Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Новые порядки постепенно захватывали, несли с собой, как река, заставляли меняться привычки. Писать рапорты, приказы и прочие официальные бумаги следовало за столом (для чего же ещё столы предназначены?), а не уподобляться штурману, который ухитрялся заниматься бумагами едва ли не на бегу, но сейчас Мон-Со сидел во дворе на составленных вместе ящиках и делал сухие пометки, положив тетрадь на колени. И надеялся, что никто не заметит, что он нарушает правила. Окружающим, казалось, было совсем не до него, только подошёл Эш, прижимая к груди свою неизменную папку, как будто защищаясь ею. С Эшем получалось разговаривать нормально: своё дело он знал хорошо и искренне любил приказы, формуляры и юридические тонкости, в которых был как рыба в воде, и поэтому Мон-Со даже чувствовал к нему что-то сродни симпатии.
― Мой полковник?
― Садитесь, ― кивнул Мон-Со на место рядом, ― я почти закончил.
Они пока никому не говорили, что задумали. Исправлять полевой журнал экспедиции было делом трудным и хлопотным. Сначала Эш переписал всё почти до взрыва ангара, а дальше нужно было быть осторожными. Потом этот журнал будут изучать, сверять с материалами исследований, рапортами и приказами, и любое вкравшееся несоответствие может вызвать подозрение.
― Исправите этот день вот так, ― велел Мон-Со, подавая Эшу тетрадь. ― Дальше нужно думать и совещаться. Подде... исправить медицинскую документацию мы сможем, но ранение Айстана не скроешь, придётся объяснять, откуда оно, ниточка потянется. Легенда должна быть обдумана, утверждена и всеми заучена.
― Мы до сих пор не знаем, что будем говорить, ― сказал Эш. ― Протокол собрания арзаков я сжёг, первый журнал тоже. Получается, пока что мы принимаем вариант, что Беллиора всё же обитаема?
― Это тоже нужно обдумать, ― признал Мон-Со.
― Ещё раз переписывать... ― вздохнул Эш и понурился. Секретаря стало жаль, и Мон-Со осторожно коснулся его плеча, гадая, какую реакцию это вызовет. Эш вскинулся с искренним изумлением, и Мон-Со поспешно убрал руку.
― Я могу сам переписать.
― А как объясните?
― Что нельзя доверять рабам такие важные вещи. А я всё же третье лицо в экспедиции.
― Логично, ― признал Эш. ― Инструкцией не запрещено заполнять журнал самому вместо того, чтобы надиктовывать секретарю.
― Вот что, ― сказал Мон-Со, минуту поразмыслив. ― Соберите все факты в хронологическом порядке и добавьте к ним сопутствующие документы. Ис-Кел ведь добросовестно выполнял ваши обязанности? Так вот, составьте список произошедшего в виде: «Вылет Ар-Лоя в район центра страны», разрешение на вылет номер такой-то, «Совещание на уровне командования», приказы такие-то, протокол такой-то. Понятно? Так мы не запутаемся и ничего не упустим. И возьмите себе помощников.
― Это всё чтобы объяснить факты иначе? ― расцвёл Эш. ― Это я могу! Проявим фантазию!
― Вот проявлять фантазию придётся без меня, её у меня всё равно нет.
Втайне Мон-Со боялся, что арзаки напридумывают всяких небылиц, и сердце у него было не на месте, и он решил, что всё же будет за ними присматривать.
― Я пойду, займусь, ― поднялся Эш, вернув ему его прикосновение.
― Отставить, ― приказал Мон-Со. ― Полдня за бумагами сидите, ступайте куда-нибудь, да хоть в лес ягоды собирать.
― Но... ― начал было Эш, но быстро сдался. ― С вами не поспоришь, мой полковник, пойду рыбу ловить.
Позади раздались взволнованные и радостные голоса, и когда на ящики кто-то плюхнулся с другой стороны, Мон-Со наконец отвлёкся от очередной бумаги и обернулся.
― Мы так, ненадолго, ― сказал Дегрис, обращаясь к окружившим его. ― Передохнём немного и пойдём дальше, в долину Марранов, по рассказам генерала, там такой материал, что закачаешься! Сур-Яль вообще незаменим как охранник, тягловая сила и пугало для местных, я-то на его фоне кажусь этим... как они говорят? Одуванчиком! И беллиорцы мне всё и рассказывают. Ну, вы только Сур-Ялю не говорите... Где он? За припасами пошёл?
Мон-Со только покачал головой, слушая болтовню арзаков, и не уходил. Во-первых, его присутствие создавало хоть какую-то иллюзию того, что он не один, во-вторых, было просто интересно.
― На монографию наберётся! ― восхищённо заливался Дегрис. ― Представляете, беллиорцы ещё заключают браки ― в роли государства я пока не разобрался, но это точно общественный публичный договор, а не просто частная жизнь, как у нас...
― А почему беллиорки ходят всегда в домашней одежде? ― спросили Дегриса.
― Я тоже сначала не понял, потом оказалось, что это не домашняя одежда, её носят все женщины, если мужчина такое наденет, его засмеют, ― рассказывал Дегрис. ― У нас из куска ткани, который оборачивали вокруг пояса, пошла домашняя одежда вообще, независимо от пола, у них нет. И у них есть платья ― это когда юбка и кофта вместе... И ещё они часто поминают бога или богов, я ещё не разобрался, надо выяснить, во что они всё-таки верят...
Судя по звуку, Дегрис, устав, откинулся на ящики навзничь.
― Парни, я разорвусь! ― пожаловался он. ― Тут и в лагере столько интересного...
― Например?
Мон-Со по голосу узнал Хонгора.
― Да как ты не понимаешь? Мы находимся в процессе установления новых отношений и разрушения старых ― как разрушения мифа о самих себе, так и разрушения жёсткой иерархии!
«То-то всё летит кувырком, ― мрачно подумал Мон-Со, но без сожаления. ― Обнимать командование ― где это видано?!»
Дегрису быстро пересказали последние новости, чем напомнили Мон-Со заглянуть в ближайший лесок и выкурить оттуда троицу переехавших, не согласных с новыми порядками.
― Остаюсь! ― возопил Дегрис. ― Точно остаюсь! Сур, слышишь, отбой, дались нам эти беллиорцы, когда мы сами хороши!
С последним Мон-Со был согласен.
Он, вспомнив, сразу отправился бы к отщепенцам, но его отвлёк беллиорец Тим. Беллиорцы были ужасно любопытны, быт и обычаи рамерийцев притягивали их так же, как Дегриса и многих других ― обычаи беллиорцев. Глаза Тима так и сияли восхищением, и Мон-Со оно не понравилось. Слишком хорошо он помнил себя и все те глупости, которые делал и которые думал, когда был чуть постарше Тима.
― Не знаю, ― коротко ответил он на невысказанный вопрос.
― Но я ничего не спрашивал! ― изумился Тим.
― Спрашивал, ― поправил Мон-Со, на ходу убирая в планшет порядком надоевшие бумаги. ― И я говорю: не знаю ответа на твой вопрос. Месяц назад я бы загипнотизировал тебя и велел бы прислуживать, две недели назад я бы выдал тебе полное обмундирование и отправил бы на пять кругов вокруг замка, но сейчас я не знаю. Выключи это восхищение нашим обликом, тем, как мы держимся, тем, какие вещи у нас при себе есть, и иди искать свою дорогу. Мне вообще кажется, что ты как-то не так всё понимаешь. Я слышал, на Беллиоре есть понятие мужественности? А у нас ― давно нет, просто каждый человек делает своё дело, вот и всё. Короче говоря, не бери никого себе за образец, вот что я хотел сказать.
Он оставил юношу с этими мыслями и, спросив у тех, кто мог знать, дорогу к месту обитания удалившихся из лагеря, поспешил туда.
Как оказалось, Дегрис успел раньше него, ну и Сур-Яля он, конечно, с собой не взял, потому что идти было недалеко. Подходя к тому месту, откуда тянуло дымком костра, Мон-Со услышал сдавленный крик и бросился бегом.
Дегриса держал Мар-Са. Приёмами рукопашного боя владели все, менвиты, конечно, арзакам оно было без надобности, и сейчас Дегрис хрипел, пытаясь отодрать от горла его руку. Тон-Яль и Дон-Ле злобно смотрели друг на друга, и, кажется, спорили о судьбе Дегриса.
― Отставить! ― рявкнул Мон-Со. Пистолет оказался в руке словно сам собой, а короткие волосы на затылке, казалось, встали дыбом, такую враждебность он испытал, так чудовищно было видеть насилие над тем, кто не мог ответить.
Дегрис упал на колени, закашлялся, но совладал с собой и из последних сил сумел броситься к Мон-Со.
― Уходите отсюда, ― велел тот, продолжая держать на прицеле всех троих.
― Не пойду, ― прохрипел Дегрис. ― Их трое, а вы один!
Вот уж непонятно, чем это было на самом деле, желанием помочь или просто глупостью. Дегрис не понимал, что защищать себя и другого гораздо труднее, чем только себя. Мон-Со только досадливо мотнул головой.
― Оружие снять, ― велел он. Первым пояс с кобурой расстегнул Тон-Яль, и пистолет потонул в густой траве. Когда они разоружились, Мон-Со убрал свой и выдохнул.
― А теперь нам лучше всё обсудить, ― сказал он. ― Мне можно присесть?
― Можно, мой полковник, ― ответил Дон-Ле, показывая на бревно, пододвинутое к дымящемуся костру.
― Спасибо, ― поблагодарил Мон-Со, стараясь оставаться безукоризненно вежливым, несмотря на то, что только что держал собеседников на мушке. В горле всё ещё клокотала ярость, теперь-то он понимал, что значит бить слабых, и готов был защищать до последнего. ― Дегрис, прошу вас.
― Нет, ― ответил тот. Он был бледен, но держался, кусая губы, и Мон-Со только приблизительно мог представить, как ему страшно. ― Я останусь с вами.
Пришлось согласиться, и Дегрис устроился на бревне рядом с ним. Троица расселась по ту сторону костра, и Дон-Ле оценивающе смотрел на оружие ― Дегрис собрал все три ремня и держал их при себе.
Нужно было терпение, очень много терпения, и Мон-Со собрался с духом.
― Прежде всего, объясните, почему вы ушли из лагеря, ― попросил он. ― Потом ― почему напали на Дегриса и угрожали некоторым другим арзакам?
Тон-Яль, Дон-Ле и Мар-Са переглянулись. Решали, отвечать ли ему? Формально они могут ему не подчиняться, ведь гражданский корпус напрямую подчиняется Лон-Гору, а ему ― уже опосредованно. С другой стороны…
― Мы пытались это предотвратить, ― заговорил Мар-Са, ― но не смогли и решили, что, раз не можем никого убедить, то сделаем так, как считаем нужным.
― Предотвратить что?
― Панибратство с ними, ― пояснил Дон-Ле и с неприязнью посмотрел на Дегриса. ― Кто знает, чем это закончится?
― Например?
Трое очевидно замялись.
― Зачем они втираются к нам в доверие? ― спросил Тон-Яль. ― Мы расслабимся, а они…
― Перережем вас ночью, ― без тени улыбки подсказал Дегрис. ― Вы про это подумали?
― Именно, ― сдержанно ответил Мар-Са. ― Вы свободны после многих лет подчинения, логично, что вы захотите отомстить.
― Не логично, ― не согласился Мон-Со. ― Вы держите их за идиотов? Или вы думаете, что они так же жестоки, как и мы?
― Я бы отомстил, ― заметил Дон-Ле.
― А они?
― Тоже?..
― Вы спрашивали?
― Кто скажет? Лучше не ждать, пока начнётся.
― И как, началось?
― Пока нет, но мы ждём, спим по очереди, далеко не отходим и следим за лагерем…
― Идиоты, ― припечатал Мон-Со.
― Не идиоты, ― тихо поправил Дегрис. ― Они боятся и жить хотят, это нормально.
Три взгляда устремились на него.
― А ты зачем пришёл? ― с подозрением спросил Мар-Са. ― Напасть или отвлечь?
― Взять интервью, ― признался Дегрис. ― Я антрополог, забыли? Вот и сунулся к вам. Думал, вы адекватные. А у вас от страха всё в голове перемешалось. Если бы я знал, то не пошёл бы. Хотя нет, всё равно пошёл бы. Знаете что, вылезали бы вы отсюда. Есть ягоды и мыться в ручье, конечно, ново и в диковинку, но когда-нибудь надоест.
― Мы не пойдём, ― за всех ответил Тон-Яль. ― Это ловушка.
― То есть, я заманиваю вас в ловушку, ― ядовито заметил Мон-Со.
― Вы… ― неуверенно начал Мар-Са и замялся. ― Вы… ну… вы же вместе со всеми. Вы думаете так, же как другие. Что арзаки не опасны.
― Хотите сказать, я одурачен, как и все. Изумруды не носите, конечно?
― Я ещё ношу, ― признался Тон-Яль. ― С ним как-то легче, что ли. Они вот говорят, это и есть обман, так только кажется, это расслабляет и заставляет потерять бдительность… Мы думали, как отнять изумруды у всех, но ничего не смогли предпринять, ведь надо отнимать у каждого, а свой изумруд никто так просто не отдаст, это же как наркотик, от них, наверное, зависимость… нет?
Он выдохся и замолчал, вопросительно глядя на Мон-Со, и тот почувствовал, как теряет точку опоры, как становится больно в груди. Силой воли он подавил это чувство.
Со вздохом Мон-Со опёрся локтями о колени и сцепил пальцы.
― Я понял, ― сказал он. ― Что за вами числится?
Трое растерянно переглянулись.
― Что вы за собой такое знаете, что теперь, когда вы сами больше не одурманены ― или почти не одурманены идеями превосходства, заставляет вас убегать, закрыв лицо от стыда?
Он попал в точку, по крайней мере, судя по опущенным глазам его собеседников и понурым позам. Что они могли делать с подчинёнными, когда те не в силах были сопротивляться? Список был довольно коротким. Казалось, самое страшное издевательство числилось за Ман-Ра, но Мон-Со подозревал, что каждый на своё преступление реагирует по-своему, и это не зависит от его объективной тяжести.
― Они не скажут, ― заметил Дегрис. ― Слишком стыдно и страшно. Так вы не столько боитесь того, что вас убьют во сне, сколько того, что за свои поступки придётся отвечать? Что вы оказались не на высоте, и наказание за это хуже смерти? Потому обрекли себя на добровольное изгнание?
Повисло молчание, никто не хотел говорить ни слова, и пришлось опять вступить Мон-Со. Он постарался быть мягким и не пугать, но, кажется, получилось плохо.
― Вас никто не тронет, ― заверил он. ― Но возвращаться рано или поздно придётся, не останетесь же вы на Беллиоре, когда мы будем улетать. Плох ваш поступок, а не вы сами. И лучше, конечно, будет, если вы попросите прощения у тех, кого обидели. В общем, у нас с Дегрисом на этом всё.
― Я думал, вы нас под конвоем отсюда вытащите, ― криво усмехнулся Тон-Яль.
― Нет, ― отказался Мон-Со. ― Не стану. Решайте сами, как вам жить. Идём, Дегрис, им нужно время, чтобы подумать.
Дегрис поднялся, бросил пистолеты в траву.
― А изумруды всё-таки носите, ― посоветовал он. ― От них действительно становится легче, и подвоха там нет. Уж по крайней мере они безопаснее, чем гипноз Верховного.
С этим они и ушли.
― Я не перегнул палку? ― спросил Мон-Со, когда они шагали к лагерю. ― Видите ли, не слишком умею общаться с людьми вне рамок официальной ситуации…
― Нормально, ― одобрил Дегрис и обернулся к нему с улыбкой. ― Что, мой полковник, может, дать вам попрактиковаться?
― Можно, ― согласился Мон-Со, хотя у него внутри всё сжалось: ещё неизвестно, что из этого выйдет и как он себя покажет, он, зажатый, боящийся и шаг ступить в сторону от протокола, при том, что страх свой показывать ни в коем случае нельзя…
― Мне Юми говорил, как распускаются некоторые цветы, ― болтал Дегрис, отгибая ветки, склоняющиеся над тропинкой. ― Невзрачный и жёсткий бутон под солнцем превращается в прекрасный и сильный цветок, яркий, притягивающий взгляд… Таким только восхищаться. И ведь ничто не предвещало такой красоты.
Мон-Со хотел ответить, но не смог.
* * *
Риган свалил на тумбочку охапку цветов и беспомощно оглянулся: ваза была одна, и её уже занимал вчерашний букет. Ар-Лой с иронией наблюдал за его страданиями, и Риган сдался:
― Потом что-нибудь притащу, ― сказал он. ― Позаимствую у Ниле кастрюлю. Ну или заставлю Нур-Кая сделать на стабилизаторе что-нибудь подходящее.
― Первое проще, ― подсказал Ар-Лой. Он лежал на койке, закинув руки за голову, и улыбался.
Риган оглянулся на соседнюю койку.
― А…
― Выпихивали, то есть, выписывали силой, ― пояснил Ар-Лой. ― Он боится Эйгарда.
― Я бы тоже боялся на его месте, ― скривился Риган. ― Ладно, а тебя-то когда выписывают?
― Я бы хоть сейчас, ― признался Ар-Лой. ― Не представляешь, как манит это окошко!
Очередной вечер подходил к концу, закат догорал, и Риган представил, каково было бы вдвоём удрать через окно, стряхнуть с кустов росу, добраться до леса… или лучше до «четвёрки» и сидеть в ней всю ночь, болтая или просто молча. Он уже научился ценить молчание и не изводил Ар-Лоя болтовнёй ни от желания поделиться, ни от волнения, ни от желания развлечь.
― А знаешь… ― начал Риган, глядя на приоткрытое окно, и задумался. Если полковник не повесил на все окна навесные замки после того, как застал Ригана нарушающим покой больного, значит, всё было не так плохо. Впрочем, в тот момент Лон-Гору было вовсе не до него.
― Я согласен! ― быстро ответил Ар-Лой, поняв его. Они хитро улыбнулись друг другу. ― Я уже почти здоров, пол больше подо мной не качается, и я готов бежать с тобой куда угодно.
― Так уж куда угодно, ― проворчал Риган. ― Тогда постучусь ― откроешь.
― Планы побега? ― спросил Лон-Гор от дверей. Риган подпрыгнул от неожиданности, обернулся и состроил самую невинную физиономию, какую только мог.
― Не верю, ― сказал Лон-Гор. ― И чем вам палата не мила?
― Надоела! ― грустно ответил Ар-Лой. ― Мой полковник, может, мне уже можно отсюда?
Лон-Гор поставил на тумбочку кувшин со свежей водой и положил блистер таблеток.
― Потерпите ещё немного, ― сказал он. ― Пару дней. И всё равно за штурвал я вас не пущу.
― Это понятно, ― вздохнул Ар-Лой. Теперь он был серьёзен. ― Но ужасно хочется… на волю.
― Пару дней, ― повторил Лон-Гор и обернулся к Ригану.
― Уже ухожу, ― выпалил тот и попятился к окну.
― Можете и не уходить, ― внезапно разрешил Лон-Гор.
― Ух! ― выдохнул Ар-Лой, приподнимаясь на подушках. ― Теперь я не верю!
Лон-Гор пожал плечами, подошёл к двери, сунул ключ в замочную скважину и оставил его там.
― Таблетки принять не забудьте, ― сказал он. ― Спокойной ночи.
Некоторое время Риган и Ар-Лой смотрели друг на друга в молчании.
― Он ключ оставил с нашей стороны, ― заметил Риган, едва справляясь с волнением.
― Так закрой дверь, ― предложил Ар-Лой.
Под его взглядом Риган медленно дошёл до двери и взялся за ручку. Замок щёлкнул.
― И что теперь? ― спросил Риган. Оборачиваться он тоже медлил, но по звукам было понятно, что Ар-Лой садится на постели.
― Теперь ― что хочешь, ― сказал он. ― Я бы продолжил с того места, на котором нас тогда прервали, а ты?
![]() |
|
айронмайденовский
Еще бы! А арзаки-биологи будут его обучать?) |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Daffna_Eluchil
кого конкретно? |
![]() |
|
айронмайденовский
Ну тут я исключительно о ман-ра |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Daffna_Eluchil
блин, а тут я не знаю, как с ним поступить, ибо как раз тут мы упираемся в свободу воли! |
![]() |
|
айронмайденовский
Просто он же должен снова научиться своей специальности, а кроме арзаков биологов в экспедиции нет)) |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Daffna_Eluchil
это да. вот что с личностью делать, большой-пребольшой вопрос. Прямо скажем, огромный. |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Daffna_Eluchil
это с этической точки зрения вот вообще так себе! Прямо скажем, ну никак! Особенно Достоевский от этого будет страдать. |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Evanora Riddle
спасибо вам, я очень радуюсь, когда кому-то нравятся мои фики по не очень известным фандомам! Ну, вопрос вовсе не глупый; из канона мы знаем, что рамерийцы живут втрое дольше землян, значит, примерно по 250 лет. Однако я стараюсь не привязываться к конкретным датам и летосчислению, потому что в будущем это может наложить ограничения на сюжет. Знаю, что Мон-Со и Кау-Рук ровесники, генерал, соответственно, старше их, Лон-Гор - на несколько лет младше. Но всё это довольно приблизительно, потому что они в том возрасте, когда десяток лет роли не играет. Знаю, что Бу-Сан едва прошёл в экспедицию по верхней планке возраста; с возрастом также связана проблема, как объяснить, что рабство - это плохо, тем, кто был ребенком во время Пира и вырос или уже родился при новой системе? Вообще хочу написать несколько статей или заметок о фанонах и разъяснить, так сказать, сову. |
![]() |
|
айронмайденовский
Напишите, пожалуйста) будет интересно |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Evanora Riddle
будет уже даже не фандомная аналитика, а фанонная... Поставлю себе в планы. |
![]() |
|
айронмайденовский
ну, успехов Вам и вдохновения) 1 |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Evanora Riddle
спасибо, я постараюсь! |
![]() |
|
Что еще делать на самоизоляции, как не перечитывать любимый фик %) Смею спросить как дела с продолжением))
1 |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
Daffna_Eluchil
ну, по крайней мере, я написал вбоквел и пытаюсь в очередной раз понять, что делать со следующей частью... |
![]() |
|
айронмайденовский
дописать и дать нам почитать %))) 1 |
![]() |
айронмайденовскийавтор
|
yurifema
Вы отметили правильный момент. Эта установка ему была заложена специально при прохождении предполётной подготовки. Его выбрали, так как он был приписан к Ар-Лою. Во многом это был всё же человеческий фактор. |
![]() |
|
Наверное, в пятый раз перечитываю цикл. Очень нравится. Очень хочется продолжения. Надеюсь))
1 |
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |