Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Небо хочет упасть (гет)


Автор:
Беты:
elent, Птица Элис Вынудила меня позволить беттинг ей)
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
AU/POV
Размер:
Макси | 200 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждение:
AU, ООС
Дом наш темен и странно тих.
Не зажгу в коридоре свет. Я чуть-чуть помолюсь за них на лохматый со сна рассвет. Все кончается в жизни вдруг, как приходит с небес зима. Говорил он, что просто друг, но кого обнимал во снах?..
Вот бы мне навестить отца, посмотреть, как кусты цветут… В Темзу канули два кольца: пусть русалки их там найдут. Небо хочет на нас упасть – в сером Лондоне вновь дожди. Я не буду тревожить вас, только вечера ты дождись…
Я срезаю ему букет, только руки дрожат слегка: нужно срочно исчезнуть мне, так, чтоб он не решил искать. Дом наш темен и страшно тих, тишина ведь смеется злей…
Я чуть-чуть помолюсь за них и уйду в тишину полей.
QRCode

Просмотров:24 148 +9 за сегодня
Комментариев:163
Рекомендаций:5
Читателей:355
Опубликован:04.11.2014
Изменен:11.12.2014
Иллюстрации:
Всего иллюстраций: 1
От автора:
Немагическая AU, ООС Северуса (кое-кто настаивает, что его тут нет, но на всякий случай - а я предупреждал!). Сиквел к фанфику "Лунные лилии".
ООС возрастов (смотреть в приквеле)

http://s017.radikal.ru/i426/1411/b7/0e2606767809.jpg - коллаж
Благодарность:
Моей любимой бете, которая все-таки заставила меня написать проду про Томми) Тоталус любит Элис!
Подарен:
Птица Элис - Родная, ты просила проду про Томми? Вот тебе прода про Томми! Сама нарвалась, хе-хе.

Лунные лилии

Немагическая AU про Северуса и Луну

Фанфики в серии: авторские, макси+миди, все законченные Общий размер: 911 Кб

Скачать все фанфики серии одним архивом: fb2 или html

Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

POV Северуса

Люциус приезжает за нами сам – увы, но в мой автомобиль коляска Лили не влезает, а спуститься в метро с таким грузом и вовсе невыполнимо. Даже во вместительный внедорожник Малфоя коляска помещается с трудом, зато до места добираемся мы довольно быстро: его джип производит впечатление не хуже, чем пересекающий шоссе танк. Редкие номера гипнотизируют полисменов, а Люциус особо и не гонит, так что вскоре мы останавливаемся у двухэтажного белого здания с широким крыльцом.

— Приехали, — Люциус вытаскивает ключ и выбирается, чтобы вытащить коляску.

Я же вытягиваю из машины Лили. Она безропотно подчиняется любому моему действию или слову: заметно, что всю ночь она рыдала в подушку, не в силах определиться, как поступить. Глаза у нее красные, лицо отекшее, и даже взгляд как-то помертвел. Не понимаю я ее и, наверное, никогда не пойму – ну, даже если за Томми придут, даже если заберут опять в приют, что такого? Его же не запрут в подвале, не убьют – мальчишка будет приходить и видеться с ней, а усыновить его можно и после, когда не будут уже столь необходимы два колеса и джойстики под пальцами. Никто же не претендует на маленького мистера Риддла – сомневаюсь, что он подпустит к себе какую-нибудь другую «маму». Женщины, в каком месте у вас растет логика?

Впрочем, пусть поступает, как знает. Это ее жизнь и ее война. Я и так слишком долго рубился за Лили на передовой.

Люциус прячет телефон – он звонил в клинику. Так просто внутрь не попасть: на двери красноречиво приварен кодовый замок. Кажется, мой заклятый друг ничуть не приукрасил– в эту клинику явно нет хода посторонним «переломщикам» или бабушкам, ищущим во врачах собеседника и покорного слушателя. Не удивлюсь, если за стальными дверьми мы встретим еще и суровую охрану. Если Каркарову действительно есть, чего бояться, думаю, он не станет экономить на собственной безопасности.

Дверь, лязгнув, открывается – но, к моему удивлению, выходит наружу далеко не ровесник Люциуса. Молодой парень — в короткой футболке, с жилистыми руками и бледным, угрюмым лицом. А его нос! Неужели тоже кирпичом ломали, как мне?

— Виктор! – окликает носатого парня Люциус. – Помоги с коляской, чего смотришь?

«Санитар или охранник», — делаю мысленную пометку я.

Виктор невозмутимо и нарочито лениво спускается, всем своим видом показывая, что выслуживаться не собирается, и легко заталкивает коляску вверх по пандусу. Выдыхаю – моя спина и руки уже не такие сильные, чтобы так напрягаться.

Тихонько сидевший до этого в салоне машины Томми вдруг выбирается наружу:

— Я тоже с мамой пойду, — заявляет мальчишка, заставляя меня устало потереть лоб.

Вот несносный ребенок! Если он ляпнет что-то доктору, как бы Лили не отказались оперировать… Впрочем, Виктор смотрит на Томми вполне благожелательно — хотя зачем санитару выказывать еще какие-то эмоции?

Затолкать коляску внутрь довольно трудно – она просто не проходит в дверь. Открыть вторую створку не получается, так что Виктор рывком поднимает Лили на руки – аж вены надуваются, — и кивает на коляску:

— Помогите, сэр.

Перевернув кресло боком, вталкиваю его внутрь, и Виктор снова усаживает Лили на место и даже сам поправляет ей плед. Строго следящий за происходящим Томми удовлетворенно кивает – вот бы он устроил Виктору, если ему хотя бы показалось, что за мамой недостаточно хорошо ухаживают!

Люциус, посигналив на прощание, уезжает – самый лучший юрист Британии не может просто так тратить свое время. Впрочем, мне тоже сейчас не до него – мы идем по длинному коридору мимо закрытых дверей с надписями. Как в кошмарном сне, честное слово. И ни души. Лили выпрямилась в кресле, гордо готовясь встретить решение доктора – приговор в любом случае. Шанс успешной операции – меньше процента. Ведь ее ноги мертвы уже давно…

— Ух ты, покажи татушку! – вдруг Томми хватает Виктора за руку и выкручивает ее ладонью вверх. – Класс! Змея!

— Томми, отстань от человека, — вяло бормочет Лили — она не очень-то настроена сейчас воспитывать.

Присматриваюсь – и правда, у Виктора на предплечье набито черное тату: змея, выползающая изо рта черепа. Никогда не понимал молодежь.

— Что, не нравится?

— Шутишь? – Томми рывком расстегивает курточку.

Свернувшаяся на груди хозяина Нагини поднимает голову и издает тихое шипение. Хочется выпороть мальчишку прямо здесь – кто просил его тащить питомца с собой? Мы-то уже привыкли, но тут-то совсем чужие люди! Хорошо, что Виктор – простой санитар, а не Каркаров, не то могли бы и без доктора остаться.

— Круто! – восхищается неожиданно тот, даже оставляя коляску, и я, фыркнув, берусь за ручки сам. – Можно погладить?

Тут у меня вовсе глаза на лоб лезут – погладить? Ядовитую змею? А этот дурной уже руку к гадюке тянет. И ведь Томми не приказал Нагини!..

Остановить безрассудного санитара я не успеваю – он прикасается к ромбовидной маленькой головке, и раздвоенный змеиный язык на мгновение касается беззащитного человеческого пальца. Но всего лишь язык. Не смертоносные клыки. Как?

— Не тронула? – удивленно смотрит на питомицу Томми. – Странно. Я же не попросил ее не трогать тебя.

— Меня змеи любят, — пожимает плечами Виктор. – Хочешь, покажу потом, куда меня в детстве аспид цапнул?

— Господи, и тут змеиный фанат, — фыркает Лили и дергает плечом: мол, оставь, я сама.

И правда, сама едет – до самой двери в кабинет. Коляска опять не проходит, так что Лили приходится беспомощно посмотреть на меня – и я развожу руками:

— Старый я, Лили, чтобы тебя на руках носить. Уж прости. Грыжа!

— Ничего, — наклоняется Виктор снова. – В коридоре не оставим.

Он зацепляется носком ботинка за дверь и открывает ее, фактически балансируя на одной ноге. Невольно восхищаюсь – видна закалка бывшего спортсмена-тяжеловеса. Вот откуда такие мощные руки и крепкая спина. Но что спортсмен забыл в клинике Каркарова? Если, конечно, Каркаров не нанял парня в качестве вышибалы. Тогда – вполне объяснимо.

Доктор обнаруживается в кабинете сидящим над какими-то бумагами. Его черные с проседью волосы, не убранные под врачебную шапочку, почти закрывают Каркарову лицо.

— Игорь! – окликает санитар начальника, осторожно усадив Лили на кушетку. – К тебе пришли. От Малфоя.

Доктор резко поднимает голову – у него довольно правильное лицо с умными черными глазами. Борода клинышком действительно напоминает вороний клюв. Интересно, Каркаров – это настоящая фамилия или кличка? Впрочем, если кличка, ему повезло – не то, что у меня. Сопливус.

— Крам, останься, — а голос у доктора не ангельский – грубый и хриплый.

Пожав плечами, Виктор занимает место врача, пока Каркаров быстро моет руки. Повинуясь жесту, я помогаю Лили улечься спиной вверх и оголить поясницу. Длинные пальцы Каркарова долго мнут ей позвоночник, оставляя на коже красные пятна. Позвонок, что ли, раздробленный щупает?

— Компрессии нет, но перелом был серьезный, — тихо комментирует Каркаров. – Я прав?

— Раздробление, — слабо киваю я, вспомнив тот ужас годичной давности.

— Хм. Винтов нет, надеюсь?

— Там смысла не было. Разве что склеивать, да и то – крошево такое бесполезно.

Как это было страшно – Лили, беспомощная, как дитя, загипсованная от копчика до шеи – винты ставить было бессмысленно. Решили держать ее на постельном режиме в корсете, пока позвонок сам собой не срастется – к счастью, перерыва спинного мозга не было, только сдавление, но и оно дало свои плоды. До сих пор помню, как она плакала – не навзрыд, нет, она не позволяла себе рыдать передо мной. Но капли, затекающие в уши, я помню. Помню, как она лежала под капельницами и существовала на обезболивающих. Помню, как кричала по ночам от боли. Мы с Луной тогда просто жили в больнице, не особенно доверяя Ремусу, хотя тот так и рвался помогать. Позвонок сросся, но сросся неправильно, грубо, межпозвоночные диски истончились и уже не смогли держать вес тела… Это был приговор.

-Ну, винтов нет, и славно. Виктор, сбегай в МРТ-кабинет, подготовь. И переоденься, наконец!

— Все настолько плохо? – не удерживается Лили.

Томми бдительно вскидывает голову, ловя каждое слово доктора. Тот не отвечает – усаживает Лили снова и, опустившись на колени перед ней, начинает осторожно сгибать и разгибать ногу в колене, в голеностопе, покалывать булавкой, снова мять. Лили вглядывается напряженно, и я замечаю, как ее ногти впиваются в обивку кушетки. Томми, не отрываясь, смотрит на ее ноги – не знаю, каким богам, но мальчишка явно молится, чтобы у мамы получилось.

— МРТ делать надо, — качает головой Каркаров, недовольно хмуря брови.

На его столе вдруг вибрирует телефон, и врач кивает мне:

— Сажайте в кресло, Крам закончил.

К счастью, я выдерживаю вес Лили спокойно – обострившаяся было боль в спине внезапно решает дать мне передышку. Томми идет с нами рядом и трогательно держит маму за плечо – Лили действительно трясет от страха. Да ей еще и в трубу лезть.

В трубу МРТ, к счастью, ее укладывает вездесущий санитар Крам, несмотря на протесты покрасневшей Лили. Он фиксирует ее, предупреждает, чтобы не двигалась, и выпроваживает нас с Томми за дверь.

— С ней же все будет хорошо? – смотрит на меня Томми с надеждой.

Я молчу. Я не имею права давать ему ложную надежду. С самого начала я знал – все это безумие. Раздробленный во время аварии позвонок так сжал спинной мозг, что не представлялось возможным восстановить его функцию. Собрать позвонок удалось только с третьей операции, иначе Лили не смогла бы даже сидеть. Страшно представить, как он там сросся за этот год.

Мы сидим под дверью довольно долгое время – но, когда все-таки она открывается, Томми влетает в кабинет первым:

— Мама!

Лили трясущимися руками обнимает своего ребенка, а я чувствую себя до отвратительности лишним. Каркаров, теребя свою бородку, рискующую конкретно поредеть после такого, рассматривает снимки, поворачивая их то так, то этак, и в результате с сомнениями протягивает Краму:

— Виктор, посмотри, — тычет Каркаров в снимок для заглядывающего через плечо Виктора. – Я не могу понять…

Дальше голоса снижают тон до шепота, и я перестаю прислушиваться – бесполезно. Интересно, зачем Каркаров советуется с Виктором? Может, я ошибся, и молодой человек – не санитар, а, допустим, студент-старшекурсник? Почему бы и нет?

— Да что там, наконец? – не выдерживает Томми, подскакивает к Виктору и опять дергает за руку.

Тут бы ему и разозлиться, и прикрикнуть на зарвавшегося мальчишку, а вместо этого Виктор садится на корточки и серьезно тычет пальцем в снимок, что-то пытаясь объяснять. Получается плохо, он сбивается, пытается подбирать слова, Томми все задает и задает вопросы, а Каркаров тем временем тихо говорит мне:

— Отличный парень, между прочим. Когда-то и я был таким, пока не оскотинился… Бойтесь больших денег, мистер Снейп – они способны на страшные вещи.

— Как вы думаете, тут вас не найдут? – интересуюсь я как бы между прочим.

— Люциус проговорился? Трепло. Как вам сказать… Антонин давно мертв, но его дружки живы, и полагаю, однажды за мной придут. Видите тату на руке Виктора? «Черная метка». У Долохова и его банды такая же была. Собственно, Виктор — сын одного из бандитов Антонина. Мне повезло, что мальчик встал на правильный путь. Может быть, он даст мне уйти, если за мной однажды придут с автоматами. Смотрите, как он распинается перед мальчиком. Удивительно, не правда ли?

— Виктор любит змей?

— У него дома живет аспид в террариуме, — улыбается Крам уголком рта.

— Томми – ребенок-индиго. Он, как мне кажется, может разговаривать со змеями.

Я ожидаю чего угодно – насмешки, шутки, в худшем случае – строгого научного выговора. Ведь термин «ребенок-индиго» не имеет права на существование в науке. «Дети-индиго» оказывались либо аутистами, либо с психическими отклонениями, либо со скрытой шизофренией, но никак не способными на чудеса. Но, встретив Луну…

— Индиго, значит… — задумчиво приподнимает бровь доктор. – Ну, значит, Виктору теперь будет с кем потрепаться о змеях в свободное от работы время. Он по ним с ума сходит. И чего только в них находит? По мне так – отвратительные твари.

— Ур-ра! – вдруг кричит Томми, видимо, поняв объяснения Виктора. – Мам, ты будешь ходить!

— Наконец-то, — деланно бурчит Каркаров, выхватывая снимки из рук Виктора. – Сколько можно устраивать спектакли? Итак, мисс Эванс, судя по результатам МРТ – надежда есть, и неплохая. Позвонок, конечно, придется частично удалить, частично имплантировать искусственный, но если мы уберем сдавление – думаю, чувствительность восстановится.

— А если операция будет неудачной? – мертвея, спрашивает Лили. – Ведь мне говорили, что может отмереть и все выше пояса…

— Не отомрет, — вмешивается Крам. – У профессора Каркарова золотые руки.

— Хорошо, — кивает все еще бледная Лили. – Я согласна.

— В таком случае, стоит подготовить мисс Эванс койку на втором этаже. – Каркаров делает пометку в какой-то карте и кивает мне. — Оперируем через неделю. Сначала – анализы. Виктор, соберешь анамнез для наркоза.

— Хорошо, шеф, — весело бросает Крам, поправляя на коленях Лили плед. – Я займусь.

— Умный парнишка, — задумчиво говорю я Каркарову, когда коляска выезжает из кабинета МРТ. – Студент?

— Кто, Виктор? Бросьте. Виктор – анестезиолог.

Видимо, удивление на моем лице слишком явное, потому что Каркаров поясняет:

— У него корочки и молодые мозги, а у меня – опыт и руки. В целом получается один хороший доктор.

Шутит. Значит, все будет хорошо?

Томми осторожно дергает Каркарова за рукав и с невыразимой надеждой в глазах спрашивает:

— Сэр, а мама и вправду будет ходить?

Каркаров улыбается в свою бородку:

— Если Виктор сказал – будет, значит, будет. Шагом марш смотреть палату, боец!

Глава опубликована: 27.11.2014


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 163 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх