Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Лжец (гет)


Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Adventure/AU/Romance/Angst
Размер:
Макси | 510 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждение:
ООС, AU, Смерть персонажа, Underage, Нецензурная лексика
«Живи по другим законам, Гарри. Лишь ты являешься хозяином собственной судьбы. Я лгал всю свою жизнь, лги и ты. Однажды я совершил огромнейшую ошибку, предав твоих родителей, и сейчас я могу искупить свою вину, оградив тебя от опасностей. Если не хочешь быть избранным - это твое право».
QRCode

Просмотров:195 973 +60 за сегодня
Комментариев:785
Рекомендаций:4
Читателей:2876
Опубликован:19.12.2013
Изменен:05.07.2017
От автора:
— Все, что ты делаешь, это… это… я не знаю, как это назвать.
— Двулично? Завуалированно? Неискренне? Коварно? Криводушно? Уклончиво?
— Все сразу. Почему ты никогда не говоришь и не делаешь ничего в открытую?
— Пусть я сдохну, если я знаю. Серьезно, пусть я сдохну.
(с) Стивен Фрай, "Лжец"
 
Фанфик опубликован на других сайтах:    
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 6. Новые вопросы

Вместе с Виктором Гарри шел действительно быстрее, чем делал бы это в одиночку. Возможно, это происходило из-за необходимости подстраиваться под его стремительные широкие шаги, а возможно — из-за обоюдного нежелания обсуждать их скверные отношения в последние месяцы, которое подстрекало сосредотачиваться целиком на ходьбе.

Петтигрю шлепал по воде, растекшейся на дне. Ботинки, несмотря на то, что явно были предназначены для таких условий, уже пропускали влагу внутрь. Водоотталкивающие чары рассеивались, слетая с них, как оберточная шелуха, так что теперь единственным их плюсом была подошва, препятствующая скольжению по желобу.

— Почему здесь так много воды? — пробормотал Гарри, сворачивая вслед за Виктором, на мгновение неуверенно покрутившим головой из стороны в сторону, в правую трубу.

— Наверное, магические щиты в просроченных секторах не выдерживают давления, — предположил Виктор без особой уверенности. Гарри заметил, что шаги его стали резче, а широкие плечи еще больше ссутулились. Петтигрю прекрасно знал, о чем это говорило — Крам не представлял, куда ведет их, и с каждым новым поворотом, совершенным наугад, все больше раздражался.

Стрессовые ситуации вызывали у Виктора, как ни парадоксально, не страх или легкое чувство тошноты, а злость и гнев, как следствие бессилия и растерянности перед задачей, которую он не в силах был решить. Больше всего на свете Виктор опасался собственной некомпетентности и тех моментов, которые бы демонстрировали ее окружающим.

Гарри удобнее перехватил копье, судорожно размышляя, как заставить Виктора остыть и сбавить обороты. Такими темпами Крам их обоих свел бы в самый низ турнирной таблицы.

Петтигрю взглянул на свое оружие и то, что Виктор заткнул за эластичный пояс униформы. Вероятно, он трансфигурировал эти копья из элементов снаряжения или фрагментов, оставшихся после нападения подводного зверя. Уже это говорило о том, что Крам не был так безнадежен, каким видел себя в собственном воображении. Но Гарри не решился заговорить о копьях вслух. Виктор, может, и был ослеплен бурлящей в крови злостью, но уж точно смог бы различить блеф и бестолковые попытки похвалить его и задобрить.

Пришлось говорить напрямик:

— Вик, — Гарри нагнал его в несколько широких шагов и тронул за плечо. Крам резко остановился. — Слушай, мы идем хрен знает куда.

Крам обернулся, недобро на него взглянув. Карие глаза сощурились в полутьме, и у Петтигрю против его собственной воли по коже пробежали мурашки.

— А ты, значит, знаешь, куда идти? — спросил он ядовитым тоном. — Уже пришел ко мне в самый конец дистанции.

Гарри фыркнул. Виктор сам напрашивался на то, чтобы быть опрокинутым в зловонную лужу, но сейчас дело не ограничивалось их натянутыми отношениями, не то Петтигрю, не раздумывая, претворил бы это в жизнь.

— Между прочим, знаю, — отрезал он уверенно. — Знаю, как именно надо идти, чтобы выбраться на поверхность. То, что я шел в противоположную сторону, всего лишь досадная случайность.

— Да что ты говоришь, — снисходительно улыбнулся Крам.

Гарри с трудом преодолел желание хотя бы ударить его в нос. Пяткой ладони, как учил Грюм, чтобы получилось больно и отрезвляюще.

— Смотри, — начал объяснять он спокойным тоном. — Планировка подземелий такова, что все кабинеты, помещения, гостиную и спальни соединяет круговой коридор.

— Откуда знаешь?

— Я учусь на Слизерине, — напомнил Гарри, приподняв брови. — Я живу под землей. Иногда Флитвик проводит Чары в подземном дополнительном кабинете. Если я опаздываю на его лекции и прихожу вровень с ним, я сразу бегу по коридору обратно. Профессор зачем-то бросается следом, но ноги у него... кхм, короткие. Когда он по кругу добирается обратно к кабинету, я уже сижу между Ноттом и Гринграсс как ни в чем не бывало, — Гарри улыбнулся. — И Флитвик никогда не может доказать, что перепутал меня с кем-то другим в коридоре. Тупо, но всегда спасает от штрафа в несколько баллов. А вот со Снейпом никогда не прокатывает...

— Ближе к делу, — закатил глаза Виктор. Несмотря на недовольство, все еще сквозящее в тоне, он начал успокаиваться. — У подземного этажа круглая планировка, что дальше?

— А то, что лабиринт, в котором мы сейчас застряли, — резюмировал Гарри, ткнув наконечником копья в верхний край трубы, — уходит глубоко вниз, но находится ровно под этим этажом. Трубы, в которых торчим мы, вероятно, проложены в тоннелях, по которым гоблины спускались в древние рудники. Канализационные трубы проходят посередине, — Петтигрю изображал все на пальцах, стремясь как можно точнее объяснить свои догадки, — что логично и удобно. А вот тоннели добытчиков руды наверняка были вырыты по спирали для удобства пешего спуска и подъема. Все трубы — это несколько спиралей, пересекающихся между собой. Грубо говоря — если сворачивать все время так, чтобы идти по кругу, доберешься либо наверх, либо... ну да, вниз.

Виктор нахмурился, почесав подбородок ногтем большого пальца. Не похоже было, что он доверял его словам.

— Хочешь сказать, ты просто выбрал не ту дорогу и спустился вниз? И если идти в обратную сторону, мы выберемся наружу? — уточнил он.

— Именно это я и хочу сказать.

— Не внушающий доверия вариант.

Гарри почувствовал прилив раздражения, отозвавшийся настойчивым зудом в глотке: так и хотелось буркнуть что-нибудь особенно обидное. Но отец — то есть, Питер, как мысленно поправил себя Гарри — всегда говорил, что как только ты переходишь на повышенные тона или начинаешь оскорблять, собеседник немедленно перестает воспринимать все, что ты хочешь ему втолковать.

— Твоя проблема в том, Виктор, — протянул Гарри, осторожно подбирая слова, — что ты слишком зациклен на строгом порядке вещей. Ты живешь в своем черно-белом мире, и тебя бесит, даже когда любая, самая незначительная мелочь выбивается из общего ансамбля. У тебя все люди делятся на умных, средних и совсем тупых. И ты даже мысли не можешь допустить, что иногда и умные ошибаются, а средние могут выдать неплохую догадку.

Крам не изменился в лице, но опустил взгляд на ботинки, полностью утонувшие в плещущейся на дне воде. Та доставала уже до щиколоток и, не переставая, поднималась в уровне. Времени на размышления и препирательства не было, и Виктор отлично понимал это, даже несмотря на то, что его больно задела правда, неприятно выставленная напоказ. Он сам себе не признавался в том, что привык мыслить шаблонами, привык не выходить из зоны комфорта, где царил никогда не нарушаемый порядок, а Петтигрю так грубо — в своей извечной манере — выволок это на свет. Но сейчас Виктор должен был либо проглотить обиду и довериться Гарри, либо из-за собственного упрямства оказаться шестым на пути к Кубку. А проигрывать в его планы не входило.

— Сделаем по-твоему, — наконец согласился Виктор, направляясь назад, пока не забыл, сколько раз повернул с того места, где они пересеклись. Вода шла волнами от его широких тяжелых шагов. Он мрачно добавил: — Но если ты ошибся, я точно оторву тебе ухо.

— Прелестно, — пробормотал Гарри, удобнее перехватывая палочку во вспотевшей ладони. Он не был уверен в своей теории на все сто процентов, но после не самого приятного разговора с Виктором отступить назад он уже не мог, а потому спешно бросился следом, загребая полные ботинки воды. — Эй, меня-то подожди!


* * *

Около получаса они шли, не встречая на пути никаких преград.

Гарри предположил, что секторы не были просрочены потому, что изначально предназначались не для него, а для Виктора. Именно поэтому чары не активировались, когда Петтигрю спускался по трубам.

«А ведь я считал, что перехожу из сектора в сектор достаточно быстро, чтобы не нарваться на воду», — подумал Гарри уныло. Впрочем, собственная неудача волновала его гораздо меньше, чем могла бы. Он даже радовался тому, что ни разу не встретил по пути водной твари. Седрик и Флер, скорее всего, не упустили бы шанса покрасоваться перед зрителями, но все, чего хотел Гарри, так это выбраться. Темнота, влага и затхлость нервировали его, заставляя мысли сбиваться, а сердце сжиматься от крайне неприятного чувства.

«Клаустрофобия».

Не самая обнадеживающая вещь, обнаруженная за сегодняшний день. Раньше Гарри никогда не оказывался в настолько замкнутом удаленном от света и поверхности пространстве, но теперь четко осознавал, что испытывал не просто нервозность, а нечто, опасно кренящееся в сторону первобытного животного ужаса.

Виктор, шагающий чуть впереди, но попеременно оборачивающийся, кажется, что-то уловил в выражении его лица. Поначалу он стойко игнорировал состояние Гарри, но спустя продолжительный промежуток времени, когда стало невмоготу терпеть звенящее от напряжения молчание, сдался:

— Ты как, нормально?

— Меня сейчас стошнит.

— А. Окей.

Гарри возмущенно уставился на его затылок. Отличная попытка отвлечь, Виктор.

— Мне папа написал вчера, — продолжил Крам после недолгой паузы. Гарри знал по рассказу Дафны, что зеркала транслировали зрителям только картинку, и единственное, что слышали сейчас в Большом зале, так это словесное сопровождение турнира от вездесущего Людо Бэгмена. «Готового поднасрать своими комментариями не хуже Риты», — добавил про себя Гарри невесело. По крайней мере, они могли разговаривать свободно, не опасаясь, что утечка какой-либо информации нарушит закон защиты свидетелей. — Он говорит, что Питер в последнее время как-то странно себя ведет.

Гарри нахмурился, опустив палочку ниже, так что свет люмоса теперь светил ровно им под ноги, бликами играя на поверхности мутной воды.

— В каком смысле странно? — спросил он настороженно. Не хватало еще добавить к шквалу неприятностей семейные проблемы. Гарри нечасто думал о собственной привязанности к Питеру, еще реже показывал как-то сыновние чувства или заговаривал о них, но сейчас сердце его забилось чаще при мысли о том, что с Питером могло что-то произойти. Они друг у друга были единственными родными людьми в чужой стране. Они, в конце концов, были семьей.

— В том смысле, что он может наделать глупостей, — протянул Виктор, на этот раз не оборачиваясь. Они свернули еще раз. — Так написал отец.

— Глупостей, — повторил Гарри глухо. Ему с трудом представлялся Питер, самый осторожный человек из всех, кого он знал, вытворяющим нечто, выходящее за рамки разумного. Гарри вспомнилась статья о побеге Сириуса Блэка из Азкабана в «Ежедневном пророке», о которой много судачили на факультете. Быть может, странное поведение Питера было связано с тем, что убийца Поттеров оказался на свободе? Гарри почувствовал, как злость вытесняет в нем беспокойство. — Почему Питер мне ничего не написал? В последний раз его письмо было предельно обнадеживающим.

Виктор лишь пожал плечами. Наверняка он уже жалел, что завел этот разговор. Гарри теперь судорожно размышлял, учли ли Димитрий Крам и Эйдан Белл побег Блэка? Настояли ли на усилении охраны Питера в британском Аврорате?

— Ладно, слушай, — вкрадчиво сказал Виктор. Он развернулся и положил ладони Гарри на плечи. Тот невольно задумался — как это смотрелось с позиции зрителей? Сначала Крам напал на него, теперь успокаивал. — Наверняка мой отец и мистер Белл позаботятся о том, чтобы предотвратить любые его необдуманные поступки... Просто напиши ему сам, расспроси подробнее про его состояние, когда мы выберемся. Уверен, ничего плохого с ним не произошло и не произойдет.

Гарри не успел ответить.

Воздух между ними затрещал и пошел рябью, неосязаемая поначалу стена магического барьера окрепла и ошпарила обоих жаром. Крам дернулся, его руки соскользнули с плеч Гарри, и судорожно полез за волшебной палочкой. Прежде, чем побочные меньшие по диаметру трубы разразились сплошным потоком воды, Виктор прошептал заклятие головного пузыря. Все происходило так быстро, что Гарри едва заметил, как вода поднялась Краму по пояс, затем по плечи и уже достигла потолка.

— Вик!

Гарри машинально сунул руку сквозь стену воды, и ощутил тягу неимоверной силы, потащившую его вперед.

— Черт!

Петтигрю быстро отшатнулся. Сунь он руку по локоть, притяжение чар затащило бы его внутрь без наколдованного пузыря с кислородом. К счастью, заклинанию его еще год назад обучил Виктор, когда они в Болгарии обследовали дно ближайшего озера. Гарри наколдовал пузырь, не спуская глаз с Крама, который держался неподалеку от барьера, дожидаясь его.

«Мы добрались до моих секторов, — догадался Гарри. — Теперь вся дорога будет проходить под водой».

Он двинулся, было, вперед, но заметил шевеление позади Виктора. Из боковых труб выплыли четыре тени, плавно двинувшись на Крама со спины. Они не нападали и не пытались спрятаться, в неярком свете опущенного вниз люмоса фигуры были похожи на русалочьи — прекрасные девушки с длинными волосами, большими светлыми глазами и рыбьими хвостами. Но когда они открыли рты и запели, Гарри инстинктивно, будто что-то предупреждающе щелкнуло у него в голове, зажал уши руками: пузырь деформировался под его ладонями и помог заглушить звук.

Сирены продолжали петь, обвивая Виктора подвижными хвостами, оглаживая руками его плечи и пытаясь незаметно вытянуть копье из его пояса. Взгляд Крама, осоловелый и восторженный, не отрывался от глаз темноволосой сирены, с которой секундой позже он слился в страстном поцелуе, когда голова той легко прошла сквозь кислородный пузырь.

— Да вы издеваетесь, — простонал Гарри. Он так растерялся, что едва вспомнил заклятье, которым можно было обороняться от мощного голоса сирен. Но на себе он использовать его не мог, а для того, чтобы попросить о помощи Виктора, нужно было для начала отлепить его от твари, успешно прикидывающейся ослепительной красоткой.

Сирены уже тащили Виктора прочь по трубе, и тот ничуть не сопротивлялся подобному раскладу дел.

Гарри рванул следом, врываясь в водную толщу, его потащило навстречу сомнительной компании, от которой уже отделились две сирены помладше и посмазливее, готовые завлечь его чарами своей песни.

«Не-не-не, ну нахер! — Гарри взмахнул палочкой, но отталкивающие чары лишь ненамного замедлили сирен. Он с ужасом подумал: — Если я ничего не сделаю с ними, Дафна меня убьет. Сразу, как только выберусь».

Гарри направил палочку на Виктора, оттолкнулся от трубы, бросаясь прямо в руки сиренам, и, как только оказался максимально близко к Краму, крикнул «Оглохни!». Неяркое свечение сорвалось с конца палочки и легонько толкнуло Виктора в грудь. Он заморгал, морок вожделения растаял в его взгляде, и он с силой отшвырнул от себя сирену, которой только что пихал в рот свой язык. Судя по активному шевелению губ и слабому отзвуку, он смачно ругнулся.

«Неплохо», — пронеслось в голове, прежде чем сирена начала напевать Петтигрю на ухо что-то на своем языке, и мысли растаяли, померкли на фоне эмоций радости и неуемного восторга, которые охватили его с такой мощью, что сердце, казалось, не выдержит запредельной эйфории. Гарри почувствовал прохладные пальцы сирены, развернувшие его за подбородок, и уже не смог — или не захотел — отрывать взгляда от ее манящих искрящихся весельем глаз. Тревога, раздражение и паника отхлынули, затерявшись в недрах сознания.

— Оглохни!

Гарри выдернуло из состояния придурочной радости так резко, что он почти не заметил пропавшего слуха, только взрыв небывалой злости, которая, выдернув все мысли обратно из небытия, оставила за собой шлейф неясной тоски. Пение сирен действовало по принципу наркотика, только приход и откат чередовались так быстро, что нескольких таких перепадов вполне хватило бы, чтобы вогнать самого устойчивого человека в состояние дичайшей паники.

Гарри взглянул на сирену, ее яростно шевелящиеся в попытке отвоевать его внимание губы, складку между бровей. Поняв, что слух Петтигрю отказал под действием чар, она оскалилась, обнажив два ряда острых зубов. Неужели, с такой мясорубкой во рту можно целоваться? «Улыбка» сирены исказила черты ее лица до неузнаваемости. Помимо прочего, ее перепончатые пальцы мгновенно отрастили когти длиной по три дюйма каждый, на надбровной дуге выступили шишковидные образования, и кожа лица лопнула, выпуская в местах разрывов ряды костяных заостренных наростов.

Гарри дернулся, когда почувствовал легкий толчок.

Виктор подплыл к нему с копьем, которое уже успел подобрать, и ехидно усмехнулся. Наверняка, заметил выражение разочарования, написанное на его лице.

— Чему ты радуешься, придурок? Сам только что лучше был? — попытался рявкнуть Гарри, но не услышал собственных слов, как, впрочем, и Виктор. Чары оглушения плотно закупорили уши обоих.

Виктор демонстративно пожал плечами и, все так же ухмыляясь, указал на ухо. Позёр.

Петтигрю вытащил свое копье и выставил перед собой, чтобы не дать сирене подплыть ближе. Три ее подруги двинулись на Виктора, но тот уверенно рассекал копьем из стороны в сторону, не давая им возможности сделать выпад и пробраться к нему.

Лишенные своих голосов, сирены практически не представляли угрозы. Их тела, даже их когти, зубы и наросты на лице не предполагали стремительных тяжелых атак. Верхняя часть тела и вовсе была уязвима, как и человеческая, а то и больше. Гарри даже расслабился. Их можно было отпугнуть несколькими несильными царапинами и продолжить плыть.


* * *

Дафна не могла сказать, что ей нравилось ощущение постороннего наблюдателя в голове, но это, вне всяких сомнений, вызывало некоторый интерес.

Соврав Синистре, что зайдет в туалет и вернется к друзьям в зал, она свернула за угол и направилась в сторону лестниц.

«Ты еще здесь?» — мысленно обратилась она к Кэти, не совсем понимая, как работает эта связь. Быть может, надо обращаться вслух?

«Где мне еще быть», — последовал незамедлительный ответ. Сложно было сказать наверняка по одному звучащему в голове голосу, не видя лица и каких-то проявлений эмоций, но Дафна различила едва уловимые нотки сарказма.

«Как думаешь, Синистра следит за мной?» — поинтересовалась Гринграсс. Она спускалась по винтовой лестнице вдоль витражных окон, за которыми гудела и бесновалась снежная буря.

«Пока не отрастишь на затылке пару дополнительных глаз, я не смогу ска...»

«Ага. Значит, ты видишь и слышишь только то, что доступно мне?»

«Да ты гений мысли, Гринграсс».

«Заткнись, — Дафна подумала об этом вяло, даже без десятой доли той неприязни, которую на самом деле испытывала к Белл. — Как ты залезла в мои мысли? Ты — легилемент?»

«Если бы, — в тон Кэти проскользнула неуверенность. — Мне вообще кажется, что я сплю».

Дафна удивленно хмыкнула, на секунду-другую затормозив у поворота. Она осторожно выглянула в коридор, но он все равно пустовал: сейчас практически все, даже студенты младших курсов и преподавательский состав, собрались в Большом зале.

«Где ты находишься?»

«В больничном крыле. И я... да, я сплю. Но вместо того, чтобы видеть сны, почему-то застряла у тебя в голове. Я точно не делала этого сама... — Кэти замолчала, а потом задумчиво добавила: — Может, то, что сейчас происходит — плод моего воображения?»

Дафна рассмеялась.

«Я слишком сложна, чтобы твое подсознание могло меня сгенерировать в твоей башке, квиддичная девочка», — заявила она, скорее для того, чтобы ее позлить, чем из-за излишней самоуверенности. Кэти явно хотела огрызнуться, Дафна почувствовала это на каком-то интуитивном уровне, но не стала.

Гринграсс поняла, почему: Белл тоже услышала торопливые шаги позади.

— Дафна!

Она обернулась. Некрасивый худой юноша с темной тщательно приглаженной шевелюрой и блекло-серыми глазами шел к ней, сунув руки в карманы мантии. Когда он вынырнул из тени коридора, Гринграсс мгновенно узнала в нем Теодора Нотта. Он скупо улыбнулся, скользнув взглядом по сторонам, словно ожидал увидеть кого-то рядом с Дафной.

«Спокойно, — мысленно предупредила она Кэти, ощутимо расслабившись. — Это всего лишь Тео».

«Да? — отозвалась Белл настороженно. — Ну-ка спроси у него, почему он не со всеми?»

— Ты почему не в зале? — мило улыбнулась Дафна, сцепив руки за спиной. Вопрос волновал и ее, но, видимо, в меньшей степени, чем Кэти, которая не была знакома с Теодором.

— А ты? — хмыкнул Тео, уставившись куда-то поверх ее плеча. — Я... заметил, что ты вышла в расстроенных чувствах, и пошел за тобой.

Дафна никак себя не выдала, только кивнула, мысленно сообщив Кэти, что Тео увлеченно болтал с Милисент в противоположном конце стола, и из-за спин студентов Дурмстранга точно не мог заметить ее ухода. Теперь легкое чувство беспокойства коснулось и ее, заставив буквально вымучивать беззаботную улыбку.

«Белл. Что думаешь?»

В голову приходили мысли одна хуже другой. Давно Тео за ней следил? Может, его попросила Синистра, и он, недолго думая, бросился узнавать, что приключилось с подругой? Или Нотт вообще ее мальчик на побегушках, неприметная не вызывающая лишних подозрений крыса, сдающая своих? Дафна встряхнула головой, чуть не скинув при этом островерхую шляпу. Да нет же, бред. Зачем Синистре или кому-то еще за ней следить? Она же не золотой мальчик Лонгботтом, вечно находящий геройские неприятности на свою голову.

«Почему он на тебя не смотрит? — спросила Белл настороженно. Дафна мысленно поставила плюс напротив их ментальной связи. Определенно, находясь вдвоем в одной голове, они могли сообразить и заметить больше, чем поодиночке. — Что не так с его глазами?»

Дафна присмотрелась, ступила ближе, кокетливо улыбаясь и наклоняя голову в попытке перехватить взгляд Нотта. На секунду ей это удалось — глаза Теодора были непривычно пустыми, будто он спал на ходу или слушал особенно нудную лекцию, мыслями пребывая далеко отсюда.

— Ты сам-то как?

— Нормально, — вновь невнятное движение плечом.

«Знаешь, у меня отец работает аврором, — затараторила Кэти взбудоражено. Дафна на краткий миг почувствовала, как Белл едва не вышвырнуло из ее головы, будто она была близка к тому, чтобы проснуться. В висках неприятно закололо, как от сильной мигрени, — ...и часто таскал меня с собой на допросы. Именно так выглядят люди, находящиеся под империусом».

Холодок недоброго предчувствия и бойкое негодование сплелись в тугой узел под сердцем.

«Серьезно? — Дафне стоило огромных усилий не меняться в лице. Они обменивались мыслями очень быстро, так что Теодор вряд ли бы заметил долгую настораживающую паузу. — Серьезно, блин? Это непростительное заклятье, слишком сложное для того, чтобы его сотворил студент. Если кто-то из преподавателей промышляет таким... Я расскажу отцу, и он поднимет на уши весь попечительский совет».

«И ни у кого не возникнет вопросов, откуда ты знаешь, как выглядит пришибленный империусом человек? — отсудила ее пыл Кэти. — И что ты такое скрываешь, раз к тебе приставили хвост?»

«Я шла в библиотеку, — резонно заметила Гринграсс. — Чтобы почитать о ментальных свя... — она запнулась. — Черт».

«Вот именно, — подхватила Кэти. — Если за тобой будут наблюдать, пусть даже в целях охраны, книги не по школьной программе заставят их насторожиться. А что, если они вообще находятся в запретной секции?.. Я не хочу, чтобы о нашей связи узнал кто-то до того, как я сама с этим разберусь. А ты?»

«Да, но... — Дафна вздохнула, плавно развернувшись и направившись к окну, словно собиралась проигнорировать — настоящее или продиктованное приказом империуса — беспокойство Теодора. — Нельзя оставлять это просто так. Меня напрягает, что за мной кто-то наблюдает. Я точно подойду с этим к Грюму. Он единственный из преподавателей кажется мне достаточно осторожным, чтобы сохранить этот разговор между нами. Надо предупредить его, что кто-то может орудовать непростительными в стенах замка».

«Хорошо, — Кэти стремилась передавать ей свои мысли все быстрее и быстрее. — Возвращайся в зал, Гринграсс. Сделай вид, что ничего не заметила... Обсудим все позже. Мне кажется, что тур кончился... Кто-то зашел в лазарет, я вот-вот проснусь».

«Ага».

Кэти исчезла так ощутимо, будто от сознания Дафны резко оторвали его часть. Мигрень усилилась, боль пульсировала в висках, заставляя морщиться от неприятных ощущений. Гринграсс рассеянно поправила шляпу и обернулась на Теодора.

— Ладно. Все это неважно, я просто расстроилась из-за Малфоя, — лишь отчасти соврала она, стараясь на время отвлечься от размышлений. Это могло подождать, если тур в самом деле кончился. В конце концов, можно было обсудить произошедшее с Гарри. — Пойдем обратно.

Глава опубликована: 10.07.2016


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 785 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх