Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Придёт день, когда все мы будем мертвы (гет)


Автор:
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
AU/POV/Drama
Размер:
Мини | 49 Кб
Статус:
Закончен
Дуэль Дамблдора и Гриндевальда. О ней знают кажется все маги, как британские, так и европейские. Но мало кто знает о взаимоотношениях этих великих магов до этого. В свое время Рита Скиттер ярко и красочно описала молодость Альбуса... Несомненно в ее варианте событий была изрядная доля правды, но истина как всегда лежит гораздо глубже.
QRCode

Просмотров:618 +2 за сегодня
Комментариев:0
Рекомендаций:1
Читателей:13
Опубликован:11.01.2017
Изменен:11.01.2017
Иллюстрации:
Всего иллюстраций: 1
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

На руинах

Надпись на полях: Узнать у Альбуса о том заклинании

Последние выстрелы и взрывы бомб стихли чуть более трех месяцев назад, а в воздухе до сих пор слышен запах пороховой гари. Я хорошо помню, как советские войска проломили оборону Берлина. Помню, как вокруг рейхстага выстроилось кольцо магов. Совсем еще детей, едва окончивших Дурмстранг. Магловские солдаты поливали их сплошной стеной пуль, однако даже примитивного Протего хватало, чтобы патроны калибра 7.62 рикошетом уходили в землю.

Спасающее от пуль, оно не спасло их от заклятий. Когда винтовки стали захлебываться, в толпу русских вклинился отряд «Кощей». Отряд, собранный из лучших магов Европы, которые предпочли бездействию защиту маглов. Плечом к плечу в нем сражались маги из России, Германии, Франции, Испании. Почти никто из них не понимал речи своих собратьев по оружию, но и без слов они прошли через половину континента, не оставляя даже трупов своих врагов. Так и сейчас они неуловимыми движениями палочек вскрыли щиты бывших дурмстранговцев. Те даже не успели отреагировать — в них сразу же полетели зеленые лучи непростительного заклятия.

И вот, когда уже казалось, что победа в руках, на поле битвы появился Геллерт. Он был, как и много лет назад, молод, неотразим... и смертоносен. Старшая Палочка вскинута к плечу. За ним, в нескольких футах над землей, летели дементоры. Казалось, он даже не шел, а парил, подобно своим черным спутникам. Кисть с палочкой рассекала воздух, подобно движениям дирижера. И падали на землю и маги, и магглы, сраженные его заклятиями.

Так могло продолжаться бесконечно долго, однако его остановил чей-то голос, надтреснутый, как будто его обладатель был еще не стар, но глубоко, бесконечно несчастен.

— Геллерт, друг мой, я молю тебя остановиться.

Вокруг воцарилась полная тишина. Немногие выжившие невольно расступились, образуя коридор. Гриндевальд грустно засмеялся. В мертвой тишине этот смех казался неестественным.

— Альбус, мой первый друг... Хоть ты и предал наши идеалы, я все же рад видеть тебя во здравии.

На другой стороне коридора появился рыжеволосый маг. Он был ровесником Гриндевальду, но выглядел значительно старше. На его лице застыла гримаса невыносимой душевной боли.

— Ты знаешь, что я не мог поступить иначе. Ариана умерла из-за них.

На лице Гриндевальда на миг проскочила тень бессильной злобы, но он тут же взял себя в руки.

— Она умерла из-за того, что твой истеричный брат решил устроить дуэль. К тому же, почему жизнь какой-то девчонки стала тебе дороже Общего Блага?

— Общее Благо? Его невозможно достичь, мысля подобным образом.

— Не ты ли сам считал ее обременительным довеском и мечтал избавиться от нее?

— Я заблуждался, Геллерт, и теперь раскаиваюсь. Я знаю, что и ты где-то в глубине души думаешь так же... Поэтому, пожалуйста, опусти палочку.

В этот раз темный маг засмеялся раскатисто, весело и абсолютно искренне.

— Единственное твое заблуждение заключается в твоей бесконечной вере в силу любви. Реального же порядка можно добиться одной лишь силой — не любовью. Лично я не обременен семьей, и поэтому я достиг колоссальных высот. Впрочем, тебе этого не понять, пока твой брат путается под ногами.

Дамблдор лишь грустно усмехнулся.

— Ты, как всегда, высокомерен и жесток.

— Из твоих уст это особый комплимент. Однако, как я полагаю, ты явился не для того, чтобы просто поговорить со мной.

— Ты прав — время бесед, увы, в прошлом. И я действительно пришел, чтобы решить, наконец, наш спор. Однако я в последний раз даю тебе шанс отступить.

Ответом стала изумрудно-зеленая вспышка заклятия. Альбус ушел с ее траектории и одновременно с этим выпустил свое заклятие, которое тоже не достигло цели. Следующее заклятие почти попало в него, однако Дамблдор вовремя призвал обломок плиты, в которую оно и врезалось, вызвав лишь фонтан из бетонной крошки. Геллерт же, едва его заклинание поглотила плита, аппарировал за спину своего врага и сразу же выпустил новое. Тот, в свою очередь, тоже аппарировал, избегая проклятия, но не за спину оппоненту, подобно Гриндевальду, а на площадку перед входом в рейхстаг.

К этому времени оставшиеся в живых маги из «Кощея» оправились от замешательства. И теперь они осыпали Геллерта почти беспрерывной очередью атакующих заклятий. Однако они были лишь досадной помехой на его пути. Файнд Файррешил все. Адское пламя кольцом обернулось вокруг темного мага, сжигая всех без остатка — маглов, магов, русских, немцев, французов, поляков... Даже от оружия остался лишь пепел и струйки расплавленного метала. Лишь двое остались на площади — сам Геллерт, которого пламя, кажется, сторонилось, и Дамблдор — маг достаточной силы, чтобы блокировать огонь. Однако даже для него держать защиту долгое время было чревато магическим истощением. Спустя пару секунд Гриндевальд все же перестал вливать силу в свое заклинание по тем же причинам, и пламя потухло.

Представший взору вид был поистине ужасен. Горы пепла устилали площадь, и лишь кое-где виднелись почти расплавленные остовы машин, над ними витали клубы пара и дыма. Весь город, казалось, затих. Канонады артиллерии, выстрелы из винтовок, шум бронетехники — все это, казалось, поглотило адское пламя. Оно уничтожило всех и вся, оставив лишь двух бывших друзей — а теперь врагов — выяснять отношения.

Сведя на нет защитные чары, палочка Дамблдора сразу же взмыла вверх, задержалась на долю секунды в высшей точке, чтобы затем со свистом разрезать воздух.

Абрахайм делеро! — крикнул он, и из конца палочки, все еще рассекающей воздух, появился шлейф из ослепительно-белой материи. Очертив палочкой широкую дугу, Альбус закончил колдовать, и шлейф, повторяя дугу, унесся вперед, разрушая все на своем пути. Гриндевальд едва успел уклониться. Белое Марево прошло в нескольких сантиметрах от его левой руки. Он знал, что это заклятие было единственным, кроме Авады, от которого не помогут никакие щиты. Сгусток чистой энергии, сжатой до размеров веера, был способен пронзить полутораметровую гранитную стену, как нож масло.

Еще только уходя с линии поражения, темный маг поднял простейшим заклятием левитации обрушенную колонну и отправил ее в сторону нападавшего. Тот не стал уклоняться, а лишь поддел ее Хлыстом тьмы и отбросил в сторону.

С каждым новым ударом ставки все возрастали, хотя противники никак не могли попасть в голову или в туловище друг другу.

Во время небольшой передышки Геллерт, вытирая пот со лба, крикнул:

— Знаешь, это ведь похоже на ту дуэль у тебя дома. Только вот Ариана больше не поможет тебе.

Ему даже издалека стало видно, как побелели костяшки пальцев второго мага.

— Не смей упоминать ее имя!

— Тебе было плевать на нее, когда она была жива, так чего теперь ты вздумал переживать?

Голос Гриндевальда прозвучал несколько более едко, чем тот планировал, хотя Альбус, похоже, этого не заметил. Он уже готовился выпустить во врага новое заклятие. Но Геллерт успел первым. Круцио угодило прямо в солнечное сплетение, затмевая сознание Дамблдора, наполняя его невыносимой болью. Окружающий мир померк, краски выцвели, а звуки утонули в пучине душераздирающего вопля. Лишь голос его бывшего друга звучал четко и надменно.

— Ты слишком слаб, Альбус. Тебя всегда пугала настоящая сила. Раньше я думал, что ты изменишься, возьмешь себя в руки... Но когда появился шанс получить силу, ты струсил! Укрылся за своей семьей, как за щитом! Ты утверждал, что не можешь бросить больную сестру, но она тебя не волновала!

С этими словами говоривший вложил еще больше силы в заклятие. Дамблдор застонал, не в силах сдержаться. На его глазах проступили слезы.

— Ты сбежал от силы!

— Знаешь, друг мой, я, кажется, понял, в чем твоя проблема, — прошептал лежащий маг еле слышно. Впрочем, этого хватило, чтобы второй услышал его и заклятие ослабил.

— Тебе ведь было на меня плевать... Ты и сам способен, как я вижу, взять силу, — чуть громче произнес Альбус и невольно усмехнулся. — Все дело ведь в ней? Я прав?

— Я не понимаю, о чем ты, — спокойно произнес Геллерт. Слишком спокойно,чтобы сказанное было правдой.

— Ты можешь притворяться сколько угодно, Геллерт, это ничего уже не изменит. Но знай, что она любила тебя!

Палочка в руке мага дрогнула. Круцио ослабло, и в эту же секунду Альбус полностью оборвал связь и аппарировал на другую сторону площади. Прицелившись, он выпустил непростительное в бывшего друга и союзника. Однако рука предательски дрогнула, и Авада ушла в сторону. Гриндевальд не стал утруждать себя поворотом. Он просто аппарировал на метр вправо, развернувшись в непространстве на сто восемьдесят градусов. В глазах его горела неподдельная ненависть.

Оба мага подняли палочки и почти одновременно крикнули:

— Авада кедавра!

— Экспелиармус!

Красный и зеленый лучи слились в единый луч, одновременно зеленый и красный. Спустя несколько мгновений из Старшей Палочки появились призрачные отголоски сотворенных ею заклятий. Оба мага оказались немало удивлены. Сочетание по Приори инкантатем — ­магия сама по себе нетривиальная, а если учитывать отсутствие родства между палочками, то и вовсе нонсенс. Однако вероятно, что виной тому — Старшая Палочка, так как единственный аналогичный случай произошел вследствие ее применения Варнавой Девереллом во время схватки с Локсием в конце семнадцатого века. И Альбус, и Геллерт, имея глубокие теоретические познания, в том числе и по истории, хорошо об этом знали. Каждый из них знал и о том, чем та битва закончилась.

Не сговариваясь, они подняли вверх палочки, разрывая непрочную связь между ними. Зелено-красный луч треснул, издав звук рвущейся струны, и рассыпался кучей искр. И маги возобновили битву. Дамблдор молниеносным движением палочки послал в ноги Гриндевальду банальное заклятие левитации. Геллерт не удивился этому. Вингардиум левиосса — заклятие, которое на обычный щит не принять, но опытные маги им поднимают и магические щиты. И за короткое мгновение, требующееся на его нейтрализацию, враг сможет выпустить почти любое атакующее заклинание или проклятие. К тому же, по своей сути заклятие левитации использует ниспадающие движения, в то время как подавляющее большинство атакующих магов работают на движениях восходящих. Такая связка дает возможность сократить до минимума время между ними.

Альбус выбрал Экспелиармус. Не успела еще Старшая Палочка произвести нейтрализующее заклинание, как вылетела из рук бывшего хозяина и отправилась в руку к новому. Геллерт прекрасно мог колдовать и без палочки. Но во-первых, беспалочковая магия уступала привычной в силе, и идти с ней в атаку на мага с двумя палочками, одна из которых Старшая — форменное самоубийство. А во-вторых, оба мага и так выложились почти полностью. Немолодой уже Дамблдор оперся на одну из колонн, Геллерт, поддерживающий тело молодым посредством темной магии, держался чуть увереннее, однако вести дуэль далее был также не способен.

Постепенно звуки окружающего мира возвращались на площадь. Где-то вдали зарокотал и смолк пулемет. Несколько южнее подорвался снаряд. Геллерт уселся на землю по-турецки, не обращая внимание на кружащийся в воздухе пепел.

— А это ведь все из-за тебя! — он обвел круговым движением руки площадь и посмотрел на Альбуса.

Тот лишь качнул головой.

— Ты бы все равно их убил! —

— Ты прав. Но сделал бы я это, — Геллерт чуть помолчал, подбирая нужное слово, — элегантнее, что ли...

Альбус вздохнул. Он знал, что его соперник говорит всерьез, но не мог до конца понять, зачем это ему. Сам Гриндевальд тоже вряд ли смог бы объяснить это. Вероятно, его жестокость зародилась еще в детстве. По его собственным словам, матери он совсем не знал. Кто-то ему сказал, что она умерла при родах, а пьяница-отец никогда не любил его и однажды просто продал в работный дом, когда в очередной раз не хватило денег на выпивку. Его раздражало абсолютно все: чудовищные условия проживания, адский труд, периодические избиения старшими. По прибытии в Дурмстранг все лишь усугубилось: ему были ненавистны слишком глупые, по его мнению, сверстники, профессора, бубнившие заученные до автоматизма фразы о «недопустимости экспериментов с темной магией в стенах школы»...

Однако последней каплей в отношении Геллерта к миру стал случай, произошедший с Арианой в глубоком детстве, а позже — ее смерть, в которой он небезосновательно винил себя. Как бы он ни пытался это скрыть, но он действительно любил эту маленькую, немного странную девочку, почти не владевшую магией.

— Знаешь, а я ведь тебе действительно не врал насчет нее, — Альбус посмотрел на старого друга и, поняв, что тот не возражает, продолжил: — когда ты написал, что приедешь, она так разволновалась! Пожалуй, такой жизнерадостной и счастливой я не видел ее никогда.

Гриндевальд по-волчьи оскалил зубы.

— Даже если это и так, то уже поздно, — и со вздохом добавил: — Слишком поздно.

Дамблдор лишь кивнул. Иногда правильнее промолчать.

 

Как он сам признался мне много лет спустя, тогда, сидя на ступенях берлинского рейхстага, мыслями он был в Годриковой Лощине, раз за разом прокручивая в сознании события давно минувших дней. Долгое время после смерти сестры Альбус часто замыкался в себе, погружался в воспоминания, пытаясь понять, кто же из них виноват в случившемся. Я не вправе его осуждать, потому что даже мне, человеку, жившему по соседству с ним долгие годы, была до недавнего времени неизвестна полная версия событий того злополучного лета. О Геллерте же я скажу лишь, что он крайне несчастен.

Прошло не менее десяти минут, прежде чем они снова заговорили. Первым голос подал Дамблдор:

— Ты ведь, конечно, не отступишь?

Геллерт лишь усмехнулся:

— Как будто ты сам не заешь...

Несколько секунд он молча потирал затылок, а потом серьезно произнес:

— Прощай, мой первый друг. Надеюсь, ты не ошибся, выбрав свою судьбу.

После этого он поднялся и, отряхнув мантию от пепла, развернулся на каблуках.

Люди, снова появившиеся на площади, когда бой утих, увидели лишь двух порознь аппарирующих волшебников.

Глава опубликована: 11.01.2017
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх