвост. Твоя метка ощущает меня? — Волдеморт пронизывал маленького человека своими серыми, как лед холодными глазами.

— Я… я не чувствую, мой Лорд, — испугано пропищал Петтегрю, сжавшись. — Я не понимаю почему, мой Господин…

— Обвивейт! Молчи, Хвост. Впредь и всегда. Ты понял? — мышцы лица Риддла застыли восковой маской.

— Никому и никогда, Господин, — раболепно.

Питер открыл перед Волдемортом дверь, склонив голову. Глаза Риддла блеснули недобрым блеском. Пришло время выйти в мир, который скоро будет принадлежать ему.



* * *

Гарри долго мучился с внешностью. То ему не нравилось, как выглядят глаза, то нос слишком маленький, то уши торчат. Либо все вместе являло собой невероятно смешную картину. В конечном итоге он стал отчасти похож на Малфоя. Даже щурился, как он. Длинные волосы Поттер оставил, только как следует расчесал, цвет глаз изменил на карие. Получилось неплохо. Словно настоящий аристократ. Одежду бы еще подходящую. Открыв баночку с кремом, он намазал лоб. Было донельзя непривычно смотреть на себя, ну, почти себя, без шрама.

Захлопнув рукопись и прихватив банку, молодой человек вышел в гостиную. Оказывается, Снейп уже вернулся и сидел в кресле, ожидая его.

— Я уж думал, ты оттуда не выйдешь, — проворчал он.

— Ну, как? — просил Гарри, приглаживая волосы.

— Кого-то ты мне напоминаешь, — ухмыльнулся Северус.

— Не смог подобрать ничего лучше, — объяснил юноша, складывая вещи на столик у дивана.

— Ничего, научишься. Просто, нужно побольше лиц держать в голове. И изображение само подберется. Главное, что ты не оставил черт, которые напоминают тебя. Не забудь, что и вести себя ты должен иначе. Не как Гарри Поттер.

— Да, да. Идем?

— Ты не забыл про имя? — поднимаясь, спросил Северус.

— Не могу выбрать, — честно признался Гарри, почесав в затылке. — Мне никакое другое, кроме своего, не нравится.

— Ты не можешь иметь такое имя, — как маленькому ребенку объяснил Снейп.

— Да знаю. Может, вы что-нибудь предложите?

— Я уже давал тебе имя. Хватит, — отрезал зельевар и скрестил руки на груди.

— Ну, пускай будет Гор, — скривился Поттер.

— У тебя должны быть нормальные имя и фамилия! — начал раздражаться Северус.

— Хорошо, — спокойно произнес Гарри, повторяя позу профессора. — Как бы вы назвали своего сына?

Снейп сузил глаза, ощущая, как сильно забилось сердце от слов паршивца. Опять он применял на нем свою излюбленную тактику. Северус молчал целую минуту, но Гарри его не торопил.

— Однажды Лили сказала, что, если у меня и будут дети, то точно не с обычными именами, потому что я люблю все усложнять, — тихо произнес профессор, отводя глаза. — И твоя мать была права. Однако, — он помедлил, теребя пуговицу на рукаве мантии, — я никогда не задумывался, как мог бы назвать сына.

— Возможно, сейчас стоит задуматься, — мягко заметил Гарри. Ему было интересно, как между мамой и Снейпом зашел разговор о детях. Но он не стал спрашивать, так как знал, что профессор не ответит. Бывали случаи, когда Северус оговаривался, но добровольно, он никогда ничего не рассказывал об их отношениях с Лили Поттер.

— Позволишь мне подумать?

— Сколько угодно.

Поттер прошел к креслу, в котором до этого сидел Снейп, и уселся в него, а Северус, задумавшись, остался стоять. Затем он начал прохаживаться по гостиной. Гарри с усмешкой наблюдал за такой знакомой картиной. Профессор, когда нервничал или усиленно о чем-то размышлял, начинал ходить. Так продолжалось около четверти часа, потом маг остановился и, подняв голову, посмотрел на Гарри. Тот в ответ поглядел на него.

— Тебе, наверное, оно покажется несколько вычурным и старым, — плохо скрывая волнение, проговорил он, — но больше в голову ничего не приходит. Это римское имя.

— Какое? — просто спросил юноша.

— Севериан, — выдохнул Снейп и замер.

От слов зельевара в груди юноши что-то екнуло. Внезапно стало тепло. Гарри прокручивал в голове это имя. Оно было очень созвучное с именем профессора.

— Ну, что ты молчишь? — напряженно спросил Снейп.

— Оно очень похоже на ваше.

— Да.

Поттер подумал, что ему приятно видеть переживания профессора. Вообще вся ситуация оказалась такой трогательной и сентиментальной, что он не мог не улыбнуться. Но, чтобы зельевар не подумал, что над ним надсмехаются, Гарри поторопился его заверить:

— Мне нравится.

— Хорошо, — было заметно, как расслабились плечи мужчины. — Что с фамилией?

Насчет этого Гарри думал не так долго.

— Мне кажется, Браун подойдет.

— Знаешь, что меня удивляет? — вдруг спросил Северус, сузив глаза.

— Что?

— Почему ты не пожелал назваться Блэком? Мог бы представиться его дальним родственником.

— Вы лучше меня знаете, что идея заделаться его четвероюродным племянником с треском провалилась бы. Беллатрикс сразу все поймет, — недовольно произнес Поттер, удивляясь, как такая мысль пришла в голову зельевара.

— Я-то это знаю, и разбил бы твое предложение в пух и прах. Но я уже привык, что гриффиндорцы идут на поводу эмоций: сначала говорят, потом думают.

Гарри насупился от такого заявления.

— Ладно, не дуйся, — вдруг рассмеялся Северус. — Поднимайся и пойдем.

Снейп, ухмыляясь, развернулся и пошел к вешалке у двери.

— Вот, возьми, — он протянул Гарри зимнюю мантию. — Я немного уменьшил ее в плечах. Должна подойти.

Поттер, все еще обиженный, взял ее и надел.

— Спасибо, — буркнул он.

Северус улыбнулся шире, наблюдая обиду юноши.

«Ей богу, как маленький ребенок!»

— Я, кстати, взял у Дамблдора твой ключ от сейфа в Гринготсе. Не знаю уж, откуда он у него, — сказал профессор, вынимая из нагрудного кармана маленький золотой предмет и протягивая молодому человеку.

— Отлично, — хмуро протянул Поттер, забирая ключ. — Вы не знаете, где находятся мои старые вещи?

— Не уверен, но, кажется, их поместили в архив Министерства, — ответил профессор, застегивая свою теплую мантию. — Дамблдор как-то упоминал, что после похорон, их хотели передать твоим родственникам. Но те отказались. Поэтому решили все убрать на сохранение. Уизли, вроде, хотели забрать что-то, да и Блэк пытался, но им не дали.

Гарри кивнул, но больше никак не показал своего отношения к этому известию. Дурсли повели себя предсказуемо. А вот семью Рона жалко, как и Сириуса. Хотя Поттер не представлял, зачем им нужны его вещи... Лишние воспоминания, причем неприятные.

Когда Снейп и его ученик оказались в шумном пабе Тома, юноша сразу ощутил дежа вю. Первый раз появившись здесь с Хагридом, ему все казалось необычным. А сейчас все такое привычное, знакомое... Профессор подтолкнул его к задней двери, где была арка в Косой переулок. Поттер послушно пошел туда.

Кирпичи разъехались, образуя проход в мир магических магазинов. Гарри улыбнулся, уловив запах сладких леденцов и какао. Волшебники ступили на очищенную от снега мощеную дорогу главной улицы, и Северус, слегка дернув Поттера за рукав, указал, куда идти. Это было лишним, юноша и сам прекрасно помнил дорогу. Гарри не переставал крутить головой, пытаясь увидеть все изменения, произошедшие здесь за год. Их было не так много. Лавка со сладостями и мороженным Фортескью стала больше. Пестревшая веселыми красками вывеска гласила «Фортескью и Левинчен». Магазин с метлами остался прежним, только народу прибавилось. Поттер подошел к витрине. Там была выставлена метла с причудливо сложенными веточками. Видимо для улучшения маневренности при особо опасных пируэтах. Посеребренными буквами блестело название на древке: «Крыло». На ручке был нарисован золоченый снитч. Юноша дотронулся до стекла витрины, разглядывая модель.

— Сев, нам не стоит задерживаться. Пойдем, — проговорил над ухом тихий голос.

Гарри удивленно посмотрел на Снейпа. Он назвал его «Сев»? Профессор приподнял бровь, Поттер хмыкнул. Потом, вздохнув, последовал за наставником.

— Я думал, что ты уже вырос из этих глупостей, — поддразнил Северус, поглядывая на юношу.

Гарри ничего не ответил. Он продолжил осматривать все вокруг, опять напоминая Снейпу восьмилетку. Профессор покачал головой, но не стал комментировать, а продолжил наблюдать за прохожими, сжимая в кармане палочку.

Когда они, наконец, дошли до лавки Оливандера, Поттер вошел туда первым. Хозяин лавки поднял глаза на покупателей, и его губы растянулись в довольной улыбке.

— Удача невероятно благоволит вам, юноша, — его водянисто-серые глаза словно пронизывали насквозь.

Гарри сразу понял, что его узнали, но, прежде чем он успел хоть что-то сказать, заговорил профессор:

— Мистеру Брауну нужна волшебная палочка, мистер Оливандер, — он сделал ударение на новом имени Поттера.

— Конечно.

Старик вытащил из рукава свою палочку и направил на дверь. Замок щелкнул, а на окна опустилась волшебная завеса.

— Вы можете не бояться, господа. Я вас слушаю, — произнес он.

Гарри шагнул к прилавку и сказал:

— Моя палочка была уничтожена, мистер Оливандер.

Старик грустно посмотрел на него.

— Жаль, что вам не удалось сохранить ту редкость. Но, думаю, смогу подобрать что-то для вашей изменившейся магии. — С этими словами пожилой маг исчез среди своих стеллажей.

Гарри посмотрел на Снейпа.

— Моя магия изменилась? Но я не чувствую, — проговорил он взволнованно.

— Ты забыл, что теперь имеешь две сущности? Из-за того, что феникс может «собирать» энергию, ты становишься сильнее, и магия, естественно, изменяется, — тихо пояснил Северус.

— Но откуда он узнал? — недоумевал Гарри.

— Видимо, почувствовал, — пожал плечами зельевар.

Мистер Оливандер вернулся спустя несколько минут, неся под мышкой множество прямоугольных узких коробок.

— Давайте начнем с этой. — Он вынул из одной темно-коричневую палочку и протянул юноше. — Ясень и перо ястреба, двенадцать дюймов.

Как только подушечки пальцев коснулись древка, Гарри понял, что она не подходит ему. От нее в руках стало как-то тяжело и неприятно.

— Это не то, — сказал он, положив палочку на прилавок.

— Давайте следующую, — с энтузиазмом проговорил мастер и протянул другую.

Но и она не подошла. И следующая тоже. Когда они проверили все, что принес старый маг, оказалось, что юноше ничего не нравится. Оливандер сильно задумался, разглядывая Гарри.

— Вы очень необычный покупатель. Теперь и самые редкие палочки вам не подходят, — затем он опять задумался, но посмотрел на самый верх одного из стеллажей.

Поттер проследил за его взглядом и заметил большую пыльную шкатулку. Мастер палочек пошел за лестницей. Забравшись на самый верх, чтобы снять, по-видимому, давно не снимавшийся ларец, он сказал:

— У меня есть несколько палочек из перьев грифона. Когда-то они были запрещены министерством, так как эти животные считались слишком агрессивными, и магия, проходившая через древко, становилась неуправляемой.

Старик спустился вниз и поставил сундук на стол.

— Я считаю, что все дело в маге, а не в палочке, — он взглянул в глаза Гарри. — Еще когда вы в первый раз пришли ко мне, я сказал, что не маг выбирает палочку…

— А она выбирает его, — закончил Поттер. — Я помню.

— Палочка — ваше продолжение, она исполняет волю человека, но не более того, — мастер улыбнулся и открыл крышку сундука. Пыль слетела с нее и окатила Гарри, заставив его чихнуть. Поттер почувствовал тепло внизу живота, словно кто-то разлил внутри него согревающее зелье.

— Держите, мистер Браун. — Оливандер протянул юноше палочку из светлого дерева.

Гарри, не задумываясь, протянул руку и взял ее. И то чувство, что он испытал, было не сравнимо ни с чем. От пальцев по всему телу потекли жар и удовольствие, радость. Такого не было прежде. Волосы на затылке словно встали дыбом, по коже побежали мурашки. Он почувствовал, как палочка гудит от магии, отзываясь на прикосновение.

— Думаю, это то, что надо, — улыбаясь, проговорил Поттер, у которого дух захватывало от ощущений.

Мистер Оливандер тоже улыбнулся.

— По длине она такая же, как и ваша предыдущая. Дерево — клен.

— Нам не надо ожидать сюрпризов от нее, мистер Оливандер? — спросил Снейп, видя, что Гарри под впечатлением и больше ничего спрашивать не собирается. Типичная гриффиндорская черта.

— Палочки бояться не надо. В конце концов, все зависит от ее хозяина, — ответил мастер и посмотрел на завороженное лицо Гарри, разглядывавшего новое приобретение.

Снейп кивнул.

— Сколько стоит сие счастье? — спросил он.

Гарри, услышав этот вопрос, тут же отвлекся от палочки и вспомнил, что денег у него не было. Они ведь еще не дошли до Гринготса. Но он не успел ничего сказать профессору, так как Оливандер, рассмеявшись, проговорил:

— Она ваша. Как я сказал, их сняли с продажи.

Гарри был просто счастлив это услышать, так как не хотел просить Снейпа заплатить, он и так должен ему за многое.

— Спасибо, мистер Оливандер!

Мастер улыбнулся.

— Как и всегда, буду ждать от вас великих дел, — он взмахнул своей палочкой. Дверь со щелчком открылась, и в окнах вновь засиял дневной свет.

Гарри убрал подарок во внутренний карман мантии и, попрощавшись, вышел за Снейпом на улицу.

— Теперь в банк, — с довольным видом сказал он профессору.

Они пошли вдоль по улице, пробираясь через внезапно нахлынувшую толпу, вышедшую из паба. Было очень людно и поэтому не мудрено кого-то задеть плечом или наступить на ногу. Гарри засмотрелся на вывеску паба, слегка отстав от спутника, и случайно столкнулся с высоким закутанным в мантию магом, ощутив странно знакомую магию.

— Я виноват, извините, — потирая плечо, пропыхтел Поттер.

— Ваша правда, — бросил неизвестный, даже не взглянув на юношу, и пошел дальше.

Гарри сковали оцепенение и холод. Руки затряслись. Этот голос. Он смотрел в спину удаляющегося волшебника и не мог пошевелиться или произнести хоть слово.

«Снова решил сбежать, Поттер!»

«От судьбы не уйдешь!»

— Что случилось? — позвал Северус, разыскав Поттера в толпе. Увидев выражение ужаса на лице Гарри, он достал палочку и быстро начал озираться.

Фигура неизвестного мага застыла на месте. Гарри резко очнулся и, схватив Снейпа за предплечье, аппарировал.


* * *

Риддл уже смотрел на то место, где стоял Поттер. Он сузил глаза и осмотрелся. Темный маг чувствовал, что в Косом переулке находятся несколько его приближенных. Один из них только что апппарировал, причем с кем-то. Несмотря на это, Том не стал менять своего маршрута. Дело должно быть сделано, даже если времени было не так много, прежде чем сюда нагрянут авроры.

Если бы Волдеморт был все тем же магом, что и год назад, то смог бы узнать магию Гарри Поттера или его голос. Но на данный момент он обладал только своими воспоминаниями тридцатилетнего возраста и тем, что насобирал в Омут памяти его предшественник. Однако, чтобы изучить магию врага, того, что там хранилось, было недостаточно. Пока он не знал Мальчика-Который-Выжил лично, поэтому секрет Поттера был сохранен.

Дойдя до лавки Горбина и Берка, темный маг вошел в дверь. Колокольчик звякнул, оповещая о посетителе. В магазине никого не было, кроме его хозяина. Горбин посмотрел на странного покупателя. Хотя, нестранных здесь не бывает.

— Чем могу помочь, сэр? — спросил он.

Риддл не торопясь подошел к стеллажу с артефактами и провел над ними рукой. Воздух под его пальцами начинал струиться волнами, колебавшимися вдоль полок, показывая густые защитные чары. Они не причинили ему вреда. Волдеморт впитал эманации темной магии, которой были пропитаны запрещенные артефакты. Это было как глоток свежего воздуха…

— Около двух лет назад я просил сохранить для меня одну вещь, Горбин. Ты не забыл? — лениво произнес он и не без удовольствия услышал, как что-то выпало из рук продавца и разбилось.

— Это... вы? — хрипло выдохнул лавочник.

— Как видишь, — легко проговорили Волдеморт. — Мне нужна эта вещь.

— Конечно, сэр, — покорно пролепетал Горбин.


* * *

Когда ноги коснулись земли, Гарри вдохнул холодный лесной воздух и отпустил руку профессора. Снейп сразу же выставил вокруг них барьер и скрывающие чары, а затем выжидающе посмотрел на парня.

— Это был Риддл, — проведя рукой по волосам, объяснил Поттер. — Я узнал его по голосу.

— Ты уверен? Я не почувствовал его, — с сомнением произнес Северус.

— Во снах и наяву, когда он разговаривал со мной, его голос врезался мне в разум. Я не мог спутать, — возразил Гарри. Он поднял глаза на профессора. — Вы не верите мне?

— Верю. Только что ему делать в Косом переулке? Он редко сам выходит в толпу, всегда посылает кого-нибудь с поручениями, — напряженно проговорил Северус, всматриваясь в лицо юноши. — Нам стоит вернуться в школу.

Гарри кивнул.

— Экспекто патронум, — произнес Северус.

Белая лань материализовалась из его палочки и проскакала вокруг магов.

— К Дамблдору. Риддл в Косом переулке. Возможно, направляется в Лютный. Иди.

Патронус ускакал.

— Указуй Хогсмид, — произнес Снейп, и его палочка показала влево. — Пойдем, — сказал он Гарри и направился к деревне.

— Я аппарировал на платформу, но щиты, видимо, расширили. Я не знал, — повинился Поттер, следуя за учителем. Собственно, по этой причине волшебники очутились посреди леса. Барьеры перекинули непрошеных гостей в другое место. Хорошо не забросили на другой континент.

— Я так и понял, — бросил Снейп. — Как только метка активировалась, Альбус расширил радиус барьера.

— Понятно. Вы сказали, что не почувствовали его. Я ощутил его магию только когда столкнулся с ним. Возможно, он каким-то образом подавляет свою ауру. — Размышлял Поттер. — Я думал, что метка более чувствительна к его появлению.

Северус, прежде чем ответить, несколько минут молчал. Видимо их с Гарри мысли двигались в одном направлении. Обычно рука начинала покалывать, когда хозяин был рядом. Но сегодня такого не произошло. Значит ли это, что Риддл слаб или наоборот он настолько силен, что может скрыть действие метки, чтобы Пожиратели не чувствовали его? Понял ли Волдеморт, что предатель находится поблизости? Или все же мальчик ошибся?

— Раньше я ощущал его присутствие, когда находился среди Пожирателей, — ответил Северус. Впереди показались дома деревни. Снейп ускорил шаг.

— Риддл сам носит метку? — задал Гарри вопрос, который раньше не приходил ему в голову.

— Зачем она ему? Он вызывает своих слуг мысленно, — бросил Северус.

Они прошли по главной улице Хогсмида и вышли на дорогу к замку. Несколько праздно гуляющих магов посмотрели им вслед с нескрываемым интересом. Северус следил за ними взглядом, и когда убедился, что ничего странного они собой не представляют, вновь обратил свое внимание на юношу.

По лицу Гарри было видно, что он был расстроен. Сегодня первый день, когда он после долгого заточения в птичьем теле побывал среди себе подобных. В Хогвартсе, конечно, он тоже был среди людей, в число которых входили только директор, Сириус и Снейп. Люпин отсутствовал по заданию Дамблдора. Юноша не жаловался, но все же было видно, что ему хотелось разнообразить компанию. Он скучал по своим друзьям. Директор предлагал отправиться в Нору и рассказать все семье Уизли, но Поттер каждый раз отказывался. Это было странно.

— Не расстраивайся, — сказал Северус. — Еще выберемся в Лондон.

— Да все нормально, — заверил Гарри, улыбнувшись, но не особо убедительно.

Дальше они продвигались молча.

Когда маги дошли до замка и поднялись к кабинету директора, горгулья сама отпрыгнула с их пути, пропуская внутрь. Снейп, нисколько не удивившись, ступил на движущуюся лестницу. Гарри молча последовал за ним. Когда они добрались до резной двери, Северус толкнул ее. Дамблдор нервно ходил по своему кабинету. Когда он увидел Гарри и профессора, то облегченно вздохнул. Окинув обоих внимательным взглядом, он остановился на Снейпе. Видимо понял, что с ними ничего не случилось.

— Я поставил в известность Кингсли. Авроры осматривают Косой и Лютный переулки. Расскажите, что произошло и как вы его определили, — проговорил старик.

— Я узнал его голос, — сказал Гарри. — В толпе я столкнулся с ним. Его магия была еле ощутимой, но я не смог бы ее спутать ни с чьей другой.

— Ты уверен, мальчик мой?

— Абсолютно.

— Тогда мне стоит отправиться к аврорам, — директор развернулся и быстро направился к камину. — Я хотел дождаться вас, поэтому не уходил. Я чувствовал, что вы где-то близко к Хогвартсу.

Гарри только открыл рот, чтобы сказать, что отправится с ним, но Снейп прервал его:

— Даже не надейся, — он блеснул глазами на молодого человека.

Гарри сузил глаза и угрюмо зыркнул на учителя.

— Ты не можешь пойти со мной, Гарри, — мягко произнес Альбус, а потом добавил: — Оставайтесь здесь или ступайте в свои комнаты. Я оповещу вас об итогах поиска, — и старик исчез в языках пламени.

Поттер продолжал пронзать учителя взглядом.

— Вы же понимаете, что я не могу вечно здесь прятаться?

— Не сейчас, Поттер, — отрезал профессор. — Пойдем домой. — Он развернулся и направился к выходу из кабинета.

— А если директору понадобиться помощь? — возразил Гарри. — Он ведь не всесилен!

— Я узнаю первым, если ему что-то понадобится, поверь мне, — сказал Снейп. — Идем же.

Поттер медлил.

— Гарри, то, что ты один раз сражался с Риддлом, не делает тебя всемогущим магом. Ты считаешь, что готов сейчас встретиться с ним? — мягко спросил Северус, смотря в глаза юноши.

Поттер некоторое время продолжал сверлить мастера зелий взглядом, но потом вздохнул и опустил голову. Наверное, наставник был прав. Сейчас он точно не готов повторить тот бой. Силы еще были не те, да и морально он был не в состоянии.

— Хорошо, — наконец согласился он и прошел мимо Снейпа к лестнице, на ходу добавив: — Словно вы бы отпустили меня, даже если бы я был готов.

Снейп хмыкнул

— Нет, конечно.


* * *

Вечером в комнаты профессора Снейпа через камин пришел Дамблдор. Он рассказал, что Риддла так и не нашли. В Лютном переулке случился пожар — горела лавка артефактов Горбина и Берка. Хозяина магазина не нашли. Когда разыскали Берка, тот не смог ничего сказать по поводу случившего, а лишь причитал о безумных растратах из-за пожара. Его не особенно опечалило, что компаньон по совместному предприятию пропал.

— Горбин торговал не особо интересными для Риддла вещами. Руки славы, проклятые драгоценности и прочие безделицы. Ничто из этого не могло заинтересовать его, — проговорил Северус, стоя у камина.

Дамблдор, удобно устроившийся в кресле, задумчиво слушал мага.

— Риддл не с проста похитил Горбина, — заметил Гарри, сидевший на табуретке около окна с чашкой чая в руках, — насколько я знаю, лавочник хорошо разбирается в ценностях. Возможно, Том хочет сделать еще крестраж и ищет подходящее вместилище.

— Но зачем было сжигать магазин? — резонно заметил Северус.

Гарри пожал плечами и чуть не выронил чашку из рук, когда услышал стук над ухом. За окном сидела сова. Отставив чашку на подоконник, молодой человек открыл одну створку и впустил птицу внутрь.

Сова пронеслась через комнату и села на подлокотник кресла, где сидел Дамблдор.

— Я уж думал, что с министром что-то случилось, — хмыкнул Альбус, отвязывая письмо и начиная читать. — Я ожидал письма раньше.

— Хочет выяснить, откуда мы узнали, что Риддл был прямо у него под носом? — ухмыльнулся Снейп.

— Да. Пойду, напишу ему ответ. До встречи, друзья, — проговорил Альбус, поднимаясь с кресла и подставляя руку сове. Та вспорхнула на нее.

— А что вы ему скажете, сэр? — взволновано спросил Гарри.

— Что наш дорогой профессор, — он посмотрел на Снейпа, — был в Косом переулке, когда почувствовал метку, оповещающую, что поблизости Волдеморт. Северус его заметил и поставил меня в известность и так далее. Я не собираюсь рассказывать о тебе, мой мальчик. — Он посмотрел на юношу поверх очков.

— Извините, сэр. Это не значит, что я не доверяю вам, — покраснел Поттер.

— Я знаю. Оставлю вас, господа, — и с этими словами он вместе с птицей исчез в языках пламени.

Поттер посмотрел в окно, которое так и не закрыл. Было уже темно, на небе поблескивали яркие звезды. Он вдохнул морозный воздух. Сегодняшний день был длинным. Молодой человек дотронулся до своей новой палочки, прикрепленной специальным ремешком к руке и спрятанной в рукаве свитера. Он ощутил, как тепло исходит от нее и согревает руку. Несмотря на то, как закончился этот день, Гарри был рад, что он выбрался куда-то. Правда, это путешествие было коротким. И компанию ему составлял профессор, а не Рон и Гермиона, как когда-то. Мысль о друзьях заставило сердце сжаться от тоски. Грудь пронзило странное чувство, словно он забыл еще кого-то.

Северус посмотрел на притихшего молодого человека, отметив, что тот находится в расстроенных чувствах.

— Что случилось? — спокойно поинтересовался он.

— Все в порядке.

— Неужели? Может, скажешь правду?

Гарри помолчал, потом закрыл окно и посмотрел на отца.

— Даже если захочу, я не смогу оградить их от Волдеморта, — сказал он.

Северус сразу понял, о ком говорит юноша, потому что такое выражение лица у Гарри появлялось, только когда он думал о друзьях.

— Почему ты не хочешь рассказать им, что жив?

Гарри сел обратно на табурет и взял холодную чашку. Достав палочку, он разогрел жидкость.

— Вы думаете, я не хочу этого? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — я очень хочу. Мне их сильно не хватает. Но… что-то во мне не дает этого сделать. Я чувствую, что мне нужно время.

Северус смотрел на Поттера и размышлял. Наверное, он мог понять состояние молодого человека. После смерти Лили он сам больше не мог вернуться к прежней жизни, к какой никакой непосредственности, что была в нем. Он повзрослел, стал более жестким и критичным. Многое, без чего он не мог обойтись раньше, стало безразличным. Так и в отношении к людям. Вот и Гарри, мог сам этого еще не осознавать, но он отвергнет многое, что раньше было в порядке вещей. Он не хочет возвращаться к друзьям, потому что боится, что они станут его раздражать… Он еще не успел до конца собраться ни физически, ни морально. Как сам юноша заметил, нужно время.

Снейп еще немного помолчал. В голову пришла одна идея, как можно помочь Гарри втянуться в привычную жизнь. Когда мысль была обдумана и принято решение, маг проговорил:

— Давай прогуляемся.

Поттер удивленно посмотрел на него.

— Куда? — спросил он.

Снейп загадочно улыбнулся.

— Я покажу, — профессор протянул ему руку.

— Через порт-ключ? — заинтересовано спросил Гарри, возвращая чашку на подоконник и подходя к Северусу.

— Да, — последовал ответ.

Когда пальцы Поттера коснулись ладони наставника, Поттер заметил, что в другой его руке блеснул ободок кольца. Гарри не успел удивиться увиденному, как знакомое тянущее ощущение унесло его в неизвестность…



* * *

Ноги коснулись пола, в нос ударил запах пыли и дерева. Профессор зажег волшебные огни в лампах на большей люстре. Юноша перевел дыхание и огляделся. Они стояли у подножия широкой деревянной лестницы. Округлый, просторный вестибюль, когда-то бывший очень светлым. Теперь высокие окна были занавешены драпировкой. Дюймовый слой пыли на полах и покрытой мебели говорил о том, что хозяева дома давно тут не живут или вовсе умерли. Взгляд Гарри зацепился за висевший портрет, позади мастера зелий.

— Это ваш дом? — спросил Поттер, разглядывая мага на картине.

Северус обернулся, заметив портрет, он поморщился, как от зубной боли, и проговорил:

— Это мой дед. Дом его. У меня нет желания рассказывать о нем, поэтому не спрашивай.

— Хорошо, — кивнул Поттер, — тогда зачем мы тут?

— Я хочу кое-что тебе дать, — Снейп пошел по пыльной лестнице, оставляя за собой след. — На всякий случай, знай, что этот дом защищен не хуже школы. Только Дамблдор знает, что поместье еще существует.

Гарри последовал за ним, не переставая рассматривать все вокруг. Было интересно узнать о своем отце что-нибудь новое. Раньше Северус не упоминал, что у него есть дом. Интересно, где он находится. Перемещение длилось довольно долго. Возможно ли, что их забросило на другой континент?

— Мы не в Англии? — почти констатировал Гарри.

— Нет, — был четкий ответ. Но больше Снейп ничего не сказал.

Маги поднялись на второй этаж и пошли по коридору: по разным сторонам были двери, ведущие в апартаменты хозяев и гостевые спальни. В конце было высокое окно, на подоконнике и внизу около него стояли маленькие и большие горшки. В них из земли торчали сухие остатки когда-то благоухавших цветов. Сбоку от окна были заметны штырьки, по которым растения поднимались вверх и оплетали раму, создавая декор в виде арки.

Гарри это окно очень впечатлило. По нему молодой человек убедился, что они с профессором очень далеко от их привычных мест. Из окошка лился мягкий дневной свет, как бы окутывая и даря свободу. Словно это была «дверь» в другой мир. Поттер не заметил, как профессор остановился около одной из комнат, юноша пошел дальше на свет. Взгляд зацепился за длинный след на полу, оставленный когда-то очень давно. Новый слой пыли замел его, но все равно было заметно…

Остановившись у цветочных горшков, Поттер взглянул в запыленное стекло. Он не попытался притронуться к нему, чтобы протереть, прекрасно осознавая, что могут сработать щиты. Снаружи был сад. Когда-то он тоже был живым и красочным, как этот дом. Гарри откуда-то знал это. Сложив руки на груди юноша ощутил легкость и какое-то странное чувство, которое никогда ранее не испытывал. Ему хотелось иметь такой дом с большими окнами. Нет, именно с этим окном.

— Гарри, — окликнули его сзади.

Поттер развернулся. Снейп закрыл дверь комнаты, из которой только что вышел, и пошел к нему. В руках он держал какой-то предмет, завернутый в темно-вишневый бархат. Остановившись около молодого человека, он протянул вещь ему. Гарри сначала посмотрел на Северуса, словно спрашивая, что это такое. Но Северус взглядом подтолкнул юношу к действиям.

Поттер взял сверток и развернул. В его руках лежало отделанное серебром зеркало в виде ромба. По краям была высечена надпись на непонятном языке.

— Это же не простое зеркало? — спросил Гарри, сбитый с толку таким подарком.

— Конечно, — хмыкнул Северус. — Настоящая гоблинская работа. Подумай, кого бы ты очень хотел сейчас увидеть, — посоветовал он.

Гарри недоверчиво смотрел на профессора, но потом подумал, что Снейп не стал бы разыгрывать его зеркалом из сказки. Поэтому он обратил свое внимание на странный объект. В нем он наблюдал свое отражение и окно позади.

Поверхность зеркала подернулась дымкой, и внезапно отражение юноши растаяло, и появилась Нора. Миссис Уизли стояла у плиты и помешивала что-то вкусненькое в кастрюле и одновременно колдовала над сковородой с чем-то похожим на кусочки ростбифа. Видимо намечался какой-то праздник, потому что на столе стояли стопки тарелок и чашек. На стуле сидел Перси и что-то говорил матери, при этом протирая помытую посуду и расставляя на стол. Рона не было видно. Но наверняка он был где-то дома.

Гарри посмотрел на Северуса.

— Оно показывает того, кого хочешь увидеть? — это было почти не вопрос. Гарри чувствовал, как губы растягиваются в улыбке.

— Да, — кивнул Снейп, наблюдая за реакцией Поттера. — Если ты по кому-нибудь соскучишься, то всегда можешь воспользоваться этим зеркалом. Оно твое. — Северус улыбнулся той радости, что плескалась в глазах подопечного.

— Спасибо, Северус. Это просто классно! — Гарри хотел от переполнявших эмоций обнять старшего мага, но потом подумал, что это будет выглядеть по-детски.

Северус заметил в глазах юноши это желание и ухмыльнулся. Мальчишка! Поттер сумел сдержаться, чему профессор был рад…

— Идем домой, Гарри, — сказал Снейп и, осторожно взяв за плечо юношу, подтолкнул его обратно туда, откуда они пришли.

В голове молодого мага возникало много вопросов к Северусу. И относительно дома его предков и необычного зеркала. Быть может, с его помощью можно обнаружить Волдеморта?

— Нет, — ответил Снейп. Видимо последний вопрос Гарри задал вслух. — К сожалению, это зеркало показывает только тех, кого ты любишь и по ком тоскуешь… Ты разве скучаешь по Риддлу? — хмыкнул он, приподняв одну бровь.

— Нет, конечно.

— Не сомневаюсь.

Когда они спускались по лестнице, Гарри спросил:

— Вы когда-нибудь слышали сказку про Красавицу и Чудовище?

— Какую сказку? — задумчиво переспросил Снейп.

— Понятно, — проглотив смешок, выдавил юноша.


~*~

Комментарий автора к главе:

Имя Севериан с латыни переводится, как "сын строгого". Вы можете прочитать подробнее о нем тут:

1)http://www.astromeridian.ru/imya/znachenie_imeni_Severjan.html

2)http://www.imenator.ru/mujskie/imena/severian

Все упомянутые в главе географические объекты являются подлинными.

Надеюсь, 14-я глава растопит лед вашего сердца, и вы наградите меня некоторыми мыслями после прочтения. Ваш Автор! 

Глава опубликована: 21.09.2011

Глава №15. Рон и Гермиона

Вечером тринадцатого января все студенты пировали в Большом зале, отмечая начало нового семестра. Кто-то рассказывал, как замечательно съездил во Францию покататься на лыжах, кто-то пересказывал новости в музыкальной индустрии, а кому-то был интересен новый ученик профессора зелий. Девушки поглядывали на него с любопытством, а парни недоумевали, кому могли понадобиться эти дополнительные Зелья?

Директор жизнерадостно представил Севериана Брауна и объяснил, что молодой человек приехал из Австралии, где учился в школе Сиднея. Для того чтобы достичь высшей степени знаний и умений в своей будущей профессии, ему необходимо пройти практику у одного из мастеров, коим является профессор Снейп. Некоторые студенты с нескрываемым удивлением смотрели не только на юношу-зельевара, но и на его патрона. Видимо, мало кто задумывался о статусе их профессора зелий.

Гарри из-за повышенного внимания опять чувствовал себя не в своей тарелке. Уже давно он не оказывался новостью дня. Сидеть за столом преподавателей было также необычно, как и находиться среди знакомых учителей, которые тебя не узнают. Профессор МакГонагалл строго взирала на него, однако Гарри мог по морщинкам на ее лбу и поджатым губам понять — женщина присматривается и оценивает.

«Наверняка считает, что прибыл еще один змей в слизеринский серпентарий», — немного расстроено подумал он.

Поттер перевел внимание на Рона, нагружавшего свою тарелку ростбифом, куриными крылышками и салатом из мидий. Мда, друг, как всегда, «разборчив» в пище. Словно прочитав мысли Гарри, Гермиона удивленно воскликнула:

— Нельзя сочетать морепродукты с мясом!

— Ой, не нуди. Я же не заливаю все это вишневым сиропом, — отмахнулся Рон. — Притом, давно хотел попробовать этот салат.

Гермиона решила поберечь нервы и не стала спорить, поскольку знала, что это дело бесполезное. Она заметила, что иностранный гость прислушивается к их разговору, и посмотрела на Гарри.

— Привет! — скомкано выдавил он.

— Привет, — улыбнулась она. — Как тебе Хогвартс?

— Очень красивый. Никогда не видел такого потолка, — проговорил юноша.

— Ты его будешь видеть не часто, если поселишься в подземельях, как Снейп, — хмыкнул Рон.

— Почему?

— Он тебя выпустит только, когда ты совсем позеленеешь и усохнешь. Снейп трудоголик и тебя загоняет, — сказал Уизли.

Гарри про себя ухмыльнулся. Как же прав был его друг.

— Мне он показался очень умным человеком. Не думаю, что он будет мешать мне нормально питаться, — заметил Поттер, покосившись туда, где сидел Северус. Профессор разговаривал с директором и не обращал внимания на своего подчиненного. Когда Гарри опять взглянул на друзей, Грейнджер спросила:

— Расскажи про вашу школу в Сиднее.

Поттер усмехнулся. Вчера вечером он долго обсуждал с Северусом свою легенду. Дамблдор рассказал им, что в Сиднее есть магическая школа — для потомков европейских переселенцев. Сравнительно небольшая и, разумеется, далеко не такая древняя, как Хогвартс. Гарри — из любопытства и для достоверности своей истории — спросил о том, обучают ли там аборигенов, и внесли ли они какие-то дополнения в программу, создававшуюся еще при основателях Хогвартса. Дамблдор поведал, что местные племена, вообще довольно агрессивно встретившие незваных гостей на своих берегах, на выстрел не подпускали "белых" магов к хранимым ими знаниям и не стремились изучать чужеродные таинства. Считается, что в последние годы носителей знаний не осталось — аборигены почти полностью ассимилировали с европейской и американской культурой, а шаманы и ведуны, владевшие уникальными магическими искусствами, вымерли, не оставив учеников или письменных свидетельств, так что пополнить свою копилку знаний их секретами мировое сообщество вряд ли уже сможет...

Гарри очнулся от задумчивости и вспомнил о заданном ему вопросе.

— Моя школа называется «Драгонест ». Она находится не в самом Сиднее, скорее в пригороде, — улыбнулся он девушке. — Там изучают почти все то же самое, что и в Хогвартсе.

— Почти? — брови Гермионы вопросительно приподнялись. В этот же момент, она бросила взгляд на Рона. Тот жевал салат и аж жмурился от удовольствия. Грейпджер покачала головой и сосредоточила внимание на Брауне, слушая его ответ.

— Да. Насколько я знаю, наша программа мало чем отличается от вашей, — гладко рассказывал Поттер. — Ведь она была без изменений перенесена из Британии в Австралию — сохранение традиций и стандартов, как нам рассказывали на Истории. Пожалуй, только этот предмет у нас и отличается — в него добавлены факты из истории магии в южных колониях…

— Это же очень интересно! — воскликнула Гермиона, привлекая внимание сидевшей с ней рядом профессора Вектор. — А как насчет магии австралийских аборигенов, вы ее изучаете? Наверняка ведь происходил какой-то культурный обмен…

— Вообще-то, почти никакого. Для переселенцев магия индейцев была не настолько организованной и искусной в сравнении с их собственной. На самом деле местные владели большими силами, и знания их были глубоки, но европейцам их «жалкие потуги в волшебстве» казались примитивными и никчемными, поэтому они почти не интересовались ею. Тем более, что чужакам не очень-то раскрывали тайны, в которые даже среди соплеменников были посвящены лишь единицы. — Гарри заметил, как Рон подавил зевок, и улыбнулся шире, чувствуя, как тепло и радость разливаются в груди.

Знали бы ребята, как Гарри этого не хватало: восторга и энтузиазма в глазах подруги, недопонимающего и скучающего взгляда Рона. Поттеру нетерпелось объясниться с друзьями. С каждым днем, все больше прибегая к подарку отца, Гарри понимал, что ждет встречи с друзьями. Это желание было таким безудержным, отчего сомнения, что Рон и Гермиона больше его не поймут, отошли на второй план. Поскольку время как раз подошло к началу семестра, Поттер решил дождаться их прибытия.

Юноша тяжело вздохнул.

— Со временем коренное население смешалось с другими населениями, и его знания были потеряны, — договорил Поттер, с трудом вспомнив, о чем сейчас рассказывал. — Так что, к сожалению, дополнять программу нашей школы особенно было нечем. — Он улыбнулся Гермионе.

— Нда… и, все-таки, угораздило же тебя попасть в ученики к Снейпу… — невпопад пробормотал Рон, бросив взгляд на профессора, хмуро доедавшего обед. — Ты не знаешь, на что напросился.

— Зельеварение — один из предметов, в которых мне удалось преуспеть. Поэтому мои учителя посчитали, что мне нужно заниматься делом, лучше всего у меня получающимся.

— Это верно, — согласно кивнула Гермиона. — В Хогвартсе один из лучших зельеваров Великобритании.

«Ого, и она это знала!» — изумленно и виновато подумал Гарри, покосившись на профессора. Тот, почувствовав взгляд, поглядел на ученика, вопросительно приподняв одну бровь. Поттер покачал головой, и Северус, поднеся чашку к губам, обратил свой взор в зал.

— Да, только, чтобы учиться у него, надо иметь крепкие нервы, — недовольно вещал Рон, вернувшись к салату.

Поттера это повеселило.

— Ребята, вы не против сегодня встретиться и поболтать? — спросил он. — В Хогвартсе все очень интересно, и с ним столько связано. Ну и вообще — пообщаемся поближе…

Гермиона засветилась от радости и тут же согласилась. Рон тоже был не против познакомиться с одногодкой, с которым предстояло постоянно видеться в замке.

— Только учтите, если весь вечер будут одни разговоры про науку, австралийских аборигенов и — Мерлин упаси — зельеварение, без обид, ребята, но я могу помешать вам громким храпом.

Гермиона скорчила недовольную гримасу, качая головой на бестактность Рона.

Гарри не сдержал веселый смех.

— Мне еще всегда было интересно, как ваши маги летают на метлах, — как бы случайно проронил Поттер. — Я слышал, у вас даже игра какая-то есть.

— Да, есть. Квиддич называется. — Глаза Рона заблестели. — Ты что, о нем никогда не слышал?!

— Слышал, но увидеть не представлялось возможности. У нас в основном на гиппогрифах летают или фестралах. И игры другие.

От этого Рон просто загорелся энтузиазмом просветить о любимой игре гостя, пропустившего самое главное в жизни.

— Давай посидим после ужина у меня в комнате? — предложил Уизли.

— Рон, только не забудь, у нас уроки завтра. Нужно еще подготовиться, — заметила Гермиона.

— Вечно у тебя одни уроки на уме, — бросил Уизли, подкладывая себе в тарелку еще и пирог с патокой.

Подруга улыбнулась и покачала головой.

Дальше ужин пошел не так напряженно. Гарри чувствовал, что настроение приподнялось и он, наконец, принялся за еду. В конце трапезы к нему подошел Снейп и поинтересовался, идет ли он к себе. Но Поттер с совершенно счастливой улыбкой сказал, что спустится позже. Северус посмотрел на его друзей, потом понимающе кивнул и ушел.

Директор поднялся из-за стола и, пожелав всем спокойной ночи, тоже направился к выходу. Студенты потихоньку начали расходиться. Гарри перевел взгляд на ребят. Гермиона выжидающе смотрела на Уизли. Когда тот запил все соком и с довольным лицом откинулся на спинку кресла, то подруга проговорила:

— К тридцати годам ты превратишься в борова.

— Да, и буду лениво пялиться на тебя из лужи, — парировал он, ухмыльнувшись девушке. — Мы можем идти, — сказал Рон Гарри.

— Пошли, — хмыкнул Поттер, поднимаясь из-за стола.

Попрощавшись с преподавателями, троица вышла из зала. Гарри задумчиво плелся позади. Предстоял еще один нелегкий разговор. После того, столько раз он видел в глазах близких шок от своего «воскрешения», собственные ощущения Гарри начали притупляться.

Когда они оказались на четвертом этаже, Рон подошел к большой, почти во всю стену, картине, на которой изображался королевский стол, стоящий буквой «п». Между столами жонглировали и играли на инструментах шуты. Гости ели и возносили кубки в честь какого-то события. Уизли назвал пароль и взялся за ручку нарисованной двери позади стола. Дверь увеличилась и открылась. Рон вошел внутрь, Гермиона за ним. А вот Гарри задержался. Достав палочку и осмотрев коридор, он развеял заклинание на своем лице и вошел внутрь. Дверь за ним закрылась.

— Рон, Гермиона, я должен вам кое-что рассказать.

Друзья обернулись на фразу и замерли, увидев, кто перед ними стоит.

— Привет, только не убивайте меня сразу, — чуть улыбнулся Гарри.

Гермиона поднесла руки к губам, ее глаза заблестели от слез. А Рон просто начал задыхаться от нехватки воздуха. Потом он в несколько больших шагов преодолел расстояние между ним и Поттером и обнял его.

— Черт возьми, друг, — выдохнул он, когда отпустил Гарри. — Какого черта произошло? Ты жив и не дал нам знать!

— Я все объясню, Рон. У меня не оставалось выбора, — проговорил Поттер и направился к подруге. — Как ты?

Гермиона заплакала и кинулась к нему. Он осторожно обнял ее и не отпускал, пока не прекратились всхлипы. Гладя девушку по голове, он произнес:

— Как же я рад вас видеть. Я так скучал.

Следующие несколько часов Поттер рассказывал друзьям обо всем: как получил письмо от Риддла и, как ему было тяжело скрывать ото всех свое решение, а главное — отважиться на то, что он решил. Потом как он сбежал на скале от Дамблдора, Люпина и Снейпа, и как летел в замок, и сражался с Волдемортом. Про то, как превратился в феникса, как ощущал себя, будучи птицей. О том, как первый раз превратился в человека. Как пришел в замок и увидел дуэль между Сириусом и Снейпом. Как открылся Северусу, Дамблдору, крестному и Ремусу. Пока он рассказывал, ему казалось, что все это было не с ним. Неужели так много произошло за какой-то год?

Гарри ощущал, что с каждым словом, он словно вытаскивал из своего тела ядовитый шип. Напряжение от воспоминаний уходило, становилось странно легко. Видя сочувствие и участие в глазах друзей, Поттер впитывал это живое ни с чем несравнимое чувство причастности. Внезапно, всего лишь на долю секунды перед глазами появилась улыбка и блеск шоколадных глаз. Гарри замер.

— Почему ты не пришел к нам раньше? На каникулах, — в голосе друга слышалось обида.

— Я не хотел вас впутывать, — объяснил Поттер, пытаясь понять, что за странное воспоминание его посетило. Это была девушка, но он никак не мог вспомнить ее.

— Ты что, сбрендил, Гарри?! — взорвался Уизли. — Мы друзья тебе, или кто?

— Рон, не кричи, — осадила его Гермиона и посмотрела на виноватое и растерянное лицо Поттера.

— Гарри?

— Извините меня, — произнес он, отводя глаза. Девушка точно была важна для него. Что могло случиться с его памятью, что он не может понять, кто она?

— Я думаю, ты и сам не совсем понимаешь, почему молчал, — отозвалась подруга. Поттер оторвался от мыслей и взглянул на Гермиону. — Просто все это тяжело пережить. Мне кажется, ты сейчас словно рыба, выброшенная на берег. Вроде живешь, но не понимаешь как. Та боль, что ты пережил, преследует тебя. Нет четкого понимания кто ты теперь — маг или животное.

Невероятно то, как Гермиона смогла понять это, но она была права. Год назад Гарри был готов умереть, а сейчас все еще жив и не понимает зачем. Стоя на коленях перед Волдемортом, он знал, что выхода нет, он умрет. Был согласен с этим и почти не боялся. Как только сознание и память начали возвращаться к нему в теле феникса, Поттер почувствовал неимоверное разочарование. Не радость или желание жить — а бездонное чувство пустоты. Время, что было ему оставлено до битвы, заставило его переосмыслить всю свою жизнь и как никак подготовиться к неизбежному. Но Судьбе было угодно сделать по-своему. В итоге, его опять заворачивало в спираль отчаяния и боли. Все началось сначала.

Гарри вглядывался в карие глаза подруги и видел в них свое отражение. Он сложил руки на груди, унимая дрожь и борясь с холодом, хотя в комнате было тепло.

— Ты права, я не совсем понимаю, что происходит, — отстранено прошептал он. — Я не ожидал, что смогу выжить. Сейчас я чувствую, что меня прежнего больше нет. Я умер тогда.

Взгляд Гарри скользнул по столику и лежавшему на нем журналу по квиддичу. Потом он поглядел на друга. Рон приобнял его рукой и сказал:

— Ты просто забыл взять нас с собой, вот и вернулся!

Гарри неожиданно нервно рассмеялся.

— Что? Я серьезно, — продолжал друг. — Я бы прихватил что-нибудь из набора Ужастиков, чтобы Риддлу жизнь сахарной не казалась! — в его глазах заиграли чертики.

Смех Гарри перешел из нервного в нормальный. Он ощутил прилив благодарности к другу за разряжение обстановки.

— В следующий раз обязательно возьму тебя для пущего эффекта, — кое-как выговорил Поттер.

— Какого следующего раза, Гарри!? Его не будет! — возмутилась Гермиона.

— Ну, ну, — ухмыляясь, протянул Поттер.

Троица просидела до глубокой ночи, разговаривая об их статусах преподавателей и о некоторых изменениях в школе, но больше не касались событий, связанных с Гарри. Впервые юноша почувствовал такую невероятную легкость на душе, или лучше сказать, свободу. Тоска, холод и, незамеченная юношей эмоциональная скованность, отступили и под конец вовсе растаяли. Именно общение с друзьями принесло ему успокоение и расставило все на свои места. Только странно чувство, что он забыл кого-то важного, стало еще острее.

— Рон, расскажи своим обо мне, но только, пожалуйста, не письмом, — попросил Поттер, когда собирался уходить. Появлялись первые признаки ломоты, значит, скоро превращение.

— Конечно, друг, — согласился Рон.

Расставаться никому из них не хотелось, но… теперь у ребят есть время и на разговоры и на все что угодно!



* * *

— Робин, ты опять испортил корень, — зашипел на напарника белокурый слизеринец.

Рейвенкловец, к которому обратились, устало вздохнул и опустил руки.

— Прости, Мартин, что-то я сегодня делаю все из рук вон плохо, — тихо проговорил он, оглядываясь на строгого профессора, сидящего за кафедрой. — Мне кажется, это Снейп на меня так действует.

Слизеринец нервно хмыкнул.

— Оглянись, он на всех так влияет, — недовольно пробурчал тот, отнимая у рейвенкловца нож и начиная нарезать запасной корешок. — Я бы лучше на травологию пошёл, чем здесь сидеть.

— Тебе повезло, что сейчас не он декан Слизерина. Ребята со старших курсов говорили, что прежде он был просто зверь, — содрогнулся Робин, однако прищурился и добавил: — Сомневаюсь, что ты так отзывался бы о нем.

— Ты думаешь, если бы он был моим деканом, мне было бы легче? — недоуменно спросил Мартин.

На что его друг только ухмыльнулся.

— Думаю, твою любовь к профессору Грейнджер ничем не перебьёшь.

— Что за бред! Ты что, паров надышался?! — возмутился слизеринец, пытаясь скрыть смущение.

— Да ладно, Мартин, это же даже слепому видно, — подшучивал над ним сосед по парте.

— Прекрати! — в истинно слизеринской манере зашипел Мартин. — Профессор Грейнджер нисколечко мне не нравится. Тем более, она, кажется, встречается с Уизли.

— Какая осведомлённость, — хихикал рейвенкловец, помешивая зелье и с озорным весельем в глазах косясь на друга.

— Я тебя сейчас в это варево окуну, — злобно прошипел блондин.

Он отвернулся от друга и уткнулся во что-то тёмное. Только потом он понял, что это мантия профессора. Медленно поднимая голову, мальчик уже чувствовал, что не к добру это. Когда его глаза встретились с рассерженными учительскими, он почувствовал себя маленьким и беззащитным.

— Что может быть приятнее дружеской беседы, когда варишь на уроке зелье? — обманчиво миролюбиво протянул Снейп. — Может быть, вы захотели недельную отработку за испорченную школьную мебель? Или, вероятно, горите желанием посетить медкрыло в качестве бессознательного тела, если не хуже? — его взгляд просто пронизывал насквозь.

— Простите, сэр, — опустив головы, пробормотали мальчики.

Профессор взглянул на них, потом на зелье. Прищурившись, он присмотрелся к жидкости, но уже через несколько мгновений с усталым вздохом покачал головой.

— Десять балов со Слизерина и Рейвенкло. Следите за своим зельем, — затем он развернулся и пошел к своему столу.

— Странный он какой-то, — очень тихо зашептал Робин, беря крылышко летучей мыши и кидая его в котёл.

— Да, уж, — согласился сосед.

— В первом семестре он был более кратким, а сейчас разговаривать начал…

— Не к добру это, — поморщился блондин.

— Вы что-то не поняли, мистер Квинс? — громко вопросил голос профессора.

Студенты захлопнули рты и уткнулись в котел.

— Я все понял, сэр, — выдавил Робин.

— Еще пять балов с Рейвенкло!

Несколько минут между мальчиками стояла тишина. Зелье мирно побулькивало, переливаясь желтоватым отблеском.

— Марти, оно просто в наглую не хочет синеть. Мы что-то забыли положить, — сокрушённо зашептал Робин.

Слизеринец начал пробегать глазами текст рецепта.

— Мы забыли лиственницу, — разочаровано проговорил друг. — Ну вот, опять незачёт.

Внезапно внимание Робина привлек опавший на стол пух. Рейвенкловец поднял взгляд к потолку и застыл. Два блестящих зелёных глаза, не мигая, смотрели на него. В темноте сводчатого потолка были видны только контуры птичьего тела. В котёл с глухим «бульк» упала ветка, и жидкость в нем приобрела синий цвет.

— Что ты туда бросил, Робин? — удивился блондин, уставившись на непрозрачную синюю смесь в котелке.

Рейвенкловец лишь пожал плечами и снова посмотрел вверх. Но птицы там уже не было.

Прозвенел звонок.

Профессор занялся проверкой того, что «настряпали» ученики. С недавних пор Северуса перестала раздражать неопытность и несобранность студентов. Возможно, двадцатилетний стаж все же оставил отпечаток на его характере, а может, потому что жизнь мастера зелий очень сильно изменилась. Наградив баллами нескольких рейвенкловцев и слизеринцев за прекрасно сваренные зелья, прищурившись на парочку болтунов, чье совместное творение все же было правильно сварено, зельевар приказал наполнить колбы образцами и поставить на специальный поднос, поставленный на первой парте около его стола. Ученики, выполнив указания, торопились быстрее покинуть класс. Но теперь это стремление диктовалось не столько боязнью своего учителя или ненавистью к нему, сколько нетерпением добраться до Большого зала на обед.

Дверь захлопнулась за первоклассниками. Северус сразу же наложил на нее запирающее и заглушающее заклятие. Почувствовав лёгкое дуновение, он обернулся. На кафедре сидел Гор.

«Что ж, профессор Снейп, вы очень изменились», — услышал Северус, и по интонации голоса понял, что Поттер усмехается.

— Неужели. Не просветишь, в чём именно? — профессор удивленно поднял одну бровь.

Гарри переступил когтистыми лапами по столу и склонил голову набок.

«На моём первом курсе студенты трепетали от страха, завидев тебя, боялись даже вздохнуть», — Гарри опять перешел на неофициальное обращение.

Северус заметил, что когда Поттер находится в своей птичьей форме, то обращается к нему на «ты», а когда в человеческой, то ему сложно это делать. Вот что значит психологический барьер, наращенный годами.

— Зато теперь они настолько смелы, что позволяют себе болтать во время занятия, — недовольно проговорил Северус, садясь в кресло и собирая со стола проверенные работы пятого курса, которые просматривал во время урока.

«Несмотря на это, они тебя уважают, — поразмыслив какое-то время, проговорил Гарри. — Некоторые, конечно, боятся. Мне-то уж есть, с чем сравнить, я знаю тебя очень давно. Ты стал мягче и намного терпимее. Это видно».

Северус откинулся на спинку кресла, и вновь поглядел на Гарри.

— Просто мне не нужно больше притворяться, — тихо заметил он. — Не смотря на то, что обо мне думают студенты, мне не всегда по душе наказывать их. И потом, наблюдать ненависть в глазах тех, кого защищаешь, не очень-то приятно. — Это было сказано явно с намеком. — Ты понял, как нужно вести урок?

«Да», — хмыкнул Гарри. Он хотел добавить еще кое-что про способность профессора доводить детей до нервного припадка, но подумал, что не стоит.

— Хорошо. На следующей неделе будешь проводить его сам. На этой у меня запланирована контрольная у хаффлпафа и гриффиндора. Надо выяснить, что осталось в их головах. Ее я проведу сам — зная твое предвзятое отношение к своему факультету и природную щедрость, не хочу рисковать, — скривившись, произнес Снейп.

Гарри обиженно распушил перья, нахохлившись. Северуса это забавляло. Вообще ему нравилось поддевать молодого человека на почве гриффиндора и геройского характера. Это было небольшой местью со стороны мастера зелий за прошедший год.

Поттер хотел спросить профессора, почему же для Слизерина и Рейвенкло контрольная не проводилась? Но потом решил, что не хочет слышать о превосходстве ума слизов над грифами.

— Дамблдор утром прислал записку, что хочет поговорить, — заметил Снейп.

«Он что-то узнал?» — хмуро спросил Гарри.

— Возможно, — ответил Северус. — Думаю, чем скорее мы закончим обсуждать мои изменения, тем быстрее узнаем, что выяснил Альбус.

«Вроде все», — вздохнул Поттер.

— У меня есть вопрос к тебе, — медленно проговорил профессор, положив руки на стол и сцепив их в замок.

Гор пристально посмотрел на Северуса, ощущая серьезность и осторожность в его голосе.

— Ты простил меня, Гарри, за то, что именно я рассказал Волдеморту о пророчестве? — произнести эти слова было трудно, так же как и посмотреть юноше в глаза.

Поттер удивился вопросу. Он не ожидал его, тем более, сейчас.

«Я узнал об этом на шестом курсе, — начал он. — От профессора Трелони. Она рассказала, что видела тебя в «Кабаньей голове», когда разговаривала с директором о работе. В тот вечер она и сделала пророчество. Я сразу все понял. Сначала я жутко разозлился на вас с профессором Дамблдором. Вы скрыли от меня очень важную часть моей истории. Но… — юноша посмотрел на волшебника, — к тому моменту я больше не мог ненавидеть тебя. Даже если бы захотел. Слишком много ты для меня сделал».

— Если бы не я, Гарри, то твои родители были бы живы. И тогда моя помощь тебе не понадобилась бы! — Снейп поднялся из кресла и встал позади него, вцепившись в спинку.

«Прошлого не исправить, Северус. И я не хочу думать, что было бы, если бы… И тебе не позволю, — тихо, но твёрдо заметил Поттер, смотря на побелевшие пальцы профессора. — Ты ведь слышал, что я говорил Риддлу? Я не могу винить тебя в том, что произошло. Моих родителей убил он. Ты ничего не должен мне, ты выплатил все долги, когда согласился стать мне кем-то близким. То, что ты мне дал, бесценно». — Гарри вглядывался в хмурящееся лицо Снейпа. Голова профессора была то ли задумчиво, то ли виновато опущена. Юноша немного обеспокоено молчал.

— Я никогда не хотел для тебя такой жизни, Гарри… — Северус еще сильнее сжал пальцы. Его фраза была не завершенной, и по интонации это было понятно. Но он и не хотел заканчивать ее, просто не мог сказать эти слова. Слишком жестокие и эгоистичные они были с его стороны. Он сам не понимал, как мог начать это предложение. Раньше таких проколов не случалось. Он резко задвинул кресло за стол. — Идём к Дамблдору. — Профессор прошёл мимо застывшего Гора.

«Северус».

Снейп остановился.

«Что ты хотел сказать?» — Гарри расправил крылья и взлетел.

Мастер зелий выставил руку. Феникс сел на предплечье, обхватив его лапами. Устроившись поудобнее, он заглянул прямо в темные глаза. Видно было, что внутри Северуса шла борьба — стоит ли говорить.

Снейп проклинал себя за несдержанность. Глубоко в душе он боялся того, как отреагирует Гарри. Столько лет шпионской жизни коту под хвост. Он стоит и не знает что ответить… А ведь Поттер — не Темный Лорд, который в любой момент мог наставить на тебя палочку или приказать своим слугам запытать до смерти.

— Ничего особенного, не бери в голову. Идём к директору. — Он развернулся и пошел к двери. Северус не смотрел в зеленые глаза, успешно преобразив своё лицо в маску бесстрастия и поставив блоки, чтобы Гарри не смог прочесть его мысли.

«Папа, пожалуйста».

Снейп подумал, что ослышался. Он остановился и пронзил Гора пристальным взглядом. Тот с немым вопросом взирал на него.

«Он назвал меня…?»

Маска спала с его лица. Будь, что будет. Гарри заслуживает откровения.

— Мерлин свидетель, я не хотел, чтобы всё так получилось, — осторожно произнес он и продолжил: — но, будь у меня возможность это исправить, я…

«Я понимаю», — тихо сказал юноша, уверенно глядя на Снейпа. Гарри знал, что хотел сказать профессор.

Мастер зелий, забыв все свои страхи, молча взирал на своего с недавних пор сына. Брови нахмурены, губы сжаты в линию.

— Почему? — недоверчиво спросил он.

«Я определенно не рад тому, что мои родители мертвы. Но с этим уже ничего не поделаешь. С учетом случившегося, я могу совершенно точно сказать, что счастлив от того, как в последствие сложилась моя жизнь. И еще, я думаю, для тебя это тоже не один из худших вариантов, — Гарри хмыкнул, наблюдая за весьма удивленным профессором. — Кто знает, как бы все сложилось, будь что-то иначе.

Через несколько минут Северус понял, что тугой клубок в груди растаял.

«Ну как, все хорошо?»

— Да, — улыбнувшись уголками губ, проговорил профессор и мягко добавил: — Спасибо.

«Не за что. Идём к директору?»

— Идем.

Перья феникса засияли, когда они вышли полутемный коридор.




* * *

— Сегодня утром приходил Грозный Глаз. Авроры нашли Горна Верди мёртвым, — проинформировал Дамблдор, как только Северус опустился в кресло, а Гор расположился на спинке.

«Кто такой Горн Верди?» — спросил Поттер, поймав взгляд директора.

— Он был нашим шпионом, Гарри, после того, как раскрыли Северуса, — объяснил Альбус.

— Где нашли и, что с ним произошло? — вопросил Снейп, принимая свой привычный невозмутимый вид. Новости были действительно не самыми хорошими. Теперь они слепы.

— Его обнаружили на окраине западного Уэльса. Убит непростительным проклятием, — ответил Дамблдор.

«Думаете, Том сейчас в Уэльсе? Он не стал бы привлекать внимание трупом к тому месту, где обосновался. Наверняка, наш шпион был убит, а потом его переместили», — уверенно проговорил Гарри.

— Скорее всего, — кивнул директор.

— Возможно, следует подождать до того, как Поттер превратится? Неудобно разговаривать, когда не слышишь вопросов, — недовольно произнес Снейп.

— Извини, Северус, — проговорил Дамблдор. — Гарри сказал, что место, где нашли Горна не то, где может быть Том. Я с ним согласен.

«Какое задание вы ему поручили?»

— Он контролировал передвижение стаи Сивого. Видимо, кто-то из прислужников Тома пришел к ним. И Горн в чем-то прокололся… — Гарри слышал в голосе директора стальные нотки, поэтому пристально вглядывался в его лицо. Заметив взгляд феникса, старик произнес: — Шпионаж — очень тяжелая работа. Там все зависит от тебя и от того, насколько ты способен контролировать ситуацию. К этому нужна способность. Я ничем бы не смог помочь Верди. Он знал, чем рискует, каждый из «них» это знает. И морально они должны быть готовы к этому — по-другому нельзя.

Поттер перевел взгляд на Снейпа. Тот неподвижно сидел и размышлял. Профессор мало рассказывал о своей шпионской деятельности: о том, что чувствовал, когда находился среди Пожирателей или разговаривал с Темным Лордом. Когда ходишь по лезвию ножа, то выжимаешь из себя все, чтобы только не соскользнуть. По тому, как себя вел и говорил мастер зелий, было видно, что он многое вложил в свое альтер-эго. Несмотря на то, что сам Северус думал о себе несколько минут назад.

— Драко не связывался с тобой, Гарри? — спросил директор.

Гор отрицательно покачал головой. Затем Дамблдор услышал у себя в голове:

«Вы говорили, что Фоукс ищет Риддла. Может, мне заняться тем же, пока я не так занят в школе?»

— А если он почувствует тебя? Том не настолько слаб, — возразил директор.

«Это будет намного быстрее. Тем более, вдруг я смогу ощутить его магию. В Косом переулке мне это удалось».

— Это довольно опасно.

— Что опять придумал наш герой? — скучающе спросил Северус, выходя из задумчивости и глядя на Дамблдора.

— Гарри предложил помочь Фоуксу искать Волдеморта, — ответил Альбус.

— Опять потянуло на подвиги, Поттер? — внезапно холодно проговорил Снейп и продолжил: — Конечно, это же мы для себя придумали тебе новую внешность и имя и пытаемся держать все в тайне. И, несомненно, только для себя стараемся тебя уберечь. Тебе же можно делать все, что захочется. — выплюнул Северус.

«Я никак не рискую выдать свою личность Этот метод поиска будет намного лучше и эффективнее, чем посылать кого-то в пекло к дьяволу!» — Гарри недоумевал на реакцию Снейпа.

— Он никуда не полетит, Альбус, — спокойно отрезал Снейп, не обращая внимания на слова юноши. — Не нужно потакать его комплексу героя. Поттер только что вернулся с того света. Ваш феникс прекрасно сам справится. У нас достаточно людей, чтобы обнаружить, находится Риддл еще в Великобритании или нет.

— Ты слишком утрируешь, — укоризненно заметил Дамблдор, смотря на профессора поверх своих очков-половинок. Северус не дрогнул под этим взглядом. Альбус продолжил. — Я уверен, что Гарри не будет рисковать. Не спорю, все следует продумать самым тщательным…

— Нет, — Северус был непреклонен. — Я не позволю вам рисковать его жизнью.

Уничтожающий взгляд был направлен на директора. Вид мастера зелий напоминал застывшего в ожидании добычи ворона.

— Ты же знаешь, друг мой, что я никогда не рискнул бы жизнью мальчика. — Альбус обернулся к наблюдавшему за зельеваром юноше. — Гарри, ты точно уверен, что у тебя достаточно силы для подобного?

Поттер кивнул, чувствуя, что это будет стоить ему хорошей трепки от профессора. Однако Гарри знал и другое: что он действительно хочет полетать где-нибудь дальше, чем окрестности Хогвартса. В конце концов, ему хотелось приносить пользу, а не прятаться. За время, прошедшее с его возвращения минуло более двух недель, и за все эти дни он не забирался дальше запретного леса. Полет к Драко и небольшая вылазка в Косой переулок были исключением. Северус просил его не удаляться от замка, и Поттер держал слово. Во время пребывания в человеческом теле Гарри вспоминал основы зелий и составлял план будущих уроков, а когда превращался, то кружил над лесом и небольшими горами, что подальше. Обещание связывало Гарри, не давало полной свободы. Иногда ему хотелось нарушить его, как раньше он поступал со школьными правилами, но всегда его что-то останавливало.

— Он раскроет тебя, как только ты приблизишься, Поттер! — услышал юноша уже менее спокойный голос профессора. — Ты знаешь, какие проклятия и щиты наложены на его убежище? Их могут быть сотни, и каждое будет стоить тебе жизни. Фоукс может сгореть и воскреснуть, а ты — феникс только наполовину. Ты можешь не обладать такой способностью.

«Ну, я же не дурак. Я буду осторожен!»

— Ты будешь не магом, а птицей! Ты можешь случайно влететь в магическое поле, — зельевар повернулся к Гарри лицом и наконец-то Поттер увидел эмоции профессора: он был настолько зол, что глаза потемнели и казались теперь двумя бездонными туннелями. Давно Гарри не видел такого взгляда. Казалось, он способен вынуть из тебя душу. — А что ты будешь делать, если превратишься в человека? Без одежды и палочки. Ты об этом подумал?

«Фениксы умеют исчезать, Северус. Если я почувствую, что скоро превращусь, я перемещусь домой», — тоже начинал закипать Поттер. Его считают полным идиотом, ничего не смыслящим в магии. Это выводило из себя.

— Нет, — холодно и безоговорочно.

«Я не могу постоянно быть под твоим надзором! Я что, пленник в клетке? — вспылил Поттер, распушив перья и когтями проткнув обивку кресла. — Мне нужно знать, что происходит за стенами замка».

— Тебя и так проинформируют обо всем, что тебе нужно знать, нет надобности никуда летать, — бросил Снейп, резко поднимаясь с кресла и не сводя с Поттера глаз.

«Я не хочу сидеть в замке только для того, чтобы тебе было спокойно!» — выпалил Гарри. Феникс свирепо закричал, грозно смотря на Снейпа. Только по изменившемуся взгляду профессора юноша понял, какую непозволительную глупость сказал.

Северус резко отвернулся, пряча промелькнувшие на долю секунды эмоции. Дамблдор непонимающе смотрел на мастера зелий и феникса, не представляя, о чем говорил Поттер. Внезапно раздался стук в дверь.

— Делай, что хочешь, — тихо, но резко сказал Северус и, порывисто развернувшись, пошёл к выходу. Гарри видел, насколько его слова задели профессора, но ничего не мог сделать, кроме как смотреть, как тот уходит.

Рывком распахнув дверь, мастер зелий напугал Филча. Завхоз отпрыгнул в сторону, держась за сердце.

— Прошу, Аргус, — выплюнул Снейп и проскочил мимо остолбеневшего сквиба.

«Иди, Гарри», — услышал уже успокоившийся Поттер голос директора.

«Я не должен был этого говорить. Это просто вырвалось. Это же мысли, их невозможно сдержать», — виновато оправдывался он, чувствуя себя полным дураком.

«Что бы ты ни сказал, тебе нужно с ним поговорить и объясниться», — посоветовал Дамблдор, поднимаясь из кресла и идя к ошарашенному завхозу, так и стоявшему в дверях.

— Аргус, я вас слушаю, друг мой, — приветливо улыбаясь, проговорил директор, ведя Филча в свой кабинет.

Гарри выпорхнул в закрывающиеся двери. Бедный смотритель даже вскрикнул, присев, когда массивные крылья пронеслись у него над головой.

«Чёрт, ну почему я такой болван!» — ругал сам себя юноша, пытаясь разыскать среди толпы студентов Северуса. Но того нигде не было видно.

Гор вылетел на лестничную площадку, нырнул под передвижную лестницу и чуть не врезался в перила. Ученики, стоящие там, удивленно переговаривались и показывали пальцем на странную птицу.

«Надо немедленно извиниться».

Делая плавный поворот уже в коридоре, Гор был вынужден снизиться. Как раз в этот момент из-за угла вышел первокурсник.

БУХ!



* * *

Снейп быстро шёл по веранде восточного крыла. От ветра, гуляющего по коридору, мантия развевалась, как крылья демона. Профессор ускорил шаг. На улице бушевала метель. Было очень холодно, но от того, что маг сейчас чувствовал, он не замечал мороза. Северус вылетел на улицу через старые резные двери со стороны теплиц и направился к воротам школы, ведущие в волшебную деревню. Взмахнув палочкой, он оградил себя от колючего снега барьером.

«Я не хочу сидеть в замке только для того, чтобы тебе было спокойно!»

Снейп сжал кулаки.

«Глупец!»

Только Северус не знал, кого именно он таковым считал: вздорного мальчишку или себя.

Когда Снейп дошел до врат, он зашептал заклинание, открывающее их. Со скрежетом медные створки разъехались. Волшебник прошел через них и обратно наложил чары. Дальше его путь пролегал не в Хогсмид, а за антиапарационный барьер. Пока Северус шел, он достал из кармана маленькую бутылочку с зельем. Осушив ее, он уничтожил пробирку — повторно использовать ее под другое зелье было невозможно.

Когда мастер зелий добрался-таки до окраины деревни, буря утихла, и ее сменил мерно падающий снег. Снейп осмотрелся, убрал волшебную палочку в надежный карман и сосредоточился. Через мгновение на снегу сидел угольно-черный ворон. Он взмахнул крыльями и начал подниматься высоко в небо, при этом выбрав направление в сторону просвета в облаках.

Глава опубликована: 09.10.2011

Глава №16. Догадка

БУХ!

Гарри кувыркнулся и очутился на спине. Удар был не сильным, феникс сразу же вскочил на лапы и принялся осматриваться. Причина его падения лежала неподалёку и не шевелилась. Это оказался мальчик, которому Гарри помог на зельях.

Тонкий птичий слух уловил приближающиеся шаги. Из-за поворота в коридор вышел Сириус. Крестный сразу заметил феникса и лежащего на полу студента. Удивившись, он подбежал к пострадавшим и, опустившись на колени около первогодки, проверил его пульс.

— Как ты? — спросил Сириус Гора.

«Нормально. Я случайно сбил его, — поспешно произнес Поттер. — С ним все будет хорошо?» — взволновано спросил он.

— Надо быть осмотрительнее, когда летаешь по замку. Он скоро придет в себя, — отозвался Блэк. Помедлив, маг поднял мальчика на руки и пошел в сторону больничного крыла.

Гарри полетел за ним. Начался урок, поэтому коридоры были безлюдными.

«Ты так вовремя оказался в коридоре, — мысленно вздохнул Гарри. — Не знаю, чтобы я делал, если бы ты не нашел нас...»

— У меня как раз закончилась тренировка с пятым курсом. На улице ужасная метель! Через неделю матч со Слизерином, а погода все никак не наладится, — недовольно проговорил Сириус. — Пойдешь болеть за свою команду?

«Это какую?»

— Забыл какая у тебя команда? Или ты уже начал считать себя слизеринцем? — сузив глаза, поинтересовался Блэк. В конце коридора из медкрыла вышло несколько студентов старшекурсников.

«Я не приписываю себя к Слизерину. Что вообще за глупость делить всех людей на факультеты. В Слизерине тоже много отважных и отчаянных людей, как и в Гриффиндоре — корыстных и подлых. Вспомни Петтигрю».

Блэк промолчал, но по заходившим желвакам стало понятно — он многое мог бы сказать на слова крестника. Студенты все еще не ушли из коридора, поэтому пришлось идти молча. Сейчас Сириус больше всего пожалел, что не обладает знаниями окклюменции.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила медсестра, когда Блэк положил ученика на кровать. Увидев, приземлившуюся на металлическую спинку соседней койки белоснежную птицу, она пораженно вскрикнула: — Мерлин, белый феникс!

— Поппи, все потом, сначала мальчик, — поторопил Сириус.

— Да, конечно, — она принялась водить палочкой над телом Робина.

— Они столкнулись с Гором. Мне, кажется, парень ударился головой при падении, — проговорил профессор полетов, наблюдая за действиями медсестры.

— Гором?

— Фениксом, — пояснил Блэк.

К концу обследования, студент зашевелился. Помфри убрала палочку, заключив:

— Легкое сотрясение и ушиб на груди. Все это не страшно.

Робин открыл глаза и осмотрелся. Его затуманенный взгляд остановился на Сириусе.

— Опять не обошлись без приключений, мистер Квинс, — с несвойственной ему интонацией произнес Блэк. Поттер заметил в глазах крестного беспокойство. Это удивило юношу. Он никогда не думал, что Сириус настолько серьезно воспринимает свой статус преподавателя. Обычно крестный более беспечный. Приключения свои или чужие вызывали у него возбуждение и азарт. Он мог бы ухмыляться на ссадины и ушибы или подойти, чтобы потрепать по голове, сказав, раз шею не свернул, значит все нормально. Теперь же Блэк глядел со странным выражением озабоченности на лице. Гарри присмотрелся к мальчику, возможно ли, что дело именно в нем?

Робин продолжал оглядываться, не совсем понимая, в чем дело и где он находится.

— Что случилось? — потеряно спросил мальчик.

— Вы столкнулись в коридоре с фениксом, — объяснил преподаватель. — Это произошло случайно, — добавил он, бросив короткий взгляд на Гора.

Поттер расправил крылья и перелетел на кровать к мальчику. Поглядев на ребенка, он попытался взглядом выразить свое сожаление о произошедшем. Тем временем, Робин во все глаза смотрел на необычную птицу.

— Это ваш феникс?! — изумленно воскликнул он.

— Почти, — с усмешкой ответил Блэк.

— А можно его погладить? — несмотря на то, что Робин был удивлен, он не побоялся быть любопытным. Хотя, это же ребенок!

— Думаю, он не будет против, раз уж сшиб тебя, — заметил Сириус, пристально смотря на Гарри.

Гор не был против, показывая это тихим и успокаивающим урчанием. Стоило маленькой ладошке коснуться перьев, они засветились. Робин, испугавшись, отдернул руку и перевел взгляд на учителя. Знаменитая подбадривающая улыбка Блэка, заставила мальчика повторить попытку. Когда рука ощутила мягкое и теплое тело птицы, на губах студента расцвела улыбка, и он восхищенно проговорил:

— Вы очень сильный волшебник, такой же, как профессор Дамблдор. Фениксы прилетают только к могущественным магам.

Гарри напрягся от слов Робина, вспомнив причину, по которой так спешил, в результате чего и пострадал студент.

Улыбка Сириуса погасла, так как пришло осознание, что данный комплемент принадлежит не ему, а давнему недругу. Столь неприятное открытие заставило его помрачнеть.

— Я это точно знаю, я читал, — недоумевал Робин, обратив внимание на внезапно потемневшее лицо профессора.

— Не сомневаюсь, что читал, — вяло улыбнулся Блэк.

«Сириус, мне нужно идти. Надо найти Снейпа», — проговорил Гарри.

По лицу Блэка стало понятно, что подобное заявление Гора было ему больше чем просто неприятно, однако, все равно кивнул, заскрипев зубами. При мальчике Сириус ничего не мог сказать. Гарри подумал, что это очень действенный способ, чтобы избегать брани крестного. Наверное, стоит почаще говорить с ним в качестве птицы и при людях.

Гор еще раз взглянул в глаза Робина, чтобы убедиться, что тот действительно в порядке. Юный волшебник любопытно и заворожено разглядывал его. Гарри на прощание потерся головой о ладошку ребенка. Затем раскрыл большие крылья и вылетел в открытую дверь.


* * *

Рон Уизли сидел за преподавательским столом и задумчиво рисовал в чьей-то тетрадке непонятную закорючку. Не то, чтобы проверка работ его утомляла, иногда было очень забавно читать то, что написали студенты. Бывало, помощник профессора ЗОТС оставлял не совсем подобающие его статусу замечания. Однако судил он справедливо. Заметив свои художества в работе мистера Колтера, Рон почесал в затылке и удалил невежество взмахом палочки.

Откинувшись на спинку кресла, он окинул класс взглядом. Второкурсники писали контрольную работу, иногда перешептываясь между собой. Нельзя сказать, что дисциплина страдала. Скорее ученики и учитель друг друга понимали. Уизли предпочитал не замечать, когда студенты начинали списывать, а те старались делать это по возможности незаметно, и не подставлять его перед профессором Люпином. В отличие от Гермионы, на чьих парах обычно ребята страдали от жесткого контроля и, что удивительно, от язвительных комментариев, здесь же они в каком-то смысле отдыхали.

Сейчас Рон думал о том, что рассказал им с Гермионой их оживший друг. В голову Уизли пришла интересная мысль, и она не отпускала его разум вот уже второй день. Нужно поговорить с Поттером, так как Рон, возможно, догадался о том, какой крестраж является последним.

Ученик профессора ЗОТС очнулся, только когда прозвенел звонок. Студенты зашевелились, собирая свои вещи и принося на преподавательский стол листки с ответами на контрольные вопросы.

— На следующую пару прочитайте-ка параграф о лукотрусах. Профессор Люпин, кажется, хочет проверить ваши знания с прошлого семестра, чтобы начать рассказывать про фонарников, — посоветовал Уизли. Это было маленьким бонусом ребятам. Рон иногда подсказывал им, что тем нужно подготовить, чтобы не показаться совсем идиотами. Он по себе знал, что обычно после каникул информация из головы быстро выветривается.

Студенты покидали класс. А их учитель, собрав пергаменты и закрыв дверь кабинета за последним ушедшим студентом, отправился в подземелья.


* * *

Пока Поттер летел в комнаты профессора, он чувствовал, как кости начинало ломить так, что крылья с каждым взмахом дрожали. Последнее время обличье феникса держалось недолго. Не как раньше половина на половину. Сегодня не прошло и четырех часов, а симптомы уже давали о себе знать.

Гарри спустился в подземелье и пролетел вход в гостиную Слизерина. Долгожданная дверь замелькала впереди. Он приземлился возле нее и начал скрести когтистой лапой по дереву. Северус должен услышать, или заклинание должно его оповестить, что кто-то пытается пробраться в квартиру. Прошло несколько минут, показавшихся Поттеру мукой. Гарри продолжал царапать дверь. Когти невольно начали сжиматься от накатывающей боли, оставляя на гладкой дверной поверхности глубокие царапины.

Но так никто и не открыл. В затуманенную голову все же пришла мысль, что Снейпа нет. Возможно, профессор не хотел видеть юношу, поэтому не пришел домой. Он знал, что Гарри может попасть туда без него. Северус придумал для него простой механизм, как тот мог открыть окно, если будет птицей, и дверь, если — человеком. Почему-то они не подумали сделать доступной дверь, если даже Поттер будет фениксом. Снейп заколдовал окошко так, что когда Гор прикоснется клювом к определенному месту на раме, то оно откроется. Тот же механизм и с дверью. Нужно лишь дотронуться до точки на косяке.

Гарри судорожно сглотнул. В горле все пересохло. Грудь неровно вздымалась. Он развернулся и быстро, что есть сил, рванул вон из подземелий. Времени оставалось не так много. Нужно успеть добраться до окна, до тех пор, пока он не начал превращаться. Был, конечно, вариант найти Сириуса, но тот наверняка еще с мальчиком в больничном крыле. К Дамблдору юноша не полетел бы, поскольку оказаться нагишом перед директором было бы очень неловко.

Он летел, задевая крыльями стены, сшиб факел. Масло попало на перья, но, слава Мерлину, огонь не успел поджечь его. Гарри заметил, что оказывается, не все в замке работает на волшебстве. Есть и вполне обычные вещи. Вверх по лестнице из подземелий он вылетел почти без приключений, но в самом конце в коридор вошли студенты. Гор уже не мог остановиться, даже если бы захотел. Он почти врезался в них, но в последний момент извернулся и пролетел между. Лишь немного задев не острой стороной лап застывшего от шока парня. Студенты в ужасе отпрыгнули к стенам и широкими глазами смотрели в след птице.

Кровь начала кипеть в жилах, в затылке стучала тупая боль, зрение ухудшалось. Гарри вылетел в холл. Заметив открывающуюся входную дверь, он усиленно замахал крыльями. Выскочив из замка и взмыв в небо, он едва не задохнулся от холодного бурана, разыгравшегося на улице.

«Лишь бы успеть!»

Он начал огибать Хогвартс, залетая со стороны озера. Когда в скале, на которой и стоял вековой замок, завиднелось одно единственное окно, Поттер понял, что крылья перестают слушаться. По голове словно ударили, и он провалился на несколько метров вниз. С трудом удерживая высоту, Гор изо всех сил направился к окну.

Времени, а значит и возможности, чтобы опускаться на выступ не было, поэтому феникс, как пущенный снаряд, со всей скорости влетел в окно. Раздался звон стекла и треск рамы. В разные стороны полетели осколки и перья.

Гор лежал на спине посредине комнаты, его грудь тяжело вздымалась. В глазах все плыло от боли. Затем он протяжно застонал, перья начали светиться. Первые языки пламени охватили крылья, в последствие огонь перекинулся на грудь и шею. Спустя мгновение пылало все тело. В свете было видно, как начинают образовываться человеческие конечности.

Когда Гарри очнулся, то почувствовал спиной холод от каменного пола.

«Опять ковер», — уныло подумалось ему.

Видимо, он уже долго тут лежал, так как камень под ним успел остыть. Поттер приподнялся на локтях и от движения ощутил жуткое жжение. Глянув вниз на свое тело, он испуганно сел, о чем сразу же пожалел. Гарри во все глаза смотрел на обожженный правый бок и голень. Сначала он не понял, как такое произошло. Раньше ведь этого не случалось. Магическое пламя никогда не наносило ему вред. Но юноша вспомнил, что, когда задел факел, его окатило маслом.

«Мой огонь поджег его», — страдальчески поморщился он.

Превозмогая боль, молодой человек поднялся. В квартире никого не было. Он, прихрамывая, пошел в свою комнату.

Неделю назад Снейп сделал ему отдельную спальню. Если раньше Гарри хватало и спинки кресла, то теперь, когда он больше времени проводил как человек, ему требовалась отдельная комната. Поттер не был против совместного проживания с профессором. Иногда, они со Снейпом препирались по мелочам, но до настоящих ссор не доходило. Исключая сегодняшний день. Как ученик мастера, Гарри мог попросить одну из спален старост, но не сделал этого.

Парень зашел в комнату и начал искать одежду. Новые вещи, несмотря на то, что в Лондон выбраться так и не получилось, Поттер смог приобрести в Хогсмиде. Гарри, конечно, был не в восторге. Ему хотелось куда-нибудь съездить, но так сложились обстоятельства, что не вышло. Снейп занимался какими-то делами школы или с Дамблдором, а Поттеру приходилось составлять планы уроков и сидеть читать определенный материал, которого оказалось непозволительно много.

«Нужна настойка растопырки, — думал он, ощущая, как при каждом движение ноют ожоги. — Лаборатория закрыта». — Эта мысль вызвала неприятное трепет в груди. Поттер мог бы взломать пароли наставника, но в сложившейся ситуации, после их ссоры, ему не хотелось делать этого. Гарри было стыдно за свои слова, и поэтому не хотелось еще и влезать в святая святых мастера зелий без спросу. Даже если этот самый Мастер, потом три шкуры с него снимет за такую глупость.

Поттер оделся. Случайно задев что-то на макушке, он вскрикнул от резкой боли. Проведя рукой по волосам, молодой человек нащупал маленький кусочек стекла.

— Ай!— он вынул стеклышко. — Только этого не хватало в моей дырявой голове.

Пройдя в ванную, он осмотрел и ощупал волосы. Будь у него серьезные повреждения, это волей не волей бросалось бы в глаза. Так он решил. Отмыв руку от крови, юноша вышел в комнату. И как раз услышал стук в дверь, раздававшийся из кабинета Снейпа, смеженного с апартаментами мастера зелий, чтобы тот мог общаться со студентами в любое время (еще в бытность его деканом Слизерина). Гарри быстро поправил одежду и пошел открывать. Он ощутил, как что-то защекотало по затылку, но не придал этому значения. Молодой человек отворил дверь и с удивлением обнаружил на пороге своего друга.

— Рон?

— Привет. А я боялся столкнуться с твоим патроном, — нервно улыбнулся он.

— Проходи, — сказал Гарри, пропуская Уизли внутрь.

Рон вошел, осматривая кабинет, словно кого-то искал.

— Садись на стул, — предложил Гарри, а сам прошел за стол зельевара. — Снейпа нет.

— Это хорошо. Эффектно смотришься, — ухмыльнулся Рон, наблюдая картину: Гарри Поттер за большим черным столом мастера зелий. Когда-то тут Снейп отчитывал их за выходку с фордиком Англия и безумным деревом. Грозился исключением.

Гарри положил на стол скрепленные в замок руки и стал наблюдать за другом с ухмылкой. Поттер чувствовал направленность мыслей Рона.

— У вас ко мне какое-то дело, мистер Уизли? Или вы пришли почесать языком? — копируя все нотки в голосе наставника, проговорил Гарри.

— Мда, — покачал головой Уизли, — не лучшую компанию ты нашел себе, друг.

Гарри приподнял бровь.

— Что случилось? — спросил он.

Рону понадобилось какое-то время, чтобы начать выкладывать родившуюся в сознании идею.

— Я уже второй день думаю о том, что ты рассказал нам. Получается, что у Волдеморта, — он уже спокойно произносил его имя, хотя раньше выговаривал его по слогам, — остался один единственный крестраж.

— Да, — кивнул Гарри.

— Когда вы сражались, не заметил ли ты где-то поблизости его змею?— Рон сузил глаза, как обычно делал, когда задумывал хитрый ход в партии в шахматы.

Поттер задумался. Он не помнил, чтобы рептилия была с Риддлом. Но, возможно, он просто не заметил.

— Я ее не видел. Ты считаешь, что Нагайна может быть последним крестражем? — спросил он, потирая висок. На мгновение лицо Рона раздвоилось, но сразу пришло в норму.

— Мне кажется, что вполне вероятно. Он же никогда не расставался с ней, — продолжал Уизли.

— С чего ты взял, что не расставался? — поинтересовался Гарри, тем не менее обдумывая это предположение и вспоминая все моменты, где Риддл общался со своей змеей: во время, когда Поттер следил за ним, или в их короткие встречи.

— На собраниях наши говорили иногда, что видели его со змеей. Да и Снейп как-то обмолвился, будто рептилия Лорда повсюду следует за ним, — Рон передернул плечами. — А еще помнишь, когда Нагайна напала на моего отца?

Поттер кивнул, пытаясь уследить за направленностью мыслей друга.

— Ты говорил, что был не сторонним наблюдателем, а смотрел ее глазами. Тебе не кажется это странным? Или наоборот вполне логичным? Если учесть, что ты был связан с Волдемортом через его крестраж, то мог смотреть глазами змеи еще и потому, что она тоже его часть.

В этот момент Поттер поразился сообразительности друга, такой логичной догадке и не менее разумным доводам.

— Рон, вот за что я тебя люблю, так за то, что ты постоянно меня удивляешь! — выпалил Гарри, вскакивая с кресла и начиная прохаживаться по кабинету. Хотя он сразу поубавил свою активность, как только заболел ожог на боку. — Ты прав. Как я раньше не понял этого? — Действительно, юноша все время думал, что последний крестраж это предмет, а не живое существо.

«Или почему Дамблдор не догадался? — внезапно задался он вопросом. — Директор не мог не знать... Хотя, я никогда не говорил ему, что видел нападение на мистера Уизли через Нагайну. Или говорил. Не помню. Мерлин!»

Рон радовался похвале, его щеки покраснели от удовольствия.

— Но где нам ее искать? — словно сам себя внезапно спросил Поттер. — Где он мог спрятать ее?

— Если хочешь спрятать что-то от врага, то прячь у него под носом, — глубокомысленно произнес Уизли, поразив Гарри во второй раз.

— Тайная комната! — воскликнул Поттер, останавливаясь около друга и смотря на него большими глазами. — Это очень похоже на Риддла. Но, Рон, я не знаю больше змеиного языка. Мы не сможем попасть туда. Если, конечно, директор не знает другого способа войти...

Юноша провел пятерней по длинным волосам, взволновано оглядываясь, словно что-то потерял. Он не замечал даже, что рука стала мокрой.

— Гарри, я помню, что ты шипел тогда, — уверенно проговорил друг. — А еще ты иногда разговаривал во сне, — ухмыльнулся он.

Поттер был возбужден, ему хотелось действий. И недолго думая, он выпалил:

— Идем туда. Нужно проверить!

— Гарри, может, сначала расскажем Дамблдору... и Снейпу, — неуверенно проговорил Рон.

— Я... — замялся Поттер, заметив, наконец, что пальцы, сжимаясь в кулак, скользят, — я поругался со Снейпом, — он отвернулся от Уизли и посмотрел на ладонь. Она была в крови. Но это открытие никак не уменьшило его запала. Адреналин уже забурлил в крови. — Нам нужно подняться к директору, — он незаметно вытер руку о темную брючину.

Рон ничего не заметил, поэтому, вставая, сказал:

— Хорошо. Пошли тогда.

Молодые люди отправились к Дамблдору через камин.

Альбус был немного удивлен, снова увидев Гарри, но уже в своем обличье. Филча на данный момент в кабинете не наблюдалось, поэтому Гарри, не боясь, вышел из камина, отругав себя за недальновидность. Смотритель все еще мог быть тут, а Поттер не потрудился изменить внешность.

«Сегодня я побил все рекорды по тупости».

Директор поприветствовал молодых людей, те ему ответили тем же.

— Чем могу быть полезен? — осведомился он, показывая рукой на кресла.

— Профессор Дамблдор, Рону пришла в голову мысль насчет крестража! — заговорил Гарри, когда они уселись. — Это может быть змея Волдеморта — Нагайна. — Выпалил он и сразу же продолжил: — Вы помните, когда змея напала на дежурившего в Отделе Тайн мистера Уизли. Я тогда видел ее глазами. И не факт, что Риддл в тот момент управлял ей. Он мог просто дать змее задание. А смотрел я через нее, поскольку в ней мог находиться еще один крестраж Риддла.

Дамблдор не был удивлен так, как Поттер ожидал, что привело парня в замешательство. Директор взглянул на Рона. Молодой человек смущенно вжался в кресло.

— Вы молодец, мистер Уизли, — заметил он, улыбнувшись юноше, потом вновь обратился к Гарри. — Да, это змея. Я пришел к тому же выводу.

— Но почему вы не сказали мне? — сдержанно спросил Поттер, в груди поднялось странное раздражение. В голову внезапно пришла мысль, будто директор ему больше не доверяет и боится, что Гарри опять выкинет что-нибудь неожиданное. — А профессор Снейп тоже знает? — полюбопытствовал он, сверкнув глазами.

— Гарри, я совершенно недавно пришел к этой мысли и сегодня днем именно об этом хотел поговорить с тобой и профессором Снейпом, — спокойно проговорил старик, но Поттер почему-то не поверил его словам.

Юноша заскрипел зубами и отвернулся. Повисла тишина. Альбус смотрел на мальчика и тоже молчал. Если бы он сказал что-нибудь еще, Поттер плюнул бы на свою интуицию и принял бы, но тот не произнес ни слова. Гарри отчетливо почувствовал, что теперь не только Северус пытается оградить его от дел, но и директор. Но, в этом виноват только он сам. Нечего было так сильно пугать их!

— Сэр, — подал голос Рон.

Дамблдор перевел взгляд с неопределенным выражением на друга Гарри.

— Да, мистер Уизли? — его глаза блеснули любопытством.

— Мы думаем, что Волдеморт мог спрятать змею в Хогвартсе. В Тайной комнате, — проговорил Рон.

Дамблдор задумчиво разглядывал юношу, поглаживая свою бороду.

— Если хочешь спрятать что-то — положи это на самом видном месте. Согласен с вами, мистер Уизли, — кивнул старик.

— Сэр, может нам спуститься туда? — спросил Рон. — Я знаю пароль на парселтанге. Запомнил с того раза, как мы туда с Гарри приходили.

— Вы уверены, что сможете? — приподнял бровь Дамблдор.

— Да, сэр, — ответил Рон. — Я как-то пытался открыть проход в туалете Миртл. — Покраснев, признался Уизли. — Ну, чтобы проверить, получится или нет...

Директор чуть склонил голову в знак согласия и изучающе посмотрел на Поттера. Потеребив край расшитого серебром рукава, маг вздохнул и поднялся. Обогнув свой стол и подойдя к Поттеру, Альбус мягко попросил:

— Гарри, посмотри на меня, пожалуйста.

Поттер повернул голову на просьбу.

— Ни я, ни профессор Снейп не пытаемся тебя обмануть и держать подальше от действий, — молвил директор, его улыбка была уверенной, а глаза внушали доверие. — Если мистер Уизли не против, то я спустился бы с ним в Тайную комнату и взглянул, есть ли там что-то. — Он посмотрел на Рона, тот утвердительно кивнул. Потом Дамблдор опять перевел свой взгляд на Поттера. — Я буду рад, если ты пойдешь с нами. Ты очень могущественный маг и твоя помощь могла бы пригодиться.

Поттер молчал четверть минуты, прежде чем дать ответ.

— Сэр, я не собираюсь предпринимать никаких попыток встретиться с Волдемортом или умереть в скором времени. Я понял насколько это болезненно для всех вас. Не лгите мне, пожалуйста, — холодно проговорили юноша.

— Гарри, я...

Но Поттер не дал продолжить.

— Я пойду с вами, сэр, — твердо сказал он, заглянув в голубые глаза.

Старик замер на какое-то время, изучая выражение лица Поттера, затем кивнул. Снова промолчав на слова юноши, что еще раз подтвердило его не совсем честный ответ.

— Тогда идемте, — вздохнул Альбус и добавил: — Только нам нужно кое-что прихватить с собой, если Нагайна действительно в комнате. Гарри, нам необходим меч Годрика. Ты можешь его призвать?

— Да, — отозвался Поттер без особого желания. Он начал произносить слова заклинания, водя рукой по воздуху. Пространство под его ладонью засеребрилось, и Гарри ухватился за металлическую рукоять тяжелого меча.


* * *

— Слишком много чести для этого маггла, — пробурчал жилистый высокий парень в черной куртке и капюшоне от ветровки под ней. — С какой стати мы должны его ждать, это он должен бегать за нами на задних лапах...

Второй маг сидел на скамейке и скучающе наблюдал за проезжающими неподалеку от парка машинами. Он, казалось, даже не замечал болтовни своего напарника. Прошло еще полчаса, прежде чем волшебник оживился, заметив остановившийся на противоположной стороне дороги, автомобиль. Из него вышел хорошо одетый джентльмен и направился в сторону двух магов.

Волшебник поднялся с лавки и бросил своему товарищу:

— Ни звука, а то пожалеешь.

Молодой пожиратель насупился, но ничего не сказал, а лишь засунул руки в карманы и недобро уставился на остановившегося напротив них мужчину.

— Прошу прощение за задержку, господа, пробки, — извинился он.

— Вы принесли то, что от вас требовалось? — спросил старший волшебник, подчеркнуто небрежным голосом.

— Конечно, — мужчина вытащил из нагрудного кармана конверт и протянул волшебнику. — Прошу вас, только не упоминайте моего имени. Мистер Риддл обещал мне защиту.

— Несомненно, — маг взял его и, даже не изучив содержимое, положил во внутренний карман плаща. — Надеюсь, вы все подготовите?

— Все будет сделано, как вы сказали, сэр.

— Хорошо, — затем маг, не прощаясь, развернулся и зашагал по аллеи. Сотоварищ поплелся следом.

— Антонин, разве мы не должны были продемонстрировать ему, что будет, если он не выполнил наши приказы? — непонимающе проговорил парень, оборачиваясь на маггла, который уже подошел к своей машине.

— Будешь столько болтать, я тебя убью, — резко отозвался напарник. — Я уже говорил тебе, чтобы ты не называл имен. Кажется, нужен еще один урок, — без эмоций проговорил мужчина. Он грубо схватил второго пожирателя и аппарировал.

Ворон, сидевший на дереве, спустя несколько минут встрепенулся и, поднявшись в воздух, полетел в сторону вокзала Кинг-Кросс.


* * *

В туалете Миртл стоял полумрак, слышалось гулкое капание воды из-под крана, пахло сыростью. Гарри, Рон и Дамблдор остановились около цилиндрического сооружения, в которое были вделаны раковины. Подойдя к одной из них, Поттер провёл рукой по медному крану с выгравированной на нем змейкой.

— Директор, вы ведь были там и без парселтанга? — спросил Гарри, неотрывно смотря на символ Слизерина.

Альбус улыбнулся в бороду и заметил:

— Да, я там был. В скалах со стороны озера несколько лет назад провалилось дно, и образовалась расщелина. Я узнал об этом от русалок и решил проверить. Как оказалась, трещина получилась довольно глубокая и вела в лабиринт Тайной комнаты. Я преградил воде доступ туда, чтобы вместилище Слизерина не затопило окончательно. Когда я нашел комнату, там стоял жуткий запах, — Дамблдор поморщился, отчетливо припоминая тот смрад от разложения. — Василиск тлел... Довольно, тошнотворное зрелище, я вам скажу. Заметив, что воздух не застаивается, а имеет свои пути на выход из лабиринта, я сжег змею и развеял тлен и гарь. Это заняло много времени. Почти полгода.

— Чешуя василиска очень редкий компонент, не поверю, будто вы его просто так уничтожили, — чуть улыбнулся Гарри, посмотрев на директора.

Альбус обрадованный, что Поттер больше не обижается, тоже улыбнулся и ответил:

— Я собрал и чешую, и клыки, и некоторые другие очень ценные компоненты, — подмигнул он. — Как ты думаешь, из чего было сделано зелье, для защиты твоего разума, когда Том не прекращал попытки овладеть твоим разумом? Северус приготовил его из сохранившихся прожилок сердца василиска.

Гарри заметил, как Рон, стоявший рядом с Дамблдором, позеленел. Поттер улыбнулся шире своему другу, прекрасно его понимая. Но в свете своей новой должности, такие понятия как потроха, сердце или даже совсем отвратительные части тела животных, его уже не пугали и не вызывали рвотных позывов, как это было раньше.

— Твой выход, друг, — сказал юноша, ободряюще похлопав Уизли по плечу.

Рон занервничал, но твердо подошел к раковине. Собравшись с мыслями, он прошипел:

— «Откройся мне».

Гарри ощутил, как холодок прокрался под кожу, когда он осознал, что понимает, что шипит Рон. И даже в какое-то мгновение Поттеру, показалось, словно змея на кране зашевелилась, высунув тонкий язычок. Молодой человек мотнул головой, чтобы прогнать наваждение и мурашки. Знание змеиного языка так и осталось с ним, даже после того, что произошло?

«Змееусты сами по себе носят в душе закрома темноты, и от этого уже не избавиться», — вспомнил он строчки из какой-то книги. Гарри очень надеялся, что способность разговаривать со змеями является только знанием языка, и не несёт в себе все остальные составляющие этого понятия. Особенно часть души Риддла.

«А вдруг крестраж во мне все же не погиб? То, что я его не ощущаю, не значит, что не почувствую потом. Мои силы еще не восстановились... Но, фениксы создания света, значит во мне не должно быть темных паразитов».

Где-то внутри мраморного цилиндра послышался глухой скрежет и металлический лязг. Это отвлекло юношу от страшных мыслей.

— Спуск будет немного сложноват, — поежился Уизли, вспоминая их путешествие на втором курсе.

— В каком смысле? — спросил Альбус.

Несколько раковин утонуло в полу, верхняя часть цилиндра поднялась кверху. Проход открылся, зияя черной дырой. Повеяло плесенью и речной водой.

— Что ж, вы правы, мистер Уизли, — заметил Дамблдор и, взмахнув палочкой, создал спиральную движущуюся лесенку. Старик улыбнулся молодым людям и произнес: — Позвольте ребята, я пойду первым? — Он ступил на ступеньку. Гарри почувствовал, как вокруг директора появился щит. Юноша тоже им обзавелся и посоветовал Рону. Молодые люди последовали за главой Хогвартса.

Альбус зажег на конце палочки свет. Когда они достигли дна, лесенка прекратила движение. Поттер заметил, что усыпанный трупами крыс пол был заполнен водой. Она тонкими струйками стекала из труб. Не добрый знак.

— Ну что, идемте, — заговорил Поттер и спрыгнул в кости, утонув по колено. Он направился в туннель, через который они с Роном когда-то шли вместе с Локхартом. На поясе молодого человека, на кожаном ремне поблескивал знаменитый меч.

Гарри осветил каменные кладки палочкой. Со стен сочилась вода, камни облеплены плесенью. Где-то из темноты слышалось шабуршание и пищание беспокойных крыс. Профессор Дамблдор шел за ним. Так же, как и Рон. Туннель был просто огромным. Шествуя по нему какое-то время, они увидели множества разветвлений, уходящих в разные направления. Поттер уверенно шел дальше, никуда не сворачивая.

Странное чувство стало приходить к Гарри. Словно слабые разряды электричества касались кожи. Чем больше он углублялся под землю, тем сильнее становилось чувство. Интересно, а Дамблдор ощущает это? Пока юноша не стал озвучивать этот вопрос. Дышать почему-то становилось все тяжелее. Возможно, это и есть, что называется тяжесть могущества древних основателей.

Когда волшебники разгребли камни, обвал которых вызвало отраженное заклинание забвения Локхарта, то впереди замелькало что-то круглое и резное. Гарри узнал эту дверь. Огромная каменная плита, напоминающая щит. На нем было очень много змей.

Волшебники остановились у нового препятствия.

— «Откройся мне», — прошипел Уизли.

Этот звук разнесся эхом по каменным стенам. Огромная змея на плите ожила и начала свой окружный путь по кромке двери, отпирая замки. Проход открылся. Стал очень чётко слышен шум текущей воды.

Гарри опять застыл. Он четко услышал слова «Откройся мне». Одна из змей на плите, блеснула глазом, и Поттеру подумалось, что она приветствует его, как старого знакомого. Юноше это не понравилось.

Дамблдор и Рон исчезли в открывшейся двери. Гарри вошел последним.


* * *

Северус вернулся поздно. Он спускался в подземелья, все еще обдумывая увиденное сегодня. Пока он летал над Лондоном, до его слуха по воле случая донесся мужской голос, назвавший имя «Антонин». Все было бы ничего, но в бытность свою пожирателем, он знал одного человека с таким именем. Снейп проследил за двумя людьми, идущими по мосту через Темзу. Ни один из этих мужчин не был знаком ему. Но, присмотревшись получше к старшему, того кого назвали по имени, профессор признал в нем Долохова. Он понял это не по внешности, а по мимике и движениям. Снейп так и летел за ними. Когда те остановились в парке на окраине города, он, спрятавшись в снежной кроне дерева, начал следить за дальнейшими событиями.

«В конверте могли быть инструкции или план. Если они хотят напасть на Министра магглов, то им нужен маршрут его передвижений», — думал Северус, открывая дверь в свои комнаты.

Из-за неожиданного порыва холодного ветра, дверь ударилась о стену. Снейп замер на пороге от открывшейся картины. В комнате было темно, тяжелые шторы развевались на разбитом окне. На полу около него лежал наметенный снег и стекла, вместе с остатками рамы. Дыхание перехватило, когда Северус заметил в снегу окровавленные перья.

Северус закрыл дверь и прошелся по квартире, ища Поттера. В ковре зияло горелое пятно, значит Гарри превратися.

— Гарри! — позвал он, и в голосе проскользнула нотка волнения.

Мальчишки нигде не было.

Глава опубликована: 26.10.2011

Глава №17. Ровена

— Как много воды! — удивился Гарри, останавливаясь рядом с Дамблдором.

Большой подземный зал с колоннами в виде змей, был полностью заполнен. Маги стояли на полукруглом выступе, созерцая утопающее творение Слизерина. С голов каменных рептилий стекали струи воды. Задрав голову вверх, Поттер пригляделся к поблескиванию на куполе: магическая паутина охранных и защитных заклинаний покрывала весь потолок. Проследив взглядом за их узором, он понял, что и стены чуть серебрятся. Нити переливались всеми оттенками сине-зеленого и алого цветов, словно вены в живом организме.

— Русалки не оповещали вас о том, что вода продолжает убывать? — задумчиво спросил Гарри Дамблдора, не отрываясь от живописного явления. Странно, что раньше он этого не замечал. Возможно ли, что здесь сыграла свою роль его новая сущность?

— Нет, — покачал головой директор. Старик взмахнул палочкой, и отсыревшие и давно пустые рожки высохли, наполнившись маслом и живым огнем. Комната Слизерина осветилась мягким светом, который отражался от воды, отбрасывая замысловатые расплывчатые пятна на потолке. Все это придавало помещению еще более пугающий и притягательный вид.

— Почему вы не воспользовались световыми шарами? — неожиданно для себя спросил Гарри. Сегодняшний эпизод с факелом заставил юношу задуматься: освещение школы обычным огнем неслучайно. Несмотря на то, что Хогвартс — волшебный замок, его освещало и согревало не магическое пламя.

— Поскольку здесь архитектурно предусмотрены рожки для масла, я подумал, что будет удобнее воспользоваться ими, — улыбнулся директор.

— Может мой вопрос покажется вам глупым, но я спрошу, — неуверенно начал Гарри.

— Давай, — заинтересованно кивнул директор.

— Я заметил, что по всему Хогвартсу висят факелы. Раньше я не придавал этому значения, но сейчас мне стало любопытно. Почему замок не освещается магически?

— Хм, — Альбус улыбнулся. — Да, этот вопрос не такой простой. Наверное, нам стоит ввести в учебную программу магию стихий. — Он с досадой покачал головой и, посмотрев на обоих юношей, продолжил: — Как вы знаете, огонь по своей природе является магией дикой, но очень сильной. Хогвартсу, чтобы подпитывать свою силу, необходима стихийная магия. Поэтому мы предпочитаем факелы, свечи и лампы, магическому свету. Вообще, как ты мог заметить, Гарри, все маги используют живое пламя для освещения своих жилищ, — заметил Альбус, чуть наклонившись вперед.

Поттер внимательно слушал. Не то что бы, он не знал о магии стихий, просто не задумывался о том, что Хогвартс черпает из нее силу. Ему всегда казалось, что замок представляет из себя нечто вроде огромного артефакта. Теперь все стало ясно. Взглянув на друга, Гарри понял — он один несведущ в делах житейских.

«Гермиона вот, наверное, тоже это знает».

Дамблдор снисходительно улыбнулся молодому человеку. 

— Век живи, век учись, — подмигнул он.

Гарри согласно кивнул и решил вернуться к более насущному вопросу.

— Лабиринт, по которому мы шли сюда, может проходить под всем озером, — подметил юноша. — Думаете, вековая магия основателей развеивается, раз катакомбы разрушаются?

— Здесь дело может быть не только в магии, — покачал головой директор. — Видишь ли, это место Салазар выбрал для тайника не случайно. Когда-то здесь располагалось гнездо гидры . — Гарри почувствовал, как по спине поползли мурашки от слов старика. — Но, когда сюда пришли волшебники, чтобы образовать поселение, они уничтожили это создание. Пещеры остались пустовать.

— Вы говорите о временах далеких от основания Хогвартса? — уточнил Гарри.

— Да, — согласился директор, — я говорю о временах Мерлина. Именно он привел сюда людей, потому что тот лес, что мы сейчас называем Запретным, когда-то был удивительно прекрасным и давал магам много богатств и нес исцеление…  — Дамблдор запнулся, заметив, что отвлекся от темы, но сазу же поправился, продолжив об основателе Хогвартса: — Слизерин мог осмотреть не все ветки ходов, соответственно не всё подверглось магической обработке.

— Но тогда, комнату затопит. Даже если мы заделаем дыру в дне, могут появиться новые, — удрученно проговорил Поттер, посмотрев в голубые глаза старого мага.

— Боюсь, что это неизбежно, — печально подтвердил директор опасения юноши. — Мне тоже очень жаль, Гарри. Видимо, пришло время тайной комнате уйти в легенды, — тяжело вздохнул он.  

Гарри стало тоскливо от мысли, что такое сооружение просто исчезнет, так и не раскрыв миру всех своих секретов. Поттер был уверен: их немало было в тайнике Слизерина. Не зря же Салазар оставил здесь василиска. 

— В мире много великих творений, Гарри. Одни могут принести много пользы, другие — разрушений, — мягко заметил Альбус, положив руку на плечо юноши. — Мы не можем знать, что принесет очередное открытие. Не всему в этом мире суждено быть увиденным — не потому, что не недостойно этого, а потому, что мир не готов узнать о нем. 

Поттер еще раз окинул просторную залу грустным взглядом. Наверное, директор был прав. Один василиск Слизерина принес магам только горе, что же говорить о его тайниках. Там могут оказаться очень темные вещи. Том Риддл когда-то познал их секреты и, что с ним стало? Волдеморт всегда был жаден до знаний, возможно, рукописи его предка сыграли не последнюю роль в его становлении Темным Лордом. 

Гарри подошёл к краю площадки и, присев, заглянул в мутноватую светло-коричневую гладь. Протянув руку к воде, он ощутил как его пальцы уперлись в магическую плёнку: она совсем немного растянулась, но не разорвалась. Поттер удивленно взирал на странное явление. 

— Магия защищает эту комнату от воды, — раздался голос директора за спиной. 

— Странный эффект, — хмыкнул молодой волшебник, наблюдая за кругами, расходящимися по плёнке от его прикосновений. — По-видимому, магия древних всё же не была настолько совершенной, поскольку вода проникает под магическое сплетение и поднимает его. Комната не будет просто затоплена, она рухнет, как только уровень жидкости поднимется выше.

Гарри поднялся на ноги и шагнул вперёд. Покачиваясь, юноша стоял прямо на воде и не проваливался. 

— Ого, вот это класс! — вырвалось у Рона. 

Гарри улыбнулся другу и посмотрел на старого мага. Дамблдор последовал его примеру и тоже ступил на упругую поверхность. 

— Видимо, Салазар не учел некоторые дефекты заклинания, когда накладывал его на камни, — сказал он, с интересом ребенка проверяя «почву» под ногами. Альбус покачивался на неустойчивой пленке, на губах играла озорная улыбка. 

Гарри закатил глаза, наблюдая за стариком, затем развернулся и двинулся к статуе. Всплеск воды и тихое ругательство заставили его остановиться и обернуться. 

— Кажется, я пройти не смогу, — расстроено протянул Рон, стоя по грудь в воде. — Магия не держит меня почему-то! 

Гарри нахмурился и, взмахнув палочкой, вытащил друга. 

— Но почему? — Поттер вопросительно посмотрел на Дамблдора. 

— К сожалению, не могу сказать, — покачал тот головой. 

На самом деле директор знал ответ, Гарри увидел это по глазам. И до Поттера дошло, почему тот предпочел смолчать. Все дело в магии. Вокруг каждого волшебника существует свое невидимое, но ощутимое поле, и чем сильнее маг, тем оно интенсивнее. Волшебная пленка, лежащая на воде, взаимодействует с сильной магической оболочкой и не дает проникнуть в себя ее магии, а значит и не позволяет волшебнику упасть. Поле Рона оказалась не настолько сильно, чтобы заклинания, наложенные на комнату, почувствовали его. 

— Да ладно, — отмахнулся Уизли, но по его лицу было заметно, что он расстроился. — Я могу посмотреть пока коридор, смежный с тем, по которому мы шли. 

— Нет, нам не стоит разделяться, — возразил Альбус, — подождите нас тут, мистер Уизли, — мягко попросил он. — Мы не задержимся. Просто дойдем до статуи. Нагайна, если бы была здесь, уже появилась бы. Возможно, она спрятана где-то глубже. Голова Слизерина — это центр лабиринта. Скорее всего, там находится тайник. — Директор взглянул на Гарри. — Чувствуешь, мальчик мой, какая магия окружает это место? Раньше я не ощущал здесь такого сосредоточения энергии. 

— Я тоже, — согласился Гарри. 

— Вдруг это ловушка, сэр? — насторожился Рон, убирая волшебную палочку после того, как высушил волосы, одежду и ботинки. 

— Кто знает? Однако, пока я не ощущаю опасности, — проговорил директор, поглядев на него поверх своих очков. 

— Побудь здесь, мы быстро, — немного виновато попросил Гарри, глядя в глаза другу. 

— Хорошо, осторожнее там, — вздохнул Уизли. — Я постою тут, понаблюдаю со стороны. Надо же Гермионе потом о твоих приключениях рассказать, — ухмыльнулся он и подмигнул Поттеру. 

Гарри ухмыльнулся ироничному тону друга, а директор улыбнулся в бороду. Затем они развернулись и пошли к статуе. С каждым шагом Поттер ощущал предвкушение, кончики пальцев начинало покалывать. Магия, что струилась от каменной головы, не была темной или опасной. Юноша чувствовал, что она притягивает его, и вспомнил, что как феникса, его тянет к волшебству определенного характера. Значит, это не может быть ловушкой. Гарри сразу бы ее учуял. 

Молодой человек подошёл прямо к постаменту статуи и интуитивно протянул к ней руку. 

— Будь внимательнее, Гарри, — предугадывая действия юноши, предостерег Дамблдор. — Древняя магия довольно привередлива.

— Я буду осторожен, сэр, — отозвался парень, когда ощутил ладонью холодный камень. Закрыв глаза, молодой человек сосредоточился. 

Гарри ощутил, как чары Салазара каждую секунду перестраиваются, переплетаются в новый хитрый узор. Нельзя сказать, что эта магия была тёмной. Это волшебство было конструктивно очень сложным и не обладало конкретным оттенком.

Стало отчётливо слышно, как журчит вода где-то в пещерах, складываясь в переливистую мелодию: такую мягкую и одновременно нещадно проникающую в разум, заставляя все внутри дрожать от энергии наполняющей тело. 

Поттер открыл глаза и увидел реку, переливающуюся от игравших на ее волнах лучах солнца, на ее дне поблескивали алые камушки. Гарри стоял не в силах отвести глаз от бликов на воде. Невольно на губах появилась умиротворённая улыбка. Дневное светило приятно грело, лес был наполнен только ему присущей музыкой. Листья на деревьях зашуршали, подул ветерок, принесший из глубины бора, чудесный запах благоухания.     

— Кто ты, юноша? — спросил мелодичный голос. 

Поттер обернулся. Перед ним стояла красивая женщина, её длинные русые волосы спадали на белое платье, расшитое золотыми нитями, светлые карие глаза любопытством смотрели на него, а на губах играла нежная улыбка. 

— Я Гарри Поттер, — завороженный красотой неизвестной дамы, ответил парень.

Улыбка незнакомки стала еще шире.

— А вы кто? — спросил он. 

— Я не могу сказать кто я, дитя феникса, — произнесла она. — Но я могу ответить на несколько иной мучающий тебя вопрос. 

— Почему вы так странно назвали меня?

— Потому, что ты — дитя феникса, — со смешинкой в глазах ответила она.

— Я не понимаю… Откуда вы знаете? — немного обижено спросил он. Казалось, что женщина шутит над ним или издевается…   

Она загадочно блеснула глазами. 

— Я вижу первоосновную магию окружающую тебя. Кровный щит, наложенный твоей матерью, и ту защиту и самый ценный дар, которым одарил тебе огненный царь. 

Гарри напрягся от этих слов. 

— О каком даре вы говорите? — с подозрением спросил он. 

— Феникс, спасший тебя, на самом деле поделился частью своей сущности. Ты стал его… птенцом, — она хихикнула. 

— Что это означает для меня? Я больше не смогу жить обычной для человека жизнью? — немного прохладно поинтересовался Поттер. Если бы речь шла не о нем, то, возможно, он разделил бы ее веселье. 

Женщина промолчала, ее улыбка стала печальной. 

— Ответьте мне! — потребовал он. — А еще, как я попал сюда, и где мы находимся? 

Красавица на удивление весело рассмеялась и, поведя рукой, словно, показывая лес, произнесла: 

— Это эхо былых времён. Мы находимся в лесу Мерлина. Я жила когда-то здесь, но это было очень давно. Правда, тут чудесно? — счастливо вопросила она. 

— Очень красиво, — пришлось согласиться Гарри. — А почему в реке красные камни? Это же драгоценности? 

— Да, рубины. Мы называем их сердечными камнями, — она подмигнула ему. 

Поттер удивленно уставился на нее. Женщина подошла к нему ближе и, словно, доверяя страшный секрет шепотом произнесла: 

— Ты можешь узнать ответы на мучающие тебя вопросы, но не на все я сумею ответить сейчас. Время должно идти вровень. 

— Что вы имеете в виду? — недоумевал парень от такого поведения волшебницы и от ее слов. 

— Ты поймешь, — заверила она. 

— Но откуда вы можете знать ответы на все вопросы? Вы же сами сказали, что вы эхо, — насторожился Гарри. 

— Я не могу рассказать тебе о том, откуда у меня такой дар. Будь уверен, что я не хочу навредить тебе. Мне очень хочется помочь. И то, что я из прошлого не мешает мне знать будущее, — загадочно улыбнулась она. 

Гарри хоть и не привык доверять первому встречному призраку, но откуда-то знал, что незнакомка говорит правду. 

— Я смогу победить Тёмного Лорда? — глядя ей в глаза, задал он вопрос, сопровождавший всю его взрослую жизнь. 

Волшебница опустила глаза, вздохнув, развернулась и пошла в лес. Гарри последовал за ней. Она тонкой рукой касалась деревьев и скользящей походкой уходила всё дальше. Бор был невероятно зелен и музыкален. Лучи солнца пронизывали кроны лесных гигантов и создавали в воздухе световые линии: это не было магией, но казалось таким волшебным! 

— Гарри Поттер, подумай, этот ли вопрос мучает тебя, и уверен ли ты, что знание ответа принесёт тебе пользу? — ее голос прозвучал строго и отстраненно. 

— Я всю жизнь мучаюсь этим вопросом, — искренне ответил Гарри. — Пророчество говорит, что я единственный, кто может убить Волдеморта. 

Лицо волшебницы нахмурилось, глаза стали серьезными. 

— Убийство — это не выход, — изрекла она, неодобрительно покачав головой. — Ты еще не понял сути собственного предназначения, Гарри.   

— В чём же оно? — не понимая, вопросил Поттер. 

— Ты не должен уничтожать, ты должен вылечивать. Потому в дар тебе дано такое могущество, — мягко пояснила она. 

— Вылечивать? — с сомнением переспросил Поттер, приподнимая бровь. — Как можно вылечить абсолютное зло? 

— Подумай, Гарри Поттер. Тот, о ком ты говоришь, когда-то тоже был человеком. Злым никто никогда не рождается, — категорично произнесла женщина, останавливаясь около стройной осины. Она посмотрела в зеленые глаза юноши. — Ты очень много успел познать, но понимание еще не пришло к тебе. Молодость не редко ограничивает наш разум, застилая глаза пеленой несдержанности и безрассудства. Со временем ты придешь к тому вопросу, что я так жажду услышать уже много веков. 

— Подожди, мне еще так много хочется тебя расспросить! — поспешно выдохнул Гарри, решивший, что она собирается исчезнуть. 

Волшебница тепло улыбнулась ему, таким образом, говоря, что готова слушать. 

— Почему я все еще понимаю змеиный язык, ведь крестраж во мне был уничтожен? — Поттер с замиранием сердца ждал ответа. 

— Чужая душа в тебе действительно сгорела, — кивнула она. — Мне ее очень жаль. Знание языка змей всегда было у тебя. Ты змееуст от рождения. 

Гарри был шокирован таким известием. 

— Но… я же не темный маг! — воскликнул он. 

Женщина удивилась не меньше. 

— Я этого и не говорила. Мой хороший друг — змееуст от рождения. Он колдует как светлой магией, так балуется и темной. Он никогда не был ни злым, ни кровожадным. Возможно, в ваше время волшебники начали забывать, что когда-то маги умели разговаривать с животными и природой. Посмотри вокруг, — она повела рукой, указывая на прекрасный мир. — Я могу говорить на языке птиц и даже иногда слышу шепот деревьев. 

Гарри начал успокаиваться. На истории магии Бинс однажды рассказывал про сквиба-лекаря, который разговаривал с лошадьми, коровами и козами. За такой дар, магглы сожгли его. Странно, что Поттеру хоть что-то запомнилось с уроков профессора-призрака. Обычно молодой человек благополучно просыпал его занятия или делал другой предмет. Все нужное для СОВ он узнавал из уст Гермионы или из предложенных ею книг. Еще Гарри вспомнил, что на четвертом курсе во время Турнира, он видел, как Дамблдор разговаривает с русалками на озере. Да и сегодня директор подтвердил это. Дар ли? Или старик научился ему за время своей долгой жизни? В тоже время в голове Гарри созрел еще вопрос.

— Я родственник Салазара Слизерина? — осторожно спросил он.

— Ты знаешь моего друга? — хмыкнула женщина.

— Он ваш друг?! — Гарри большими глазами смотрел на нее.

— Да, лучший, — опять хихикнула она, видя какое забавное зрелище представляло из себя ошарашенное выражение лица парня. 

Поттера сразу посетила догадка о том, кто эта представительница прошлых времен. Как рассказывала Гермиона, у Слизерина были хорошие отношение только с одним из основателей. Это Ровена Рейвенкло. Она была провидицей. 

— Ты не его родственник, — вывел из задумчивости смеющийся голос хозяйки леса. 

Поттер облегченно выдохнул, потом задумался. 

«Надо просмотреть хроники своей семьи. От кого-то же перешел ко мне этот дар». 

— Есть ли у тебя еще вопросы, Гарри? 

— Последний крестраж Тома Риддла — змея Нагайна? 

— Я не могу подсказывать тебе, как убить кого-то. Я не признаю насилия, — недовольно произнесла она, снова нахмурившись и поджав губы. 

— Если я его не остановлю, то могут пострадать многие люди, — отрезал Гарри, не понимая, что она имеет в виду. Ее «вылечить» не укладывалось в голове молодого человека: можно подумать — Риддл болеет. Нет, несомненно, он сумасшедший, но вряд ли это лечится в его-то случае. 

Ровена молчала, нежно гладя гладкую кору молодого дерева, отвернувшись от юноши. Было очевидно, что волшебница не намерена отступать от своих принципов, поэтому Гарри решил сменить тему. 

— Как я смогу найти вас, если захочу задать вопрос? Тайная комната, возможно, скоро будет уничтожена навсегда, лабиринт потихоньку рушится, магия дает сбои.

Когда Ровена подняла глаза на юношу в них стояли слезы, а губы дрожали. 

— Это ужасно. Салазар очень много вложил в нее, — тихо произнесла она. 

— Мне жаль, — сочувственно прошептал Гарри. 

— Ты можешь найти меня где угодно в замке. Только прикоснись к камням. Я почувствую, если ты будешь озадачен чем-то, — ответила волшебница, отрываясь от дерева и обнимая себя руками. 

Смотря на нее, Гарри вспомнил еще один вопрос. 

— У меня есть последний вопрос, — тихо произнес он, ощущая, как сильно забилось сердце. — Я… не могу вспомнить кого-то… Чувствую, что она очень важна для меня, но не могу вспомнить кто она, — Гарри поднял умоляющий взгляд на женщину. 

Ровена мягко улыбнулась ему и приблизилась, Поттер замерев, следил за ней. Она остановилась в шаге от него. Дыхание юноши перехватило, когда он заметил, как ее глаза превращаются в ореховые с мелкими вкраплениями зеленого. 

«Такие же красивые, как и у Джинни», — подумал он и обомлел.

— Джинни, — прошептал он, чувствуя, как желудок скрутило в сильном спазме от осознания. — Как я мог забыть…— Голова закружилась. Реальность начала таять. 

Юноша не успел больше ничего сказать, как лес и его хозяйка, растаяли в густом тумане. Он открыл глаза, снова ощущая давление знакомой магии пещеры Слизерина, но что-то изменилось. Какое-то странное волнение зашевелилось в груди. 

— Гарри! — закричал директор.

Поттер резко развернулся и увидел Дамблдора стоящего в центре комнаты, подняв руки над головой. Старик магически удерживал огромную каменную плиту, было видно, как ему тяжело. Купол Тайной комнаты решил обрушиться в самый неподходящий момент. Из расщелин, где участок потолка разламывался, под напором струилась вода. Поттер подбежал к директору и добавил свое заклинание: плита встала на место, вода перестала хлестать. 

— Нам надо уходить, — тяжело дыша, сказал старый маг, опуская руки. Он чувствовал, что магия Гарри вполне удержит эту тяжесть.

— Смотрите! — закричал Рон.

Гарри повернулся к другу и увидел, куда тот показывает. Одна из стен комнаты начала сыреть и осыпаться. 

— Быстро уходим! — велел Дамблдор, беря Гарри за плечо. 

Они бежали к нервно переминающемуся Рону. Когда ноги коснулись каменной опоры, Гарри замер и обернулся, чтобы последний раз взглянуть на разрушающуюся Тайную комнату. Он увидел, как стена осыпалась, но не под напором воды, а от давления сверху. В дыре, которая образовалась, юноша увидел свет. Это промедление стоило Поттеру шанса покинуть комнату без происшествий. Высокая колонна, находившаяся рядом с выходом, из-за того же давления раскололась пополам и упала прямо у двери. Директор и Рон уже были по ту сторону выхода, а Гарри попал под посыпавшийся во все стороны от сильного удара щебень. Если бы он стоял чуть ближе, то мир бы уже никогда не узнал, что Гарри Поттер выжил дважды.    

Молодой человек опустил руки, которыми чисто машинально защитился от острых камней. Смотря на закрытый выход, он не знал точно, что испытывал. Наверное, он должен был ощущать страх, но его не было. Была усталость. Юноша слышал приглушенные крики за колонной, но ничего не мог разобрать, хотя и догадывался, что директор и друг пытаются докричаться до него. Наверняка, это было его имя. Он чувствовал, что Дамблдор и Рон в ужасе, но сам не боялся. 

«Наверное, я все же эгоист», — подумал он, создавая патронуса. 

Поттер слышал, как камни падают в воду, как потолочная плита скрипит под тяжестью воды, тем не менее, он не боялся. В прошлый раз он уже ходил по здешним тоннелям и надеялся на то, что тут все-таки есть другой выход. 

Серебреный олень остановился около него, ожидая задания. 

— Со мной все в порядке. Я нашел другой выход. Встретимся наверху! К профессору Дамблдору. Беги, — сказал Поттер. 

Патронус просочился через камень, а Гарри пошел к обрушенной стене: из образовавшейся дыры лился свет, в ней можно было разглядеть заполненные книгами шкафы. Купол рушился, вокруг падали глыбы, вода плескалась под ногами. Чуть поблескивающий от ударов щит вокруг Гарри оберегал его от всего этого. Поттера обуяло чувство предвкушения, такое же, как то, которое он испытывал, когда спускался сюда. Вкус опасности пьянил. Он не знал выхода отсюда, но чувствовал, что выберется. Если даже комнату затопит, он знал заклинание, которое позволит ему дышать под водой, тогда и поищет выход. Сейчас, пока еще есть время, можно посмотреть, что там припрятал Слизерин. 

Гарри перелез через обломки стены и провалился по пояс в воду. 

— Нет чар? — удивился он. 

В воде мантия мешала двигаться и юноша сбросил ее. Осмотревшись, он, сразу заметил витающие под потолком световые шары. 

«Сколько же они тут провисели и не погасли? — подумал он, ощущая мурашки пробежавшиеся по коже, причем не от воды, а от осознания, какое могущество было у создателя этого места. — Хотя, может быть, замок питал их все это время». 

Гарри переключил свое внимание на шкафы. Времени на то, чтобы изучить их содержимое не было. Так что Поттер взял книгу наугад, отметив, что та была защищена заклинанием, потому что нисколько не пострадала от времени. Книга, что он достал, оказалась о магических животных, и выбрал Гарри ее, поскольку она стояла не как все остальные, а несколько обособлено. Том открылся на странице, где описывалась какая-то тварь. Потом Поттер понял, что это змея. И именно это не позволило ему взять другую книгу. 

«…черный дракон лесов Нового света… способен принять свет умершего… 

…шаманы, используют магию смерти, чтобы магическое ядро не поглотилось светом дракона… 

… сохраняя сознание и воспоминания…» 

Гарри читал быстро, стараясь ничего не упустить. Возможно, именно этой книгой пользовался еще совсем молодой Темный Лорд. 

«Обряд отделения света проводится в зависимости от фаз луны и солнца…» 

Дальше шло подробное описание. Гарри пролистал пару страниц и нашел рукотворный рисунок змеи. Она была как две капли воды похожа на Нагайну. Черный дракон. Поттер хотел прочитать дальше, но оторвавшийся от потолка кусок камня упал прямо на рукопись, выбивая ее из рук юноши. Гарри видел, как дневник Слизерина падает в воду, как мутная вода заливает страницы, а потом и скрывает его в темноте. 

«Не судьба», — мелькнула в голове отчаянная мысль. 

Вода в зале стала прибывать сильнее, Поттер это услышал и не стал выискивать труд основателя в холодной и темной жиже. Он подошел к дыре в стене и увидел, как чары, которые держали купол Тайной комнаты, разрушались, обрушивая в пещеру тонны ледяной массы.

 


* * *

 

Снейп сидел в темной комнате Гарри. В его руках было зеркало, и внимательные глаза следили за всем, что происходило с юношей. 

«Зачем они туда пошли?»

Спустя несколько минут, читая по губам диалоги между Поттером и Дамблдором, Северус понял, что именно ищут ребята и директор. Но зачем? И почему в Тайной комнате?! 

В какой-то момент Снейп хотел спуститься к ним, но передумал. Гарри сегодня пытался донести до него, чтобы тот перестал опекать его. Северус, наверное, мог понять стремление мальчика вырваться, но и свои действия он мог оправдать: не все сразу он мог позволить Гарри, тем более прошло так мало времени с его возвращения. Пусть это было не совсем справедливо по отношению к парню, но зельевар не мог пойти против себя и своих страхов за него. 

Наблюдая сейчас за сыном, Северус просто доверился его силе и обещанию. Когда-нибудь он должен был это сделать, и, видимо, сейчас тот самый момент. 

Когда Поттер прикоснулся к каменной голове Слизерина, мастер зелий напрягся, ожидая чего угодно. Но Гарри стоял так несколько минут, и ничего не происходило. Снейп позволил себе расслабиться. Его очень нервировало то, что он не может почувствовать атмосферу происходящего. 

Профессор заметил, как Дамблдор смотрит на юношу. В этом взгляде смешалось беспокойство и интерес. Возможно, Альбус сейчас проверяет Гарри. Но, что именно он хочет выяснить? И неужели это нужно делать в полуразрушенной Тайной комнате, где может ползать змея Темного Лорда? 

Затем  выражение лица старика изменилось, словно он что-то почувствовал. Дамблдор резко задрал голову вверх, голубые глаза сузились. Широкий купол зала дал трещину, а затем и вовсе проломился, пропуская воду. Альбус мгновенно среагировал и сдержал разрушения. 

Гарри очнулся и поспешил помочь: он одним заклинанием сумел зафиксировать плиту, хотя директор затратил на это намного больше сил. Потом Дамблдор схватил Гарри за плечо, видимо, приказывая уходить. Они побежали к Уизли. Когда они уже были у выхода, Поттер обернулся и бросил взгляд на разваливающуюся стену. Северус чертыхнулся на дурацкую привычку сына потакать своим не ко времени взявшимся желаниям. Через секунду мастер зелий содрогнулся: колонна вблизи Гарри упала и отрезала путь к спасению. Только сам Мерлин знает, чего стоило Снейпу оставаться спокойным, а не бежать сломя голову в эту треклятую Тайную комнату. Теперь все равно не помочь. 

Гарри был спокоен, наверное, это придавало хладнокровия и профессору. Поттер шел к дыре в стене. Когда юноша забрался внутрь, то Северус понял, где тот сейчас находится. Таинственная библиотека Слизерина!  Сей факт заставил зельевар ненадолго позабыть об опасениях. Он вместе с Гарри просматривал дневник и сожалел, что не может присутствовать там лично. Снейп практически вознегодовал, когда мальчишка утопил историческую ценность. Но, его эмоции сразу же изменились, стоило только увидеть, как щиты на комнате рушатся. Он вскочил с кровати и начал ходить по комнате, напряженно всматриваясь в зеркало.   

Главный зал начал разрушаться: погасли факелы, и литры темной воды заливали все помещение. В считанные секунды, поверхность зеркала окрасилась в коричневый цвет. Где Гарри? Что он предпринимает?

«Почему я не вижу?!»

Северуса охватывали безысходность и бессилие. Мастер зелий чуть не задохнулся от того, что воздух застрял в легких и не хотел двигаться. Волшебная реликвия выскользнула из рук, но не разбилась, упав на мягкий ковер. Маг не знал, что сейчас больше убивало его: что он даже не попытался помочь сыну, или вопрос о том, как такое могло произойти? 

«Гарри не может умереть!» — не веря твердил ему разум. 

Вдруг вода начала светлеть, стала желтой, и в ней отчетливо проявилась человеческая фигура объятая огнем. Она изгибалась, словно от боли. Языки пламени искривились, образуя кокон, еще мгновение и маг исчез, погрузив поверхность зеркала в темному.

 


* * *

 

Поттер очнулся, ощутив, что кто-то интенсивно растирал его грудь. Этот факт поверг его в шок, отчего его глаза распахнулись, и он подскочил на кровати. 

— Проснулся, наконец, — недовольно проговорил голос. Гарри почувствовал, как грудь стягивает материал. (К нему применили застегивающее заклинание.) Послышался звук закрывающейся банки. Юноша вздохнул запах согревающего крема, которым, по всей видимости, его и растирали. 

Поттер и без очков понял, кто перед ним. Снейп толкнул поднявшегося на локтях парня обратно на подушки и накрыл одеялом. 

— Лежи! — строго приказал он. 

Гарри не сопротивлялся под грозным взглядом отца и чувствуя вину перед ним. Но вопросы задавать ему не запрещали, потому он выпалил: 

— Как вы меня нашли?

— Лежи и молчи, Поттер! — резко бросил Снейп и вышел из спальни. 

Гарри напрягся от этого тона и недоброжелательного «Поттер». Нехорошие предчувствия зашевелились в груди. Неужели их отношения с профессором удалось испортить теми глупыми словами? Юноша начал подниматься с кровати, он должен поговорить с ним. Откинув одеяло, он заметил пижаму и вспомнил... Задрав куртку, Гарри провел рукой по совершенно здоровому боку. Ожог исчез. Было очевидно кто вылечил его. Поттер также осмотрел и ногу — там тоже все было чисто. Совесть в усиленном режиме начала грызть парня. Он поднялся и пошел к двери. Но не успел дойти, как она распахнулась, и появился Снейп. 

— Я, кажется, велел лежать. Или и эта просьба для тебя слишком сложна? — грозно произнес он. Северус не стал входить, а лишь протянул Гарри зелье. — Пей и ложись спать, — когда Поттер взял склянку, дверь захлопнулась. 

«Все еще хуже, чем я думал. Похоже, он знает, где я был!»  — с опозданием понял Гарри. 

Юноша вернулся к кровати, поставил на тумбочку зелье, взял очки и принялся одеваться. Он имел огромное желание поговорить с мастером зелий, пусть тот даже закопает его под землю, но Гарри ему все объяснит. Тем более, надо обсудить с директором все увиденное в Тайной комнате. Наверняка, старик уже знает, что с ним все в порядке. 

Поттер оделся, пригладил растрепанные волосы рукой и вышел из спальни. Стоя на пороге он поискал глазами старшего мага. В гостиной горел только камин, поэтому Снейп обнаружился быстро, поскольку сидел около него в кресле. Гарри заметил, что его руки безвольно лежат на подлокотниках, тогда как сам профессор сосредоточенно смотрит в огонь и о чем-то думает. Поттер тяжело вздохнул и подошел к отцу. 

— Простите меня за те слова, что я сказал у директора, — начал юноша, пытаясь не отводить глаз и говорить твердо. — Я не считаю, что вы ограничиваете меня. Я просто хочу приносить пользу, а не сидеть постоянно в замке. 

— Поэтому ты сегодня отправился искать крестраж и чуть не погиб из-за… — казалось, Северус от негодования не может подобрать слов: –  вообще не понятно ради чего! — Он посмотрел в глаза парню, а тот ощутил, как скручивает желудок от этого взгляда. 

— Да, — все, что мог сказать Гарри и сам только сейчас начал понимать, насколько это была правда. Возможно, он мог бы действовать более обдуманно, если бы занимался хоть чем-нибудь, а не читал целыми днями или слонялся по квартире профессора. Из-за того, что он сидит, сложа руки, его интуиция притуплялась, а мозг начинал мыслить не рационально. Раньше он думал, что период глупостей и необдуманностей давно миновал, что он уже не тот четырнадцатилетний подросток. Но, сегодня понял, что именно таковым и является. 

Снейп молчал: по морщине на лбу и напряженно сжатым челюстям, было видно, как ему сложно было подобрать слова, которые охарактеризовали бы все, что он думает о выходке парня. Точнее, слова приличные. Он отвернулся от Поттера и уставился в огонь. 

— Послушайте, я понимаю, что вел себя очень глупо. Я согласен со всем, что вы мне скажете и как назовете. Но поймите, я целый год был заперт в теле птицы, а когда освободился, то сидел в замке. Конечно, я летал вокруг Хогвартса, но этого мало. Я дал вам слово, что не буду рисковать и даже улетать далеко. Я честно придерживался ваших правил, — Гарри встал напротив профессора, чтобы его взгляд был направлен прямо на юношу, а не на огонь. Это оказалось недостаточно, потому что Северус продолжал смотреть чуть в сторону. Поттер опустился на колени, чтобы заглянуть в темные глаза. — Я знаю, что ваше нежелание подключать меня к делам против Темного Лорда, вызвано страхом за глупого мальчишку. Я прекрасно понимаю, но я не стану рисковать, поскольку знаю, что меня ждете вы и все те, кому я не безразличен. 

— Ты знал это и тогда, Поттер! — холодно возразил Снейп, но теперь в его голосе не было резкости. Он сузил глаза, пронзая Гарри острым взглядом, пальцы сильно сжали подлокотники.

— Да, знал, — согласился юноша. — Но тогда все было по-другому. 

— И в чем же разница? — казалось, профессор стал еще напряжённее, он отцепил руки от подлокотников и сложил их на груди. 

— Во мне жила его душа. Я все равно бы умер, но мне было важно — как и какой ценой, — жестко ответил Гарри, ощущая горький привкус от этой фразы.   

Снейп долго молчал, всматриваясь в парня. Гарри открыл свой разум, на случай, если зельевар захочет убедиться в его искренности. И не ошибся. Поттер ухмыльнулся: а это не так уж и плохо, что в жизни хоть что-то не меняется. Северус еще несколько минут помолчал, а затем отвернулся и тяжело вздохнул. 

— Прежде чем мы начнем разговор о произошедшем в Тайной комнате, объясни мне, что случилось с моей гостиной. Стекло было выбито. Я понял, что с ковром, но остальное… 

Гарри слабо улыбнулся, ощущая, как начинает успокаиваться. Неужели буря миновала, профессор простил?   

— Вы больше не злитесь на меня за те мысли? — для начала спросил он.

— Студенты часто говорят всякую ерунду, Поттер! Если бы я каждый раз воспринимал это всерьез, то вряд ли бы дожил до своих лет, — вкрадчиво заметил Северус, его глаза недобро блеснули. 

— Сомневаюсь, что кто-либо осмелился бы вам что-то сказать, — на этот раз Гарри широко улыбнулся. 

Уголки губ Снейпа дернулись, это было хорошим признаком. Однако он не улыбнулся, а настойчиво напомнил: 

— Я жду ответа. 

— Мое превращение началось раньше, — принялся рассказывать Поттер. — Я прилетел к двери ваших комнат, однако вас дома не оказалось. Потом решил отправиться через окно, но все уже настолько болело, что времени на цивилизованный вход не осталось. Ну, я и влетел в стекло... — Он бросил взгляд на целое окошко, потом посмотрел на нахмурившегося профессора и виновато улыбнулся. 

Северус был неприятно удивлен. 

— На перьях была кровь… Ты залечил порезы? Я нашел только странные ожоги. Откуда они? — голос Снейпа звучал ровно, однако в глазах было какое-то странное выражение, которое юноша не смог понять. 

— Кровь от того, что я головой разбил окно. Вроде нигде больше не было порезов. Я их не лечил, — неуверенно ответил Поттер. 

— Почему? — приподнял бровь зельевар. 

— Я не хотел без разрешения лезть в вашу лабораторию, — честно признался парень, опустив глаза. — Вы и так на меня были сердиты.

Повисла неуютная тишина. Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри уловил какое-то движение, он не посмотрел на отца, но когда почувствовал, как к его макушке мягко прикасаются руки, то удивленно спросил: 

— Сэр?

— Ну, почему при рождении тебе помимо силы не дали побольше мозгов, Гарри? — сварливо произнес Северус. Он осмотрел голову юноши, аккуратно перебирая темные вихры. Шишка оказалась знатная. Стекол не наблюдалось, но порезы еще не затянулись, нужно было смазать их. — Голова не кружится? — приподнимая лицо молодого человека за подбородок и заглядывая в зеленые глаза, обеспокоенно спросил он. 

— Раньше немного двоилось в глазах, но потом все прошло, — счастливо проговорил парень, видя тревогу на лице профессора и от этого ощущая необычайное тепло, разливающееся в животе. 

Снейп поднялся из креста и сказал:

— Встань с полу, не хватало еще и простуду подхватить, — он направился в лабораторию. 

«Снова будет лечить. Как ему только не надоедает со мной возиться?» — прерывисто вздохнул юноша, забираясь во второе кресло с ногами. 

Снейп вернулся с баночкой очередного крема и бутылочкой знакомого кроветворного. 

— Выпей, — зельевар протянул Поттеру склянку с зельем. Юноша проглотил не поморщившись и отдал бутылочку обратно. Северус зажег свет на лампах и начал обрабатывать раны на голове сына. Гарри сидел смирно. Стояла тишина, наполняемая теплом, а не отчужденностью или напряжением. Это молодой человек очень ценил. Он наблюдал за колыханием огоньков. 

— Профессор Дамблдор рассказал мне про огонь в замке. Знаешь, я никогда не задумывался о том, почему маги используют примитивный способ освещения помещений, — Гарри замолчал, изменившись в лице: он только что обратился к профессору на «ты». Снейп никак не прокомментировал это изменение, продолжая заниматься головой парня, однако, заметив волнение на лице Гарри, решил вступить в разговор. 

— Хогвартс не только из огня черпает свою силу. Как ты мог заметить, его окружают все четыре стихии: озеро — это вода; лес и горы — это земля и воздух. Основатель твоего факультета был стихийным магом. — Вдруг сказал он и ухмыльнулся. — Это большая редкость. Сейчас таких умельцев уже нет. Но раньше подобные маги были очень сильными. 

— А магические способности передаются по наследству? — заинтересованно спросил  Гарри, думая, остались ли сейчас такие силы у кого-нибудь. Конечно, он знал, что у магглов рождается ребенок, наделенный магическими способностями, только в случае, если в их роду были волшебники — то есть, магия передается с генами. Но, могут ли особенности волшбы переходить через кровь? 

— Передаются. Но, пока способности не начнут развиваться, сложно сказать, кто является стихийным магом. Ты не рассказал, откуда у тебя ожоги, — вернулся к исходной теме профессор. 

— Я очень спешил, когда вылетал из подземелий, поэтому сбил факел, и меня окатило маслом. Когда я начал превращаться, то подпалил его, — быстро протараторил Поттер и поморщился, вспоминая неприятные ощущения.

— Понятно, — недовольно произнес Снейп и закрыл баночку, а вату кинул в камин. 

— Ты… вы сказали директору, что я дома? — споткнулся Гарри. 

— Может, ты определишься с обращением? — не выдержал мастер зелий и со стуком поставил склянку на стол. 

— Хорошо, — медленно протянул Гарри и, набрав побольше воздуха в грудь, продолжил: — ты сказал профессору, что я выбрался? Он наверняка меня ищет. — Ощущение от такого перехода на ты, было довольно необычным, но не неприятным. 

— Альбус давно знает, что я тебя нашел, — ответил Северус, удовлетворенный тем, что мальчишка наконец-то определился, как его называть. Это уже что-то. Зельевар опустился в кресло напротив. 

— Хорошо. Откуда ты узнал, где я был? — задавая этот вопрос, Поттер уже догадывался об ответе, но все же решил убедиться. 

Северус помрачнел. 

— Я наблюдал за тобой через зеркало, — тихо проговорил профессор и поглядел прямо в зеленые глаза. — Почему ты не ушел с директором, когда было время? — с подозрением спросил он.

— Я отвлекся, — Гарри даже не пытался что-то придумывать, решил говорить все прямо. — Не знаю… эта комната была великим творением, мне просто стало обидно, что она вот так исчезнет. Это было моей ошибкой, из-за которой я проворонил момент отступления. 

— Гарри, я видел твое лицо. Было такое чувство, словно тебе все равно умрешь ты или нет! — вдруг громко сказал Снейп, казалось, что глазами он способен просверлить в голове юноши сквозную дырку, а сжимающиеся в кулаки пальцы, явно говорили о то, что профессор желал хорошенько его встряхнуть. 

— Нет, я не собирался умереть там! — взвился юноша, в глазах которого были настойчивость и убежденность.  — Я наоборот был уверен, что со мной ничего не случиться. Я не могу объяснить этого. Просто знал и  все, — последнее предложение было произнесено голосом упрямого ребенка, который решил доказать родителю, что контрольную он написал на превосходно, но предвзятый профессор его специально завалил. 

Северус поджал губы на это объяснение мальчишки. 

— Иногда мне хочется хорошенько выпороть тебя. Может, тогда ты больше начнешь думать головой, — проскрипел зубами отец. 

Гарри поерзал в кресле, от этих слов стало как-то не по себе. 

— Северус, я нашел в тайнике Слизерина книгу о змее Волдеморта. Эта информация намного важнее, чем все остальное, — Гарри вжал голову в плечи, заметив, как исказилось лицо профессора от его слов. Наверное, надо было немного подождать, прежде чем менять тему… 

Ноздри знаменитого носа раздувались, глаза недобро блестели, зельевар пытался сдержать негодование на жалкую попытку Поттера сменить тему. Через какое-то время Северус обуздал эмоции и решил, что действительно лучше поговорить о деле, нежели ругаться впустую. Воздух перестал потрескивать вокруг него. 

— Я видел этот дневник, — наконец проговорил он, делая ударение на то, что, то была не книга. — Я читал ее вместе с тобой через зеркало. Думаю, что именно сие произведение Слизерина послужило причиной такого своеобразного выбора питомца Риддла. 

— Она утонула, когда комната начала рушиться, — медленно выдохнул Гарри, ощущая, как напряжение потихоньку спадает. Иногда ему казалось, что Северус чересчур напрягается по мелочам… 

«Главное ему об этом никогда не ляпнуть, а то ведь и выпорет», — содрогнулся юноша, однако, эта мысль не была такой уж страшной. В какой-то степени молодому человеку было немного любопытно, как отец будет это делать. Обычно он такой сдержанный и никогда не поднимал на него руку, даже когда Гарри был ненавистным Поттером. Предпочитал распинать его словами, что у него получалось, безусловно, мастерски. 

— Да, я видел, — поджал губы профессор. 

— Ты успел все прочитать? — с беспокойством спросил Поттер. — Я довольно быстро листал, когда просматривал текст.

— Вполне успел, — кивнул Северус. — Многое я и так знал. Но одно меня зацепило, — он задумался.

— Что именно?  — заинтересованно спросил Гарри.

— Когда-то я уже видел описание Черного дракона, но там не был указан ареал их обитания. А в дневнике говорилось о Новом свете, — задумчиво говорил Снейп, водя пальцем по губам. — Если не ошибаюсь то, так магглы когда-то называли Америку. Странно, что Салазар употребил их терминологию.

— Возможно, он подразумевал какое-то другое место. Ведь тогда еще не знали про Америку, — предположил юноша. 

— Может быть. Об этом нам стоит поговорить с Альбусом. Он наверняка, знает что-нибудь, — заметил профессор, он посмотрел на Гарри и вопросительно приподнял бровь. — У меня есть к тебе еще вопрос. 

— Да? — немного рассеянно спросил Поттер. 

— Как ты аппарировал в комнате? 

— О, я не знаю, — Гарри нервно провел рукой по волосам, вспоминая тот момент. — Я не успел наколдовать воздушный пузырь. В тот момент я действительно испугался, что умру. Потом почувствовал, как внутри зарождается что-то горячее, вода вокруг меня забурлила и загорелась. Я знаю это невозможно, но она действительно полыхала. Такая мощная волна прошла сквозь мое тело, было очень больно. Потом, кажется, я вырубился. Ничего не помню, — пожал он плечами, с опаской покосившись на отца, боясь новой вспышки гнева. 

Снейп задумчиво наблюдал за мальчишкой. Нервозность Гарри не укрылась от него, но успокаивать парня Северус не торопился.  

— На самом деле слишком далеко ты не улетел, — чуть погодя спокойно произнес он. — Я нашел тебя на берегу озера, со стороны Хогсмида. Ты лежал около лодок, на которых переправляют первокурсников. 

Гарри вздрогнул. Он, конечно, не помнил, как оказался на поверхности, но странно было осознавать, что твое тело провалялось где-то… Причем порядком замерзнув. Слава Мерлину, что он в волшебном мире и ему не грозит испытать все радости отмороженных конечностей. А еще просто чудесно, что он знаком с первоклассным зельеваром. 

— Спасибо, что принес и вылечил, — сказал Гарри, действительно испытывая сильное чувство благодарности. 

Снейп на это никак не отреагировал, он поморщился и предложил: 

— Скорее всего, тебе помог твой феникс. Он перенес тебя. Как ты говорил сегодня утром, он умеет исчезать. Ты испытал на себе эту способность, — скривился он. — Но, это не означает, что ты можешь следить за Риддлом, — безапелляционно закончил он. 

Гарри вздохнул, но промолчал. Спорить сейчас с Северусом не хотелось. 

— Я кое с кем встретился в комнате, — прерывая молчание, сказал Поттер. 

— В смысле? — изогнул бровь профессор. 

— С Ровеной Рейвенкло. То есть, ее призраком, — поправился Гарри, поняв, как это прозвучало. Снейп молчал, позволяя юноше продолжить, и Поттер начал рассказывать: — Когда я дотронулся до головы Слизерина, то ментально оказался в воспоминаниях прошлого или чем-то в этом роде. Это был зеленеющий лес, неподалеку текла река. Представляешь, на ее дне лежали рубины! Ровена сказала, что их когда-то называли сердечными камнями, — хмыкнул парень и его глаза озорно блеснули. — Рейвенкло… она была очень красивой женщиной и довольно милой, хотя и изъяснялась довольно туманно. Она не представилась мне, но я понял кто она, когда та сказала, что ее лучшим другом всегда был Слизерин. Гермиона говорила, что они были друзьями. И я сразу понял, кто передо мной. — Гарри замялся и перевел взгляд на огонь. — Она просила меня задать ей вопрос, который мучает меня. Я спросил, смогу ли победить Риддла? Она сказала, что это не тот вопрос… и когда у меня созреет правильный, я могу прийти к ней и спросить снова. Но, я не знаю, чего именно она ждала от меня… 

— Ровена Рейвенкло была провидицей, — задумчиво отозвался Северус, когда юноша прервался. — Не знаю, что это за такое призрачное прошлое ты видел, но не стоит слишком предавать этому значения. 

— Я и не предавал бы. Но она сказала мне не только это, — отстраненно произнес Гарри.

— Что еще? — поторопил Северус. 

— Она назвала меня Дитя феникса. Я удивился и переспросил, почему именно так. Она объяснила, что Фоукс отдал мне часть себя. И я стал его ребенком… Я все это и так знал, — Гарри взглянул на Снейпа. — А еще, Северус, я все еще понимаю парселтанг. 

Глаза старшего мага расширились, он качнул головой, словно пытаясь прогнать какую-то мысль. 

— Этого не может быть! — воскликнул профессор, напрягаясь всем телом.

— Ровена сказала, что душа Риддла сгорела во мне, а язык змей всегда был со мной, — поспешно пояснил Гарри. 

— Как ты узнал, что все еще понимаешь его?! — но сразу же, отмахнулся от этого вопроса и сказал: — Надо поговорить с Альбусом. Идем к нему! — вскочил он. 

— А не поздно, Северус? Ночь ведь, — Поттер посмотрел на темноту за окном. 

— Быстро! — приказал Снейп, стремительно подходя к камину.

Гарри устало вздохнул и повиновался.   

 

Глава опубликована: 12.11.2011

Глава №18. Мисс Уизли, вы все еще тут?



Сколько бы времени не проходило, сколько бы поколений людей не сменялось на земле, природа остается неизменной. Времена года как стрелки на часах перетекают по кругу всегда в одной последовательности. Весна — яркая и насыщенная жизнью, как самый первый вздох младенца; лето — огненное и страстное, как любовь двух сердец; осень — золотая и печальная, как мгновение, когда женщина заслоняет возлюбленного от смерти; зима — чистая и пустая, словно начатая с белого листа жизнь. У всего есть своя цель, какую же имеет любовь и преданность?

— Зачем ты пришла? — Поттер сидел на стрельчатой стене самой высокой башни замка и, чуть повернув голову, смотрел на рыжеволосую девушку, вошедшую на смотровую площадку Астрономической башни.

— Тебе не страшно? — спрашивает она, подходя ближе и садясь на соседний зубец.

— Теперь да, слезь отсюда! — Гарри строго взглянул на нее — в голосе четко ощущался страх.

— Тогда и ты, — заупрямилась она.

Парень недовольно фыркнул и принялся спускаться. Джинни последовала за ним.

— Ты так и не ответила, зачем пришла, — заметил Гарри, поправляя очки.

— Я пришла сказать, что мне все равно.

Юноша всматривался в ее глаза. На этот раз в них была уверенность и твердость. Он печально улыбнулся.

— Ты эгоистка.

— Такая же, как и ты, Гарри, — бросила она, подходя к краю и перегибаясь через стену, чтобы посмотреть вниз.

Поттер отдернул ее оттуда и слегка оттолкнул от себя.

— Так будет лучше для нас обоих, Джинни, — строго произнес он. — Ты просто этого не понимаешь, но я знаю.

— Много ли ты знаешь, Гарри Поттер! — рассержено закричала Уизли.

— Я знаю, что такое терять близких!

— Я это тоже знаю! Или ты забыл?!

Гарри сжал зубы от сдерживаемых эмоций и боли при мысли о семье Билла. В карих глазах читался укор. — Прости.

— Ты глупец, Поттер. То, что ты разорвал наши отношения, ничуть не принесет мне облегчения, если завтра ты умрешь. Я лишь буду страдать чуть больше от мысли, что не смогла быть с тобой хотя бы это малое время! — она убежала, но ее слова еще долго отдавались в голове семнадцатилетнего героя магического мира.


* * *

— За что ты любишь меня? — спросил юноша, проводя рукой по раскрасневшейся щеке девушки.

— Ты особенный, — сонно прошептала Джинни, улыбаясь в его плечо.

— Ну да, ну да, как же я мог забыть, — иронично хмыкнул он.

— Ты только мой, я имела в виду только это, — дыхание щекочет шею, и звук поцелуя раздается приятной музыкой.

— Я хотел бы прожить с тобой вечность. Жаль, что такое невозможно.

— Все возможно.

— Раньше я верил в чудеса, теперь нет.

— И это говорит Мальчик-Который-Выжил? — усмехнулась девушка и, высвободив руку из-под одеяла, повернула лицо юноши к себе. — Ты и есть чудо, просто не замечаешь очевидного.

— Год назад ты говорила, что я эгоист.

— Мы все эгоисты, Гарри.

Он улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа, а девушка извернулась и прильнула к его губам.


* * *

— Никогда, Поттер! — кричала Джинни, наставив палочку на Гарри. Юноша стоял не шелохнувшись заколдованный ее заклинанием. Он практически снял его, но не предпринимал никаких действий. — Я уже давно утверждаю, что ты идиот, — уже спокойно проговорила она, подходя ближе.

— Джинни, если ты этого не сделаешь, то я не смогу совершить то, что должен, — тихо и успокаивающе проговорил Гарри.

— Ты ничего не должен делать! — с яростью во взгляде уже в который раз возразила она. Уизли заметила, что Поттер освободился от чар, она резко взмахнула палочкой в его сторону. Невербальное заклинание было пресечено мощным блоком юноши.

Поттер тяжело вздохнул и отвернулся от нее. Этот разговор, точнее спор и крики между ними шел не переставая, и Гарри затруднялся сказать, насколько еще хватит его терпения. Юноша, не оборачиваясь, направился вглубь леса.

— Стой! Куда ты? — закричала девушка, побежав следом.

Они молча шли между деревьями, окружающими лагерь Ордена Феникса и Министерства. День пошел на убыль, но солнце светило вовсю, проникая через листья деревьев и попадая в глаза. Где-то неподалеку шумела река, под ногами хрустели ветки. Это был тот самый день, когда Мальчик-Который-Выжил умер и возродился вновь как феникс.

— Этот момент должен был настать, Джинни, — спокойно произнес Гарри спустя достаточно долгое время, за которое они успели немного привести мысли в порядок. Он остановился около иссохшего пня и, сев на него, посмотрел в прекрасные глаза своей любимой. — Я всегда знал, что это произойдет, и когда-то предупреждал тебя об этом. Тогда на Астрономической башне ты говорила, что тебе все равно. А что же теперь?

Джинни почувствовала, что глаза горят, а из груди рвется стон боли. Всё сказанное Поттером, все его предупреждения эхом раздавались в ее голове болезненным набатом. Нет, она знала, что день придет. Но, как всегда, все случилось слишком быстро. Девушка прижимала к груди палочку, руки сильно дрожали. То, что он попросил сделать сейчас, убивало не просто их любовь, оно выжигало часть самой души Джинни.

— Гарри, — голос дрожал, — как ты не понимаешь. То, что ты просишь… То, что ты собираешь сделать… я просто умру, если ты не вернешься.

Поттер поднялся и, подойдя к ней, обнял, прижав так сильно, что девушка просто разрыдалась от ощущения, что он действительно не вернется. Это было даже не столько ощущение, сколько предчувствие. Он не выживет.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей. Сердце Гарри билось так сильно и сжималось так больно, что его голос срывался. — Ты обещала мне, что ничего не сделаешь с собой, не бросишься в бой, не погибнешь! — Он отстранил ее и заглянул в глаза. — Я ни в чем не обманывал тебя, рассказал все начистоту. Предупредил обо всем! И ты была согласна, Джинни! Все это время я позволял себе любить, только потому, что ты была согласна. Ты уверила меня, что… что так будет лучше… мы провели много времени вместе, и я счастлив… Все это дала мне ты. Ты сделала меня счастливым! А теперь, прошу тебя, будь честна со мной! Ты обещала быть смелой, обещала жить ради меня, даже если я не смогу.

— Гарри… — плакала она, цепляясь за его мантию, ноги больше не держали ее.

Поттер осел вместе с девушкой на землю, не позволяя себе разомкнуть объятий. Он гладил ее волосы, которые так любил перебирать, когда они оставались одни, шептал слова любви, пытаясь подбодрить. Джинни не глупа, Гарри знал, что она сделает то, о чем он ее просит. Это причиняло ему боль. Он в который раз ощутил себя гадким безжалостным мерзавцем. Гарри часто задавал себе вопрос: а смог бы он сам сделать такое, если бы она его попросила? От одной лишь мысли об этом его захлестывала лишающая сил паника. Никогда. Но, он просил любимую сделать то, что не под силу сделать ему.

Поднялся легкий ветер, заколыхались кроны грузных вязов, стволы затрещали, напоминая о почтенном возрасте. Где-то запела какая-то птица. Природа не знала той трагической истории, что разворачивалась в сердцах двух влюбленных. Но она невольно стала свидетелем рокового переворота в жизни одной девушки. Через долгое время, что для мощной и вечной фауны пролетело за мгновение, пара, сидевшая около когда-то пронзавшего своей кроной небо вяза, разъединилась. Джинии поднялась на нетвердые ноги, а Поттер остался сидеть на укутанной листьями и травой земле. Девушка трясущейся рукой подняла палочку и направила ее на парня. Слезы блестели на ее щеках, губы дрожали.

Гарри поднял голову, и в зеленых глазах блеснула уверенность. Он кивнул Джинни.

— Только последний год, любимая.

— Вдруг я сотру больше, — не чувствуя губ, прошептала она.

— Я верю в тебя. Ты слишком хорошо натренировалась на Пожирателях… — усмехнулся он.

— Гарри…

— Я знаю. Не медли.

— Вернись ко мне.

— Джинни…

— Обливиэйт!


* * *

— Мой мальчик, я, конечно, понимаю, что иногда действую на людей усыпляюще, но не предполагал, что настолько, — словно через слой ваты услышал Гарри удивленный голос директора. Поттер ощутил, что сидит в мягком кресле в кабинете Дамблдора. Полыхающий камин согревает ноги, точнее, они уже перегрелись. Гарри поспешил их отодвинуть. Рядом в кресле сидел Северус и вопросительно смотрел на него. Альбус тоже озадаченно глядел на молодого человека. Все это заставило Поттера смутиться. Он даже не помнил, о чем они говорили.

— Простите, господин директор. Я задумался, — поспешил извиниться он. Гарри провел рукой по волосам и оставил ее там, а локтем оперся о подлокотник. Немного безумная поза, учитывая, что глаза Поттера в этот момент выражали растерянность и шок.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — нахмурившись, спросил Снейп.

— Да, — быстро сказал Поттер и замолк. Гарри уставился на пляшущие в камине языки пламени. На секунду ему показалось, что в их оранжевых всполохах, мелькнули огненные волосы, которые он самозабвенно гладил в недавнем воспоминании.

Теперь он понимал, что заставило его позабыть Джинни. Именно об этом он и думал, когда вместе с Северусом пришел к Дамблдору. Во время разговора Гарри смотрел в камин, и эта игра пламени подтолкнула его к потерянным воспоминаниям, словно открылся затаенный уголок его сознания, и Поттер окунулся в него с головой. Несмотря на то, что внешне Гарри оставался спокоен, в душе начинал образовываться хаос из смешанных эмоций: он пытался впитать больше тех забытых ощущений, пережитых когда-то, но в тоже время испытал боль от произошедшего. Отпустить свою любовь, это непросто. Но Джинни сделала это ради него.

С этим осознанием пришло и понимание: прошел год, а девушка до сих пор не знает, что Поттер жив. Сколько боли он принес ей. Ведь ее любимый не вернулся тогда. Душу, казалось, вздернуло и вывернуло наизнанку от