Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Молли навсегда (гет)


Всего иллюстраций: 9
Автор:
Беты:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Drama/Fantasy/AU/Romance
Размер:
Макси | 4099 Кб
Статус:
В процессе
Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
QRCode

Просмотров:481 025 +478 за сегодня
Комментариев:1783
Рекомендаций:24
Читателей:3601
Опубликован:23.12.2015
Изменен:18.08.2018
Подарен:
minna - Пусть этот фанфик будет вам посвящен! Просто так!
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 41

Разговор лорда-дракона с главой клана МакНейров получился душевным, чему немало способствовала лучшая яблочная наливка из запасов миссис Флинт. Дело было решено закончить миром, оставалось только утрясти детали. И оба подобрались, готовясь к торгу.

— Значит, свадьбу сына сыграем, как только выйдут из Мунго, — резюмировал Грегор МакНейр.

— Сыграем, — согласно кивнул Теодор Нотт. — А твоё предложение я готов выслушать прямо сейчас.

— Добро. Предлагаю двух невест взамен мисс Шелби.

— Только двух? — прищурился Теодор, раскуривая трубку. — Ники — маг земли.

— Знаю, — тяжело вздохнул горец. — Но и у меня есть равноценное предложение.

— Ещё одна стихийница? — заинтересовался Нотт.

— Такая же, как Уолден. Дар открылся ещё в детстве, берёг девчонку. Но раз такое дело, готов отдать за хорошего парня.

— Самого лучшего для неё подберу, — Теодор откинулся на спинку кресла, пристально следя за горцем и выпуская колечки дыма. — Только чувствую подвох. В чем дело, мой сиятельный друг?

— Есть у нас такая традиция, — Грегор поставил на стол кубок. — Я выставлю всех незамужних девиц клана, а твои парни пусть выбирают. Покажут на ту самую, значит судьба. Нет, так всё равно же получат по невесте. Все сильные ведьмы, цвет клана. Пойдёшь на такое?

Теодор медлил с ответом, Грегор хмурился, цедил наливку мелкими глотками, не сводя глаз с лорда-дракона.

— Ладно, — первым не выдержал горец, — если не угадают со стихийницей, с меня ещё табун отборных фестралов, двенадцать голов.

— Объезженных? — поднял бровь Теодор.

— Обижаешь…

Нотт покивал, отложил трубку и поднял бокал:

— А если угадают, друг мой Грегор, за этих фестралов заплачу. Договоримся ведь?

Улыбка горца стала широкой:

— Согласен. Триста галеонов только для твоей светлости.

— Сто пятьдесят — и по рукам.

— Они легко потянут на тысячу, — покачал головой горец. — Двести пятьдесят и пару обученных гиппогрифов даром.

— Добро!

Мужчины поднялись и пожали друг другу руки. Лента магического соглашения не удивила. Не так часто случаются подобные союзы между двумя сильными ковенами.

— Жду вас завтра, — Грегор МакНейр натянул перчатки из драконьей кожи. — Поженить можем сразу, за этим дело не станет. Ритуальный зал будет готов.

— Пойду обрадую парней, — усмехнулся Нотт. — Кланяйся супруге, Грегор. И жди к обеду, раньше прибыть не успеем.

— Хорошо, у нас к этому времени всё будет готово. Портключи мой человек доставит вечером. Сколько делать?

— Пять, — чуть помедлив, решил Теодор. — В случае женитьбы парней останемся у вас до утра.

— Само собой, — широко ухмыльнулся Грегор. — Сам хотел предложить…


* * *

Горцы встретили гостей радушно, чуть не всем кланом. Мужчины в тартанах, женщины в длинных платьях в пол, с клетчатыми накидками в цветах клана. И пойди скажи, что килты не красят мужчину — вид воинственный, не хуже, чем у боевиков ковена. Перед массивными коваными воротами прибывших ожидали несколько самых уважаемых и знатных мужей клана во главе с Грегором МакНейром.

Стив поёжился, подавляя желание спрятаться за лордом-драконом. Рядом высился Уркхарт, словно скала, олицетворение невозмутимости и достоинства. Пранк завистливо покосился на будущего родича, сожалея, что не выглядит так же. Подумалось, что Юджин-то уже помолвлен, а то бы точно был на его месте. И сам бы волновался в ожидании предстоящего испытания.

Стив почти не разобрал слова приветствия, которыми обменялись главы, да и дальнейший подъём по скалистому уступу, в котором была высечена дорога, а у подножья билось и ревело море, запомнился смутно. Скальная дорога окончилась небольшой площадкой, за которой виднелся край пропасти.

Подойдя ближе к краю обрыва, Стив увидел узкий мост, связанный из верёвок и прикрученных к ним деревянных дощечек, перед которым все остановились. Чтобы попасть в замок, возвышающийся на противоположной стороне пропасти, мост предстояло перейти. Наверняка испытывали, мерзавцы!

Теодор Нотт лишь улыбнулся и первым ступил на опасный мост, зашагал твёрдо, уверенно, так что тот весь содрогался, но, как ни странно, не раскачивался.

Высокий горец с наглой усмешкой кивнул Стиву, мол, ты следующий, и сердце у парня ушло в пятки. Но что ему оставалось делать? Позади Уркхарт с Бэддоком и здоровяк Арес Шелби, старший кузен Ники. Засмеют ведь, если даст слабину.

Хоть бы метлу с собой взял, дурачина, сунул бы в уменьшенном виде в карман, как бы пригодилась сейчас! Стив судорожно вздохнул и ступил на шаткие дощечки, не внушающие никакого доверия. Шаг, второй — доски под ногами заходили ходуном, а ведь с обеих сторон пропасти за ним наблюдает сотня глаз. Ну может, меньше, только от этого не легче. И, наверное, та девчонка, которую он выберет… если сможет, тоже сейчас на него смотрит. А как страшно ошибиться в выборе, это ведь на всю жизнь!

Теодор Нотт не шутил, когда указал на него сразу после Ареса.

— И тебе, парень, пора уже… И не смотри так, выбрать дадут.

Арес только хищно улыбнулся, склонив голову и целуя руку лорда. Чуть ли не с радостью переглянулся с братом Клайвом, когда лорд объявил решение глав ковенов: горцы дают двух невест взамен Ники. А самое паршивое, что отказаться было нельзя.

Стива тогда Уркхарт в спину ткнул, благодари, мол. А то бы так и стоял, как пень с глазами.

И теперь приходилось идти ровно, не останавливаясь, держа руки наготове, но не касаясь поручней — не девка же, и не ребёнок. Лорд не коснулся ни разу. Стив на секунду прикрыл глаза, но стало только хуже. И вниз глянул, хотя Уркхарт предупреждал не смотреть. Сбился с шага, и сердце провалилось вниз, в эту самую пропасть, когда мост качнулся неровной волной.

Как удалось сосредоточиться и пойти дальше, только Мерлин знает. На твёрдую скалу Пранк ступил мокрый с головы до пят, с противной мелкой дрожью, что не хотела утихать. Ноги, казалось, не держали. Но несколько шагов до своего лорда удалось сделать, да и застыть рядом, наблюдая, как легко ступает по мосту Уркхарт, словно танцуя и вовсе не имея веса. А потом любоваться на мощного Ареса Шелби. Тот шагал не хуже самого лорда, уверенно, спокойно, с мрачным и немного надменным видом.

Стив ощутил сожаление, что до Ареса ему далеко. И ростом не вышел, чтобы когда-нибудь стать таким же бычарой. На фоне красавца Шелби он, вероятно, смотрелся совсем мальчишкой, и мог гордиться только своей ярко-рыжей шевелюрой. Наградил же Мерлин.

Передышки, на которую так рассчитывал Стив, не дали, провели во внутренний двор замка, где должен был состояться ритуал выбора невест. У него аж сердце защемило от вида девушек, выстроенных у стены. Неужели вот так сразу, на глазах у всех? И даже не дадут познакомиться? От волнения у него перед глазами словно дымкой всё занавесило, не давая рассмотреть невест. Силуэты, лица девушек расплывались цветными пятнами — как тут присмотреть заранее, которая посимпатичнее или просто милая.

Спина и руки взмокли, а сердце колотилось о рёбра так громко, что казалось, слышали все.

К счастью, лорд кивнул сначала Аресу, и тот первым двинулся к шеренге невест. Пока боевик медленно шагал вдоль цветастого ряда, изредка замирая возле той, или другой девушки, Стив немного пришёл в себя, попытался всё же заранее высмотреть какую-нибудь подходящую. Удивился их реакции — девушки не грустили, а напротив, встречали первого жениха задорными улыбками, в глаза заглядывали.

Смог пересчитать невест, это с перепугу ему показалось, что девушек много. А оказалось всего девять. Вот Арес остановился у предпоследней, что-то спросил у неё. Со своего места Стив не расслышал, что именно. Может, именем поинтересовался? Впрочем, диалог был недолгим. Девушка кивнула здоровяку Шелби и тот, взяв её руку, повёл избранницу к лорду.

Стив видел, как с почти одинаковыми улыбками переглянулись главы ковенов.

— Твой парень не дурак, — произнёс Грегор МакНейр. — Моя племянница, Алиса. Хорошая девочка.

— Не обидит, — отозвался Нотт. — Стив, теперь ты.

И опять Уркхарт подтолкнул вперёд, совсем незаметно, но эти чертовки наверняка всё поняли, заулыбались ему смешливо. И как было выбирать, если всерьёз его не принимают? По росту? Была среди них одна невысокая совсем — в самой серёдке стояла.

По примеру Ареса Стив дотопал до девиц и встал возле самой крайней, делая вид, что разглядывает девушек. А на самом деле, пытаясь справиться с охватившей робостью.

— Не бойся, — шепнула вдруг самая ближняя глазастая девчонка, — можешь пройти три раза, можешь каждую спросить о чём-нибудь. Не стой, иди уже. Они сами тебя боятся.

— А ты нет? — буркнул он.

— Другой парень был страшный, а тебя потискать хочется, — хихикнула нахальная девчонка. — Ты смешной и милый.

Стив побагровел от обиды и неловкости, двинулся вперёд, только пойди пойми, о чём их спрашивать и по каким критериям выбирать. Девчонки смотрели с любопытством, хихикали, только затрудняя и без того нелёгкий выбор. Один раз Стив остановился совершенно бессмысленно — никаких вопросов невысокой девушке придумать не смог, и прошёл до конца ряда уже без остановок. Замер было у крайней, она единственная взглянула на него уныло, и даже как будто устало.

— Ну? — спросила раздражённо. — Чего уставился? Берёшь или нет?

— Нет, — брякнул он, ужаснувшись.

Покраснев ещё больше, отправился в обратный путь. Только смотрел уже не на лица, а на их ножки. Все в сапожках, клетчатые юбки почти одинаковой длины. Ощущая тоску неимоверную опять замер возле той глазастой.

— Не получается? — шепнула девица с сочувствием. — Ты на грудь смотри. Какая нравится? Вон у Марты самая пышная.

Стив обалдело уставился на нахалку, а та язык показала, пользуясь тем, что он загораживает её от глав ковенов.

Вторая глянула искоса и притворно улыбнулась. Посмотрела на Стива с каким-то превосходством, что ли. И еле слышно произнесла:

— Много чести тебе, парень. Не будь Дэн МакНейр таким болваном, не пришлось бы нам за него расплачиваться. И ты бы ещё побегал, в глазки бы заглядывал, подарки дарил, прежде чем какая-нибудь согласилась. А так — всё тебе на блюдечке, а ты ещё нос воротишь! Выбирай уже, и покончим с этим! Ну, чего встал?!

— Я этой чести не просил, — хотел сказать холодно, а получилось хрипло и ужасно глупо.

— Чего ты взъелась? — заступилась за него первая. — Он тоже не по своей воле, разве не видишь?

— Я тебя хочу! — вырвалось у Стива внезапно. Понял, что второго прохода не переживёт, а эта хоть насмешница, а гадости не говорила, только беззлобно подначивала. Худенькая и глазастая, чего ещё надо? — Пойдёшь?

— Тьфу, — выдохнула вторая. — Хочет он! Хоть бы имя спросил!

— Я — Мэйси, — поспешила представиться резвушка. И подсказала: — Если не шутишь, тоже назовись.

— Стивен Пранк, — вспыхнул он под презрительным взглядом второй.

— Веди к своему лорду! — Мэйси вложила свою маленькую ладошку в его руку.

Он кивнул, развернулся спиной к разом поскучневшим девицам и пошёл к лорду-дракону. Ладошка девчонки была тёплой и крепкой. Шла рядом уверенно, а он боялся лишний раз взглянуть — не огорчена ли, что её в итоге выбрал. Может, пожалела уже, что решила ему помочь и ободрить? Ободрила! Стив чувствовал себя скотиной неблагодарной, когда предстал перед своим лордом. Было интересно, что они о его избраннице сказали, пока он подходил. Решил выведать позже у Юджина.

— Мэйси, — спросил Грегор МакНейр как-то очень уж сурово, — по доброй ли воле пошла за мистером Пранком?

— По доброй, — звонко ответила Мэйси. — Он мне нравится, отец.

Только присутствие Теодора Нотта и Грегора МакНейра в непосредственной близости удержало Стива от какого-нибудь необдуманного поступка. Обречённо посмотрел он в глаза будущего тестя.

— Стив, — теперь спрашивал уже Теодор Нотт. — По доброй ли воле выбрал в жёны Мэйси МакНейр?

— Да! То есть, по доброй, сэр.

— Отлично, — Грегор МакНейр потёр руки, — ну, раз с церемонией закончено, прошу всех к столу, гости дорогие. Теодор, уважишь?

— Отчего нет? — добродушно усмехнулся лорд-дракон.

Стив оглянулся на боевиков, и на душе полегчало, когда Бэддок и Уркхарт показали ему большие пальцы. Воспрянув духом, повёл свою невесту вслед за первой парой и за главами ковенов.

— Фух, — тихо выдохнула Мэйси, — я так боялась, что ты мимо пройдёшь. До сих пор не верится.

— Что? — не поверил своим ушам Стив. — Я тебе понравился?

— Конечно! Ты смелый, у меня сердце оборвалось, когда ты на мосту покачнулся. А ты выпрямился и дальше пошёл. И я загадала — если не остановишься, моим будешь.

— А чего сразу не сказала? — возмутился он. — Я как дурак выбирал…

Она глянула искоса и тихо рассмеялась. И даже не ответила, чертовка. Но тут они вошли внутрь, в коридоре нарушать молчание не хотелось.

— Стив, а ты один в семье? — спросила она, когда все расселись за богатым, уставленным аппетитными блюдами столом. — Кстати, матери у меня нет, если что. Только отец. Мы с Уолденом единокровные.

— Понятно, — кивнул он. — А у меня сестра, Лисс. Она классная, тебе понравится. Завтра вернётся домой на каникулы. Учится ещё на пятом курсе.

— Похожа на тебя?

— Ты что, она лучше меня, очень славная. Уверен, она тебя тоже полюбит.

— Тоже? — хихикнула Мэйси. — Всё-таки я правильно тебя выбрала. Ты чудной.

— Это я выбрал, — следуя примеру остальных, Стив с удовольствием впился зубами в кусок нежного мяса, не забыв кусок побольше и хорошо поджаренный положить на тарелку невесты. — Картошку хочешь?

— Ага. И огурчики! Стив, эль нам налей, вон из того кувшина, с розой.

— А тебе можно? Тебе сколько лет?

— Девятнадцать, глупый. Я старая дева уже. Мне всё можно.

— А-а, — он задержал взгляд на её губах, невольно подумав о том, что он ещё ни с кем ни разу в жизни не целовался. Наглая девчонка тут же высунула кончик языка и провела по верхней губе явно нарочно. Стив нервно оглянулся — не видел ли кто, и грохнул перед девушкой кубок с элем, прошептав едва слышно: — Мэйси, что ты творишь?

Невеста поманила его пальчиком, и пришлось наклониться ниже. Поцелуй вышел быстрым, он толком и почувствовать ничего не успел, но Бэддок с Уркхартом заметили с другой стороны стола и картинно похлопали. Пришлось делать вид, что очень занят индюшачьей ножкой.

— Не дуйся, — Мэйси погладила его по руке. — Лучше скажи, что решим. Сейчас поженимся или подождём три месяца?

— Где подождём? — удивился он. Ну в самом деле, не отпустят же невесту с ними просто так.

— Известно где, ты у себя, я у себя. За это время всякое случиться может. Украдёт меня какой-нибудь горец, и придётся тебе снова невесту выбирать.

Стив ужаснулся такой перспективе. Растерянно глянул на Ареса и его симпатичную избранницу. Та была явно довольна выбором боевика, поглядывала на Шелби с улыбкой, с аппетитом уплетая румяные лепёшки. Жених же выглядел задумчивым, пил эль, не обращая внимания на лежащий в тарелке кусок мяса.

— А что сказать-то? — тихо поинтересовался Пранк у невесты. — И кому? Ну, что сейчас хочу.

— Не бойся, скоро спросят, — ответила Мэйси и утащила у него из-под носа кусок ветчины. — Лепёшки попробуй, они вкусные.

Она не ошиблась, буквально пять минут спустя Грегор МакНейр поднялся со своего места, постучал по бокалу и все разговоры стихли.

— Гости дорогие, что празднуем? — зычно спросил он. — Свадьбы или помолвки?

— Арес, твоё слово, — негромко произнёс лорд Нотт.

— Свадьбу! — решительно заявил Шелби. Его невеста скромно опустила глаза.

Стив затаил дыхание, снова ощущая волнение. И был благодарен невесте, которая сжала пальчиками его локоть в знак поддержки.

— Стивен, твоё слово.

— Свадьбу, — выдохнул он.

— Тогда прошу в ритуальный зал, — Грегор МакНейр вышел из-за стола и хохотнул: — Не волнуйтесь, вернёмся ещё сюда. Это ненадолго.

Он был прав, церемония оказалась несложной и быстрой. Запасливый Уркхарт прихватил из дома брачные браслеты, так что Стиву не пришлось ни о чём волноваться. Сам он пребывал в такой растерянности с момента объявления его женихом, что совершенно позабыл о такой важной вещи. Браслет невесте надевал дрожащими пальцами, боялся, вдруг не подойдёт. Но всё получилось, как надо. Клятвами они с Мэйси обменялись, глядя друг другу в глаза. Как только были произнесены последние слова клятвы, их руки оплели магические ленты и, таинственно мерцая, впитались в кожу. Новобрачные поднялись с колен и все присутствующие кинулись их поздравлять. Стив улыбался тому, что Мэйси держится рядом, и не пытается бросить его одного. Она и отвечала на все поздравления, а он только краснел и кивал.

Дальнейшее празднование ему толком не запомнилось, кажется, он даже что-то съел, не чувствуя вкуса. А вот в спальне, которую отвели молодожёнам, Стив занервничал. Как-то совсем не подумал, что впереди первая брачная ночь. И мысль, что у него может не получиться, просто убивала.

— Если ничего не хочешь, — сказала вдруг Мэйси, сев на кровать и скинув сапожки, — можем просто лечь спать. А завершим обряд утром. Как раз есть ещё часов семь для подтверждения брака.

— Лучше уж сразу, — хрипло ответил он, глядя на её коленки. Ничуть не стесняясь новоявленного супруга, жёнушка уже снимала чулки.

— Раздевайся тогда. Или помочь?

Не так он себе представлял свою свадьбу, и тем более первую брачную ночь, но чего уж теперь?! Стив вздохнул и принялся раздеваться, аккуратно складывая вещи на стул. Мэйси уже нырнула в постель, когда он дошёл до белья, не зная, оставить на себе, или снять. Но увидев, что девушка вышвырнула из-под одеяла какие-то эфемерные тряпочки на стоящую рядом табуретку, Стив решительно избавился от исподнего и подошёл к кровати с другой стороны, стараясь не спешить. Ещё подумает, что он стесняется.

— Оу, — Мэйси округлила глаза, уставившись на то самое, и откинула край одеяла. — А я думала, придётся как-то поработать…

Покраснев от такого прямого указания на его готовность, он забрался под одеяло и осторожно обнял жену за талию, притягивая к себе поближе. Сразу, пока не стало совсем неловко. Она тихо засмеялась:

— Щекотно, у тебя руки холодные. Сти-и-в!

— Что? — он как раз добрался до её груди и понял, что в этой нелепой свадьбе есть определённые плюсы.

— Ты ведь будешь нежным? Правда? Говорят, в первый раз это больно.

— Конечно, — он отдёрнул руку от соблазнительной груди. — Я постараюсь!

— Куда ты? Продолжай!

Ободрённый её тоном, он продолжил, а потом уже просить не было нужды. Неловкость была забыта, слишком много приятных открытий сделал Стив, лаская и изучая девичье тело. Всё закончилось быстрее и куда ярче, чем он ожидал. С головой накрыло ни разу до этого не испытанным удовольствием. Двигаться после столь бурного завершения обряда не хотелось вовсе, но он всё же скатился с Мэйси, рухнув на спину рядом с ней. И только после этого вспомнил, что обещал быть нежным. А вот как оно получилось, вспомнить не удалось.

— Нормально всё, — новоиспечённая супруга забралась на него сверху, сложив руки у него на груди и опершись на них подбородком. — Больно, конечно, сначала, но в целом терпимо. Спасибо, что спросил.

— Извини, — поморщился Стив, — ты не сердишься?

— Нет, глупый. Лучше скажи, где мы жить будем?

— А-а, так дома у меня. Мне отец полдома давно уже выделил, только я не думал, что рано женюсь. Там для нас обязательно всё приготовят. Да и праздновать дома будем, как положено.

— Это хорошо, — покивала она, — ну что, спать? Или ещё попробуем?

— А можно? — нерешительно спросил он, понимая, что повторить очень даже хочется. Только не надеялся на продолжение так сразу.

Мэйси хитро улыбнулась и поползла по нему вверх:

— Сначала целоваться поучимся, — заявила она и лизнула его губы. Стив ответил неохотно, хотелось сразу перейти к главному. Но решил сделать приятное Мэйси… И кто бы мог подумать, что поцелуй — тоже здорово!

Утром Стив проснулся как всегда рано, чувствуя приятную негу во всём теле. Мэйси ещё спала, и он смог полюбоваться спящей женой. Она казалась совсем юной, не старше его сестрёнки. Длинные ресницы чуть трепетали, рождая внутри какую-то особенную нежность. Знал бы он, что так повезёт с невестой, отнёсся бы к этому приключению с большим энтузиазмом. И малышке Лисс, которую Юджин поедет вечером встречать на платформу девять и три четверти, его жена обязательно понравится.

Стараясь не шуметь, он отправился в душ, который обнаружил в смежном помещении. А там уже их будить пришли.

Домой новоиспечённые супруги и сопровождающие их боевики отправились рано, сразу после завтрака, на котором присутствовали только свои.

С Уркхартом удалось поговорить уже в поместье.

— Юджин! — Стив, отпустил его рукав, когда товарищ обернулся. Тот явно уже собирался аппарировать. — Скажи, что лорды про мою невесту сказали?

— А тебе не всё равно? — усмехнулся Уркхарт. — Или не так что-то с супругой?

— Пожалуйста, ну ты же можешь показать. Без думосбора. Я знаю.

— Ладно, не жалко, — хмыкнул Уркхарт, и, шагнув ближе, сдавил пальцами его виски. — В глаза смотри. И предупреждаю, будет больно!

— Пускай! Я готов! — упрямо ответил Стив.

Мозг пронзила такая боль, что на глаза навернулись слёзы, а потом всё растворилось, и Стив увидел двух лордов совсем близко. И себя вдалеке, как раз взявшего за руку Мэйси. За себя стало неловко — был мрачен и хмур, как на похоронах, порадовало только, что он чуть выше невесты, буквально на полтора дюйма, но всё же.

— Вот же поганец, — выдал с усмешкой Грегор, заставив Стива сразу переключиться на разговор горца и лорда-дракона.

— Та самая? — Теодор всматривался в худенькую девочку, которую вёл Стив.

— Она, — вздохнул горец. — Кровиночка, от сердца отрываю.

— Совершеннолетняя хотя бы?

— Летом исполнилось девятнадцать. Твой крепыш выглядит не слишком радостно.

— Волнуется. С ним она даже счастлива будет, — задумчиво ответил лорд Нотт. — А о фестралах поговорим позже. Сначала молодые.

Стива вытолкнуло из воспоминаний, и он едва устоял на ногах. Уркхарт морщился и тёр собственные виски.

— Вот же зараза, — сквозь зубы выговорил он. — Ну что, доволен?

— Ничего не понял, — признался Стивен, не пытаясь сдержать улыбку. — Но вроде бы все довольны.

— Блин, Пранк! — взорвался Уркхарт. — Это я тебе и сам бы сказал! Ну ты и гад.

— Зато увидел!

— Зато! Ах да, — Уркхарт мстительно улыбнулся. — Надеюсь, ночь была удачной, мой друг? Потому что использование думосбора в моей башке даром не проходит. Но плата — такая фигня. У тебя просто два дня не встанет. Понял, придурок?

— Предупреждать же надо! — растерялся Стив. Новость его расстроила, а главное, как он это Мэйси объяснит?

— Ничего, как-нибудь переживёшь. У меня, знаешь ли, то же самое будет.

— Ты помолвлен с моей сестрой! — возмутился Стивен.

Уркхарт, собравшийся уже уходить, повернулся:

— И что? — глядел холодно, ожидая ответа. У Стива по спине побежали мурашки. Но Юджин вдруг усмехнулся. — Так и быть, раз уж мы практически родичи, забуду на первый раз, что пытаешься учить меня жизни. И в качестве свадебного подарка даже скажу, что сделать, чтобы последствий не было.

— Что?

Боевик рассмеялся:

— Я смотрю, кто-то быстро вошёл во вкус! Ладно, ладно, не красней, как девица. Выпей как можно быстрее двойную порцию укрепляющего. К миссис Флинт сходи, не откажет. У меня есть, только самому нужно.

Насмешливо подмигнув, Уркхарт аппарировал, а Стив глубоко вздохнул и отправился на поиски миссис Флинт.

Жена прихорашивалась для знакомства с родителями на их половине дома, так что время было. А ближе к вечеру состоится свадебный пир, как раз студенты на каникулы прибудут. Стив улыбнулся и засвистел магловский марш Мендельсона, дружок ещё в Хоге научил. Жизнь казалась прекрасной. Вот только этот сволочной Уркхарт… Если бы только был способ разорвать эту грёбаную помолвку Юджина с его сестрой, Стив обязательно воспользовался. Кобель!


* * *

— Отец разговаривал с Санни, — Магнус догнал Ванессу и пошёл рядом, — знать бы, о чем?

— Очевидно, поблагодарить хотел, — улыбнулась его подруга.

— Это понятно, — помрачнел Нотт, — но зная отца, благодарность — лишь повод.

Ванесса взглянула с интересом, сворачивая к больничному крылу:

— Мне показалось или ты неспроста назвал мисс Прюэтт по имени? Магнус, что у тебя с этой девочкой?

— Да при чём тут… — Нотт замолчал и даже остановился. — Ах да, по-дружески сообщаю, что намерен жениться на ней. И в свете этого состоявшееся неофициальное знакомство главы моего рода и возможной невесты, случившееся за моей спиной, мне очень не нравится.

— Как это мило, — миссис Дэшвуд взяла его под руку. — Ну что, пойдёшь Антуана поздравлять или со мной? Я планировала пообедать в одном уютном ресторанчике, а целитель Уайнскотт очень кстати предложил воспользоваться больничным камином. И если хочешь поговорить о своей хм... возможной невесте, у меня как раз есть свободное время.

— Антуана я уже поздравил, если ты помнишь. Думаю, ему сейчас не до меня. — Магнус нахмурился, но почти сразу улыбнулся. — Хорошо. Веди меня в свой ресторан. Я только что вспомнил, что даже не позавтракал.

Нотт был готов хоть весь оставшийся день провести с Ванессой, предоставив Уркхарту общаться с неутомимой Мишель Бурже, которой так опрометчиво доверил обстановку своего дома. Нет, француженка была профессионалом, в этом он успел убедиться, вот только его не покидало ощущение, что мадемуазель сужает вокруг него круги, подобно удаву, требуя постоянного внимания и одобрения своих действий.

Юджин, скотина, лишь добродушно посмеивался, нахально советуя осчастливить наконец прекрасного дизайнера поцелуем, а лучше сразу ночью, полной страсти и огня. За что не был бит только по той причине, что Магнус ещё нуждался в помощи друга. Далеко не все тайны дома были разгаданы, те же подвальные помещения, куда не было хода очаровательной Мишель, хранили ещё много сюрпризов.

Не то, чтобы мадемуазель Бурже не привлекала Магнуса как женщина, наоборот, обладая шармом истинной француженки, была при этом удивительно откровенна, смела, легка в общении, наделена прелестными формами и очень сексуальным голосом — и этого всего в ней было не в избытке, а в самый раз. Но Магнусу претило быть объектом столь явных и чересчур настойчивых ухаживаний. Он предпочитал быть охотником, а не добычей. Напористых дамочек огневик всегда обходил стороной.

Было бы смешно, если бы не было так досадно. В собственном доме он оказался практически на осадном положении. Даже преобразившийся кабинет и гостиная уже не так радовали. Оставалось терпеливо ждать окончания работ, запираясь с Уркхартом в подвале с самого утра, не дожидаясь её прихода. Или вовсе сбегать куда угодно, лишь бы подальше от настойчивой француженки. Обществом прелестной нимфы он был уже сыт по горло.

— Как там Мишель? — Ванесса сидела напротив него в уютном кабинете маленького ресторана и изучала меню.

Убедившись, что подруга и не думает издеваться, Магнус ответил, стараясь не задеть её чувств:

— Нормально. Она действительно хороший дизайнер. Спасибо тебе.

Ванесса подняла на него удивлённый взгляд и усмехнулась:

— Судя по твоему кислому виду, Мишель не оставила попыток тебя очаровать.

— Давай сменим тему, а? — мрачно попросил Нотт.

Он уже выбрал себе поджаристый бекон с картофелем и отложил меню. Блюдо появилось на столе почти без задержки.

— Мне намекнуть ей, что тебя надо оставить в покое? — спросила миссис Дэшвуд с напускным сочувствием.

— Ванесса!

— Прости, умираю от голода, поговорим за десертом.

Вопреки утверждению, подруга заказала лишь маленькую порцию салата из креветок, который Магнус даже пробовать не стал бы, не то что пытаться им наесться. Зато на десерт Ванесса заказала большую порцию мороженого, а он ограничился бокалом хорошего вина.

— Итак, мой дорогой друг, расскажи, как ты дошёл до такой жизни?

Строить непонимание перед проницательной подругой было бессмысленно.

— Если ты про мисс Прюэтт…

— Именно, — кивнула она, облизнув маленькую ложечку.

Нотт заворожённо проследил взглядом за этим действом. И рассмеялся на её укоризненный взгляд.

— Если б ты не была моей подругой, — лениво сообщил он, — я был бы не прочь за тобой приударить.

— И ты говоришь об этом в тот момент, когда мы обсуждаем твою возможную невесту! — Ванесса усмехнулась. — Я, конечно, польщена, но чтобы внести ясность, предупреждаю: моё сердце занято, и твои попытки флиртовать мало меня волнуют. И всё же вернёмся к вопросу о твоём намерении жениться.

— Нет-нет, постой, — оживился Магнус. — Я не спрашивал, потому что ты сама не затрагивала эту тему, но раз уж об этом зашла речь, то может, доверишься другу? Кто он такой, ради Мерлина?

— Я слышу нотки недовольства? — Ванесса откинулась на спинку кресла и взглянула на собеседника из-под полуопущенных ресниц. — Знаешь, дорогой, у тебя нет абсолютно никаких причин ревновать. Тот факт, что в моей жизни появился любимый человек, никак не повлияет на нашу дружбу.

— Не скажешь, да? А обсудить мою женитьбу хочешь. Не находишь, что это не совсем честно?

— Обиженный Магнус Нотт — завораживающее зрелище, — усмехнулась она. — Ладно, ты прав, тебе я скажу. Только сомневаюсь, что это что-то изменит. Почти уверена, ты с ним даже не знаком. И я рассчитываю, что ты не станешь это обсуждать с кем-то ещё.

— Обещаю.

— Это Гиппократ Сметвик, целитель больницы…

— Мордред! Этот сукин сын твой мужчина?! — Нотт отчётливо вспомнил встречу с обнаглевшим целителем, отчитавшим его, как мальчишку, и его пренебрежительные слова: «Я сильно уважаю твоего отца, а тебя вижу в первый раз. Ухудшится здоровье больной — и можешь забыть о моём существовании». И рад бы забыть, да вот ведь — напомнили! — В голове не укладывается!

— Вот сейчас мне следовало бы обидеться, — покачала головой Ванесса, — да, он грубоват и бывает не сдержан. Но при этом он — гениальный целитель и прекрасный человек.

— Мы общались, — скрипнул зубами Нотт. — Он вылечил жену Антуана, и вообще… Но ты, утонченная и умная женщина… И с этим мужланом?! Я отказываюсь верить!

— Твоё право, — подруга явно начала сердиться.

— Ладно, допустим, — Нотт мрачно отодвинул бокал. — Ты сказала, что это никак не помешает нашей дружбе. А он знает, что я твой друг?

— При чем тут это? Ты волнуешься, что он запретит мне с тобой общаться? Напрасно.

— Представь себе, волнуюсь. Понятно, что этот авторитарный тип тебе дорог. Но что ты станешь делать, если он приревнует и потребует прекратить наше общение?

— Да с чего ты взял, что он вообще о тебе думает? — Ванесса успела уже пожалеть о собственном приступе откровенности. — Он нормальный мужчина, адекватнее многих. И не вмешивается в мои дела, так же как я не учу его, как лечить больных или воспитывать сыновей.

Нотт залпом допил своё вино, поставил бокал на стол и хладнокровно поинтересовался:

— Он женат?

— Вдовец. И я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что дела — это одно, а в дружбу мужчины и женщины верят далеко не все. Так ли хорошо ты знаешь Сметвика? Ведь не говорила с ним обо мне, да? А хочешь, скажу почему? Просто боишься, что ему это не понравится.

— Судишь по себе?

— Мне бы точно не понравилось, — кивнул он. — Так что, будем теперь встречаться тайком?

Ванесса несколько секунд смотрела на него в удивлении, а потом рассмеялась. Практически до слёз. И вид обескураженного Магнуса только добавлял веселья. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы прекратить это безобразие. Но перестать улыбаться просто не смогла.

— Мой Мерлин, Магнус! Ты хорошо себя чувствуешь? Просто я не понимаю причины твоей беспочвенной ревности, которая уже переходит всякие границы. Несколько лет после смерти Кирка ты только здоровался со мной, тебя не волновало вовсе, чем я живу, с кем и как. Да, мы снова смогли стать друзьями, но тебе не кажется, что моя личная жизнь — это моё личное дело. Я поняла твой упрёк. Про тебя Сметвику я скажу сегодня же! — Ванесса внезапно успокоилась и с сожалением помешала в креманке мороженое, успевшее растаять. — Недавно он представил меня своим сыновьям. Правда, Магнус, я наивно надеялась, что ты за меня порадуешься.

— Я за тебя очень рад! — осторожно ответил Нотт, стараясь не показать, как обижен её смехом.

— Да ну тебя, лучше уж честно ругайся дальше, но не надо лицемерить, — Ванесса снова открыла меню. — Не обижайся, я постараюсь больше не смеяться! Я просто представила, как Сметвик станет что-то мне запрещать... Может быть, кофе? Или ещё вина?

— Я никогда не пойму женщин! Прости, ты права, я несколько… увлёкся. Но это потому, что ты мне не безразлична.

— Да-да, ты наглядно уже это показал. А теперь, если хочешь, расскажи о мисс Прюэтт. Ты уже признался ей в любви, как я понимаю?

— А надо было? — удивился он.

— Магнус, ты меня убиваешь! Что значит «надо»? Ты её в принципе любишь или нет?

— Я могу не отвечать на этот вопрос? — Он отобрал у неё меню и дважды ткнул палочкой в строчку с огневиски. — Стоит выпить, не находишь?

— Похоже, ты прав, — согласилась Ванесса, придвинув себе один из появившихся бокалов с янтарной жидкостью. — Но ответа я всё-таки жду. Любишь или нет? Это ведь совершенно простой вопрос.

— Простой? — он отсалютовал ей бокалом. — Скажу честно, понятия не имею. Она привлекает меня и волнует, даже умиляет, если хочешь знать. Но любовь… Иногда мне кажется, что любви не существует вовсе, что это лишь красивая сказка, мечта, которая сбывается далеко не у всех.

— Не знала, что ты умеешь говорить так красиво, — хмыкнула Ванесса, делая маленький глоточек и морщась. — А правда в том, что ты её не любишь.

— И что? У меня гораздо больше причин для брака, чем бывает у многих пар. Она прекрасная партия для меня, как и я для неё. Тёмная ведьма из хорошей чистокровной семьи. Я её даже волную, уж поверь, это заметить я способен. Нет любви? А так ли она нужна вообще?

— Ты прав, любовь нужна далеко не всем, — грустно улыбнулась Ванесса. — Но позволь мне указать на очевидное. Я видела эту девочку всего два раза, и поняла одну простую вещь. Мисс Александра Прюэтт из тех певчих птиц, что никогда не будут петь, если посадить их в клетку.

— А без метафор нельзя? — недовольно поинтересовался он.

— Объяснить?

— Сделай милость! Объясни тупому боевику, почему Санни Прюэтт ему не пара.

— А вот это запрещённый приём, — Ванесса решительно отставила бокал. — Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь и указывать, что тебе делать.

— Не злись, пожалуйста! Я дурак и сказал глупость. — Мальчишеская, полная раскаяния, улыбка Магнуса заставила её улыбнуться. — Ну, прости. Я правда хочу услышать, что я такого не понял о дочери тёмного фестрала.

— Хорошо, я попробую. Но только ради нашей дружбы!

Магнус поспешно кивнул:

— Разумеется! Молчу и внимаю!

— Александра Прюэтт — необычная девушка, в ней есть глубина, доброта и свет. Ты наверняка заметил, как она улыбается. Искренне и тепло. Как внимательно слушает. Как светятся её глаза, когда она хочет узнать что-то важное для неё. Как непритворно смущается, когда её хвалят. И я понимаю, что заставляет тебя её желать. Она бесспорно очень красива, но не придаёт этому значения, обаятельна, но не пытается никого очаровать, а ещё потрясающе невинна. Адская смесь для такого прожжённого типа, как ты. С этим ты согласен?

— Скорее да, чем нет, — чуть поморщился Нотт. — Но это же не всё?

— Только начало, — кивнула она и рассмеялась, — не тоскуй, ты сам этого хотел. И можешь остановить в любую секунду.

— Нет уж, продолжай! Пожалуйста.

— Сразу бы так. Для тупого боевика ты слишком вежлив и мил.

— Я уже извинился! — укоризненно взглянул на неё Магнус.

— Хорошо, слушай дальше. Но это только моё мнение, которое вполне может оказаться неправильным, — Ванесса задумчиво отпила ещё немного янтарного напитка и обхватила бокал руками, словно пытаясь согреть. — Я уже сказала, что в ней есть свет? Это не просто свет, это огонь души, и тебе, как никому другому должно быть это понятно.

— Поясни, прошу тебя. Я уже ни хрена не понимаю.

— Да всё просто. Санни Прюэтт, в отличие от тебя, верит в любовь. В настоящую, большую, до гроба. Верит настолько, что даже не мыслит брака без любви. И готова отдать всю себя без остатка такому же любящему человеку. Но из жалости вполне может совершить глупость. Принести себя в жертву. Обычное дело, к сожалению, для таких наивных глупышек. Тебе и стараться особо не надо, достаточно сыграть на её чувствах. Показать, что без неё ты будешь страдать, не сможешь есть и пить, и вообще повесишься. Короче, что любишь без памяти. Не нравится? И мне тоже. А потом она поймёт, что совершила ошибку. Что мало того, что сама не любит, так ещё и мужу плевать на её чувства, а всё, что нужно — это здоровый наследник. Люди, Магнус, ломаются из-за неправильного выбора. Свет в ней угаснет, она станет обычной несчастливой женой нелюбимого мужа, замкнётся, похоронив свои мечты. Ты разочаруешься, станешь искать любовь на стороне, а измена её доконает.

— По-твоему, я монстр? — серьёзно спросил он.

— Вовсе нет, Магнус. Таких совестливых людей, как ты — ещё поискать. Ты умный, хотя почему-то не считаешь это достоинством. Более того, уверена, что и ты способен полюбить со всей силой и страстью. Не представляешь, как я хотела бы это увидеть. И не смотри так, это вовсе не потому, чтобы сказать: «Я же говорила», а просто я очень люблю тебя, обаятельного мерзавца, как брата, которого у меня никогда не было. Как лучшего друга, удивительно преданного, понимающего и со всех сторон замечательного. И я желаю тебе всё же познать настоящую любовь, влюбиться так сильно, чтоб даже не мыслил своей жизни без неё. Потому что когда ты любишь — это чертовски здорово!

Ванесса выдохнула и залпом допила остатки Огневиски. Схватила кусочек лимона и принялась жевать. Магнус в изумлении смотрел на неё, потом усмехнулся:

— Слушай, никогда не видел, как ты употребляешь алкоголь.

— Гадость, — сумела она сказать. — Никогда не понимала его прелести. Постой, я тут слышала, но не придала значения… Подумала, что обычные сплетни. Рабастан Лестрейндж имеет какое-то отношение к мисс Прюэтт? Это ведь младший брат Рудольфуса?

— Этот сопляк? — презрительно улыбнулся Магнус. — Возомнил, что влюблён. Мальчишка! А что за сплетни?

— Влюблён в Санни?

— А о ком ещё мы говорили всё это время? — раздражённо спросил он. — Ну же, Ванесса!

— Я слышала, как заключают пари, — она задумчиво покачала головой — стоило ли сообщать о таком Магнусу? Но решила, что пусть лучше от неё узнает, — за кого выйдет девушка, за тебя или за Рабастана Лестрейнджа. Только я не поняла тогда, что речь идёт о мисс Прюэтт. И вообще считала неудачной шуткой. В то время не знала, что ты претендуешь на её руку. Да я вообще не предполагала, что ты всерьёз задумал жениться.

Магнус выругался, потому что цензурных слов просто не нашлось.

— Извини!

— Да я понимаю. Остаётся надеяться, что мисс Прюэтт об этом не узнает. — Ванесса раскрыла меню и положила на него несколько серебряных монет, которые тотчас исчезли. — Увы, с тобой хорошо, но надо бежать, на четыре назначена встреча с очень важным клиентом.

— Удачи, — Магнус тоже поднялся. — Рад был повидаться. И спасибо, я подумаю над твоими словами.

— Ах да, — она подхватила сумочку. — Пока, дорогой, береги себя. И последнее… Подумай ещё и о таком варианте. А вдруг она уже любит? Его?

Поцелуй в щёку он выдержал стойко, замер, глядя ей вслед, даже втянул носом слабый аромат духов, витавший в воздухе.

Рука в кармане нащупала что-то острое. Нотт зашипел и вытащил наружу маленькую брошь в виде язычков пламени, у которой расстегнулся замочек. Подарок, зачарованный, как и браслет Ванессы для защиты от огненной стихии, он так и не вручил сегодня Санни. Рудольфус нахально спутал все его планы. А потом Магнус сам забыл, услышав о разговоре Санни с его отцом. Послать совой? Пожалуй, не стоит, лучше уж вручить лично. До бала у Прюэттов, куда он приглашён, остались считанные дни.

Он тряхнул головой и, расплатившись, вышел на Косую аллею. Подумать только, Ванесса чуть не прямым текстом только что предложила ему отступиться!

— Послушай женщину, — проворчал Нотт, — и сделай наоборот.


* * *

День накануне отъезда прошел скомкано и нервно. Понедельник — день тяжелый, вспомнилась Санни расхожая поговорка из её прошлой жизни, очень актуальная и здесь. Сначала никому не нужные уроки по индивидуальным расписаниям внесли сумятицу и хаос, словно мало было потрясений накануне. До обеда все носились по коридорам Хогвартса, чтобы уложиться в собственное расписание, при этом сталкиваясь с такими же замороченными товарищами по несчастью. Уроки были сокращены, перемены забыты, и вся школа напоминала растревоженный пчелиный улей.

Для Санни осталось непостижимой загадкой, как успели составить индивидуальные расписания для каждого ученика, чтобы ни одно занятие у семикурсников не проходило с кем-либо в паре. Больше всего эти так называемые уроки походили на краткие консультации с профессорами, по итогам которых назначались задания на каникулы.

После шумного обеда все дружно повалили смотреть результаты экзаменов. Санни хотела было уйти к себе, чтобы взглянуть на результаты позже, без всеобщей суеты, но Эжени уговорила посмотреть сразу.

И, конечно, сильно волновалась, пока не нашла среди семикурсников свою фамилию.

— Можно тебя поздравить? — вездесущий Рудольфус оказался рядом, вместе с Беллатрикс. — Всего два «выше ожидаемого»! Можешь начинать гордиться.

— У тебя и Беллатрикс ни одного, — вздохнула Санни, глянув в их строчки. — У твоего брата, наверное, было бы так же.

— Санни, наплюй, — посоветовала мисс Блэк. — И никогда не пытайся угнаться за Рабастаном. Он дракклов гений. Скажи, Руди? Ну а мы просто на спор учились лучше всех, ещё с шестого курса. Так что не бери в голову. Вон, у твоей подруги тоже два «выше ожидаемого», хоть и по другим предметам.

Эжени покосилась на слизеринцев, но без обычной враждебности.

Санни мысленно ругала себя, что вспомнила при них о Басти. Вот совершенно было не обязательно его упоминать. Надо было срочно сменить тему.

— Надо же, — она глянула в список студентов, остающихся в Хогвартсе на каникулы. — У Бена Хиггинса «тролль» по чарам, а его даже не оставили.

— Обычная страшилка для нерадивых, — усмехнулась Бель. — Всегда так было, что оставались лишь те, кто сам захотел. Обычно связано с семейными проблемами.

— Или с любовными, — усмехнулся Руди. — Если парочке негде устроиться на каникулах или родня против.

— Скажешь тоже, — не поверила Санни.

Лестрейндж фыркнул и ткнул пальцем в два имени в листе остающихся. Санни они были не слишком знакомы, кажется, парень был из воронов, а девушка с Хаффлпаффа, в списке все были указаны вперемешку.

— Поверю на слово, — усмехнулась она. — Я пойду, если не возражаете.

Беллатрикс кивнула, а Руди нахально подмигнул. Медлить Санни не стала, сразу поспешила к себе. Профессор Даркер хотел сообщить ей сегодня что-то важное.

— Подожди, — её догнала Эжени. — Я совсем забыла спросить, у тебя есть какие-нибудь пожелания на Рождество?

— Пожелания? — не поняла Санни. — Выпьешь со мной чаю? Лакки обещала какие-то вкусняшки.

— Конечно, — обрадовалась подруга. — Я про подарки. Вдруг ты хочешь что-то конкретное.

— А ты? — тут же спросила Санни, открывая дверь в свою гостиную. — То есть, я не знаю. Дари, что хочешь.

Не успели они попробовать воздушные зефирки с кремом, запивая особенно вкусным сегодня чаем, как раздался осторожный кашель с портрета.

— Дорогие леди, — ласково обратился к ним профессор Даркер. — Простите, что прерываю, но у меня есть просьба к мисс Вуд.

Эжени подавилась чаем, закашлялась и взглянула на портрет с удивлением.

— Ко мне?

— К вам, мисс. Это очень непростая просьба. Так вышло, что я видел ваши рисунки, и не мог не отметить, какой редкий дар вам достался.

— Спасибо! — Эжени раскраснелась, а Санни прислушивалась настороженно. Затеи Даркера не раз уже вводили её в ступор. Но это был её профессор, и очень не хотелось, чтобы подруга подумала о нём плохо.

— Мне хотелось бы, чтобы вы изобразили копию моего портрета, — торжественно объявил Даркер. — У вас же найдутся краски и холст?

— Д-да, — Эжени даже про чай забыла. — А когда нужно?

— Желательно прямо сегодня. И не подумайте, что безвозмездно. Я надеюсь, вас устроит гонорар в виде многоразового кольца-артефакта прямо в банк Гринготтс? Точнее — это портключ на площадку рядом с ним.

— Но как…

— Если согласны, то пока вы сходите за красками, я расскажу Александре, где оно хранится.

И пришлось Санни бежать на шестой этаж, шарить за картинами нескольких дам, потому что Даркер весьма скудно описал нужную. Выслушав подряд несколько гневных лекций о приличиях, она наткнулась, наконец, на маленькую нишу. И едва не отдернула руку от противного и мягкого, чего коснулась рука. Оказалось, на мешочке скопился слой пыли, а сам он успел истлеть. Шутка ли, если Даркер это спрятал здесь двести лет назад.

Преодолевая брезгливость, и стараясь не вслушиваться в ворчание глуховатой мадам, изображённой на портрете, она смогла среди пыли и гнилых ниток нащупать пару золотых колец, серебряную цепочку и странного вида ключ, висящий на ней.

То кольцо, на котором красовался немаленький рубин, она положила отдельно. Проверила ещё раз, не осталось ли чего, разметала оставшийся тлен по тайнику и вернула назад картину. Оставалось очистить руки заклинанием и поспешить обратно, радуясь, что никто её за таким странным занятием не застал.

Кольцо произвело на подругу неизгладимое впечатление. Остальное Санни ей не стала показывать, спрятав в свою сумочку, как и попросил Даркер.

— И оно хранилось в тайнике все эти годы? — поразилась Эжени.

— Почему бы и нет, — самодовольно подтвердил профессор. — Я был тогда молод, таких колец у меня был не один десяток, а это хотел сделать сюрпризом для одной леди. К сожалению, мы рассорились, и кольцо так и осталось лежать в тайнике. Думал, когда-нибудь пригодится. Как видите, не ошибся.

— Но его мог найти кто угодно!

— Не думаю, мисс Вуд. Чары отвлечения внимания при всей своей простоте, весьма надёжны и долговечны.

— Но Санни смогла найти!

— Потому что в точности знала, что искать, — покивал Даркер. — Это и есть необходимое условие. Итак, вы согласны за такой гонорар написать портрет?

— Да, — выдохнула мисс Вуд, всё ещё любуясь кольцом. Со вздохом она убрала его в карман и деловито уточнила: — Вы хотите точную копию?

Мольберт с холстом и красками уже заняли свои места в углу гостиной.

— Совершенно верно! Я постараюсь замереть, дорогая леди, — любезно ответил девушке Даркер. — Кстати, Александра, хотите увидеть, как проверяются магические краски?

Санни хотела, и послушно использовала подсказанное профессором заклинание. От красок отразилось сияние.

— А вот теперь я готов! — И наставник замер, усевшись в своё кресло с неизменной газетой.

Санни решительно не понимала, для чего вдруг такому умному человеку понадобилась бесполезная копия портрета. Она хотела было тихонько улизнуть и заняться своими делами, но Даркер неожиданно воспротивился, попросив остаться.

В итоге Эжени покинула их поздно вечером, оставив готовый шедевр и даже наколдовав для него очень похожую раму. Размером эта красота была примерно четыре на шесть футов, и к чести мисс Вуд, копия была настолько хороша, что отличить от оригинала мог бы, наверное, только автор или эксперт.

Во всяком случае, Даркер был настолько доволен, с такой улыбкой потирал руки, глядя на собственный неподвижный портрет так вдохновенно, что Санни на пару мгновений усомнилась в его здравомыслии.

— Ну а теперь ваша очередь, милая ученица. Вы вполне готовы к тому, чтобы попробовать зачаровать эту картину.

— Так это было всего лишь для моего обучения!

— Ваш скептицизм, Александра, совершенно неуместен. Вы знаете, сколько мастеров чар в моё время умели зачаровывать портреты? Четверо. Насколько я успел узнать, пообщавшись с коллегами, портреты которых украшают стены Хогвартса, нынче в туманном Альбионе нет ни одного. Что вызывает недоумение и грусть. Впрочем, кто-то занимается подобным за баснословные деньги, некий мастер Кульджи, если я правильно запомнил. Но портреты его кисти и чар оживают через раз по обещанию. А так как сей достойный маг большую часть года проводит на своей вилле в Италии, да и сам уроженец Флоренции, англичанином его назвать нельзя при всём желании.

— Неужели это так сложно? А как же все эти портреты в школе? Их же больше сотни, наверное. И все они были зачарованы четырьмя магами?

— Во-первых, многим картинам более трехсот лет, а то и все пятьсот-шестьсот. — Даркер заходил по нарисованному кабинету, изредка взмахивая руками. Стало ясно, что эта тема ему весьма важна. — Во-вторых, в этом замке их двести семнадцать, и около сорока пяти хранятся в запасниках. В-третьих, не столько сложно, сколько неактуально. Из-за бешеной дороговизны, далеко не каждая волшебная семья хочет обзаводиться портретом вредного родича, способного испортить им жизнь даже после долгожданной кончины. В итоге, даже мастер Кульджи получает один-два заказа за пару лет, чего ему вполне хватает на безбедное существование. Учиться же на портретного мага весьма сложно и муторно, да и дано это единицам.

— И после этого вы хотите, чтоб я зачаровала ваш портрет? — резонно усомнилась Санни в его затее. — При том, что я этому не училась, а до отъезда на каникулы осталось меньше десяти часов. И мне ведь ещё надо собраться и желательно немного поспать.

— Совершенно верно, Александра, хочу! Не беспокойтесь, минут за сорок мы управимся. После того, как я открою вам пару секретов, вы, с вашим даром, должны легко справиться с задачей. Так что не вижу причин, почему бы не попытаться. Доставайте палочку и становитесь перед картиной.

— Только один вопрос, прежде, чем приступим, наставник Даркер, — Санни послушно встала напротив второго портрета своего учителя. — Вы что, тоже зачаровывали портреты?

— Мог, да, — весьма довольным тоном отозвался тот, — но не видел причины признаваться в этом кому-либо. Итак, секрет первый. Совершенно неважно, кто нарисовал портрет, был бы достаточно реалистичен, остальное лирика. А портретисты этого не знали, так что прежде учились рисовать, а это либо дано, как вашей подруге, либо нет. И никакая магия научиться не поможет. А самое плохое для магов-портретистов — это почти абсолютная несочетаемость художественного дара с чарами. Хотя трудом и терпением достичь можно чего угодно, но угробив кучу времени, многие скорее откажутся, у чароплётов есть сотни куда более легких способов себя реализовать.

— Но неужели никто даже не пытался зачаровать готовый портрет? — поразилась Санни.

— Почему же, пытались и не раз, — Усмехнулся Даркер. — Вы же не думаете, что всё так просто? Должно быть соблюдено несколько условий. Первое — чароплёт должен присутствовать при рисовании портрета, впитывая в себя весь процесс. Именно поэтому я вас не отпускал заниматься другими делами, заставляя наблюдать. Второе — портрет должен был быть нарисован за один день. Желательно без перерывов более четверти часа. Потому я вас торопил с вашими чаепитиями. Ну и третье, а больше вам пока знать ни к чему, — краски, которыми рисует художник, должны быть зачарованы чароплётом прямо перед началом рисования. Именно для этого я попросил вас «проверить» их простеньким заклинанием, что вы и сделали. Маги же весьма разобщены, горды и себялюбивы. Мало кто согласиться работать совместно с простым художником, деля с ним славу и гонорар.

— Как же глупо! — Санни уже устала стоять с палочкой наизготовку, но слушала Даркера с большим интересом.

— Не скажите. Мастера все одиночки, по сути. И неспроста. Знания передаются от отца к сыну, либо от учителя к ученику. И вы тоже не зря давали мне ученическую клятву. Увы, Александра, — рассказать обо всём этом вы сможете только своим детям или взятому позже ученику. Под такой же клятвой. И никому более.

— Как-то это неправильно, — Санни вздохнула. — Наверное, поэтому многие знания так и были утеряны.

— Верно. Но скажите мне, разве вас не греет мысль, что вы сейчас стали обладателем уникальных знаний, недоступных никому из ваших современников? Полноте, юная леди. Не огорчайтесь из-за вещей, которые вы не в силах изменить, лучше ищите во всём положительные стороны.

— А как тогда вы получили эти знания? — заинтересовалась она.

— Хороший вопрос. Знания об этих нехитрых условиях были утрачены примерно веков семь назад. И мне по чистой случайности удалось прочитать об этом в одном занимательном свитке тринадцатого века, зачем-то сохранённом моим славным предком. Любил, знаете, покопаться в архивах, доставшихся по наследству. А теперь к делу. Вам ещё собираться.

Было даже немного обидно, что ничего сложного в зачаровании не было. Связки заклинаний получались с первого раза, только предпоследнюю пришлось повторить трижды. А вот главный момент стал тяжёлым для самого Даркера. Повелев ни при каких обстоятельствах не обращать на него внимания, он несколько раз повторил ей последнюю заключительную связку.

Санни покивала, вроде бы запомнила всё, как нужно. И подняла палочку.

— Не смейте оборачиваться, Александра! Это очень важно!

И началось. Даркера явно корёжило от каждого звука её голоса. Под конец он просто зарычал так, что сердце у его юной ученицы сжалось от ужаса. И договаривать пришлось со слезами в голосе. На миг Даркер на картине Эжени ожил, едва не сбив Санни с толку, мучительно изогнулся, глянул на неё безумным взглядом, потом обмяк и снова застыл с последним звуком.

Санни тут же бросилась к портрету. Наставник полулежал в своём кресле, словно лишившись всех сил. Лицо его побелело, а руки заметно дрожали.

— Что с вами? — всхлипнула она, не зная, куда броситься, что сделать, как помочь.

— Укрепляющее! — прохрипел он. — На тумбочке возле вас.

Она бросилась к тумбочке под портретом, схватила стоящий там флакон и вложила в протянутую дрожащую руку. Глотая слёзы, смотрела, как тот жадно глотает зелье, а потом оживает, улыбается и даже розовеет.

— Всё, дорогая! Нормально уже. Но вы едва меня не убили. И не смейте переживать, это моя вина. Забыл сказать, что последнюю связку надо говорить очень быстро. А подсказать уже не мог. Процесс начался и прерывать было нельзя.

— Никогда больше не стану этого делать! — шмыгнув носом, сообщила Санни. — Это зверство!

— Не так ли? — хитро усмехнулся Даркер. — Поняли, почему ещё подобные портреты так не популярны? Хотя некоторые личности на многое пойдут, чтобы себя увековечить. Но я вас поздравляю, Александра! Вы порадовали меня вдвойне. Во-первых, портрет получился как надо! Умница! А во-вторых, вы снова смогли передать мне что-то в картину.

У неё даже слёзы высохли при взгляде на флакон в его руке, где ещё осталось примерно треть содержимого.

— Опять! — потрясённо воскликнула она. — А я даже не поняла.

— Не огорчайтесь! Настанет день, когда вы сможете делать это осознанно. А теперь всё, бегите собираться и отдыхать. Только выньте холст из рамы, я показывал вам заклинание, потом сверните в трубочку и трансфигурируйте раму в тубус. Уменьшать тубус не рекомендую, можно повредить. Положите к остальным вещам. Достанете портрет дома, когда рядом никого не будет. И просто позовёте меня.

— И вы придёте? — Санни не с первого раза, но смогла трансфигурировать вполне приличный тубус.

— И я услышу, — поправил он. — А может, и приду, если позволят обстоятельства.

Попрощавшись с Даркером, Санни отнесла тубус в свою спальню, и, несмотря на поздний час, приступила к сборам. Когда во втором часу ночи в окно постучалась незнакомая сова, ничего ещё не было готово. Пернатая хищница отдала письмо и сразу улетела, даже не попробовав угощения.

Увидев простой листок в клетку, Санни недоумённо посмотрела на первые слова послания, и сердце забилось с тревогой и предвкушением. Почерк Рабастана она узнала мгновенно, даже прежде, чем прочла его обращение.

Буквально проглотив письмо, Санни растерянно опустилась на пол прямо посреди хаоса, в который превратилась спальня. Она совершенно запуталась в своей странной жизни. Да что там в жизни, она даже толком не может решить, что хочет взять с собой на каникулы. А ведь на неунывающем желтеньком будильнике отражалось уже два часа ночи! Куда уж ей разобраться с женихами?!

Письмо Рабастана только усилило раздрай, царивший в ее душе. Санни медленно принялась его перечитывать, впитывая в себя каждое слово:

«Солнышко, радость моя, привет. Прости, если разбудил. Я потерял блокнот, и не представляешь, как для меня это было ужасно. Сова не станет ждать ответа, я не знаю, где буду через пять минут. Пишу на каком-то дрянном магловском листе. Магловская девочка вырвала его для меня из своего блокнота. Клянусь, магии не применял, просто попросил. Прости, я был всё время уверен, что у меня куча времени, и я успею написать тебе нормальное обстоятельное письмо. И теперь понимаю, что не успеваю сказать даже малость из того, что хотел бы. Потому буду краток. Утром я получил звание мастера-артефактора первой ступени. Это огромная честь для меня, и было непросто, но всё получилось. Своё изделие я посвятил тебе, так уж вышло. Прими его, пожалуйста. Когда это кинжал, ты можешь воткнуть его хоть в камень, и вокруг расцветёт лужайка цветов. Погладь рукоятку и кинжал станет цветком сам. Каждый лепесток, стоит оторвать, это самонаводящийся дротик. Справится даже ребенок. Представь куда хочешь попасть и кидай в ту сторону, силы не надо, просто задать направление и цель будет поражена. Надломи нижний конец стебля, и все дротики вернутся мгновенно назад, а цветок превратится в кинжал. Его можно сделать маленьким, и воткнуть в воротничок как булавку. Можно пожелать, чтоб стал невидимым. И последнее. Порань себя кинжалом и окажешься в безопасном месте. Сработает как самый надёжный портключ. Всё, меня торопят. Мы вылетаем магловским самолётом. Меня отправляют в путешествие очень далеко, куда — пока не знаю. Совы, увы, через океан не летают. И блокнот, будь даже он со мной, стал бы бесполезен. Вернусь к Рождеству. Уже скучаю, и все мысли сейчас только о тебе. Увидимся. Твой Р.Л.»

Маленькая булавка в виде кинжальчика была прекрасна! Санни и не подумала её проверять сразу, просто прикрепила к воротнику мантии, в которой завтра поедет домой. Успеет ещё проверить. И почему так грустно от того, что Басти уехал? Ведь всего на неделю! Невольно вспомнились слова Теодора Нотта — кого больнее было бы потерять? А если терять не хочется никого? Какая же она эгоистка и «собака на сене»!

Плюнув на сборы, она ещё раз перечитала письмо Рабастана, написанное на листочке в клетку с пушистым краем в месте отрыва. Как весточка из той, прошлой жизни, но содержащая вовсе не школьное сочинение, не конспект по истории, не формулы химических задач, а письмо от парня. И вроде любовным посланием не назовёшь, о любви в нём ни слова, но таким теплом веяло от этих торопливо написанных строчек, что слёзы наворачивались. И бесполезно уговаривать себя, убеждать, что они и так бы не увиделись до рождественского бала. А всё равно обидно за Басти. Ведь ей было абсолютно ясно, что ехать он не хотел.

За что его отослали? А может, родители хотят, чтоб он её забыл? Руди не в счёт, он ради брата готов на всё, такой братской любви Санька раньше и не встречала. Хотя нет, было, если вспомнить, как к ней относились Гидеон, Фабиан и даже Джейми.

Руди своего интереса даже не скрывал, нахально намекнув о своей уверенности, что станет её деверем, а что на этот счет думают их родители, совершенно неизвестно. И Рабастан ещё про бабулю упоминал.

Нет, она была уверена, что родители и бабушка любят Басти. Хотя в Санькином понимании с этим мало сочеталось то давнее наказание плетью. И из школы его против воли забрали. А теперь вот отослали в такие дали, куда не долетают почтовые совы, и самим лететь нужно на магловском самолёте.

Когда-то давно она читала, что путешествие — это лучшее лекарство от разбитого сердца. Не этого ли хотят лорд и леди Лестрейндж для младшего сына? Хотя, что может произойти за семь дней? И сама себе ответила — многое!

Странно, что она задумалась о его родителях. Может, тому виной встреча с лордом-драконом, которую до сих пор невозможно забыть? Санни вздохнула и потерла виски, голова не болит вроде, но какая-то дурная, будто ватой набита. Веки отяжелели, хотелось спать, но не бросать же всё в таком виде!

Спасла Лакки, внезапно появившаяся посреди этого разгрома. Свою личную эльфийку Санни не заставляла неотлучно быть при ней. И в своё время было удивительно узнать, что эльфы тоже нуждаются во сне. Правда, не так, как люди, и без особого ущерба для здоровья домовики могут бодрствовать несколько суток напролёт. Санни тогда же настояла, чтобы Лакки спала нормально по ночам, а ещё днём, пока длятся занятия. С ночными часами домовушка согласилась легко, а вот против дневного сна имела множество железных аргументов. Как уж она во сне почувствовала, что хозяйке нужна помощь, не ясно. Но отказываться от её помощи было неосмотрительно и глупо. Быстро разобравшись в желаниях хозяйки, Лакки в несколько щелчков пальцев убрала все сложенные кучками вещи: что-то в шкаф, что-то в чемоданы.

— Хозяйка Санни, — предложила она, когда в спальне стало чисто, даже пылинки не осталось на сверкающем полу. — Давайте, я сразу перенесу чемоданы в вашу комнату в доме Мюриэль. Оттуда их легко забрать, а вы поедете налегке. Я бы сразу к вам домой отправила, только без вас не могу там появиться.

На том и порешили. Тем более что Санни не исключала возможности, что встречать её будет тётушка Мюриэль, а значит, вполне может сначала пригласить к себе.


* * *

На завтрак в день отъезда явился, кажется, весь Хогвартс. То ли вчерашняя речь Робертса так всех впечатлила, то ли просто понимали, что в следующий раз нормально поесть смогут уже дома, но даже самые отъявленные сони из Гриффиндора и Хаффлпаффа явили всем свои заспанные мордашки. И это несмотря на то, что завтрак начался на полчаса раньше.

Санни совершенно не выспалась, и есть не хотелось совсем, но все же заставила себя проглотить половину творожной запеканки. Рядом над тарелкой овсяной каши страдала Эжени. Возмутительно бодрый Роб выбрал бекон с яичницей и умял всё в рекордные сроки.

— Будешь свидетельницей на моей свадьбе? — неожиданно спросила мисс Вуд.

Санни едва не захлебнулась соком, посмотрела на подругу с удивлением и вымолвила:

— Конечно, я с удовольствием!

— Посмотри! — Эжени продемонстрировала запястье, на котором поблёскивал толстый платиновый браслет с вкраплениями изумрудов. — Реган подарил на помолвку. Нравится?

— Очень красиво, — искренне порадовалась за подругу Санни. — А когда свадьба?

— Седьмого января. Мы хотели раньше, но родители Мэдисона настояли на этой дате. Встречались в субботу с родичем Регана, он и передал вместе с этими браслетами.

Санни покосилась в сторону Регана, который сидел за слизеринским столом между Флинтом и Рудольфусом. В их сторону парень не смотрел, слушая префекта. Наверняка именно Мэдисон настоял на такой скорой свадьбе, а Эжени не смогла противиться. Как раз в её духе. И как они будут учиться дальше, было непонятно. Выделят отдельную комнату для молодоженов? Впрочем, кто бы говорил, у неё самой отдельные апартаменты, хотя никакого мужа не наблюдается.

— Минуту внимания! — голос профессора Робертса легко перекрыл все разговоры. — Старостам проследить, чтобы ровно через час все студенты были собраны в холле. Списки остающихся вывешены там же. По всем вопросам обращаться к своим старостам или деканам. В кареты садиться организовано по шесть человек. Префекты пятых курсов едут в первой карете вместе с профессором Флитвиком. Префекты школы — в последней карете вместе с профессором Слизнортом. Также напоминаю, что Хогвартс-экспресс отправится семнадцатого января в одиннадцать ноль-ноль с вокзала Кингс-Кросс в Лондоне. Советую прибывать заранее. Если необходимо сообщить об особых обстоятельствах, сову присылать Помоне Спраут, остающейся дежурить в школе во время каникул. Рекомендую заканчивать с завтраком и начинать собираться. У меня всё.

Как и вчера, первыми снялись слизеринцы, быстро построившись в колонну по два человека, они организованно покинули Большой зал под взглядами остальных студентов. Гриффиндорцы смотрели с усмешками и только что у висков не крутили. А вот вороны удивили, сразу следом за Слизерином, повторив их манёвр.

— Пижоны! — высказался Бен Хиггинс под одобрительный гул приятелей. — Ой гляньте!

Хаффлпаффцы тоже вознамерились показать себя примерными студентами, только ничего у них не вышло. Скученная толпа мало напоминала построение. Львята потешались, пока не услышали своего префекта:

— Всем построиться!

— Заебись! — прошипел Хиггинс, вскакивая. — Да пошли все к драному книззлу! Парни, валим отсюда.

Санни тоже строиться не хотелось, и они с Эжени улизнули следом за компанией Бена. А вот Роб мужественно остался на построение.

— Дурдом какой-то! — Эжени отсмеялась и пошла ровнее. — Нет, я понимаю, что змеи за своего Робертса готовы хоть строем, хоть на голове ходить. А вороны всегда были их подпевалами. Но барсуки! И мы!

— Львы — гордые одиночки, — покивала Санни, всё ещё улыбаясь. Хотя Стэнли, которую не стали слушать, было немного жалко. — Ну что, встретимся в холле?

— Ага. Я быстро, у меня уже всё собрано. Кстати, как картина? Твоему портрету понравилось?

— Ещё бы!

Хорошо, Лакки уже перенесла её вещи в дом тётушки. Брать в комнатах ей было нечего, кроме своей школьной сумки. Но с Даркером она решила попрощаться. Только не дождалась, уже и время было на исходе, а он так и не появился на портрете. Пришлось практически бежать по лестницам в холл. И вовремя, все уже выходили на улицу к каретам.

— Опаздываешь, Прюэтт, — Рудольфус с Беллатрикс стояли у последней кареты, и Руди, конечно, не смог промолчать.

— Ты что, следишь за мной? — вздохнула Санька, остановившись, чтобы застегнуть мантию. Утро выдалось холодным. Даже пар шёл изо рта.

— Присматривает, — усмехнулась Беллатрикс. — Смирись, Санни, если Руди посчитал тебя достойной его внимания и опеки, то ничего поделать уже нельзя. Бери пример с меня, расслабься и получай удовольствие!

Санни невольно рассмеялась, когда префект деланно оскорбился.

— Очень смешно! — усмехнулся он, но вдруг резко схватил её за руку, не дав застегнуть последнюю застёжку у горла. — Это что? Новая брошь? А ты понимаешь, что… Ух ты! Ты тоже это видишь, Бель?

— Первый артефакт мастера, — непонятно отреагировала спокойная Бель. — Он просто лапочка, Руди.

— Эт-то подарок, — запнулась Санни от неожиданности. И с трудом сдержала желание застонать. Надо же было так проколоться! Хотя и так было ясно, что оба угадали бы дарителя и без её оговорки. Она почувствовала, как щекам стало жарко, несмотря на ледяной ветер.

— У Руди нюх на всякие магические штуки, — меланхолично заметила Бель. — Видишь, не прикасается, а просто смотрит, хотя изделия его брата повредить ему не могли бы. Но ты, Санни, осторожней. Никому не давай смотреть, просто пожалей людей.

Санни кивнула. Это было понятно, да и вообще — не стоило ей прикалывать кинжальчик к воротнику мантии. Ведь не только Руди и Бель могут заметить и заинтересоваться.

— А теперь колись! — тихо потребовал префект, наклонившись к самому её лицу. — Он хоть объяснил, как пользоваться?

— Конечно объяснил! — вздохнула она. И затосковала: — Я сниму его и спрячу в сумку!

— Санни, не делай глупости, — Бель неожиданно приобняла её за плечи, но тут же отпустила. — Никто не поймёт, чей это подарок. Говори, что заказала в модном журнале.

Это Рудольфус прекрасно знаком с рукой брата. Даже я бы не сразу узнала, потому что видела его коллекцию кинжалов лишь однажды. Только Басти ведь непросто так это сделал. Оружие, да?

Оставалось кивнуть.

— Не снимай и не давай никому в руки, — поддержал невесту Лестрейндж. — Хороший подарок.

— Обязательно надень эту брошку на бал, — посоветовала Беллатрикс серьёзно. — Такой точно ни у кого не будет. И дело даже не в том, как приятно это будет Рабастану. Нет лучшей благодарности за такой дар. Это ведь его работа на звание мастера. Но ты так же будешь защищена, не представляешь, что может случиться, когда в одном месте собирается так много сильных магов.

— Я, конечно, присмотрю, и не только я, но Бель права, Басти создал прекрасный и очень нужный артефакт. Ну всё, пора, дамы, — Руди кивнул на кареты. — Прюэтт, твоя подруга тебя уже потеряла. И не забудь надеть шарф, холодно.

— Да, мамочка, — съязвила Санни, и поспешила к карете, в которой заметила мисс Вуд. За спиной слышался довольный смех Беллатрикс.

— Я уже начала волноваться, — Эжени подвинулась на скамье. — Вот, заняла тебе место.

Санни чувствовала, что и сама волнуется. То ли разговоры про уже близкий бал так впечатлили, то ли поддалась общему настроению остальных студентов, чей радостный гомон не стихал всю дорогу до платформы. Всё же отъезд на каникулы был весьма значимым событием для всех.

— Артура не ждите, — заявил Роб, явившись к ним в купе уже после того, как Хогвартс-экспресс отошёл от станции «Хогсмид». Весело перестукивали колёса. За окном ещё можно было увидеть Чёрное озеро и последние дома магической деревни. — Он со своей Скитер. Представляете, сказал мне, что она его невеста.

— А я так и подумала, — сказала Эжени. — Они теперь всё время вместе, Артур даже ест за столом воронов. Вряд ли он бы себе такое позволил, не будь у них всё серьёзно.

Санни покивала согласно, Артур её интересовал мало. Скорее, просто радовалась, что он не с ними, и была сильно благодарна мисс Скитер, сумевшей обезопасить её от Рыжика.

— Не скажи, Артур порой совершенно не знает правил приличия, — Роберт довольно потянулся, убрав свой чемодан на верхнюю полку.

— Точнее, плюёт на них, — усмехнулась Эжени.

— Девчонки, не обидитесь, если я прогуляюсь ненадолго?

— Иди, Роб, — улыбнулась Санни.

— К Эмили своей побежал, — Эжени порылась в сумке, достала альбом и увеличила крохотную досочку в нормальную подставку. — Кстати, мантии можно уже снять и убрать. Тут тепло, а потом всё равно наденем куртки.

Санни сама уже об этом подумала, хотелось посидеть в комфорте, ехать же не один час, а может, и выспаться получиться. Она развязала шарф, вспомнив с улыбкой наставление Рудольфуса. Всё-таки, это здорово, когда кто-то так небезразличен к окружающим. И Ники помог, так что даже Сметвик оценил. Вот если бы он стал целителем…

— Ой, что это? — нарушила её мысли подруга. — Новое украшение?

Санни проследила за удивлённым взглядом Эжени и поняла, что опять забыла о кинжальчике, прикреплённом к воротнику мантии. Замечталась!

— Хорошенький, правда? — надо было как-то отвлечь подругу. Да и вообще учиться, как реагировать на подобный интерес, раз уж и на бал придётся надеть.

— Потрясающий! — подтвердила Эжени. — Я не видела такого в каталоге. Хотя я бы предпочла что-то менее… агрессивное. Ты где заказывала?

— Валери оставляла мне пару каталогов. Не помню какие, я уже их вернула ей, — удалось сказать абсолютную правду, и вздохнуть, когда Эжени легко поверила. Так и стоит говорить, только предупредить бы мисс Нотт, а лучше просто не называть имён.

— А, ну конечно, небось, Франция. Или Италия, — Эжени протянула руку, — Можно?

— Ой нет, — Санни вспомнила предостережение Руди и с ужасом представила, как отреагирует на подругу артефакт. Она поспешно закрыла брошь ладонью. — Там защитная функция, обожжёт тебе руки.

— Ну я как всегда, — огорчилась Эжени. — Извини, не подумала. Попрошу у Регана артефакт, чтобы чувствовать опасность. Говорят, такой есть… Ты не против, если я порисую?

— Только «за»! А я почитаю, если не усну. — Санни убрала мантию в свою сумочку и достала книгу «Продвинутые чары для дар имеющих», которую взяла с собой в поезд. Её, по настоянию Даркера, пришлось выписать через лондонское магическое издательство. В свободной продаже такой не было, и Санни потратила на неё почти все остававшиеся у неё карманные деньги. И очень радовалась, что хватило. Впрочем, на несколько кнатов и единственный серебряный сикль можно было купить много сладостей, что развозили в поезде. А там уже приедут. Дом, милый дом.

И всё же она уснула, слишком непростым оказалось предисловие в этом толстом фолианте. Наставление юным чароплётам было написано пафосным и довольно занудным языком. Но Даркер велел ничего не пропускать и постараться изучить сей труд за каникулы.

— Подъезжаем! — Эжени легко потрясла её за плечо. А Санни как раз снился Монстрик, кусающий её за пальцы. Монстрика, который уже заметно подрос, так что на руках уже особо не потаскаешь, они с Лаки решили отправить сразу к Мюриэль. Да и самостоятельный уже стал, то и дело норовил покинуть комнаты хозяйки, так что не хотелось, чтобы он куда-то убегал в поезде или на перроне, полном народу. Хотя расставаться с любимцем было жаль.

Девушки уже надели куртки, когда в купе вернулся Роберт.

— Жаль, что тут нет домовиков, которые доставят багаж по домам, — проворчал он, стаскивая чемоданы с верхней полки. — Вы как тут, не скучали?

— Не успели, — усмехнулась Эжени. — Санни так сладко спала, что я тоже не удержалась. Только проснулись. Папа встречать будет?

— Ага, — Роб присел рядом с сестрой. — А тебя кто, Санни? Братья?

— Даже не знаю, — с тревогой сказала она. — Как-то не подумала спросить в письме. Может, тётушка Мюриэль.

— Ничего, думаю, кто-то встретит, они же все тебя любят, — утешил её Вуд. — Ты же сообщила им, что нас отпускают раньше?

Санни онемела. Вот об этом она не подумала.

— Хватит пугать её! — возмутилась Эжени. — Профессор Робертс же говорил, что всех родителей оповестили совами.

И всё же на душе Санни было тревожно, когда она вслед за друзьями выходила из красного поезда на перрон, заполненный встречающими.

— Не бойся, мы будем рядом, пока тебя не встретят, — Роб перехватил чемодан другой рукой и даже взял её под руку. — Эжени, держись рядом, умоляю. Твой Мэдисон сам тебя найдёт, если захочет.

— Чёрствый ты человек! — весело заявила его сестра. Свой чемоданчик она несла сама. — Предлагаю пройти к той скамейке и подождать, пока схлынет народ. Нас много, так что заметят.

Им повезло, скамейку никто занять не успел. Санни садиться не стала, насиделась уже в поезде. Стоя рядом с друзьями, она с волнением оглядывала платформу.

Первым увидела Рудольфуса, пожимающего руку высокому мужчине. Только Санни сомневалась, что это его отец. Рядом с ним стояли сёстры Блэк с высокой женщиной, на вид властной и очень красивой. Тоже непонятно, кто она им, возможно, мать. Белокурая Нарцисса прижималась к ней с такой любовью, что сомнений почти не осталось.

Ещё она успела заметить Артура и Риту Скитер, которые стояли поодаль. Рита что-то говорила с непроницаемым лицом, а Уизли внимательно слушал, изредка слабо улыбаясь и оглядывая народ. Санни невольно отметила, что он как будто изменился. Не сутулился, держался как взрослый. И чёрное пальто с костюмом из серой шерсти смотрелось здорово. Она поспешно отвернулась, пока её интерес не заметили.

И уткнулась взглядом в подошедшего префекта школы.

— Санни, ты как? — Рудольфус внимательно её оглядел. — Всё нормально? Тебя кто встречает?

— Нормально, — невольно улыбнулась она и с интересом взглянула на мужчину в потрёпанной кожаной куртке, таких же штанах и высоких ботинках со шнуровкой. Карие глаза глядели внимательно и строго, обветренное лицо и короткий ёжик тёмных волос довершали облик.

— Знакомьтесь, — опомнился Руди. — Трой Хейли, наш наставник по боёвке. — Трой, это Санни Прюэтт.

В глазах Хейли появился интерес, правда, на пару секунд, не больше. А вот Санни смотрела теперь во все глаза, никак не ожидала увидеть вживую и так близко того самого школьного друга мамы. Она романтично верила, что Трой Хейли был на самом деле влюблён в Летицию, только мама этого не поняла.

— Очень приятно, — пробормотала она, смутившись. Боевик ковена Лестрейнджей лишь спокойно кивнул и стал смотреть в сторону, всем видом показывая, что не желает вмешиваться в их разговор. А Санни невольно подумала, что будь он таким интересным мужчиной в школьные годы, отцу было бы нелегко конкурировать с этим симпатягой.

Фыркнув на эти глупые мысли, она обернулась к Чарити, тащившей свой чемодан с заметным усилием. Даже Руди посторонился, давая ей пройти.

— Старый совсем, — со смешком сказала мисс Бербидж, с явным облегчением ставя своего монстра рядом со скамейкой. — Даже чары левитации на него уже не действуют. Я, наверное, что-то напутала. А вы тут что? Меня отец встретить не сможет. Я подумала, может с тобой, тебя ведь братья встречают?

Санни постаралась скрыть сочувствие. Оживлённая речь и весёлость Чарити показались напускными. Может, расстроилась, что не встретит отец?

— Конечно, подожди с нами! — сразу согласилась она. — Придумаем что-нибудь. Они ещё не подошли.

— Мы тоже подождём, — небрежно заявил Лестрейндж. — Мисс Бербидж, позволите попробовать?

Та растерянно кивнула, отчего кудряшки рассыпались по плечам каштановой пеной. Все смотрели, как Руди колдует над её чемоданом, а Санни заметила, как Трой Хейли зачарованно поглядел на волосы Чарити, которая безуспешно пыталась собрать их снова в узел. Боевик сразу отвёл взгляд, словно опомнившись, и вовсе отошёл на несколько шагов в сторону.

— Дай, я сделаю, — не выдержала Эжени. Она быстро взмахнула палочкой, отчего волосы мисс Бербидж сами уложились в очень милую причёску.

— Готово, — объявил Руди, — попробуйте поднять.

Чарити потянула чемодан за ручку и легко подняла.

— Спасибо вам, мистер Лестрейндж! — с чувством воскликнула она, и тут же смутилась, покраснев.

— Был рад помочь, — скромно улыбнулся Рудольфус.

Джейми Санни заметила издали и радостно повернулась в его сторону.

— Привет, — радостно поздоровалась она, принимаясь всех ему представлять.

Руди пожал его руку весьма добродушно. Роберт и Эжени смотрели с интересом. Чарити — с какой-то отрешённостью, словно её мысли были где-то далеко.

— Мама просила забрать тебя к нам сначала, — сообщил Джейми. — Если ты не против, конечно. А вечером тебя твой отец заберёт.

— Конечно не против, — Санни запнулась. — Ой, Чарити…

— У меня есть предложение, — перебил её Рудольфус. — Трой, ты не мог бы проводить мисс Бербидж к её дому? Я-то портключом доберусь.

Боевик, чуть помедлив, кивнул и подошёл к Чарити, протянув руку. Не поняв, что он хочет, девушка, краснея, вложила в его руку свою ладошку. Все вокруг заулыбались, Чарити, поняв ошибку, смутилась ещё больше, а Трой с непроницаемым лицом пожал её руку и произнёс:

— Трой Хейли к вашим услугам, мисс.

— Чарити. Ой, Чарити Бербидж, — пробормотала девушка несчастным голосом и осторожно вытянула свои пальчики из лапищи боевика.

— Позвольте ваш чемодан, мисс.

— Да он лёгкий теперь! Я сама могу...

— Верю. И всё же, — качнул он головой. И взял протянутый чемодан. — А руку тоже давайте, аппарируем сразу ближе к вашему дому. Он, кстати, где? Давайте отойдём чуть в сторону, если не возражаете.

Санни закусила губу, пряча улыбку. Видеть худенькую Чарити рядом со здоровенным боевиком было и странно, и мило. Она явно его безумно боялась, и Санни надеялась, что они нормально доберутся, и Трой не успеет её окончательно напугать.

— Ой, пап, — услышала она голос Эжени и поспешно повернулась. — А мы тут подождать решили. Познакомься!

Санни мистер Вуд старший понравился. Высокий, в очках с тонкой оправой и с аккуратной бородкой. Прижал к себе дочь, поцеловав в лоб, и растрепал волосы смутившемуся Робу.

— Пора расходиться, — вернул её к реальности Руди. И добавил тихо только для Санни: — Ты знаешь, что Рабастан сейчас далеко?

— Он писал, — поспешно кивнула она. — Спасибо, что Чарити помог!

— Не за что. Ладно, пиши, если что, — Руди вдруг шагнул вперёд и легко поцеловал её в щёку. — Береги себя. До встречи на балу. Джейми…

Настала очередь Санни смущаться.

— До встречи, — кивнула она, глядя, как префект сунул руку в карман куртки, подмигнул ей и исчез.

Джейми хитро улыбнулся и показал ей два браслета:

— Повторим подвиг Лестрейнджа? Надеваем одновременно — и дома!

— Повторим, — усмехнулась она, забирая у него один браслет. — Эжени, Роб, мистер Вуд, до свидания!

— У нас тоже портключи, — похвасталась подруга. — Я пришлю сову. Пока, Санни.

— Пока! — Кивнув Джейми, Санни надела браслет.


* * *

Юджин Уркхарт прибыл на вокзал Кингс-Кросс заранее, решив прошвырнуться по магловским кварталам, раз уж представилась такая возможность. Бесцельно побродив между снующих повсюду маглов, зайдя в пару магазинов игрушек и толком не разобравшись, что за фигню там продают, решил, что подарок в виде магловской игрушки всё же не слишком подходит для мисс Пранк. Но хоть убей, никак не мог представить мелкую Лисс, задорно хохотавшую у него на плечах, взрослой девушкой.

Отказавшись поочерёдно от покупки цветов и драгоценностей, он вдруг отчётливо вспомнил мучения Нотта, повеселился и купил в книжной лавке роман некой Джейн Остин. Его заверили, что молодые леди в восторге от этой книги, а название «Гордость и предубеждение» дарило надежду, что там всё же может оказаться что-то стоящее.

Разобравшись с подарком, он нашёл неплохое кафе, где выпил чашку кофе, съел сомнительного качества пирожок с мясом, и всё же решил идти на вокзал, устав от маглов и суеты.

Пройдя на платформу, где пока ещё было пустынно, он огляделся, в надежде увидеть хоть кого-то знакомого. До прибытия обезумевшей толпы школяров почти полтора часа, и скучать в одиночестве не слишком хотелось. Конечно, можно было устроиться на одной из скамеек и самому почитать, что он, собственно, собрался дарить. Но, если бы попалась какая-нибудь милая леди, желательно вдова, ожидающая племянника, к примеру, можно было бы ненавязчиво составить компанию. В конце концов, он давно уже ни с кем не знакомился, и почти зарос плесенью в доме Нотта. Даже в борделе был последний раз и не вспомнить, когда. Месяца три назад, если не больше.

Этих двух леди, появившихся в конце платформы, он приметил сразу. Издали ведьмочки показались достаточно милыми, и Юджин прогулочным шагом направился им навстречу. Познакомиться ничего не стоило.

— Прошу прощения, леди, — смущённая улыбка всегда действовала безотказно. — Совершенно не помню, когда прибывает Хогвартс-экспресс. Не подскажете?

Миловидная невысокая блондинка взглянула прохладно, а вот её подруга, от вида которой потеплело внутри от предвкушения, улыбнулась задорно:

— В пять часов вечера, — любезно ответила она. — Мистер…?

— Ах да, позвольте представиться. Юджин Уркхарт.

— Франческа Забини, — ответила улыбчивая красавица. — А это моя подруга, Марго Аллен.

— Очень рад нашей встрече! — Уркхарт вызвал время Темпусом. Надо было срочно придумать, как их заинтересовать. — У нас с вами ещё больше часа времени. Может, составите мне компанию, и выпьем кофе? На магловской стороне мне не очень понравилось. Но я слышал, что тут есть что-то вроде таверны. Знать бы ещё где.

Про таверну он прекрасно знал, и даже был довольно накоротке знаком с её хозяйкой Бетти Клауд. Но прикинуться беспомощным симпатягой было выгодней, девушки, как правило, охотно помогают парням, попавшим в беду. До беды, конечно, ему далеко, но и так сойдёт.

— Я знаю, — неожиданно подала голос блондинка Марго, но глядела только на подругу. — Фрэнни, я бы тоже кофе выпила. Пойдём? А то тут холодно, а я засыпаю после смены.

— Конечно, Марго. А мне только предстоит. Пойдёмте, мистер Уркхарт.

Он поймал заинтересованный взгляд Франчески, которой сразу предложил руку.

— Ночная смена? — спросил он неприступную Марго. — Вы целитель?

— Мы обе, — ответила за неё Франческа. — Марго сейчас в проклятиях, а я в отравлениях.

— Э-э, — не сразу сориентировался Юджин. И жалобно попросил: — А подробнее можно?

Девушки рассмеялись почти одинаково и лёд был сломан.

А вот в уютном заведении миссис Клауд он слегка напрягся. Заведение это пользовалось успехом редко, в основном во время приезда и отбытия школьников, но всё равно, Юджин надеялся, что для встречающих ещё рановато. Поэтому вид весьма импозантного Малфоя, в обществе Долохова и лестрейнджевского вассала Хейли не слишком обрадовал.

Те, конечно, сразу заметили новых посетителей и нагло уставились на его спутниц. Кроме Хейли, которого, похоже, женщины не интересовали вообще. Лишь скользнул взглядом и едва заметно кивнул ему.

Уркхарт ощутил острое желание срочно увести отсюда обеих красавиц, которые совершенно не представляли, что за опасные самцы тут собрались. А эти двое мерзавцев уже прикинулись ангелами во плоти, поднявшись, как по команде.

Марго, к её чести, явно напряглась, а вот Франческа глядела с любопытством, когда мужчины направились прямо к ним.

— Уркхарт, — небрежно кивнул ему Малфой, и сосредоточил всё своё обаяние на бедняжке Марго. — Мисс Аллен! Безумно рад нашей встрече! Кто бы мог подумать…

— Я встречаю брата, — мисс Аллен явно не была безумна, и встрече точно не обрадовалась. — Это моя подруга, Франческа Забини. А это… Вы знакомы.

— Тонко замечено, — усмехнулся Малфой. — Прошу за наш столик. Скоро здесь будет тесно.

Юджин отвлёкся на их разговор и совершенно упустил из виду Долохова, который уже целовал ручку мисс Забини. Поганец был молчалив и загадочен, составляя отличный контраст со своим дружком. Чёрное и белое.

— Как скажут леди, — Уркхарт очень надеялся на умницу Аллен. Увы, Франческа такой надежды не вызывала.

Но Марго не подвела:

— Спасибо за приглашение, лорд Малфой, — опередила она подругу, правильно поняв его посыл. — Я слишком устала, чтобы быть хорошим собеседником, поэтому позвольте нам с друзьями отказаться от вашего любезного предложения. Кроме того, у нас важный разговор, надеюсь, вы понимаете.

К чести Франчески, та лишь кивнула, подтверждая слова подруги, и сразу направилась к дальнему столику.

Уркхарт любезно улыбнулся Долохову:

— В следующий раз, господа.

Антонин не замедлил продемонстрировать своё дурное воспитание, показав ему средний палец, благо дамы не видели. На что Уркхарт ответил ещё более широкой улыбкой, кивнул странно задумчивому Малфою и отправился вслед за дамами.

— Простите, что я так сказала, — сразу стала оправдываться Марго, едва он занял место за уютным столиком в углу зала. Отсюда ему хорошо был виден столик мужчин, а вот девушки, умницы и красавицы, сели к ним спиной. — Мне не так давно приходилось уже сталкиваться с этим… лордом. И после этого у меня были неприятности на работе.

— Вы не сказали ничего плохого, мисс Аллен, — серьёзно ответил Юджин. — Вам не за что извиняться. Малфой — не лучшая компания для леди.

— Как сказал целитель Сметвик, — доверительно улыбнулась девушка, чем даже растрогала, — он меня съест и не подавится. Мистер Уркхарт, можно вас попросить не оставлять нас!

— Я к вашим услугам, — решительно кивнул Юджин, в душе ликуя и мысленно благодаря сволочных аристократов за услугу. — Целитель Сметвик абсолютно прав. Кстати, он для вас кто?

— Целитель или Малфой? — уточнила Марго. — Целитель Сметвик — наш куратор. А Малфой — никто!

Аплодировать Уркхарт не стал, лишь одобрительно усмехнулся.

— А второй ничего, — задумчиво произнесла Франческа. И вся радость Юджина испарилась в одночасье. — Такой галантный. Вы же знаете их, сэр? Он кто?

— Дон Жуан магического мира, — не удержался он от прохладного тона. — Если вы, конечно, в курсе о таком персонаже.

Девушки переглянулись и прыснули:

— Мы много читаем, — заверила его Франческа. — Конечно, мы в курсе, кто это. Он, правда, такой? А как зовут?

— Могла бы меня спросить, — подала голос Марго, заглядывая в меню. — Моя сестра замужем за его кузеном. Антонин Долохов, тёмный маг с весьма скверной репутацией. И меня не узнал. Правда, я видела его только однажды, ещё малышкой. Но фамилию ведь слышал…

— И нечего расстраиваться! — Франческа ткнула палочкой в меню, указывая выбранные блюда. — Подумаешь, не вспомнил! Тоже мне, подарок судьбы! Мистер Уркхарт, вы будете заказывать?

— Зовите меня Юджин, — ласково улыбнулся он ей, раскрывая своё меню. — Давайте поддерживать легенду мисс Аллен, раз уж она отрекомендовала нас друзьями. А важное обсудить мы как раз можем. Я купил тут магловскую книгу своей… знакомой. Ей пятнадцать. А вы сказали, что много читаете.

— Тогда уж и вы по имени! — Марго улыбнулась и оказалась при этом прехорошенькой. Ей бы чаще это делать. Только не при Малфое, конечно, тот и без улыбок готов съесть эту девочку, прав Сметвик. — А что за книга?

Юджин вытащил из кармана томик и увеличил его, протянув Марго.

Франческа тут же склонилась к подруге:

— Вау! — одновременно восхитились обе.

А мисс Забини кинула на него одобрительный взгляд:

— У вас прекрасный вкус, Юджин. Неужели вы это читали?

Он скромно улыбнулся, но вопрос Марго грозил разоблачением:

— И как вам Элизабет Беннет?

— Мистер Дарси понравился? — поддержала её Франческа.

— Боюсь разочаровать вас, дамы, — покаянно ответил он, — я впервые увидел эту книгу сегодня. Но если вы в самом деле желаете узнать моё мнение, то я обязательно прочитаю. Можем встретиться в конце недели и обсудить.

Затаив дыхание, он ждал ответа девушек, обещая Мерлину не называть его имя всуе целый месяц, если они согласятся. Те переглянулись нерешительно.

Слово взяла Марго.

— Мистер Уркхарт… Юджин, если вы, правда, останетесь с нами до прибытия поезда, то я с удовольствием… В пятницу как раз мы обе свободны. Ты как, Фрэнни? Так редко встретишь читающих мужчин. Вы ведь тоже много читаете, Юджин?

— Можно и так сказать, — подтвердил он.

— В пятницу я не смогу, — Франческа придвинула к себе появившийся заказ, пряча глаза. Потом всё же взглянула на него. — Мистер Уркхарт, вы что, свидание назначить хотите?

Он закашлялся от такой откровенности. И ответил красноречивым взглядом:

— А если так?

— Кому из нас?

Марго вдруг фыркнула, расплескав свой кофе.

— Фрэнни, ну ты даёшь! Тебе, конечно. Мы так можем сделать, обсудим книгу, а вы потом пойдёте гулять, или ещё чего.

Франческа со стоном закрыла лицо руками:

— Марго, ты меня убиваешь! — она посмотрела прямо ему в глаза. — Юджин, простите, ради Мерлина, если вы ничего такого не имели в виду. Я иногда говорю глупости.

— А если имел? — помрачнел он.

— Тогда забудьте, — тон девушки стал прохладным. — Я с боевиками дела не имею.

— С чего вы взяли? — вырвалось у него невольно.

— Да бросьте! Ваша походка, ваш взгляд, когда не хотите всеми силами казаться белым и пушистым, ваша самоуверенность, наконец. И то, как вы смотрели на такого опасного Малфоя.

— И как я смотрел? — почему его так задели слова этой девушки, Уркхарт сам не понял. — Да я добрее любого книззла!

— С вызовом смотрели. Бесстрашно и насмешливо. Как боевик!

Марго переводила удивленный взгляд с подруги на него, но Юджина это мало заботило. Он наклонился к Франческе и вкрадчиво поинтересовался:

— И чем вам боевики не угодили, леди? Не дарили цветов? Плохо целовались? Не присылали сову после первого свидания?

— Вы переходите всякие границы, — спокойно ответила девушка, забрала книгу у Марго и хлопнула ею прямо перед ним. — Никакой пятницы, можете не утруждать себя чтением.

Он и сам уже понял, что всё испортил. Боевики ей не нравятся, надо же!

— Прошу прощения, — произнёс угрюмо и вызвал Темпус, даже не прикоснувшись к своей тарелке.

— Вы же не оставите нас? — испугалась Марго.

— А вам не противно, что вас будет сопровождать боевик из ковена Нотта? — с горечью спросил он эту славную девушку.

— Сейчас мне бы хотелось, чтобы рядом был боевик, а не книззл!

Ему сразу стало совестно, на Франческу он больше не смотрел.

— Будет вам боевик, леди. Я же обещал.

Дальше разговор не клеился. Юджин ковырялся в тарелке, потеряв всякий аппетит, а вот девушки спокойно ели, словно ничего не случилось.

— Долохов тоже боевик, — сказал он зачем-то.

— На что вы намекаете? — тут же ощетинилась Франческа. — Мистер Уркхарт, я ничего не имею против вас лично. Вы мне даже понравились, если хотите знать. Не портите всё ещё больше.

— Понравился? — переспросил он. — Так какого Мордреда…

— Когда вы притворялись книззлом, было лучше, — фыркнула она. — Кого вы встречаете, знакомую? Что это за порядки в ковене? Почему её не встречают родители?

Уркхарт глубоко вздохнул, прекрасно понимая, что правда перечеркнёт всё окончательно.

— Мой друг женился, сегодня будут праздновать свадьбу. Меня попросил встретить его сестрёнку. Их родителям тоже сегодня не до поездок.

Девушки переглянулись. Франческа кивнула:

— Понятно.

— Я рад.

Она что-то хотела сказать, но её прервал Долохов. Уркхарт готов был поклясться, что сукин сын аппарировал, иначе как он мог его не заметить?

— Мисс Аллен, — произнёс он. — Простите, что сразу не признал. Могу я как-то искупить свою вину?

Марго вскинула на него глаза:

— Я не в обиде, мистер Долохов. Мы виделись давно, вы могли и не помнить.

— Как ваша сестра поживает? С кузеном я тоже давно не общался.

— Двое мальчишек подрастают, — улыбнулась Марго. — Очень славные. Зять утверждает, что младший похож на вас. Бунтарь растёт.

— Я разве похож на бунтаря? — лукаво усмехнулся Антонин.

— Вы похожи на боевика и Дон Жуана, — вздохнула девушка.

Уркхарт едва удержался от смеха. Физиономию Долохова надо было видеть.

— Чем вам не угодили боевики? — обиженно спросил этот ловелас.

Ему ответила Франческа:

— Цветов не дарят, плохо целуются, и после свидания даже совы не пришлют.

Уркхарт скрипнул зубами.

А мерзавец Долохов тут же наколдовал букет белых роз.

— Для вас, мисс. А остальное могу опровергнуть на практике. Как насчёт вечера пятницы?

— Боевики итальянского ковена казались друзьями одной итальянской семьи. А потом вырезали эту семью. И неважно, что это была месть за мать, отвергнувшую любовь одного из них, — Франческа улыбнулась, когда брала цветы. — Их было четверо, и убили они не сразу... В живых осталось лишь двое детей, которых просто не нашли. Стихийная магия перенесла их далеко от дома. Мальчику было шесть, девочке двенадцать. И не спрашивайте, как выжили. Нашлись добрые люди. Я такие цветы покупаю в день гибели этой семьи, мама любила белые розы. Только возложить некуда, могил не остается после Адского пламени. Вы тут не при чём, господа, но боевики мне не нравятся. Ничего не могу с этим поделать.

Уркхарт никогда ещё не чувствовал себя так погано. Он бы мог встать на колени и попросить прощения, только этим ведь ничего не изменишь.

Долохов был серьёзен:

— Я страшно сожалею, мисс, что напомнил вам о трагедии.

— Не нужно жалости, — Франческа поднялась. — Пойдём, Марго. Мистер Уркхарт, вы идёте?

Он поспешно достал деньги, положил на столик и вскочил.

На Долохова даже не глядел, да тот и не пытался их остановить. Свежий воздух охладил пылающую голову, Юджин потерянно шагал рядом с девушками.

— И зачем ты наврала Долохову, Фрэнни? — Марго была полна праведного гнева. — Такие вещи страшные говоришь! Я пожалуюсь твоей маме, так и знай!

— Так это неправда!? — Уркхарт был потрясён.

— Это история пятнадцатого века, — ответила Франческа, — я не сказала ни слова неправды. Тогда вообще было жестокое время. А боевиков я не люблю, потому что они самодовольные самцы и бабники! И да, целоваться не умеют!

— Фрэнни!

— Кто вас обидел? — Юджин обогнал девушек, чтобы заглянуть Франческе в глаза. — Хотите, набью ему морду?

— Вам бы только морды бить, — фыркнула мисс Забини. — Успокойтесь, Юджин, я ему уже отомстила. Ого, смотрите, сколько народу! Марго, может, отпустим нашего книззла на свободу?

— Как отомстили? Вы меня пугаете, Франческа!

— Она зельевар гениальный, — просветила его Марго, — у них в семье все зельевары. Она его отравила, а потом сама же и вылечила, доставили в Мунго как раз в её смену.

— А зачем ты врёшь? — засмеялась Франческа. — Юджин, я специально вас мучаю. Да плевать мне, кто вы, боевик или аптекарь, просто обидно стало, что за дурочек принимаете. А с виду такой симпатяга. И про книжки наверняка наврали. Что читаете много.

— Обидно, — вздохнул он, — а вы мне сначала так понравились. Я никогда не пойму женщин.

— Вы ещё скажите, что женщины зло, — рассмеялась она. — Долго ещё до поезда?

— Сорок минут. Необходимое зло, я бы сказал.

— Да вы философ!

— Если угодно вешать на людей ярлыки, то можно и так сказать.

— Да вы обиделись! — теперь Франческа попыталась заглянуть ему в глаза. — Ну простите, Юджин, у меня вообще сегодня плохой день, а ещё дежурство впереди. В ночь. И в пятницу тоже, Марго просто забыла. Если хотите, встретимся в четверг или в субботу.

— Вы всё ещё дразнитесь? — уточнил он мрачно. — Знаете, леди, была у меня девушка, вот тоже не всегда понимал, чего хочет, и когда шутит, а когда серьезно говорит. И вроде всё делал, что просила, цветы тоже дарил, сову гонял раза по три в неделю. Жениться хотел.

— И что случилось? — у Франчески даже глаза заблестели.

— Сказала, что я зануда, и что она любит другого. И что замуж за него выходит через неделю.

Она рассмеялась.

— А вы зануда, Юджин?

— Мисс Забини…

— Ладно, откровенность за откровенность. Он мне дарил цветы, руки целовал и говорил много красивых слов. А потом оказалось, что у него есть невеста, он просто забыл об этом рассказать.

— И как вы отомстили? — осведомился он.

Франческа покраснела и отвернулась, а Марго, напротив, вдруг рассмеялась. Юджин почувствовал нездоровое любопытство.

— Молчи, Марго! — велела её подруга. — Ничего особенного, Юджин, вам лучше не знать.

— Мерлин, бедный парень! — продолжала веселиться мисс Аллен. — Он у Грегори халат отобрал, и палочку, и аппарировал с крыльца Мунго.

— Я извинилась перед Грегори, — буркнула Франческа. — Он потом всё вернул.

— Что вы с ним сделали? — Уркхарту уже было не по себе, но узнать очень хотелось.

— На нас уже оглядываются, — прошипела мисс Забини. — Давайте закроем тему.

— Я же заснуть не смогу, — Уркхарт остановился, и наклонился к уху Франчески. — Как вы умудрились разоружить боевика, раздеть его, остаться невредимой и заставить уйти в таком виде?

— Случайно, — буркнула она, — я была в состоянии аффекта. А некоторые двери в Мунго открыть могут только целители.

— Вы его обездвижили?

— Прекратите этот допрос, Юджин. Это было по-детски и глупо. Профессор Сметвик меня уже за это отчитал, и я не хочу вспоминать!

— Есть простое раздевающее заклинание, — объяснила Марго, — применяется часто к больным, которых нежелательно шевелить. Палочка при этом попадает в карман целителя, как и все остальные артефакты, кроме неснимаемых.

— А вот и поезд, — бодро заявила Франческа, — на целых двадцать минут раньше срока.

Юджин почувствовал, как сердце пропустило удар. Поезд ещё был далеко. Ковенцы должны были все выйти из третьего вагона. Как раз напротив того места, где они стояли.

— А кого вы встречаете? — заинтересовался он вдруг.

— Брата! — хором ответили девушки и рассмеялись.

Встречающие вокруг заволновались. Юджин заметил неподалёку флегматичного Троя Хейли и завертел головой, разыскивая остальных. Долохова видно не было, а вот сиятельный лорд Малфой оказался довольно близко. И смотрел он на мисс Аллен, а не на приближающийся поезд. Девушка его не замечала, что-то быстро говоря на ухо Франческе и беспечно улыбаясь.

Здесь Уркхарт ничего поделать не мог. Не приставлять же к Марго круглосуточную охрану. А что Барс Малфой откровенно очарован девушкой, можно было не сомневаться. Вот она дёрнулась, оглянулась, заметив его взгляд, и радость на её лице сразу угасла. Абраксас ответил ленивой улыбкой, даже не подумав отвернуться.

— А вы заключаете контракт на убийство? — невинно спросила мисс Аллен, когда загрохотали колёса подъезжающего поезда. Уркхарт прочёл её вопрос по губам.

Пришлось наклониться к её ушку, чтобы ответить:

— Семьсот галеонов вперёд, и триста после исполнения. Но на Барса Малфоя тройная цена.

Глаза девушки в ужасе расширились.

— Я пошутила!

— Я так и понял, — улыбнулся он.

Марго на шажок отступила. Франческа усмехнулась и покачала головой. Услышала и не поверила. Уркхарт ей подмигнул. Мисс Забини посмотрела прямо в глаза. И не отводила взгляд, пока поезд не остановился.

Сердце у него колотилось, как бешеное, когда послышалось шипение дверей, и он вынужден был развернуться к вагонам. Флинт, Мэдисон и Валери подошли первыми, сразу его заметив. Парни пожали руку. А мисс Нотт спросила:

— Тебя прислали? Подожди, ещё Лисс подойдёт.

И она указала на девочку с рыжими волосами, направляющуюся к их компании. Мисс Пранк оглядывалась, отыскивая кого-то в толпе. Следом за ней шёл парень, при виде которого Франческа сделала шаг вперёд, встав чуть в стороне от Юджина.

— Привет! — мисс Пранк наконец подошла. Ясные глаза уставились на него с любопытством. Уркхарт поразился, как она изменилась. Очаровательный ребёнок превратился в юную леди. Хорошенькая уже, хотя всего пятнадцать. — А где Стив?

— Женился Стив, — улыбнулся он, думая, что она совершенно не похожа на брата. Разве что цветом волос.

— Шутите? — Лицо мисс Пранк стало растерянным.

— Ни хрена ж себе, — удивился Флинт. — Пранк женился? Юджин! Когда?

— Вчера, только вас ждут, чтобы начать праздновать.

Захотелось как-то подбодрить Лисс. Девчонка ещё совсем.

Но отвлекла Франческа, тронув его за рукав.

— Познакомьтесь, это мой брат Лаудан. Юджин Уркхарт охранял нас, пока ждали поезд.

Захотелось прибить Флинта, который тихо съязвил за его спиной: «От пикси, что ли? Вроде, здесь не водятся».

Уркхарт пожал руку симпатичному парню, глянул на Марго, порывисто обнявшую другого мальчишку. Тот даже не сопротивлялся, хотя был явно смущён и смотрелся куда крупнее сестрёнки.

— Рад знакомству, — сказал Юджин коротко. — Боюсь, нам пора. До свидания, мисс Забини. Всего доброго, мисс Аллен.

Ковенские охламоны улыбались, когда он повернулся, но тут же сделали постные мины.

— В конец платформы, живо! — скомандовал Юджин. — Мисс Пранк, можно вас на два слова?

Он нарочно пошёл медленнее, чем остальные, которые понятливо поспешили вперёд.

Заготовленные ещё несколько дней назад слова и фразы, имеющие цель деликатно подготовить невесту к шокирующей новости, сейчас напрочь вылетели из головы. Мисс Пранк посмотрела с беспокойством.

— Что-то с родителями, мистер Уркхарт?

— Не совсем, — поспешил заверить он и поправился: — Нет, поговорить хотел не о них. О нас с вами.

— О нас? Я не понимаю.

А испуг в глазах говорил об обратном. Всё она поняла, просто верить не хочет.

— Мисс Пранк, я хотел бы сделать это как-то иначе. Но боюсь, ничто не смягчит для вас этой новости. Потому скажу коротко. По приказу лорда Нотта между мной и вами заключили помолвку. Это всё. Можем догнать остальных. Или поговорить ещё о чем-то.

— А если я откажусь? — голос девочки дрогнул. Она отвернулась от него, словно не могла видеть.

— Попытайтесь, — ответил он. Стало немного досадно, хотя чего он ждал? Что невеста бросится ему на шею с радостным писком? Да уж, это не Стив, которому сказали жениться, и пошёл, как бычок на заклание, без единого слова протеста. И ведь счастлив.

А ему ждать как минимум года два. И не факт, что за это время она сможет его полюбить. Опомнившись, он достал книгу.

— Это вам. Надеюсь, понравится.

Она кивнула, и даже не поглядев на обложку, сунула книгу в сумочку.

— А вы? — вдруг спросила девочка. — Почему вы согласились? Вы же меня не замечали все эти годы!

Он растерялся. Не замечал?

— Приказ, — пожал плечами. — Обычное ведь дело.

— Обычное? — рассердилась невеста. — Какие же вы все! И Стив! Он даже мне не сказал! И женился тайком, тоже ничего не написал.

— Я его попросил не говорить. А женился по приказу лорда. Всё произошло очень быстро. Впрочем, он сам расскажет.

— Я вас ненавижу, — заявило это чудо. Он даже с шага сбился, а она быстро побежала вперёд.

— Как мило! — проговорил в пустоту. — А я так надеялся, что любите с детства!

Ковенцы его поджидали молча, Лисс Пранк стояла рядом с Валери, которая держала её за руку. Глаза девочки были красными, и Уркхарт почувствовал себя скотиной.

— Берёмся за прут все вместе! — резко скомандовал он, увеличивая маленькую веточку до четырёх футов.

Взялись как миленькие, и через несколько секунд уже стояли у ворот поместья. Встречал их Клайв Шелби и Стив, кто бы сомневался. Парень тут же обнял сестру, бросив на Уркхарта сердитый взгляд. Юджин в ответ мог только пожать плечами. Он махнул парням, чтобы шли без него, оставшись с Клайвом, который закрывал ворота.

— Ну что, поругались уже с невестой?

— Она хочет разорвать помолвку, а ещё меня ненавидит, — меланхолично ответил другу Юджин.

Клайв присвистнул.

— Если пожалуется миссис Флинт, то, может, и получится.

— Угу. Пойдём уже, — Юджин тяжело вздохнул. — Напиться хочу. Ты со мной?

— Так все напьёмся, свадьба же. Даже две. Давай, не хандри. Может, это она от неожиданности.

— Или правда ненавидит. Да я сам себя ненавижу! Ладно, пойдём, не будем заставлять ждать счастливых новобрачных.

Франческе он пошлёт сову. Завтра же. Или когда что-то прояснится. Прав поганец Стив, да и Франческа. Не дело ходить по бабам при живой невесте. Но напиться это точно не мешает. Уркхарт кивнул Клайву, отобрал у него флягу, которую тот снял с пояса, и опорожнил одним махом.

Кажется, друг пытался ему что-то сказать.

— Что это? — прохрипел Юджин, поднимая мутный взгляд и тряся головой.

— Горцы Аресу подарили, намекали, что убойная штука. А ты ведь хотел…

Уркхарт качнулся, шагнув вперёд, и с благодарностью ухватился за Клайва. В глазах отчётливо двоилось. И голова вроде не совсем дурная. Но один плюс был точно. На душе стало легче.

Потом прямо перед ними портанулся мальчишка и раздвоился, судя по всему. Оба гонца посмотрели на Уркхарта с сомнением и сообщили:

— Уркхарт, сэр. Вас требует позвать лорд Нотт! Сказали: немедленно.


* * *

Им повезло, всю дорогу до Лондона никто так и не зашёл в их купе, хотя тут, возможно, действовали чары эльфов. Рита велела им оставаться невидимыми всю дорогу, и Артур порадовался этому. Всё же ощущение, что они просто украли эльфов из школы, его не покидало. Он чувствовал, что вздохнёт свободно, только когда окажется в Норе.

Удивительно, но раньше его и то меньше волновали вопросы морали, совести и чести. Казалось бы, рядом с Ритой это должно было лишь усугубиться, ведь кто-кто, а мисс Скитер всегда руководствовалась лишь своей выгодой, желаниями и принципами. Но вышло всё наоборот. И объяснения этому всё не находилось.

— Не волнуйся так, — сказала ему Рита, когда он решился поделиться с ней своими наблюдениями, хотя получилось сумбурно и косноязычно. Артур был ужасно собой недоволен и ждал её ответа с волнением и даже страхом. — Ты просто становишься человеком, Медведик. Это нормально. Живи дальше, быть человеком трудно, но вместе мы всё преодолеем.

Вопреки серьёзному тону, Рита подмигнула и вернулась к своим записям.

Он ждал чего угодно, но не таких простых слов. И его отпустило, решил не заморачиваться. Но всё равно занервничал, когда Рита объявила, что домовики поедут с ними. Причём все трое.

— Чарити сложно, — сказала ему Рита. — Надо помочь. Раз уж ввязались, то доделывать надо до конца. Куда беременной домовушке в полное купе барсуков? Как доберёмся до Норы, пошлём сову, и Чарити призовёт Хлою.

Артур согласился, но добавился страх, вдруг у Хлои начнутся роды прямо в поезде. Правда Рита на это только рассмеялась, и ему оставалось молить Мерлина, чтобы уберёг от такой напасти.

— Подождём! — объявила Рита, когда они наконец ступили на платформу вокзала Кингс-Кросс. — Вон скамейка в углу, туда, Медведик!

— Чего ждать? — удивился он. Никто Риту встречать не собирался, а его уж тем более.

— Хочу убедиться, что Чарити кто-то заберёт. Не нравится она мне.

— Если не нравится, зачем помогаешь? — поразился парень.

— Дурачок! — Мисс Скитер развеселилась. — В другом плане не нравится. Вид у неё больно трагичный, как бы чего не случилось.

— А-а…

— Эй, ну ты чего скис? Домовики рядом, я чувствую. Доехали прекрасно, никто не родил. До Норы аппарируем, координаты я помню хорошо. Потом уже наделаем портключей.

— Неспокойно как-то, — попытался Артур передать свои ощущения. — Чарити наверняка Молли заберёт, так не раз бывало, они живут рядом.

— Вот и убедимся. Кстати, идея, и тебе полезно. Гляди в оба, буду тебе народ описывать.

— Зачем?

— Игра такая, глупый. Ты можешь вставлять комментарии. Но старайся подбирать ёмкие и короткие определения. Справишься?

— Попробую, — идея ему вдруг понравилась. — С кого начнём?

— С чего, — поправила она и хищно улыбнулась. Чуть изменив голос, Рита тихо, но задорно начала говорить: репортаж с места событий ведёт мисс Скитер. Не пропустите. Самые горячие сведения о прибытии Хогвартс-экспресса в Лондон. Вокруг столпотворение, но это и понятно, мамочки, отцы, тётушки, сёстры и братья сегодня встречают учеников Хогвартса, вырвавшихся на рождественские каникулы. Ну надо же, кого мы видим! Сегодня тут собрался весь цвет магической Британии. Посмотрите налево, сам сиятельный Абраксас Малфой, сверкает белоснежными волосами, надменной улыбкой, элегантен, как принц крови. Вид такой, словно все остальные — грязь под его ногами. Что?

— А по-моему, он запал на ту блондинку, — решился Артур на комментарий.

— О, дорогие мои, тут мне правильно подсказали, сиятельный лорд Малфой не сводит глаз с милой девушки с пепельно-русыми волосами. Оно и понятно, у мужиков этой семейки в принципе встаёт только на блондинок.

Артур закашлялся.

— Да-да, наш репортаж открытый и честный, — ухмыльнулась Рита. — О, надеюсь, вы тоже заметили. Симпатичный парень, судя по роже, боевик одного из ковенов, явно недоволен интересом блистательного лорда.

— Это Уркхарт, сволочной префект Слизерина. Точнее был им, когда я поступил в Хогвартс. Ноттовский боевик.

— Как чудно, мне сообщили имя этого славного парня, охраняющего, подождите-ка, сразу двух дам. О да, похоже, его прислали собрать ковенских детишек. Флинт и Мэдисон, правда, на детишек совсем не тянут, а вот наша милая Лисс Пранк вполне. Дамы теряют своего телохранителя, но обретают братьев. Вау, так это сестрёнка нашего Лаудана! У бывшего слизеринского префекта отменный вкус. Ну вот, стройной толпой ковен покидает поле боя. Я хотела сказать, платформу девять и три четверти. И да-а-а! Это минута триумфа Абраксаса Малфоя! Смотрите, как ловко он преградил путь блондиночке, судя по парню рядом с ней, сестре безутешного Питера Аллена. Я прямо вся волнуюсь!

— А вдруг это его невеста? — усомнился Артур. — Ну, Питера.

— Сомнения слушателей заслуживают внимания. Но мы-то знаем, что так обнимают только братьев. Ух ты, официальное представление сына своей пассии. Мистер Малфой, так у вас это серьёзно? Девушке явно некуда деваться, заметно даже отсюда, куда она хотела бы послать белокурого принца, но воспитание не позволяет, а жаль. Впрочем, принц отступил, девушка с братом исчезают. Но судя по улыбке Малфоя, сдаваться он и не думает. Как жаль, портключи — это зло, мы прощаемся с сиятельным семейством и смотрим, кто ещё заслуживает нашего внимания. Похоже, семейство Блэк мы уже упустили. Три сестры только что ушли порталом вместе со своей великолепной мамочкой. Ага, Рудольфус Лестрейндж демонстрирует всем окружающим нешуточный интерес к мисс Прюэтт. Оно и понятно, ставки «Нотт или Лестрейндж» растут.

— Ставки? — удивился Артур. — При чем тут Нотт?

— О, это беспрецедентный случай, дорогие мои, сразу два ковена решили бороться за руку и сердце доброй девочки Прюэтт. Гильдии и обыватели безуспешно гадают, какой из ковенов обретёт драгоценный приз. По слухам, на руку и сердце малышки претендуют Магнус Нотт и Рабастан Лестрейндж. Что показательно, ни один из них встречать свою принцессу не явился. Господа и дамы, я с нетерпением жду рождественский бал у Лестрейнджей! Это будет весьма занимательно. Смотрите, наша Чарити тоже присоединилась к компании. И мы не можем не сочувствовать этой девушке. Она почти не пытается скрыть, как несчастна. Особенно теперь, когда увидела, кто встречает мисс Прюэтт. Ждала кого-то другого? О, глядите, Алан МакЭвой, славный горец и друг неудачника МакНейра, направляется к нашим ребятам со своим братом Лесли.

— Лесли — это тот здоровенный горец?

— Вы не знаете, кто такой Лесли МакЭвой? Стыдитесь! Среди горцев весьма прославленный тип, заваливший медведя-шатуна без магии. Да-да, у него был нож. Жаль, что МакЭвои пренебрегли национальным костюмом. Говорят, под килтами они не носят белья. Проверить, надевал ли его МакНейр на эпическую дуэль, мы не смогли. Трагичное завершение боя не позволило интересоваться столь прозаическими вещами. Так-так, похоже, наши горцы опоздали. Компания Прюэтт-Лестрейндж покидает нас, а ведь это мог быть третий претендент на руку мисс Прюэтт. Не исключено, что префект Слизерина был в курсе. Вы заметили его взгляд в сторону Лесли? Вот-вот. Однако становится скучно. Никого интересного больше не осталось. Мне лично не хватило здесь знаменитого сердцееда Долохова, который, по слухам, не пропускает ни одной юбки, старших Блэков, наводящих священный ужас, и безбородого одноглазика Альбуса, выглядывающего из-за колонны. Но какие наши годы! Чарити была поручена боевику Лестрейнджей, так что мы с чистой совестью заканчиваем этот репортаж. С вами была непревзойдённая Рита Скитер. Всем спасибо.

Артур выдохнул.

— В Нору?

— Домой, — подтвердила Рита, обнимая его за талию. — Мелкие, ждать вызова здесь, мы быстро. Медведик, сейчас аппарируешь нас ты.

Он улыбнулся и крепче прижал к себе девушку. Один миг и облюбованный ими уголок опустел.

Долохов усмехнулся и сбросил чары невнимания. Больше всего ему понравилось про Барсика, у которого стоит только на блондинок. Тонко подмечено! И про себя любимого, вот уж, где не ждал. Преувеличили, конечно, но ради «одноглазика» можно простить. И как сумел не заржать? Про пари «Нотт или Лестрейндж» узнать было забавно. Хотя неудивительно, у народа на подобные вещи чутьё. Поставить, что ли на Басти пару сотен? А вот малышка Прюэтт, ради которой он и предпринял этот вояж, оказалась весьма миленькой, но, чтобы вызвать такой резонанс одной миловидности было явно недостаточно. Антонин усмехнулся, вызвал Темпус, и активировал портключ. Агнешка с подругами, решившими атаковать магловские магазины, наверное, уже вернулась. А к «непревзойдённой» Рите Скитер стоило присмотреться.

Глава опубликована: 30.07.2017


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 1783 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх