Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Молли навсегда (гет)


Всего иллюстраций: 9
Автор:
Беты:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Drama/Fantasy/AU/Romance
Размер:
Макси | 4553 Кб
Статус:
В процессе
Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
QRCode

Просмотров:546 937 +36 за сегодня
Комментариев:1929
Рекомендаций:24
Читателей:3767
Опубликован:23.12.2015
Изменен:27.11.2018
Подарен:
minna - Пусть этот фанфик будет вам посвящен! Просто так!
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 49

Каникулы для Антуана Робертса стали сущим бедствием. Доверенная школа требовала немалых сил и средств для структуризации. Ощущение, что не так долго ему быть директором, что Альбус может всё же вернуться, заставляло действовать быстро. И прежде всего нужно было заручиться согласием Попечительского совета на реформы. А только собрать их — было ещё той головной болью. Так что решение пришло само — говорить по-отдельности с каждым.

И тут Антуан был раздавлен — первый же, к кому он обратился, сразу дал неутешительный расклад.

— Пойми меня правильно, — Абраксас Малфой занял кресло у камина, кивком предложив ему сесть на такое же и велел эльфу принести вино и закуски. — Я в любом случае тебя поддержу. Про Нотта и говорить не будем. Есть те, которые своего мнения не имеют, они поддержат большинство. Это Конни Палмер, Алексия Гилмор и Роджер Фоули. Есть те, кто с радостью примут реформы, и их немало — Джонатан Гриффин, Ванесса Дэшвуд, Перси Эддингтон, Грэхем Томсон и Грегори Клиффорд. А есть консерваторы, и самое плохое, что к ним относится председатель Сэмюэль Шаффик. Его безусловно поддержат Глория Ларкин, Эмма Эйвери и Ивэн Блэр. И есть махровые консерваторы: Ирвин Нэш, Хьюберт Келли, и Мелани Дотсон. Я предлагаю тебе поговорить с Гриффином, он точно на твоей стороне. И готовых к реформам предупредит сам. Самого упёртого консерватора, Нэша я возьму на себя, он кое-что мне должен. Мелани Дотсон, как и Эмму Эйвери тебе лучше посетить лично, но прежде заручившись поддержкой Шаффика. А это самое сложное. Но Шаффик просто фанатеет от наитемнейшего мага Прюэтта, что нам даёт некоторую надежду на согласие.

Абраксас поднял бокал, салютуя ему, и Робертс покорно взял свой. Он знал, что легко не будет, но чтоб настолько! Он даже всех имён сразу не запомнил, хотя большая часть совета попечителей была ему знакома.

Малфой улыбнулся краешком губ и положил на столик дорогой лист пергамента, взятый словно из воздуха.

— Я тут немного подготовился к твоему приходу. Это список членов совета. Синим отмечены готовые к сотрудничеству и реформам, жёлтым — те, кто особого значения не имеют, красным — те, которых придётся уговаривать. В скобках я указал, кого чем можно увлечь, кто кому должен и что нужно подарить при встрече. Надеюсь, вам это поможет, директор Робертс. И ещё, в тратах себя не ограничивай, если совет согласится, они будут щедры, главное — предоставить подробный отчёт с цифрами, которые можно проверить. Этого никогда не делал Дамблдор, не совершай такой же ошибки. Попечительский совет — это весьма состоятельные маги нынешнего времени. Они готовы вкладываться. В конце концов, в школе учатся их дети и внуки. Но они хотят, как и все нормальные люди, знать, что деньги идут на школу, пусть даже на повышенную зарплату профессорам, а не на личную деятельность директора или кого-то ещё.

— Это понятно, — кивнул Робертс, понимая, что ему срочно нужен помощник. Тот, кого не будут пугать отчёты и цифры. Сам он этим заниматься не хочет и не будет, так что и Дамблдора можно было понять. И это точно будет не МакГонагалл. Он из года в год видел, как декан Гриффиндора не может справиться с собственным факультетом, все силы отдавая работе заместителя директора и любимой Трансфигурации. Хотя была мысль привлечь Джейми Прюэтта, прекрасного бухгалтера, как он успел узнать. Но согласится ли племянник Тёмного Фестрала променять драконов на прозябание в волшебной школе было большим вопросом. Впрочем, это может подождать до приезда Джейми и Санни к нему в гости.

Тем не менее Робертс сердечно поблагодарил Малфоя. Абраксас снабдил его бесценной информацией, с этим уже можно было работать. Распрощались они тепло, Малфой уточнил напоследок, что, если возникнут непредвиденные траты, он всегда готов, намекнув, что очень ценит, что Антуан присматривает за слизеринцами, и за его сыном в частности. Это было понятно. Робертс поблагодарил, заверив, что за помощью непременно обратится и, возможно, скорее, чем хотелось бы.

Настала очередь умасливания остальных попечителей, и тут его ждало много сюрпризов. Почти каждый попечитель встречал его лекцией, не хуже Малфоевской, вычурным списком остальных попечителей на дорогом пергаменте, хорошим вином, и намёками на сына, дочь, внука или внучку, за которыми нужно присмотреть. И это он начал с консерваторов, принося подарки, указанные Малфоем, которые благосклонно были приняты. Конечно, его журили за желание менять то, что и так неплохо работает, но заверяли, что если он предоставит им подробные сметы, обоснованные аргументы в пользу перемен и прочие отчёты, то проблем быть не должно.

Ещё проще оказалось с теми, кто реформы готов был поддержать. Эти члены попечительского совета сразу соглашались его принять, ехидно посмеивались на его предложения, особо не вслушивались даже, махали рукой и велели действовать, как считает нужным. Явно имел место какой-то сговор, очень уж одинаковые реакции у таких разных людей. Нотта того же понять было можно — ему всё хорошо, что придумает Робертс, но такие зубры, как Джонатан Гриффин безмерно удивили. Впрочем, а почему нет? Должны же они были обсудить его после назначения исполняющим обязанности директора! Так что сговор вполне мог быть.

Шаффик был последним, кто его принял, и внезапно поблагодарил за внимание к попечительскому совету.

— Ты меня удивил и порадовал, Антуан. Разрешишь старику звать тебя по имени? Так вот, я даже не рассчитывал, что ты станешь оглядываться на нас, старых пеньков. И тем более не верил, что справишься с такой нагрузкой. Но теперь вижу, что ошибался, и меня это радует.

— Благодарю вас, сэр! Для меня большая честь прислушиваться к опытным и достойным людям, назначенным в совет и перенимать вашу мудрость, получая советы и поддержку.

— Хорош! — рассмеялся Шаффик, набивая трубку. — Да ты присядь, присядь. Вон, видишь стопку? Ага, эти письма. За тебя просят, все пятнадцать человек. Нет письма лишь от Нотта, да я и не жду. Так что ты славно начал, молодой человек! Хочу поглядеть, что из этого выйдет. Мерлин с тобой, действуй! Но счетовода себе найди, наобещал ты много старикам, но не справишься один-то — и с отчётами, и с учебным процессом. Новых преподавателей уже присмотрел? Нет? Вот то-то…

Но когда прошёл первый шок, пришли новые проблемы — составлять эти самые сметы и отчёты, искать преподавателей для ряда новых предметов и факультативов, и это учитывая, что взбрыкнул Слизнорт, заявив, что ему давно уже пора на покой. А ведь ещё предстояло делать ремонт в школе, устраивая кабинеты и апартаменты для новых профессоров. Проводить полную инвентаризацию, штудировать программы обучения, пересматривать снабжение школы продуктами и проводить беседы с обслуживающим персоналом в виде Аполлиона Прингла и хогвартских эльфов.

И не зря начал с подземелий и Прингла. Завхоз дошёл до того, что пленил какого-то бедолагу, пришедшего на собеседование к Альбусу. Этого сквиба Дамблдор пригласил на собеседование весьма оригинальным образом — через потайной лаз, ведущий из «Сладкого Королевства». Робертса скорее позабавил, чем удивил способ приглашения соискателя на должность завхоза этаким образом. Альбус всегда был оригиналом с большими странностями.

Бедолага Филч по милости Прингла, на чьё место он метил, провёл больше недели в бывшей пыточной, ежедневно запугиваемый описанием различных пыток от завхоза действующего. Кормили пленника прилично, два раза в сутки, что позволило Робертсу ограничиться коротким порицанием мрачно выпятившему губу Аполлиону. Филчу же он принёс весьма формальные извинения, отпустив с миром. В компенсацию «страшного притеснения» сквиба снабдили мешочком с парой галеонов серебром и куском копчёной телячьей вырезки, на чём забавный инцидент был исчерпан.

Взлохмаченный и несчастный сквиб произвёл на Антуана противоречивое впечатление. С одной стороны, своей смиренной грустью и сдержанным ворчанием Филч его даже удивил — держался Аргус с достоинством. С другой — вызывал сомнения в способности взять на себя обязанности завхоза в школе, полной магически одарённых оболтусов. Тем не менее о смене завхоза мысли у Робертса появились. Жестокость и перегибы Прингла давно вызывали у него вопросы о профпригодности Аполлиона. Но пока это было проблемой даже не десятой важности.

Да, попечительский совет развязал Антуану руки — финансы и реформы не проблема, как небрежно сказал председатель, повторяя за Малфоем, но отчёт потребуют за каждый кнат и за каждую новую дисциплину, так что Робертс не обольщался.

В свете всего этого Робертс вчера очень пристально наблюдал за Каркаровым и его сестрой. Долохов любезно просветил его насчёт обоих, и похоже, если Роксана Каркарова согласится, ему не придётся искать нового профессора Зельеваренья. Девушка не была мастером, но получила диплом на курсах целителей, позволяющий ей как практику в больнице, так и преподавание Зельеварения и целительских чар. В крайнем случае можно было пригласить её на новый предмет по основам целительского искусства, который сначала был задуман, как факультатив. Но Шаффик вдруг удивил, посчитав, что этот предмет, а также «Основы магического права» и «История и традиции» должны стать полноценными дисциплинами, наравне с «Ритуалистикой» и «Артефакторикой». Антуан не возражал, это и по его мнению имело смысл.

И хотя времени буквально ни на что не хватало, сегодняшний бал у Лестрейнджей посетить стоило. У него вдруг возникли идеи, кого ещё из гостей, помимо Роксаны Каркаровой, можно пригласить в Хогвартс на место профессоров новых дисциплин. И потому он отказался от мысли уведомить патрона, что не может присутствовать на балу.

— Милый, я тут подумала, — Эйлин прихорашивалась перед зеркалом, заставляя Робертса забыть обо всех проблемах. Он до сих пор никак не мог насытиться собственной женой, которую хотелось в буквальном смысле холить и лелеять.

— Что ты подумала, моя радость? — подойдя к ней сзади, он не удержался, осторожно прикасаясь губами к её аккуратному ушку.

— Ты мог бы пригласить на должность профессора Зельеварения моего отца, — проговорила она быстро, даже не пытаясь отстраниться. — Знаю, знаю, тебе он не нравится, да и мне тоже не хочется его видеть. Но разве тебе обязаны нравится все профессора? А он профессионал. И объяснять умеет прекрасно. Я благодарна ему за науку и терпение, с которым он обучал меня в детстве, несмотря ни на что.

Робертс помрачнел:

— Я подумаю. Правда, Эйлин, не смотри так. Возможно, это в самом деле хорошая идея. Просто дай мне немного времени.

— Спасибо! — она развернулась и поцеловала его, заставив на время выпасть из реальности.

— Мам, пап! — ребёнок ворвался в комнату матери совершенно не вовремя, заставив их срочно сделать вид, что ничего не происходит. — Вы целовались, да?

— Северус!

— А я ничего! Я уже готов, когда мы пойдём?

Эйлин засмеялась и прижала к себе подбежавшего сына.

— Скоро, дорогой. Дай нам ещё минут десять, хорошо? Попроси домовушку налить тебе молока. Обед на приёме будет не раньше, чем через час.

Ребёнок кинул на отца хитрый взгляд и умчался мучить домовушку. Робертс моргнул, медленно выдыхая. У него прекрасная семья, отличная работа и очень много забот, но это не мешало ему быть счастливым.


* * *

Ванесса Дэшвуд любила во всём порядок, а без него дела и не делались. Но спонтанность и неожиданные решения она ценила ещё больше. Вот и с делом дедушки Вестерфорда, разыскивающего своего внука, озарение пришло внезапно, благодаря чистой случайности.

В тот день она договорилась встретиться с подругой, Шейлой Уолдгрейв, на магловской стороне неподалёку от Дырявого котла. Уютное кафе с деревянными, чисто выскобленными столиками и залом, оформленным под старину, привлекало не так много посетителей, в основном это были мамы и бабушки с детьми и внуками. Ванессе нравилось угадывать среди детишек волшебников, ведь такая близость к проходу в магический мир не могла не сказаться на посетителях семейного заведения.

Шейла и сама была маглорождённой волшебницей и дальней родственницей Ванессы. Седьмая вода на киселе, если честно, что не мешало миссис Дэшвуд звать её дочку Джессику племяшкой, хотя на самом деле Джесси была её крестницей. Но так в их маленьком обществе прижилось, девочка с удовольствием откликалась на «племяшку» и в свою очередь называла Ванессу тётушкой.

В тот день Джесси возвращалась на каникулы из Хогвартса, а Ванесса ожидала их с Шейлой в кафе, с рождественским подарком для любимой племяшки.

Для Уолдгрейвов стало уже традицией полдничать в кафе «Совушка Бетси», прежде чем поспешить к Гринготтсу, точнее к почтовому отделению возле банка с общественным камином. От платформы девять и три четверти на вокзале Кингс-Кросс они всегда добирались до кафе по магловской стороне, наняв такси. Джессика, чудесная стройная девчушка с зелёно-карими глазами и двумя чёрными косичками, обожала эти путешествия. Слишком редко её отец, чистокровный маг Клайв Бертрамус Уолдгрейв, позволял дочери и жене прогулки в магловский мир.

Как всегда, Джесси была полна впечатлений от поездки на такси и морщила носик, когда речь заходила о скором убытии домой. Она с удовольствием уминала вишнёвый мусс, с юмором рассказывала самые яркие эпизоды из школьной жизни, и периодически прижимала к груди подарок тётушки — крошку нюхлера, достать которого было ещё той задачей. В огромном поместье Уолдгрейвов мелкому проныре будет где разгуляться. Джесс назвала мелкого разбойника Боуи, и чуть не со слезами благодарила «любимую тётушку Ванессу, самую прекрасную и понимающую во всём мире».

А потом у тётушки Ванессы сработало кольцо-артефакт, напоенное кровью Вестерфордов. Сработало на мгновение, тут же угомонившись, но факт оставался фактом — кто-то из Вестерфордов только что был очень близко.

Волнение удалось скрыть за стаканом с лимонадом. Чуть повернув голову к выходу, сыщица увидела миловидную женщину с двумя детьми, заходящую в кафе. Мать что-то выговаривала виновато выглядящей девочке, теребящей серебристый браслет на тоненьком запястье. Попыталась снять? Похоже на то. Вот почему кольцо сработало…

Внезапное понимание, кого сейчас видит, заставило бешено забиться сердце. Ванесса только приступила к поискам и даже не надеялась на такую вот случайную встречу. И тем более не могла рассчитывать, что ребёнок внезапно снимет защиту от поисков по крови, да ещё так близко. Что же это было? Рок? Судьба? Провидение? Кто его знает, что помогло ей почти без труда выполнить очень сложный заказ, но упускать возможность точно было не в её правилах.

Что дети — волшебники, было понятно сразу по нюансам в одежде и почти неприметным характерным манерам. Старший, очень красивый и серьёзный мальчик, крепко держал за руку маленькую сестру. Та всё ещё дулась, с опаской поглядывая на мать. Сходство у детей было поразительным, но оба очень мало походили на мать. Значит внешность от отца? Странно это было. При таком раскладе, учитывая учёбу детей в Хогвартсе, скрыть родство с Вестерфордами было практически нереально. Хотя надо признать, припоминая погибшего Дамиана Вестерфорда, Ванесса не могла найти у этих детей ни одной сходной черты с покойным дядей, но даже на своего отца, колдографии которого старик Вестерфорд ей оставил, они походили очень мало. Разве что чуть вьющимися иссиня чёрными волосами.

— Джесси, радость моя, тебе знакомы те дети у стойки?

Племяшка живо обернулась в указанном направлении и явственно покраснела.

— Это Рой! — шёпотом ответила она. — Рой Миллиган, ворон. А его сестра Софи из грифов. По-моему, они полукровки. Или не знаю, про отца ничего не известно.

— А чего покраснела? — лениво осведомилась Шейла, дёрнув дочь за косичку.

— Ну, мам! Нет, не влюбилась, не думай! Просто он самый… самый умный, вот! Из воронов. Ну, я про наш четвёртый курс, конечно. Только…

— Что «только»? — ухватилась за последнее слово Ванесса, пристально следя за матерью с детьми. Те явно не собирались оставаться здесь надолго — многие брали здесь еду на вынос и, судя по тому, что дети так и стояли возле матери, не заняв один из пустующих столиков, обедать они собирались в другом месте.

— Только с Роем что-то случилось, — тихо продолжила рассказ Джесс. — Странный он стал в этом году, перестал улыбаться. Совсем, понимаешь? Ну что ты, мам! Ты бы знала, какая у него улыбка! Тётушка, а что, они — твои клиенты? — глаза Джесси вспыхнули нешуточным интересом. — А расскажешь? А чего ты сидишь, ведь уйдут сейчас!

Ванесса усмехнулась, погладила Джессику по голове и поднялась:

— Уговорила, иду. Если что — до встречи у вас дома. А рассказать — не знаю, смогу ли. Ты же понимаешь?!

— Понимаю, — жалобно вздохнула Джесси, хватая чуть не свалившегося с колен малыша Боуи. — Ма, я хочу работать в агентстве Ванессы!

— Чтобы знать все секреты? — шутливо спросила Шейла.

— Ну мам...

Препирательства родичей Ванесса слушать не стала, поспешив к стойке. Как раз подошла очередь Миллиганов, она даже услышала заказ. Как начать знакомство, она заранее не решила, использовать для этого племяшку не хотелось.

— Здравствуйте, — начала она, дождавшись, когда женщина расплатится и заберёт пакеты. — Позвольте вам помочь!

Женщина подозрительно поглядела, сгрузив часть пакетов в руки сына. Дочка тоже порывалась что-нибудь взять, но ей не дали.

— Простите, я не нуждаюсь в помощи, — ответила миссис Миллиган. — Держи аккуратней, Рой.

Пришлось призывать тяжёлую артиллерию.

— Извините, я не представилась. Ванесса Дэшвуд из попечительского совета Хог…

— О, а я не поняла! — перебила её женщина, нервно оглянувшись. — Вы по поводу сына? Или Софи?

— Давайте не здесь, — поняла её волнение Ванесса. — Моё агентство находится совсем рядом с Гринготтсом…

Вместе с заинтересованными детьми, бросающими на неё опасливые взгляды, Ванесса вышла на шумную улицу, где пригревало неяркое зимнее солнце.

— Нам бы не хотелось… — миссис Миллиган указала в сторону. — Совсем рядом квартирка, которую я снимаю, чтобы встретить детей. Если у вас есть время…

— Замечательно, — согласилась Ванесса. — Раз уж мы вместе идём, позвольте помочь всё же.

Получив разрешение, она незаметно взмахнула палочкой, лишая пакеты веса. Рой сумрачно улыбнулся, племяшка была права, улыбка, даже такая, очень украшала и без того симпатичного мальчика.

Квартирка оказалась крохотной, кухонька и три маленьких комнаты. Дети сразу отправились по своим комнатам, а Ванессу пригласили на кухню. Меньше всего ей хотелось пугать молодую мать, поэтому она сразу предупредила:

— Попечительский совет тут не при чём, считайте меня частным лицом, заинтересованным в помощи людям, таким как вы.

— Таким, как я? Как мы? О чём вы? — похоже женщина ещё больше испугалась от её слов. Однако без суеты поставила на плиту чайник кипятиться и принялась доставать из шкафчика приборы.

Ванесса с грустью думала о том, что миссис Миллиган магла, даже сквибом, судя по всему, она не была. А вот фляжка, к которой «незаметно» приложилась женщина, заставила впервые задаться вопросом: действует ли оборотное зелье на маглов? Впрочем, гораздо безопаснее для дальнейшего общения было сделать вид, что ничего не заметила.

— Ваш муж погиб? — мягко спросила Ванесса. Женщина вздрогнула и без сил опустилась на стул у окна.

— Откуда…

— Разрешите мне представиться ещё раз, — Ванесса протянула руку и сочувственно сжала кисть миссис Миллиган, безвольно лежащую на столе. Женщина напряглась, но руку не отняла. — Миссис Дэшвуд, глава фирмы «Акела». Занимаюсь розыском пропавших родственников. Мой клиент, имя которого я назову позже, разыскивает своего внука. Ему известно, что мальчик остался без отца. В семье клиента произошло сразу два печальных события — оба его сына трагически погибли. Старший разбился на самолёте, младший погиб при невыясненных обстоятельствах где-то в Лютном. — Ванесса немного помолчала. — Мать младшего сына весьма опасная особа. Сейчас она всеми силами, если я правильно понимаю, пытается завести ещё одного ребёнка. И если вдруг узнает о существовании внука от старшего сына мужа…

— Сэр Гилберт… — миссис Миллиган запнулась. Улыбнулась нервно и со вздохом спросила: — Вы говорите про лорда Вестерфорда? Впрочем, что я, понятно, что про него. Что вы хотите от нас?

— Подружиться, — пожала плечами Ванесса. — Вы славная, детишки у вас замечательные, а моя помощь в деле сокрытия от некоторых личностей может оказаться не лишней. Более того, если вы не согласитесь, я ничего не скажу сэру Гилберту, хотя вы даже не представляете, как мне хочется ему помочь. Он действительно хороший человек.

— Мари.

— Что, простите?

— Меня зовут Мари. И я согласна. Дружить с вами, — рубленные фразы, Мари Миллиган всё ещё нервничала. — Но какие гарантии, что сэр Гилберт… что его жена не узнает, если вы нас представите сэру Гилберту.

— До сих пор ведь не узнала, — пожала плечами Ванесса. — А лорд Вестерфорд уже давно знает о существовании внука, как мне кажется.

— Отразился на гобелене, — слабо улыбнулась Мари. — Муж говорил, что этот гобелен висит в ритуальном зале, куда не допускается никто, кроме главы рода и наследника. А вот про Софи он не мог знать.

— Отчего же, разве она не…

— Мой муж не знает про дочь. Не подумайте, я его очень люблю, но так было лучше. Наши встречи проходили в тайне, детей я оставляла с матерью. Одно дело внук, сэр Гилберт не предпринимал никаких поисков, но узнав о внучке, мог нарушить своё решение.

— Откат… — начала Ванесса и запнулась.

— Я магла, — усмехнулась Мари. — Мне ничем это не грозило. Вы удивитесь, но я неплохо изучила законы вашего мира. Ведь мои дети волшебники. И если вы спросите, жалею ли я о том, что не родилась волшебницей, сразу отвечу — нет. Не жалею. И теперь даже больше, чем раньше, рада этому. У меня отличный дом на высоком склоне недалеко от моря. Сад с цветами и плодовыми деревьями. И ещё у моих детей самая лучшая и понимающая бабушка в мире — моя мама. И всё у нас хорошо. А Родж… Вы знаете, как мы познакомились...

Мари расслабилась наконец, рассказ о знакомстве с мужем был овеян романтикой, хотя женщина и пыталась озвучивать лишь голые факты. Понятно было, что эти двое очень любили друг друга. Рассказ получился долгим, у них уже и чай закончился. А Мари всё говорила спокойным голосом, без всякого надрыва. Слушать её было очень интересно. И в то, что она преподавала историю в колледже, охотно верилось. Ванесса даже легко представляла, как любят её ученики…

— Я не верю, что Роджер погиб, — закончила Мари всё так же уверенно и спокойно. — Он не мог. Он обещал вернуться. Роджер всегда выполнял свои обещания.

— Но…

— Ванесса, я согласна встретиться с сэром Гилбертом, но только на своих условиях. Сейчас я планы менять не буду, через короткое время мы поедем в аэропорт, чтобы вернуться домой. Но я вам напишу. У Роя есть сова, подарок отца. И ещё, магловский брак у нас был зарегистрирован, если это важно. А вы… Найдите моего мужа, прошу вас.

— Вы не верите в его гибель на борту самолёта? — осторожно спросила Ванесса, но уже достала рабочий блокнот, кладя на стол.

— Роджер никогда не летал. Он боится самолётов. Тут какая-то ошибка. Я чувствую, что он жив.

— Хорошо, — улыбнулась Ванесса, делая запись. — Вы меня заинтриговали. Я возьмусь за это дело, хотя ничего не могу обещать.

— Деньги у меня есть…

— Договоримся.

И тут их прервали.

Черти откуда-то принесли Тома Реддла. Правда, всё важное они уже обговорили.

Том пришёл не один. С ним был староста Слизерина Рудольфус Лестрейндж. Они привели Роя — мальчишка умудрился аппарировать из своей комнаты прямо к Дырявому Котлу.

Ванесса глубоко спрятала недовольство от визита Тома, мерзавец словно задался целью преследовать её повсюду. Но как ни странно, всё прошло мило.

Незваных гостей усадили всё в той же кухне, угостили чаем. Ванессе оставалось удивляться, каким любезным и очаровательным может быть Реддл. Прошло уже несколько дней, а она ещё помнит, как едва снова не попала под власть его чар. И ведь совершенно точно знала, что в доме Мари Том просто не стал бы их применять. Почему знала — и самой объяснить было сложно. Загадочный феномен мистера Реддла вообще вряд ли кто-нибудь мог объяснить или хотя бы правильно описать.

С трудом она прогнала его образ из своих мыслей. Ни к чему это. Без того сегодня увидит его снова, на балу у Лестрейнджей. Можно было даже не сомневаться. А завтра лорд Вестерфорд встретится со своим внуком, пока его супруга посещает магическую больницу Италии, надеясь вернуть себе фертильность в пятьдесят два года. Флаг ей в руки, как говорится.


* * *

Аберфорт устало потёр виски и рявкнул, прекращая спор своих сообщников:

— Да, не вышло! Кто же знал, что тот проход заблокирован? И что ты так бездарно попадёшься, Филч! А я говорил, что надо сразу идти прямым ходом в кабинет. Нахер эти разведки?

— Бездарно? — Филч всё никак не мог успокоится. — Вас бы подержали почти две недели в подземелье Хогвартса!

— Десять дней, — равнодушно поправила его миссис Норрис, спокойно полируя свои ноготки. — Кормили, как на убой. Увянь уже, истеричка!

Филч икнул и как будто сдулся, оседая на табурет, с которого вскочил. Он только-только вернулся из «плена» бешеного Прингла. Как же паршиво всё получилось. Это ж надо было вывалиться из тайного прохода прямо под ноги школьному смотрителю. Хорошо ещё, что Филча пустили вперёд. И ещё хорошо, что он додумался вспомнить заготовленную легенду. Ага, Альбус пригласил на собеседование, и ход показал. А что? Ещё тот маразматик! Прингл не поверил, и для острастки посадил под замок. До выяснения. Или пока Альбус не вернётся из больницы.

Поверил Робертс, который учинил полный осмотр вверенных ему владений и добрался наконец до подземных казематов. Филча выпустили с извинениями, и чего теперь-то кипятиться? Права стерва Норрис! Но надо спешить. Того и гляди, директор Робертс найдёт средство вскрыть кабинет Альбуса. Ушлый парень, хотя Аберфорту Антуан даже нравился.

Время поджимало, и отправляться было решено в Новогоднюю ночь — семейный праздник, профессора разъедутся почти все, оставшиеся с горсткой учеников будут на праздничном ужине в Большом зале. А Прингл о проходе из «Кабаньей Головы» прямо в кабинет директора Хогвартса уж точно не знает. Да, зря Аберфорт повёлся на заверения сучки Норрис, что разведка необходима. Какая к херам разведка? На кой им сдалась обстановка в Хоге? Затмение какое-то нашло после приличного секса? Все беды из-за баб, это факт!

— Миссис Норрис останется в…

— Чёрта с два! — вскинулась дамочка, полыхая злым взглядом. — Пусть эта размазня остаётся!

После ещё получаса препирательств, Аберфорт плюнул на всё и назначил встречу на вечер тридцать первого декабря.

— Опоздаете хоть на пять минут, завтра пойду один, — закончил он весомо.

— А я никуда и не собираюсь, — нахалка в подтверждение скинула свою мантию на спинку стула, подошла к кровати и зевнула. — Ты же не против, Аби?

Аберфорт сглотнул. Она всё ещё привлекала его, да что там, в постели — просто тигрица, стоило воспользоваться ещё разок, расстаться можно и после мародёрского рейда. Вот тогда дамочке с её прихвостнем придётся убраться. Качественный Обливиэйт ему в помощь.

— Хорошо, оставайтесь, — проворчал он, направляясь к дверям.

— А как же я? — жалобно вскричал Филч, бросаясь следом. — Аби… Мистер Дамблдор! Хоть каморку какую…

Аберфорт оглядел подельника с головы до ног, ощущая отвращение. Но отпускать его куда-то перед делом и правда не стоило. Комнату давать накладно, да и постояльцев много в связи с праздниками. Ни одного лишнего номера не будет уже к вечеру.

— За мной!

Пришлось выделить ему чулан домовика, тот всё равно дневал и ночевал в подсобке на кухне. Филч благодарил униженно, посверкивая злым взглядом. В этом они с Норрис были удивительно солидарны. Как чувствуют, чем это для них кончится. М-да.

Но об этом он подумает позже, а сейчас за стойку. Народу прибывает, вечер обещал быть бурным. И так оставил за стойкой дурня Карлина, прислала же горе-отпрыска бывшая пассия. Дурак дураком, но исполнительный. И места занимает мало, спит прямо там, в зале, после закрытия. И не перечит, в отличии от того же Филча.

А завтра рейд за грязным бельём Альбуса. И прости, братец, но ждёт тебя шикарное аутодафе! За Ариану!


* * *

Санни чувствовала нешуточное волнение, последний раз оглядывая себя в зеркале. В этом наряде она казалась самой себе прекрасной незнакомкой. Жемчужины, вплетённые в высокую причёску, прекрасно гармонировали с ожерельем из такого же перламутрового жемчуга. Синее с серебряной вышивкой платье удивительно шло к её рыжим волосам, грудь, скрытая за более светлым лифом, расшитым мелкими цветами с сапфирами, смотрелась не слишком большой, что радовало, а талия казалась совсем тоненькой.

— Принцесса! — восхищённо прокомментировал подошедший к ней Джейми. — Готова? Твой отец велел позвать, все уже стоят у камина.

Санни судорожно вздохнула. Принятое решение не давало забыть о себе ни на минуту. И чем ближе было объяснение с любимым, тем страшнее.

— Готова. О! Тебе очень идёт эта мантия.

— Знаю, — самодовольно ухмыльнулся Джейми. — Всё в порядке?

— В полном, — соврала она, улыбаясь кузену.

У главного камина действительно собрались все. Даже Фабиан с Кэти, даже Гидеон. И Даркер был здесь в очень красивой зелёной мантии и смокинге под ней, а на ногах — блестящие модные ботинки. Породистое лицо, волевой подбородок, выразительные карие глаза, волосы убраны в хвост и украшены причудливыми заколками, усыпанными драгоценными камнями. Красавец!

— Дочка, всё в порядке? — окликнул её отец, обнимающий за талию маму.

Мюриэль шагнула ближе и взяла её за руку.

— Да, пап, всё хорошо, — поспешила заверить его Санни, отводя взгляд от учителя, который нахально ей подмигнул. — Когда мы идём?

— Через… Прямо сейчас. Пароль: малая гостиная Лестрейндж-холла. Говорите чётко.

Первыми ушли отец с матерью, и сразу же братья подтолкнули к камину её. Тётушка погрозила Фабиану пальцем, но выразила согласие:

— Давай, девочка. Следом Джейми, потом я. Гидеон, ты последний!

Синяя гостиная встретила их тысячами огоньков, порхающих в воздухе в виде светящихся бабочек. Встречали их Лестрейнджи-старшие. Санни удостоилась объятий от Бастинды, приветливой улыбки от Ричарда и была тут же увлечена в сторону Рудольфусом.

— Вы первые, — заговорщически сообщил Руди, — пойдём, покажу тебе комнату для девочек. Бель и Нарси велели сразу тебя к ним привести. Остальные гости соберутся чуть позже.

— А Джейми… — Санни оглянулась, но увидела, что Гидеон повёл кузена куда-то к другому входу. Мюриэль о чём-то разговаривала с бабушкой Басти. Сольвейг поглядела на Санни и доброжелательно кивнула.

— Не пропадёт, — Руди взял её за руку. — Идём же. У меня ещё куча дел.

— Прости! — она поспешила за ним, покидая просторную гостиную.

Она совершенно не запомнила все эти переходы в чужом меноре. Тем более, что Руди порой срезал путь, судя по тому, что более тёмные проходы начинались и заканчивались за гобеленами, скрывающими ниши с дверьми.

— Сюда!

Небольшая гостиная с несколькими дверьми была заставлена множеством пуфиков, кресел и диванчиков. Стены пестрели зеркалами разных форм. Кроме Беллатрикс и Нарциссы тут была Андромеда. Сёстры Блэк окружили Санни, как только Руди втолкнул её в эту комнату и плотно затворил дверь, оставшись снаружи.

Расхвалив её наряд на все лады, девушки усадили Санни в одно из кресел.

— Можно, я? — Нарси была похожа на ангелочка в белоснежном наряде. Она нетерпеливо подпрыгивала на своём пуфике.

— Да уж рассказывай, — добродушно позволила Бель. — Не вертись, Меда! Немного осталось.

Андромеда закатила глаза. Беллатрикс колдовала над её причёской.

— Санни, а я крёстной стала. И я не вру! — быстро выпалила Нарси, сияя улыбкой. — Ты бы видела нашего Финни, он такой лапочка!

— Финни? — Санни точно не слышала о таком мальчике у Блэков. Или они про девочку?

— Финеас Поллукс Блэк, — уточнила Андромеда.

— Да, — кивнула Нарцисса. — Финни — сын дяди Альфарда! Представь, он маленький, как моя кукла! Ему, наверное, и года нет, и говорит про дедушку — Лукс. А мне не позволяли так его называть, кстати! Финни вообще много говорит. И дедушка так ему обрадовался, что разрешил говорить: «Лукс». Мы же не знали...

Андромеда хмыкнула:

— Нарси! Ты бы не тараторила и врала поменьше!

— Цисси, не выдумывай, — поддержала её Беллатрикс, — в год дети не говорят… И такие подробности...

— Тётя Вальбурга сказала, что Санни можно! — надула губки Нарцисса. — И знаешь почему Финни говорит? Потому что я его крёстная!

— Ты по порядку рассказывай, раз взялась, — добродушно усмехнулась Бель. — Всё, Меда. Готово! Продолжай, Цисси!

— Ладно, — девочка забавно нахмурилась. — Представляешь, дедушка говорит дяде Альфарду: где хоть какой-то сынок? А дядя: сейчас приведу! И привёл!

Андромеда громко заржала и повалилась на софу.

Нарцисса обиженно посмотрела на неё. А Беллатрикс добродушно махнула рукой.

— Не обращай на неё внимания. Продолжай, детка. Хорошо рассказываешь, живенько так, куда там Меде до тебя.

— Я попросила бы! — возмутилась Андромеда, садясь прямо.

— Не проси, бесполезно! Цисси?

Нарцисса обаятельно улыбнулась:

— Привёл, а мы как раз все собрались у дедушки. И Финни как скажет: дед Лукс. И тишина. Представляешь?

Санни представляла. И очень живо. Это отвлекло её от собственных проблем. Даже посмеялась с девушками, а после прослезилась, когда рассказывали о принятии в род маленького умирающего ребёнка. Из спутанного и восторженного рассказа Нарциссы и более детальных комментариев старших девиц Блэк, она поняла, что Альфард обзавёлся сыном не совсем благонадёжным образом, но назревающий конфликт в семействе был благополучно разрешён на начальном этапе. А в голову пришло, что вероятно в каноне ребёночек Альфарда так и умер с тем страшным амулетом, раз о нём не было ни слова в книге и он не отображался на семейном гобелене Блэков.

— Я бы хотела познакомиться с Финни! — сказала она.

— И познакомишься, — с жаром заверила Нарцисса. — Все решили, что лучше позвать тебя в дедушкин дом. И мы там все будем. Здорово, правда?

Санни признала, что очень здорово. А потом ей под большим секретом сообщили, что на балу будет Джинни Уизли... Это ввергло Санни в кратковременный шок. В каком-то трансе она слушала историю пробуждения Спящей красавицы. А потом выдохнула, резко сообразив, что эта совсем не та Джинни, а вовсе даже её прабабка, да и то в будущем, если, конечно, младшая Джинни всё же появится на свет.

Их уединение, если можно было так назвать, было прервано появлением Валери Нотт, Эжени-пока-ещё-Вуд и рыженькой пятикурсницы Лисс Пранк. За ними ещё виднелись две девушки, и ещё. Комната заполнялась щебетаньем и приветствиями.

— А вот и ковенцы Ноттов! — похлопала Беллатрикс в ладоши. Андромеда тут же метнулась к Валери, отводя её в сторонку.

— Мы за вами, — звонко сообщила Лисс Пранк. — Руди велел сообщить, что пора в зал. Сказал, что сам не может, потому что обязательства перед семьёй, установленные вековыми традициями, нарушать которые он ни при каких обстоятельствах не намерен, ибо… Блин, дальше забыла. Пойдёмте, короче!

Все вокруг рассмеялись и действительно двинулись к выходу. Лисс на ходу представила Санни свою невестку Мэйси, жену брата.

— Стив тоже тут, — поспешно сообщила мисс Пранк. — Я так хотела вас познакомить! Лорд в последний момент сказал, что мы идём с ним на бал. Стив прибежал, велел собираться. Хорошо, платья нашли быстро и всё такое. И парней взял, ну, Мэдисона, Флинта и ещё кого-то. Целая толпа! Вон они, видишь? Нарси, сюда, нам Руди велел по лестнице спустится всем вместе.

Санни растерянно кивала, понимая, что на балу гораздо больше народу, чем она представляла. Сверху, где они оказались, было хорошо видно огромный зал. Побольше будет, чем в её доме. Глаза разбегались, она узнавала некоторых, кого-то вообще видела впервые. А главное, внизу никто не смотрел в их сторону, не иначе какие-то чары.

Девицы построились чуть не в боевом порядке. Санни оказалась рядом с Эжени. Присоединились ещё девушки, Бель сообщила, что это из ковена Лестрейнджей. А целую стайку Санни и сама узнала по ключевым персонажам — Гарпии! И сама не поняла, почему так не рада видеть их капитана. То есть поняла, конечно, но разве она ревнует? Конечно, нет, глупости какие. Просто неприятно вспоминать и всё тут!

— Пора, — проговорила Беллатрикс, подняв руку.

В тот же миг заиграла незнакомая, но очень красивая мелодия. И девушки начали спускаться по широкой лестнице. Зал буквально замер, развернувшись к ним. Санни вдруг ощутила себя частью этого мира, так здорово было сознавать, что она «своя» среди всех этих девиц. И улыбка сама собой появилась на лице.

Мужчины оживились, двинулись к лестнице, выстроившись с обеих сторон. И стало понятно зачем, когда первых девушек сразу забрали, уводя в центр зала. Уже танец?

И тут она увидела Рабастана. Тот тоже ждал, и не было сомнений, что её. Сердце из груди провалилось в желудок, потом вернулось обратно, бешено застучав. Басти был серьёзен и действительно сразу шагнул к ней, едва она спустилась с последней ступеньки.

— Здравствуй, — чуть заметно улыбнулся он, предлагая руку. — Первый танец, помнишь?

— Помню, — она послушно взяла его под руку. — Здравствуй, Басти. Я…

— Ты прекрасна! — тихо ответил он, когда она запнулась. — Начинаем?

И её тут же легко закружили по залу, праздник словно наполнил всё вокруг летучими пузырьками счастья. И вот они, невидимые, парят над танцующими парами, лопаются, наполняя всех весельем и предвкушением чего-то ещё более чудесного.

Санни казалось, что голова у неё кружится, и единственное, что спасало — это глаза Рабастана, карие с золотыми прожилками. Появилась странная уверенность, что если оторвать взгляд, то она непременно упадёт, или случится что-то ещё, не менее страшное. И Рабастан словно понял это, и тоже не отводил свой взгляд, позволил Санни выдержать этот танец, не споткнувшись, и не взлетев куда-то под потолок прямо к этим диковинным бабочкам и стрекозам, которые светясь и переливаясь всеми цветами радуги, издавали едва слышный мелодичный перезвон.

Увы, всё хорошее когда-то кончается, и этот танец закончился тоже. Она бы и не заметила, если бы Рабастан не остановился вдруг. Басти моргнул, отводя взгляд и она выдохнула, словно выныривая из какого-то сна. Огляделась наконец, и было так стыдно понимать, что все вокруг уже расходятся, и вальс кончился неизвестно когда. И конечно, на них поглядывают, кто с улыбками, кто укоризненно.

— Прости, задумался, — сказал Басти, целуя ей руку. — Сейчас сразу пойдём на обед. Ты разрешишь мне тебя сопровождать?

— Д-да, — она снова взяла его под руку, направляясь за всеми. И больше не смотрела на Рабастана, который был таким красивым сегодня, таким предупредительным, таким серьёзным и таким тёплым. Казалось, она пальцами ощущает жар от его руки даже сквозь одежду. Да, не смотрела на него, но ощущала каждой клеточкой тела, что он так близко.

А всё вокруг, напротив, потеряло всякое значение: люди, убранство зала, расстановка столов в столовом покое — всё стало так безразлично, что ли… так неважно. И казалось, что идти она могла рядом с ним сколь угодно долго.


* * *

Руди улыбнулся Беллатрикс, крутанув её с последними звуками вальса. Бель рассмеялась и позволила на мгновение её прижать очень крепко, но тут же отстранилась, церемонно протягивая руку для поцелуя:

— Ну где там наши стрекозы? Бастинда говорила, что каждому… О! Вот. Идём?

Две похожие стрекозы-огоньки спустились вниз, повиснув перед ними, и теперь нетерпеливо приплясывали, словно приглашая следовать за собой.

Руди усмехнулся, мама вечно придумывала что-то оригинальное, но именно тут она просто воспользовалась разработкой своей подруги Фриды Фелины. Правда, у той на балу были птички, а мать выбрала бабочек и стрекоз. Крошечные светящиеся создания были способны не только проводить к столу на определённое, предназначенное гостю, место, но и после обеда появлялись рядом, ведя к партнёрше, с которой назначен танец, если вдруг потерял её. После бала или в любой другой момент, они так же провожали гостей в комнаты отдыха. Пропадая в единственном случае, если гости в количестве больше одного и меньше трёх вздумали искать уединения в специальных нишах.

Руди бы прекрасно обошёлся без своих проводников-стрекоз, если бы знал, как деактивировать мерзавок. Сжигать фантомных стрекоз было бесполезно, на балу у Фриды Фелины «только для своих» ничего он с птичками сделать не смог. Оставалось вести Бель к выходу из бального зала за этими наглыми стрекозами, выискивая краем глаза брата и Санни.

Руди резко замер, забыв, как дышать. Центр танцевальной площадки уже опустел, и только двое не заметили окончания танца, продолжая кружиться. При этом они так смотрели друг на друга… Руди присвистнул бы, но обстановка не располагала.

— Ты это видишь?

— Боюсь, это видят все, — вздохнула Бель. — Может пальнуть по ним жалящим?

— Не смей! Они уже…

Руди широко улыбнулся, видя растерянность Санни. Бедняжка покраснела, осознав своё положение, но по-прежнему цеплялась за Басти, словно и не собиралась отпускать. Хорошо, что Рабастан не потерял голову, чего можно было легко ожидать. Покосился в сторону отца, поцеловал Санни руку и всё же повёл её к дверям столовой.

Вот только свою стрекозу вместе с бабочкой Санни наглый мальчишка уничтожил щелчком пальцев. Как??? Руди пришлось напомнить себе, что зависть — плохое чувство. Он покачал головой. Мисс Прюэтт пропажу провожатых явно не заметила.

— Пойдём. Басти закусил удила, будем поближе. К Мордреду стрекоз!

— Как он их уничтожил? — тоже заинтересовалась Беллатрикс. — Дуралей! И как теперь найдёт своё место?

— Ну, бабуля его многим таким штукам научила. Так что… А место у него всегда одно и то же.

— Смотрю, ты доволен, как книзл, объевшийся сливками!

Руди тихо рассмеялся.

— Просто рад за них. Только надолго ли? Не испортят ли всё сами?

— Просто не помогай им всё портить. Правее, стрекозы недовольны, ты не туда идёшь!

Руди ухватил свою стрекозу, но не смял, хотя хотелось.

— Веди к Басти, синекрылка, иначе спалю!

Та, трепыхнулась, замигала возмущённо, но получив свободу, нехотя сменила траекторию.

— А где мистер Реддл? — спросила вдруг Беллатрикс, словно ведром ледяной воды облив своего жениха. Всё удовольствие от происходящего исчезло разом, возвращая Рудольфуса в реальность.

Но ответил он ровно:

— Том? Прибудет прямо к обеду. Хотя... Он уже здесь. Налево посмотри.

— О!

— Что?

— Ничего. Наши места.


* * *

Ричард шагнул ближе к чете Прюэттов, глядя на младшенького, продолжающего медленно кружить партнёршу в вальсе, звуки которого стихли полминуты назад.

— Что скажете, Джейсон?

Прюэтт косо глянул на Лестрейнджа, и снова обратил внимание на дочь, беззащитно глядящую в глаза партнёра.

— У меня дежавю. Мордред знает, что происходит. Уже жалею о данном обещании.

— Берёте назад разрешение моему сыну ухаживать за вашей дочерью?

— Напротив, — вздохнул Джейсон и пояснил: — Жалею, что дал ей полную свободу выбора. Надеюсь, твой парень знает, что делает.

— Более чем, — усмехнулся Ричард и благодарно улыбнулся подошедшей к нему Бастинде. — Дорогая?

— Надо их остановить, Дикон! О, уже не надо. Как вы, Летиция?

— Вспомнила молодость, — улыбнулась леди Прюэтт. — Ваши стрекозы — прелесть. Могу я попросить вас научить этому?

— О, легко. Давайте после обеда поболтаем, я покажу вам мою мастерскую.

Летиция охотно кивнула:

— С большим удовольствием.

Мужчины переглянулись.

— Без нас справятся, — фыркнул Ричард. — Ну что ж, я достаточно проголодался. На обед будет нежнейшее филе телят в специальном соусе, очень рекомендую.

Джейсон Прюэтт усмехнулся:

— Окажите нам такую честь, Ричард, избавьте от лампочек-насекомых.

— Боюсь, не справлюсь…

— Пожалуйста, лорд Прюэтт! — подошедшая к ним Сольвейг щёлкнула пальцами. Четыре стрекозы разом испарились. — Надеюсь, вы не заблудитесь.

— Мы проводим, — Бастинда положила руку на локоть мужа. — Прошу за нами.


* * *

Флинт толкнул локтем Причарда и горестно высказался:

— Всё-таки Басти! Увязло наше солнышко в его сетях.

— Красивая пара, — Кейси Причард глотнул лимонад из бокала. — Что, надеялся на развод с Занозой?

— Как у тебя язык повернулся, придурок? — Квин ловко взял бокал с проплывающего мимо подноса. — Занозу не трогай.

— Да ладно, уж пошутить…

— Солнышко совсем не прочь увязнуть, — хохотнул рядом Мэдисон. — Эжени, лапушка, твоя стрекоза явно намекает, что нам пора, а я голоден как три мантикоры!

— Реган, ты видел? — возбудился Причард. — Как Басти уничтожил стрекоз?

— Не выйдет, пытался, — Мэдисон взял за руку Эжени, — и хватит дурить, прикольные огоньки, проведут вас на ваши места. Так что заканчивай пялиться на чужое счастье. За мной, парни!

— Идём уже, — Квин тоскливо поглядел вслед Басти и Санни, оглянулся и сцапал проходящих мимо Валери и Лисс. — Вэл, составишь мне пару? Спасибо! Лисс, тебе Кейси Причард, он придурок, но не кусается. Доведёшь?

— Не слушай этого тролля, Лисс, — Кейси обольстительно улыбнулся малышке Пранк. — Вы же не бросите меня здесь, прекрасная леди?

Лисс весело рассмеялась, беря его под руку:

— Как я могу? Пойдём, Кэйси. Я даже готова подарить тебе танец, четвёртый по счёту после обеда.

— О, — обрадовался парень, — а ещё?

— Ну нифига себе, — оглянулся на них Квин. — А мне отказала! Лисс, как тебе не стыдно, лучшему другу… И неприлично показывать язык. Что, Вэл? Я ничего. И нет у меня выпивки, не смотри так.

— Флинт, я сейчас серьёзно, — Валери заглянула в его глаза. — Только замечу что-то, и Лисс тебя точно лишит возможности выпивать на месяц. Правда, Лисс?

— Если мисс Нотт прикажет…

— Здесь нельзя, дорогой. Понял ли? — ласково спросила Валери.

— Изверги, — обиделся Квин. — И Мэдисон утопал! Пойдёмте уже… за стрекозами!


* * *

Линда Маршалл с интересом смотрела на доставшегося ей партнёра. Он отлично умел танцевать, и был совершенно ей не знаком, что говорило только в его пользу. Красив и явно не беден, а ещё не напоминал поминутно о её карьере, не восхищался игрой и вообще успешно делал вид, что впервые её видит.

— Вы иностранец, мистер Даркер? — решилась она на вопрос. — Просто ваш акцент…

— Недавно прибыл из Квебека, — обаятельно улыбнулся мужчина. — Вы прекрасно танцуете, мисс Маршалл. Могу я попросить вас ещё об одном танце после обеда?

— Не могу вам отказать. Третий танец после обеда у меня свободен.

— Договорились.

Линда любила танцы с детства, хотя учителем её был древний старик, а вот партнёр попался замечательный. Томми, сын дворецкого, здорово двигался и был старше на целых три года. Наверное, она всё же была в него немножко влюблена. Жаль, парень уехал учиться в Дурмстранг, да так и не вернулся до её поступления в Хог. Даже на каникулы не приезжал. Возможно, тут не обошлось без участия деда, тот недолюбливал развлечения вроде танцев. И был очень недоволен её дружбой с прислугой.

Как она плакала, уговаривая отправить её в Дурмстранг. Глупо, конечно, в Хогвартсе позже ей очень нравилось. И там был профессор Флитвик, куда больше походивший на родного деда, чем собственный дед Линды.

Однако малышкой она мечтала о суровом замке где-то далеко-далеко от дома. И Томми там учился, всё ж не одна была бы. Но дед оказался неумолим.

Может, потому она сразу после школы прошла пробы в команду Холихедских Гарпий. Сбежать из дома она решила ещё в Хоге, много передумав о будущем на последнем курсе. А дед вдруг проникся и позволил ей играть, сведя на нет план побега, даже денег дал. Но предупредил о замужестве — сможет найти чистокровного мага, который согласится войти в их род — и будет ей счастье! А нет, и лишение наследства обеспечено. А потеряет девственность вне брака — и может попрощаться с родом и вовсе забыть, кто она.

Романы Линду интересовали тогда меньше всего. И она стойко перенесла последние указания, даже не посчитав их жестокими. Казалось — фигня. Но постепенно теряя выскакивающих замуж подруг или глядя на других девчонок, запросто заводивших романы, Линда ощущала внутри глухую тоску, словно что-то, что доступно каждому, недоступно лишь ей. Поганое чувство, словно ты инвалид среди здоровых и сильных.

Правда, и в любовь не верила давно. Томми был единственным. Страсть — да, возникала, и не раз. И легко глушилась усиленными тренировками, а вот так, чтобы полюбить, чтобы считать часы до новой встречи, чтобы сердце бешено билось, едва он появлялся в зале для танцев… Такого больше не было никогда.

Позже она узнала, что Томми женился, у него трое детей и красавица жена, откуда-то из Германии. Далеко не факт, что чувства к нему сохранились. Но встречи она не искала, во избежание. И была рада, что тот живёт не в дедовском доме, а где-то в Европе. Всё же на короткие каникулы домой она приезжала, и такой соблазн был точно лишним под носом у строгого деда.

С некоторых пор она стала искать себе хоть кого-то. Не вот прямо так искать, но присматривалась, надеялась найти того, кого одобрит дед. А иначе зачем на шею такое ярмо надевать? В последнем разговоре непримиримый Джонатан Хьюго Дервент мягко намекнул ей, что согласен даже на полукровку. И если даже в род не войдёт, Линда всегда может сделать наследником их рода второго сына. Но критерии всё равно оставались слишком завышены.

Даркер ей понравился сразу, но не спросишь ведь, женат ли он, чистокровный, полукровка или вовсе маглорождённый. Применять свой дар она побаивалась. Тёмные маги вычислят его на раз и будет неприятный инцидент. Оставалось дождаться окончания танца и подкатить к одному из Прюэттов, с которыми мужчина пришёл на бал. Да хотя бы к Фабиану, жениху Кэти. Должен же тот знать о Даркере самое основное?

А потом он проводил её за стол, и ей стало немного тоскливо. А нужен ли ей этот симпатичный и очень воспитанный мужчина? Ведь не чувствует ничего, лёгкое увлечение, не более. Даже страсти и той нет. Она плохо представляла себе, как поцелуется с ним хотя бы. В этом плане даже Том Реддл вызывал куда больше чувств, мерзавец.

Линда вздрогнула, подняв взгляд. Вспомнила на свою голову! Том Реддл пристально глядел в её сторону, сидя за тем же столом, чуть наискосок. Улыбка Тёмного Лорда не предвещала ничего хорошего.

И ведь тоже Томми! Рок над ней такой несмешной? Только вот полюсы разные. Одного она сильно любила. А к этому питает уже жгучую ненависть. За что, толком и объяснить сложно, не за предложение же переспать. Бывали и наглее парни. И грубее. Но толком даже чувств никаких не вызывали. А после встречи с Томом номер два, он ей три дня снился, подонок. В неприличных кошмарах.

Что-то он прочёл в её взгляде, отвернулся, спокойно уделяя внимание еде. Но его интерес продолжал ощущаться кожей. Знала бы, что встретится здесь с Реддлом, ни за что бы не пришла. Сказалась бы больной, в крайнем случае.

Линда подавила тоскливый стон и вспомнила вдруг о своём намерении расспросить про Даркера. Благо, того стрекоза отвела за другой стол. А Фабиан с Кэти сидели прямо напротив неё. Собственно, рядом с Фабианом занимал место, кажется, Нотт. А сразу за ним сидел Реддл. Но чёрта с два он испортит ей настроение и планы!

— Фабз, тебя можно спросить? — негромко осведомилась она.

Прюэтт обаятельно улыбнулся — повезло же Кэти с женихом!

— Конечно, мисс Маршалл. Чем могу помочь?

— Мистер Даркер. Он же с вами пришёл? Кто он?

Краем глаза она с досадой заметила, что Реддл чуть повернул голову, наверняка прислушивается. Ну и пусть!

— Как бы тебе сказать, — Фабз вытер руки салфеткой. — Дэн Даркер грандмастер Чар, отец пригласил его из Канады, чтобы он учил Санни, мою сестру. Контракт, насколько я знаю, уже заключён. И жить Даркер будет в нашем доме. Больше ничего про него пока не знаю. Даже не общался, в связи с некоторыми обстоятельствами.

Фабиан с беспокойством взглянул на бледненькую Кэти, которая почти не притронулась к еде. Линда от души посочувствовала. Кэти ведь полукровка, а Фабз чистокровный. Трудно ей будет выносить ребёнка, наверное.

Вот сама Линда может хоть для Мордреда дюжину детишек выносить, если верить целителям. А толку?

И странно это, ведь отец у неё… Нет, может, не маглорождённый. Может, судя по оброненному намёку деда, даже полукровка, просто сам не знает. Бывает ведь. Но почему-то она тёмная получилась просто на загляденье. А такого от полукровок не бывает. Джонатан Хьюго Дервент оборвал тогда жёстко её вопросы. Мол, исключение лишь подтверждает правило и точка. Слушай деда, а не писульки бездарных недоучек. Вот так.

Она даже поняла к пятнадцати годам, что любит деда, пусть даже такого, с непростым характером. Как оказалось, это взаимно. Спасибо Флитвику, разъяснил. И правильно сделал, главное, вовремя. Иначе натворила бы глупостей.

В самом деле, не понимала сама, а знать, что тебя любят было ой как нужно. Не родителей же продолжать любить безнадёжно. Тех, которые в шесть с половиной лет оставили её деду с бабкой. Навсегда. И даже ни разу не навестили за все годы. Тогда ей Томми помог выкарабкаться из чёрной тоски. Дервент же муштровал внучку безжалостно, бабушка тоже была строга, не подступиться.

Поначалу маленькая Линда плакала ночами, потом привыкла. С упорством выполняла все задания деда, даже если совсем не получалось, тренировалась по полночи сама, но добивалась успеха рано или поздно. Всё надеялась заслужить одобрение, увидеть улыбку, услышать похвалу. Наивная!

Движения палочки ей снились вместе со сложными формулами. Слова множества ритуалов зазубривала так, что разбуди ночью — оттарабанит без запинки. Самые сложные руны могла нарисовать чем угодно на чём угодно с завязанными глазами. А дед лишь хмурился, ворчал, что слабо, что она способна на большее.

И только танцы, как отдушина два раза в неделю по три часа, и фехтование с мастером ей тоже немножко нравилось. И ещё каждое второе воскресенье с бабушкой к Фортескью — есть мороженое. И полёты на метле по субботам за серьёзные успехи в ментальных науках и ритуалистике.

Если бы ещё ей это всё в жизни пригодилось при её карьере! Ну в Хогвартсе всё давалось легко, это плюс несомненно, вот только там и десятой части не преподавали того, что требовал от внучки дед. Ну обвешана она собственноручно сделанными амулетами, а запас зелий получше, чем у иного мастера сварен.

А ещё у Линды была тайна. Маленькая и почти постыдная. Татуировка, выколотая собственноручно на бедре, без обезболивания, без магии, без предварительно нанесённого рисунка. А какая красотища получилась, сам Гриндевальд бы позавидовал. Говорят, он в этом искусстве был силён. Девочки из Дурмстранга рассказывали. Мол как-то наколку себе сам сделал ещё на курсе пятом, тоже на бедре. Правды ради, уточнить надо, что его тату что-то магическое означало, а у неё просто красивый рисунок. Оттого и не покажешь никому.

Татуировка ей страшно нравилась. Гарпия вышла, как живая. Но не то уродство, как они обычно выглядят в жизни, а копия с забавной магловской картинки. Хотя иногда, когда Линда на неё смотрела, гарпия, как ей казалось, подмигивала и почти незаметно шевелила крылышками. Но Линда списывала эти видения на усталость. Полетаешь 16 часов без перерыва — ещё не то почудится.

Похвастаться хотелось, а как же! Но не перед дедом ведь обнажаться! И Флитвику как-то неловко показать, хотя он мог бы понять, ценит красоту всякую.

Девчонкам и то показывать не стала — поохают, запросят и им сделать такое же, а знали б для чего! Мужчинам тем более запрещено — ни перед одним ещё не обнажалась, если не считать целителей. А перед посещением больницы она всегда накладывала иллюзию, ни один целитель не смог увидеть мультяшную гарпию — так её красавицу назвал тот продавец магловских журналов.

Аманда тронула её за локоть:

— Что случилось? Ты где, Линди?

— Что? — Линда постаралась вернуться в реальность, которая ей подарила ещё один задумчивый взгляд Реддла. Проигнорировала, а что она ещё могла? — Задумалась. Вкусное мясо.

— Попробуй его хотя бы, чтобы убедиться в своей правоте, — хихикнула Аманда. Вообще сегодня подруга выглядела счастливой как никогда. Прямо с утра, чуть не мурлыкала себе под нос. Линда подозревала интрижку у неё с кем-то из боевиков. Недаром вчера где-то гуляла допоздна. Правда с кем — вычислить не удалось. Да Линда особо и не пыталась. Каждая из её девочек имела право на личную жизнь и неприкосновенность к оной. Разве что сами поделиться захотят.

— Вкусно, — прожевав мясо, улыбнулась ей Линда. — Не бойся, не похудею.

Вспомнив про Тома, взгляд которого она чувствовала теперь даже затылком, улыбаться она перестала. И как только появилась возможность, выскользнула из-за стола, сославшись, что надо припудрить носик. Впрочем, трапеза уже и без того заканчивалась. Спасибо светящемуся мотыльку, комнату для девочек Линда нашла очень быстро. Хотелось сразу принять холодный душ, но об этом можно было только мечтать. Заново наводить красоту она будет потом часа два. А ведь обещала три танца, кажется.

Ничего, это недолго. Главное, новых обещаний не давать. И уйти по-французски, едва потанцует с Даркером.

Благие намерения рассыпались в прах, едва она спустилась в бальную залу, где уже начинались танцы. Заиграл вальс, и Линда машинально повесила перед с собой иллюзию своей карточки.

«Том Реддл» — значилось на первой строчке. И прежде чем она взорвалась внутри проклятиями, уверенная, что такого быть не могло, мерзавец уже стоял перед ней, равнодушно смахнув рукой иллюзию карточки.

— Мисс Маршалл!

Чтоб ты сдох!

— Мистер Реддл.

От его прикосновения к талии её охватила дрожь. Холодные пальцы легко ощущались сквозь тонкий шёлк бального платья. Реддл танцевал никак не хуже Даркера, буравил её взглядом, и явно пытался наслать чары. И как ему вдолбить уже, что ей пофиг на все чары амурного порядка. Невосприимчива. Точка. Только голова будет потом болеть. Но не поверит ведь, если сказать. Сволочь. Или всё же…

— Прекратите, это бесполезно, — голос прозвучал как-то слишком жалобно. Линда заткнулась тотчас. Расслабилась. Вторая попытка оказалась более удачной: — Я ведь и ответить могу, мистер Реддл!

— Да ну?! — не поверил Том.

— Вам не понравится, — заверила Линда и с силой сжала его кисть натренированными пальцами. Но Том даже не поморщился. Из железа у него руки, что ли? Голем чугунный, деревянный изнутри! Но чары применять не спешила, да и не уверена была, что сдюжит — силу этого мага она ощущала всеми фибрами своей души. Ни от кого такого не было, даже дед в минуты гнева, тёмный маг в четвёртом поколении, и то послабее давил. Раз в десять. Да уж.

— Мордред, к чёрту чары, — тихо заговорил Реддл, словно терпению его пришёл конец. — Что вам нужно, Линда? Скажите условия.

— От вас — ничего. Отстаньте, Томми. Я вам не нужна, и не дамся!

— Не вам решать, нужны или нет, — от вкрадчивого голоса, от губ, почти касающихся уха и от его тёплого дыхания, по позвоночнику Линды побежали мурашки. — Так я для вас уже Томми?

Задело его это имя, надо же! Или наоборот?

— Скажите, Том, — её вдруг обуяло нешуточное любопытство. — Что бы случилось, если бы ваши чары сработали?

— Вы уверены, что мне с вами нужны чары?

— Попробуйте просто ответить, — не сдавалась она.

Том неприятно улыбнулся и так пристально заглянул в глаза, словно пытался мысли прочесть, самоубийца! Поморщился и отступил сразу, умный мальчик.

— Набросились бы на меня и изнасиловали, — проговорил почти равнодушно.

Шокировано она посмотрела на него, крепко сжала губы, но всё же не удержалась от смеха. Выговорить ответ смогла лишь минуты две спустя, почти успокоившись. К чести Реддла, тот сумел всё это время вести её по танцполу, ни разу не сбившись. Пусть и с каменным лицом. А она совсем ведь не помогала…

— Ну у вас и комплексы, Том! — выдохнула она ему в лицо. — Что такое, девчонки в школе просто так не давали?

Холодный взгляд, казалось, мог бы заморозить даже солнце. Линду передёрнуло, внутри стала подниматься тёмная муть, которую только в детстве не удавалось сдержать. И сама ведь виновата. Оскорбила мужика. Ой, зря!

— Спасибо за танец, — процедил Том, отпуская её. Вовремя он унял свою силу. Ещё немного и праздничный народ мог бы увидеть битву титанов. Да, она проиграла бы почти наверняка, но легко он не смог бы одержать победу.

Глянув почти с ненавистью, Реддл развернулся и ушёл спокойным шагом, высоко подняв подбородок. И даже ничего не сказал в ответ на гадость! Линде стало стыдно. Вернуть бы назад время!

Она отошла в сторону, совершенно не помня, кто следующий должен с ней танцевать. Карточку проявлять было лень, мысли скакали одна чернее другой. Извиниться? Да ну, выживет!

— Вы обещали танец, — молодой человек смотрел на неё без улыбки.

«Бенджамин Сметвик!» — вспомнила Линда и, скрыв тяжёлый вздох, протянула ему руку.

— Люблю этот танец, мистер Сметвик. Надеюсь, вы тоже.

— Обожаю, — усмехнулся он, виртуозно начиная движение.

Линда украдкой оглядела зал, кружась в надёжных руках партнёра. Тома нигде не было видно. И что теперь думать?


* * *

Тома душила холодная ярость, хотя причину он никак не мог сформулировать, впервые анализ ситуации никак не складывался, заставляя сжимать зубы и кулаки до боли и пытаться удержать рвущуюся из самого сердца дурную магию. Успокоительное помогло бы, но собираясь в гости, он совершенно не думал о подобных вещах. Да и претило пить успокоительное, как жеманной девице. Вот бокал огневиски…

В кабинете, который Ричард всегда предоставлял в его полное распоряжение, к счастью, был приличный бар с набором разнообразных бутылей отличного качества. Реддл, сказать по чести, никогда не злоупотреблял алкоголем, предпочитая всегда контролировать ситуацию ясным и холодным умом. Но сейчас был особый случай.

Далеко не в первый раз Том сильно хотел женщину, но эта Маршалл буквально сводила его с ума, сегодня он готов был убивать после единственного танца. Он буквально обнажил душу, практически предложив ей себя, а в ответ услышал смех и издёвку. «Ну у вас и комплексы» — звучало в голове.

Раньше он думал, высокомерно посмеиваясь над друзьями, что подобные сильные чувства к женщине ему недоступны. Да что там — недостойны думающего и самодостаточного человека, посвятившего себя науке и изучению тайн Вселенной.

Приятная страсть — да, и Ванесса Дэшвуд на эту роль подошла бы идеально. Лёгкое увлечение — бывало, и забывалось легко, без всяких ненужных терзаний. А теперь… Дракклова Маршалл! Даже имя этой полукровки совершенно неблагозвучное и далёкое от романтики. Ни грамма женских ухищрений, а возбуждает как сотня таких Ванесс. Одно прикосновение, да что там, простое воспоминание о её гладкой коже, жилке, бьющейся на шее, аккуратном ушке заставляли вспыхивать и гореть.

Думает, оскорбила его, школу вспомнила, наивная. Знала бы, что тогда он даже чарами не пользовался. Был достаточно популярен, чтобы просто по щелчку пальцев любая побежала бы за ним. Только ему это самому было не нужно. Тогда он только встал на путь познания мира и обретения силы. Пришлось выбирать, и выбор не был трудным.

Позже он даже мечтал узнать, на что это похоже, когда нормальные мужчины внезапно теряют голову и всякое соображение от пары красивых ножек и коварных лживых глаз? Что ж, узнал. Прочувствовал, Мордред раздери!

Только быть рабом чувств к простой смертной и сейчас претит. Пусть до звёзд в глазах хочется завладеть именно этими губами, чуть изогнутыми к уголкам, ощутить под рукой соблазнительную округлость именно её груди, лизнуть родинку на границе шеи и плеча, раздвинуть коленом…

Да, к чёрту всё! Как там Долохов говорит? Клин клином. Любая бросится в его объятия без оглядки. Просто слишком давно у него не было нормального секса. И тогда, может быть, пройдёт это наваждение, которого никто не хочет и не просил?

Подумать только, она посмела ему угрожать!

Том рывком раскрыл дверцу секретера, не решаясь сейчас доставать палочку. Не хватало только разбомбить всё в чужом доме. Три больших глотка прямо из пузатой бутылки, как плебей или как Долохов, и по пищеводу и желудку прокатился жидкий огонь, разом проясняя все мысли и прогоняя кровавый туман в голове. Поколебавшись, бутылку он поставил обратно, аккуратно прикрыл дверцу и, вздрогнув, обернулся, услышав негромкий щелчок замка.

Расслабился — ни одного запирающего не поставил, ни одной сигналки, чтобы никто не побеспокоил, по крайней мере внезапно. Что ж… Портьеры перед дверью раздвинулись, пропуская гибкую женскую фигурку и Том цинично усмехнулся: на ловца и зверь бежит. Крутящаяся внутри и вне тела сила от лёгкого посыла хлынула к гостье подобно щупальцам кальмара, прощупывая, оплетая, проникая чарами соблазнения к самой сути девчонки.

Та вздрогнула, застывая на месте. Глаза загорелись, наполняясь восторгом. «Мой лорд!» — вырвалось странное у неё со стоном. Девушка мягко опустилась на колени и замерла. На миг вспыхнуло опасение, что он её знает, что надо спросить хотя бы имя. Но бушующая магия, приправленная хорошей долей ярости и похоти, отмели все опасения. Всё к Мордреду!

— Подойди! — разрешил он почти на парселтанге.

Том и сам сделал пару шагов навстречу, глядя как ползёт к нему жертва. И эта тоже пытается бороться, судя по частым остановкам, попыткам что-то сказать. Но до иммунитета Линды этой брюнетке далеко. И вот уже она покорно замерла у его ног, жалобно глядя вверх.

— Встань, — еле слышно приказал он.

Она поднялась одним движением, грациозным и плавным. Воин, а не девчонка! И всё же он велел ей поцеловать его. Хотя, по-хорошему, давно следовало остановиться. Поцелуй оказался с привкусом металла или крови. Девушка-воин отвечала страстно, будила в нём желание, но это была не Линда. Проклятье!

Оттолкнуть, снять чары, удалить память о последних секундах, магией поправить на ней одежду и волосы и залечить мимоходом прокушенную губу. Всё это заняло от силы полминуты. Девчонку с расфокусированным взором отнесло обратно к портьерам, прежде чем он окончательно освободил её от своей магии. Несостоявшаяся жертва вздрогнула, моргнула и посмотрела на него с удивлением, в глазах узнавание и даже радость.

— Простите, сэр. Мистер Реддл, — заговорила девушка с достоинством. Кого-то она ему напоминала. — Я очень хотела познакомиться с вами и выразить своё восхищение вашими трудами. Они совершенно ошеломительны. Простите, что нарушила ваше уединение…

— И почему нарушили? — осведомился он небрежно, почти приходя в себя.

Девушка прикусила губу, чуть заметно поморщилась и подкупающе улыбнулась:

— К сожалению, вы к тому же очень красивый мужчина, а мой жених ревнив.

— И кто ваш жених? — Тома это волновало меньше всего сейчас, но стоило проявить хотя бы видимость приятных манер в качестве извинения за чуть не случившееся насилие. По взмаху руки, бутылка того, что он пил и два кубка прилетели на столик у камина, сами наполнившись янтарной жидкостью. — Составите компанию, мисс…?

— Беллатрикс Блэк, — девица подошла ближе, и он вздрогнул от осознания. Блэк! Ну конечно! — Мой жених — Руди Лестрейндж.

— Рад знакомству, мисс Блэк, — смог выговорить Том без досады. — За ваше здоровье!

— Я тоже рада, сэр. У меня тысячи вопросов к вам, но… я понимаю, что время неподходящее. Вы позволите мне написать вам?

На бокал она даже не посмотрела. И этот прямой взгляд, изучающий, осторожный, дерзкий…

— Беллатрикс Блэк… — попробовал он её имя на вкус. — Что ж, буду рад ответить на ваши вопросы. Присылайте сову, мисс. А сейчас…

— Да-да, я понимаю, — поспешно кивнула она. — Спасибо, сэр! Спасибо большое!

Девушка присела в реверансе, развернулась и спокойно, без суеты, вышла из кабинета, даже не оглянувшись.

Том сдавил ладонями виски. Зарычал от переполняющей безнадёжности. Даже мисс Блэк соблазнить не смог, а ведь по книгам той безумной бабы эта женщина могла стать его и душой, и телом. Только нужно ли это ему, и что станет с Рудольфусом? И как на это посмотрит Ричард, Сольвейг и Вальбурга? И какого дьявола его стали волновать подобные вопросы?

— Эй, домовик, — позвал Том очень тихо, но лопоухое создание материализовалось тотчас. — Перенесёшь меня в мой дом. И только потом сообщишь об этом хозяину.

— Слушаюсь, сэр!

Реддл взялся за лапку эльфа. Прочь отсюда! Он ещё подумает, как завоевать звезду безумного спорта. Как там обычно ухаживают? Цветы? Сладости? Драгоценности? И выяснить, что ли, родословную бессовестной девчонки… Полукровка, с такой силищей? Не смешно даже. Ему срочно нужен Долохов или хотя бы Малфой. Но это позже. Ритуал очищения лучше не откладывать.


* * *

Обед прошёл для Санни почти по-домашнему. В этот раз она сидела между Рабастаном Лестрейнджем и Гидеоном, который был безраздельно занят своей невестой, оказавшейся по левую руку от него. Напротив расположились Блэки, но те были увлечены своими разговорами, так что она могла спокойно пообщаться с Басти, однако язык не поворачивался говорить о серьёзном. И втайне она даже рада была, что можно просто расслабиться и насладиться вкусной едой.

— Танцы продлятся не так уж долго, — говорил Басти. — Потом я приглашу всю молодёжь в мой замок, там есть и зал для танцев, там же поужинаем.

— Твой замок, — улыбнулась она. — Ты что-то говорил…

— Это родовое гнездо, — смешливо заглянул он ей в глаза. — Пару сотен лет пустовало в виде развалин. А теперь всё восстановили и подарили мне. Там здорово, только комнаты почти все пустые.

— А ты там живёшь? Не здесь?

— Ага, там. Один-одинёшенек, не считая Борги, моего эльфа. Мне бы ещё книзла хотя бы, а то порой там тоскливо.

— Бедняга! — вырвалось у неё.

— Спасибо, — усмехнулся Басти. — Но на самом деле скучать почти некогда. Внизу шикарный подвал с мастерской, покажу тебе сегодня. Это мечта, серьёзно. Я там много времени провожу, хотя Борги и следит, чтобы не сильно увлекался и не забывал есть. Ну и пока ещё обедаю с родителями. Мой эльф, конечно, умеет готовить, но одному есть порой так грустно.

— Понимаю, — Санни даже не знала, понравилось бы ей самой жить в каком-нибудь садовом домике одной только с Лакки. Наверное, да. А если б внизу была мастерская мечты… — Очень хочу посмотреть на мастерскую!

— Увидишь, — кивнул он, подвигая ей соус. — Попробуй, с мясом это очень вкусно. И, помнишь, что ты обещала?

— Если ты напомнишь сам, я не буду расстраиваться.

— Ладно уж, пусть сюрприз будет. — Басти подмигнул, пристально глянув в глаза. Санни он показался сейчас каким-то родным и будто знакомым всю жизнь. — Как мясо?

— Нравится, — рассеянно ответила она, пробуя ещё кусочек. Не то чтобы не было аппетита, просто еда сейчас казалось такой неважной. — А все наши тоже пойдут к тебе домой?

— Наши? — поднял он брови.

— Ну как же: Руди, Флинт, Мэдисон, Эжени… Я видела Лисс Пранк ещё.

— А, в этом смысле, — протянул он. — Конечно, вся молодёжь, кто захочет. Тебе бы с нашими ковенскими ещё познакомиться. Не хуже Ноттовских ребята и девчонки.

— Девчонки?

Он усмехнулся и погладил её руку:

— Девчонки. Но если тебя это волнует, для меня они все как сёстры. Впрочем, наверное, сегодня не получится. У них там свой праздник в учебном доме. Даже Трой и несколько парней, что сейчас на балу, после пары танцев тоже туда пойдут.

— Ух ты, — восхитилась Санни. — Там, наверное, будет весело.

Почему-то сразу представился тот дом, где когда-то она была на вечеринке в образе Майкла Моргана.

— Наверное, — задумчиво кивнул Басти. — Позже можем ото всех сбежать и посмотреть. Только если захочешь. А кстати, что это за тип с вами? Руди сказал, что твой учитель.

— Мистер Даркер, — кивнула она. — Живёт теперь у нас в доме, в западном крыле. Вчера заключили ученический контракт.

— Значит, и правда Мастер? Поздравляю!

— Спасибо, — вздохнула Санни. Она понимала, что в живом виде Даркер будет ещё требовательнее к ней и немного побаивалась будущих занятий. И зачем-то сказала: — Только вчера он прибыл из Канады.

— С корабля на бал? — Рабастан отпил лимонад, глянув в сторону Даркера, сидевшего неподалёку. — Значит, будешь изучать чары? Я мог бы тоже чему-то научить. Или ты меня.

— Точно, ты же артефактор!

— Ага. А этот контракт, — Басти аккуратно сложил салфетку, и она вдруг замахала крылышками, как живая огромная бабочка, — что там насчёт твоей личной жизни?

— В каком смысле? Ух ты, научишь?

— Чему? Личной жизни? — вкрадчиво спросил он. — Запросто!

Санни тихо рассмеялась:

— Басти!

— Простенькое волшебство, — довольным голосом сказал он. — Смотри, ничего сложного…

Так здорово было просто поболтать с ним о всякой ерунде. Санни чувствовала, что пружина внутри немного ослабла, и, хотя задуманное признание ещё висело над ней дамокловым мечом, стало как-то легче на душе.

Воспользовавшись хорошим настроением Рабастана, она решилась расспросить его о незнакомых гостях. Басти отвечал охотно, нередко добавляя забавные комментарии.

— О, кто эта девушка? — она точно узнала Долохова рядом с юной белокурой красавицей.

— С Антонином? Его подопечная, Агнешка Мнишек, учится в Дурмстранге. На редкость лихая девчонка. Обожает мётлы, домовых, своего опекуна и всё, что мяукает или гавкает.

Санни фыркнула, сама же разыскивала глазами кузена. Это оказалось нетрудно, всего лишь проследить за взглядами Агнешки. Кузен сидел неподалёку, отвечая девушке не менее частыми взглядами, хотя и делал вид равнодушный и незаинтересованный. Было жутко интересно, как там у них всё продвигается. И немножко страшно, от того, что Долохов об этом не знает.

— Ну вот! Можно уже выбираться, — сказал Рабастан. — Наелась? Я тут только на два танца, надо будет потом отправиться в замок, проследить, всё ли готово для гостей.

— Так ты сам там всё готовил?

— Ну не всё, — скромно улыбнулся он. — Но пришлось потрудиться. Подаришь мне эти два танца?

— Ой! — она взмахнула палочкой, вызывая бальную карточку. — Только второй. Видишь — Квину пообещала, не помню, когда.

— Вот и договорились, — легко ответил Рабастан. — Вашу руку, леди. Отведу вас к нашему троллю.

Санни ему улыбнулась:

— Никакой он не тролль!

— Ага, просто их ближайший родственник.

Флинт уже ждал её у дверей зала для танцев.

— Я думал, вы будете есть вечность, — проворчал он. — Что, Басти, неужели отпустишь?

— Заткнись, — ласково ответил Рабастан. — Постарайся не отдавить ножки мисс Прюэтт.

— Вот уж не твоя забота! Идём, Санни, музыка уже…

И её снова закружили в танце.

— Ты умеешь танцевать! — восхитилась Санни, чувствуя непонятную радость.

— Ага, а ещё целуюсь круче всяких Лестрейнджей, — проворчал в ответ Флинт, рассмешив её.

— Твоей невесте ведь… Сколько?

— Одиннадцать, — хмыкнул Флинт, улыбнувшись вполне по-человечески. — Пойдёт в Хог в сентябре. Умная, как мантикора.

— Сомнительное сравнение.

— Зато точное, уж поверь, — фыркнул он. — Так что, говорят, подалась в ученицы к Мастеру Чар?

— Кто говорит? — Санни даже оглянулась. — О, а кто эта красавица с вашим Лордом Ноттом?

Флинт даже не оглянулся на указанную пару, поморщился только и удивил:

— Моя матушка, Эми Флинт.

— Но она же… такая красивая, — неловко закончила она. — Извини!

— Ага, странно, что у неё такой страшный сын, да? Да ладно, не страдай, я шучу. Видишь, кстати, Артурчика? М-м?

— Кого? — Санни поглядела в указанную сторону. — Не может быть! То есть, это что? Артур Уизли?

— Теперь Уэсли, — охотно сообщил Квинтус. — Он открыл свой родовой замок с кучей нечисти на прилегающей территории, которую я с парнями зачищал, к слову. Там и мантикоры были. Прикинь, около двадцати видов разнообразных чудовищ, готовых тебя растерзать двадцатью разными способами!

— Ого, — она с трудом заставила себя не смотреть в сторону Артура. Он сильно изменился, она едва могла его узнать. Стал выше и как будто стройнее, и лицо немного другое, и волосы… Словно парень сделал пластическую операцию! — Вас специально позвали? Страшно было?

— Да так, весело, — хмыкнул Флинт. — Я там пару детёнышей прихватил. Совсем крох. Только это секрет.

— Ой, а они тоже вырастут в чудовищ?

— Конечно, — фыркнул Квин. — Одного лорд отобрал, как раз мантикору. Так лорд-дракон сделал его фамильяром. Ну я ещё когда рассказывал. Кстати, ты в курсе, что Артурчик женился?

— Не может быть! На ком?

— Может-может. На мисс Скитер, которая теперь Уэсли. Реган и то позже женится, а про этих вообще никто не знал.

— Ух как!

— Ага, — продолжил Флинт. — А теперь глянь направо. Альфарда Блэка знаешь? Ну вот, глянь с кем танцует.

— Симпатичная.

— Джинни Уэсли, которая невесть где пропадала больше тридцати лет. А ведь она сестра Малфоя, который лорд. Блэки врут, что жила всё время во Франции. По мне, так темнят.

Санни усилием воли подавила желание его просветить. Вдруг и правда тайна. А Флинта так и хотелось удивить.

— А глянь туда, — не унимался однокурсник. — Линда Маршалл, капитан Холихедских Гарпий.

Санни оглянулась с неохотой и вздрогнула.

— Ага, жутко? — на ушко прошептал Флинт. — Том Реддл собственной персоной. Ну а этих ты точно знаешь. Оглянись, с боссом танцует.

Санни давно бы сбилась с ритма, если бы не уверенно ведущий её Квин. Вид Магнуса Нотта, красивого как никогда, заставил затаить дыхание. Он танцевал с абсолютно незнакомой симпатичной девушкой и даже улыбался ей почти интимно.

— Кто она?

— Не ревнуешь? — Флинт явно её дразнил. — Мисс Каркарова, сестра Игоря Каркарова, Долоховского дружка. Не кажется тебе, что Нотт на неё запал?

— Нет.

— Не хмурься, лучше глянь вон туда. Юджин Уркхарт, ещё тот балбес из наших. Танцует с гарпией Люси Сабо. А отец у неё глава славянского аврората. Прикинь?

— Она ему нравится?

— А не видно? — фыркнул Флинт. — Ладно-ладно, я пошутил. На самом деле нет. Юджин сохнет по целительнице Франческе. Трудно осуждать, ещё та красотка! Сестра нашего Забини.

— Лаудана? Ух ты! А её здесь нет?

— Нет, Санни. Ты же не думаешь, что Лестрейнджи заманили к себе весь магический мир. Кстати, глянь на целителя Сметвика.

— О! И что с ним? Он танцует с миссис Дэшвуд, я её знаю.

— Спорим на двадцать галеонов, что он с ней спит?

— Квин! — ужаснулась Санни. — Тебе не стыдно?

— Поверь мне, я такие вещи чувствую, — ничуть не смутился бессовестный Флинт. — Ладно, глупо спорить, ты права, достать доказательства будет трудновато. Ладно, погляди еще вон туда.

Каждый раз, предлагая кого-то увидеть, Флинт ловко разворачивал её в нужную сторону.

— И что тут? Вижу тётушку, братьев с невестами, Джейми… Ой. Он с Агнешкой танцует.

— Ага, красивая пара, да? — задумчиво спросил Флинт.

— Очень. И что?

— Ничего, просто красивая пара. — фыркнул Квин.

— Я уж думала, ты всё про всех знаешь.

— Так и есть, — самодовольно усмехнулся он. — Но не всё могу рассказать, понимаешь?

— А твоя мама…

— Любимая женщина лорда-дракона. Удивительно, правда?

— Лорда Нотта? — Санни невольно пригляделась к отцу Магнуса и матери Квина.

— Ага, любовники, — спокойно кивнул Квин. — Только это тоже тайна. Ясно?

— Д-да. Может, хватит тайн?

— Ты так жалобно это сказала, — умилился Квин. — Другая бы на твоём месте забросала меня вопросами.

— Так ты сплетник?

— Я вообще страшный человек, — ушёл от ответа Флинт, глядя насмешливо. — Так что там Басти?

— Я ни слова тебе не скажу, — улыбнулась Санни. — Не хочу, чтобы это узнали все.

— Ну и зря, я только тебе это всё рассказал, — обиделся Квин. — Хотел повеселить.

— Мне понравилось, — поспешила она заверить. — О, вот и музыка уже… Спасибо за танец, Квин. Он был самым классным.

— И тебе спасибо, — польщённо улыбнулся он. — К Басти отвести?

Санни почувствовала, что краснеет.

— Просто вон туда, где Валери и Гидеон.

— Ага, захомутали нашу Вэл. А несчастной она не выглядит, надо же!

Флинт даже руку поцеловал Санни на прощание, поздоровался с Гидеоном, что-то сказал Валери и сбежал.

— Как ты, малышка? — рассеянно спросил старший брат и, получив ответ, вернул всё внимание невесте.

Санни вздохнула и поискала глазами Рабастана. Увидела, как он что-то говорит брату. Рудольфус что-то ответил с улыбкой и показал на неё глазами. Басти оглянулся и махнул рукой, мол, сейчас подойду. Руди похлопал его по плечу, ещё что-то сказал и пошёл в сторону, а Рабастан направился к ней. Санни заметила, как на него поглядывают, перешёптываясь, две девушки из гарпий. Неудивительно, высокий и красивый Рабастан не мог не привлекать внимание. В груди кольнуло неприятное чувство, но утешило, что он идёт к ней и не смотрит по сторонам. Ещё один танец, может, удастся поговорить? Или позже? Вечер только начинался.


* * *

Руди не мог перестать улыбаться, Рабастан радовал, как никогда. Надо же, даже совета спросил, как разместить молодёжь, пока будут праздновать в его замке. И не надо ли в пустых комнатах хоть кровати трансфигурировать.

— Какие кровати? — поразился он. — Сдурел? Желаешь устроить гнездо разврата и падения нравов в своём замке? Ну и пусть комнаты пустые, пусть Борги принесёт туда жёсткие скамейки из тренировочного зала. Кому приспичит, конечно, не удержишь, но по крайней мере комфортных условий для них не будет. Палочки отберёт Долохов с Каркаровым, он обещал, так что никакой трансфигурации у любовников тоже не получится. Я, конечно, пригляжу за всеми. И Бель. Но бережёного Мерлин бережёт.

— Потому и спросил, — Басти кусал губы. — Так ты там будешь?

— Уж точно не брошу тебя, не волнуйся! И не усердствуй слишком, мама говорила, там и так всё нормально. Вон, смотри, Санни тебя ждёт. С ней танцуешь?

— Ага, — Рабастан оглянулся и не сдержал улыбки. — Как думаешь…

— Она любит тебя, братишка, — Руди похлопал его по плечу. — Давай, только не пугай её, ладно?

Басти кивнул и пошёл к Санни, а Руди краем глаза заметил Бель, скользнувшую в дверь кабинета в дальнем конце зала.

Этим кабинетом никто особо не пользовался. Он примыкал к гостевым покоям, но кроме Тома Реддла там обычно никто не останавливался. Гостевых на четвёртом этаже хватало, да и были они более уютными, чем эти апартаменты, прилегающие к бальному залу. Тёмному Лорду там нравилось, и мысль, что и сейчас он мог быть там, заставила Рудольфуса сбиться с шага. Ну конечно, Беллатрикс могла пойти к нему! Но почему так, без него? Ведь, несмотря на дурацкие предчувствия, он собирался сам её представить.

Оставаться в зале и ждать или пойти следом? Противоречивые желания раздирали. Конечно, он ей доверял, но Том… Иногда он был непредсказуем. Рудольфусу стало страшно. Если Тёмный Лорд что-то захочет или кого-то… Додумывать мысль он себе запретил. Быстрым шагом направился к боковому коридору. Было ещё по крайней мере два входа в этот кабинет, неизвестных даже Реддлу. При дедушке там проводились встречи, и не только с друзьями. А все входы и выходы в мэноре Рудольфуса ещё пять лет назад заставил заучить отец.

— Всякое бывает, — говорил он. — Ты должен не только знать свой дом, но и чувствовать его. Последнее придёт с годами, а пока не изучишь мэнор до последнего камня, будешь сдавать мне экзамен каждые полгода.

Руди изучил, и даже пытался научиться чувствовать, прикладывал ладони к стенам, вслушивался в ночные шорохи по ночам, но обещанное отцом ощущение не приходило. Теперь же, когда все его мысли устремились к кабинету, он вдруг ощутил буйство магической силы, бьющейся в том помещение, подобно торнадо. Волосы на голове зашевелились, когда он представил Бель посреди взбесившейся стихии.

Едва выйдя в коридор, Руди сорвался и побежал, надо было обойти лестницу и преодолеть ещё один тайный коридор. Сердце билось в горле, когда он оказался наконец перед тайной дверью. Да и не дверь это была — стена тут была сплошная, без единой щели. Прямо как вход в Слизеринскую гостиную в Хогвартсе. И открывалась так же паролем, бесшумно исчезал кусок стены, открывая вход в маленькую нишу.

Еле справляясь с дыханием, Руди шагнул в тёмный проход, сжал кулаки и зажмурился. Ощущение торнадо в кабинете не унималось и не покидало его обострившиеся чувства. Только теперь было так близко, что руки опускались в ужасе перед тем, что там могло твориться. Бель! Руди вздрогнул и решительно шагнул вперёд. Дрожащей рукой отодвинул плотную штору на пару миллиметров, хоть и знал, что увидеть его здесь невозможно, даже если полностью отдёрнет портьеру. Мэнор хранил своих хозяев, по их желанию делая невидимыми.

Картина, представшая наследнику рода Лестрейндж, заставила застыть кровь в жилах и вымела из головы все мысли. Он просто не мог поверить своим глазам. Беллатрикс стояла на коленях перед Тёмным Лордом, словно о чём-то молила. Руди оглох, не слыша ни звука и дёрнулся, когда Бель вдруг поднялась, бросилась Реддлу на шею и принялась его целовать с такой страстью, что не было сомнений, что последует дальше. Ведь Том отвечал ей тем же.

Руди застонал, сам опускаясь на колени. Портьера вернулась на место, но видеть, что там будет дальше, он просто не мог. Кое-как он вывалился из ниши в коридор, тупо проследил, как исчезает проход и просто распластался на холодном камне, прижимаясь к полу пылающим лбом. Хотелось убивать беспощадно, кроваво, раздирая голыми руками живую плоть на ошмётки. Рудольфус содрогнулся и усилием воли прогнал жуткие видения. Поднялся, ощущая гулкую пустоту внутри на том месте, где было когда-то сердце.

Слёз не было, не было и сожалений, даже ярость ушла, сменившись равнодушием и ледяным спокойствием. Щелчком пальцев он привёл себя в порядок. Надо было возвращаться к гостям. Его долг как сына хозяина дома никто другой не исполнит. Так тому и быть.

Рядом с хлопком материализовался его эльф. В глазах всегда степенного домовика блестели слёзы. .

— Фентер почувствовал… Хозяин, пожалуйста!

Дрожащей рукой верный эльф протягивал знакомый флакончик с успокоительным.

Рудольфус взял у него зелье и с силой швырнул его об стену. Хрустальный звук разлетевшихся осколков сопровождался горестным восклицанием Фентера.

— Прочь от меня! — рявкнул Рудольфус с такой силой, что эльф отлетел к стене, словно сметённый звуком. Жалобно всхлипнув, он испарился.

Ощутив раскаяние лишь на мгновение, Рудольфус зачем-то поглядел на свои руки, потёр ладонями лицо, выпрямился и нетвёрдой походкой направился обратно в зал.

Жизнь не закончилась, хотя он был уверен в обратном.


* * *

Санни увидела Беллатрикс и поспешила к ней, вздыхая от неприятных новостей. Бель только что выскользнула из неприметной двери, как раз неподалёку от небольшого эркера с диванчиками и столиками, где Санни сидела с Джейми, отдыхая после очередного танца.

Вид мисс Блэк ей не понравился сразу. Расфокусированный взгляд и не слишком плавная походка, словно голова кружилась или что-то в этом роде.

— Александра, — криво улыбнулась она, заметив Санни, преградившую ей путь.

— Бель, ты должна узнать. Рудольфус… он очень странный. Надо что-то сделать, он, кажется, не в себе.

— Подробней! Быстро! — Беллатрикс больно схватила её за руку выше локтя, впиваясь ещё странным, но уже цепким взглядом. — Что с Руди?

— Тебя всё не было, — заторопилась Санни. — Я как раз выходила из дамской комнаты…

— Подожди! — прервала мисс Блэк, уже вполне осмысленным взглядом поглядев на танцующих. — Какой сейчас танец по счёту? После обеда.

— Э-э… — Санни нервно оглянулась, срочно прикидывая в голове. — Четвёртый, кажется… Да, четвёртый.

— Мордред! — Бель на секунду зажмурилась и поглядела как-то устало. — Что Руди? Продолжай. — К счастью, руку Санни она отпустила и даже погладила больное место, что-то прошептав. Сразу пропало ощущение дискомфорта. — Ты выходила из дамской комнаты. И?

— Он почти врезался в меня. И был словно пьяный. Расхохотался от какого-то вопроса, я даже не помню, что спросила. И сказал, чтобы держалась от него подальше. А потом схватил с подлетевшего подноса бутылку. Думаю, это был Огневиски или что-то такое. И всю выпил прямо из горлышка.

Она не стала уточнять, что бешеный и совершенно трезвый Рудольфус вдруг обнял её после этого, весьма сильно прижав к себе, слюняво поцеловал в щёку, дыша парами алкоголя, и прошептал заплетающимся языком: «Все женщины суки, не принимай на свой счёт, Солнышко!». После чего, отшвырнул её в сторону, зашёл в дамскую комнату, и сунул голову под кран, словно прорвавшийся потоком ледяной воды — множество капель долетели до Санни. Какая-то леди сунулась было к помещению, но мокрый Руди взмахом руки захлопнул дверь, которая просто исчезла. Сердобольная Санни показала леди, где другая дамская комната — успела уже узнать — и поспешила к Джейми, который посоветовал прежде всего найти Бель.

— Он заперся в той дамской комнате, и дверь исчезла.

— Спасибо. Не волнуйся, я разберусь, — очень спокойным голосом произнесла Беллатрикс и щёлкнула пальцами: — Фентер!

Домовик беззвучно появился рядом. Беднягу трясло, а из глаз вытекали крупные слёзы. При этом эльф держался с достоинством, пытаясь стоять очень прямо.

— Где хозяин? — Бель явно не волновало состояние домовика. Вопрос она задала очень жёстко.

— Здесь я!

Санни вздрогнула, оглянулась и отшатнулась с пути очень бледного Рудольфуса. Походка его была ещё хуже, чем у Беллатрикс пару минут назад.

— Исчезни, Фентер! Мисс Блэ-э-эк!

Руди качнулся и встал прямо перед Беллатрикс, неверяще глядящей на жениха. Домовик, отчаянно поглядев на хозяина, испарился.

— Рудольфус, возьми себя в руки! — скомандовала мисс Блэк чужим голосом.

— Уже, милая, — пьяно рассмеялся Руди. Он с усилием стащил с руки красивый браслет и схватив руку Бель, впечатал украшение ей в ладонь. — Помолвка отменяется. Будь счастлива!

Во всяком случае, Санни показалось, что он сказал именно это, после чего аппарировал. Или просто исчез — может, магия наказала за такой ужас. Хотелось исчезнуть, как Лестрейндж, чтобы не видеть дрожащих губ Беллатрикс. Этого не должно быть, она же сильная, уверенная в себе и всегда знает, что делать.

— Мне дед нужен, — больным голосом сообщила мисс Блэк. И как-то потеряно добавила: — Немедленно.

И стала медленно опускаться на холодный каменный пол. Санни бросилась к ней, но хорошо, что подбежал Джейми, наблюдавший из эркера. Тут, за небольшим углом, отделяющим маленький коридорчик от зала, их больше никто не мог видеть.

— Обморок, — констатировал кузен, подхвативший мисс Блэк на руки. — Санни?

— Сейчас!

Санни метнулась обратно в зал, она помнила, где в последний раз видела крёстную. Ей повезло, Вальбурга оказалась совсем близко вместе с родителями Беллы и Альфардом. Пришлось сдерживаться, не бежать же у всех на глазах.

— Санни! — крёстная первая заметила её. — Что такое, детка?

— Скорее, — задыхаясь, Санни махнула рукой назад. — Там Бэль. Беллатрикс. Она сказала, что ей срочно нужен дед и упала в обморок.

Говорить пришлось тихо, хотя она подозревала, что Блэки успели наложить чары от прослушивания. Что-то такое светилось на периферии.

Блэки ничуть не изменились в лице, Вальбурга кивнула, родители Беллатрикс поглядели благодарно, а Альфард ещё и подмигнул. Они спокойно пошли в указанном направлении. Отец Бель кому-то даже кивнул, поприветствовав, словно ничего не случилось. Санни судорожно вздохнула, последовав за ними. Но за углом застала только Джейми, удивлённо взирающего на свои руки.

— Вот это я понимаю, маги! — восхищённо сказал кузен. — Подошли, открыли такую дыру в воздухе в какую-то комнату. И просто туда ушли, прихватив девушку с моих рук. Пара секунд. Ниндзя какие-то, а не люди!

Санни вздохнула с облегчением, сплочённость Блэков порадовала, хотя от поступка Рудольфуса было страшно и горько на душе. Что же он натворил?! Почему? И связано ли это с присутствием на балу Тёмного Лорда? Правда, после обеда его не было видно. Или нет, кажется, он с кем-то танцевал. Ну конечно, с Линдой Маршалл, капитаном Гарпий!

— Что? — переспросила она у Джейми, который что-то ей говорил.

— Санни, я понимаю, что всё это из колеи выбивает…

— В порядке я, просто обидно за них. Такая любовь! И всё? Я не верю! Так что ты говорил?

— Суровая женщина попросила тебя сообщить хозяевам, что их вызвал Поллукс Блэк. И извиниться.

— Да, точно, сейчас скажу.

Найти Ричарда, Бастинду или Сольвейг, а в крайнем случае Рабастана, надо было срочно. Пока не закончился этот дракклов четвёртый танец. Хорошо, встретившиеся Лисс Пранк и Квинтус Флинт, показали ей, где хозяин дома. Она тут же вспомнила, что Басти после третьего танца отправился готовить свой дом к гостям.

Ричарда Лестрейнджа Санни побаивалась. Высокий, красивый и опасный, он о чём-то небрежно беседовал с Антонином Долоховым.

— Мисс Прюэтт, — удивлённо улыбнулся он, когда Санни тронула его за рукав. — Что-то случилось?

Санни сглотнула, растерявшись — что говорить, а что нет? Увидела, как понятливо отошёл от них Долохов и решилась:

— Блэков вызвал Поллукс Блэк, они просили извиниться. А Руди очень странный, сэр. Он выпил бутылку Огневиски и вернул браслет Беллатрикс.

Как же ей стало страшно от бешено сверкнувших глаз хозяина дома!

— Где Бель? — тихо спросил он.

— С Блэками, — пролепетала Санни. — Они ушли. Она сказала, что ей срочно нужен дед.

— Успокойтесь, Александра, — гораздо мягче произнёс Ричард. — Потанцуйте с кем-нибудь, вечер только начинается. А сейчас извините…

И он просто исчез, совсем как Рудольфус несколько минут назад. Аппарировал? Санни было неважно, она страшно волновалась за Бель и Руди и не могла поверить, что Лестрейндж разорвал помолвку. Такого не могло быть! Они так любили друг друга! Сама не поняла, что плачет, пока не ощутила горячие слёзы на щеках. Подходящее заклинание помогло, кожа явно очистилась от лишней влаги. И она смогла улыбнуться подошедшему к ней Магнусу Нотту:

— А я вас жду, — услышала она свой голос словно со стороны. — Мне очень нужно с вами поговорить.

— Танцевать не будем? — уточнил Магнус, поглядев серьёзно. — Хотите, можно отойти вон туда или остаться здесь. Я наложу чары.

— Лучше во время танца, — покачала головой Санни. — Так будет проще.

Конечно, проще делать признание, не глядя в его глаза, когда он кружит тебя по залу. Санни легко шагнула в объятия Нотта. И мысленно призвала высшие силы, попросив что-то кощунственное, вроде «Просто не мешайте!».

Глава опубликована: 24.04.2018


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 1929 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх