Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Переписка со Снейпом

Этот фанфик никто не публиковал - подробнее

Автор:
asnowyowl, пер.: nyavka
Рейтинг:
NC-17
Жанр:
AU/Humor
Статус:
Закончен
Предупреждения:
слэш, OOC
Опубликован:
06.07.2017
Изменен:
06.07.2017
Читателей:
22
Саммари:
Начав отвечать на комментарии профессора Снейпа к своему домашнему заданию, Гарри Поттер даже представить себе не мог, куда его заведёт эта переписка.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Переписка со Снейпом

Когда свиток с домашним заданием по зельеварению вернулся к Гарри с гораздо большим количеством красных чернил, чем сам Гарри написал чёрными, его терпение лопнуло. Ни одна другая работа не выглядела так отвратительно после проверки Снейпа. И Гарри был уверен, что он не мог написать хуже всех. В конце концов, темой эссе было Многосущное зелье, а Гарри был, пожалуй, одним из двух учеников во всём классе, кто хоть раз применял его на практике (и единственным учеником, кто применил его правильно).


Поэтому прямо под замечанием Снейпа «Это просто смехотворно, Поттер. Многосущное зелье не похоже по вкусу на сопли», Гарри приписал «Похоже, если оно содержит частичку Гойла» и вернул свиток профессору зельеварения.


С этого всё и началось.


На следующем занятии пергамент со старым домашним заданием вернулся к Поттеру с припиской «Какую же именно составляющую Грегори Гойла вы решились употребить внутрь? Мне трудно представить, что хоть что-то в нём могло показаться удобоваримым. И в любом случае, вам стоило уточнить этот факт в своей домашней работе. Если бы я знал, что речь идёт о мистере Гойле, пожалуй, я бы согласился с вашим наблюдением насчёт вкуса соплей».


Отыскать на исчёрканном свитке место для нового ответа было уже трудно, и Гарри достал из сумки чистый пергамент.


«Вы в самом деле только что пошутили? Поверить не могу», — написал он и отнёс записку Снейпу вместе с сегодняшним домашним заданием.


«Я вовсе не шутил. Какую частицу мистера Гойла вы добавили в Многосущное зелье? И зачем вам вообще понадобилось принимать его облик?»


Гарри Поттер задумался. Пожалуй, осведомлённость Снейпа о той старой выходке уже ничем не сможет ему навредить. В конце концов, Гарри восемнадцать, он недавно победил Волдеморта, он заканчивает восьмой курс Хогвартса и скоро поступит в Аврорат. Даже Снейпу здесь ничего не испортить.


«Вечный шпион — всегда хотите всё знать? Что ж, если для вас это так важно, это был волосок Гойла. С его головы. И я превратился в него только для того, чтобы узнать, не Малфой ли является наследником Слизерина. Это было на втором курсе.»


Ответ пришёл на следующий день.


«Малфой? Мерлин, даже вы не могли быть настолько недалёким, мистер Поттер. Если бы наследником Слизерина был Драко Малфой, я бы уволился с поста декана Слизерина. Немедленно. P.S. Пожалуйста, будьте осмотрительнее в своих выражениях. Я чуть не поперхнулся от мысли, что тот волосок мог быть взят откуда-то ещё, кроме головы мистера Гойла. P.P.S. Что ж, теперь я наконец знаю, кто в том году обворовал мою кладовку с ингредиентами.»


Прочитав последнюю фразу, Гарри фыркнул. Гермиона бросила на него обеспокоенный взгляд со своего конца стола, но Гарри сделал вид, что ничего не заметил. Он аккуратно сложил пергамент в сумку и продолжил заниматься зельем. Тот факт, что Снейп до сих пор не забыл об украденных у него ингредиентах, был вовсе неудивительным. Но кто бы мог подумать, что у профессора зельеварения, оказывается, неплохое чувство юмора? Гарри поймал себя на совершенно неожиданной мысли, что он хотел бы узнать Северуса Снейпа чуть получше. К тому же, эта их тайная переписка превращала уроки зельеварения в нечто вполне… увлекательное.


Нарезая нужные ингредиенты, а потом помешивая кипящее зелье, Гарри обдумывал свой следующий ответ профессору. Пожалуй, если написать ему какой-то комплимент (или даже два), это повысит шансы на продолжение переписки. Или на то, что Снейп оторвёт ему яйца каким-нибудь заковыристым проклятием. В любом случае, будет интересно.


«Вы всегда могли бы перейти в Гриффиндор, сэр. Вы бы отлично вписались в наш дом: в Гриффиндоре ведь самые храбрые, и всё такое... Мы бы охотно вас приняли.»




* * *

Днём позже Гарри пришлось приложить все усилия, чтобы стереть со своего лица широкую ухмылку, прежде чем войти в кабинет зельеварения. Он не мог дождаться, чтобы прочесть следующий ответ Снейпа. Пергамент материализовался на дне учебного котла, как только Поттер его распаковал. Определённо, бывший шпион знал немало хитроумных заклинаний.


«Вы совсем спятили, мистер Поттер? Гриффиндор? Я бы «вписался» в Гриффиндор?! Я никогда в своей жизни никуда не «вписывался», и с Гриффиндором этого уж точно не произошло бы. Кроме того, даже если вы и впрямь полагаете, что ваши гриффиндорцы меня бы приняли, уверен, вам пришлось бы очень и очень долго искать хоть кого-то, кто был бы мне там действительно рад. Я хорошо знаю свои сильные и слабые стороны и поэтому с гордостью предпочту оставаться в Слизерине.»


Этот до странности серьёзный ответ Гарри смутил. Хотя, как ни странно, он хорошо понимал Снейпа. Мальчик-Который-Выжил и сам нигде не чувствовал себя по-настоящему «своим»: ни с семейством Дурслей (разумеется); ни в Хогвартсе (по крайней мере, не до конца: всё-таки здесь его всегда воспринимали, прежде всего, в качестве героя пророчества и спасителя магического мира); ни даже с семьёй Уизли. Да, Молли с Артуром часто говорили, что он им как сын, но любого из настоящих своих сыновей они уж точно не подталкивали бы к женитьбе на Джинни.


После получаса размышлений и колебаний Гарри решил попросту обойти серьёзные вопросы стороной:


«Ну разумеется, Слизерин. Я так и понял. Странно, что вы не пишете зелёными чернилами. Кстати, а вы сами когда-нибудь пользовались Многосущным зельем, профессор?»


Уже ложась спать, Гарри нашёл ответную записку Снейпа, выглядывающую из-под подушки:


«В своё время я перепробовал множество разных зелий. Но Многосущное я не пил никогда. В кого бы мне превращаться? Да и зачем? Многие считают меня неприятным, но я вполне доволен собственной персоной. Так зачем бы мне меняться? Ради чего? Подумайте, Поттер.»


Если бы Снейп не обратился к нему по фамилии, Гарри решил бы, что профессор уже и забыл, кому пишет. Снейп был на удивление откровенен. Должно быть, именно из-за этой откровенности и позднего времени, Гарри беспечно вывел на пергаменте: «А я хотел бы снова выпить Многосущное зелье. Было бы здорово побыть обычным человеком, без шрама и мгновенного узнавания во мне Гарри Поттера. Было бы здорово хоть на какое-то время почувствовать себя свободным.»


Поставив последнюю точку и перечитав написанное, Гарри даже затряс головой от собственной глупости. Кто, будучи в здравом уме, станет так открываться перед Северусом Снейпом? Гарри взял пергамент, собираясь стереть только что написанный текст и придумать что-то более безопасное перед следующим занятием по зельям, но свиток с лёгким свистом исчез прямо у него из рук.


— Побери тебя дементор! — выругался Гарри.


— Гарри? Что-то случилось? — донёсся из-за полога сонный голос Рона.


— Да нет, ничего. Спи.




* * *

«И в кого же вы превратились бы? И как бы воспользовались полученной свободой?»


Гарри ломал голову над ответом большую часть урока. Ситуация была непростой. Гарри прекрасно знал, что бы он делал, если бы смог на время в кого-то — на самом деле, всё равно в кого — превратиться. Но рассказывать такие вещи Снейпу?.. С другой стороны, Гарри хотелось об этом рассказать.


Совершенно неожиданно он захотел, чтобы этот незнакомый, искренний Снейп узнал о нём больше. Поэтому, когда зелье наконец тихонько закипело, а часы показали, что занятие уже почти закончилось, Гарри собрал в кулак свою гриффиндорскую храбрость и написал: «Я бы превратился в кого-то с шикарной внешностью и пошёл в маггловский клуб. Чтобы я никого там не знал и никто не знал меня...» Снова макнув перо в чернильницу, Гарри на мгновение замер над свитком. «А, к дракклу это всё! Коготок увяз — всему фениксу пропасть», — решил он и закончил: «...И я бы наконец перестал быть Девственником-Который-Выжил».


Заметно дрожащими пальцами он сдал письмо вместе с выполненной работой. Через минуту Снейп издал странный удивлённый звук, но Гарри не мог с точностью сказать, послужила ли тому причиной его записка или чьё-то испорченное зелье. И вместо того, чтобы попытаться это выяснить, он предпочёл сбежать из класса: даже у гриффиндорской храбрости есть предел.




* * *

— Снейп выглядит каким-то хмурым, — заметила Гермиона за ужином в Большом зале, глядя в сторону преподавательского стола за Гарриной спиной. После некоторых колебаний Гарри решил пойти на ужин, но избегать любого контакта с профессором зельеварения, даже если это будет всего лишь встреча взглядами. Одно дело — обмениваться с преподавателем несерьёзными записками, и совсем другое — признаться ему в своей девственности. И какому преподавателю!


Гарри незаметно покосился на Рона, ожидая его реакции. Он готовился услышать что-то вроде: «Да он всегда такой» или «Не больше, чем обычно». Но вместо этого Рон удивлённо распахнул глаза:


— Ого, в самом деле! Интересно, какие пикси его укусили? И как здорово, что я не записывался в этом году на зелья!


После таких слов Гарри просто обязан был взглянуть на Снейпа самолично.


Лучше бы он этого не делал. Конечно, он нередко слышал, как о людях (и о некоем конкретном профессоре зельеварении, в частности) говорят, что у них «мрачное» или «злое» выражение лица. Но сегодняшнее выражение лица Снейпа можно было смело назвать «убийственным».




* * *

Следующий урок зельеварения был ужасен. Снейп сыпал насмешками, топал ногами и чуть ли не швырял предметы в учеников. И от него не было ответного письма.


Гарри очень не хотелось этого признавать, но он был разочарован. Крайне. Он ожидал, что Снейп отреагирует на новость о Гарриной девственности парой-тройкой своих фирменных саркастичных комментариев — и, по каким-то странным причинам, даже хотел их услышать. Вчера ночью Гарри вообще увидел во сне, как… Впрочем, тот сон быстро принял неожиданный поворот: совсем неожиданный, но, пожалуй... ободряющий. Жаркий, эротичный и ободряющий. Гарри никогда в жизни не подумал бы, что однажды применит эти слова к Северусу Снейпу.


Спустя ещё три дня и десяток разбитых надежд, свиток с ответом Снейпа всё-таки появился под стопкой Гарриных пергаментов на столе в гриффиндорской гостиной. Гарри тут же сунул письмо в карман, пробормотал, что ему нужно в уборную, и поспешил к выходу. К счастью, никто не обратил внимания, что он пошёл в совершенно другом направлении от туалетов. Или обратил, но решил, что Гарри просто становится эксцентричным. Лаванда Браун на прошлой неделе высказывала что-то такое (и даже предположила, что такими темпами он скоро станет таким же странным, как покойный директор Альбус Дамблдор. Как же!)


Тщательно задёрнув полог вокруг своей кровати в гриффиндорской спальне, Гарри начал нетерпеливо разворачивать пергамент, впившись взглядом в появляющиеся строчки.


«Если вам так чертовски не терпится расстаться со своей невинностью...»


Желудок Гарри сделал кульбит, член дёрнулся, а лицо обдало внезапным жаром. Это были самые первые слова, что Снейп произнёс в Гаррином вчерашнем сне. Ну или очень похожие. Нервно сглотнув, Гарри продолжил разворачивать свиток дальше.


«...Я уверен, что в этом замке — и даже в вашем собственном доме! — найдутся несколько особ женского пола, которые вам с этим помогут. А теперь прекратите зря тратить моё время, Поттер!»


Это было... смущающе. И разочаровывающе. Как только Снейпу удавалось так писать, что при чтении почти слышалось его раздражённое фырканье?


Гарри уже начал придумывать коротенькие и банальные фразы для своего следующего ответа (потому что он определённо собирался продолжить тратить Снейпово время), когда его осенило: и поведение, и вид профессора разительно изменились именно после той записки о девственности. И Снейп никак не мог знать, что Гарри — гей (потому что этого не знал никто, кроме самого Гарри). Так что, если… если Гаррино письмо, сообщающее о желании лишиться девственности, так подействовало на Снейпа, потому что тот сам хотел бы…


Мерлин, но ведь это не могло быть правдой! Или могло?..


Был только один способ выяснить это наверняка.


«Возможно, какие-то девушки и впрямь меня захотели бы, но я их не хочу. А если бы и захотел, откуда мне знать, кому можно довериться? Так что, остаётся всё-таки Многосущное зелье. Профессор, подскажите, его можно купить в аптеке или заказать совиной почтой? Чарли Уизли недавно упомянул интересный гей-бар в Лондоне, и я хотел бы туда наведаться. В ближайшее время».


Отлично! Если Снейп был хотя бы немного заинтересован в Гарри (а Гарри очень на это надеялся), это письмо должно было вызвать у него какую-то реакцию.


Свиток исчез, не успел Гарри свернуть его до конца.


И появился снова, буквально мгновением спустя. Почерк Снейпа был менее разборчивым и аккуратным, чем обычно, как будто профессор торопился отправить своё послание поскорее.


«Поттер, не будьте идиотом! Многосущное зелье из разряда строго контролируемых и его нельзя купить без разрешения. И, что гораздо более важно, ваш первый раз должен произойти с кем-то, кого вы знаете, кто мог бы научить вас необходимым вещам и позаботиться о ваших потребностях. А никак не в виде быстрого перепиха с незнакомцем в клубе. Осмотритесь хорошенько по сторонам, мистер Поттер. Я уверен, что вы обнаружите мужчину, который мог бы стать вашим первым любовником. И не Чарли Уизли».


В яблочко!


Гарри добрых полчаса просидел на кровати, идиотски улыбаясь. Наконец, он решил немного помочь профессору. Но только немного.


«Пожалуй, вы правы, сэр. Я начну смотреть по сторонам. А вы, случайно, не знаете мужчин-геев в Хогвартсе? (Уизли в любом случае не считаются, они все для меня как братья)».


Остаток ночи прошёл в тишине.




* * *

— Раздери меня мантикора! — потрясённо замер Рон, когда они с Гарри вошли в Большой зал следующим утром.


Гарри, так и не отважившийся взглянуть на преподавательский стол, прикрыл веки, пытаясь понять, надеется ли он, что реакция Рона как-то связана со Снейпом или нет.


— Что такое? — наконец спросил он, всё ещё не глядя в сторону учителей.


— Снейп!


Вот чёрт!


— А что с ним?


К этому времени они уже подошли к гриффиндорскому столу. Гарри осторожно приоткрыл глаза, чтобы найти свободное место, но даже этого беглого взгляда хватило, чтобы заметить: все собравшиеся за завтраком однокурсники чем-то сильно взволнованы.


— Что случилось? — шепотом спросил он у Невилла, сидевшего рядом со стулом, выбранным Гарри.


— Снейп выглядит…


— Да что с ним?


Ситуация становилось всё более дурацкой. Если кто-нибудь наконец не объяснит Гарри в чём дело, ему придётся посмотреть самому. И, скорее всего, он не сможет при этом не покраснеть.


Взгляд Невилла метнулся к учительскому столу и вернулся обратно к Гарри:


— Его волосы. Они не сальные. У Снейпа длинные, чистые и блестящие волосы.


— Ага. Сам взгляни, Гарри, — толкнул его локтем Рон, — глазам не поверишь.


Гарри собрал в кулак всю свою смелость и медленно повернулся к тому месту, где всегда садился профессор зельеварения. Снейп и сейчас там сидел — и, разумеется, смотрел прямо на Гарри: глаза слегка сужены, рот привычно сжат в тонкую линию, но волосы… О, его волосы выглядели так, словно они никогда в жизни не были жирными. Они легко лежали у Снейпа на плечах, отражая свет и красиво переливаясь… Гарри машинально пошевелил пальцами, представив, как приятно было бы пропустить сквозь них эти шелковистые пряди...


Снейп чуть заметно кивнул и отвернулся.


Гарри хотел сделать то же самое, но не смог отвести глаз. Ну кто, кто бы мог подумать, что обмен глупыми записками так перевернёт его мир? В самом деле: думать о том, каково было бы пропустить сквозь пальцы Снейповы волосы, или прижаться к нему всем телом, почувствовать, как их члены…


— Он с кем-то спит, — убеждённо сказал Рон.


Эта фраза наконец помогла Гарри оторвать взгляд от Снейпа. Гарри никогда раньше не считал себя собственником, но сейчас он почти прорычал:


— Кто?!


— Фу-у, — Лаванда Браун демонстративно скривилась, изображая, что её тошнит, — да кто бы мог захотеть с ним спать?


— Не скажи… По-моему, профессор довольно привлекателен: у него эдакий мрачно-опасный образ, — Гермиона уверенно кивнула, словно её мнение было решающим и заведомо правильным.


Мысленно Гарри с ней согласился, хотя ему крайне не понравилась сама идея, что подруга так воспринимает Снейпа.


— Что-о?! — глаза Рона, казалось, вот-вот вывалятся у него из орбит. — Ты же говорила, что тебе нравятся рыжие! — прошипел он.


Гермиона улыбнулась:


— Я же не сказала, что мне нравятся исключительно рыжие.


С дальнего конца стола раздался звонкий голосок Джинни:


— А тебе тоже нравятся рыжие, Гарри? Правда ведь?


Гарри не выдержал. Так и не съев ни кусочка завтрака, он стремительно покинул Большой зал.




* * *

Нового письма не появлялось до самого вечера. В этот день у Гарри не было уроков зельеварения, поэтому он знал, что вариант записки на занятии отпадает, но всё-таки надеялся, что Снейп отыщет способ написать ему поскорее.


«Увы, боюсь, что в этой школе немногие разделяют наши предпочтения, мистер Поттер. Возможно, вам стоит немного пересмотреть свои критерии насчёт того, что — или кто — может стать для вас приемлемым вариантом. (Но не Уизли).»


Никакого пересмотра критериев не требовалось: Гарри уже знал, кто и что было для него не просто «приемлемым», но желаемым. Он решил подождать с ответом до утра. В основном, в надежде, что к тому времени ему удастся придумать ответ, который был бы достаточно игривым, но вместе с тем не выглядел так, будто Гарри готов броситься Снейпу к ногам. Этой ночью ему снова снился Северус Снейп: обнажённый, с худым жилистым телом и длинным твёрдым членом…




* * *

Увы, любые фразы, которые приходили Гарри в голову утром, крайне напоминали «Я до чёртиков вас хочу! И прямо сейчас!», поэтому Гарри решил отложить написание ответа. Возможно, вскоре его либидо уступит мозгу хоть немного контроля, и он сможет более-менее сконцентрироваться до начала урока зельеварения.


— Святые дракклы! — Эти шокированные восклицания Рона по утрам уже начинали надоедать.


Гарри вздохнул, проходя в Большой зал вслед за другом:


— Что на этот раз? Неужели снова Снейп?


Ему ответила идущая позади Гермиона:


— Да, Гарри, это снова Снейп. Он одет в тёмно-зелёную мантию, которая потрясающе на нём смотрится.


К их компании присоединилась хихикающая Лаванда:


— Фу-у, — повторила она свою вчерашнюю гримаску. Но сейчас даже Гарри мог видеть, что Лаванда вовсе не выглядела искренней.


Гарри рискнул взглянуть сам. Ох, Мерлин! Когда Гарри втайне надеялся , что его либидо возьмёт передышку, он очень глубоко заблуждался. Мало того, что Снейпова мантия была роскошного зелёного цвета, она ещё и выглядела очень тонкой и гладкой, словно была сшита из чего-то... ещё более шелкового, чем шёлк — если, конечно, это вообще было возможно. И она была облегающей! О-ох...


Гарри с трудом сглотнул слюну. Он был в восторге от нового образа Снейпа, но чуть ли не скрипел зубами при мысли, что и все остальные могут наслаждаться тем же зрелищем. Выудив из кармана пергамент, он быстро нацарапал: «Шикарно выглядите». Ответ пришёл мгновенно: «Рад, что вы заметили».


Урок зельеварения был сплошным адом. Как кто-то мог сконцентрироваться на занятии, когда Северус Снейп дефилировал по классу в своей шёлковой облегающей мантии, время от времени встряхивая длинными блестящими волосами, которые одуряюще пахли персиками?.. Все до единого ученики: от хаффлпаффцев до слизеринцев (и представители обоих факультетов между ними) выглядели гораздо более заинтересованными внешностью Снейпа, чем своими зельями.


Совсем издёргавшись и устав метать в одноклассников мрачные взгляды (в конце концов, Северус Снейп был его, ведь так?! Ох, Мерлин!), Гарри повернулся к Гермионе:


— Все вдруг запали на Снейпа, что ли?


Гермиона задумчиво улыбнулась:


— Ну-у, им заинтересовались многие. Включая тебя, как я понимаю. Если не ошибаюсь, это ведь был почерк профессора Снейпа на твоей записке сегодня утром?


— Что-о?! Вот чёрт! Герми, а кто-то ещё это заметил?


— Вряд ли. Все остальные были слишком заняты разглядыванием сногсшибательного Снейпа.


Гарри окинул класс диковатым взглядом. Все по-прежнему смотрели на Снейпа, как завороженные. Даже Драко Малфой, этот мерзкий, дёрганый, манерный выскочка, таращился на своего декана влюбленными глазами. Только своевременное прикосновение Гермионы остановило Гарри от того, чтобы вскинуть волшебную палочку и прошипеть какое-то особенно злостное проклятие.


— Насколько у вас всё серьёзно? — шёпотом спросила Гермиона. Она всегда быстро всё схватывала.


— Ну-у… Мы только переписываемся.


— Но он старается прихорошиться для тебя, не так ли?


Гарри почувствовал, что краснеет:


— Думаю, да. Скорее всего.


Гермиона кивнула:


— Тогда, если ты действительно в нём заинтересован, Гарри, полагаю, тебе стоит перейти к чему-то более существенному, чем обмен записками. Пока кто-то другой тебя не опередил.


Малфой вальяжно прошествовал к преподавательскому столу. Передавая профессору своё зелье, он будто бы невзначай коснулся его руки и вовсе не спешил убирать пальцы.


— Ох, нет! Флоббер-червей ему в волосы! — Задохнулся от негодования Гарри. Он торопливо достал перо и написал: «Конечно же, я заметил. Я думал над тем, что вы сказали, сэр, и я нашёл мужчину, которого хотел бы увидеть моим первым любовником...»


— А потом и вторым, и… — продолжал бормотать Гарри, не обращая внимания на широкую улыбку Гермионы.


«...Мы могли бы с вами встретиться, сэр? В ближайшее время?»


Даже Снейп не мог притвориться, что он не понял столь прозрачного намёка.


Записка исчезла как раз тогда, когда беспокойство Гарри достигло максимума.




* * *

— Точно вам говорю, Снейп завёл с кем-то шашни. И это кто-то из Хогвартса.


Гарри попытался сосредоточиться на голосе Рона, но ему мешал тугой клубок нервов в груди и напряжённый звон в ушах. Мерлин, когда уже Снейп наконец ответит?!


— Вряд ли это твоё дело, с кем встречается профессор Снейп, — заметила Гермиона. Гарри толкнул её ногой под столом. — Если он вообще с кем-то встречается, — тут же исправилась подруга.


Гарри с глупым видом кивнул, хотя и сомневался, что Рон это заметил. Когда Рон хватался за какую-то теорию заговора или «тайну», его было не оторвать. Временами Гарри казалось, что Рон (даже после гибели Фреда) своеобразным образом скучал по их азартному прошлому со скрытым противостоянием, вечным подпольем и борьбой с врагами.


— Мы хотели бы выяснить, что происходит, — подключилась Лаванда Браун.


— Так почему бы тебе не задействовать свой хрустальный шар? — Довольно неприязненно поинтересовалась Гермиона.


Лаванда деланно закашлялась.


— Лично я не хочу знать ничего, касающееся Снейпа и секса одновременно, — вмешался Невилл.


— Тогда, полагаю, ты не участвуешь? — спросил Рон.


— Не участвует в чём? — Гермиона прямо-таки озвучила Гаррины мысли.


Наливая себе ещё сока, Гарри вдруг заметил, что ножка его кубка искусно обёрнута ответной запиской Снейпа. Осторожно развернув пергамент и убедившись, что никто кроме него не сможет увидеть написанное, Гарри взволнованно прочёл: «Сегодня в восемь. В подземельях. Я сам вас найду».


— В нашем плане. Мы с Симусом и Дином придумали план...


Гарри не стал дожидаться окончания рассказа Рона. Вместо этого он поймал взгляд Снейпа, широко улыбнулся ему в ответ, кивнул и направился к выходу. С нетерпением ждать восьми часов.


Вечер прошёл как в дымке. Несколько часов промаявшись в гостиной, Гарри ушёл пораньше, сказав, что хочет проветриться, и бесцельно бродил по замку, пока почти не подошло время встречи, назначенной Снейп… Северусом. Его будущим (как Гарри очень надеялся) любовником.


Он спускался в подземелья всё дальше и дальше, доверившись обещанию Снейпа самому его найти. Гарри шёл не спеша, но его мысли мчались наперегонки. Он воображал, как Северус ведёт его в свои комнаты и укладывает на огромную кровать, трепетно прикасаясь к его телу, показывая Гарри сокровенные пути любви и обещая остаться с ним навсегда. Он уже представлял, как они с Северусом отмечают вдвоём Рождество и свои дни рождения, как торжественно произносят клятвы перед толпой друзей, едут в медовый месяц и празднуют годовщины одну за другой… Мерлин, да он совсем влюбился.


Дойдя до сырого подтопленного тупика, Гарри вздохнул и повернул обратно. Может быть, он неправильно всё понял и Снейп им вовсе не заинтересовался в романтическом смысле? Возможно, уже за этим поворотом его ждёт полный зал хохочущих слизеринцев? Нет? А вон за тем, ещё через десяток шагов? Может, Снейп с самого начала решил сделать его посмешищем? В конце концов, бывший двойной шпион всегда умел воспользоваться ситуацией в своих интересах… Чёрт, да как Гарри вообще пришло в голову, что Снейп может его хотеть?


Гарри так увлёкся перебиранием всё более мрачных сценариев, что чуть не зарычал, когда на его предплечье, удерживая от дальнейшего продвижения в подземелья, легла знакомая бледная кисть. Он уже открыл было рот, чтобы выпалить нечто негодующее, когда заметил в глазах профессора отчётливый собственнический огонёк.


— Скажи мне вслух, — потребовал Северус.


— Что сказать?


— Скажи, кого ты выбрал. Я должен услышать это от тебя.


О!.. Как человеку чести, Снейпу нужны были доказательства, кроме столь очевидных?


— Я выбрал вас. Вы меня научите, сэр?


Похоже, ответ был правильным, потому что Снейп тут же прижал Гарри спиной к стене, накрыв его тело своим и продолжая вжиматься в него всё сильнее. Гарри протяжно застонал от удовольствия и вцепился в воротник Северусовой рубашки, притягивая Снейпа к себе, чтобы впиться в тонкие губы поцелуем. Когда его желание осуществилось, он, не выдержав, всхлипнул: наяву Северус был гораздо лучше, чем в любом из снов.


Они стояли так несколько минут: тесно прижавшись друг к другу и активно целуя, покусывая, облизывая… Наконец, Снейп немного отстранился.


Гарри протестующе замычал.


— Ш-ш-ш, — Северус провёл палочкой и вся Гаррина одежда ниже пояса куда-то исчезла. Даже носки с туфлями. Гриффиндорец собрался было возразить, но Снейп расстегнул собственную мантию и достал толстый, потемневший от напряжения, член. Прежде, чем Гарри успел пожаловаться на излишек одежды на самом Северусе, или придвинуться и дотронуться до его манящего члена, или вообще толком осмыслить происходящее, Снейп приподнял его за талию и усадил точно над своим пахом. Гаррина спина по-прежнему прижималась к стене, а ноги теперь обвивали бока профессора.


Северус прошептал какое-то неизвестное Гарри заклинание и накрыл его губы новым восхитительным поцелуем прежде, чем гриффиндорец успел спросить о природе наложенных чар. Впрочем, ответ на его мысленные вопросы вскоре прояснился, когда член Северуса скользнул в ложбинку между Гарриных ягодиц, оказавшуюся покрытой чем-то тёплым и скользким.


На мгновение Гарри показалось, что его самый первый раз произойдёт именно здесь и сейчас. Полуодетым, прижатым спиной к мокрой стене в одном из пыльных коридоров подземелий. Эта мысль оказалась пугающей, но и... неожиданно возбуждающей. Северус ведь знает, что делает? Он помнит, что Гарри девственник и позаботится, чтобы тот получил удовольствие, несмотря на боль от проникновения, не так ли?


Но, как выяснилось, планы Северуса не заходили так далеко (во всех смыслах). Пока его требовательный язык атаковал и захватывал рот Гарри, его не менее требовательный член стал энергично скользить между Гарриных половинок, то и дело потираясь о его вход, но не пытаясь продвинуться дальше.


И Гарри понял: сейчас Снейп собирался ограничиться лишь этим сравнительно невинным способом. Гарри напряг ягодицы, стараясь максимально сжимать ими Северусов член.


Словно в награду за его действия, крепкая узкая ладонь протиснулась между их телами и плотно обхватила Гаррин возбуждённый орган.


Гарри стонал от удовольствия. Его анус, раздразнённый чувственными касаниями, требовал большего контакта; его спина, царапаясь о холодную стену, посылала сонмы мурашек по всему телу; его губы распухли от жарких поцелуев; язык наслаждался вкусом пряностей и совсем немного — алкоголя, а его член ритмично поглаживали и сжимали лучшие в мире пальцы. Всё это быстро переросло ту грань, которую Гарри мог выдерживать. Он резко выдохнул, чувствуя, как поджимаются яички, всхлипнул, ощущая, как всё сильнее пульсирует член, и закричал, захлёстнутый волной оргазма.


А затем удовлетворённо заурчал, почувствовав, как у него между ягодиц стало ещё более скользко и тепло от спермы Северуса.




* * *

Той ночью Гарри так и не вернулся в гриффиндорскую башню. На самом краю сознания у него мелькнула было любопытствующая мысль: заметит ли кто-то его отсутствие? Но её быстро вытеснили гораздо более интересные эмоции и впечатления…


Гарри пришёл в Большой зал на завтрак, чувствуя отменный аппетит. Как выяснилось, по физической активности и энергозатратам ночь наедине с разгорячённым Северусом Снейпом не уступала Тремудрому турниру. Все потёртости и царапины Гарри залечили, но ноющие мышцы в полной мере напоминали о прошедшей страстной ночи.


Гарри едва заметил своих друзей: его взгляд, словно магнитом, притянул преподавательский стол и Северус Снейп, сидящий с невероятно довольным видом. Совершенно не скрываясь, Северус приветственно ему кивнул.


— Ну, и как прошёл ваш вчерашний план? — спросил Невилл, отвлекая Гарри от безусловно приятных размышлений.


Гарри чуть было не ляпнул, что лучшего нельзя было и пожелать, но вовремя спохватился, что Лонгботтом никак не мог иметь в виду его планы. Гарри повернулся, чтобы взглянуть, к кому из ребят обращался Невилл.


Симус Финнеган нервно отвёл глаза. Его лицо густо покраснело. Лаванда Браун отсела подальше на одно или два места и как-то напряжённо хихикнула.


— Наш план… Э-э… Да... Можно сказать, что он прошёл успешно, — запинаясь, пробормотал Дин, глядя исключительно в свою тарелку.


— Гарри, я пыталась их остановить! Я действительно пыталась, — прошептала Гермиона.


Гарри в ладонь ткнулся свёрнутый трубочкой пергамент. Сперва он решил, что это записка от Северуса, но почти сразу понял, что это Рон только что коснулся его руки и теперь с какой-то отчаянной мольбой смотрит ему прямо в глаза.


Внутренне замерев, Гарри развернул свиток.


«Вчера вечером мы спрятались в подземельях. Мы тебя видели. Тебя со Снейпом. Гарри, ЧТО это было???»


Гарри мельком подумал, что, наверное, он должен был обидеться от осознания того факта, что друзья за ним шпионили. Или обеспокоиться, что он занимался чем-то, не совсем подобающим ученику Хогвартса. Или, наконец, смутиться, что его видели в столь пикантной ситуации. Но он не чувствовал ничего подобного. Вообще-то, Гарри был рад, что теперь о них с Северусом знают. Будь на то его воля, он бы прокричал: «Северус Снейп — мой любовник, так что никому из вас ничего с ним не светит!» с самой верхушки Астрономической башни. Погожим солнечным днём, когда занятия проходят на улице. Используя Сонорус.


Вместо этого Гарри достал из сумки пергамент и перо, и написал: «Нас вчера видели». Он даже не пытался закрывать строчки от глаз любопытствующих однокурсников. Затем он сложил письмо в бумажный самолётик и запустил его в сторону преподавательского стола и некоего профессора зельеварения, с ухмылкой смотрящего прямо на Гарри.


Он твёрдо намеревался обозначить Северуса Снейпа своим (и стать его), так что, пожалуй, окружающим стоило об этом узнать.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 

Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх