↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Пакт (джен)



Переводчики:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Мистика, Экшен
Размер:
Макси | 2324 Кб
Статус:
В процессе
События:
Предупреждения:
Смерть персонажа, Насилие, Нецензурная лексика
 
Проверено на грамотность
Блэйк Торбёрн, который был вынужден бросить дом и семью, чтобы избежать свирепой драки за наследство, возвращается к постели умирающей бабушки, которая сама и спровоцировала грызню среди родственников. Блэйк обнаруживает себя в очереди за наследством, включающим в себя имение, уникальную коллекцию литературы о сверхъестественном, а так же множество врагов бабушки, которые она оставила в небольшом городке Якобс-Бэлл.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Залог 4.12

Если задать американцу вопрос, далеко ли находится то или иное место, ответ получишь в единицах расстояния: «до заправочной станции четверть мили по дороге». Для канадца же мерой служит время: «автострада в ту сторону, в десяти минутах езды». Примерно так обстоят дела, если не брать в расчёт наиболее цивилизованные области Штатов и самые отсталые уголки Канады.

Пытаясь оценить число Иных и размер парка, я рассуждал в категориях времени. Сколько времени понадобится, чтобы убежать. Сколько времени проходит до встречи с очередным призраком или Иным.

В среднем выходило от двух до пяти минут от одной встречи до следующей.

Если попытаться оценить количество призраков, которых я ощущал через связи, и провести экстраполяцию, то можно было прийти к выводу, что парк большой как хрен знает что. Час или два пешком, и это если не возвращаться к тому месту, откуда начал.

Сеть вокруг нас постепенно сжималась, но образуя не кольцо, а какую-то более сложную кривую, повторяющую изгибы местности, ручьи, холмы, обрывы и прочие объекты, мешающие свободному передвижению.

Не сказал бы, что мои ощущения реально помогали мне понять, к чему готовиться. У меня просто не получалось настолько быстро соображать, особенно с учётом того, что духи относились к разным категориям и подчинялись разным правилам.

Я уж не говорю о том, что деревья росли настолько густо, что я не мог ничего разобрать уже в нескольких метрах от себя.

Я бежал, сжимая в руке дробовик, засунув ветки остролиста за спину, под цепь и под куртку. Колючие листья впивались мне в плечо, шею и ухо.

Первыми, кто до меня добрался, оказались не призраки, а фейри. Изуродованные, одичавшие фейри, которые до встречи с гоблином, который искалечил их и запер в своём владении, использовали грёзы для того, чтобы приводить себя в соответствие с собственными идеалами красоты. Теперь же их отросшие волосы были грязными, а одежды изорванными; у некоторых после стольких лет в лесу от одежды и вовсе ничего не осталось. Они смотрели на меня из-под завесы слипшихся волос, хотя их формы и черты лица, насколько я мог судить, оставались привлекательными.

Если бы не выражение боли в их взглядах, не исходящее от них чувство унижения и скорби, возмущения и открытой ненависти, их можно было бы принять за киношных дикарей. За актёров, играющих роли.

Я повернулся, чтобы обойти фейри стороной, но один из них отделился от группы, преграждая мне путь.

Я вспомнил слова Фелла. Здесь и впрямь не стоило оставаться на месте.

— Люди из деревьев, — сказал Эван, не сводя глаз с фейри.

— Правда? — спросил я и чуть было не попытался взять его за руку, но в последний момент остановил себя. Резко повернул направо и пошёл напролом прямо сквозь плотные ветви.

— Мало кто пытался лезть за мной на дерево, где шалаш, — сказал он.

— Но эти ребята лезли? — я глянул назад. Теперь нас преследовала всего одна фейри, но она перешла на бег. Расстояние между нами сокращалось.

— Я полез на ветку, которая не могла их выдержать. Они попробовали и свалились. Я полез на другую ветку…

Он неожиданно замолчал.

— Эван?

— Перестань, пожалуйста. Я устал. Я просто хочу спать.

Ну вот, опять. Ритм речи подсказал, что сейчас я общаюсь с записью, а не с каким-то образом сохранившимся в нём сознанием.

Я обернулся, чтобы проверить, где сейчас фейри, и тут же напоролся лицом на ветку. Не очень толстую, но достаточно прочную, чтобы расцарапать лицо.

К тому же ветка сорвала грёзы с участка, где я замазал укусы грызунов. К небольшой царапине на щеке добавились несколько ссадин и порезов, таких же свежих и болезненных, как в ту минуту, когда я их маскировал. Одним фрагментом грёз стало меньше.

Хотя нет, грёзы пострадали не только на лице. Ветви успели проскрести и по моей куртке и штанам, и я лишился уже многих мазков зачарованных чернил, которыми совсем недавно была покрыта моя одежда. Вот так запросто. С опасной лёгкостью.

Что-то подсказало мне, что это не простое невезение.

Я повернулся и не сбавляя темпа прицелился в смутно различимый силуэт дикой фейри, которая одной рукой с длинными ногтями прижимала к животу окровавленные полоски ткани, а другой ухватилась за ветку. Она потянула за что-то похожее на паутинку, и нечто потекло в её ладонь, будто дым или вода.

Была ли то игра воображения, или фейри действительно стала чуточку более проворной и прекрасной, чуть менее дикой и изломанной?

Одной рукой я поднял дробовик и выстрелил. Заряд сбил её с ног.

Я развернулся и ускорил шаг, ожидая услышать, как тело фейри ударится о землю.

Однако шаги за спиной не стихли. Слегка отдалились, но преследование не прекратилось.

На секунду мне стало интересно, как она умудрилась приземлиться на ноги. Или, может быть, она вывернулась, словно кошка, упала на все четыре и снова бросилась бежать? Но времени разбираться не было.

Ещё двое фейри плечом к плечу обходили меня слева, всего в нескольких метрах. Оба были мужчины.

Я перехватил ружьё двумя руками и тут же вздрогнул, когда в наказание за невнимательность ещё одна ветка хлестнула меня по лицу. Грёз стало ещё меньше, появился привкус крови от рассечённой губы.

Я не припоминал, чтобы животные беса кусали меня в этом месте до крови. Может быть, мироздание решило взять с меня проценты, сделав прежние раны чуть более серьёзными?

Отвлёкшись, я не успел выстрелить в парочку, пока они находились на одной прямой. Конечно, патроны следовало экономить, но эти двое были уже неприятно близко, а других способов оторваться от них я не придумал.

В итоге они опередили меня, и ещё до того, как я успел прицелиться, один из них ухватился за дуло и с обманчивой лёгкостью оттолкнул его в сторону.

Его ладонь была вся переломана, хотя и не кровоточила. Указательным и средним пальцами, раздробленными так, что от них оставались только торчащие обломки кости, он пырнул мне в лицо, норовя попасть в глаза.

Я шагнул назад, всё ещё сжимая в обеих руках дробовик, но в спину мне упёрлись толстые ветви огромного дерева.

Меня вынудили остановиться. Это нехорошо.

Я загнан в угол, и на меня наседают с явным намерением причинить вред.

Ещё хуже. То есть совсем плохо.

Я выстрелил, прекрасно осознавая, что не попаду ни в фейри, ни тем более в кого-то ещё. Дикий фейри почти не отреагировал.

Он замахнулся и ещё раз ткнул в меня раздробленными пальцами.

Я рефлекторно перехватил его руку, больше от страха, чем следуя расчёту. Да и просто потому, что подставить руку было лучше, чем пожертвовать лицом. Обломок кости проткнул кожу между пальцами. Кровь полилась по ладони и дальше в рукав.

Я ощутил острую боль в ладони. Там, где кровь не мешала видеть руку, я заметил новые изменения. Замаскированные грёзами раны вновь открывались, и даже на перчатках возникли дыры. Будто «проценты за пользование грёзами» распространялись и на то, что я носил и чем пользовался.

— Эван, — выдавил я.

Но Эван пятился в сторону.

— Я легче, чем они. Надо сидеть на веточке.

Я потратил несколько драгоценных секунд, не давая фейри проткнуть мне глаза и одновременно пытаясь расшифровать загадку в словах Эвана.

Вот только, похоже, никакой хитрости в них не было. Своей призрачной головёнкой он воображал, будто сейчас ступает на те самые тонкие ветки, которые не смогут выдержать вес фейри.

За это время подоспели остальные две фейри и замерли чуть в стороне. Женщина с раной на животе и мужчина, руки которого были исполосованы шрамами.

Подтянулись поближе ещё несколько Иных. И призраков. И ещё чёрт знает кого. Сеть стягивалась всё туже.

— Волк смотрит на меня, — сказал Эван.

Смотрит на нас.

— Надеюсь, этой паскуде нравится шоу, — прорычал я, наваливаясь на руку своего противника. Стоит мне лишь слегка дать слабину, и он повалит меня на землю.

Ткань перчатки треснула и разошлась по шву. Она на глазах превращалась в лохмотья. Открывшаяся взгляду кожа была грязной, покрытой царапинами и ссадинами. Некоторые из них были делом лап вчерашних животные, некоторые были «процентами», а вот остальное…

Я почувствовал в пальцах острую боль.

Его же пальцы как будто восстанавливались прямо на глазах.

Будет мне наука. Использовать грёзы в схватке с фейри — крайне неудачная идея. Это означает противодействовать подобному подобным, а эти существа настолько искусны в уловках и обращении с грёзами, что в подобном противостоянии просто не могут проиграть.

И вот сейчас, пользуясь средством, которым владел в совершенстве, он передавал мне свои раны.

Кровь из раны потекла сильнее.

Капли обагрили цепочку и медальон.

Он перевёл взгляд на наши сцепленные руки. Увидел цепочку, пересекающую ладонь крест-накрест, и медальон на тыльной стороне. На его лице промелькнуло выражение смущения или любопытства — а может, чего-то совсем другого.

Будь я в здравом уме — не настолько парализован этим внезапным столкновением — я бы попробовал воспользоваться этим, чтобы отвлечь его. Но сейчас я лишь безуспешно пытался за что-нибудь ухватиться, чтобы сохранить равновесие. Голова была налита тяжестью, в ушах шумело, а сил хватало только на попытки защититься, стоя на месте.

— Корин люм! — прохрипела женщина.

Мужчина-фейри не ответил.

— Корин ле лин, — эхом откликнулся второй мужчина.

Боль в пальцах поднималась мощным крещендо. Казалось, они вот-вот отвалятся, а может даже лопнут, оставив только обрубки с торчащими костями.

И эта боль была настоящей, не той воображаемой болью, которую наводили призраки.

Она усилилась, и моё рычание перешло в вопль.

Я поднял ногу и пнул его по руке, удерживающей дробовик. А затем, даже не успев подумать как следует, размахнулся и врезал стволом словно дубинкой. Оружие двигалось чуть быстрее, чем это было возможно; когда дуло ударило в ухо, волосы фейри даже взметнулись от порыва ветра.

Но это был фейри, а против них такие вещи не очень действуют. Здоровой рукой он ухватился за ствол и пристально взглянул мне в глаза. Ухо даже не кровоточило.

— Эван, — попытался позвать я, но получился едва слышный шёпот.

— Через щёлочку, — произнёс Эван.

— Нужен… хороший… — я прохрипел, прокашлял слова, ненавидя себя за то, как жалко звучал мой голос, — …совет.

Накатил новый приступ боли, ещё быстрее и сильнее.

Послышался треск, напоминающий выстрел, и боль в пальцах взмыла к новым вершинам агонии.

«Будет мне наука», — думал я, и в этом была некая ирония, потому что на самом деле в этот момент я и думать-то едва был способен. Как же можно чему-то научиться, если не можешь думать?

— Корин! — закричала женщина, заглушая мои вопли.

Злость. Здесь было что-то не так.

Она злилась.

Но не на меня.

Поэтому я сделал едва ли не самую неочевидную вещь из возможных в моём положении. Чуть не напоровшись на костяные острия, я придвинул лицо туда, где его рука соприкасалась с моей.

Я ощущал его дыхание, ощущал тяжесть его тела. Как и тогда с бесом, когда я вышел из круга кроличьих кишок, я почувствовал, как каждый сантиметр движения в его сторону лишал меня рассудка и смелости.

Однако, как и в тот раз, у меня была цель.

Наблюдая в мельчайших деталях, как его рука заживает, восстанавливается, забирая не только грёзы, но и частички моей собственной руки, я поцеловал тыльную сторону своей ладони.

А потом плюнул.

Кровь с тыльной стороны моей руки, которую он проткнул, окропила его плечо и полетела в сторону женщины-фейри.

Не в силах сдерживаться, она яростно вскинулась. Её лицо было искажено злостью, и грёзы ещё больше усилили это выражение. В тот миг она напомнила мне злую старуху-фею, которая предрекает новорождённой принцессе, что та умрёт, уколов палец.

Но напала она не на меня. Она бросилась на моего противника, и моя кровь усилила их связь, делая такой поворот событий естественным. Ею двигали зависть, бессилие, ярость, желание урвать немного того облегчения, которое он нашёл для себя.

Они упали на землю, я оказался свободен. И мною овладел инстинкт бегства.

И всё же далеко убежать не вышло. Помешала одна зацепка, в буквальном смысле слова. Ветки остролиста, выпирающие на спине моей куртки, перепутались в нескольких местах с ветками дерева, словно застёжка-липучка.

Я заревел и рванулся сильнее.

Фейри больше не загораживал мне обзор, и я смог увидеть, что творится вокруг.

Маленький мальчик в куртке с капюшоном. Двое дерущихся фейри. Еще один фейри направляется в мою сторону, и его тоже втягивают в драку. Деревья. И хренова туча Иных.

Вместе с ними пришёл и настоящий туман, который заполнил пространство между деревьями, окружил их сыростью и роем снежинок. Это не были зомби, хотя их жуткие раны сочились кровью, а походка у многих была конвульсивной и шаркающей. Как и у фейри, их взгляды были наполнены неприязнью, злобой, надеждой. Целый букет эмоций и настороженность к остальным Иным по соседству.

Многие тяжело дышали, некоторые стонали или хныкали.

Они все были не столько заодно друг с другом, сколько против меня, единственного здесь относительно здорового и почти не израненного. С их извращённой точки зрения, за это меня стоило порвать на части.

— Через щёлочку, — повторил Эван.

— Не возражаю, — сказал я, безуспешно пытаясь найти просвет в рядах Иных. — Что за щёлочка? О чём ты?

— Тут рядом, — очень тихо сказал он. — Совсем-совсем рядом, через щёлочку.

На меня накатило то жутковатое ощущение, будто кто-то с сильным заиканием пытается мне что-то объяснить и терпит поражение.

Был ли он сейчас относительно разумным, только вынужденным общаться со мною при помощи ребусов?

Он смотрел куда-то в сторону.

— Рядом, — сказал он. — Совсем рядом.

По ту сторону кольца Иных.

Это была не та ситуация, где я мог раздумывать. Стоять на месте времени не было.

Я рванул напролом.

«Цепи-цепи кованые, раскуйте нас».

На бегу я сунул руку в карман в поисках запасных патронов и тут же почувствовал в руке взрыв боли. Я едва не забыл, как надо переставлять ноги, и запнулся на половине шага, потеряв скорость.

Как минимум один палец сломан.

Я вытащил руку из кармана. Указательный палец был согнут в таком месте, в котором пальцу сгибаться не положено, однако между мизинцем и безымянным оказался зажат один-единственный патрон.

В этот раз я лучше осознавал, что делаю, поэтому мне удалось переломить дробовик и, зажав приклад подмышкой, затолкать патрон в ствол.

Мальчик-призрак бежал рядом со мной. То исчезая, то появляясь на середине шага в неподвижной позе, он позволял мне не отставать и держать нужное направление.

Но наш путь преграждали слишком много крупных Иных. Помельче, чем Гиена или даже давешний огр, но всё равно чересчур больших.

Нельзя было позволить им снова загнать себя в угол. Я пальнул вбок, чтобы застать их врасплох, и тут же резко сменил направление, оттолкнувшись от замёрзшей кочки. Словно дубиной, я огрел дробовиком Иного, которому больше всего досталось от выстрела. Не самого большого. Скорее недомерка, покрытого то ли деревянной кожей, то ли деревянной бронёй. Скорость столкновения, помноженная на силу ветра.

Он отступил назад, и я поспешил воспользоваться образовавшимся просветом.

Теперь я оказался лицом к лицу с ещё несколькими Иными. В полутора метрах от меня, в трёх и в шести. Они направлялись к месту, откуда донёсся крик Гиены.

Повиновались ли они воле гоблина, или ими двигало желание напасть на того, кто их так сильно изранил?

Может быть, и то и другое?

— Через щёлочку, — произнёс Эван.

Через щёлочку, значит. Я посмотрел в его сторону, но сейчас его не было видно.

Противники приближались, и я не был уверен, что успею перезарядить дробовик.

Осматриваясь, я встретился взглядом с одной из Иных.

Белые волосы, один глаз неестественно выпучен, другой скрыт под окровавленной повязкой, как и три четверти остального лица. Повязка была достаточно плотной, чтобы стало понятно, что лицо имеет неестественную форму и что у Иной больше нет нижней челюсти. Из-за повреждённой шеи её голова была задрана вверх.

Я встретился с ней взглядом и уже не смог отвести его в сторону. Я ощутил связь, прочную и неподатливую.

Я вслепую отшатнулся влево, но вынужден был повернуть голову, чтобы продолжать смотреть ей в глаз. Не приходилось сомневаться, что если бы мне пришлось достаточно быстро пройти или проехать мимо неё, настолько прочная связь просто заставила бы меня свернуть себе шею.

Чтобы подобраться ко мне поближе, ей пришлось драться с другими тварями, я же в это время побежал в сторону, не в силах повернуть голову, чтобы посмотреть, куда бегу. Я врезался в стволы и натыкался на сучья.

Достаточно было бы всего нескольких секунд, чтобы меня взяли в кольцо и завалили телами. И эта мысль привела меня в ужас. Даже на фоне всего того, что я до этого видел, такая участь показалась наихудшей из возможных. По крайней мере, для меня.

Она была не призраком, но чем-то другим. Кем-то из тех, кто даёт начало городским легендам о маньяке-убийце с крюком вместо руки, который царапает двери машин, или о «пиковой даме», которая появляется в зеркалах полутёмных комнат. Она была Иной. Чем-то вроде сирен из античных мифов, только притягивала она не пением, а взглядом.

Я попробовал загородиться рукой, чтобы разорвать контакт. Рука отскочила от связи, словно та была материальной, и все раны на ней отозвались недовольством, когда по ним прокатилась отдача.

— Через щёлочку, — проговорил Эван где-то чуть слева от меня.

Я направился в его сторону, провалился в глубокий снег и наткнулся на скалу. Оставалось лишь надеяться на то, что какой-нибудь уродец обгонит одноглазую женщину и перекроет соединяющую нас линию взгляда.

Никто из них не проявил подобной любезности.

— Через щёлочку, — снова повторил Эван.

И я, словно зачарованный, вслепую пошёл за звуком его голоса.

Но сделав всего лишь шаг, ощутил под ногой пустоту.

Я неуклюже рухнул, ударившись спиной о замёрзшую землю. Нога в какой-то дыре, руки раскинуты в стороны, хотя одна всё ещё сжимает дробовик. Голова в попытке удержать зрительный контакт с единственным глазом женщины-Иной вывернута под опасным углом.

Если бы я упал хоть немного по-другому — не ровен час, в попытке удержать взгляд свернул бы себе шею.

Я вытянул здоровую руку с дробовиком вперёд, прямо сквозь снег. Прикинул, куда дует ветер, и подбросил сугроб вверх…

Связь оказалась настолько сильной, что снег отбросило в сторону.

Но не весь.

На долю секунды связь оказалась разорвана. Я тут же повернул голову, отводя взгляд.

Только теперь я увидел, насколько близко подобрались ко мне прочие Иные. Лёжа на спине, я отслеживал боковым зрением их дёрганые движения. До некоторых оставалось меньше полутора метров.

Эван был рядом, моя нога проходила сквозь него.

Он мигнул с обеспокоенным видом, а потом прыгнул.

Прямо мне на живот.

Сквозь живот.

Моя задница и левая нога висели где-то в воздухе. Я подтянул к себе правую ногу…

И сила тяжести приняла меня в свои объятия и потащила в ту самую дыру, куда только что скользнул маленький призрак.

Я шлёпнулся на спину и на секунду ослеп от снега, который сыпался вслед за мной. Сердце колотилось, рана на руке пульсировала ему в такт.

Иные вот-вот будут здесь. Больно или нет, но надо двигаться.

Я перекатился на живот. Здесь была почти полная темнота, но разглядеть моего маленького спутника в ней почему-то оказалось даже проще.

Это была… не совсем пещера, скорее нагромождение камней и корней деревьев, которые образовали что-то вроде тоннеля. То ли это землю смыло, то ли так росли сами деревья.

— Через щёлочку, — произнёс Эван.

— Ты что-то стал не таким осознанным, — сказал я. — Отчего бы?

— Через щёлочку, — отозвался он, прошёл сквозь меня и направился в тоннель.

Не медля ни секунды, я последовал за ним. Интересно, но его нематериальность каким-то образом меня успокаивала. Не странно ли это? Возможно.

Я полз на локтях, приклад в правой руке, ствол на сгибе левой. Высота прохода не позволяла встать на колени. Каждый раз, когда я задевал свисающие корни, на меня сыпался снег.

— Щёлочка для восьмилетки, да? — бормотал я. — Чем же это будет для меня?

Ответа не последовало. Сейчас Эван был всего лишь проекцией, эхом, воспроизведением.

Ветки остролиста у меня на спине за что-то зацепились, и мне пришлось остановиться, отползти назад и передвинуть их со спины на живот.

Я снова двинулся вперёд, но через полметра зацепилась уже цепь. Быстрая проверка показала, что виновата не сама цепь, а бугор на куртке, который из-за неё образовался. Мои неуклюжие движения вызвали новую лавину снега.

Судя по всему, впереди до самого выхода будет настолько же тесно.

Я снова отполз назад и попытался натянуть ткань куртки, помогая себе дробовиком…

Сзади раздалось рычание. Совершенно нечеловеческое. Для разворота места не было, невозможно было даже посмотреть, что там такое.

Времени тоже не было, и я снова ломанулся вперёд.

И остановился точно там же и точно по той же причине.

— Гадство, — выругался я себе под нос.

За рычанием последовал громкий хруст, и на меня снова посыпался снег, на этот раз большими комьями.

Что бы там сзади ни было, оно могло расталкивать в стороны и корни, и камни.

— Гадство, — повторил я.

Интересно, может ли подобная недооценка ситуации считаться ложью? Вроде недавно я уже задавал себе подобный вопрос? Видимо, не так уж хороши у меня дела, раз мне приходится задаваться подобными вопросами.

Опять послышался рык, и Эванова «щёлочка» содрогнулась под новым натиском. Куски снега посыпались на меня, ещё больше затрудняя продвижение. Некоторые даже закатились в пространство между руками и лицом, туда, где подо мной лежали ветки остролиста. Придавленный снегом, остролистом, окружающими стенками и страхом, я пару секунд не мог вдохнуть.

— Я не хочу так умирать, — сказал Эван. Он сидел чуть впереди по ходу тоннеля, обхватив себя руками и упираясь ногами в стенку. — Не так. Не здесь.

— Спасибо за комментарий, — пробормотал я. — Я бы сказал, что это очень поднимает мой моральный дух…

Я попробовал проползти вперёд. Бесполезно.

Я с шумом выдохнул. Предыдущие усилия вынудили меня задержать вдох, и мне показалось, что я едва не потерял сознание.

— …Но мне больше нельзя использовать сарказм.

Существо позади меня скребло по камням в попытках за что-нибудь зацепиться. Когтями или чем-то подобным.

У него получалось лучше, чем у меня. Корни над головой зашевелились, снега стало больше.

Вариантов было не особо много. Джун? Без толку. Слишком медленно и вряд ли поможет против ледяной твари. Зарядить ружьё и выстрелить? Возможно, я расчищу снег в тоннеле, но меня может убить рикошетом, а если потом доберусь до выхода, меня там будет поджидать вся остальная публика.

Вжавшись в стенку так, что стало невозможно вдохнуть, я просунул руку мимо лобковой кости, мимо кармана куртки.

К карману рабочих штанов, безуспешно пытаясь не задеть сломанный палец.

Вот и баночка.

Чтобы освободить немного места, мне пришлось отодвинуться назад, к своему преследователю. Содержимое баночки, куда я засунул сразу три пальца, на ощупь было холодным. Я намазал цепь мазью, протянул её вдоль себя, снова намазал, снова протянул.

Толку от этих действий было не так много, как я надеялся. Слишком мало в ней оставалось грёз.

Тварь позади меня снова попёрла вперёд, и я услышал, как трещат и ломаются корни деревьев. Посыпался снег, вдвое больше, чем до этого. Я ощутил, как горячее, зловонное дыхание прокатилось по тоннелю.

Нет, это не Гиена. Та наверняка воняла бы ещё хуже.

Но радоваться всё равно было нечему.

Я потянулся вперёд. В третий раз сражаясь с препятствием, которое не давало цепи пройти.

Воображаемое масло на цепи наконец начало действовать. Я протиснулся немного вперёд, потом ещё чуть-чуть; впрочем, шире проход не становился.

Мне приходилось задерживать дыхание, поскольку нехватка места не позволяла вдохнуть. Рискуя задохнуться, я рвался вперёд, вжимаясь руками в камень.

Если бы я набрал воздуха, я мог бы лишиться возможности сдать назад или потерять ту ничтожную поступательную инерцию, что у меня была.

От недостатка воздуха зрение начинало отказывать, в голове стучали молотки.

Последний отрезок пути. Цепляясь за корни и куски камня локтями, я протолкнул себя вперёд.

К свободе. К простору. К снегу, деревьям и неожиданному отсутствию Иных.

Они, должно быть, совсем недалеко. Пускаясь бегом по снегу вместе со своим спутником, я порадовался тому, что на ботинки и цепь нанесены руны тишины.

— Спасибо, — сказал я.

Он мигнул.

Не так, как обычно, когда перескакивал с одного кадра на другой и обратно.

Как пламя или свеча, которая вот-вот погаснет.

— Нет, — сказал я. — Не надо. Постой.

Он остановился.

— Я устал, — прошептал он. — Они не дают мне спать. Я так хочу есть, но не могу остановиться поесть, и всё, что я смог найти, для еды не годится.

Он выглядел прозрачным, во всех смыслах слова. Или это разные стороны одного и того же смысла?

— Мне просто… надо немного поспать.

Я понял, что слышу слова, которые он произносил перед смертью.

— Чуточку вздремнуть. Чтобы сохранить силы, пока не станет светло.

Вздремнуть, чтобы сохранить силы?

Я подумал о Роуз.

Меня тут же пробрал озноб, никак не связанный с тем, что я, весь мокрый от пота, ползаю на морозе среди сугробов.

Неужели у Роуз не осталось сил?

Нет. Тут было что-то более сложное. Поз как-то уж очень сильно злорадствовал.

Он, помнится, хотел увидеть моё лицо в тот момент, когда я догадаюсь.

Почему?

При нашей первой встрече Роуз потратила силы, чтобы разбить зеркало и лёд. Ей потребовалось время, чтобы восстановиться.

Вчера она разбила несколько окон. То же самое действие, но несколько раз подряд.

Она погрузилась в своего рода кому.

Чтобы сохранить энергию.

Что же поменялось?

Задавая себе этот вопрос, я уже знал ответ. Оттого меня и зазнобило.

Дело во мне.

Я изменился.

Я стал сильнее. Я мог теперь говорить с призраками вроде Эвана.

Почему? Что это за дурная шутка, которая понравилась бы Позу?

Он был бесом, который противодействовал естественному порядку вещей. Он подействовал и на меня. И теперь, вместо того чтобы давать силы Роуз…

…Я, наоборот, отбирал силы у неё.

Я почти услышал издевательский хохот беса. Его радость, если бы он мог видеть меня тут в лесу, знающего, что каждую секунду я отбираю энергию у Роуз, бессильной что-либо сделать.

Я снова поёжился.

— Спасибо, Эван, — я поглядел на призрака. — Хорошая подсказка.

— Чуточку вздремнуть, — сказал он.

Теперь он в чисто механическом режиме повторял одно и то же.

Это само по себе было загадкой.

— Двигаемся, — сказал я.

Я повёл его вперёд, на ходу перезаряжая дробовик, очень аккуратно, чтобы не задеть сломанный палец.

Он снова мигнул.

— Тогда нам в эту сторону, — сказал я.

Каждое наше взаимодействие привлекало внимание гоблина, но меня это устраивало. Охота есть охота.

Свернув под прямым углом к предыдущему направлению, я шёл с Эваном почти минуту, прежде чем он снова мигнул.

Понятно. Значит, его состояние определяется тем, где именно мы находимся.

Что ж, это место годилось на роль рубежа обороны. Я предпочёл бы отойти подальше от прочих Иных, но и имеющегося расстояния было достаточно.

Я вытащил ветки остролиста из-под куртки и бросил их на землю.

Моим следующим инструментом была цепь. Из-за грёз она всё ещё оставалась немного скользкой.

— Нужно иметь в виду, Эван, — болтал я, продевая конец цепи в дужку кодового замка на другом её конце, — что люди издавна охотились на зверей больших, чем они сами. Мы к такому приспособлены. Большинство из нас оснащены неплохими мозгами, мы выносливы и умеем пользоваться инструментами. Мы умеем носить с собой воду, а в беге на выносливость дадим фору и оленям, и газелям, и мамонтам.

— Думаю, что никто не придёт, — прошептал он, опустив глаза.

— Тут ты ошибаешься, — сказал я с напускной весёлостью. — Я же пришёл. А пока мы с тобой беседуем, подоспеет и наш гость.

Я просунул сквозь звенья цепи небольшую веточку, потом проверил качество работы.

— Чуточку вздремнуть, — сказал Эван. В который раз услышав это, я задался вопросом, не пытался ли он сам себя в этом убедить.

— Дремать некогда, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты был начеку. Знаю, что ты в таком виде не очень-то способен соображать, но надеюсь, что когда он будет на подходе, ты что-нибудь подскажешь.

Лезть на дерево с помощью всего одной руки было задачей не из лёгких, но я всё равно это сделал, чтобы добраться до подходящей возвышенной точки. Я поднялся насколько смог и обвязал конец цепи вокруг ствола у себя над головой.

— Кстати говоря, — вспомнил я, — надо бы вас друг другу представить. Джун, это Эван.

Я вытащил топорик и воткнул его в дерево. Цепь я обмотал вокруг лезвия и топорища.

Слез, скорее даже спрыгнул вниз и полез на другое дерево чуть поодаль.

— Волк! — сказал Эван.

— Блядь, — выругался я. — Ты уж прости за выражение. Наверно, такое не стоит слышать восьмилетке. Он далеко ещё?

Ответа не было, однако Эван не выглядел испуганным. Скорее сосредоточенным.

То есть близко, но не очень?

Вслух я этого не сказал. Каждое слово приближало к нам Иного, и мне стоило это учитывать.

Дулом дробовика я поймал свисающую цепь и подтянул к себе, затем подцепил её большим пальцем. Свободный конец я набросил на ближайшую ветку.

Перед тем как спуститься вниз, я провёл рукой вдоль цепи, насколько смог дотянуться.

Холод. Проводимость. Скрытность.

Я попытался придать ей эти качества. Постарался заставить её измениться.

На данный момент она была всего лишь вычурной бельевой верёвкой, висящей в четырёх-пяти метрах над землёй. Металлической бельевой верёвкой, напитанной холодом из топорика.

Я спрыгнул вниз.

В этот раз я не стал взаимодействовать с Эваном. Не стоит приманивать гоблина. Пока не стоит.

Я принялся утаптывать снег вдоль мысленно намеченной линии, то и дело поглядывая на Эвана, который свернулся калачиком в попытках сохранить тепло. Проигрывая свои воспоминания. Я подозревал, что это были воспоминания с той ночи, когда он уже не смог сберечь тепло, ослабел от жажды или пострадал от чего-то ещё.

Мне жаль, малыш, подумал я. Ты такого точно не заслужил. Давай с тобой отмудохаем этого волка.

Я принялся обрывать с веток сизоватые листья и начал раскладывать их по кругу, в ложбинку, вытоптанную мною в снегу, следя за тем, чтобы между ними не оставалось промежутков. Мелкие красные ягоды выложил поверх них с равными интервалами.

Работа меня настолько увлекла, что я чуть было не позабыл о кое-чём другом.

Или правильнее сказать — об Ином?

— Волк… надо бежать, — сказал Эван, более взволнованно.

Он пришёл. А круг не был кругом. Он скорее напоминал букву «С».

Примерно так и было задумано.

Я взвёл курки дробовика, вздрогнув от боли в сломанном пальце.

Мелочь, а так болит.

Силуэт Гиены возник среди стволов, будто сотканный из окружающих его теней, измазанный в крови и дерьме, но всё равно пугающий.

— Нет, нет, надо бежать, — сказал Эван, поворачиваясь.

— Эван, — произнёс я как можно более веско. — Подойди ко мне.

— Надо бежать, — сказал он, но не двинулся с места.

— Туда, где безопасно, так? Подумай о безопасности. О шалаше на дереве. Об изгороди. О ручье. Я буду для тебя чем-то таким же безопасным. Иди сюда.

— Я…

— Эван. Призрак-выживальщик. Клянусь, что я помогу тебе.

Слова несли силу.

Эван послушался. Подошёл ко мне. Я потянулся к нему, но рука прошла насквозь. Мне хотелось обнять его, присесть рядом с ним на корточки, защитить его, хотя бы просто положить руки ему на плечи.

Я хотел дотронуться до него, разве это не странно?

Я увидел ухмылку на морде волка, который обходил прогалину по кругу. Он насмехался надо мной.

Я удерживал Эвана рядом с собой, двигаясь вдоль круга из листьев, не забывая о месте разрыва круга.

В этом и заключалась вся суть гоблина. Ему нравилось издеваться. Он преследовал тогда Эвана, только чтобы увидеть, как тот дрожит от страха. Не имея дара речи, он издевался при помощи действий.

Будет ли он сейчас делать то же самое?

Да.

Но не так, как я планировал, не так, как я надеялся.

Он бросился на нас, но не напрямую, а сбоку, оставляя в стороне «бельевую верёвку».

Огромные грязные лапы остановились перед самым барьером.

И в разрыв круга он не вошёл.

Вместо этого он ударил лапой по земле. Снег, грязь и замёрзшая трава посыпались на одну из веток, которые я оставил в стороне от разрыва. Веток с ягодами, с помощью которых я мог бы замкнуть разрыв, окажись он внутри круга.

Второй ветки для этого не хватило бы.

А он не глуп.

Иной ухмыльнулся, обнажив зубы. Я бы сказал, что он чем-то напоминал персонажа мультфильма, если бы… ну, если бы он, честно говоря, не пугал до усрачки.

— Держись рядом, Эван, — сказал я нетвердым голосом, обходя неполный круг из остролиста.

— Не хочу, чтобы он меня съел, — сказал он, и его голос дрожал гораздо сильнее. Проигрывая фразу, которую он когда-то повторял самому себе.

— И я не хочу, — ответил я, не сводя глаз с Иного.

Он был шустрее, чем мы с Эваном. Быстрее передвигался. Я старался следить за тем, чтобы между ним и нами оставался круг, но это были жалкие попытки. Стоило ему захотеть, и он смог бы добраться до нас в два прыжка. Я не был уверен, что смогу передвигаться достаточно быстро.

Но он не торопился. Его ухо дёргалось каждый раз, когда Эван что-нибудь говорил.

Я дошёл до места, где оставил вторую ветку. Если бы я вздумал запереться от него в круге, её не хватило бы. Но я и не собирался. Не сводя глаз с гоблина и не отводя дуло дробовика, я нагнулся и подобрал ветку.

Выпускать из рук дробовик или снимать палец со спускового крючка я не хотел, поэтому просунул здоровые пальцы между ветками и рванул листья зубами.

Во рту осталась мешанина листьев.

— Бегом! — заорал я сквозь листья.

И дал дёру.

Гиена бросилась следом. Беззвучно, но я почувствовал удары огромных лап о землю.

Я бросил между нами ветку. На ней оставалась кровь из раны на руке. Я понадеялся, что это даст какой-то эффект.

Эффект был. Гиена вывернулась и отпрыгнула в сторону, затем повернулась и бросилась ко мне.

Нет, не ко мне. К Эвану. К призраку ребёнка, который от неё ускользнул. К призраку, который ей не достался.

В течение одной бесконечно ценной секунды я оценил ситуацию и выхватил листья изо рта.

— Эван! Сюда!

Я проорал эти слова так, как если бы громкость могла придать словам силу, могла управлять призраком.

Эван побежал ко мне.

Недостаточно быстро. Он был недостаточно далеко от Гиены, чтобы спастись.

Я впихнул окровавленные листья остролиста в дуло дробовика и почти не целясь пальнул в сторону гоблина.

Чтобы отвлечь, чтобы хотя бы на секунду отпугнуть Гиену.

Эван пробежал мимо меня, мигнул и пропал.

Гиена встряхнула головой, поглядела на меня и прыгнула.

Прямиком на цепь, что я натянул.

Ветки, которые держали её натянутыми, отлетели, как будто их не было.

Цепь обвисла.

Я выстрелил ещё раз, уже без листьев.

Гиена бросилась на меня.

Что-то негромко щёлкнуло.

Время будто остановилось. Потеряв равновесие, я падал задницей на снег. Гиена нависала надо мной, вытянув передние лапы, готовая разорвать меня когтями.

Задние лапы были на земле.

Я ловил ртом воздух, наблюдая за тем, как Гиена тщетно пытается достать передними лапами землю. Будто танцует на задних лапах, как на пуантах.

Дерево, которое я обвязал концом цепи, покачивалось.

Петля, которую я сделал на цепи, фиксировалась не узлом. Ей не давал затянуться лишь тонкий прутик. Как только цепь потянули с достаточной силой — силой, на которую была способна Гиена, — прутик переломился. Инерция движения затянула петлю на шее Гиены.

Скользящий ошейник из цепи, заряженной грёзами, кровью, силой.

Тварь зарычала и снова бросилась вперёд. Дерево задрожало, и на нас посыпался снег.

— И тебя туда же, — пробормотал я.

Всё ещё сидя на снегу, я подтянул под себя ноги крест-накрест.

— Думаю, теперь мы можем поболтать.

Гоблин отступил назад, туда, где мог опираться на землю всеми четырьмя лапами, и зарычал, длинно и глухо.

— Кажется, сейчас как раз то самое время, когда ты обычно призываешь на помощь свою армию духов и призраков? — спросил я. — Ты ведь так и поступаешь, когда приходишь к выводу, что не способен справиться с добычей в одиночку? Зовёшь их на помощь, а сам поджимаешь хвост, словно самый жалкий мелкий дрищ, и ждёшь, пока твоя жертва не будет обессилена или даже мертва. Так что же ты их теперь не зовёшь? Давай, повой ещё разок.

Он зарычал снова, но потише.

— Что, нет? — спросил я. — Ты не собираешься их звать, верно? Может, потому, что тебе ссыкотно? Может, ты боишься, что они заберут у тебя то, что ты сам у них отнял?

На этот раз он не издал ни звука.

— Так и есть, мать твою налево, — сказал я. — Посмотри, сейчас даже не вечер. Как думаешь, скольких я успею призвать, прежде чем стемнеет? И что они захотят с тебя поиметь? Удовольствуются тем, что станут вырезать из тебя по кусочку, по принципу «око за око»? Или они на самом деле захотят получить назад то, что однажды оказалось у тебя в животе? Разрежут тебе брюхо, как дровосеки в сказке про Красную Шапочку? А потом зашьют, набив камнями, и бросят в реку?

Он не отвечал.

— Я отойду на минутку, — продолжил я. — Как думаешь, кого я найду первым?

Снова никакого ответа. Только злобный взгляд.

Я повернул прочь, высматривая Эвана.

Хотелось надеяться, что он не убежал насовсем.

Он был хорошим помощником. Можно сказать, я был ему обязан.

Точнее, я и был ему обязан. Не уверен, что исполнил клятву, которую я ему давал.

Возможно, исполнил, но…

Я услышал громкий хруст.

И понял, что происходит.

Я кинулся обратно. К Гиене.

Он вгрызался зубами в ствол дерева, откалывая крупные щепки.

Блядь, блядь, блядь.

Я пробежал мимо него.

Он отпустил ствол и прыгнул на меня.

Я отпрыгнул и перекатился, а он попытался вцепиться в меня. Я услышал сдавленный хрип.

Но я думал я лишь о ветке, которую недавно бросил на землю.

Схватив её, я повернулся к Гиене.

В ту же секунду, как я оказался за пределами его досягаемости, он снова принялся терзать ствол.

Я бросил ветку, и он отпрянул.

Я снова старался делать так, чтобы нас разделял остролист, только теперь не круг, а ветка.

Отрывая кусочки остролиста, я разложил их вокруг ствола.

Несколько оставшихся листьев и ягод я кидал в его сторону, пока не убедился, что он не собирается больше подходить к дереву.

— Говнюк, — сказал я. — Вот тебе, сраный говнюк.

Ещё один полезный урок усвоен. Не оставляй связанного наспех Иного без присмотра.

— Что теперь скажешь? — спросил я. — Пойти поискать твоих питомцев? Рассказать им, что ты не очень хорошо себя чувствуешь? Или принести ещё остролиста и выложить круг, чтобы ты никуда не делся? Чтобы сидел смирно, пока они не разберут тебя по кусочкам?

Он зарычал, но совсем не так, как раньше. Голову опустил ниже некуда.

— А может, использовать силу? Я вижу твои связи. Много времени это не займёт.

Я нарисовал на снегу линию.

— Вот одна.

Я нарисовал ещё одну.

— Вот ещё одна. На моих руках много крови. Достаточно, чтобы они сбежались сюда. И они наверняка будут в ярости.

Снова рычание, голова уткнулась в землю.

— Есть и другой вариант, — сказал я. — Ты согласишься быть связанным. Наверняка это гораздо, гораздо лучше, чем ты заслуживаешь.

Он не пошевелился, не издал ни звука.

— Если мы не договоримся, я приведу сюда остальных. Буду наблюдать, оставаясь в полной безопасности. Тот пацан, которого ты сейчас хотел поймать… он вообще довольно классный, он совершенно не заслужил этого… но тебе же насрать, да? Ты не из тех, кого это волнует.

Он не улыбался. Сейчас он был просто шелудивым псом. Большой, но шелудивой дворняжкой.

— Десять, — сказал я. — Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять…

Он заговорил. На незнакомом мне языке. Что-то гортанное, скрывающее больше смысла в паузах, чем в словах.

Подозреваю, что это был настолько базовый язык, что его могли понимать почти все.

«Я подчиняюсь».

Дерево, освободившись от пригибавшего его веса, выпрямилось во весь рост, подбросив оставшийся на его ветках снег в небо.

И одно это движение каким-то образом позволило солнечному свету заполнить окружающее пространство. Вокруг стало заметно светлее.

На половине высоты дерева висел меч, лезвие и рукоять которого обвивала цепь. Он раскачивался вместе с деревом, и лезвие звенело при каждом ударе о ствол и сучья.

Тело отчаянно протестовало против моего желания залезть на дерево, но я всё-таки добрался до ветвей, где привязал цепь, развязал узел и забрал Джун.

Прежде чем спуститься, я тщательно обмотал меч цепью.

Он был богато украшен, но в целом всё смотрелось странно и неприятно. На перекрестье виднелся уродливый профиль Гиены, место навершия занимал зазубренный коготь, а само лезвие было неровным и ужасно тяжёлым. От моего внимания не укрылись шипы, торчащие из рукояти — любой, кто попытался бы его удержать, изрезал бы себе ладонь и пальцы.

Блин, а эта тварь очень уж не хотела быть связанной!

Я поглядел на связи, чтобы узнать, в какую сторону идти к цивилизации, и побрёл по снегу, повесив на одно плечо дробовик, а на другое положив обмотанный цепью меч. Нести было тяжело и неудобно.

Но я никуда не спешил.

В лесу было мирно и светло.

То тут, то там я видел исчезающих призраков. Их раны становились шире и разрывали их на куски, отдельные части уплывали в небытие.

Оставшиеся Иные уже разбежались. Залечивать раны или ещё куда-нибудь.

Не уверен, что мне хотелось знать, куда именно.

Я почти добрался до опушки леса, когда увидел его.

— Эван, — сказал я.

Он не истаял. Не исчез.

Он принадлежал Гиене, но не так, как все остальные.

— Волк побеждён, — произнёс я. — Больше он тебя не потревожит.

— Волк уходит, — сказал он и мигнул. Слова звучали почти так же, как у призраков, когда они воспроизводили сцены из прошлого. Эту часть загадки я не решил, хотя теперь у меня появилась хорошая версия ответа.

— Волк уходит, — подтвердил я. — Я забираю его с собой.

— Волк уходит, — повторил Эван. — Но волк опять вернётся. Нужно бежать, пока не придёт помощь.

Мальчик глянул через плечо, на лице промелькнуло испуганное выражение, и он сорвался с места. Бегом, да так быстро, что я не сумел бы за ним поспеть.

— Эх, — сказал я. — Чёрт бы тебя побрал, сраный гоблин.

Ответа не последовало.

Я вышел к краю дороги.

— Ник из Рыцарей, — произнёс я. — Фелл меня прибьёт, если я снова его так позову. Ник из Рыцарей. Ник из Рыцарей. Мужик с дробовиком.

Я ощутил, как появляется связь.

— Отлично, — сказал я.

Уселся и стал ждать.


* * *


— Какой-то ты потрёпанный, — отметил Фелл.

Я не реагировал, просто терпеливо ждал. У меня всё болело, десяток ран едва затянулись. Прохожие подозрительно косились в мою сторону. Хорошо, что по крайней мере меч был в подходящем чехле — им послужил тубус для переноски плакатов и картин.

Он был чертовски тяжёлым, особенно учитывая вес его содержимого.

Впереди маячило жилище Завоевателя. От станции подземки идти было не так уж близко.

— Кроме того, ты стал немногословен, — сказал Фелл. — Только не говори, что на что-то выменял свой голос.

— Сделка была довольно односторонней, — ответил я. — Думаю, я просто запугал его и заставил подчиниться.

— И ещё несколько часов осталось в запасе, — ухмыльнулся Фелл. — Я думал, ты опять закончишь впритык.

— С этим я торопился, потому что мне нужно время, чтобы составить план и подготовиться к следующему заданию. Насколько я понимаю, оно самое скверное.

— Скорее всего. Тогда поспешим. Закончим побыстрее, и сможешь заняться сборами.

Следом за ним я вошёл в здание.

Иллюзорного первого этажа на этот раз не было. Только огромное пустое пространство и башня. Несбалансированная, вычурная. Её просто невозможно было не замечать, она до такой степени привлекала внимание, что чем-то напомнила мне ту одноглазую Иную. Башню украшали архитектурные элементы, которые просто не могли существовать в любом другом месте — сила тяжести разорвала бы их на части. Шпили, выступающие в стороны, подобно мечу на поясе, островерхие крыши, тянущиеся в небо. Верхний этаж был окружён неярким белый ореолом, напоминавшим корону.

Прогулка наверх совершенно не доставила мне радости. Этаж за этажом, под аккомпанемент стонов истязаемых, доносящихся из-за закрытых дверей, в окружении картин, на которых Завоеватель прославлял сам себя.

Завоеватель ждал меня на самом верху. Мне кажется, вряд ли он когда-либо спал. Просто ждал.

Он всё ещё сохранял промежуточную форму — наполовину человек, наполовину монстр. Бородатое лицо, плоть натянута, глаза состоят почти из одних белков. Одежда была наполовину кожей, наполовину мундиром или мантией. При нём не было никаких животных, но я заметил, что по краю крыши проходит ров, в котором описывали бесконечные круги огромные серебристые рыбы.

Единственным источником света был окружавший башню бледный ореол в форме короны, да слабое свечение, исходящее от самого Завоевателя.

Кроме него самого, на вершине башни заслуживали внимания ещё пять вещей. Во-первых, Роуз. Она спала, привалившись спиной к стене; короткая цепь соединяла её с рукой Завоевателя.

Я воспользовался Взором, чтобы осмотреть связь между нами.

Подозрения подтвердились. Что-то с ней было не так. Одна была односторонней, направленной в мою сторону. Связь была искривлённой, перекрученной.

Кроме того, позади Завоевателя и по обе стороны от него стояли три алтаря. На одном лежала книга, оставшиеся два были пусты.

— У тебя остался ещё один день, — сказал Завоеватель. — Потом перейдём к делу.

— Понятно, — сказал я.

Достав меч из тубуса, я водрузил его на один из алтарей, вместе с цепью и прочим.

— Я так понимаю, что мне нельзя взять с собой Роуз? — спросил я.

— Нет.

— Тогда, с вашего позволения, я пойду, — сказал я.

— Пойдёшь? Готовиться к следующему заданию?

— Нет, — сказал я. — Да. И да, и нет.

— И да, и нет, — повторил он тоном, который должен был указывать на несоответствие. На нечто предельно близкое ко лжи.

И тем не менее, все три ответа были правдивы.

— Мне кое-что нужно сделать, — сказал я. — Вы позволите?

— Позволяю, — сказал он. — Ты хорошо потрудился, слуга. Вернулся быстро, и так старался, что получил шрамы.

Я бы поспорил, но был слишком вымотан эмоционально.

К тому же мне требовалось его содействие.

— Фелл, — спросил я, — у тебя есть телефон?

— А у тебя что, нет?

— Куда уж мне, — ответил я. — Будь добр?

Завоеватель сделал нетерпеливый жест, и Фелл слегка поморщился. Он подошёл ближе и подал мне телефон.

Я загрузил браузер и запустил поиск.

Понятно. Теперь ещё кое- что. Карта города.

Некоторое время я её рассматривал.

— Спасибо, — сказал я. — Увидимся завтра вечером.

Когда всё это рухнет в тартарары. Хотелось бы надеяться.


* * *


Тишина.

Я наслаждался покоем и одиночеством.

В каком-то смысле это время, которое я могу уделить самому себе.

Привести мысли в порядок, распланировать, обдумать стратегию.

Я был способен выкладываться по полной, поскольку был в большей степени самим собой. Поскольку брал взаймы у Роуз.

Я даже не мог гордиться тем, что сделал, понимая, что это не только моя заслуга. Нужно было придумать, как исправить связь до того, как я заберу у неё слишком много.

Но это не означало. что я не способен ни на что хорошее. Я… я был рад тому, что мне удалось очистить лес. Не гордился, но был рад.

Чувство было таким, будто меня отпустила глубоко сидящая тревога. Я всё-таки способен делать добро.

И я буду делать добро.

При каждом шаге снег хрустел под ногами. Время от времени поскрипывал. Видимость была так себе, но снег отражал лунный свет, позволяя разглядеть самое главное. Землю, деревья.

Я обработал раны и осмотрел татуировки. Я потерял много крови, и это имело негативные последствия. Я был бледнее, но татуировки не стали более яркими.

Происходящее обретало смысл.

Я остановился, и хруст снега под ногами смолк.

Я увидел призрака. Эвана. Убегающего от кого-то, кто больше его не преследовал.

— Эван, — позвал я. Припомнил результаты поиска. — Эван Матье. Постой.

Он остановился.

— Можем немного пройтись вместе? — спросил я. — Я обещал, что сделаю всё что смогу, чтобы ты был в безопасности.

Он поглядел через плечо. Мигнул.

Не более чем эхо.

— Пойдём, — сказал я. — Я знаю, куда нам нужно.

Он кивнул.

Я бы взял его за руку, если бы это было возможно.

Но я просто пошёл бок о бок с ним.

Видно было, насколько он напряжён. В нём просто не оставалось ничего, что могло бы расслабиться. Когда мы вместе сражались с Гиеной, на это легко было не обращать внимания, потому что поводов расслабляться не было. Но теперь, когда в лесу, так сказать, наступил мир… это бросалось в глаза.

— Твои папа и мама тебя искали, — сказал я. — Про это показывали в новостях.

Он поглядел на меня.

— Ты пытался попасть домой? — спросил я.

— Ага.

— Ты говорил, что пробовал ходить к дороге, но это не сработало. Ты выяснил, в каком направлении нужно идти к дому?

— Выяснил, да, — сказал он.

— А сейчас можешь показать? — спросил я.

— Я… совсем забыл… точно, я видел самолёт! — воскликнул он с ноткой торжества. — Я видел… и понял, что он летит к аэропорту, а значит, дом… вон в ту сторону!

Он махнул рукой.

— Ты был в шалаше на дереве? — спросил я.

Он нахмурился, потом кивнул.

— Тогда всё проще, сказал я. — Ты увидел самолёт и покинул безопасную зону. Шалаш, изгородь и ручей…

— Угу.

— И ты думал, что найдёшь где спрятаться по пути, так? Если ты знал, куда идёшь, то изгородь и ручей тебе были уже не нужны.

— Думаю, а не «думал»!

— Извини, — сказал я. — Тогда пойдём. Когда мы окажемся ближе, это станет заметно, потому что, как мне кажется, ты станешь больше самим собой.

— Больше самим собой?

— Ага. Пошли.

Мы вдвоём отправились в путь. Быстро идти не получалось. Я чувствовал, как проходят минуты и часы. Часы, которые мне стоило бы потратить на сон или на подготовку ко встрече с чем-то чертовски жутким.

Но, как я уже говорил, мне нужно было кое-что сделать.

— Ты помнишь, как меня зовут? — спросил я.

— Блэйк?

— Верно, — сказал я.

Мы приближались к месту назначения.

Где-то между шалашом и его домом.

За час с лишним мы подошли достаточно близко.

Он мигнул.

— Я… мне нужно поспать, — сказал он. — Я так устал.

— Да, — сказал я. — Но… не думаю, что ты был именно здесь, но мы уже где-то неподалёку. Пойдём, поищем хорошее место, где можно спрятаться.

Он кивнул.

Место было близко, и долго искать не пришлось. Удаляясь от мест, где он когда-то бывал, Эван начинал «сбоить», как тогда во время драки с Гиеной.

Мы очутились среди нагромождения скал. Чтобы пробраться дальше, кое-где мне приходилось ползти.

Эван выглядел мрачным.

Я осторожно смёл снег в сторону.

То, что под ним оказалось, не было землёй. Не было ни снегом, ни грязью, ни деревом.

Я бережно отёр его лицо тыльной стороной неповреждённой руки. Оно было холодным, как лёд.

Когда я повернулся к Эвану, тот плакал.

— Ты нашёл меня, — сказал он.

— Да. Мне жаль, что так получилось.

Он затряс головой.

— Я… я…

Он осёкся и зарыдал в голос, икая и всхлипывая.

Я терпеливо ждал.

Наконец он снова смог говорить, правда, всё ещё икая.

— Я хотел, чтобы кто-то меня нашёл. Чтобы я мог попасть домой. Но мне нельзя домой, да?

— Не в таком виде, — ответил я, опустив взгляд.

Он проглотил рыдание и снова всхлипнул.

Краем глаза я заметил какую-то слабую вспышку. Но, взглянув в ту сторону, ничего кроме темноты не увидел.

— Выбор за тобой, Эван, — сказал я. — Если хочешь двигаться дальше, куда ты там должен, я попробую помочь. Думаю, это будет не так уж сложно.

Он помотал головой.

— Если кто-то и должен был прийти к тебе, чтобы проводить тебя к конечной цели твоего посмертия, Гиена наверняка его прогнала. Вот почему ты такой… цельный.

— Я не… я не могу.

— Есть другой вариант, — сказал я. — Я считаю, это совершенно поразительно, что ты продержался так долго. И в тебе есть что-то, что находит во мне отклик. Ты был напуган, ты был один. У меня тоже бывало много таких неудачных дней. Мы, можно сказать, в чём-то с тобой похожи.

— Правда?

— Тебе не обязательно отвечать сразу, но… в общем, я даже не уверен, что это хорошая идея, потому что тебе надо будет помочь мне в очень неприятном деле. Хочешь ли ты стать моим фамильяром?

— Кем?

— Кем-то вроде кота у старой ведьмы. Ты снова станешь живым. И, я думаю, станешь самим собой, потому что заберёшь немного у меня, чтобы оставаться целым. Я… мне хотелось бы думать, что я тоже кое-что от тебя получу. Потому что, если я помогу тебе, как кое-кто однажды помог мне, — это напитает мою душу и моё бытие, если ты понимаешь о чём я.

— Не совсем.

— Это означает «нет»? Ты имеешь полное право отказаться.

— Ты… ты ведь остановил волка, верно?

— Гиену. Гоблина. Да.

— Я не знаю, что бы я мог такого делать.

— Указывать мне пути к спасению, — сказал я. — Помогать мне стать быстрее. Короче, мы разберёмся. Я имел дело с кучей призраков и гоблинов, и это всё… выглядит правильным, если так можно сказать. Честно говоря, та тварь, с которой мне сейчас предстоит иметь дело… Помощь мне точно не помешает. Только, пожалуйста, не подумай, что я тебя уговариваю. Я бы себя возненавидел, если бы так и было.

Он медленно кивнул.

Но ему не дали возможности ответить.

Со всех сторон вспыхнуло множество источников света. Пятна. Лучи.

Фонарики.

— Полиция Торонто! Медленно поднимите руки над головой!

Я посмотрел на тело, потом на Эвана.

Полиция?

Она, блядь, самая.

Глава опубликована: 07.02.2021
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 542 (показать все)
Eterni
кстати да, дикие карты мартина. Межавторский цикл. Синопсис - после неудавшегося инопланетного вторжения люди, попавшие под действие боевого вируса изменяются. 9 из 10 ловят джокера, и мутируют во чтонибудь неприятное, 1 из 10 обретает сверхсилы. Причем большинство сил напрямую зависят от тригера. В последствии выясняется, что инопланетяне так толкали человечество к прогрессу, с целью поработить оставшихся в живых тузов и использовать их в качестве рабов для дальнейшей экспансии. Ничего не напоминает?
vomolrah
Я думаю только ленивый еще не сравнивал джокеров и 53тих.
деадпул постоянно такую дичь творит. Джокеру срезают лицо.
Хотелось бы так думать, но нет. Не творит. Видел комиксы, фильм и в игру играл. Дедпул, это просто комедия с кишками, изображая себя взрослого, но на самом деле он тоже для подростков.
Джокер-версия была в одной серии комиксов, да. И всё! Экранизации нема, упоминании нема. Ну и сам по себе надоел.
У Харликвин подобного не видел. Её вообще сейчас осветляют птицами.

Наруто не упоминай, это такая срань и там все персонажи и вся вселенная скатилась в такой мусор, что никакие там серые мальчики уже не придадут ему значение.
Единственный с большой натяжкой плюс - мангаки большие любители придумывать необычные способности от сенен-манги до Джоджо. Одно плохо. Играя со способностями, они часто скатываются до игрой роялями, искажая события как им удобно.

Маккрей не воскресил старый лор, как грешат Марвел и ДиСи и создал новых персонажей с нуля и ничем не ограничен в цензуре. Это УЖЕ считай принес новое по сравнению с популяризированным и экранизированным дерьмом. На такое ни Марвел ни ДиСИ (кроме совсем редких комиксов, об экранизации которых даже не задумываются и которые не длятся более 7к страниц) уже не задумываются и не рискуют.

А это вы уже не авторов супергероики перечисляете.

и отбрасывать все, что к ним не подходит.
Например?

Вспоминается анекдот про шерлока холмса, который любил темными дождливыми вечерами сидеть у камина и жечь в нем улики, опровергающие выводы его дедуктивного метода.
Скрытая издевка с пассивной агрессией против меня. Лучше бы примеры привели.

9 из 10 ловят джокера, и мутируют во чтонибудь неприятное, 1 из 10 обретает сверхсилы. Причем большинство сил напрямую зависят от тригера.
Игра роялями. У Маккрея было только с нятяжкой у Мрака и он за это дорого расплатился.
Не интересует.

В последствии выясняется, что инопланетяне так толкали человечество к прогрессу, с целью поработить оставшихся в живых тузов и использовать их в качестве рабов для дальнейшей экспансии. Ничего не напоминает?
Ну ок.
Только есть мааааааленькое но.
Во-первых - я никогда не говорил что он сотворил что-то новое и не говорил что "почему ему у Хьюго не выписывают".
Во-вторых - уже сказал за что он круче остальных. Пишет более 5к страниц, новый лор, персонажи не ограниченные цензурой и моралью. ПРИ ЭТОМ у него аш 3-4 таких совершенно разных мира.
Мартин получается писал только фентэзятину, супергероика была создана совместно. Паланник, Чан и Нун писали либо одну вселенную всего на него несколько книг, либо множество по единичным.
Но ВСЕ они уступают перед всеми кирпичами Маккрея вместе взятые. Это делают его не человеком, а Машиной.
По Пакту он вообще стырил мифологии и гоэтию. И? Тоже обвиняем в пиаре?

Не пытайтесь ЯКОБЫ спустить меня на землю тем о чем я не говорил или будто считаю что у Маккрея всё идеально. Совсем нет. Я уже писал, что таймскип в Черве, пропустив битву Чертенка и Сердцееда, это высочайший удар ниже пояса и что под конец у него всё начало торопиться и преобразовываться в кашу.
Не, совсем нет. Маккрей не идеален и не образец оригинальности.

Я постоянно хвалю его и ставлю выше других писателей по другой причине.
За старания.
За то что ему не насрать, за то что он строчит круче Мартина, Сапковского, за то что он старается несмотря на то, что он живет на патреоне, не выпускает официально в бумажном варианте, и никто из крупных людей не обращает на него внимание. За то что он не манипулирует грязно людьми не дописывая миры, за то что он не ограничен одним миром. За то что он не ограничен цензурой, не боится показать ангст, раскрыть персонажей с иной стороны, не строит розовых соплей, не ограничен отсталыми позициями у стариков, считая что персонажи должны быть только гетеро, а женщины - бедненькие девочки созданные только, чтобы рожать, не срёт водой, не уходит от темы, и просто продолжает писать историю ни смотря ни на что, беря в расчёт прогресс культуры общества и умело прописывает так уже более тысяча персонажей, создавая им яркие образы.
ЭТО делает его круче всех ваших описанных писателей.
Показать полностью
Eterni это Мартин писал только фентези? ))) Вообще то он начинал с твердой нф. Я так и до сих пор считаю, что умирающий свет у него гораздо лучше игры престолов.

"9 из 10 ловят джокера, и мутируют во чтонибудь неприятное, 1 из 10 обретает сверхсилы. Причем большинство сил напрямую зависят от тригера." не понял при чем тут Мрак, честно говоря. Тут сходство с червем полное по-моему. Просто процентное распределение другое. Та же Света вполне себе джокер. Или собственно главная героиня, явно же не мечтала управлять насекомыми. Голем, которого спецом тригерят... да все. Опять же, массовые мерзкие изменения, как в начале стража. В общем, явно вода из одного колодца с дикими картами.

И я не обвинял макрея в плагиате, есть всего 12 сюжетов (если с натяжками, то 36, если совсем отбросить логику, то три). Он вполне себе в традициях. Это как выяснять кто у кого украл, ДС или Марвел. Большинство не воровалось, а просто придумывалась исходя из мысли - а что еще будет круто?

И кстати, что за наезды на Сапковского, что он не дописал мир? Все логично закончено. Ведьмак мертв, злодеи наказаны, мир через пару миллионов лет обречен (но это все не точно)

На тему гетеро персонажей вообще смешно. Та же Цири вполне себе как минимум би, а скорее лезби. У мартина тоже не мало персонажей с нетрадиционной ориентацией.
По поводу жизни на пантеоне - ну, это сомнительный признак самого крутого писателя. Все равно что сказать что Елена Малышева самый крутой врач, потому что собрала больше всего людей у тв. Кстати, у кого из писателей ныне девочки только для того чтоб рожать? ) если на Мартина наезд, то нет???
Отсутствие цензуры... ну, если вдруг он таки доберется до экранизации много будет удивлений. И кстати, если на то пошло, против повестки у него ничего нет, так что в своем информационном поле никакого особого вызова он не бросает. И слава богу.

Я на самом деле спорю только потому, что меня раздражает привычка опускать других авторов, чтоб поднять своего любимого, и при этом утверждать что это ОБЬЕКТИВНО лучше. Причем КАПСОМ!!!
Показать полностью
Вообще то он начинал с твердой нф. Я так и до сих пор считаю, что умирающий свет у него гораздо лучше игры престолов.
Значит зря сошел.

не понял при чем тут Мрак, честно говоря.
В игре роялью. Когда происходит "ужасная" ситуация от которой нет выхода, но тут ВНЕЗАПНО срабатывает триггер и всё решает. Это игра роялью. У Мрака - второй триггер.
У Диких Карт получается - принудительное использование триггера.
Я уже говорил, что мне начхать на сходство, когда Маккрей написал больше чем Дикой Карты, один, за ящик лапши, и не только Червя.

И кстати, что за наезды на Сапковского, что он не дописал мир? Все логично закончено. Ведьмак мертв, злодеи наказаны, мир через пару миллионов лет обречен (но это все не точно)
....Извините, а вы книги читали? Он нихрена не мёртв. Его пронзили вилами да, а потом воскресили. Игры к слову и делают плавное (но своё) продолжение Ведьмака.
Потом Сапковский ещё приквел написал. И всё. В его книгах Хлад так и не наступил, приключения Цири не закончились, отношения Ведьмака и Йеннифер не закончились. У него там концовка закончилась абсолютно ни на чём.
Всё за Сапковского сделала третья игра и моды фанатов.

На тему гетеро персонажей вообще смешно. Та же Цири вполне себе как минимум би, а скорее лезби. У мартина тоже не мало персонажей с нетрадиционной ориентацией.
Я и не говорю, что этого нет вообще.

По поводу жизни на пантеоне - ну, это сомнительный признак самого крутого писателя. Все равно что сказать что Елена Малышева самый крутой врач, потому что собрала больше всего людей у тв.
Я вот не понимаю, откуда у вас пользователей столь вопиющие ужасные сравнения!?
Ладно бы с Донцовой ещё сравнил, тут можно было сравнить с количеством (но не качеством!), но вы сравнили человека, работающего на собственном энтузиазме с лохотронщицей, которая обыдляет людей своей идиотией.
WTF!?

Кстати, у кого из писателей ныне девочки только для того чтоб рожать? )
Везде, где девочки встречают парня и рожают.
Йеннифер как раз к этому стремилась.
На счёт остальных, у кого как. У Рудазова - дохрена. У сенен-манги и манги вообще - крайне часто.

ну, если вдруг он таки доберется до экранизации много будет удивлений.
Чего бы и хотел. Медия с идеями как-то ослабела. И многие студии как-то изнежились и не любят риски.

Я на самом деле спорю только потому, что меня раздражает привычка опускать других авторов, чтоб поднять своего любимого, и при этом утверждать что это ОБЬЕКТИВНО лучше.
Меня в свою очередь раздражает, то что многих возвышают слишком незаслуженно.
Я ничуть не забываю то какой вклад внёс Сапковский. Сам мир Ведьмака интересен. Но в тоже время он переоценен, так как большая часть истории книг - догонялки за Цири. Отчасти его надо благодарить, благодаря играм.
Мартин крут своими престольными интригами, но его мир попросту скучный. Даже драконы какие-то скромные.
И у обоих крайне паршивые экранизации. Тем паче обидно, что сериал Ведьмака ещё кто-то хвалит.
И из-за этого у меня возникает желание опустить их и поднять того, кто написал больше их, написал хорошо, и написал даже не одну вселенную, и каждую историю качественно завершает. То есть ему не насрать.
Вот и хочется чтобы Маккрею за Пакт славы досталось не меньше чем когда-то получили Мартин и Сапковский, как и за Червя не меньше чем хотя бы Майор Грома. И заслуженно получил зеленый свет на экранизацию.
Показать полностью
где это там воскресили ведьмака в книгах? Если про свадьбу - то просто отдельная сказка, а не продолжение. (Сапковский очень раскаивался, что вобще поддался на уговоры и опубликовал эту вещичку, потому что на примечание, что это все поздняя сказка, не имеющая отношения к реальности его мира, все забили.) Ведьмак погиб, как и было предсказано. То, что Цири рассказывает в другом мире рыцарю про то, что Ведьмак жив - явная ложь, и она при этом плачет. Кстати, из-за смерти ведьмака Сапковский и не считает игры каноном. Как раз потому что книги - законченное произведение. Приквел не совсем приквел, а филерная книга где то между 1 и 3 томами, в принципе приятная, но бесполезная. Про то что хлад не наступил - ну так никто не обещал полную историю мира. Только историю ведьмака. Ну и то что ведьмак кончается не о чем, абсолютно не согласен. По сути он жертвует собой, чтоб Цири была свободной, и освободить ее из под контроля ложи ведьм(вот что они в игре провалили, так это это прекрасно отвратительное змеиное гнездо, которое в книгах, по упоминанию, взяло себе власть над миром на долгие-долгие годы). Плюс он гибнет не от руки чудовища, а от руки человека, которого пожалел. Трис избавляется от своего страха. Аллюзия на короля артура и авалон опять же... в общем если прочитать повнимательнее все прекрасно.

"Чего бы и хотел. Медия с идеями как-то ослабела. И многие студии как-то изнежились и не любят риски." удивления будут отнюдь не приятные. В процессе производства он быстро растеряет оригинальные черты, как это происходит почти со всеми книгами.

"И из-за этого у меня возникает желание опустить их и поднять того, кто написал больше их, написал хорошо, и написал даже не одну вселенную, и каждую историю качественно завершает." Вот на счет завершения не знаю. Если подходить по ВАШИМ критериям, то он тоже не завершил ничего. Инопланетная сущность засмущалась и исчезла, ладно, допустим. Другие то остались. Главная героиня выведена из игры, так что ее история не завершена. И т.д. Причем меня то все устраивает, но вот эти претензии исходят от ВАС. Ну и да, вот упорно не понимаю, зачем кого-то опускать. Если автор так высоко стоит, конкуренты ему явно не помешают.

"Я вот не понимаю, откуда у вас пользователей столь вопиющие ужасные сравнения!?" - какое прекрасное оскорбление. А кто это такие, МЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ? И кто тогда вы? )))
Показать полностью
В конце книги. На лодке с Йеннифер уплывает.
В таком случае история всё равно не закончилась или закончилась ни на чём.
Про то что хлад не наступил - ну так никто не обещал полную историю мира.
А, ну ружья Бондарчука тоже ничего не обещают. Их вешают на стену, а потом авторы такие разводят руками и говорят "а мы ничего не обещали".
и освободить ее из под контроля ложи ведьм
Офигенно так освободил, сдохнув сам.

Не, звучит крайне натянуто и глупо. Если следовать вашей версии, то концовка значит полное дерьмо. Повсюду пророчества, наступление Халада, Цири владеет кровью топологии... но как только Ведьмак подыхает в деревне, Цири свободна и история закончилась, всё-всё-всё. Расходимся господа, расходимся.
Что? Какой? Хлад? Какая Цири? Всё закончилось, господа, всё закончилось.

удивления будут отнюдь не приятные. В процессе производства он быстро растеряет оригинальные черты, как это происходит почти со всеми книгами.
Если будет какая-то левая студия, которой насрать, то да. Но у Толкиена экранизаций десятки, если не сотни, тоже не все могут похвастаться качеством, пока не явился Питер Джэксон. Так лучше пусть делают, авось кто более амбициозный подхватит.

Инопланетная сущность засмущалась и исчезла, ладно, допустим. Другие то остались. Главная героиня выведена из игры, так что ее история не завершена. И т.д.
Если это какая-то манипуляция, то не стоит. Мы говорим у супергероях. Что делают обычные люди в мире супергероики? Просто живут дальше. Так и тут - живут дальше. И это уже другая история, уже про обычного повседневного человека. Червь и Страж прежде всего про супергероев. И там вся ружья выстрелили. Антагонист, влияющий на глобальный мир уничтожен, а значит история супергероев так же закончена.
В Ведьмаке даже за пределы континента не вышли и всё, что пророчили так и не явилось, в отличии от Червя.
Причем меня то все устраивает, но вот эти претензии исходят от ВАС.
Если речь о Сапковсом, отнюдь. Не я один считаю, что он не закончен. Как и не закончен Престолы или даже Амбер. Так

какое прекрасное оскорбление. А кто это такие, МЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ? И кто тогда вы? )))
Читайте выше. Мои доводы небезосновательны. В дальнейшем вы уходите от темы и поставили провокационный вопрос со скрытой насмешкой.
Показать полностью
Eterni
какой потрясающий эгоцентризм, и не желание следовать собственным правилам, если они противоречат вашим текущим целям. В стиле у них подлые шпионы, у нас храбрые разведчики. Из вас получится замечательный политик. Насмешка далеко не скрытая.

Доводы абсолютно безосновательны, потому что все упираются в момент - потому что я так считаю. при этом особенно прекрасно пахнет манипуляция - "Не один я так считаю". Браво!
Eterni
Я вижу ты в первую очередь оцениваешь произведение по миростроению. А миростроение в первую очередь оцениваешь по реализму или хотя бы правдоподобности.
Могу порекомендовать пару твердых научных фантастик. "Ложную слепоту" где можно лучше познакомится с Не-человеческой психологий, причем хорошо прописанной прям с обоснуями и научными теориями и базой. И "Мы легион, мы Боб" я почти на 89% уверен что тебе удастся подрочить на местные космические бои.
Eterni
Мне откровенно все рано на титаку атанов и любые мои аргумент з нее очевидно просто разобьются об "УПМ не может работать с точки зрения классической механики", нз как ты смотришь любой стимпанк или меху.
Но сравнивать ее да и в принципе любое нормальное аниме с Deadman Wonderland это просто максимальное оскорбление как по мне. Настолько тупого аниме как Deadman Wonderland я в жизни не видел, оно настолько тупое что студия аж закрылась. Я прям страдал не то что психологически, а физиологически во время просмотра.
Я долго не понимал про какого гоблина ты говоришь. Когда понял я так и не понял с каких пор пучков стал спецом в аниме. Вся его аргументация сводится к "дебилы" и "тупое говно тупого говна" я не думаю что ему можно скормить червя и получить хоть сколько ни будь объективную оценку, а не "дебилы в тупых масках грабят банк говна".
С молокососом проще он и миньоны популярны тупо за счет агрессивной рекламы, маркетинга и хорошего понимания целевой аудитории. Мелкие пиздюки и их мамки.
Целевая и реальная аудиторая ат немного более искушённая. Я хз где ты там увидел типичный сёнен. Чем больше Эрен думает что он протагонист сёнена тем больше и сильнее ему дают пизды, буквально каждый рас когда он кричит или выебывается.
Утверждать что оно популярно только из за графона или расчлененки все равно что утверждать что первые сезоны игры престолов популярны только за это, а не за сюжет, контраст последнее сезоны, те же деньги те же трупы не чета как то не то да?
Если даже забыть о охуееной рисовке, анимации, музыке то в плюсы можно записать.
Полностью и абсолютно уникальный сетинг никаких классических драконов, магии, инопланетян разве что буквально капля стимпанка.
Полное и абсолютное отсутствие фансервиса вообще.
Правдоподобное изображение всего чего только можно и где это возможно, даже цвета волос только человеческие.
Правдоподобные характеры персонаже.
Но главное достоинство это ебаный саспенс, напряжение и повороты сюжета. Его тут столько хоть в бочки закатывай даже больше чем в тетрадке смерти. В принципе никогда не знаешь что случится, но если что то случается то у этого были причины или предзнаменования и будут последствия, всегда. Угадать кто и как умрет практически невозможно разве что методом тыка.
Самое слабое это главные герои. Которые типа мээ скучные.
Показать полностью
Thunder dragon
Спасибо за предложение, но мне они и так известны.

нз как ты смотришь любой стимпанк или меху.
Там проблема не только в механике, но и в простой тупости персонажей.
Я не против некоторых условностей. Например то что ГГ тоже обращается в титана, непонятно откуда беря энергию, я считаю такой же условностью, как магия в принципе в сенене. Хотя опять же, магией крайне удобно управлять роялями.
И простил бы странный механизм для акробатики если бы не было альтернатив. А у них есть - пушки, ров, копья, катапульты, ловушки, миллиарды способов победить титана без шизотехи. И это бросается в глаза и вызывает фейспалм. + у самого мангаки есть полно ляпов, ошибок и сюжетного и графического характера.
В общем эту тему размусоливать можно бесконечно.

Это кстати общая проблема аниме-индустрии. Персонажи часто незрелые, любят повторять сенен-реплики, злоупотребляют флэшбеками, пафосными речами, игрой в гляделки радикально уничтожая всё повествование.

аниме с Deadman Wonderland
Манга чуть получше. Там хоть не засрали цензурой.

Вся его аргументация сводится к "дебилы" и "тупое говно тупого говна
Вообще то, что он не спец по аниме иронично позволяет подмечать ему то что аниме-фанаты уже на бессознательно уровне закрывают глаза. Он приводил примеры тупости аниме-индустрии. Когда в Наруто есть фотоаппараты, но высылают почтовым голубем, когда в Титане есть пушки, но драться с титанами, почему-то надо играться с паркуром, рискуя людьми, от того даже смерть вызывает не сопереживание, а радость, что этот носитель гена идиотизма с премией Дарвина никого не заразил. Когда в мире есть пушки, но надо произносить заклинания. Много чего ещё.

Вот не факт. Конечно, если почитает первые страницы, можно подумать, что Макррей даже сначала действительно хотел сделать простую супергероику.
Можно заметить, что персонажи там как бы не сразу вливаются в образы, в которые он их ввёл.
Оружейник при первой встречи кажется добрым и прекрасным героем.
Регент простым весёлым подростком.
И только потом они раскрывают образы и показывают альтернативную сторону.

В Пакте вот образы сразу же понимаешь кто есть кто.

С молокососом проще он и миньоны популярны тупо за счет агрессивной рекламы, маркетинга и хорошего понимания целевой аудитории. Мелкие пиздюки и их мамки.
Потому что и так понятно для чего они созданы.
Аниме опять же часто любит играть серьезными щами в мире абсурда.
Чего вот к слову не было в Дорохедоро. Там все персонажи хотя бы чуть-чуть ку-ку, чем она и превосходна.
Но в сенене когда персонаж говорит пафосные слова ВО ВРЕМЯ экшена, когда надо биться, когда все вокруг умирают, но при этом толкающего речь никто не трогает, вызывает нервный смех... пока это не повторяют по 9000 раз, ради удлинения хронометража и вот прям из кожи заставляя придавать серьезность ситуации.

Утверждать что оно популярно только из за графона или расчлененки
Почему же, допускаю что и из-за экшена тоже. В аниме на полную катушку оттянулись с паркуром. Только дебильным он от этого не перестанет.
И то что его любят, говорит лишь о жесткой непривередливости зрителей, на что это уже отдельная тема.

Престолы вообще скучная срань. По началу кое-как пытается вытянуться персонажами со междоусобными разборками кто кому вассал, зассал, отсосал. А потом и это скатывается. В лоре есть чутка разнообразие расы и унылые драконы-виверны. Всё. Никакой фантазии по этой фэнтези больше нет, никакого простора и размаха нет, все пекутся лишь о престолах, и это просто скучно.

С музыкой пожалуй да. На это не поскупились.

Полностью и абсолютно уникальный сетинг никаких классических драконов, магии, инопланетян разве что буквально капля стимпанка.
То что уникальным да. Интересным - нет.
Хотели бы делать без фэнтези, тогда вообще надо средневековье пилить. Только это уже ИРЛ, а ИРЛ мне и в ИРЛ хватает.

Полное и абсолютное отсутствие фансервиса вообще.
Зря. Толковый фансервис только в плюс, и я не только про эротику.

Правдоподобное изображение всего чего только можно и где это возможно, даже цвета волос только человеческие.
Если вы про гендеров, да.
Если для уникальности рас (например перья, вместо волос) - зря.

Но главное достоинство это ебаный саспенс, напряжение и повороты сюжета.
Ну... больше напоминает Санту Барбару для парней. XD
И такое для меня всё равно уныло.

Не, извините, но то что вы помечаете как плюсы, некоторые меня минусы.
Кто с кем как, для чего и зачем и кому как.
Скучный мир без необычных фэнтези-существ.
Нет ни размаха, ни эпика, ни интересных тем, просто скучная дичь про кресла и власть, что они дают. Мэээ, скучно.
Показать полностью
Eterni
И простил бы странный механизм для акробатики если бы не было альтернатив. А у них есть - пушки, ров, копья, катапульты, ловушки, миллиарды способов победить титана без шизотехи. И это бросается в глаза и вызывает фейспалм.
Какие копья, какой ров, там титаны по 3, 10 , 14, 20 метров как ты будешь их убивать копьями? Насколько глубокий ров ты предлагаешь рыть? Они не умирают от кровопотери. Я сомневаюсь что катапульта вообще способна им навредит. Какие миллиарды способов?? О чем ты?
Это гаубицы с точностью как у кремниевых мушкетов и пока они не изобретут гладкоствольные зенитные орудия, пушки будут практически бесполезны потому что попасть с нее ахуеть как сложно, а попасть в затылок это то то уровня сбивать пушками всадников с коней.
При этом УПМ имба. Ее не используют в реальности только потому что она существовать не может. Ее можно и используют против людей. Карман не тянет можно носить с собой. Возьмешь ли ты на разведку с собой пушку? Я сомневаюсь. Леви может убить чуть ли не десяток титанов за минуту. Пушка будет просто столько перезаряжается. Это вообще разные рода войск с разными задачами.
Манга чуть получше. Там хоть не засрали цензурой.
Да на срать на цензуру. Deadman Wonderland это самое тупое аниме что я видел наверное во всей жизни, оно откровенно держит зрителей за дегенератов.
Вот не факт. Конечно, если почитает первые страницы, можно подумать, что Макррей даже сначала действительно хотел сделать простую супергероику.
Можно заметить, что персонажи там как бы не сразу вливаются в образы, в которые он их ввёл.
Оружейник при первой встречи кажется добрым и прекрасным героем.
Регент простым весёлым подростком.
И только потом они раскрывают образы и показывают альтернативную сторону.
Понятие не имею с чего ты это взял. Уже при первой встречи Оружейник мудак и стилит фраг. Он придумал Сциона и весь замес и даже неформалов еще до того придумал Тейлор. Куча черновиков с самыми разными гг, это никогда не было стандартной супергероикой даже близко.

Так ты определись тебе фентези или реализм?
Показать полностью
Thunder dragon
Я кажется говорил, что не горю желанием это обсуждать.
Читаем историю, что представляет собой крепость и орудия. Не имеет значения что представляет собой титан, если на него обрушивается шквал орудий.
Но это лишь одна из глупостей, не считая их нелепового вида, для меметичности, мощного двигателя, и все эти натягивания вроде "потому что только это работает", "потому что так работает", в мире где про магию ни слова, зато закон сохранения энергии и давление пропорционально росту вышли покурить и не вернулись.

Это вообще разные рода войск с разными задачами.
Учитывая, что их штурмует гигантские пупсы, то понятие рода войск тоже выглядит глупо. Других врагов нет.

Да на срать на цензуру.
DW мог хотя бы похвастаться в манге отсутствием цензуры. Аниме потеряло и это. Так что не насрать.

Понятие не имею с чего ты это взял.
Тогда извините.

Он придумал Сциона и весь замес и даже неформалов еще до того придумал Тейлор.
Эээ, Сион вообще пришелец. Его никто не придумывал. Что значит придумал Тейлор? %)
Причем здесь стандартная супергероика?
Я сейчас перечитываю Червя и вновь так же кажется, когда Регент и Оружейник кажутся иначе в первых диалогах. Но только в первых. Потом архетип меняется.
Там даже написано как Тейлор ощущает подбадривание Оружейника, то как он легко с ней контактирует и решает все вопросы. И только потом, во втором диалоге он уже сердится от того что его репутация подпорчена из-за яда в Луне от Тейлор, отображая его настоящую личину.
Регент постоянно веселится и подкалывает группу, отражая его социальное взаимодействие, вплоть до ограбление банка. Потом он становится всё более жестким, равнодушным и отрешенным и его подколы становятся менее компанейскими и более жестокими.

Так ты определись тебе фентези или реализм?
Убавьте требовательный тон. К сожалению, есть множество неписанных социологических правил в которых не стоит собеседнику говорить. Например, нельзя говорит так, будто ты приказываешь. Это кажется гопарьским быкованием, принижая статус человека, делая его шестеркой.
Нельзя говорить так, будто то что ты говоришь - истина. Это наоборот ставит выше тебя над собеседником. Надо всегда вносить предположения "я думаю что", "я предполагаю", "мне кажется", или на совсем крайняк "бы".
Говорим "Можешь пожалуйста определиться, что ты предпочитаешь, фентези или реализм?" или хотя бы "Ты бы определился, фентези или реализм?"

В основном я предпочитаю реализм.
Но в фэнтези я рассчитываю описание мира вплоть до квантового уровня или наоборот полный полёт и раскрепощение фантазии. Количество рас, абсурда, абстракции, нестандартных историй, возможностей магии определяют пропорционально интерес к миру и её возможностей.
Толкиен уже морально устарел. Скучный.
Амбер - много талантливых мужиков в форме. И ничего кроме мужиков. Устарел.
Колесо времени - ничего нового.
Плоский мир - устарел и никак не объяснил мироустройство.
Мартин - вообще уныние.
ГП - рациональное мышление его избило как свинью.
Ведьмак - не раскрыли и полноценного континента.
Рудазов - обладал целой метавселенной, на которую забил после Архимага-Яцхен, сузив масштабы до одного Парифата. Парифат в свою очередь не дописал половину континентов (но уже десяток книг), при этом вылил сотни рас, которые не определяют ровным счетом ничего. Скатился до набора историй и мелких рассказов, ведущие в некуда и почти без особой морали и интересного посыла.

Ни у кого почему то нет фантазии написать фэнтези мир, где есть совсем нестандартная логика существ, несколько полов, необычные расы, необычные касты, иерархии и политический уклад.
Чего там, коли мы живём в прогрессивном сообществе, так можно лихо развернуться с сексуальной ориентацией. Какие там трансгендеры, почему бы не обсудить даже более запретные сексуальные темы? В фэнтези мирах есть демоны как отражение зла, почему бы через них не рассказать о них? Но нет, даже демоны в популярных фэнтези - в основном схомячить душу, уничтожить или захватить мир и всё. Мех.
Так что, в основном, приходиться брать узконаправленные темы, которыми обычно пользуется в киберпанке.
Показать полностью
Thunder dragon
ИМХО "легион, боб" прямо таки плох. Мне сначала нравилось, правда. Но это как супермен. Просто вот во всем хорош главный герой. И лучший хакер мира, и стратег лучше проф военных, и в добыче сырья разбирается... И меня всегда интересовало, как эти ракетные корабли тормозят в космосе так быстро. И что мешает взять с собой просто парочку булыжников, разогнать их до предельных скоростей и бросить во врага, который двигается по стационарной орбите? он и пикнуть не успеет. да песком забросать, в конце концов.

Плюс внезапно опять прямо гуманоидная культура чуть ли не на ближайшей планете и прогресорство.
Впечатление что автор хотел во всю космофонтастику разом, по главе за каждый жанр.

про виртуальные среды вообще не достоверно. Но тут работу провернул разве что нил стивенсон в своем "Додж в аду". Там, хоть и с некоторыми натяжками, объясняется, какие ресурсы на это нужны. И что перецифровкой одной головы, если ты хочешь прямо воссоздать личность, а не имитирующего бота, не отделаешься.

прямо по верхам. Бои в космосе хуже чем у эндра, прогрессорство слабее чем у Стругатских, выживалка хуже чем в марсианине или скажем чем Молот Люцифера... короче многоборец, но крайне слабый во всем.
Показать полностью
vomolrah
Ну начнем с того что он А инженер Б ИИ по сути и потратил десятилетия реального времени и намного больше ускоренного в библиотеках знаний человечества, и ничего не забывает. Типа в добыче сырье разбирается потому что она блин автоматическая как и ремонт корабля.
Так он и не тормозил никогда, только перед влетом в систему. Практически все снаряды которые они использовали были управляемыми ты нииикогда не попадешь в кого то просто щебнем в космосе, это даже не орбита планеты, а солнечная система, между вами допиздахулион километров. Даже снаряды с рельсотрона были управляемыми. И враги его не двигались по стационарным орбитам. Если ты видишь его он вероятно видит тебя и реагирует, двигается, запускает ракеты.

Ну да жизнь так близко к земле пиииздец маловероятна.
А вот реальные ляпы это теократия в Америке. Типа Чё бля ?
Создания атмосферных беспилотников камикадзе. Типа нахуа? Дай им лазер какой нить и все. Эвакуация с земли тоже хрень. У вас есть легкий термоядерный синтез и репликаторы. Считайте у вас есть магия и бесконечный запас манны. Зачем валить на другую планету если проще тераформировать землю? Нахуя строить биокупола на другой планете если можно строить на земле? Нахуя строить корабли и сражается за места на них если нужно сперва построить криокапсулы и заснуть в них, а корабли как нить потом достраивать, чего чего а льда на земле будет навалом. Странно непонятно и не рационально, вы точно инженер?
Показать полностью
Thunder dragon
последнее полностью согласен. Или, если органику долго собирать, построй теплицы на орбите. пока корабли строишь будет урожай. Меня кстати это в интерстелере бесило. Не одна планета не будет пригодна для обитания так, как земля. Если вы не в силах починить землю, вы не в силах и тероформировать другие планеты.

конечно обсуждать реалистичность космобоев как обсуждать реалистичность битвы дракона с годзилой в космосе. я понимаю почему они так выглядят. Помню, читал чудесную книгу, где только для того чтоб лазер попал в цель требовалось 3 часа. И там был не один лазер а цепочка, на случай возможных изменений курса цели. Но в кино такое не экранизируешь. И динамика так себе ) но я аплодировал просто, насколько это реалистично было для книги 70х. да это на пару порядков реалистичнее того, что сейчас пишут.

про то что он потратил десятилетия... а чем занимался его противник? пасьянсы раскладывал?

что то совсем офтоп, наверное надо либо уходить в другую тему, либо сворачивать
vomolrah
Не Думаю что возможно попасть в кого то лазером на расстоянии 3 световых часа. Просто для понимания если взять лазерную указку и посветить на луну то радиус точки будет таким огромным что такой круг было бы отлично видно с земли. А до луны всего две световые секунды! Секунды! А тут три часа. Так что это типа супер нереалистично, та даже для твердых снарядов стрелять на таком расстоянии где снаряду лететь 3 часа это просто нулевые шансы на попадания. По этому тут все ракеты и управляемые. Хз че делал его противник но он отставал и был лучше вооружен но менее мощным в цифровом плане. Хотя это не мешало ему клепать корабли, ядерные бомбы и т.д
Thunder dragon
там неплохо объяснено, с точки зрения скоростей боя близких к световым, но боюсь в коротком изложении это потеряется. и книги названия и автора к сожалению не помню. При космических боях управляемые ракеты тоже не слишком реалистично, если бои в открытом космосе, а не у планет. Слишком большое расстояние, слишком заметный след. В мы легион, мы боб тактика и стратегия космобоев, и особенно описания их механики, очень примитивны на мой вкус.
vomolrah
А почему нет? Управляемая ракета практически гарантирует попадания. Она сама наводится и сама ускоряется саму укорачивается и еще и детонирует создавая осколки или может быть даже ядерная. Может сама находить мишени, патрулировать или быть миной. Запас топлива это же запас взрывчатки, всю скорость которую она набрала можно превратить в удар. Типа перестрелки Не управляемыми снарядами должна происходить типа очень близко что бы попасть. Ракета в теории может быть выпущена с темной стороны луны. У ракеты может быть свое оружие хотя это уже не ракета тогда.. но суть таже.
Восхитительный фик, как по мне: научфантастика против космооперы. https://ficbook.net/readfic/4911089
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх