Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Небо хочет упасть (гет)


Автор:
Беты:
elent, Птица Элис Вынудила меня позволить беттинг ей)
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
AU/POV
Размер:
Макси | 200 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждение:
AU, ООС
Дом наш темен и странно тих.
Не зажгу в коридоре свет. Я чуть-чуть помолюсь за них на лохматый со сна рассвет. Все кончается в жизни вдруг, как приходит с небес зима. Говорил он, что просто друг, но кого обнимал во снах?..
Вот бы мне навестить отца, посмотреть, как кусты цветут… В Темзу канули два кольца: пусть русалки их там найдут. Небо хочет на нас упасть – в сером Лондоне вновь дожди. Я не буду тревожить вас, только вечера ты дождись…
Я срезаю ему букет, только руки дрожат слегка: нужно срочно исчезнуть мне, так, чтоб он не решил искать. Дом наш темен и страшно тих, тишина ведь смеется злей…
Я чуть-чуть помолюсь за них и уйду в тишину полей.
QRCode

Просмотров:25 637 +4 за сегодня
Комментариев:163
Рекомендаций:5
Читателей:362
Опубликован:04.11.2014
Изменен:11.12.2014
Иллюстрации:
Всего иллюстраций: 1
От автора:
Немагическая AU, ООС Северуса (кое-кто настаивает, что его тут нет, но на всякий случай - а я предупреждал!). Сиквел к фанфику "Лунные лилии".
ООС возрастов (смотреть в приквеле)

http://s017.radikal.ru/i426/1411/b7/0e2606767809.jpg - коллаж
Благодарность:
Моей любимой бете, которая все-таки заставила меня написать проду про Томми) Тоталус любит Элис!
Подарен:
Птица Элис - Родная, ты просила проду про Томми? Вот тебе прода про Томми! Сама нарвалась, хе-хе.

Лунные лилии

Немагическая AU про Северуса и Луну

Фанфики в серии: авторские, макси+миди, все законченные Общий размер: 911 Кб

Скачать все фанфики серии одним архивом: fb2 или html

Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

POV Северуса.

Если бы я только умел летать...

Пробок, к счастью, нет. Я жму на газ, пытаясь не превышать, но все равно ускоряюсь и ускоряюсь. Мне, конечно, придется оплачивать кучи штрафов, но сейчас это неважно.

Луна.

Пожалуйста, только дождись...

Я думал, что убью этого ребенка. Остановили только протянутые в мольбе руки Лили, которая все пыталась прикрыть напуганного Томми собой, и ее слова: "Северус, пожалуйста, лучше меня, меня..." Потом уже я обнаружил, что умудрился забытую на журнальном столике чайную ложку накрутить на кулак — я себя не контролировал. Томми был совершенно напуган, дезориентирован, и его оправдания, то тихие и неслышные, то срывающиеся в истерику, меня не убеждали.

"Я думал, ты любишь маму!"

"Сев, вы же целовались! Я думал, ты только из жалости с Луной!"

"Я просто хотел, чтобы у нас была семья!"

Все это было понятно — десятилетний невоспитанный ребенок, подслушивающий все разговоры взрослых и делающий из них выводы. Сейчас я благодарю Бога только за то, что негоднику не пришло в голову подложить в постель Луны Базиля или Нагини. Он ограничился тем, что рассказал о нашем с Лили поцелуе, конечно, приукрасив в меру своей детской фантазии. Луна — святая простота — давно для себя все решила, и ушла лишь тогда, когда Игорь подтвердил: операция прошла успешно, Лили сможет встать на ноги. Пожертвовала своим счастьем ради предполагаемого счастья Лили и Томми, а что сказала напоследок?

"Северус, не забывай кормить Хвостика, хорошо?".

Только заворачивая на Оттери-Сент-Клетчпоул, я вспоминаю, что она сказала еще кое-что, и бью по тормозам, закрывая лицо ладонями.

"Северус, я люблю тебя".

Я идиот. Я неимоверный ИДИОТ. Луна не говорила никогда прямым текстом о своей любви, она лишь улыбалась и целовала в висок, будто боясь, что я ей... Боже, что я не отвечу ей. Что же я натворил, мама?

Только бы успеть. Пожалуйста, только дождись... Пожалуйста, Луна, ты же умная девочка, только дождись. Пусть я найду тебя в теплице, обрезающую розы, в старых джинсах отца, подхваченных на тонкой талии цветным платком, чтобы не падали. Пусть я застану тебя в комнате, складывающей из бумаги хризантему. Чертова дорога, она слишком разбита, чтобы ехать быстро!

А что там за черный джип в зеркале заднего вида?

Я прибавляю газа, совершенно не заботясь о подвеске.

К этому дому я приезжал редко — Луна почти не навещала отца. Ксено говорил, что без меня Луна долго не выдерживает — перестает улыбаться и чахнет, и тогда он сам готов перепахать один все цветники, лишь бы Луна поскорее вернулась. Ксено любил дочь безумной любовью, но любил повторять, что не хочет душить Луну, что он и так виноват — чрезмерно защищая дочь от мира, он перестарался и создал чрезвычайно ранимое существо. Луна не переносила случайных обид и колкостей, которым полон этот мир. Она только распахивала глаза и стояла, остолбенев, принимая в себя все иглы и пули жестокости — никаких щитов, только обнаженная горячая душа.

Пожалуйста, только дождись.

Джип все ближе.

Вот и калитка. Свет в доме уже горит — ведь сгущаются сумерки. Пожалуйста, Луна, только дождись меня, я уже здесь, я рядом, я приехал за тобой.

Ксено спешит навстречу:

— Северус!

Он улыбается, и клещи на сердце чуть-чуть разжимаются. Успел? Успел...

— А где Луна? — растерянно спрашивает Ксенофилиус, глядя на меня своими голубыми выцветающими глазами.

— Она не здесь?

Лавгуд отрицательно качает головой.

— Луна не говорила, что приедет... Я ждал ее не раньше зимы. Северус, разве она не с вами?

Взметнув шинами облако пыли, останавливается неподалеку джип. Люциус, тебя здесь не хватало! Со своей семьей разберись, аристократ несчастный!

Я сейчас готов убивать. И особенно за то, что Люциус притащил с собой мальчишку. Томми держится предусмотрительно за Малфоем, готовый удрать в любой момент — снова превратившийся в звереныша мальчик-индиго. Змея подколодная. Пригрели на груди.

— Мистер Лавгуд... Мне срочно нужно в комнату Луны.

— Зачем?

Мне не хватает духу сказать прямо в эти бестолковые

глаза, что его дочь решила... Нет, я даже думать не хочу.

— Луна сказала, что забыла у вас свое ожерелье из совиных перьев.

— Проходите, конечно, — сразу улыбается Ксенофилиус. — Чаю?

— Нет, спасибо, я спешу.

Конечно, никакого ожерелья я не ищу — мне плевать на ожерелья, я ощиплю собственноручно всех сов в округе, если только...

Так и знал. Дневника нет. Ее дневника нет. Но я же видел — тоненький блокнотик, который Луна прятала даже от меня, в котором была вся ее жизнь... Так Луна постоянно повторяла, что, мол, этим блокнотиком начала и этим блокнотиком закончу. Значит, Луна была здесь, даже не поздоровалась с отцом, забрала дневничок и ушла. Куда? Зачем?

На ее постели лежит, расправив лепестки, пышная бумажная лилия. Белая.

Я выхожу из дома, пошатываясь. Люциус дергает меня в свой джип и сразу сдает назад, заблокировав двери. Томми предусмотрительно прячется на заднем сидении.

— Что, Северус? — тормошит меня Малфой.

Я едва понимаю, о чем он спрашивает.

— Да ты весь красный! Северус! Тебе плохо?

— Луна пропала, — говорю я, едва удерживая сознание.

Голова просто лопается по швам. Люциус озабоченно смотрит на меня и сует в руки бутылку минералки:

— Пей, сказал. Куда пропала? Зачем пропала?

— Она решила, — я сминаю бутылку так, что почти вся вода выплескивается мне на брюки, — она решила, что я изменил ей с Лили. И ушла.

Даже Люциус выглядит потрясенным.

— Северус, но ты же понимаешь, что вертолет достать я не смогу, не тот уровень...

— Я найду, — звучит с заднего сидения.

Я оборачиваюсь так резко, что мальчишка вжимается в спинку и бледнеет. Но Томми быстро приходит в себя и тараторит:

— Я найду. Я попрошу змей.

— Сейчас не место и не время для твоих шаманских штучек! — рявкаю я, замахиваясь.

Люциус едва успевает перехватить мое запястье. Томми сглатывает и тихо уточняет:

— Змеи чувствуют тепло...

— Послушай мальца, Северус, — советует Малфой. — Всегда успеешь под статью попасть.

Я, прикрыв глаза, едва киваю. Даже думать сейчас — слишком больно.

И в груди жжет.

Томми выпускает из-за пазухи своих змей. Свернувшись тугими колечками в дорожной пыли, гадюки внимательно смотрят на него, будто ожидая приказаний. Томми даже слова не говорит — смешно, я действительно решил, что мальчишка будет раздавать указания. Просто брызгают в стороны черные струйки — и вот уже только трава колышется там, где пробирается упругое черное тело. Томми, весь бледный, шепчет что-то мертвыми губами, а из травы, из кустов, из норок под корнями стекаются к нему новые и новые змеи — ужи, медянки, гадюки... И едва коснувшись голой щиколотки Риддла, уползают прочь, ведомые необъяснимым желанием услужить.

— И что, тебя все так змеи слушаются? — спрашивает потрясенный Люциус, к чести его, ничуть не напуганный таким количеством чешуи и хвостов.

— Все, — сквозь зубы отвечает Томми.

— И почему же?

— Потому, что я — дракон, — ухмыляется мальчишка и падает навзничь.

Перетрудился. Люциус, совершенно ошарашенный, бьет Томми по щекам, пытаясь уследить и за мной. Я же прислоняюсь к нагретому боку джипа и вспоминаю все молитвы, которые когда-либо слышал. Томми рвет в траву, а я молюсь. Томми тихо ругается, вытирая губы лопухом, а я молюсь. Томми принимает на ладонь первую вернувшуюся змейку и качает головой. А я молюсь.

— Нашли, — говорит Томми, когда солнце окончательно садится. — Они нашли ее, Северус! Кукурузное поле! Да оставьте вы джип, пешком быстрее!

Мальчишка уносится вперед, а мы, две развалины, выдыхаемся довольно быстро. Шуршит листьями кукуруза там, где раздвигаются стебли маленькими руками, потом один из стеблей поднимается выше, указывая место. Я не замечаю, как в щиколотки впиваются колючки сорняков. Сейчас важнее успеть...

— Луна...

Мы не успели.

Она лежит в кучке срезанных волос, рядом валяются ножницы. В кулачках, плотно сжатых и покоящихся на сердце — обрывки страниц блокнота. На лице — светлая улыбка. Она поступила, как ее мать — решила уйти, просто уснуть и уйти.

Уступить меня сопернице. Пожертвовать собой ради моего "счастья".

— Сев, она что...

— Живая! — рычу я, едва не уподобляясь животному. — Она — живая! Заткнись, Люциус, и помоги не!

Вместе мы вытаскиваем Луну из кукурузы. Томми благодарит змей и едва кивает им. Как же, дракон. Змея, умеющая летать, все равно змея — отвратительная чешуйчатая тварь, убивающая тех, кто неосторожно встал на пути.


* * *

Она такая спокойная...

Я бессильно утыкаюсь лбом в ее прохладные ладони — оттуда уже вынули конфетти, оставшиеся от блокнота, и Лили занята складыванием паззла воедино. Томми благоразумно куда-то сгинул. Зря, ведь мне уже хорошо — я тихий и пьяный от того количества успокоительного, которое воткнул мне в вену Игорь. Как объяснил Каркаров, я был в шаге от удара — вовремя Люциус подрулил. А мне плевать. Какая теперь разница — после такого-то диагноза?

Летаргия.

То ли проснется, то ли нет. Тело здорово, но разум ушел гулять и не хочет вернуться. Неизвестно, слышит ли, чувствует ли, очнется ли. Игорь проверил Луну с головы до ног в своей "трубе" — но выхода не подсказал. Разговаривать, просить вернуться — единственное лекарство.

Я ей так и не успел сказать...

— Северус, я собрала, — тихо трогает меня за плечо Лили, отрываясь от собранных на скотч бумажек.

Девять страничек, исписанных мелким бисерным почерком и тщательно пронумерованных. Что ты писала там, Луна, боясь показать даже мне?

"Первая жизнь оборвалась, когда умерла мама. Она просто ушла, даже не попрощавшись. Я помню, как ее хоронили — всю в цветах. Мама говорила, что души цветов уходят на небо, в рай, и там ангелы плетут из них венки для праведных душ. Я сидела и срезала шипы с роз, чтобы ангелы не поранились.

Мне было пять"

"Вторая жизнь улетела, когда погибли мамины лилии — все до одной. Была холодная зима, слишком холодная, чтобы я успела спасти все луковицы. Осталась только одна, маленькая и слабая. Мамины любимые цветы, в которые она вложила больше всего души, серебристые лунные лилии — могут больше никогда не расцвести. Я отогреваю луковичку дыханием и баюкаю в ладонях. Мои ладони тоже холодные, слишком холодные.

Мне было семь".

Я резко сминаю в кулаке две странички — стоп. Этот список...

Котенок на спине крылатой лошади. Котенок, играющий с помпоном. "Северус, я хочу котенка..."

У кошек девять жизней.

Луна улыбается так, будто знает, что я сейчас читаю в тайниках ее души.

"Он такой маленький и замерзший, этот совенок. Папа говорит, что птичка не сможет дожить до утра. Вороны повредили что-то у малыша в груди, он свистит и не хочет пить, как я ни стараюсь. У него такие огромные глаза, он смотрит так, будто все понимает и принимает. Едва оперившийся крохотный птенец. На что мне столько жизней? Я отдам третью тебе, Сплюх. Пожалуйста, проснись утром".

"Он ее любит, — читаю я дальше, сжимая пальцами переносицу. — Он улыбается рядом с ней. Красивая, стройная, рыжая. Яркая южная лилия. И кактус. Только вот не любит она его, совсем не любит. Я стою за дверью, не в силах пошевелиться, слушаю, как она лжет о своих чувствах, и четвертая жизнь покидает меня навсегда..."

Пятая запись короче всех:

"Больше половины. Он меня ненавидит. Я должна исчезнуть так, чтобы он не захотел искать".

Луна дышит спокойно и ровно. И улыбается. Что же ты натворила, девочка? Дальше идут лишь короткие заметки:

"Я видела маму. Она сказала, что мне не время умирать. Я отдаю ей шестую жизнь, чтобы вернуться назад. Он ждет меня — я знаю. Теперь ждет".

"Его все нет и нет. Уже ночь. Я чувствую, с ним что-то случилось. Сердцем чувствую, что-то случилось. Боги, заберите мою седьмую жизнь! Пусть он вернется домой".

"Он целовал ее. Он все еще любит ее. У них будет полноценная семья, ребенок, дом. Я должна уйти. Только бы меня не искали... Я должна найти способ пойти вслед за мамой. Сила волшебников — в их волосах. Что, если я..."

Девятая страничка чистая.

Она сдалась, не выдержав до конца.

Глава опубликована: 04.12.2014


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 163 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх