Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Лжец (гет)


Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Adventure/AU/Romance/Angst
Размер:
Макси | 510 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждение:
ООС, AU, Смерть персонажа, Underage, Нецензурная лексика
«Живи по другим законам, Гарри. Лишь ты являешься хозяином собственной судьбы. Я лгал всю свою жизнь, лги и ты. Однажды я совершил огромнейшую ошибку, предав твоих родителей, и сейчас я могу искупить свою вину, оградив тебя от опасностей. Если не хочешь быть избранным - это твое право».
QRCode

Просмотров:199 528 +42 за сегодня
Комментариев:797
Рекомендаций:4
Читателей:2887
Опубликован:19.12.2013
Изменен:05.07.2017
От автора:
— Все, что ты делаешь, это… это… я не знаю, как это назвать.
— Двулично? Завуалированно? Неискренне? Коварно? Криводушно? Уклончиво?
— Все сразу. Почему ты никогда не говоришь и не делаешь ничего в открытую?
— Пусть я сдохну, если я знаю. Серьезно, пусть я сдохну.
(с) Стивен Фрай, "Лжец"
 
Фанфик опубликован на других сайтах:    
Отключить рекламу
 
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Часть первая. Пролог. Питер

Тринадцать лет назад

 

Добро пожаловать в твою жизнь

Пути назад нет -

Даже когда все уснут,

Мы найдем тебя.

Действуй, как считаешь нужным,

Отвернись от Матери Природы,

Ведь каждый хочет править миром.

Это мой собственный замысел,

Мое личное раскаяние.

(«Everybody wants to rule the world»)

 

 

Ребенок не плакал. Просто внимательно и отчего-то серьезно смотрел на него своими огромными широко распахнутыми глазами.

"Зеленые. Чем только Мерлин не шутит. Теперь каждый раз вспоминать об этом, словно..."

Питер досадливо поморщился, поправляя лоскутное одеяло и плотнее запахивая черный дорожный плащ. Сейчас главное — унести Гарри подальше, не упустить возможность бесследно исчезнуть, а уж боль можно на какое-то время отсрочить. Пока же она просто загналась тупым осколком куда-то под ребра, мешая дышать полной грудью.

Вдох. Лили. Выдох. Джеймс. Вдох. Задержка.

Питер вновь обернулся на дом: ему казалось, он должен был превратиться в руины, ярко гореть, разгоняя светом пламени ночной мрак. Что-то должно было быть. Где же иерихонские трубы, возвещающие о кончине Темного Лорда? Где же, где скорбный знак того, что умерли его Лили и Джеймс?

Но коттедж был все тем же опрятным небольшим зданием, зажатым между двух точно таких же домов. Крыльцо украшала нелепая хеллоуинская тыква с кривыми глазами-прорезями (Джеймс никогда не умел использовать нож применительно к овощам). Стену до самой черепичной крыши увивал дикий виноград, ставший кирпично-бордового осеннего цвета. В окне детской на втором этаже мерцал неяркий огонек ночника.

Живот снова неприятно свело от еще свежего воспоминания скорчившегося на полу Джеймса и Лили с широко раскинутыми руками, будто она хотела обнять ими весь мир. Питер прижал Гарри к себе, словно кто-то пытался забрать и его, и опрометью кинулся к дому на той стороне улицы.

— Батильда, — вместо крика из горла вырвался полузадушенный всхлип. — Батильда Бэгшот!

Петтигрю пробежал к самому крыльцу, пнув носком ботинка по рассохшемуся порогу. За дверью скрипнули половицы, кто-то пугливо отпрыгнул в сторону, и все снова затихло.

— Батильда, я знаю, что ты здесь, — проговорил Питер уже более спокойно, прижавшись щекой к холодной шершавой поверхности. Он мог поклясться, что слышал сиплое дыхание старухи, тихое, через рот. Так дышат, когда знают, что за дверью стоит убийца, и изо всех сил стараются показать, что дома никого нет.

— Батильда, со мной ребенок, я не буду нападать, — повторил попытку Питер, вложив в интонации как можно больше мольбы. Ему было противно от себя самого. Хотелось, вопреки всему крикнуть "Я! Я — убийца! Я убил Лили и Джеймса Поттеров! Беги быстрее, беги со всех ног!". Но вместо этого Петтигрю только закрыл глаза, прячась на миг от возникшего перед взором видения, и снова упрямо повторил: — Я не причиню тебе зла.

Старуха явно колебалась. Скрип повторился: Бэгшот качнулась с пяток на мыски, может даже, в нерешительности потянулась костлявой рукой к дверному замку.

— Скорее, дай мне войти, пока я могу все исправить! — прошептал Питер, желая, отчаянно желая верить в свои слова. Сейчас он убеждал не Батильду, он пытался внушить себе, что если сделает следующий шаг верно, то сможет избавиться от чувства вины, которое глодало кости как голодный волк, исходящий слюной на человеческие эмоции. Боль пожирала Питера изнутри, заставляла бежать вперед в попытке перегнать уничижение, злость на самого себя, но эти чувства неминуемо его настигали. — Скорее, не дай мне все погубить!

Батильда открыла. Медленно отодвинув дверной засов, сопроводив Петтигрю долгим внимательным взглядом из-под тяжелых век.

— Проходи, — сказала она коротко, переместив взгляд на ребенка в руках Питера. За все это время он не издал ни звука, наверное, не понимал, куда его несут из теплой кроватки, стоит ли кричать или это все же совсем не важно.

"Ребенок, — повторил Питер про себя почти с жалостью, легко отдав Гарри Батильде, когда она протянула к нему руки. — Он не понимает ничего. Не понимает, что остался сиротой, что стал причиной гибели Темного Лорда".

Батильда разгребла какие-то вещи на старом промятом диване, уложила на него мальчика, зажгла фитиль масляной лампы. Вокруг старухи ореолом распространился свет, обозначив четче острые черты ее лица.

— Этот мертв? — только и спросила она, словно речь шла о том, шел ли на улице дождь, и надо ли брать на прогулку зонт.

— Мертв, — у Питера не осталось сил ни удивляться спокойствию Бэгшот, ни говорить лишние никому не нужные слова. Он опустился на табуретку рядом с дверью, так чтобы видеть из окна двор дома Поттеров, и на пару секунд прикрыл воспаленные глаза.

— Это ненадолго, — заявила Батильда, установив лампу рядом с рукомойником, и закатав рукава. Дряблая кожа на ее руках напоминала мятую оберточную бумагу. — Сам-знаешь-кто не умер. Может, затаился на время, но не умер. Еще вернется.

Питеру не хотелось об этом думать. Страх и так железной хваткой вцепился в его позвоночник, вечно пребывая в непосредственной близости. Даже если Лорд не умер, то живы те, кто считает его предателем.

Если бы Питеру выпала возможность вернуться на полчаса назад, в детскую спальню, где среди перевернутой мебели безжизненной куклой лежало еще теплое тело Лили, он бы, пожалуй, не стал забирать мальчика с собой.

Сириус и Ремус будут здесь, он точно это знал, с минуты на минуту. Они бы позаботились о Гарри как о собственном сыне. Но выбор был сделан Петтигрю мгновенно, он даже не раздумывал, просто подхватив маленькое тельце на руки и поскорее вынося из дома.

Что мог предложить мальчику Питер? Спокойную жизнь, наверное. В магическом мире никогда не оставят без внимания того, кто убил Темного Лорда. От Гарри вечно будут ожидать чего-то геройского, а уж если Воландеморт вернется, как говорит Батильда, все будут уверены, что мальчик-который-выжил убьет его, на этот раз окончательно.

— Черта с два, — прошипел Петтигрю, чувствуя, как горлу подступает ком, а взгляд становится мутным из-за слез бессильной ярости. — Я просто не могу позволить умереть и ему... Только не по моей вине.

Батильда, принявшаяся за мытье грязных тарелок, хитро улыбнулась, сощурившись.

— Ты мог оставить его там, — сказала она. Поняв, что Питер сейчас не в том душевном настрое, чтобы использовать непростительные заклятия, Бэгшот заметно расслабилась и разговорилась. — Но зачем-то взял его с собой. Думаешь, Лили бы простила тебе?

— Мерлин всемогущий, ты говоришь так, будто она не умерла только что! — вскричал Петтигрю, вскакивая со своего места. — Что, думаешь, Лили предпочла бы, чтобы ее сына посылали на смерть? Растили, зная, что однажды что-то может пойти не так, и его можно будет отправить в бой? Как подачку врагу?

Батильда все еще улыбалась, щурясь, как старая кошка.

— Это ли слова Петтигрю?

— Это слова труса, — сообщил он безжалостно. — Я трус, Бэгшот. Я не могу выйти к этому дому, ожидая заслуженного наказания с гордо поднятой головой. Я прячусь в этой старой халупе, надеясь, что если уберегу Гарри, смогу хоть немного умалить свою вину.

— Признание своего страха все же уже не трусость, — философски изрекла Батильда и какое-то время помолчала.

Гарри заснул, и только мерное с присвистом дыхание обозначало его присутствие в комнате. Питер смотрел то на него, то снова в окно, мучительно ожидая и все вспоминая стеклянный взгляд родных зеленых глаз.

Через какое-то время, когда стало казаться, что вот-вот, и внутри что-то оборвется, на тротуар на той стороне улицы аппарировали две фигуры в дорожных плащах. Питер резко выдохнул, подобравшись к лампе и немного приглушив ее свет: Батильда криво ухмыльнулась, продолжив тихо звенеть посудой в раковине.

— Что это?! — Сириус, голос которого Питер узнал безошибочно, говорил так громко, что его было отчетливо слышно даже отсюда. Петтигрю слегка толкнул оконную раму, открывая форточку.

Рука Сириуса взметнулась вверх, указывая на полыхающую зловещим зеленым светом темную метку в ночном небе. Питер вздрогнул: раньше он ее не видел. И только сейчас, как удар электрического тока, его прошило осознание случившегося.

Лорд Воландеморт исчез, забрав с собой его друзей. А он, Петтигрю, предатель.

— Нет! — вскрикнул Сириус так громко, так горько, что Питер осел на пол, с силой зажимая ладонями уши, только бы не слышать этого отчаянного звука. — Нет! Их больше нет! Они все мертвы!

Гарри проснулся и заплакал.


* * *

На минус десятом этаже Министерства Магии было холодно и сыро.

Коридор, по которому вели Питера, напоминал ему Хогвартские подземелья, только на этот раз к общему неприятию полутьмы прибавлялось волнение ввиду предстоящего слушанья.

В держателях, закрепленных на грубых каменных стенах, горели факелы, освещая массивные деревянные двери с железными засовами и обитыми железом замочными скважинами. Вдалеке что-то угрожающе лязгало, будто кто-то раз за разом перебирал тяжелые металлические звенья цепей.

— Нам в зал номер десять, — негромко сказал Димитрий Крам, наклонившись к Питеру. Тот обреченно выдохнул, не прекращая идти: министерские служащие ни на миг не замедляли шаг, увлекая его вслед за толпой.

— Зал для допроса Пожирателей?

— Твоя метка почти сошла, — успокаивающе сказал Димитрий, уловив в голосе Питера нотки обреченности. — Макнейр выкрутился на прошлой неделе. Он сказал, что его держали под империусом и как-то смог оправдаться. Возможно, не без помощи своего банковского счета.

— Час от часу не легче, — буркнул Питер.

— Успокойся, если ты будешь выглядеть уверенно, у тебя будет сразу больше шансов на победу. Ты ведь не признаешь свою вину? — спросил Димитрий, перебирая документы.

— Признаю.

— Постой, что? — Крам посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Только в зале суда не смей так говорить, ясно? Для кого ты вообще все это делаешь?

— Для Гарри, — сказал Питер, поджимая губы. Он вспомнил, как сегодня утром годовалый малыш на руках Николы Крам провожал его из дома: он радостно что-то лепетал, постоянно пытаясь ухватить Петтигрю за ухо. Этого мальчишку так и хочется оградить от всех возможных бед. — Только для Гарри.

— Вот-вот. Держи в мыслях мальчонку и лги, — Крам усмехнулся, распахивая перед Питером и судьями дверь десятого зала. — Это у тебя, кажется, получается лучше всего.

Стены помещения были сложены из темного камня; с правой и левой сторон располагались ряды скамей, которые поднимались амфитеатром на несколько ярусов. Освещение, как и в коридоре, было тусклое, факельное. Посреди зала стояло кресло с цепями на подлокотниках, при виде которого Питера передернуло.

— Вас приковывать не будут, — сказала одна из работниц министерства, подходя ближе. — Если не будете буйствовать или пытаться сбежать.

— Сбежать? Я же сдал вам все свои адреса, — нахмурился Петтигрю. — Я что, похож на того, кто может удрать после того, как пришел добровольно?

— Мы же не знаем наверняка, быть может, у вас есть прибежище в другом месте, — сказала волшебница вежливо, но явно пытаясь скрыть за этим раздражение.

«Ты права, — подумал Питер. — Прибежище у меня есть, но я собираюсь отвоевать на него свое законное право».

Он не стал спорить, лишь пожал плечами, сев на кресло и изо всех сил стараясь не думать про цепи, лежащие в непосредственной близости от его рук.

Зал постепенно заполнялся служащими министерства, шорох их мантий напоминал трепетание крыльев перелетных птиц. Димитрий Крам встал позади, все еще пролистывая свои документы: Питер очень надеялся, что давний знакомый, с которым их однажды свело дело по долгу службы где-то в пригороде Варны, сделает свое дело точно. Петтигрю, пожалуй, не знал никого, кто был бы столь опытным адвокатом и одновременно понимающим удивительно чутким к чужим бедам человеком.

Наконец, когда в зал широким твердым шагом вошел Бартемиус Крауч, а волшебники суетливо вскочили со своих мест чтобы его поприветствовать, процесс начался.

— Судебное следствие двадцать седьмого ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года, — произнес Крауч механическим деловым тоном, открывая папку и устанавливая на пергамент самопишущее перо.

То же самое, к слову, сделала и Рита Скитер, пристроившаяся у самой двери. Видно было, что место здесь она пробила с большим скандалом, но отказываться от еще более скандальной статьи журналистка явно не собиралась.

— Подсудимый Питер Петтигрю обвиняется в принадлежности к запретной организации Пожирателей Смерти, пособничестве Тому-кого-нельзя-называть, и, следовательно, в убийстве Лили, Джеймса и Гарри Поттеров, — продолжил Крауч, а перо все летало над бумагой, выводя чернилами его слова.

Петтигрю вздрогнул. С произнесением этого вслух все пути к отступлению были отрезаны.

— Свидетель защиты — Димитрий Крам. Обвинитель — Сириус Блэк.

Питер встретился взглядом с Сириусом, сидящим в первом ряду. В синих глазах не было ничего кроме жажды мести, кроме ненависти и слепой ярости. Костяшки пальцев Блэка, вцепившегося в подлокотники, побелели. Следующие полчаса, когда по пунктам перечислялись все прегрешения Питера, тот не мог оторвать взгляда от бывшего друга, каждый раз невольно глядя, как он отреагирует на ту или иную фразу.

— Свидетель защиты, — Бартемиус, наконец, предоставил слово Димитрию.

— Мы располагаем информацией, — начал Крам вкрадчивым голосом. — Что мистер Петтигрю не являлся хранителем тайны Поттеров. То, что было представлено нашими оппонентами, как свидетельства против него, на самом деле не является достоверным.

— Чушь! — вскричал Сириус. — Это вовсе не...

— Вам не давали слова, — мягко перебил его Бартемиус, сделав знак Краму, чтобы продолжал. На плечо Сириуса легла ладонь Ремуса, удерживая его на месте.

— Заклятие фиделиус, относящееся к категории магических обрядов, одобренных и легализированных министерством, — Крам перелистнул страницу, — было использовано по отношению к Джеймсу Поттеру. Таким образом, магический обряд, проходивший между Лили и Джеймсом Поттерами, закреплял за ними право неразглашения места своего обитания.

На этот раз задумался даже Сириус: его хмурый взгляд скользнул по Питеру и вернулся к невозмутимому Ремусу. По его лицу едва ли можно было понять, о чем он думает.

— Однако хранитель тайны, коим являлся Джеймс...

— Джеймс являлся хранителем тайны собственной семьи? — едко переспросил Сириус.

— Вам не давали слова, — отчеканил Бартемиус, но все же спросил: — Мистер Крам, есть ли документы, подтверждающие возможность подобного?

— Разумеется, — про себя Питер отметил, что Димитрий очень правдоподобно изображает легкое изумление. Как будто ему непонятно, почему столь солидные маги ставят очевидный факт под вопрос. — Экспертизы, проведенные главой экспериментального центра, Виолеттой Белл.

Крам протянул Бартемиусу два листа с министерской печатью, и по залу прошелся взволнованный шепоток.

— Как же случилось, что о местоположении Поттеров узнал Тот-кого-нельзя-называть? — хрипло спросил глава Аврората Аластор Грюм. Его волшебный глаз, сделав полный оборот по часовой стрелке, остановился, уставившись прямо на похолодевшего Питера. — Если хранитель тайны может лишь добровольно сообщить адрес.

Крам выдержал паузу, подождав, пока взгляды присяжных с любопытством обратятся к нему.

— Естественно, Джеймс Поттер добровольно сообщил адрес. Первым, кто узнал об этом, был Сириус Орион Блэк, судя по данным, полученным центром, отслеживающим подобного рода магию, — сказал Крам. Питер на миг зажмурился, заставив себя не смотреть в сторону Сириуса и Ремуса. Петтигрю знал, что в бумагах, которые Димитрий только что предоставил Краучу, все верно. И первым адрес узнал действительно Сириус. Первым после хранителя тайны. А данные о хранителе в министерстве получить не могли, потому что на эту информацию распространяются защитные чары Фиделиуса.

— Нет! — крикнул Сириус, но его голос дрогнул, а взгляд на мгновение стал как у загнанного в угол зверя. Он вскочил, не взирая на увещевания Ремуса, сидящего рядом. — Нет! Нет! Это все ложь!

— Вам не давали слова, мистер Блэк! — гаркнул Бартемиус, выходя из себя. Он повернулся к Аластору и сказал: — Мистер Грюм, я попрошу вас предоставить небольшой флакон сыворотки правды.

Сириус с ужасом наблюдал, как Грюм тяжело поднялся со своего места, хромая и покряхтывая, и направился в его сторону.

— Нет, вы не имеете права, — пробормотал Блэк, но его уже с двух сторон подхватили под руки служащие министерства, крепко удерживая в одном положении.

— Если тебе нечего скрывать, сынок, ты не должен этого бояться, — справедливо заметил Аластор, влив прозрачную жидкость в скривившийся рот Сириуса. Тот проглотил зелье, слегка дернулся, и осел на свой стул как безвольная кукла, слегка запрокинув голову. Взгляд синих глаз стал отрешенным.

«Будто бы мертвым» — подумал Питер, вспоминая застывшие глаза Лили.

— Вы были первым, кому Джеймс Поттер сообщил адрес дома в Годриковой Лощине? — задал вопрос Краус.

— Да, — ответил Сириус, плотно сжимая губы.

— И вы... Вы можете точно назвать хранителя тайны?

— Нет, — Сириус широко распахнул глаза, будто бы сам не ожидал от себя этих слов. Действительно, Поттеры никому не говорили этого точно: речь шла только про планы. Между делом и Сириус и Дамблдор предлагали свои услуги, как хранителей тайны, но Джеймс и Лили не давали однозначного ответа. Сириус не знал ничего точно, и именно это сыворотка достала из его подсознания: — Нет.

Сириус внезапно расхохотался, совсем как безумный. Не успел никто среагировать, как он вскочил на ноги, вынимая из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, и направил ее прямо на Питера, вскрикнув зло и отчаянно:

Редукто!

Петтигрю попытался закрыть руками лицо, и заклятье ударило в безымянный палец, так что дикая физическая боль прошлась по всему телу электрическим мощным разрядом. Питер взвыл, прижимая к себе дрожащую окровавленную руку, сидящие рядом с Сириусом кинулись на него, пытаясь удержать от нового нападения, Рита Скитер закричала, и в зале начался хаос.

— Я достану тебя, Питер! — кричал Сириус, пока его волокли прочь от трибун. — Достану, так и знай, где бы ты ни был!

— Уведите обвинителя в камеру до принятия решения, — сухо сказал Бартемиус, и по тому, как он взглянул на Питера, тот понял, за кем остается победа.

Но от этого на душе было еще хуже.


* * *

«Решение Визенгамота от двадцать восьмого ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года [в скобках даны примечания].

С Питера Петтигрю снимаются обвинения по убийству семейства Поттеров.

За членство в организации Пожирателей Смерти и неоднократные пытки магглов ему устанавливается наказание в виде политической ссылки.

Мистер Петтигрю будет вынужден до конца этого месяца покинуть страну и пребывать за ее пределами сроком, установленным Министром Магии [тринадцать лет]. За ним будет установлен контроль со стороны Министерства Магии данной страны [Болгарии].

Сын мистера Петтигрю и погибшей волшебницы, состоявшей в Ордене Феникса [Мэри МакДональд], Адриан Петтигрю также вынужден будет находиться в ссылке, пока Министерством не будет позволен въезд в Британию. По истечении срока наказания Адриану Петтигрю будет предоставлена возможность обучения в школе колдовства [Хогвартс].

До этого времени, по достижении одиннадцати лет, Адриан получит возможность обучения в заграничной школе колдовства [Дурмстранг].

Одобрено Министром Магии,

Миллисентой Багнолд».

Димитрий отложил письмо в сторону, впервые за несколько недель облегченно выдохнув.

— Николь, ты собрала вещи для Виктора и Гарри? Мы отъезжаем через четыре часа, — сказал он в сторону кухни и получил от жены утвердительный ответ. Оттуда же донесся радостный мальчишеский смех и младенческий лепет.

— Он теперь Адриан, — напомнил Питер, поставив на место так и не тронутую чашку с кофе.

— Ты ведь не сможешь скрыть от него всю правду.

— Разумеется, нет, — Питер смотрел через оконное стекло на затянутое грозовыми тучами Лондонское небо и думал, что не скоро еще ему представится возможность вернуться в родные края. — Я скажу ему все как есть, но он сам решит, что нужно скрыть от других.

Крам только едва заметно усмехнулся, взяв со стола «Ежедневный пророк».

Маленькая заметка о том, что Сириус Блэк попал в Азкабан располагалась в углу последней страницы. Всю первую полосу занимала информация о том, что по приказу Того-кого-нельзя-называть Беллатриса Лестрейндж и двое Пожирателей пытали Алису и Фрэнка Лонгботтомов.

Броский черный заголовок гласил «Невилл Лонботтом — мальчик, который выжил».

Глава опубликована: 19.12.2013


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 797 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
 
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх