↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Пакт (джен)



Переводчики:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Мистика, Экшен
Размер:
Макси | 2189 Кб
Статус:
В процессе
События:
Предупреждения:
Смерть персонажа, Насилие, Нецензурная лексика
 
Проверено на грамотность
Блэйк Торбёрн, который был вынужден бросить дом и семью, чтобы избежать свирепой драки за наследство, возвращается к постели умирающей бабушки, которая сама и спровоцировала грызню среди родственников. Блэйк обнаруживает себя в очереди за наследством, включающим в себя имение, уникальную коллекцию литературы о сверхъестественном, а так же множество врагов бабушки, которые она оставила в небольшом городке Якобс-Бэлл.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Ущерб 2.02

Я видел выражение их лиц. Взрослые отлично владели собой, но даже по ним было видно, что мои слова произвели эффект. Женщина из круга Бехаймов, не сводя с меня глаз, потянулась к руке мужа. Ей, видимо, казалось, что она одна пытается ощутить поддержку близкого человека. Вот только похожими жестами выдавали себя почти все присутствующие. В особенности дети.

Я должен буду обеспечить трём группам безопасность. Как-нибудь, в зависимости от достигнутых договоренностей, и только после того, как получу больше информации.

Крайне любопытно было наблюдать за их реакцией на моё заявление. Я пристально следил за присутствующими, пытаясь выявить наиболее сильные проявления эмоций. Кто больше всех нервничал? Кто считал себя в безопасности? Их поведение и степень эмоционального возбуждения многое мне рассказали.

Дюшаны превосходно скрывали эмоции. Даже девочки восьми-десяти лет, сидевшие рядом со своими матерями, отреагировали куда сдержаннее, чем многие взрослые Бехаймы по другую сторону прохода.

Йоханнес всё так же улыбался, а Мэгги подалась вперёд, демонстрируя явную заинтересованность.

Девушка, которую Лейрд назвал террористкой, и парень, с которым я не должен иметь дела ни при каких обстоятельствах.

— Эй, это как-то уж очень смахивает на угрозу, — послышался женский голос.

Я повернул голову и увидел охотницу на ведьм, с пистолетом в руке.

— Нет, Ева, — возразил ей юноша. — Это не угроза.

Она направила пистолет на меня. Я настолько был сосредоточен на толпе, стоящей вдоль скамей и по краям комнаты, что даже не сразу понял, что происходит. Лёгкое нажатие на спусковой крючок — и я покойник.

Чёрт, она как раз держала палец на спусковом крючке.

— Лишь слово, — продолжала Ева. — Угрозы нельзя спускать с рук. Одно лишь слово. Скажите, что он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

— Нет, — отрезал Лейрд. — Мы не можем действовать, пока существует вероятность, что Роуз предусмотрела особые меры.

Ева опустила пистолет и широко мне улыбнулась, когда я взглянул на неё.

— Ты полагаешь, он говорит правду? — спросила лидер семьи Дюшан. Именно эта блондинка общалась с Лейрдом в моём видении. Даму с подобной внешностью легко было представить в роли стервозной мамаши из родительского комитета.

— Я не могу лгать, — заметил я.

— Это не означает, что ты говоришь правду, — сказала она.

— А я вот совершенно уверен, что именно это оно и значит,— ответил я.

— То, что ты говоришь и что ты нам рассказываешь — это совершенно разные вещи, — возразила она. — Почему ты так сосредоточен на своём сидении? Ты что-то там оставил.

Точно. Чародейка. Она могла видеть связи между вещами.

— У меня есть помощник,— сказал я. — Помощник, которого оставила мне бабушка.

Я видел, насколько внимательно она изучала меня. Её взгляд скользил по моему телу, одежде и пространству вокруг.

— Действительно, компаньон, — заключила она.

— Отпечаток,— добавил Лейрд.

Отпечаток?

— Отпечаток Роуз? — спросил колдун из северной части Якобс Бэлла, вскинув брови.

— Да,— громко произнес Падрик.

— Я так не думаю, — заметил Лейрд одновременно с ним.

Они обменялись неприязненными взглядами.

— И всё же в его доме действительно что-то есть,— сказала она. — Однако в данный момент оно с ним не сотрудничает.

Вот чёрт.

— Это не обнадёживает,— сказал Йоханнес. — Даже наоборот. Бешеная собака без привязи часто куда страшнее, чем собака на поводке, идущая по следу.

— Зависит от того, кто держит поводок, не так ли? — заметил я.

— Это так, — волшебник слегка наклонил голову. — Именно поэтому я сказал «часто». На данный момент, учитывая всё, что я про тебя знаю, я бы больше беспокоился о бешеной собаке, чем о той, что у тебя на поводке.

Я отлично понимал, что все взгляды сейчас были устремлены на меня. Многие из них были нечеловеческими. Всего одно уничижительное замечание, однако услышало его множество ушей.

— Я сказал почти всё, что хотел… — произнёс я и замолчал, пытаясь собраться с мыслями.

Я думал о том, что видел в своих видениях. Судя по словам Лейрда, получалось, что необходимости действовать у него не было. А значит, был кто-то ещё, кто натравил на меня этих тварей с птичьими черепами.

Присутствующие начали совещаться. Люди подходили к друг другу и что-то обсуждали.

Нужно было как-то остановить этот процесс. Или хотя бы внести раздор между его участниками. Кроме того, мне стоило вспомнить и о Молли.

— Я вношу другое предложение, — продолжил я. — Расширенную версию предыдущего. Я сделаю всё, чтобы защитить вас от бесчинств любого из демонов моей бабушки, за вами же остаётся право нападать на меня. Если мои условия будут выполнены, я готов обеспечить защиту даже своим врагам. Назовите имя того, кто убил мою кузину. Само собой, на виновных в её смерти сделка не распространяется.

Я часто видел подобное в фильмах про копов. Когда они сажали двух преступников в разные комнаты, заставляя их нервничать и сомневаться, не сдаст ли их подельник.

Я понимал, что, скорее всего, лишаю себя серьезного оружия, но демонов я всё равно не собирался использовать. Однако если мне удастся тем самым усилить их паранойю или настроить друг против друга, оно того стоило.

Я окинул взглядом толпу. Теперь, когда паника улеглась, возможность извлечь дополнительную информацию таяла на глазах. Мне стало невыгодно оставаться у всех на виду, поэтому я прошёл по проходу в зал и занял свое место на скамье.

Лейрд, так и не снявший своё длинное пальто, вышел вперёд и, не вынимая рук из карманов, опёрся на эту штуку — амвон, кафедру или алтарь, не знаю, как там она называлась.

— Итак, — сказал он. — Давайте уже с этим заканчивать. Кто заинтересован в этой сделке?

Погодите. Что?

— Не вижу поднятых рук,— сказал он. — Будет лучше, если мы покончим с этим до того, как всё полетит ко всем чертям.

Он собирается вести переговоры? Прямо сейчас? А я было надеялся, что мне удастся их рассорить, удастся посеять хоть немного хаоса.

— Мэгги, ты? Ты заметно оживилась, услышав его предложение.

— Типа да, — раздался её голос позади меня. В её взгляде читалось беспокойство. — Я видела, насколько плохо всё может кончиться, если каким-нибудь тварям дать волю. В тот раз это были просто гоблины, как мне кажется. А насколько всё плохо сейчас?

— Эти существа крайне неприятны,— сказал Лейрд. — Известны случаи, когда после утраты контроля лишь над одним из них исчезали небольшие города. Чтобы разобраться с неуправляемыми Иными, приходилось звать чужаков. Земли же были обречены. Впоследствии подобные районы помечались специальными знаками, отгоняющими уцелевших местных жителей и любых приезжих.Чтобы удалить любые упоминания об этих территориях, прилагались серьезные усилия, они превращались в города, мимо которых люди часто проезжают, но никогда к ним не сворачивают. Смотреть на них можно лишь издалека. Если же подобное происходит в крупных городах... что ж, большую часть свидетельств удаётся уничтожить при помощи пожаров или стихийных бедствий.

Всё это выглядело намного серьёзнее того, о чём я читал.

— Я уже видела нечто подобное,— сказала Мэгги. — Но всё были не… не те, о ком вы говорили. Небольшой квартал, крохотная катастрофа, всё зачищено. И теперь это целый район города, которого люди избегают.

— Думаю, многие понимают, о каких событиях ты говоришь.

— Почему в данном случае всё намного хуже? Это риторический вопрос. Я поняла что всё серьёзно, судя по вашей реакции, и я тоже ощущаю это. Но мне интересно знать, почему и как.

— Давай я тебе объясню, — начал Лейрд. — Многим из здесь присутствующих практически с рождения известно, чего можно ожидать от семьи Торбёрн. Известно, что могут сотворить твари, которые им служат. Я как раз только что обсуждал это со своей супругой, — он прервался на секунду и посмотрел на жену. Я заметил, как она обнимает своих детей или, может быть, племянников. Двух мальчиков и двух девочек.

Лейрд глубоко вздохнул и продолжил, глядя прямо на Мэгги:

— Так вот. Если предположить, что это всё-таки случится и Блэйк Торбёрн пошлёт против моей семьи подобное существо, и если у меня не будет никаких средств противодействия, или если я не буду до конца уверен, что этих средств достаточно, то я воспользуюсь пистолетом, ножом, дубинкой, чем угодно, чтобы убить своих родных прежде, чем эта тварь до них доберётся. Я слишком люблю их, чтобы поступить иначе.

В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь хихиканьем существ, которые судя по их виду, относились к гоблинам.

— Значит всё серьёзно,— сказала Мэгги. — Почему же вы сами не принимаете его предложение?

— Потому, что эффективные средства у меня всё-таки есть. Как я и сказал мистеру Торбёрну. Если сейчас нам удастся договориться, удастся избежать конфликта, то под защитой окажется большинство игроков. Я могу позаботиться о себе и своей семье. Я также могу взять под защиту ковен Дюшан, в качестве предсвадебного подарка, если они того пожелают. Поэтому, если Старуха Мара, ты и лесная девушка примете сделку, то в безопасности окажется большинство из нас. При таком раскладе Блэйк Торбёрн либо просто лишится своего оружия, либо допустит ошибку и самоустранится как угроза.

— И уничтожит нас всех? — уточнила миссис Дюшан.

— У нас есть меры на этот случай, но да, такой риск определённо присутствует.

Мэгги откинулась на спинку и упёрлась сапогом в отсек впередистоящей скамьи, где лежали Библии, тексты с гимнами и прочая подобная литература.

— Уж очень это похоже на западню.

— Это и есть западня, — сказал Лейрд. — В первую очередь для мистера Торбёрна — это может лишить его всех возможных рычагов влияния. На мой взгляд, вы рискуете гораздо меньше, приняв его сделку, чем отказавшись от неё.

— Но для меня это всё равно в некотором роде ловушка. Для нас всех, — сказала Мэгги. — И готова поспорить, в конечном итоге это будет выгодно именно для вас.

— Да. Для меня и для ковена Дюшан, в соответствии с нашим союзом. Однако, от этого выиграют практически все, за исключением мистера Торбёрна. Он, по большому счёту, перестанет представлять опасность.

— Нет уж. Чепуха, — сказала Мэгги. — Иди в пень. Я не стану плясать под вашу дудку.

Её манера ругаться казалась странной. Как и в том видении, где я впервые увидел её. Наравне с беспокойством я почувствовал и некоторое облегчение. Она не была моим союзником, но, по крайней мере, и Лейрду она не подыгрывала.

— Мне показалось, что я был достаточно вежлив, в том числе и с тобой, — сказал Лейрд. — В таком случае, Йоханнес, Старуха Мара и девушка из леса, как насчёт вас?

— Похоже, из всех местных практиков меня выбрали последним, — сказал Йоханнес. Когда я повернул голову, чтобы взглянуть на него, он ухмылялся. — Даже немного обидно.

— Обидно или нет, тебе интересно это предложение? Нам стоит определиться с этим прямо сейчас.

— Прежде чем принять какое-либо решение, я хотел бы послушать, что скажут Шиповница и Мара.

Шиповница пошевелилась. Её внешность была невзрачной, волосы растрепаны, местами из них торчали сухие веточки. Её одежда состояла из нескольких слоев, края рукавов и штанин изрядно потрепаны. Из-под джинсов выглядывали пижамные штаны.

Дух с ногами койота прошёл вдоль задней скамьи, встал прямо позади неё, наклонился и прошептал своим птичьим клювом что-то ей на ухо.

— Когда все обитатели покинут этот дом, леса и болота перейдут ко мне, — сказала она.

— В каком смысле? — спросил Лейрд.

— Во всех смыслах. Я хочу так же, как Йоханнес в северной окраине.

— Ты имеешь ввиду, что хочешь получить их все целиком в качестве своих владений?

— Да.

— Полагаю, это слишком высокая цена. И кажется, ты не следила за текущей ситуацией. Нам нужно осушить болота, чтобы позволить городу расширяться. Это необходимо, исходя из всеобщих интересов, в том числе и из твоих.

— Я следила. Меня это не волнует, — сказала Шиповница. Приоткрытый клюв духа, обрамлённый мелкими острыми зубами, неподвижно застыл возле её уха. Большой жёлтый глаз уставился на Лейрда. — Город всё равно будет расширяться, просто не так быстро, и стоить это вам будет дороже. Город станет таким, каким ты хочешь. А я получу в своё владение леса и болота. Так или иначе.

— Понятно. Тогда нет смысла спрашивать остальных, — сказал Лейрд.

— В любом случае, сомневаюсь, что согласился бы на подобную сделку, — сказал Йоханнес. — Без обид.

Я взглянул на Мару. Она сидела в одиночестве, глядя перед собой и положив руки на колени. Совершенно неподвижная.

С ней так никто и не заговорил. Она вообще хоть что-то сказала или сделала за всё это время?

Лейрд нахмурился и кивнул.

— Моя роза сделала то, к чему стремилась, — сказал Падрик. — Ты оскорбил нас обоих, Эймон Бехайм. Йоханнеса и меня.

— Я не Эймон, меня зовут Лейрд, — ответил он.

Кажется, Падрик был раздражён тем, что его поправили.

— Эймон, Лейрд, Хромой Эйрхард — какая разница? Ты нанёс мне оскорбление тем, что в столь ответственный момент проигнорировал мои интересы. Я могу потерять гораздо больше, чем ты, не так ли? Моё бессмертие против скольки ещё там, тридцати твоих лет? Двадцати твоей жены? Шестидесяти двух лет жизни одной дочери, пятидесяти одного года — другой? И всего одного года жизни сына? Сложи это всё вместе, сколько у тебя получится?

Один из его спутников, которого я раньше не встречал, пробормотал себе что-то под нос. Цифры, которые назвал Падрик, были пугающе конкретны. Лейрд же, услышав их, даже не вздрогнул, даже не взглянул на своих детей.

— Восемьсот семь лет жизни, считая всё твоё семейство? Это ничто! — воскликнул Падрик и поморщился. — Учитывая количество лет, отведённых мне, я — гораздо важнее. И всё же ты пренебрегаешь мной.

— Прежде чем продолжить, я намеревался сделать несколько предложений, как тебе, так и многим оставшимся Иным, — сказал Лейрд, — чтобы убедиться в прочности достигнутых договорённостей.

— Так, — сказал Падрик и откинулся назад, — Что же ты собираешься мне предложить? Я буду оскорблён, если сейчас ты не предложишь мне что-то действительно стоящее.

— Несмотря на то, что мы больше не обсуждаем сделку?

— Именно. Это вопрос моей гордости. Достойно ли ты оцениваешь мою оставшуюся жизнь, Бехайм?

— Я мог бы попытаться убедить изгнавшую тебя Королеву сделать тебя фамильяром одного из моих внуков. Я мог бы предоставить в его или её распоряжение необходимые средства для путешествий, что на некоторое время избавило бы тебя от заточения.

— Она бы не согласилась, и твоё предложение в лучшем случае жалкое, — ответил Падрик. — Рисковать всей своей жизнью ради каких-то сорока с лишним лет посредственных приключений? Подумай ещё.

Я сжал кулаки. Неужели у меня получилось подставить Лейрда? Можно ли расценивать это как небольшую победу?

— Подобные тебе не входят в мою сферу познаний. Сандра? Прошу прощения, что спрашиваю, но...

Главная из семьи Дюшан кивнула и проследовала по проходу. Лейрд сел рядом с женой, а светловолосая стерва из родительского комитета заняла его место на возвышении. Она заговорила, превосходно контролируя голос:

— А чего бы ты сам пожелал, Падрик?

— Это нечестно.

— И всё же я спрашиваю. Постараюсь сделать тебе встречное предложение.

— Одно из поколений Лейрда. Внуки, внучатые племянницы и племянники, а также дети его двоюродных братьев и сестёр.

— Неприятным последствием этого условия будет то, что его род прервётся.

Падрик улыбнулся.

— Я мог бы вернуть их более или менее целыми. Взращивать их до двадцати или около того лет, обучать их. Это было бы просто восхитительно, держать их про запас и понемногу возвращать. Мы могли бы развлекаться сотни лет.

— Понятно,— сказала Сандра Дюшан. — Вот моё встречное предложение: а что, если я предложу назначить тебя гонцом?

— Королева и слушать не захочет, — вздохнул Падрик.

— К другим изгнанным феям, в другие города и поселения. Пока не прервётся наш род или новая Королева не взойдет на престол и не сменятся придворные порядки.

— Весна, — сказал Падрик. — Это было бы неплохим предложением. Готовая почва для своего рода восстания.

— Возможно, — сказала Сандра Дюшан. — Хотя это уже подвергло бы мою семью опасности. Я думала о том, чтобы поддерживать связь с королевским двором, в частном порядке.

— Тем не менее, я доволен и больше не чувствую себя оскорблённым.

— Значит, — сказала Сандра Дюшан, — предложение Торбёрна остаётся в силе. Я узнаю, кто его примет, если вообще кто-то примет. Давайте пока отложим этот вопрос и продолжим. Убийство Молли Уокер?

— Улик не обнаружено, — ответил Лейрд, не вставая с места. — Расследование само собой зайдёт в тупик.

— Нужна помощь?

— Нет. Я за всем прослежу.

— Хорошо, — сказала Сандра. Казалось, теперь уже она руководит всем происходящим. Когда она успела взять на себя лидерство? — Кстати, о более мирских делах… Торонто пока не в курсе. И если не случится никаких других эксцессов, то моя семья сможет на некоторое время отвлечь их внимание. Мне удалось связаться с Лордом Оттавы, она держит руку на пульсе и не позволяет своим подчинённым отбиваться от рук.

— Маленькие города в районе Большого Торонто? — спросила Шиповница.

— Стабильны, не проявляют особого интереса и не вмешиваются. Есть три-четыре группы или индивида, которые могли бы вступить в игру, но пока они не проявляют активности. Остальные могут продать нас Лорду Торонто или попытаются продать нас Оттаве и нам станет об этом известно. Так что на данный момент мы здесь единственные игроки.

Все вокруг одобрительно закивали. Часть Иных направились к выходу. Видимо, они уже узнали всё, что их интересовало.

— Следующий вопрос. Я обязана вынести его на голосование. Вопиющий случай публичного использования практики, а также действия против местных властей. Мэгги Холт.

Охотница на ведьм подалась вперёд. Мэгги подняла голову.

— Оправданное использование, — сказала Мэгги. — Никто даже не счёл это чем-то подозрительным.

— Разрешить охотникам на ведьм Якобс Бэлл казнить Мэгги Холт, прошу, голосуйте, — объявила Сандра Дюшан.

Шиповница подняла посох. Один из членов семьи Лейрда, юноша с тёмными волосами, поднял золотой диск, сжимая его между скрещенными указательным и средним пальцами. Он оглянулся на Мэгги, а та в ответ закатила глаза.

Больше никто не поднял своего инструмента. Даже сама Дюшан, призвавшая к голосованию. И как, интересно, следовало поступать нам, тем у кого не было инструмента? Достаточно поднять руку? Или нам в принципе не разрешалось голосовать?

— Два голоса за, остальные против. Казнь не одобрена, — сказала Сандра Дюшан. — Будь осмотрительней. У тебя здесь не так много друзей. Если бы с момента последней казни не прошло так мало времени, против тебя голосовали бы с большей охотой.

Я увидел, как Мэгги слегка откинулась назад. Кажется, она расслабилась или же просто хорошо скрывала свое напряжение.

Дальнейшая дискуссия продолжалась в том же духе: обсуждение внешних игроков, незначительные внутренние распри о том, кто что делал, разбор прочих мелочей, от которых зависело поддержание баланса сил.


* * *


— На этом призываю собрание к порядку, — сказал Лейрд Бэхайм, который снова взял правление в свои руки, когда голос Сандры начал сдавать. Лейрд открыл карманные часы. — Семь сорок четыре.

Похоже, это был конец. Оставшиеся повставали с мест и готовились уходить. Они натягивали зимнюю одежду, подбирали свои инструменты и приспособления. Я последовал их примеру. Надел куртку и закинул на плечи рюкзак с оружием и инструментами.

Почти все Иные уже ушли. Большинство же из тех, кто остался, сохраняли человеческое обличье.

Никто не выказывал желания заговорить со мной, поэтому я направился к выходу.

— Не совсем тот результат, на который ты рассчитывал, — пробормотала Роуз, когда мы оказались на улице. Зеркальце всё ещё торчало из моего рюкзака.

— Но и не такой уж плохой, — ответил я. — Ты не согласна? План никудышный?

— Нет, план не плохой. Я бы, конечно, предпочла иметь больше времени на обдумывание, но бывают идеи и похуже. А что это было в конце? Ты не станешь использовать демонов, чтобы нападать на принявших сделку врагов, но они сохраняют возможность нападать на тебя?

Я кивнул.

— Нужен был какой-то стимул. Не было времени на раздумья, так что я предложил самое очевидное.

— Понятно. Что теперь? Какие планы?

— Пойдём домой, будем продолжать чтение и ждать, не проявит ли кто свою заинтересованность.

— Покупки? Еда?

— Магазины закрываются через двенадцать минут, не хочу мотаться без толку. Если совсем прижмёт, смогу протянуть на имеющихся запасах до следующего месяца.

— Отстой, — сказала Роуз.

— И не говори, — сказал я. — Ещё напомни мне чуть позже о том идиотском звонке.

— Договорились.

— Нам нужно ещё кое-что обсудить, — сказал я. — Что за отпечаток? Уже… второй или третий раз слышу о нём, и я абсолютно уверен, что, по крайней мере, один раз о нём говорила именно ты.

— Разговариваете сами с собой, мистер Торбёрн?

Я резко обернулся, но не стал останавливаться и продолжил идти спиной вперед.

Йоханнес и Мэгги. Волшебник из северных окраин и девушка в клетчатом шарфе.

И, стоило также отметить, небольшой отряд гоблинов.

Рядом с Йоханнесом шёл его пёс. Шёл прямо по слякоти и снегу, хотя его длинная шерсть не промокала и не пачкалась. Сам Йоханнес был одет в белоснежное пальто, просто сияющее чистотой.

Леггинсы Мэгги, напротив, были покрыты пятнами серо-коричневой грязи, вокруг которых расползались мокрые круги. Юбка и волосы развевались на ветру. Она брела по рыхлому снегу, сгорбившись и засунув руки в карманы.

Большинство гоблинов были детьми. Они практически не обращали на нас внимания, увлечённые перескакиванием с близлежащих машин на стены и обратно. Пара гоблинов резко отличались от остальных — огромные, гориллоподобные, страшные как сам чёрт и абсолютно голые существа с перекошенными мордами. Мелкий гоблин вскочил на плечи самого крупного из этой парочки и был тут же размазан о ближайший столб мощным броском.

— Я говорю со своим компаньоном, — ответил я на вопрос Йоханесса. Пожалуй эту малость уже можно было признать.

— Да, так и есть, — заключил он. — Мне нравится, как быстро ты всё схватываешь. Язык, эти фразочки, которые так легко уводят в сторону и сбивают с толку. Ты говоришь со своим компаньоном, это верно, но ты и не отрицаешь того, что разговариваешь сам с собой.

Он знал? Даже Лейрд не успел этого понять.

— Вы следили за нами? — спросил я.

— Да,— ответил Йоханнес. — Все следят, в той или иной степени.

— Вы согласны на сделку? — спросил я.

— Разве ты не слышал? — ответил он вопросом на вопрос. — Бехайм именно этого и хочет. Тогда все козыри окажутся в руках двух сильнейших семейств Якобс Белл. Хаос будет сведён к минимуму, и они смогут использовать любые средства, чтобы избавиться от тебя.

— А почему просто не призвать к моей казни? — спросил я. — На первый взгляд, это не так уж и сложно.

— Лейрд обещал тебе безопасность, — ответил Йоханнес. — Он пытается балансировать на тонкой грани: с одной стороны, ему нужно, чтобы ты представлял угрозу для всех остальных, а с другой стороны он хочет сохранить возможность управлять тобой и сохранить ситуацию стабильной, — пояснил он. — Подобный расклад для него наиболее выгоден, так как позволяет устраивать ловушки для меня, Мэгги, Шиповницы и Мары, что он и попытался сегодня сделать. Он ощущает себя в безопасности и полагает, что любые созданные тобой проблемы, ударят больнее по всем нам, чем по нему. Если ты окажешься непригоден для этой роли, он просто избавится от тебя и переключится на следующего наследника.

— Может показаться, что он подобно своим часам живёт упорядоченной и размеренной жизнью, весь такой правильный, аккуратный и чистенький, — добавила Мэгги. — Однако по-настоящему он процветает лишь среди управляемого хаоса.

— Если… — прозвучал голос за моей спиной, который оборвался, когда я резко крутанулся в его направлении. Это всего лишь заговорила Роуз. — Если сегодня казнь не была вынесена на голосование лишь из-за данного им обещания, то что помешает ему сделать это в следующем месяце?

— Хороший вопрос, мисс… — Йоханнес сделал многозначительную паузу.

— Я не уверена, что мне стоит отвечать.

— Очень хороший вопрос, мисс Зеркало, — продолжил он. — Очевидный ответ — он не станет призывать к казни, если вы будете ему полезны. Очевидно, он может использовать угрозу, которую вы представляете, для отвлечения внимания или как собственный инструмент. Его самого эта угроза, судя по всему, не особо волнует, очевидно, он считает, что способен противостоять тому, что вы можете на него наслать. Почему так? Откуда ему знать, чем именно вы располагаете и как с этим справиться?

— Эймон? — сказала Роуз. — Одно время она была близка с ним.

— Да, это один из вариантов, — ответил Йоханнес. — Вокруг этого предположения можно построить несколько теорий. Допустим, в вашем распоряжении есть тёмный Иной чудовищной силы. При каких обстоятельствах Лейрд не сможет с ним совладать?

— Зависит от того, что конкретно он собирается использовать, — сказал я. — Это могут быть записи о её сделках с Иными. Или какой-нибудь инструмент. Или выдержки из её книг.

— Совершенно верно, — сказал Йоханнес. — А значит?

— А значит, — сказала Роуз. — Мне интересно, с чего это вы взялись нам помогать?

— Вам интересно? — ответил Йоханнес. — Мистер Блэйк Торбёрн, а как по вашему мнению, почему я вам помогаю?

— Вероятно потому, что это портит жизнь Лейрду. А если я и облажаюсь, вы всё равно ничего не потеряете.

— Если вы облажаетесь достаточно сильно, я потеряю всё, — возразил Йоханнес. — Ваш провал может привести к самым разным результатам в зависимости от того, терпите ли вы неудачу, позволяете себя убить или допускаете по-настоящему серьёзную ошибку, которая приводит к гибели нас всех. И всё же да. Помогая вам, я не теряю ничего существенного, но в то же самое время способствую созданию ситуации, в которой Лейрд Бехайм может быть смещён, обезврежен или хотя бы посрамлён. И мне это нравится.

— Что возвращает нас к вопросу, о котором мы говорили раньше, — сказала Мэгги. — Как добраться до Лейрда? Думаю, если у него есть средства защиты, то они либо защищают его лично — что маловероятно, ведь ему нужно защищать всю семью — либо оберегают его на каком-то абстрактном уровне, либо обеспечивают безопасность определённого места.

Я медленно кивнул:

— Абстрактный уровень — это что-то типа обещания, данного моей бабушкой Эймону, что все Бехаймы останутся в безопасности, либо договор, предполагающий подобный вариант.

Нет. Нелепо было бы оставлять нам оружие, которое не могло быть использовано против Лейрда. Но этого я вслух не сказал.

— И..? — спросил Йоханнес, прервав молчание, повисшее после моей фразы.

— Подготовленная защита, — сказала Роуз. — Защита, которую устанавливают заранее. Безопасная земля?

— Это может быть барьер, — кивнул Йоханнес, — оружие, чары или что-то другое. Всё должно быть подготовлено заранее, чтобы семья могла укрыться там сразу же, как только Лейрд заподозрит, что вы собираетесь атаковать. Место должно быть легкодоступным.

— Значит, я должен найти это место, — сказал я, — разрушить эту защиту и не дать создать новую. Так я лишу его преимущества.

— Вполне логичный вывод, — сказал Йоханнес. — Однако попасть в подобное место будет невероятно сложно. Его дом — это владение, а любая защита, способная задержать демонов, дьяволов или других адских существ, вполне может быть дополнена мерами против практиков, которые ими командуют.

Раз за разом мы упираемся в тупик. Не можем получить фамильяра, инструмент или владение, не обладая двумя другими. Не можем напасть на Лейрда.

— Ты же не думаешь всерьёз о том, чтобы сделать это? Ведь правда? — спросила Роуз. Она обращалась ко мне.

— Нет, — ответил я. — Не думаю, что это осуществимо.

— Я тоже так не думаю, — сказал Йоханнес. — Что возвращает нас к вопросу о том, как вам себя защитить. Как от голосования по поводу казни, так и от других опасностей. Скорее всего, у вас не получится запугать его достаточно, чтобы он подчинился вашей воле, да и поддерживать нужное ему равновесие бесконечно вы тоже не сможете. В любом случае это было бы лишь отсрочкой неизбежного. А значит, на мой взгляд, у вас остаётся два варианта.

Он придал голосу странную интонацию, будто приглашая меня спросить, что это за варианты.

Зачем ему это?

Если я спрошу, то он, вероятно…

— Вы хотите получить оплату за то, что поделитесь этими вариантами? — спросил я.

— Можешь и сам их озвучить. Я придираться не стану, — ответил он.

Какое-то время мы шли молча. Тишину нарушали лишь скрип ботинок да хруст снега под ногами.

— Когда мы впервые вас увидели, вы предлагаете нам помощь. За оплату, — сказала Роуз.

— Это один из двух вариантов, — ответил Йоханнес. — Подозреваю, что какую бы цену я ни запросил, моя помощь обойдётся вам значительно дешевле, чем помощь любого Иного из числа знакомых Роуз Торбёрн. Если вы понимаете, о чём я.

Несколько секунд мы размышляли над его словами. Сам Йоханнес, кажется, наслаждался тишиной. Мэгги просто помалкивала.

— Они объединились против меня? Круг Бехаймов и ковен Дюшан? — спросил я.

— Почти так. Они объединились путём предстоящего бракосочетания. Это сделает их могущественными. Не настолько могущественными, как я, но достаточно.

Я кивнул.

— И остановить этот брак мне не удастся? Чтобы разделить их?

— Не могу представить, чтобы тебе удалось. Мой вариант гораздо проще. Подумай. Какая основная проблема стоит перед тобой?

Проблема? Я представил, как стою на месте Мэгги, как поднимаются руки голосующих и как смотрит на меня охотница на ведьм, у которой руки чешутся нажать на спусковой крючок.

— Если опасность заключается в голосовании по поводу моей казни, — сказал я. — То теоретически мы могли бы собрать достаточное количество людей, чтобы у Бехайма не было большинства.

— А считаются все члены семьи? — спросила Роуз. — Если так, то без шансов.

— По одному голосу на каждого старшего члена семейства, — сказал Йоханнес. — Если сложить все, то три голоса у Дюшан и четыре у Бехаймов.

— Итого семь, — подытожил я.

— Я, Мэгги, Шиповница, Мара, Падрик и двое Иных — это минимум, — произнёс Йоханнес. — Возможно, потребуется больше на случай, если против тебя решит голосовать какой-нибудь Иной. Шансы невелики, но у тебя есть месяц.

— Вот только на протяжении этого месяца я не смогу высунуться наружу, — сказал я. — Если выйду, то наткнусь на всевозможные заклинания и ловушки, которые они для меня подготовили.

— Меня ненавидят, — сказал Йоханнес. — Почему же я могу разгуливать совершенно свободно?

— У вас есть сила, — сказал я и добавил, оглянувшись на гоблинов. — И у вас есть помощь.

Опять уловка двадцать два. Стань сильным, чтобы выйти наружу, но чтобы стать сильным, нужно выйти наружу.

Всё сводится к силе.

— Даже если не брать в расчёт голосование, вам может пригодиться помощь тех, кого я перечислил. Для защиты от семейств. Склоните каждого из нас, используйте нас.

— И будьте использованы в ответ, — заметила Роуз.

— Естественно, — сказал Йоханнес.

— Кстати об этом, — заметила Роуз. — У тебя ведь есть подготовленная мера.

Мера? Я повернул голову.

А. Она говорила о том, что я упомянул на собрании. Я говорил о Роуз, но заставил их поверить в то, что у меня есть что-то ещё. Что-то, способное освободить брадобрея в случае моего ранения либо гибели.

Сработает ли страх?

— Верно, — сказал я. — Но мне не слишком нравится вариант, который сработает только после того, как я буду безжалостно убит.

Заставим Йоханнеса и Мэгги поверить, что у меня действительно есть некая мера безопасности. На самом деле, мне просто не слишком нравились любые подобные варианты. В общем смысле.

— Пища для размышлений, — сказал Йоханнес и махнул рукой в сторону оживлённой улицы, хотя слово «оживлённая» создавало обманчивое впечатление, когда речь шла о сонном Якобс Белл. Одна машина каждую минуту или две. — Мне сюда.

— Вы не принимаете предложение? — снова спросил я.

— Посмотрим. Спешки нет, — сказал он. — Но нам совершенно точно необходимо ещё раз пообщаться. Ты знаешь, где меня найти. Вежливо попроси перед приходом, и проблем не будет. Мисс Зеркало?

— Да? — отозвалась Роуз.

— Если вы придёте, то найдёте для себя хорошую компанию, — сказал он и удалился в сопровождении своего фамильяра. Гоблины последовали за ним, то и дело ныряя в тень при появлении автомобилей.

Остались лишь я, Мэгги и два самых крупных гоблина.

— Хорошую компанию? — спросила Роуз.

— Ты же Иная, — сказала Мэгги. — Там что-то вроде парка развлечений для Иных. Типа как в старые времена, до Печати Соломона. До того, как человечество сумело постоять за себя.

— А это допускается? — спросил я. Трудно представить, что не было голосований против Йоханнеса.

— Нет, — сказала Мэгги. — Но какое это имеет значение? Территория принадлежит ему. Ему одному. Он единственный человек, чьё мнение имеет значение.

— Не похоже на то место, где я могу найти хорошую компанию, — сказала Роуз. — Убивать людей, охотиться…

— Может быть, он имел ввиду что-то другое? — спросила Мэгги и пожала плечами в ответ на собственный вопрос.

— Мы идём туда, — указал я. — А ты?

— Тоже. Прямо не сворачивая до самого озера.

— Значит нам по пути до следующего поворота, — сказал я.

Мэгги оглянулась на своих огромных гоблинов:

— Пошли.

Мы двинулись дальше.

— Вы с Йоханнесом друзья? — спросил я.

— Не совсем. В смысле, у нас есть общие интересы. Знакомые, но не друзья. Мы оба не большие поклонники старой гвардии. Но, знаешь ли, невозможно с кем-то общаться на равных при такой разнице в могуществе.

— Согласна, — сказала Роуз.

Я не нашёлся что добавить.

— Блэйк тоже член старой гвардии, — сказала Роуз. — Просто, для ясности. Старая семья, старые знания.

— Но вы двое просто беспомощны, — сказала Мэгги. — Вы не в теме. Вы только пробудились и впервые столкнулись со всей этой дребеденью.

— Дай нам время, — сказал я. — Мы над этим работаем.

— А как быть со всеми остальными? Они не хотят, чтобы у вас было время. Они собираются использовать вас, убить, а затем сделать то же самое с теми, кто займёт ваше место.

— А ты? — спросил я.

— А я? Возможно, если ты останешься в живых, мне будет лучше. Так больше возможностей тебя использовать. А от твоей гибели мне пользы никакой. Небольшой прирост в чистой силе, но в целом ничего хорошего. Крутые парни останутся крутыми, а мы, отбросы, останемся на дне. Какой смысл подниматься на пять ступеней вверх, если ты продолжишь смотреть в спину следующего плебея, который на три ступени выше тебя?

— Думаю, всё зависит от того, к чему ты на самом деле стремишься, — сказал я. — Если хочешь силы ради силы, тогда нет, это не поможет. Если ты пытаешься чего-то достичь, то тебе это будет на руку.

Мы подошли к перекрёстку, на котором мне нужно было сворачивать. Я остановился и Мэгги остановилась тоже.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

Я вспомнил о клятве, которую сделал во время пробуждения:

— Свободы, безопасности. Хочу помочь семье: прошлой, настоящей и будущей. Хочу помочь… своей компаньонке.

— Да? — уточнила Мэгги. — Ха.

— А чего хочешь ты? — спросила Роуз.

— Я не знаю, как это сформулировать. Когда говоришь об этом вслух, звучит глупо. Но сила помогает всему. Знания — это сила. Я хочу знаний и хочу силы.

— И откуда ты берёшь знания? — спросил я.

Она полезла в сумку, немного порылась и вытащила небольшую папку.

— Всё здесь, — ответила Мэгги. Она обхватила папку обеими руками и прижала её к животу.

Судя по торчащим листкам, в папке были собраны газетные вырезки вперемешку с распечатанными на принтере и рукописными страницами. Больше похоже на сборник рецептов, чем на книгу с заклинаниями.

— Где ты это взяла? — спросил я. — Или… как ты это собрала?

— Начала с небольшой части. Долгая история. Остальное собирала сама, кусочек за кусочком. Выменивала, торговалась, дралась за них.

— Хочешь больше? — спросил я.

Она приподняла бровь.

— У меня там целая библиотека, — сказал я. — Но мне нужна помощь.

— Хочешь заключить сделку? — спросила она.

— Возможно, — ответил я. — Если мой компаньон не станет возражать и…

— Я не возражаю, — заметила Роуз.

— …и если ты пояснишь, что имел в виду Лейрд, когда назвал тебя террористкой.

— Ненавижу это слово, — пробормотала Мэгги. — Им злоупотребляют.

— Оно неверное? — уточнил я.

— Нет, однако слишком расплывчатое. Тот, кто использует страх, чтобы достичь политических целей. Что такое «использует страх?» Что такое «политические цели?» Этот ваш Бехайм — террорист. Как и Сандра Дюшан. Как и Йоханнес. Как и ты.

— Я использую страх, чтобы остаться в живых, — заметил я.

— Люди начинают брать тебя в расчёт, твой статус повышается. Это политика.

— Ты пытаешься натянуть сову на глобус, — заметил я.

— Как и Лейрд! Ты хотел услышать, почему он меня так назвал? Вот, пожалуйста.

Я нахмурился.

— Что? — спросила Мэгги. — Это единственный нормальный вариант, который я могу предположить.

— Прежде чем принимать решение, мне нужно больше информации, — сказал я. — Но сейчас я пойду домой.

— Но ещё несколько часов безопасности, — заметила Мэгги.

— Ну да. Но у меня тяжёлые сумки, да и не уверен я, что могу доверять понятию «несколько часов», если вспомнить про Лейрда, как, впрочем, и понятию «безопасность», если вспомнить… ну, всех остальных, кого я видел сегодня.

— Ты так и бросишь меня без ответа? — воскликнула Мэгги. — Бросишь… Если бы я только могла сказать что-нибудь грубое… Но я не могу даже намекнуть на это! Подвешенной. Ты бросаешь меня подвешенной.

— Ты огорчена? — спросила Роуз.

Мэгги застонала от раздражения.

— Мы встретимся ещё раз, — сказал я. — Сейчас же прошу прощения за мою чрезмерную осторожность. Помнится, ты сама говорила, что новички представляют из себя лёгкую мишень.

— Ты это слышал, — произнесла Мэгги.

— Мы можем встретиться на неделе, возможно, обсудим сделку. После того, как я и… мой партнёр всё хорошенько обдумаем, — сказал я. — Моя информация взамен на твою поддержку. При условии, что я найду способ безопасно покидать Дом-на-холме и что я буду немного более уверен, что с тобой стоит работать.

— Чего я могу сделать такого плохого? — спросила Мэгги.

Я взглянул на неё, стоящую между двух чудовищных громил, которые неотступно следовали за ней.

— Не знаю, — сказал я. — Давай не будем выяснять. Поговорим позже?

— Возможно, — пожала плечами она.

Я направился к дому.

От главной улицы города до Дома-на-холме было совсем недалеко. Проблему составляло лишь то, что весь путь нужно было идти в гору.

— Прикроешь мне спину? — спросил я.

— Конечно, — ответила Роуз.

Я неторопливо брёл по подъёму. Скоро в отдалении показался дом.

— Мы в порядке? — спросил я.

— Не уверена, как на это отвечать, — сказала она. — Имеешь в виду вообще? Нет. Не думаю, что мы хоть в малейшей степени в порядке. Скорее всего, мы умрём.

— Ты знаешь, что я имел ввиду.

— Ты в порядке? Нет. Я в порядке? Нет.

— А теперь ты сознательно не хочешь меня понять, — сказал я и торопливо добавил: — Как мне кажется.

— Так и есть. В порядке ли мы как пара? Нет. Мы не в порядке.

— Ладно, — сказал я. — Это я понял.

— Зеркала классные. Ценю зеркала.

— Хорошо, — сказал я.

— Но они не делают нас равными. Мог ли когда-то давно чёрнокожий раб дружить со своим хозяином? Да, конечно. Я вполне могу представить рабовладельца, который ведёт себя вполне прилично, не бьёт и не наказывает раба, проявляет доброту и великодушие…

— Нечестно проводить такую аналогию, — сказал я. — Это не по моей воле ты стала такой.

— Ну, тогда сын рабовладельца?

Я мог напомнить ей, что она обещала сотрудничать. Но в то же самое время, я был рад, что она спорит со мной. Лучше так, чем эта беспросветная обречённость, в которую она погрузилась сегодня днём.

— Я хочу сделать всё возможное, чтобы освободить тебя из твоей тюрьмы, моя метафористическая рабыня, — сказал я. — Я поклялся сделать это, когда проводил ритуал, и я ещё раз сказал об этом Мэгги.

На этот раз Роуз промолчала. Я не услышал никакого ответа из зеркала.

— Так что насчёт отпечатков? Мы не договорили, — спросил я.

— Нас прервали, — тихо сказала она.

— Так что это? — снова спросил я, не желая менять тему разговора.

— Отпечатки. Они… как тени. К примеру, симулякр — это фактически двойник личности, почти совершенная симуляция. Ты получаешь двойника. Получаешь Иного, который скрывается внутри симулякра и идеально копирует внешность человека. Словно отражение человека, однако с некоторыми изменениями, часто злонамеренными по своей сути. Симулякр стремится стереть человека, чтобы захватить его жизнь. Что чаще всего кончается катастрофой и убийством.

— Ну, конечно, — сказал я.

— Есть ещё чары и иллюзии. Что-то вроде изображений, но более сложные. Живые, способные меняться, мимикрировать. Есть призраки, которые представляют из себя эмоциональный либо духовный след, оставленный в нашем мире. Травма, сильные переживания, все они оставляют что-то за собой. Что-то, что можно увидеть на краю поля зрения. Связанное к отблеском личности, стоящей на пороге смерти, искажённое временем и хранящее лишь тающие остатки воспоминаний.

— А отпечатки?

— Что-то среднее. Испорченный симулякр или призрак, которые оставили слишком уж сильный след в реальности, и этот след можно формировать. Воспоминания, сложные мысли — они податливы. В библиотеке есть книжка про отпечатки. С ними интересно работать, они достаточно прочные, однако податливые, а значит, их можно менять.

— Менять? — спросил я. — А можно ли изменить… пол? Воспоминания?

— Именно, — сказала Роуз.

— Значит, теперь тебе известно, что ты такое.

— Даже не копия. Хочешь знать, почему я пошла на попятный? Почему я признала свою участь играть роль простого инструмента. Вот почему. Я знаю, что я такое. Я знаю свои встроенные ограничения.

— Ограничения?

— Прочти книгу, — сказала она из зеркала. — Я не хочу об этом говорить.

У меня появилось неприятное предчувствие, что она могла иметь ввиду.

— Роуз, — сказал я.

— Я не хочу говорить об этом, — повторила она. — В другой раз, Блэйк.

— Я хотел спросить о… — начал я.

Однако понял, что её со мной уже не было. Не было слышно никаких звуков, кроме скрипа моих ботинок. Она ушла.

Я поднялся по подъездной дороге, вошёл в дом, закрыл дверь, проверил окна и затем направился в библиотеку. Ни в одном из зеркал Роуз не было.

Я прошёл вдоль шкафов, просматривая корешки, пока не обнаружил книгу, о которой она говорила.

«Отпечатки: отблески и отголоски».

Название лишь усилило нехорошее предчувствие.

Я пробежался по списку глав. Название одной из них многое прояснило.

«Время существования».

Я прочёл всю эту главу целиком. Поначалу я читал, опершись о перила, затем сел на пол, скрестив ноги.

Отпечатки были податливы, как и говорила Роуз. Их можно было изменять.

Однако отпечатки не обладали постоянством. Не в большей степени чем песчаные замки. Со временем под влиянием внешних воздействий они начинали деградировать. Чем дальше, тем деградация становилась сильнее, вплоть до того, что для поддержания их состояния требовалось всё больше и больше усилий и энергии.

Что служило источником энергии Роуз?

Сколько времени у неё осталось?

Я закончил читать главу и закрыл книгу. Обложку украшало тиснёное на коже изображение маски, одна половина которой была серебряной, другая — чёрной, без глаза, рта и носа. Наполовину реальна, наполовину призрачна.

Я поднял глаза, оглянулся по сторонам и обнаружил в зеркале Роуз, сидящую в кресле за столом.

Я спустился к ней на нижний этаж. Книгу я захватил с собой, её я прочту следующей.

— Мне показалось, перед тем, как отправиться на собрание, ты сказала, что нет книги, которая объясняла бы, что ты такое, — сказал я.

— Я сказала, что нет книги, которая объясняла бы, зачем бабушка призвала меня.

— Ясно. Почему же ты раньше об этом ничего не сказала?

— Может потому что ты был сосредоточен на подготовке к собранию? Или потому что на тот момент было лишь два варианта развития событий: ты бы расстроился и отвлёкся, что выбило бы тебя из колеи, либо не обратил на это внимания, что выбило бы из колеи меня.

— Если тебе от этого полегчает — сказал я. — Это и вправду выбило меня из колеи. Чувствую себя паршиво.

— Да? Ну значит теперь мы чувствуем себя одинаково, — сказала Роуз. — Вопрос в том, что нам с этим делать.

— А можно мне взять небольшой тайм аут, чтобы просто поощущать себя последним говнюком? — спросил я.

— Можно, но после этого нам нужно будет кое-что выяснить.

— Выясним, — согласился я. — Вот же блядь!

Я простоял так в центре комнаты около минуты, наблюдая за сидящей за столом Роуз и ощущая тяжесть книги в руке.

— Я здесь ради некой цели, Блэйк, — сказала Роуз. — И я здесь не надолго. Нам нужно выяснить, что это за цель.

— К чёрту это всё, — сказал я. — Я обещал, что помогу тебе. Это не значит, что я использую тебя и брошу распадаться на части.

И вот опять, взглянув на неё, я снова заметил следы раздражения на её лице. Как будто, на её взгляд, было бы лучше, чтобы я был полным мудаком, чем чтобы выступал в защиту её интересов.

Я не понимал почему.

— И что тогда? — спросила она. К этому моменту ей уже удалось прогнать выражение недовольства со своего лица. — Что будешь делать, раз уж так настроен помогать мне?

— Как и сказала Мэгги: знания и сила. Они неразделимы и идут рука об руку. Попробуем что-нибудь из этого извлечь.

— Я не нуждаюсь в спасении, Блэйк.

«Нуждаешься», — подумал я. Однако вслух произнёс со всей искренностью:

— Мне нужна помощь, Роуз. Я говорю серьёзно. И твоя помощь мне нужна в первую очередь. Я собираюсь сделать всё возможное, чтобы ты осталась рядом.

— Это достаточно эгоистично, чтобы я в это поверила, — сказала она.

— Хорошо, — сказал я. — Давай тогда поговорим о стратегии.

— Стратегии?

— Хочу услышать твоё мнение. Если идея тебе понравится, то мы засядем за книги и перепроверим, не выйдет ли она нам боком. Слушай: «Уважаемый господин офицер Королевской канадской конной полиции, довожу до Вашего сведения, что Лейрд Бехайм прошлым вечером присутствовал на собрании в церкви. В присутствии нескольких людей он заявил, что располагает данными, о том кто и как убил Молли Уокер».

— Есть сотня вариантов, как это может выйти нам боком.

— Значит дважды перепроверим каждый из них, — сказал я. — Что они могут нам сделать? Попытаются убить нас ещё сильнее? Он хотел использовать нас как рычаг давления? Ну а мы вместо жуткой твари из преисподней нашлём на него кое-что другое. Вопрос лишь в том, что ты об этом думаешь?

— Думаю, это неплохая идея. Разумеется, при условии, что мы перепроверим все правила и убедимся, что не навлечём на себя казнь. Хочешь пошатнуть его общественное положение?

— Хочу основательно его потрясти, — сказал я. — Начать можем с этого. Пусть полиция опросит тех, кто был на собрании. Привлечём к ним внимание, посмотрим, как они запоют на допросе, учитывая, что врать им нельзя.

— Дети, — сказала Роуз. — Нужно, чтобы допрашивали детей. У них ловкости поменьше будет. Что-нибудь да сболтнут.

Мне вспомнилось, как плохо у детей Бехаймов получалось скрывать своё изумление и страх.

— А вот это подло, — сказал я и улыбнулся. — Подлость — это хорошо.

Глава опубликована: 12.05.2020
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 438 (показать все)
Eterni
Есть ВоГ с прямым ответом на этот вопрос и да судят местные духи.
You'd get gainsaid. There are arbiters of this sort of thing (including ambient spirits) and they'd just take the simple route and gainsay you some.

Forswearing is for explicit oaths and promises.
Eterni
По моему Юристы это люди. Или бывшие люди которые продали свои души и задницы в служении злобным силам что бы те взяли на себя их карму и т.д и таким образом они будут служить 510 лет потому что именно столько понадобится им что бы возместить кармический долг..
Судя по всему Демоны Пакта по природе своей злые и воплощают собой Энеропию и разрушение это буквально их природа и не нехотя, не могут и не будут идти против своей природы даже если способны что то создавать то только ради того что бы увеличить энтропию всей остальной системы.
Eterni
This is referred to by some scholars as the "Listen here, you little shit" effect.
Thunder dragon
Полагаю здесь и зарыта сила кармы. Не в невезении (иначе бы Блэйк давно окочурился), а в высоким требованием платы. Те кто обладает хорошей кармой, могут и условно "врать", обходя прямую ложь. С низкой кармой даже сарказмом или предполагающее утверждение может нанести урон.
Именно поэтому косвенный обман Бехайма с таймскипом в фастфуде не расценивался как обман (он на хорошем счету), а простое фигуральное предложение Блэйка с юристам - урон по силе.

Вербовка слуг и созданию порядка для служения тоже признак конструктивности и интеллекта.

не могут и не будут идти против своей природы даже если способны что то создавать то только ради того что бы увеличить энтропию всей остальной системы.

Полагаю что как раз наоборот они периодически идут против своей природы, ради создании организации слуг. Иначе бы они были не более чем хтониками энтропии, с которыми даже разговаривать нельзя. Они были как стихийное явление.
Но если они разумны, то, ради постоянного притока энтропии, могут пойти на компромиссные решения. Это же и касается Завоевателя. Иначе непонятно почему они вообще говорить умеют и общаются с другими. Следовательно опять же непонятно зачем им вообще один и единственный армагеддон, когда выгоднее делать бесконечное множество маленьких армагедашек :)
Показать полностью
похоже на sampling bias - в мире действуют только те демоны которые достаточно разумны чтобы понимать концепт отложенной награды, все остальные просто выжрали кусок мира и были сдержаны или просто не смогли найти путь к реальности
Eterni
Я же сказал что создают что то только ради того что бы поднасрать еще больше. Как слуги Вирма в мире тьмы. Ну да они могут создавать например больше порчи там биологическое оружие и т.д.
Ну завоеватель очень стар и кто муже он людей хавает, то есть завоевывает что бы понимать все эти сложные штуки.
Thunder dragon
Ну вот, значит они разумны и способные на компромиссные решения. Следовательно непонятно зачем им вообще конец мира и почему их бояться, когда они часть мира и тоже могут пойти на сотрудничество, соблюдая некоторую норму в энтропии. От чего и от самих дьяволистов чего тогда пугаются? Полагаю что и Орниас и Цирюлник на призыв тоже ничего за просто так делать не станут.
Eterni
Ну вот, значит они разумны и способные на компромиссные решения. Следовательно непонятно зачем им вообще конец мира и почему их бояться

Если вы (ты?) настроены пообщаться серьёзно, то я с удовольствием. Вы ставите хорошие вопросы. Но тот, что относится к демонам, по-моему, из числа самых простых. Давайте попробую сформулировать, как я это вижу.

Представьте себе что-то такое, что для вас связано с силами творчества, созидания, со смыслом жизни и прочим в том же духе. Что-то, про что вам не хотелось бы, чтобы оно было уничтожено демонами. Я опишу иронически, чтобы снизить пафос, но вы внутри себя постарайтесь серьёзно. Вот, представьте, концертный зал, чёрный зеркальный пол, красные бархатные кулисы, на возвышении белый рояль и за ним (Дима Маликов -- зачёркнуто) прекрасная пианистка вдохновенно играет величественную мелодию. Не торопитесь говорить "да я вообще классику ненавижу", просто поищите в душе такое состояние, о котором вы могли бы воскликнуть "остановись, мгновенье, ты прекрасно" (помните, кто и в чьём обществе это произнёс, да?). Это пока просто наш сеттинг, мы писатель.

И теперь предположим, что мы хотим показать, как демон это уничтожает. Не клюквенно, а по серьёзному. Чтобы читателя правда проняло. Пойдём от простого к сложному. Самое простое -- это такой как бы демон-амбал. Хрясь -- занавес в лоскуты, рояль в щепки, пианистка в лужу. Ужасно (если хорошо описать), но бабушка Роуз сказала бы, что это не демон вовсе, а просто какая-то злая сущность, которую записали в демоны давным-давно, когда люди ещё хуже разбирались в классификации Иных, чем теперь. А на самом деле это, может быть, и вовсе гоблин средней руки.

Хорошо, повысим ставки. На арене Ур. Исчезает рояль, исчезает зал, исчезает пианистка. Не просто исчезают, уничтожается сама память о них, все следы существования, как будто ничего этого никогда не существовало. Не ужас, а ужас-ужас. Но всё-таки подумаем и о том, что даже в забвении как таковом человек нередко находил утешение.

А ещё страшнее можем? Пожалуй, можем. Музыка смолкает, с соседних кресел поднимаются люди (тут становится заметно, что у них нет лиц), они спокойно выходят на сцену, что-то буднично зачитывают, достают инструменты и очень деловито и буднично разбирают на детали сначала рояль, а потом пианистку. Делают они это так, что зритель (который остаётся жив) до конца своих дней при виде красного бархата (да что там, при любой мысли о музыке) будет видеть и слышать только эту сцену.

Страшно? Да. А ещё страшнее можем? Если подумать, то, пожалуй, есть куда расти. Мы описали варианты, условно говоря, с одной звёздочкой, с двумя и с тремя (с пятью, если постараться). А их может быть и двадцать, и тысяча. Нет предела совершенству. И вот ровно этим, по замыслу автора, заняты и юристы и все, кто ищет "мирного сосуществования" с демонами. Сами по себе демоны, неважно, пришли ли они из глубин пространства или времени, не очень тонко разбираются в людях и не знают, как сделать на двадцать звёздочек. И вот, получается, всякий, кто так или иначе ведёт с ними дела и тем самым позволяет им лучше узнать людей, самым этим фактом предаёт человеческий род и обрекает его на чрезвычайно изобретательные мучения.
Показать полностью
Eterni
Ну так у тебя подход к демонам слишком человеческий.
Это с инопланетянами или с роботами можно было бы так договорится. Ты ищешь рациональное зерно там где его может и не быть. Ну ты знаешь все эти Лавкрафтовские ужасы и воплощения хаоса за гранью понимания с ними такое не прокатит.
А тут у нас демоны которые активно пытаются уничтожить мир. Сама суть разрушения и уничтожения. Это тебе не ваховские демоны которые питаются человеческими эмоциями. Эти настроенные очень серьезно на уничтожении любого порядка. А ты хочешь привить им понятие баланса. Знаешь почему во вселенной там много пустоты и так мало материи? Особенно сложно организованной и живой материи? Потому что ее сожрали демоны. Типа они не хотят жить в этом мире. Они хотят его уничтожить.
kstoor
Вы описали лишь функцию. Ещё раз, почему не пошли на компромиссное решение?
И вот мой пример:
Когда кто-то лишь слегка порвал занавес.
Когда кто-то лишь убрал стол.
Когда кто-то лишь разобрал кулис.
Но мелодия продолжается, не такая прекрасная как ранее, но она ещё и есть. Уничтожать, разбирать и исчезать по прежнему есть куда. Более того, если всё починить, отремонтировать, восстановить, построить новый рояль, привести другую пианистку - демоны могут повторить хоть тысяча раз, чем один раз и полностью.

И если демоны не могут делать это на 20 звездочек, то как они сделали на меньше количество звездочек сотворение, восстановление и ремонт своих слуг? Откуда бес знает образование, язык и общение и способен найти компромиссное решение, чтобы общаться с Блэйком? Откуда Цирюльник знает правила общения языками жестов? Откуда Орниас вообще знает арифметику и знает, когда его позовут по количеству имён?
И если тот же бес знает об образовании, то почему не создать Бюро Энтропии.
Вот как было в Ночном дозоре, когда вампирам, методом жребия, давали выбирать кого можно кушать.
Почему ВСЕМ Иным и демоном такой же пакт не завести и не соблюдать режим, где бесам и демонам отведено строгая дозировка энтропии в определенном месте по выбору? Тогда каждый получит своё паек хоть тысяча раз и не будет огня и серы.

Вдобавок, почему те, кто уничтожает, стирает и разбирает пианистку, не делает этого и для самого себя? Почему Иной, вроде гоблина, не уничтожает самого себя? Может потому что даже гоблин обладает некими зачатками разума и самосохранения? Почему демон не стирает самого себя? Почему демон не разбирает самого себя, вот кстати на примере Цирюльника, он как раз себя разбирал, но и то частично. Полностью себя не расчленил.

Thunder dragon
Ну так у тебя подход к демонам слишком человеческий.
Такие аргументы относятся из категории "тебе не понять".
И нижеперечисленные аргументы как раз тоже не катят.
Это с инопланетянами или с роботами можно было бы так договорится.
С роботами не факт, они программа, у них нет разума. Вспоминаем цитату из первого Терминатора "его нельзя подкупить, он не остановиться ни перед чем, пока не убьет тебя". И замечаем что с роботом даже не договаривались. Его пытались именно убить.
Ты ищешь рациональное зерно там где его может и не быть.
Зацепился бы за слово МОЖЕТ, но один лишь бес УЖЕ показал своё рациональное зерно.
Лавкрафтовские ужасы и воплощения хаоса за гранью понимания с ними такое не прокатит.
Тоже другое. "неведомые" существа с которыми даже просто общаться повергают свидетеля в ужас по умолчанию можно отнести к хтоникам - с ними нельзя общаться и они угроза. Дьяволисты очень так с ними общаются, Блэйк с ними общается.


А тут у нас демоны которые активно пытаются уничтожить мир. Сама суть разрушения и уничтожения. Это тебе не ваховские демоны которые питаются человеческими эмоциями. Эти настроенные очень серьезно на уничтожении любого порядка.
Ещё раз. Почему тогда они вообще нанимают слуг? Почему у них есть организованность? Почему даже бес изволит общаться с человеком и искать компромиссное решение?
Они РАЗУМНЫ. И будь хоть тысяча раз воплощением разрушения, они способны ВЫБИРАТЬ, они способны идти на КОМПРОМИСС. И потому привить им ппонятие баланса является не просто элементарным, они сами УЖЕ тянутся к балансу. Они не стихия, не ураган, не хтоники.
Знаешь почему во вселенной там много пустоты и так мало материи?
А вот сейчас вас в описание лора занесло.
Типа они не хотят жить в этом мире. Они хотят его уничтожить.
*закатываю глаза* Ещё. Раз. Они. Разумны. Они общаются. Почему они общаются, почему они сотворили в себе образование и речь? Почему, раз они такие могущественные, вообще общаются со смертными и заключают пакты?
Если они воплощение разрушения - создавать им разум, создавать дьяволистов, юристов, идти на компромисс, заключать пакты, даже вот просто уметь говорить, знать арифметику - ВСЁ это идёт в разрез их функции. И вот я спрашиваю - нахрена?

Полагаю вселенную схомячили отдельно хтоники, но они хтоники, к ним отдельный вопрос, а мы говорим о целой организации.

Если они тоже хтоники и просто хотят разрушить мир - они не должны вообще контактировать.
Если они разумны и общаются со смертными, значит они с ними считаются. Так почему с ними не заключить компромисс, вместо того чтобы бояться? Почему не соблюдать меру в Энтропии, чтобы можно было уничтожать сколько угодно с минимальным препятствием со стороны других Иных?

Вы оба мне все тут говорите, как во всех шаблонных фэнтези. Тоже самое я и у Рудазова критиковал. Почему демоны, обладающие разумом, не идут на компромисс? И все-все мне поголовно говорили, размахивая руками, делая страшный голос:
"ууууу, потому что они ужасные и страшные демоны уууууу, они не хотят мира во всем мире, они хотят уничтожить его, ууууу"
"тогда почему они вообще создают свой мир, общаются со смертными, способны договариваться?" спрашивал я.
"ууууу, чтобы потом можно было уничтожить весь мир, ууууу"
"Тогда зачем они вообще договариваются, если хотят тупо уничтожить? Зачем им разум?"
"ууууу потому что они разумные, ууууу, и идут на компромисс уууу"
"но зачем идти на компромисс, если хотят уничтожить его?"
"Ууууу, потому что они страшные демоны, уууууу, они очень и очень страшные, ууууу, представь как они разбирают пианистку, уууууууууууууууу"
" -__-'''' "
Показать полностью
Eterni
Я отвечу потом подробно, но один момент хочу оговорить сразу. Чтобы договориться об общем базисе (точнее, понять, есть он или нет). Мы обсуждаем механику игрового мира или ведем разговор об использовании Вайлдбоу общекультурной парадигмы "дьяволы, их слуги и их деяния"?

Если первое, то я пас -- по той причине, что мир Пакта совершенно очевидно НЕ механистичен, и говорить о нём как о механистичном неинтересно. И вообще механистичные миры неинтересны, чего там обсуждать. Выдал бригаде программистов ТЗ, и погнали.

Если второе, то очень интересно. Но тут нужно принять стартовую позицию -- что эта парадигма сама по себе очень широкая во времени и географии, рыхлая и внутренне противоречивая. Назначать что ВБ, что читателя ответственным за её целостность и непротиворечивость -- совершенно несправедливо. На мой взгляд, имело бы смысл обсуждать вот что.

Что ВБ берёт из готовой парадигмы и что своего добавляет. На мой взгляд, здесь он совершенно в мейнстриме, за исключением буквально пары существенных моментов. Поэтому я сказал, что ответ на вопрос о демонах вижу простым.

Какие вещи остаются "за кадром", но мы можем их домыслить, чтобы убрать наиболее вопиющие внутренние нестыковки, вроде тех, о которых вы говорите. Здесь важно, чтобы домыслы были максимально простые, не влияли на замысел автора и желательно не создавали новых нестыковок. Опять же, имею простые идеи на этот счёт.

Про "уууу" и воображаемые диалоги вот этого вот не надо ) Если я что сказал, то это можно процитировать, а если нет, то нельзя. Один раз скажу вежливое слово "пожалуйста". Отвечать за вашего воображаемого собеседника охоты нет.
Показать полностью
Не знаю что мы обсуждают, куда больше мне известно, почему не любитель фэнтези из-за странных местных правил. В том числе с демоными, подобия Пакта. Они хотят уничтожить мир, но ведут бизнес.


Какие вещи остаются "за кадром", но мы можем их домыслить, чтобы убрать наиболее вопиющие внутренние нестыковки

kstoor
То есть, если просто и вкратце - "Я не знаю, и, полагаю, автор тоже не знает. Он просто скопировал часть шаблонов фэнтези с демонами и ведёт свой рассказ."
Всё.
Больше не надо. Если ВБ не отвечал на форуме, мне остается развести руками и очередной сказать почему фэнтези не нравятся и увы, Пакт тоже не безгрешен их недостатками.
Eterni
Это не из серии "тебе не понять". С тем же "Урр.." нельзя нормально договорится его цель жрать. С пактами интересная тема что демоны часто вынуждены следовать пактам как и большинство иных из за печати Соломона. Либо им это выгодно.
Демоны как и большинство духов и иных априори владеют некоторым пониманием, осведомленностью хз как это назвать. Например они могут знать все языки, или в зависимости от наблюдателя, или как то универсально понимать суть при том что они их никогда не изучали. Хотя это зависит от типа Иного. То есть то что Иной говорит это еще далеко не значит у него есть интелект и наоборот. И он мог обладать им изначально по прде своей, это люди учатся.
Откуда бес знает образование, язык и общение и способен найти компромиссное решение, чтобы общаться с Блэйком?
"Поз забирал понемногу от каждого. Эти кусочки личностей, насколько я мог судить, и составляли человеческую сторону его натуры. Он урвал себе кое-что от юристов, врачей, айтишников, бизнесменов, банкиров и многих других."
Ты пытаешь подойти к Духа с механической точки зрения. Конечно такой подходит не работает.
Объясняю еще раз они Хотят расковырять весь мир под ноль.
"— Ммм… — сказал он. — Но я всё-таки нанесу урон. Ослаблю человечество и сам мир, верно? Это всё, чего хотят мне подобные.
Всё, чего хотят ему подобные. Возможно это правда, но возможно, что это лишь общая, абстрактная цель всех «ему подобных».
От обычного демона Поз всё-таки кое-чем отличался.
Он был бесом. Паразитом, который вселялся в людей, а затем переходил к другим. Спорой. Искрой, стремящейся устроить пожар."
У них разные подходы. Тираниды тоже создают культы генокрадов но их конечная цель сожрать планету. Демоны укладывают пакты когда им это выгодно или когда вынуждены но их конечная цель уничтожить мир. Они буквально стремятся нарушить естественный порядок вещей а ты предлагаешь им взаимовыгодное существование? Да некоторые демоны подходят к этому с умом систематически, но от этого не легче.
Показать полностью
Thunder dragon
С пактами интересная тема что демоны часто вынуждены следовать пактам как и большинство иных из за печати Соломона. Либо им это выгодно.
Ну вот опять, по кругу. Теперь признаем что демоны разумны, а не ожившие хтоники, жаждущие просто разрушение мира. Что опять подводим к вопросу почему их бояться и они не сотрудничают с другими Иными в поисках компромисса.
Поз забирал понемногу от каждого. Эти кусочки личностей, насколько я мог судить, и составляли человеческую сторону его натуры. Он урвал себе кое-что от юристов, врачей, айтишников, бизнесменов, банкиров и многих других."
Я не про образованность от других людей. Что-то мне подсказывает что разум и общий язык он знал и до этого.
То есть то что Иной говорит это еще далеко не значит у него есть интелект и наоборот.
Вообще то чтобы сложить звуки в слова, а слова в предложения, а предложения в речь - как раз таки нужен интеллект. Если это конечно не какой-то попугай-демон.
Конечно такой подходит не работает.
Тогда и вся вселенная перестаёт работать. Нету обоснуя. Нету причинно-следственной связи и легко сказать "Они суть разрушения жаждущие разрушить мир... но при этом они ведут переговоры и идут на компромисс".
они Хотят расковырять весь мир под ноль.
Опять по кругу. Спрашиваю ещё раз - зачем они вообще общаются с людьми? Зачем им разум? Зачем вообще некое подобие организации делают, если они суть разрушения?
У них разные подходы.
Тогда у них, как вы описали в Вахе, должна быть междоусобица. Одни хотят просто разрушения, другие готовы на сотрудничество. И те кто за бизнес-модель, эту самую бизнес модель давно бы сделали. В Пакте есть подобное? Есть целые организации демонов, которые сотрудничают с иными на примеры отдельных участков энтропии? (как было в том же Дозоре)
Они буквально стремятся нарушить естественный порядок вещей а ты предлагаешь им взаимовыгодное существование?
По моему это не только очевидно и элементарно, но и взаимовыгодно. Потому что если вот с гоблинами, которые не шибко лучше - вот нашли. С гедонистами культов Диониса нашли. С Завоевателем нашли. Все они тоже подходят к миру деструктивно, с разностью, но так же без блага. То к сути разрушения, коли оно РАЗУМНО И МОЖЕТ НАХОДИТЬ КОМПРОМИСС, чего-то вот не находят, только сами дьяволисты находят.
Демоны укладывают пакты когда им это выгодно или когда вынуждены но их конечная цель уничтожить мир.
И опять по кругу. Что важнее для демона? Сама цель или процесс как средство питания их сути? Если цель - зачем вообще контактируют? Если процесс - зачем вообще разрушают без пактов? Почему нет организации и сотрудничества с иными и почему демонов боятся хуже огня?
Показать полностью
Они суть разрушения жаждущие разрушить мир... но при этом они ведут переговоры и идут на компромисс".

Это не компромисс "я конечно хочу хаоса но не столько!" а "я конечно хочу хаоса, но могу немного потерпеть и потом будет вдвое больше хаоса!"
Eterni
То есть, если просто и вкратце - "Я не знаю, и, полагаю, автор тоже не знает. Он просто скопировал часть шаблонов фэнтези с демонами и ведёт свой рассказ."
Всё.
Больше не надо.

Ну не надо так не надо, не сложился наш роман ))) Задумались бы хоть на минуту: человек полтора факинг года тратит по 15-20 часов в неделю на перевод этой книжки, наверняка уже много всяких мыслей по её поводу передумал. А не, неинтересно.
Rats

Это не компромисс "я конечно хочу хаоса но не столько!" а "я конечно хочу хаоса, но могу немного потерпеть и потом будет в двое больше хаоса!"
Вдвое с каких масштабов? Они вроде хотят хаоса всего. Но почему-то делают в ограниченных масштабах и даже, наоборот, ваяют иногда порядок для слуг. Юристы как пример. Не выглядят как изодранные бомжи с улицы.
kstoor
Вы же ведь не утрируете или не издеваетесь, верно? Причем здесь перевод? Про сам роман
вообще напротив. Сказал же, Пакт намного круче чем тот же рудазовский. Я просто озвучил досаду с демонами и типичными правил фэнтези. Это никак не сбавляет градус того накала, что творится с Блэйком. А то, что с ним творится - гораздо круче ангста даже у Дрездена.
Сейчас читаю, как его повязали в участок. Сколько там диалогов, экшена, напряжения и накала, что за голову хватаешься. ТАКОГО у Хомяка нет, даже в глобальных сражениях.

Да и вполне возможно, что потом обоснуй будет. Ведь перевели то едва ли треть романа, а там ещё сиквел лежит, так что...
Показать полностью
Eterni
Они используют разум что бы причинить Больше разрушения. Она укладают пакты что бы искушать людей. Они создают террористические ячейки что бы нести в тысячи раз больше разрушения.
Ты предлагаешь пытаться договорится с ребятами чье конечная цель прямо противоположна твоей.
Ты пытаешь найти баланс с существами которые пытаются найти как можно больше хаоса. Да они разумны но пока ты пытаешь с ними договорится они пытаются тебя наебать. Ты можешь договорится с гоблинами которые любят бардак и срачь или с завоеванием который само завоевание на предмет захвата того или иного. Потому что они хотят жить в Мире, по этому с ними можно жить в мире.
Демоны жить в Мире не хотят, они хотят этот Мир сожрать с концами, даже если демон знает что у нго конкретно это не выйдет он попытается максимизировать урон, даже если знают что им это не выгодно, даже подыхая он попытается поднасрать максимально.
Да в теории ты можешь с ними договорится на взаимо выгодных условиях, они тебе силу ты им разрушение. Но в конечном итого их конечная цель уничтожить все по максимуму. В отличии от демонов вахи или гоблинов которых прикалывает сам процесс, у этих Демонов есть великая цель, Великое Зло, все разьебать и по пути уменьшения энтропии или баланса они идти не захотят.
Показать полностью
Eterni
Черт да че уж там говорить что Демоны несут непоправимый урон самой Реальности мать вашу. И сама вселенная их не очень жалует. И само взаимодействие с ними несет плохую карму! И они распространяют вокруг себя порчу, как долбаную мать вашу радиацию которая заражает все и всех и вся и другие Иные это чувствуют и такие "Фи..".
Thunder dragon
Опять по кругу. Ещё. Раз. *Как сказал один человек из Один Дома 2 "Я могу продолжать вечно, детка"*.
Большие и единожды или бесконечные и чуть меньшие? Они хтоники или разумные?
Если первое, на подобие Орниаса и таки могут причинять масштабные разрушения на примере одного лишь беса, зачем им заключать Пакты?
На примере с юристами они доказали организованность и возможность создания. А раз могут создавать и делать уступки - зачем им вообще большие разрушения, когда можно растянуть процесс на бесконечно малые, если для них это как потребность к выживанию для человека? Если их цель - полный конец света, зачем люди с ними общаются? Зачем демоны с другими общаются? Если разум направлен на компромисс, почему не использовать далее?

Ты предлагаешь пытаться договорится с ребятами чье конечная цель прямо противоположна твоей.

Тоже самое, что тёмные по отношению к светлым в Дозоре. И ведь там таки договаривались.

Ты пытаешь найти баланс с существами которые пытаются найти как можно больше хаоса. Да они разумны но пока ты пытаешь с ними договорится они пытаются тебя наебать.
И по новой. Если все демоны лгут, то зачем им тогда вообще договариваться? Зачем им вообще разум? Зачем другие с ними общаются? Каким образом вообще заключают пакты? Зачем им одевать в костюмчик юристов? Собственно на примере юристов же и видим что демоны не всегда врут, а даже способны на конструктивность и сотрудничество со смертными, на примере гоблина - даже на повиновение. Для хаосита это как-то не очень деструктивно. Те же ваховские демоны не настолько были организованными, но и олицетворяли эффект созидания под стать своей стихии, от чего у них были частые междоусобицы, а войска превращались в варбанды. Здесь же видно очень много способов по договору с демонов, и далеко не от всех веет обманом. Иначе бы даже Цирюльника не заводили.

Демоны жить в Мире не хотят,
Но прикол в том что они ЖИВУТ. Они МОГУТ ЖИТЬ. Ради разрушения да, но они могут идти на компромисс. У них есть это свойство.

Да в теории ты можешь с ними договорится на взаимо выгодных условиях, они тебе силу ты им разрушение.
Так почему не создать организацию дальше? Почему другие боятся демонов, когда с ними МОЖНО договориться!? Вот вы же сами сказали же, ну. Сказать где можно разрушать, как с торговцем.

Но в конечном итого их конечная цель уничтожить все по максимуму.
Тогда зачем с ними договариваться? Зачем им разум? Зачем знания? Зачем вообще договоры, организации на примере юристов? Вы ведь понимаете, что, чтобы уничтожить мир, нужна не организация, а несколько водородных бомб или чего-то подобного? Я уже не говорю, что они, вопреки своей природе, опять же, способны и создавать. А раз так, то на воплощение и суть разрушения уже не так сильно тянут, а значит склонны выбирать, искажать и подавлять свою суть. И все эти речи "ууууу они страшные и могущественные демоны ууууу, с ними нельзя договориться, ууууууу, но да с ними можно договориться, но только ради разрушения, уууууу, при этом они хотят разрушить всё, уууууууу" просто вступают между собой в противоречие как в противоречие их действий и суть.

баланса они идти не захотят.
Но они ИДУТ. Получается что мало ли что они там хотят, не хотят. Главное они считаются с другими и чаще делают то что надо, а не то что хотят, на примере существования организации. Но так зачем им вообще к единой сути абсолютного Великого Зла "ууууууууу"?

Thunder dragon
Знаете, непонятно тогда как они вообще сформировались и имеют тело, если они на столько разрушительные, что они не только общаются с людьми, не только имеют знания, тело, но и ещё могут договариваться, подчиняться и строить пакты? У них даже собственная природа идёт в противоречие между собой. Что уже десятки раз это говорил.

Ну? Ещё по кругу?
Показать полностью
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх