Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Всегда (гет)


Авторы:
Тетушка Сова, Ада Фрай Помощь во всех частях
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Romance/Angst/Drama/Fantasy
Размер:
Макси | 463 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждение:
AU, ООС
А что если Драко Малфой и Гермиона Грейнджер любили друг друга с самой первой поездки в Хогвартс?
QRCode

Просмотров:54 886 +19 за сегодня
Комментариев:101
Рекомендаций:0
Читателей:794
Опубликован:01.02.2016
Изменен:18.03.2017
От автора:
Фанфик с таким названием и той же самой задумкой был опубликован мной больше двух лет назад на ficbook.net. Работа набрала достаточно количество "лайков", но ее качество меня не удовлетворяет. На данный момент я работаю над исправлением фанфика. Главы станут больше, стиль лучше, герои более живыми и приближенными к канону, добавится немало новых событий.
Благодарность:
Всем, кто читает мою работу, говорю спасибо за уделенное внимание.
 
Фанфик опубликован на других сайтах:    
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 3.

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».

Драко Малфой поднялся. Вслед за ним, как по команде, встали Кребб и Гойл. Они втроем знакомы довольно давно, так как их отцы хорошо знали друг друга еще со времен Темного лорда и Пожирателей Смерти. Малфой не испытывал к ним особой симпатии, так как ума в их крупных головах было немного. Но отец всегда говорил ему, что иметь таких друзей очень удобно, с ними не страшно затевать потасовку, да и слова лидера эти молчаливые верзилы сделают более весомыми...

Вместе с ними в купе ехала Пэнси Паркинсон, подруга детства. Ее отец тоже был старым другом мистера Малфоя, поэтому дети росли рядом. Драко любил Пэнси за то, что интеллектом она выгодно отличалась от Кребба и Гойла, да и характер имела боевой, не леди, а девочка-пацанка. Эх, сколько же воспоминаний! И лазание по деревьям в парках отцовских имений, и воровство вкусностей с кухонь, и пугание павлинов миссис Малфой, и дерганье за хвост кошку миссис Паркинсон... Теперь, в Хогвартсе, дружба, конечно, не кончится. Если Кребб и Гойл нужны для внушительности, то Пэнси — для души. Есть еще Теодор Нотт, тоже друг детства, но тот всегда был слишком умным и слишком серьезным для шалостей. Хотя Драко любил его за нестандартное мышление. Нотта с ними в купе не было. Он всегда отличался независимостью и умением то появляться, то исчезать, без каких бы то ни было объяснений. На платформе в Лондоне он стоял рядом, а потом куда-то испарился.

На улице стало заметно холоднее, чем утром. На маленькой платформе Хогсмида не было освещения, поэтому сразу бросилась в глаза огромная лампа в руках местного слуги Хагрида. Отец говорил Драко, что в школе его держат из жалости. Малфой повязал на шею шерстяной шарф. «И кто придумал эту дурацкую традицию: первокурсники должны плыть на лодках! В такую погоду могли бы придумать быстрое перемещающее заклинание, чтобы раз — и сразу в тепле!» — думал Малфой, медленно пробираясь вместе с Креббом и Гойлом вслед за верзилой-лесничим. — «И как ему только доверяют первокурсников? Он судя по виду и съесть может!» — ползли ленивые мысли в светлой голове.

И куда подевалась Пэнси? Наверно, познакомилась с кем-нибудь из девчонок и решила изобразить тихую и воспитанную? Ну, это Паркинсон умеет, притвориться ангелочком — в ее стиле. Вот только долго не протянет, обязательно ляпнет скабрезную шуточку или поставит подножку фифе на каблуках.

И все-таки холодно. И ветер сырой. Даже теплая мантия и шерстяной шарф, связанный мамой, не спасали Драко от пронизывающего ветра. Сейчас бы завернуться в плед у теплого камина с большой чашкой чая с молоком. Отличный вечер для настоящего англичанина.

— Еще несколько секунд и вы увидите Хогвартс! — пробасил Хагрид, не оборачиваясь. Драко тысячи раз видел его на картинках в «Ежедневном пророке» и в книгах. Еще больше слышал о нем от родителей и ребят, уже там побывавших. Однако от вида, открывшегося ему через пару секунд, все равно захватило дух. Прямо у них под ногами лежало огромное зеркало Черного озера, его спокойные неподвижные воды отражали мириады звезд, рассыпанных по небу. На скале на том берегу возвышался величественный замок с башенками и бойницами, большинство его окон светились. Малфою вдруг захотелось поделиться впечатлением, это была действительно неподдельная красота, древняя, дышащая величием и могуществом, но рядом стояли только Кребб и Гойл с совершенно пустыми глазами, их не интересовало ничего, кроме предстоящего ужина. Чуть ниже по склону Малфой увидел копну каштановых волос Гермионы Грейнджер. Ему пришло в голову, что именно она бы его поняла, даже не Пэнси, которой чуждо чувство прекрасного, и не Тед, которого ничем не удивишь, а она, с ее огромными восторженными карими глазами, но девочка что-то рассказывала круглолицему увальню, для него, видимо, и искала жабу. Девочка почему-то привлекла его внимание. Отец бы не одобрил этого, но Драко далеко не всегда слушал отца, тот всегда был холоден и категоричен в суждениях. Вот мама выгодно от него отличалась, она понимала, что нельзя вешать на людей ярлыки, и учила этому сына. Что бы сказала мамочка о Гермионе? Ее бы, наверное, тоже заинтересовала девочка с живыми светящимися глазами и непослушными кудрями.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид.

Малфою пришла в голову мысль: хорошо бы четвертой в их лодке была Гермиона, но она села вместе со своим круглолицым, Поттером и Уизли. К Драко, Креббу и Гойлу посадили какого-то мальчика, который за все время плавания так и не назвал своего имени, а Малфой не стал спрашивать. Пэнси он увидел чуть в стороне, рядом с Дафной Гринграсс и неожиданно возникшим Теодором. Дафну они все, конечно, знали, но ее отец не жаловал Малфоев за их прошлое, а мистер Малфой тихо презирал Гринграсса, считая его подлизой. Однако знакомы они были, как и все чистокровные семьи в Англии. Дафна -противоположность Пэнси, этакая маленькая леди, влюбленная в платьица и заколки для волос, следящая за собой и боящаяся посадить пятнышко на свой наряд. Драко считал ее слишком скучной, а потому недостойной внимания. Однако Пэнси всегда неосознанно тянулась к ней, как будто находила в ней шарм, незнакомый Малфою.

— Пригнитесь! — крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу на другой стороне озера.

Небольшая флотилия примерно из восьми лодок с первокурсниками и одной большой с Хагридом вошла в полутемный сырой грот. Сверху свисали острые когти сталактитов, а шелест воды о гравий напоминал шепот привидений.

Когда лодки причалили под замком, в одной из них Хагрид обнаружил жабу. Растерянное лицо неловкого мальчика вызвало смешки в толпе первокурсников. Да, тяжело будет этому увальню. Коллектив подростков не терпит слабаков.

Гермиона стояла уже в стороне и разговаривала с какой-то девочкой. Ее кудри еще сильнее растрепались на ветру, и это делало ее необыкновенно живой, не такой, как подвижная и смешливая Пэнси, и не такой, как идеально одетая и причесанная Дафна. Драко отвернулся. С какой стати эта девочка все время попадается ему на глаза?

Хагрид провел их по шуршащей гальке к небольшой двери, проделанной прямо в камне. Первокурсники держались тесной, активно перешептывающейся группкой. Драко посмотрел на Винсента Кребба, стоящего чуть ли не вплотную к нему. На лице старого товарища не отражалось абсолютно никакого интереса к происходящему. А тем временем Гермиона продолжала что-то вещать своей соседке.

За дверьми их ждала профессор МакГонагалл, высокая, черноволосая, в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было строгим, но Малфоя это не пугало. Она — декан Гриффиндора, а он собирался в Слизерин, так что пересекаться они будут только на занятиях. К тому же отец не раз говорил Драко, что в чистой крови есть способности к волшебству, и ему будет проще, чем другим студентам. В это заверение мистера Малфоя хотелось верить, хотя мама при этих словах всегда только снисходительно улыбалась.

Профессор МакГонагалл провела их в маленькую комнату возле Большого зала и произнесла вступительное слово. Его Малфой почти не слушал, он осматривал лица студентов рядом с ним, пытаясь понять, кто из них чистокровный волшебник и из какой семьи, а кто маглорожденный. Если слушать маму, то это совершенно неважно, а если отца, то круг общения надо выбирать по чистоте крови. Драко хотелось самому понаблюдать и составить собственное мнение.

Неожиданно его слуха достиг чуть высоковатый голос Гермионы Грейнджер. Она довольно громко рассуждала о том, какие заклинания она уже успела выучить и какие из них могут ей понадобиться при распределении по факультетам.

«Хвасталась, что прочитала столько книг, а не знает про Распределяющую шляпу! — усмехнулся Малфой про себя. — Какие же глупости иногда говорят новички!» В тот момент не хотелось вспоминать, что он и сам тут первый раз, на общих правах.

В комнате стоял легкий гул многих голосов, который резко перерос в общий истошный вопль. Драко даже не сразу понял, в чем дело: через противоположную от двери стену в зал просачивались привидения. Они обсуждали Пивза, школьного полтергейста. Ну, зачем так орать? Как будто ни разу не видели призраков! Это ведь совершенно обычное явление.

Привидений прогнал голос вернувшейся в комнату профессора МакГонагалл. Она велела выстроиться в шеренгу и вывела первокурсников в Большой зал, где за столами уже сидели старшие студенты. В первые мгновения глаза даже пришлось сощурить, их резал яркий свет сотен заколдованных свечей, парящих в воздухе.

Драко поднял голову, чтобы полюбоваться заколдованным потолком, о котором так много слышал. Сверху на него смотрели те же звезды, что он видел на улице, с озера. Даже не просто звезды, а неизмеримая темная бездна, уходящая к далеким галактикам. Потолок Большого Зала казался глубже и безграничнее, чем настоящее небо. Но на то и магия, даже волшебство природы она может сделать чудеснее в тысячи раз.

Первокурсников выстроили в линию перед столом преподавателей, стоящим перпендикулярно четырем факультетским. Драко сразу выделил лицо профессора Снейпа, своего крестного. Когда-то он был хорошим другом его отца, после падения Темного Лорда долго не появлялся в имении, но потом все вернулось на круги своя. Конечно, Северус отличался мрачностью и неразговорчивостью, но Драко любил его за ум и умение сразу уловить главное. Снейп всегда старался быть внимательным к маленьким детским проблемам, что выгодно отличало его от холодного и важного мистера Малфоя.

В центре стола восседал профессор Дамблдор. Его Драко видел только на портретах, но никогда лично. За директором Хогвартса давно и прочно закрепилась репутация слишком демократичного мага, именно поэтому его не жаловали древние чистокровные рода, а он их в свою очередь.

Профессор МакГонагалл тем временем вынесла на всеобщее обозрение трехногий табурет и затертую остроконечную шляпу, всю в заплатках. Драко помнил, как отец рассказывал ему про эту шляпу, она принадлежала когда-то Годрику Гриффиндору, то есть теперь ей было уже около десяти веков! Основатели Хогвартса заколдовали шляпу, и она признавалась одним из сильнейших и чудеснейших артефактов в мире.

Шляпа шевельнулась, а потом в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Даже на Драко, который знал, чего ожидать, это произвело впечатление. Он внимательно слушал песню о четырех факультетах. Шляпа каждый год придумывает что-нибудь новое. «Какая же сила была в магии основателей, что она подарила не только умение заглядывать в души учеников, но и настоящий интеллект, независимый от разума создателя?» — подумал Малфой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл с гордым видом развернула длинный свиток пергамента. Казалось, что на нем может уместиться намного больше имен, чем перед ней стояло первокурсников.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла заместитель директора. — Начнем. Аббот, Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение...

— Пуффендуй! — громко крикнула шляпа.

Крайний правый стол разразился аплодисментами. Ханна поспешила занять там свое место. Толстый Проповедник, привидение Пуффендуя, приветливо ей помахал.

Дальше были Сьюзен Боунс, тоже отправленная в Пуффендуй, Терри Бут и Мэнди Броклхерст, зачисленные в Когтевран, Лаванда Браун, отправленная за стол Гриффиндора. Первой слизеринкой стала Милисента Булстроуд, к своему удивлению, Малфой ее не знал. Все чистокровные волшебники в Англии были знакомы между собой, а грязнокровок на Слизерин не зачисляли. «Может, она не жила в Англии? Или ее воспитывали в приюте?» — удивленно подумал Драко.

После Милисенты вызвали Джастина Финч-Флетчли и отправили в Пуффендуй. Малфой начинал скучать. Церемония длилась слишком долго, а все студенты, отправляемые не в Слизерин, не представляли для него никакого интереса. И тут...

— Гермиона Грейнджер!

Она чуть ли не бегом рванулась к табурету и быстро надела Шляпу на голову. Видимо, ей не терпелось получить распределение.

«В Слизерин, пожалуйста, в Слизерин!» — эта мысль пришла сама собой. Драко сам не знал, кому он молится, да и зачем хочет распределения маглорожденной девочки на факультет, куда берут только чистокровных, не смог бы ответить. Однако идея сформировалась. Он хотел, чтобы эта всезнайка с вороньим гнездом на голове стала его одногруппницей, его подругой.

— Гриффиндор! — провозгласила Шляпа.

И сердце как-то неприятно оборвалось. Весь зал и даже великолепный волшебный потолок перестали казаться такими потрясающими. Драко привык получать желаемое, а тут его обидели без права на обжалование.

А Гермиона тем временем бодро зашагала к столу своего факультета, крайнему левому. Там ее уже ждал с рукопожатием старший из рыжих Уизли. Она гордо устроилась рядом с ним, и они о чем-то заговорили. А Драко почувствовал себя неожиданно одиноко посреди Большого Зала рядом с Креббом и Гойлом.

Вызвали Невилла Долгопупса, того самого увальня, для которого Гермиона искала жабу. Он споткнулся и упал, даже не дойдя до табурета. Малфой хмыкнул. Странных товарищей подобрала себе эта Грейнджер. Отношение Драко к ней за этот вечер менялось чуть ли не каждую минуту, теперь он почти ее ненавидел.

Невилл напялил Шляпу и водрузил тяжелое, неказистое тело на табурет. Сортировщица серьезно задумалась. А потом неожиданно выкрикнула:

— Гриффиндор!

После этого, мнение Малфоя о красно-золотом факультете упало даже ниже плинтуса. Храбрецы? Благородные? И берут таких как Долгопупс? Неувязочка, товарищи, неувязочка!

К тому же, встав с табурета, Невилл побежал к своему столу, забыв снять Шляпу. Зал разразился хохотом. «Комику» пришлось бежать обратно и отдавать артефакт Мораг МакДугал. Ее распределили в Когтевран.

И, наконец, прозвучало...

— Малфой, Драко!

Сердце ускорило темп, хотя волноваться было не о чем. Даже никакой интриги не возникало: поколения семьи Малфоев учились на Слизерине, и его не могут отправить никуда больше.

Драко вышел из шеренги и важно прошествовал к табурету. Он не должен показать, что волнуется.

«Хочешь в Гриффиндор? — спросила Шляпа, когда Малфой ее надел. — Следом за Грейнджер?» Драко стало страшно, ладони вспотели. Его не поймут дома! Да и не приживется он на Гриффиндоре! «Нет», — мысленно ответил он, стараясь быть уверенным в ответе.

— Слизерин! — выкрикнула Шляпа, ничего больше ему не сказав.

Драко снял ее и передал чудной на вид девочке, чуть позже отправившейся в Когтевран. Малфой прошел ко второму справа столу под громкие аплодисменты Слизерина и сел между Креббом и Гойлом, ранее отобранными на тот же факультет. Взгляд невольно зацепился за кудрявую макушку Грейнджер. Девочка все еще увлеченно болтала с рыжим Уизли. Драко отвернулся, рассерженный то ли на нее, то ли на себя, то ли на обоих сразу.

— Мы все вместе, как и думали, — радостно заявила сидящая напротив него рядом с Дафной Гринграсс Пэнси Паркинсон. — Разве не чудесно?

— Чудесно! — и Драко выжал из себя улыбку. И чего это он киснет? Для этого совершенно нет поводов! В конце концов, Шляпа предложила ему пойти в Гриффиндор, тогда сейчас он мог бы сидеть рядом с Грейнджер. Но ведь это чудовищная глупость! Все его друзья здесь, и его место тоже на Слизерине. И никакого выбора!

В этот момент распределение закончилось. Блейз Забини, которого Драко не знал, как и Милисенту Булстроуд, присоединился к Слизерину. Профессор МакГонагалл унесла табурет и Шляпу, со своего места поднялся Альбус Дамблдор, с очень длинной серебряной бородой.

— Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!

Ученики переглянулись. Более странной речи и представить себе было сложно. Однако у Драко возникло стойкое ощущение, что эти слова относятся к нему, просто он не понимает смысла этого диковинного послания. Но рассуждать долго на этот счет было некогда, на столах появилась еда.

Драко достаточно опустошил тележку со сладостями в поезде, но теперь почувствовал голод и сразу накинулся на угощение. Путешествие по Черному озеру и длинная церемония распределения порядком разожгли его аппетит.

— Итак, наши первокурсники, новая надежда Слизерина... — рядом с Малфоем неожиданно очутилось крупное приведение с выпученными глазами и вытянутым костлявым лицом, его одежда была запачкана серебряной кровью.

Драко сразу понял, что это Кровавый Барон, привидение подземелий Слизерина. Его побаивались все другие призраки и даже Пивз. Слизеринцы гордились грозностью своего покровителя, но при этом сами испытывали перед ним некий трепет.

— Уже шесть лет подряд Слизерин выигрывает кубок соревнования между факультетами, надеюсь, вы нас не подведете!

— Почему вы весь в крови? — бестактно влезла Пэнси Паркинсон. Драко лишь поморщился, не стоило задавать подобный вопрос самому зловещему привидению школы.

— Чем дальше, тем меньше манер у молодежи, — недовольно проскрежетал барон. — Кто вас учил правилам приличия, милочка? Я, между прочим, старше вас на тысячу лет! Имейте уважение!

И Кровавый Барон отвернулся к Джемме Фарли, старосте факультета. Малфой немного выдохнул. Общество Кровавого Барона не располагало к спокойному ужину. Зато теперь можно было подналечь на еду, не забыв бросить недовольный взгляд на Пэнси. Та в ответ только состроила ему шаловливую гримаску.

Первокурсники ели молча, все устали, да и большое количество новых впечатлений не располагало к беседам. Хотелось хорошенько все обдумать, переварить. Все-таки Хогвартс производил неизгладимое впечатление даже на тех, кто заранее готовился к его величию.

После основных блюд появилось сладкое, и у студентов словно нашлись дополнительные желудки, чтобы запихать туда еще еды, хотя после ростбифов и картошки, казалось, что невозможно проглотить больше ни кусочка.

Когда все превратились в раздувшиеся животы на ножках, еда окончательно исчезла со столов. Дамблдор снова поднялся. «Опять несколько бессвязных слов?» — подумал Драко. Но речь директора оказалась простой и понятной, чисто организационной. Нельзя ходить в лес, нельзя колдовать на переменах, нельзя ходить в правую часть коридора на третьем этаже — все ясно и даже скучно.

— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал директор. Он взмахнул волшебной палочкой, и с ее конца сорвалась золотая лента. Она зависла над столами, а затем распалась на слова песни. — Каждый поет на свой любимый мотив. Итак, начали!

И начался настоящий хаос! Все пели по-разному, перебивали и сбивали друг друга. Шум стоял невероятный. Наконец, все допели, и только близнецы Уизли (кто же еще это может быть с ярко-рыжими головами?) продолжали тянуть гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал им дирижировать. А когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.

— О, музыка! — воскликнул директор, вытирая глаза. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!

Первокурсники зашагали к выходу вслед за старостой Слизерина, Джеммой Фарли. По рассказам Драко прекрасно знал, что гостиная Слизерина находится в подземельях, рядом с Черным озером, однако руководство Джеммы оказалось как нельзя кстати. Малфой понял, что легко заплутал бы в извилистых коридорах подвального этажа, если б они не шли все вместе. Да, ориентироваться в Хогвартсе будет куда сложнее, чем в родовом имении Малфоев.

Джемма завела первокурсников в тупик и остановилась перед голой стеной. Некоторые ученики удивленно переглянулись.

— Вечная слава, — произнесла староста, и стена отъехала в сторону.

Взору первокурсников открылось узкое длинное подземелье из дикого камня. С потолка свисали зеленоватые лампы, окованные в серебро. Камин украшала искусная тонкая резьба. Повсюду стояли группки из глубоких зеленых кресел и пуфиков вокруг столов. На стенах висели старинные гобелены, изображающие подвиги известных слизеринцев в средние века, и возвышались тяжеловесные буфеты из черного дерева. Уютно и в тоже время торжественно — вот как можно было охарактеризовать гостиную Слизерина.

— Спальни девочек налево, спальни мальчиков направо, — объяснила Джемма. — Спокойной ночи. — И она покинула гостиную, чтобы присоединиться к возвращающимся с пира друзьям.

— Странно, что она не научила нас согревающему заклинанию сразу же, здесь прохладно, — произнесла черноволосая пухленькая девочка с мягкими чертами лица.

— Да, действительно странно, — ответил Малфой. Первокурсники стояли кучкой посреди гостиной, и никто не спешил уходить.

— Давайте познакомимся, — предложил высокий для своего возраста, долговязый мальчик со смуглой кожей и жесткими черными волосами. Он прошел вперед и плюхнулся в одно из мягких кресел. Его однокурсники тут же последовали примеру и расположились вокруг одного из круглых столов на ножках в форме изогнутых змей, поближе к камину.

— Меня зовут Блейз Забини, — представился все тот же смуглый мальчик.

— Почему я тебя не знаю? Ты нечистокровный? — тут же спросил Драко, и голос его прозвучал довольно холодно. Он не заметил, как при этих словах девочка, вспомнившая про согревающее заклинание, сильнее вжалась в кресло.

— Чистокровный, не волнуйся, — глаза Блейза недобро блеснули. — Мой отец итальянец, и я долго жил в Италии. Но мать решила, что в Хогвартсе образование лучше, она англичанка.

— Да, в Хогвартсе лучшее магическое образование в Европе, твоя мать совершенно права, — подтвердил Теодор Нотт. Этот худой мальчик со светло-русыми волосами сидел, нахохлившись, на пуфике и обводил однокурсников сердитым взглядом, как будто в каждом искал подвоха. Интересно, где он был за ужином? — Я Теодор Нотт, — он вспомнил, что надо представиться.

Блейз повернулся и в упор посмотрел на Малфоя, он сразу взял на себя роль главного, но Драко это не понравилось. У него возникало стойкое ощущение того, что Блейз скользкая личность со множеством тайн.

— Я Драко Малфой, а это — Винсент Кребб и Грегори Гойл, — произнес он, стараясь сразу очертить зону влияния. Он бы назвал еще Теда и Пэнси, но Нотт уже представился, а Паркинсон могла заартачиться и выкинуть какую-нибудь глупость.

— Пэнси Паркинсон, — тут же вылезла она и протянула Забини руку, а тот ее пожал, с интересом вглядываясь в девочку. Драко кинул на нее недовольный взгляд. Она признает Забини лидером? Нет, надо будет сделать ей промывку мозгов. Пэнси все-таки его подруга!

— Дафна Гринграсс, — и светловолосая красавица кокетливо улыбнулась Блейзу. Драко вскипел. Он не любил Дафну, которая все время выпендривалась, но она тоже была его, а не Блейза. Этот чужак приехал из Италии и прибирает к рукам его, Малфоя, факультет, на что не имеет никакого права!

— А ты? — Забини обратился к пухленькой темненькой девочке, которая испуганно переводила глаза с одного лица на другое. Казалось, ей страшно в этой незнакомой обстановке, среди важничающих однокурсников.

— Милисента Булстроуд, — тихо ответила та и постаралась слиться с тенью.

— Так много магглорожденных приняли в этом году, просто кошмар какой-то! — заявила Пэнси. Она уселась в кресле поудобнее, подогнув ноги под себя.

— Зато Поттер, — глубокомысленно вставил задумчивый Теодор.

— А чем тебе так понравился Поттер? — едко вставил Драко. Сразу вспомнилось, чем закончилось их знакомство в поезде, а стыд — не лучший товарищ.

— Ну, известная личность. Интересно посмотреть, как он поведет себя теперь, вырвавшись от маглов. Или ты не помнишь, что наши говорят?

Драко, разумеется, помнил. В среде чистокровных волшебников летом было брожение из-за поступления Гарри Поттера в Хогвартс. Рождались мысли, что он может стать новым Темным Лордом и что в таком случае его нужно поддержать. Посмотрев сегодня в глаза знаменитости, Малфой сильно усомнился в такой версии. Но обсуждать это при всех не хотелось, поэтому он просто кивнул. Блейз посмотрел на обоих с интересом, что еще больше убедило Драко в необходимости быть осторожнее.

— А эта Грейнджер? Она же просто повсюду была, во все купе заходила и потом всем на глаза попадалась. Она же вообще не молчит, вещает и вещает, как ходячий учебник! — продолжила Пэнси, у которой словесный поток вообще редко прекращался.

— А что у нее на голове, вы видели? Она же с расческой совершенно незнакома! — вставила свою лепту Дафна Гринграсс.

Малфой молчал. Его Гермиона не раздражала, ее прическа, наоборот, казалась, забавной. Но разве можно сказать о своей симпатии к ней в гостиной Слизерина? Нет, это немыслимо! Да и если дойдет до отца, то ему не поздоровится!

В это время начали возвращаться старшекурсники, группками, переговариваясь и смеясь. У них накопилось много тем за лето, чтобы обсудить.

— Хватит сидеть, надо идти спать! Завтра уже занятия! — командным тоном произнес Драко, стараясь вернуть себе лидерские позиции.

— Да, ты прав, — неожиданно легко согласился Блейз и сладко потянулся. — Пора по кроватям.

Ребята, как по команде, встали и разошлись в разные стороны.

Спальня мальчиков-первокурсников справа была небольшой, но уютной. Старинные кровати под шелковыми зелеными пологами так и манили. А в противоположной от двери стене располагалось окно, закрытое толстым стеклом. За ним плескалась черная вода. Драко знал, что иногда слизеринцы сквозь такие окна видят гигантского кальмара и других подводных обитателей Черного Озера.

Чемоданы уже доставили, они ждали своих хозяев под кроватями. Малфой был рад наконец-то переодеться в пижаму и залезть под толстое одеяло, расшитое серебряными нитями. День выдался длинным и полным впечатлений, пора бы ему уже закончиться. Однако, засыпая, Драко мысленно спорил с Пэнси и Дафной о Гермионе Грейнджер. Она просто любознательная, вот и все. И волосы у нее красивые и, наверное, мягкие...

Глава опубликована: 01.02.2016


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 101 комментария)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх