↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Чужой среди своих (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Общий
Размер:
Миди | 175 Кб
Статус:
Заморожен
Предупреждения:
AU, ООС, От первого лица (POV)
Очнуться в непонятном теле, в непонятном месте - полдела. Нужно еще и попытаться исправить то, что навалял твой предшественник, и не погибнуть окончательно самому.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 9

Бренные останки миссис Блэк мало меня интересовали — я лишь хотел взглянуть на комнату и прикинуть, где в ней могут быть расположены тайники. Да и недаром говорят, что если хочешь что-то спрятать — оставь это на видном месте. Схоронить что-то важное среди дамских безделушек, а еще лучше среди дамского белья — прекрасная идея.

Всхлипывающий домовик проводил меня в одну из комнат на третьем этаже особняка. Это была богато убранная спальня, оформленная в серебристо-зеленых цветах и с таким количеством изображений змей в интерьере, что было полное ощущение попадания в серпентарий. Не зря эта семья считалась фанатами Слизерина. В памяти тут же откуда-то всплыло, как я стал свидетелем совершенно неаристократичной истерики, которую закатила миссис Блэк, когда ее старшего сына каким-то невероятным чудом занесло на другой факультет. Она-то лелеяла мысль, что растит верного сторонника доктрины Тома Риддла и ревнителя традиций семьи Блэк, но неблагодарная скотина, которой с тех пор стал для Вальбурги ее старшенький, попрала многовековые семейные традиции, переметнувшись в лагерь идейных противников. И вот итог: один сын погиб при невыясненных обстоятельствах, второй сидит в Азкабане по ложному обвинению (уж я-то точно знаю, что старшего из сыновей Блэков в моих рядах не наблюдалось), а сама Вальбурга, не выдержав крушения семьи и идеалов, умерла в сравнительно нестаром еще возрасте, а для волшебницы — так и вовсе в расцвете лет.

Действительно, лежавшая со сложенными на груди руками на кровати дама не выглядела старухой, во всяком случае, кисти рук могли принадлежать женщине средних лет. Да и лицо, теперь спокойное и умиротворенное, было почти не тронуто морщинами. Тонкий породистый нос, упрямый подбородок и выпуклый лоб делали ее чем-то похожей на постаревшую Беллатрикс, впрочем, вспомнил я, они ведь кровные родственницы.

Бегло взглянув на покойницу, я принялся шарить глазами по комнате. Обычный дамский будуар: шкафчики, полочки, коробочки, шкатулочки… Если бы я хоть знал, что именно мне нужно искать, как это облегчило бы мне жизнь! Я прошелся по комнате, пытаясь настроить свое «шестое чувство» (или «третий глаз», кому как нравится) на что-то, испускающее темные флуктуации. Бесполезно: дом был напичкан артефактами разной степени «темности» по самый чердак, все это фонило, как чемоданчик с плутонием, и сбивало с толку. Придется попробовать допросить домовика, хотя из него собеседник тот еще, особенно в его нынешнем состоянии.

Я решительно вышел из комнаты. Домовик терпеливо дожидался меня под дверью, продолжая размазывать слезы и сопли по физиономии.

— Следуй за мной, — скривившись от отвращения, сказал я и направился туда, где по моим прикидкам должна была находиться гостиная.

— Слушай сюда, эльф, — начал я, когда мы очутились в большой темной и мрачной, несмотря на роскошную обстановку, комнате, — не приносил ли твой хозяин в этот дом какую-нибудь вещь, наполненную темной магией? Вещь, которой ты раньше не видел?

Если не совсем «горячо», то уж во всяком случае «теплее». Домовик взглянул на меня с ужасом, глотнул воздуха и тут же забегал глазами. Казалось, что он борется с искушением ответить мне правду и данной кому-то клятвой хранить молчание. Скорее всего, клятву брал с него именно хозяин, но вот насколько сильна эта клятва? Если это — Непреложный обет, домовик умрет прежде, чем успеет поведать мне десять процентов нужной информации.

— Значит, приносил. Не лги лорду Волдеморту, я все равно узнаю правду, — сказал я, грозно нависая над ним. — Ты приносил хозяину Регулусу или кому-либо еще Непреложный Обет?

Кричер отрицательно замотал головой. Значит, не все потеряно.

— Что именно он принес?

— Ме… ме… Медальон! — эльф всхлипнул.

«Неужели в точку?»

— Ты хочешь, чтобы хозяин Регулус погиб не напрасно?

Кричер закивал так энергично, что казалось, будто его голова сейчас оторвется от тощей морщинистой шеи.

— Тогда помоги мне это исправить. Расскажи, как погиб хозяин Регулус, — как можно более проникновенным тоном спросил я.

— Разве милорд не знает, как… — Кричер запнулся на секунду и закончил едва слышно: — как погиб хозяин Регулус? — и повалился на пол, в приступе раскаяния колотясь лбом о пол. Я тут же схватил его за грязную наволочку, поднял и слегка тряхнул:

— Прекрати реветь! Я не убивал твоего Регулуса! И не видел, как он умирал! Твой хозяин украл принадлежавшую мне вещь, и эта вещь убила его. Если ты знаешь, как именно он погиб, расскажи мне.

— Вскоре после того, как милорд спрятал в том озере свой медальон, хозяин Регулус попросил Кричера отвести его в ту самую пещеру. Кричер отвел его туда и там… Хозяин Регулус, — при этих словах физиономия домовика исказилась так, словно он сунул руку в чан с кипятком, — выпил зелье из сосуда, забрал медальон и заменил его на точно такой же. А потом… — всхлип, — хозяин велел Кричеру возвращаться домой с медальоном, а сам… — и домовик снова забился в истерике.

Мне снова ничего не оставалось делать, как побрызгать его водой из палочки. После того, как Кричер перестал рыдать, я протянул ему наколдованный платок.

— Вытрись! Смотреть на тебя противно! Продолжай. Регулуса убил тот медальон?

— Прежде чем уйти, Кричер видел, как хозяина утаскивают под воду… мертвяки… их там много… полное озеро! Мертвяки утащили хозяина Регулуса под воду!

— И ты вернулся домой с медальоном?

— Ве-вернулся. Хозяин Регулус приказал Кричеру уничтожить медальон, но у него ничего не вышло. Кричер не смог, он все делал, но не смог!

— Где он? Он в этом доме, ты его не выкинул? — Аллах, сделай так, чтобы треклятый медальон был здесь!

Кричер энергично закивал, и я едва удержался от того, чтобы не подпрыгнуть на месте, как мальчишка.

— Принеси мне его. Я сам его уничтожу, и можешь считать, что последнюю волю хозяина Регулуса ты выполнил.

Кричер бросился выполнять мое поручение с такой скоростью, словно за ним гналось с десяток голодных оборотней.

Так, с участью Регулуса Блэка все более-менее ясно. Интересно, о чем думал этот мальчишка, крадя медальон из тайника, неужели замыслил шантажировать Риддла? А если решил в одиночку бороться против того, кого вначале боготворил, как он рассчитывал победить? На что надеялся, завещая медальон своему эльфу? Страшная и, главное, бессмысленная смерть. Гораздо логичнее было привести в то место того же Дамблдора — уж он наверняка нашел бы способ извлечь медальон без ненужного самопожертвования. Впрочем, Блэки, кажется, всегда отличались импульсивностью и неумением мыслить стратегически.

Домовик торжественно вошел в гостиную, держа в вытянутой руке медальон за цепочку.

— Ужасно злой предмет, — проскрипел он, протягивая его мне. От его истерики не осталось и следа, он был предельно собран и строг. — Уничтожьте его, милорд.

Я осторожно взял медальон за цепочку и принялся его рассматривать. Довольно крупный, овальной формы, несомненно золотой и явно старинный. На передней поверхности красовалась выложенная из мелких изумрудов буква «S».

Я положил медальон на ладонь и слегка сжал пальцы. Если это — то, что я искал, я должен что-то почувствовать, что-то плохое. Но ничего, кроме тупой головной боли, преследовавшей меня с утра, не ощущал. Неужели все-таки ошибся? Я слегка поддел ногтем крошечный выступ между двумя створками медальона, и тот легко открылся, явив взору отделанную зеленым бархатом внутреннюю поверхность. Медальон был пуст.

Из горла домовика вырвался тихий возглас то ли ужаса, то ли восхищения, но и теперь не произошло ровным счетом ничего. Я вопросительно взглянул на Кричера.

— Ты пытался его открыть? — спросил я, на что домовик взглянул на меня с животным страхом и втянул голову в плечи, явно ожидая наказания за дерзость. — Не лги мне. Ты пытался?

— Пы-пытался, по-повелитель… — пискнул он и даже зажмурился от ужаса. Определенно, головокружительная скорость, с которой менялись эмоции этого странного существа, сведет меня с ума. Только что был собран и исполнен чувства хорошо исполняемого долга и вот опять готов напрудить на пол от страха передо мной.

— И как? Получилось?

Кричер отрицательно затряс головой:

— Нет. Не получилось, повелитель. Что бы Кричер не делал, медальон не хотел открываться.

— Ладно, не трясись, — я махнул рукой и снова принялся разглядывать медальон.

То, что он так легко раскрылся, попадя мне в руки, вселяло надежду. Отсутствие ощущений тоже пока ни о чем не говорило. В конце концов, дневник тоже далеко не сразу проявил себя и начал высасывать из меня силы. Стоит все-таки присмотреться к этой безделушке повнимательней, а для этого нужно время.

— Твою хозяйку следует похоронить, — сказал я, пряча медальон в карман куртки. — У нее остались родственники?

— Молодые хозяйки Белла и Цисси, — напоминание об умершей Вальбурге вернуло Кричера к скорбному настроению, и он снова начал всхлипывать. Хоронить покойную наверняка следует в их семейном склепе, но о его местонахождении я не имел ни малейшего представления и выяснять это не собирался. Сообщить родственникам — и пусть голова болит уже у них.

— Ты можешь сообщить им? — эльф закивал. — Тогда отправляйся к мисс Цисси и скажи ей. Если не найдешь ни ее, ни мисс Беллу, ступай в Министерство. Там должны быть люди, которые занимаются организацией похорон. Но ни слова о том, что я был тут. То есть ты вообще меня не видел, понял?


* * *


Дом матери Риддла встретил меня зловещей тишиной и отпечатками ботинок на пыльном полу. Самого же Долохова и след простыл, только валялись веревки, которыми я связал его магловским способом.

С полминуты я стоял посреди пустой комнаты и тупо глядел на то место, где я оставил своего обездвиженного и связанного пленника. То, что ему удалось освободиться от наложенных мной заклинаний и веревок, отказывалось укладываться в голове. Этого не должно было случиться, однако случилось. Он не должен был освободиться самостоятельно, значит, ему кто-то помог, но кто?!

Непонятно на что рассчитывая, я обследовал все помещения в доме, даже заглянул в кладовку, в которой не было ничего, кроме груды покореженных котлов и прохудившихся оловянных мисок. Никого. На всякий случай широко взмахнул палочкой и произнес «Фините Инкантатем», в надежде, что этот прохвост Долохов просто замаскировался под предмет обстановки. Как и следовало ожидать, тщетно.

Я бессильно опустился на пол и несколько раз с силой ударил кулаком по полу. Анализировать, где я просчитался и почему Долохову удалось удрать, буду потом. Равно как и разбираться с медальоном. В другом месте. А сюда с минуты на минуту могут нагрянуть гости, по мою душу. И валить отсюда следует немедленно.

Вскочив на ноги, я огляделся. Брать с собой особо было нечего — вся имеющаяся в моем распоряжении одежда — на мне, других вещей у меня все равно нет. Разве что пакет с провизией, прихватить который Долохов не счел нужным. Я сгреб пакет, уменьшил его заклинанием и сунул за пазуху.

Я вышел из дома и решительно направился в сторону, противоположную деревне. Не оглядываясь, взмахнул через плечо палочкой и произнес «Инсендио», дождался, когда раздастся треск горящей сухой древесины и сразу же аппарировал в неизвестность.

* * *

Приземлился я где-то в лесу. Тут было гораздо холоднее, деревья стояли в инее, на прогалинах лежал слой снега и легкий морозец пощипывал щеки, к тому же было пасмурно, поэтому я сделал вывод, что местом прибытия была, скорее всего, Шотландия. Впрочем, хоть Шотландия, хоть Уэльс, хоть Англия, это ничего не меняло: я понятия не имел, куда идти дальше. Навыков передвижения и ориентирования в лесах у меня не было, только в горной или пустынной местности. Так, что-то такое шевелилось в памяти, вроде того, как определить части света по количеству хвои на ветках. Присмотревшись повнимательнее к росшим здесь елкам, я приблизительно прикинул, в какой именно стороне находится север и поплелся именно туда, предположив, что чем севернее, тем меньше шансов наткнуться на человеческое жилье.

Перспектива заночевать в зимнем лесу пугала, но я все же надеялся на магию. Стемнело довольно быстро и сразу же стало еще холоднее. Хотя одет я был в утепленную куртку, однако джинсы и самые обычные ботинки от мороза спасти не могли. Я выбрал место поровнее под высокой сосной, из кучи хвороста трансфигурировал что-то вроде шалаша, из шарфа — матрас, который постелил внутри, и навел в своем утлом жилище Согревающие чары. Затем развел снаружи костер и увеличил захваченный из дома пакет с провизией.

Когда с нехитрым ужином всухомятку было покончено, я еще некоторое время посидел у костра, задумчиво глядя в огонь и пытаясь размышлять. Мысли текли вяло, словно барахтаясь в густом сиропе, должно быть, от холода и усталости. Медальон висел у меня на шее, под курткой, но почему-то совершенно не нагревался от тепла моего тела, оставаясь холодным. Постепенно мысли из вялых превратились в тяжелые. С внезапной болью вспомнилась мне моя семья, и почему-то навалилось предчувствие, что я их больше не увижу, что их больше нет в живых. Шансы отца выйти из тюрьмы представлялись ничтожными, да и мать с сестрой бежали из страны в неизвестность, за все это время с ними могло случиться все, что угодно. С тоской вспоминались друзья и сослуживцы, даже однокурсники по летной школе в Штатах. И тот злополучный день, когда я погиб, чтобы воскреснуть в этом нелепом теле. В душе поднималась жгучая обида — за что мне все это?! Почему я? Почему мне даже после смерти нет покоя, или я его не заслужил? Все, что я делаю — бессмысленно, все равно я ничего не могу сделать, даже с той магией, что стала мне доступна. Разве я смогу остановить войну, что идет сейчас на родине? Разве смогу воскресить родных, если они все-таки мертвы? Да и как я попаду домой, не имя ни денег, ни документов? Для магического мира я вне закона, а для магловского меня вообще не существует. Так какой смысл во всех этих метаниях? Лучше бы я умер по-настоящему…

Спал я плохо, если не сказать хуже. Не знаю, что было тому виной — неудобное ложе, холод, который все-таки пробирал даже через Согревающие чары, или что-то еще, но встал я таким же разбитым, каким просыпался в то недалекое время, когда из меня тянул силы дневник Реддла. Подробностей сновидений, что посещали меня этой ночью, я не помнил, осталось только ощущение безысходности и какой-то потусторонней мрачности.

Солнце уже встало, хотя света давало мало — небо было затянуто снеговыми облаками. Мороз только усилился. Злой и еще более уставший, я кое-как умылся снегом, снова уменьшил пакет с провизией и сунул его за пазуху, превратил матрас обратно в шарф. Медальон обжег холодом пальцы — такое впечатление, будто он всю ночь провалялся на снегу, а не уютно грелся у меня под курткой, однако это была единственная его странность. Провалов в памяти у меня точно не было, я в подробностях помнил весь вчерашний день, даже депрессивные мысли, что снедали меня перед сном. Настроение по-прежнему было гнусным, поэтому я решил, что лучшее лекарство от мрачных мыслей — физическая активность и, значит, нужно идти. Куда идти, я не имел ни малейшего представления, однако был уверен, что ходьба позволит мне лучше обдумать сложившееся положение и прикинуть, как действовать дальше.


* * *


Когда в просвете между деревьями я увидел неясные очертания хижины, подумал было, что это просто причудливая игра света и тени, просто стволы деревьев так странно преломляются в тусклом свете зимнего солнца и туманной морозной дымке. Так сказать, мираж, только зимний. Но еще через десяток шагов я понял, что зрение меня не обманывало — это действительно был полуразвалившийся домик, больше похожий на сарайчик.

Я подошел ближе, стараясь не слишком скрипеть снегом под подошвами, впрочем, без особого успеха. Домик выглядел необитаемым, однако это могли быть и особые чары. «Гоминум ревелио» и «Маджиум ревелио» показали отрицательный результат, и я смело шагнул за порог.

Нет, все-таки ничего магического в этом доме не было, он явно когда-то принадлежал маглам — об этом говорили проржавевшая железная печурка, которыми волшебники не пользуются, старомодное ружье с погнутым стволом, валявшееся в углу, стопка полуистлевших газет «Таймс» сороковых годов на полке и радиоприемник примерного того же возраста. Больше всего это походило на домик лесника или хижину охотника.

Дом выстыл за четыре десятка лет, пропах плесенью, зарос пылью и грязью, труба печки наверняка забита сажей, сосновыми иголками, шишками и черт знает чем еще, однако дверь и стекла в единственном оконце были целы. Тут даже была кровать, железная с сеткой. Словом, пережить еще одну ночь вполне можно.

Работа закипела. Первым делом я проверил печку. Дымоход действительно был забит, но заклинание «Акцио, мусор из трубы» сработало неплохо, хотя я едва увернулся от вылетевшей из жерла печки прямо мне в лицо дохлой птицы, а сопровождавшее процесс чистки облако сажи превратило меня в негра. Я натаскал хвороста и затопил печку, и в хижине сразу стало немного теплее и даже уютнее. В оконце свистал сквозняк, и я не придумал ничего лучше, чем забить щели газетами. Свой шарф я опять трансфигурировал в матрас и теперь задумался о нормальном ужине. К счастью, в остатках шкафа я обнаружил дырявый медный чайник, который тут же починил, наполнил водой и вскипятил заклинанием. Вот и пригодился утащенный из сельского магазина зеленый чай. Только с чайной посудой не повезло…

Десять минут спустя, прихлебывая чай из железной кружки, которую я соорудил из ржавого гвоздя, и заедая его галетами и рыбными консервами, я с некоторым оптимизмом размышлял, что человек, владеющий магией, все-таки имеет больше шансов выжить, оказавшись в подобной ситуации, чем человек обыкновенный. Не будь магии, максимум что я мог бы сделать сейчас — прочистить печку руками и затопить ее. Мне бы пришлось туго, тем более что грела эта печка плохо, стужа лезла во все щели, одеял никаких, да еще и согреться горячим питьем не получилось бы. Наколдованный световой шар освещал комнатку неярким белым светом, медальон, который я снял с себя в процессе приведения хижины в жилой вид, тускло поблескивал зелеными камушками и мирно лежал на перевернутом ящике, который я приспособил под стол. По телу разливалась приятная истома, а в душе поселилось ощущение, что еще не все потеряно. Мысли о тщетности всех усилий и неприкаянности ушли, хотя, чувствуя усталость, я предпочел перенести обдумывание планов дальнейших действий на завтра. Сегодня мне было просто необходимо отдохнуть. Я наложил на комнатку Согревающие чары, снова надел медальон на шею и, погасив свет, завалился на кровать.


* * *


Я проснулся резко, словно от толчка в плечо и с четким ощущением, что в доме я не один, словно кто-то или что-то глядит мне в спину. Неведомый прежде животный страх перед неизвестностью овладевал мной с такой силой, что я начал дрожать словно в лихорадке. Трясущейся рукой нащупал за пазухой палочку и торопливо наколдовал «Люмос». Заклинание вышло только со второго раза и оказалось слабее, чем обычно, что только усилило мой страх и недоумение от происходящего.

Я принялся озираться, но, как и следовало ожидать, я был один. Попытался вспомнить, что только что видел во сне, и не смог. Некоторое время я просто сидел на кровати и старательно прислушивался, но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шумом сосен снаружи под ветром.

Я встал и на непослушных ногах подошел к окну. Ощущение жути не проходило, только теперь к нему прибавилось чувство, словно что-то темное и опасное находится во мне, заняло мое тело и вот-вот набросится изнутри, разрывая и пожирая плоть. Вот уже и горло словно что-то сдавило… Я судорожно втянул воздух и рванул ворот свитера, и тут пальцы мои наткнулись на что-то холодное и металлическое.

Медальон. Чертов медальон, висевший на моей шее, каким-то образом пробрался под свитер, хотя я подсознательно избегал его прямого соприкосновения с кожей. И теперь неестественный могильный холод, исходящий от него, проникал в каждую клетку моего тела и превращал меня в беспомощную жертву неясных страхов, подчиняя волю. Я резко дернул, порвав цепочку, и швырнул медальон на пол. Меня тут же «отпустило».

Все-таки я был идиотом, когда решил сначала понаблюдать за «поведением» медальона. Да одно только то, как старательно прятал Риддл эту вещицу, давало понять, как много она значила для него. И с чего я взял, что медальон будет вести себя в точности как дневник? Нет, чертова побрякушка действовала тоньше, если только можно так говорить о неодушевленном предмете. Она не отшибала память, не заставляла совершать поступки, которые в здравом уме я бы не совершил, не насылала кошмаров. Она просто рождала во мне разрушительные для моей личности эмоции: чувство безысходности, ненужности и вины и сковывающего волю иррационального страха перед неизвестным злом. Еще немного — я и в приступе панического ужаса мог бы броситься куда глаза глядят, в ночной зимний лес, где и замерз бы, забыв о магии и вообще обо всем на свете.

Брезгливо, словно это была дохлая крыса, я взял медальон за цепочку и смело шагнул за порог. Наколдованный мной «Люмос максима» снова был ярок и без труда разогнал ночной мрак. Ночь была ясной, тихой и морозной, снег сочно хрустел под ногами, а я шел вперед, подальше от хижины, чтобы напалмом не зацепить домик и ближайшие к нему деревья. Отойдя на приличное расстояние, положил медальон на снег и отошел на десяток шагов. Огненная змея, вырвавшаяся из моей палочки, обвила его, пламя загудело, затрещало, и, перекрывая эти звуки, раздался жуткий крик нечеловеческой боли — точно такой же, какой я слышал во время гибели дневника. Из огненного смерча вырвалось черное облачко и тут же растаяло без следа, после чего резко оборвался и крик.

Я погасил « Адское пламя». Отдельные язычки огня продолжали лизать пучки прошлогодней травы и опавшие листья, подбираясь к ближайшему дереву. Небрежно залив остатки пожара «Аква эрукто», развернулся и побрел к хижине, чувствуя непомерную усталость, словно перетаскал на себе сотню мешков с углем. Очутившись внутри, я снова затопил печку и тут же повалился на кровать, забыв при этом разуться. Глаза слипались, в голове не было ни единой мысли. Почти сразу я отключился.

Впервые за эти проклятые месяцы мне снилось что-то приятное.

Глава опубликована: 13.08.2016
И это еще не конец...
Предыдущая глава
20 комментариев из 43 (показать все)
gallena
нормальное прода. На след. неделе ждать продолжение?
gallenaавтор
Rikena, в том-то и дело, что гг про портреты еще не в курсе.)) А Вальбурга мне представляется той еще фанатичкой, которую даже судьба обоих сыновей, втянутых Лордом в войну против грязнокровок и прочих, ничему не научила.
TimurSH, сама не знаю. Половина следующей главы есть, но... Бум стараться))
Как-то оно... скучновато, без изюминки. Не сочтите за наезд: задумка дивно хороша. И, может быть, это правильно, что "солдат" не стал захватывать Министерство и проводить "взвешенную политику". Мелкого Поттера не стал воспитывать, опять же.

Возможно. Но отчего с его появлением дела у террористов так резко испортились? Приходят какие-то авроры, арестовывают, чуть самого Волдеморта не захватили. А отчего не приходили раньше? (На год, на два раньше?) А если приходили, то отчего у террористов нет базы понадёжнее? Всё как-то криво...

И как-то не очень интересно следить за банальными злоключениями вселенца. Или они, может быть, слишком растянуто описаны?
gallenaавтор
Крысёныш, а так ли уж они испортились? В том-то и дело, что из канона не совсем ясно, каковы были их дела до Хэллоуина. Да, они мочили "светлых" направо-налево, но и Крауч сотоварищи сложа руки не сидели. Вряд ли им так уж спокойно жилось, стычки были регулярны, в одной из таких вроде как грохнули Розье. Попытки Аврората замести террористов также были регулярны, но не особо успешны, Волд так и остался вне их досягаемости. Так что сказать, что их дела сильно испортились, нельзя. Да, останься Волд жив-здоров, в прежнем теле и еще более злой - дела шли бы куда веселее.
А насчет "неинтересно" - смотря чего вы ожидали от этой истории. Если "ногебаторства" в стиле Заязочки, то это действительно довольно скучно.
Нет, я к тому, что длинновато, наверное. Но это вкусовщина; все фломастеры разные. На эту тему я не готов спорить, просто высказал впечатление.
gallenaавтор
Крысёныш
Может быть... Но про попаданцев фики как правило не меньше миди бывают. Видела только один миник, но не помню названия.
Дириэл
у вас нет текста 9 главы?
gallena
спасибо за продолжение, очень интересно
Хороший фанфик. Надеюсь он не заморозится как вся годнота на этом сайте.
Очень понравилось. Жду продолжения)
Отличный фанфик! Прекрасно написан, читать одно удовольствие)
Очень понравилось повествование от первого лица - главный герой получился очень живой и сильно мне импонирует.
* Автор, вы точно не мужчина, родом из Ирана, волею случая попавший в потериану? ;)

Отдельный плюс за то, что персонаж не русский (а то отсылки к СССР и советским реалиям в каждом втором фике про попаданцев уже опротивели)
Также хотела бы отметить, что остальные персонажи получились довольно канонными:) И, конечно, всегда интересно читать о событиях поттерианы "со стороны Пожирателей" ^^
gallenaавтор
KittyBlueEyes
Нет, я точно женщина, просто живущая на границе с Ираном:-) Близко с ними не общалась, но было время, когда глаза они мне мозолили довольно часто.
Спасибо за отзыв, особенно приятно получать их в разгар "неписца" в надежде, что хоть это его прогонит))
Ну как всегда. Еще один хороший фанфик оказался в заморзке.
gallenaавтор
stick
Аффтор надеется оклематься после операции и общего неписуна и вернуться к работе...
И я надеюсь, очень сильно... хочется узнать, что дальше
Здравствуйте, Дорогой Автор!
Прочитал две главы. Хочется сразу перейти к перечню.
Достоинства:
1. Уверенный слог. Как рассказчик, вы ведете повествование так, что создаете полную уверенность: вы знаете, что будет дальше, все под контролем.
2. Вкусные описания. Что интерьер, что внешняя обстановка, что внешность и характерологические черты персонажей.
3. Общая комичность происходящего (во всяком случае, поведение Пожирателей Смерти забавляет).
4. Хорошо описанный бэкграунд главного героя.
5. События интригуют: "А что будет дальше?"
6. Чуть не забыл! Текст очень грамотный!
Минусы:
1. Лично мне не хватает более "живой" и уместной реакции главного героя (того же удивления, испуга, сострадания) - хотя, наверное, так и было задумано, да? Профессиональное?
2. Покорность и неразговорчивость Пожирателей выглядят странно: никто не решился задавать господину вопросов?
И отдельно хотел бы спросить: почему забросили?
gallenaавтор
Вдумчивый Критик
Забросила... Наверное, потому, что не смогла красиво вырулить к кульминации и финалу. Чтобы оно всё не выглядело, как слитое второпях "лишь бы закончить".
gallena
Можно попробовать черновик - а вдруг получится? У текстов иногда обнаруживается парадоксальная способность выводить себя в процессе).
gallenaавтор
Вдумчивый Критик
Можно. Но если и буду реанимировать свои мороженные пельмени, то начну со "Страстей по Арке".
gallena
Удачи!
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх