↓
 ↑

Заяц

сейчас онлайн

Основная информация

Реальное имя:Петр
Пол:мужской
Зарегистрирован:5 Ноября 2012

Личное

Деятельность:Я как заяц Бо, только без ушей.
Интересы:экзистенциальный уклонизм
Любимые фильмы:Хранители
Вечное сияние чистого разума
Любимые книги:Ворона на Мосту

В фанфикшене

Первый фанфик:любимый фик: "Терминатор"
Любимые персонажи:Гусеница Абсолем
Подписан:American McGee’s Alice, Kill la Kill, Life Is Strange, Saya no Uta, The Last of Us, Алиса в Стране чудес, Гарри Поттер, Головоломка, Дом, в котором, Зверополис, Карточный домик, Малыш и Карлсон, который живёт на крыше, Миры Хаяо Миядзаки и студии GHIBLI, Муми-тролли, Начало, Ориджиналы, Песнь Льда и Огня, Союз Серокрылых, Темнее Черного, Червь, Чёрное зеркало

Блог



Онлайн
Заяц сообщение закреплено
All those moments will be lost in time, like tears in rain.

Я знаю, зачем иду по земле. Мне будет легко улетать.
Показать 1 комментарий

Онлайн
Исключительно мерзкое настроение.

#жизнь_боль
Показать 6 комментариев

Онлайн
#заметки

Пчелы против меда. Рокеры против наркотиков. Фикрайтеры против родомагии.
Показать 1 комментарий

Онлайн
Хороший писатель Харитонов, но какой же мерзкий. И нельзя сказать, что он совсем неправ, нет. Но какой же мерзкий и одновременно яркий у него получается мир.

Это я "Рубидий" прочитал. Впрочем, Харитонов везде более или менее одинаков. Что в Буратине, что в Факапе, что в Рубидии. Или в "Тех, кто ушли в Омелас".
Показать 7 комментариев

Онлайн
#ПЛиО #ип #реал

18-21 августа Джордж Мартин будет на Петербургской фантастической ассамблее. В программе доклад, прочтение отрывка из Book of swords и раздача автографов.

http://www.fantassemblee.ru/meropriyatiya-s-uchastiem-dzh-r-r-martina
Показать 11 комментариев

Онлайн
#and_now_for_something_completely_different

Предуведомление. Во-первых, не считайте все последующее пропагандой чего-то. Во-вторых, не стоит воспринимать это слишком лично. То есть, не стоит торопиться обращаться в веру, или, наоборот, клеймить меня за что-то подобное.

Для меня это в первую очередь интересный образец литературы особого жанра, который обычно распространяется в узких кругах, поэтому вот так просто на него не натолкнешься.

Как нельзя употреблять NBOMe–2C–B

Многие уже слышали о таком веществе, как NBOMe–2C–B, и его противоречивых свойствах. С одной стороны, при разумном использовании он может проявить себя как прекрасный чистый психоделик с минимальным количеством побочных эффектов, больше всего напоминающий обыкновенные фенилэтиламины. С другой стороны, большой разброс индивидуальных дозировок этого вещества, которое успели уже обозвать психоделическим фентанилом, выливается в то, что от количества, которое одному человеку подарит интересное приключение, другой может попасть в большую беду, рискуя поплатиться за неосторожность физическим или душевным здоровьем.

Есть такое общее правило: с ростом сродства и внутренней активности вещества его действие в высоких дозировках становится все более жестким. Они обычно растут вместе с увеличением силы вещества и уменьшением его активной дозы, и с этим мало чего можно сделать. Именно такая картина получается при переходе от мескалина через 2C–B к DOB'у и далее к сверхактивным драгонфлаям и БОМ фенилэтиламинам.

Средние дозировки NBOMe–2C–B для большинства нормальных людей (в число которых я не вхожу) находятся в интервале 300–800 мкг. При дозе 4 мг интенсивность действия такая, что может возникнуть угроза для жизни. Для меня нормальная его дозировка 1–2 мг.
Я экспериментировал с ним в то время, когда о нем было еще очень мало известно, в какой–то момент потерял бдительность, перепутал одновременно вещество и дозировку и поставил внутримышечно 30 мг. Происходило все чуть больше года назад, в ноябре 2007. Попробовать представить себе это его количество можно, экстраполировав его на DOB: оно будет примерно равно 150 мг для человека с обыкновенной чувствительностью и около 60 мг для меня, больше возможного LD50.

Мне придется объяснить свое отношение к тому, что описано дальше. Я очень прохладно отношусь к эзотерике и не доверяю описаниям сверхъестественных явлений, которые можно встретить у таких исследователей, как Гроф, потому что люди постоянно переосмысливают происходившие с ними события, в результате чего они приобретают все более понятный для них смысл и обрастают деталями, не обязательно существовавшими реально. Это следствие устройства человеческой памяти на уровне нейрофизиологии. Кроме того, рассказывая о них заинтересованному исследователю, они зачастую доверяются его пониманию смысла происходившего и выдают ровно ту картину, которую он хотел бы видеть. Я старался избегать вносить собственные домыслы в описание настолько, насколько это возможно, и все равно получилось не очень хорошо. Совсем избежать этого нельзя, потому что не получится описать подобные вещи, не осмыслив их.

Цитата:
When a new theory is presented, no one believes it except the theorist. When new data is presented, everyone believes it, except the person who prepared the data.
(T. von Karman)

Теперь моя очередь гнать. Я придерживаюсь материалистического мировоззрения потому, что это удобно, но не могу не убрать ногу оттуда, где этот фундамент дает трещину, чтобы то, из–за чего она появилась, могло прорасти.

… Я попытался растворить 30 мг в миллилитре воды, чтобы воспользоваться инсулинкой, однако полностью вещество не растворилось. Тогда эппендорф с веществом был нагрет в кружке с кипятком и все оно перешло в раствор. После охлаждения образуется пересыщенный раствор, вещество из которого не сразу выпадает обратно, и времени на то, чтобы его проставить, остается предостаточно. Такое я делал уже не раз, хотя когда–то меня предупреждали, что не надо ставить то, что внезапно кристаллизуется в баяне. Этот раствор был набран в инсулинку и забыт примерно на час, пока я разбирался с некоторыми своими делами и за это время успел в ней закристаллизоваться пушистым снегом. Кульминация идиотизма: инсулинку я засунул в кружку с кипятком, и не долго думая треснул ставший снова прозрачным раствор. Время – 12 часов 35 минут. Я находился дома и в одиночестве. Сейчас уже понятно, что лучшего сеттинга придумать было нельзя. Хотя это и было крайне опасным, все же хорошо, что никто и ничто из внешнего мира в происходившее не вмешивались.

Действие началось меньше чем через 2 минуты. Через 5 минут оно было очень сильным. Через 8 минут оно было уже нестерпимо сильным. К этому времени я стал терять контроль над потоком сознания. Действие усиливалось линейно большую часть времени и будто бы переходило через какой–то порог, усиливаясь почти скачком в определенные, небольшие по длительности, моменты. Это чем–то напоминает переход от ламинарного движения жидкости к турбулентному. В момент такого перехода меняется не столько интенсивность, сколько структура потока и «траектории» образов и мыслей — иначе говоря, последовательность, связь друг с другом и внутренняя структура. Расширяясь, поток занимает больший объем, включая в содержание переживания новые элементы. Осознав произошедшее изменение, сознание, «ощупывая» изнутри эти новые границы, знакомое с состояниями 8–10 мг DOBа, узнает их. Вместе с изменением и расширением содержания переживания уменьшается свобода действий и мыслей, в которых можно сохранять равновесие, не оказаться опрокинутым этим потоком и не впасть в панику. В какой–то момент это начинает напоминать историю со Сциллой и Харибдой.

Я уже знал, что пик интенсивности эффектов у таких веществ наступает через час после приема и через 15 минут понял, что такое безумное количество чего бы то ни было в меня попало впервые. С большим трудом я нашел и съел два драже аминазина (всего 50 миллиграмм, но больше на тот момент ничего не было), разжевав и запив водой, при этом слегка обжег им слизистую. Естественно, перешибить психологические эффекты оно не могло, зато могло срезать опасные физиологические.

В начале второго я метался по квартире на грани паники, хватаясь за минералку, за сигареты, пытаясь хоть как–нибудь отвлечься, теряя минуту за минутой контроль над происходящим, осознавая, насколько нелепы в такой ситуации эти метания, что я уже ничем не могу себе помочь и трачу на них время, которого у меня остается все меньше. Я ощущал себя умирающим неизлечимо больным человеком, который целенаправленно пришел к этому сам, несмотря на многочисленные мешавшие такому повороту события. Визуальный ряд местами состоял как бы из одинаковых фрагментов — как если бы один такой фрагмент картинки вырезали и многократно размножили. Видимое вокруг двигалось почти одинаковым, монотонно повторяющимся через небольшие промежутки времени образом, синестетически со звуковой картиной. Все это очень сильно напоминало издевательство. Я постепенно терял контроль над телом и над сознанием, которое диссоциировало и распадалось, погружаясь в темноту. Возникло очень четкое ощущение приближающейся смерти. Это было очень страшно. Что–то похожее, наверное, чувствует человек, неожиданно оказавшийся на пути несущегося на полной скорости поезда, только у меня это ощущение было сильно растянуто во времени. К этому моменту я уже был не столько наблюдателем, сколько слушателем, которому рассказывали о происходящем. Эзотерики с почившего entheogen.ru называли это ничем иным, как духами, люди с более рационалистичным взглядом на вещи — автономными частями психики. Как бы там ни было, рассказывают они зачастую очень интересные вещи. Помимо прочего, мне рассказывали о дальнейшем ходе событий, расписанном иногда по минутам. Что, например, без десяти минут два мне еще придется побороться за те простые вещи, за которые я цеплялся только что в панике, и что до тех пор мы с ними не увидимся. Поначалу я не обратил особого внимания на это дело, т. к. наслушаться от них иногда можно такого, что ум за разум зайдет. Прогнозы у них очень легко получаются, и так же легко получается в них заблуждаться или песдеть.

Где–то после десяти минут второго я окончательно провалился в галлюциноз. Незадолго перед этим страх полностью исчез, уступив место какому–то абсолютно не соответствующему ситуации пофигизму. Опыт напоминал одновременно 10 мг DOBа и 50 мг DMT в/в. Сравнение довольно слабенькое, просто это самые интенсивные трипы из тех, что были у меня до этого. Однако на всем протяжении трипа я не терял окончательно понимания того, что со мной происходит, и контроля над собой, как это может быть в DOBе, хотя на пике терять, скорее, было просто нечего. Поэтому и о происходившем в это время память мне не отшибло. Короткий и яркий опыт с 50 мг DMT несколько лет назад выглядел как бы зенитом того, надиром чего был этот опыт, зловещий и переходящий в длительную, мертвую безэмоциональность.

Я не могу сказать, что я вообще ничего не видел реального в это время, а только галлюцинации. Скорее, случайные образы реальных предметов, меня окружавших, попадавших изредка в мое внимание, никак не были связаны с той реальностью, в которую я попал. У диссоциации ощущался отчетливый предел. Тем более отчетливый, чем ближе я к нему был: ощущение целиком иррациональное, т. е. при всем желании я не смог бы и не смогу объяснить, почему это так. Это «дно» всего переживания, его кульминация и первое плато. Главным в нем была «квантовая неопределенность» в самом центре моей самости — слова, которые я вынужден притащить в описание и не вижу им замены — попросту говоря, меня, со всем моим багажом, личной историей и дальнейшей судьбой в этот отрезок времени как будто бы существовало больше, чем один, одновременно и непротиворечиво. Переживалось оно как абсолютизированное ничто: хотя оно и содержит в себе все, только через актуализацию становится чем–то. Полная противоположность реальности жизни обыденной; в какой–то момент я стал догадываться, что, по–видимому, в нее стоит вернуться.

Легко сказать, а вот в «реальности», данной в самом общем плане, их можно было наблюдать девять штук, а в не очень общем они еще фрактально дробились снизу вверх, т. е. от первого к девятому, с возрастающей глубиной рекурсии. Немного похоже на огранку драгоценных камней с увеличивающимся количеством все более мелких фасет. Не надо понимать это как иерархию — ничего такого там не было. Каждая такая реальность, или уровень бытия, или плато воспринималось одновременно и как состояние души, и как состояние мира в целом. Это не первый нумерологический бред в моей истории передозировок.

Собственно, возвращение состояло в том, чтобы пропустить их через себя, найти свое место в них и их место в себе. Очень похоже на разборку–сборку DMT, только требовало иногда некоторых усилий. Первые три были обособлены от остальных, прошли довольно быстро и запомнились плохо. Четвертое состояние было довольно инерционно и замкнуто на себе, как не менявшийся веками жизненный уклад древних обществ. Пятое тоже было инерционно, но, наоборот, довольно беспокойно. В нем содержалась взрывная конфликтность и тяга куда–то в самый центр всех событий, поближе к режущей кромке бытия.

Шестое было, пожалуй, самым мрачным из всех: его основным содержанием были страдание и ужас. Много места в нем, правда, занимали чисто физиологические ощущения. На этом плато я начал воспринимать окружавшую меня реальность той, в которой все начиналось. Казалось, что время течет безумно медленно. Наверное, многим знакомо ощущение наэлектризованности воздуха и предметов в 2C–B и DOB'е. Здесь это от этого ощущения было некуда деваться: оно было настолько мощным, что тяжело было пошевелиться. Каждое движение отдавалось ураганом в нервах; казалось, что если встать на ноги, просто порвет.
Чем дальше я возвращался, тем дольше я задерживался на каждом плато, тем больше мне приходилось пропустить через свой разум и тем тяжелее это все становилось. На шестом мне стало казаться, что я уже не выдержу и так и останусь здесь. Однако на нем это и закончилось.

К тому моменту, как я в достаточной степени вернулся в реальность, чтобы вполне это осознать и что–нибудь сделать, было 13:50. Уже хорошо чувствовалось действие аминазина. Жутко хотелось пить, и просто налить себе воды стоило огромного труда. Я очень плохо понимал, что я делаю, как это нужно делать, и что действительно происходит, когда я это делаю. Реальность уплывала от меня, наполнялась несуществующими на самом деле образами, вода розово–красного цвета лилась через край, заливала стол и текла на пол (никуда она на самом деле не выливалась, и розовой, естественно, не была).

После шестого плато приход в себя уже не требовал никаких усилий. Интенсивность эффектов практически не уменьшалась длительные промежутки времени. Она снижалась ступенчато, резко уменьшаясь за пару секунд, и затем снова медленно, почти незаметно ползла вниз до следующей ступеньки и следующего плато. На каждой такой ступеньке ход всего переживания как бы наталкивался на определенную мысль, заставлявшую его резко сбавить обороты. Это были как раз те привязанные ко времени вещи, которые мне рассказали незадолго до потери контакта с реальностью.

Седьмое плато просто искрилось беззаботной радостью и комфортом. В нем было ощущение детства и Нового Года. Правда, залившая весь пол розовая минералка немного огорчала. За окном был просто армагеддон, сошествие сил небесных и сатана с рогами, однако мне все это было абсолютно до звезды. Я наслаждался теми простыми вещами, которые мне кто–то пообещал обратно, что казалось в тот момент злобной шуткой.

Здесь со мной опять немного поговорили о том, что все это значит, и я добавлю к этому немного от себя. Человек не может найти себя сразу во всем, а только на очень узком отрезке спектра наших отношений с миром. Но для этого собирает все свои духовные потенции, грани в узкий пучок. Тогда его движение по жизненному пути обретает направление и смысл.
Мироздание разговаривает с нами. Иногда шутит, а иногда больно бьет, но никогда в этом нет ничего похожего на человеческую сострадательность к порочным проявлениям твоей натуры. Когда ты начинаешь играть с ним в игры, оно начинает играть в игры с тобой. Тогда события следуют друг за другом разворачиваясь, как отпущенная пружина, с тобой наперегонки. Единственным выходом из такой ситуации является предельная честность, не декларативная, а деятельная, и, по счастью, именно такую стратегию я выбрал в том, что происходило в моей жизни немного позже, уже после ноября 2007.

Восьмое плато — это территория свободного поиска, на которой я ощущал себя комфортнее всего. Это мироощущение похоже на что–то такое, что я описывал во вводной части. Здесь интенсивность эффектов упала до более–менее терпимого уровня. Розовой гадости на полу тоже заметно поубавилось. Появился интересный артефакт состояния: в визуальном ряду многочисленные наслаивающиеся друг на друга полупрозрачные поверхности, немного напоминающие таковые в фенилэтиламинах 1.0 (разрисованные геометрией), были покрыты отчетливыми буквами. Каждая буква и некоторые слова по отдельности были узнаваемы, но сам текст был нечитаемым — примерно так же, как когда пытаешься что–то читать во сне.

Эмоциональное состояние было довольно радостным (еще бы), несмотря на аминазин, и оставалось таковым примерно до восьми часов вечера. Полное время действия составило около 10 часов, а через 12 часов после начала я отправился спать. Никаких физиологических последствий всего этого безобразия в последующие дни и далее не было, если не считать продолжавшего действовать еще сутки аминазина.
Показать полностью
Показать 5 комментариев

Онлайн
Показать 1 комментарий

Онлайн
#ИП

Хэппиэнд. Убиты все, кого надо было убить, коронованы все, кого надо было короновать. Пролетая над свадьбой Дейнерис Таргариен и Джона Таргариена обильно стошнит обожравшегося накануне Дрогона.

Выживших во время Коричневой Свадьбы не будет.
Показать 8 комментариев

Онлайн
#политота

Не читайте то, что по ссылке, если хотите сохранить иллюзию, что в оппозиции политикой занимаются какие-то особенно благородные люди, совершенно не похожие на обычных.

Финальные реплики особенно подчеркивают красоты пейзажа. Автор, подписывая цитаты, изволил выразиться так, что сразу и не поймешь, так что уточню: предпоследнюю написал Габрелянов, председатель совета директоров Известий и владелец Лайфа, последнюю - Венедиктов, главред Эха Москвы.
Показать 3 комментария

Онлайн
В детстве всегда можно лезть в драку, прыгать с тарзанки и гонять на велосипеде быстрее всех, ежегодно ломая себе что-нибудь. А можно обходить хулиганов стороной и вообще предпочитать уединение, делая разные клевые штуки.

В 15 тебе будет наплевать, что у Васи был круче велосипед и все окрестные пацаны его боялись. 15 лет уже, взрослые люди, к чему этот детсад. В школе можно учиться на одни пятерки, учить химию и писать сочинения про Онегина, действительно размышляя о мотивах главных героев. А можно обойтись шаблонными фразами, домашку списать и закончить четверть без троек.

В 18 лет внезапно выяснится, что с полным трояков аттестатом можно поступать хоть в МГУ, всем пох. Школа она и есть школа, все ее заканчивают. В институте можно ходить на все лекции и семинары, записаться на три интересных спецсема, выбрать клевого научника и двигать с ним что-нибудь актуальное, тусуясь на конференциях. Можно трахнуть всех клевых однокурсниц, ездить в Крым автостопом, отвисая с хиппанами в Лисьей Бухте, основать митол-группу и записать альбом. А можно сидеть в интернетах и контре по ночам, пить пиво с такими же задротами, никуда не ходить, ботать экзамены в последнюю ночь и получать свой законный трояк. "Обзор существующих методов…" сойдет за тему диплома, потерять девственность по пьяни поможет подвернувшаяся каракатица, а соседи по общаге сойдут за друзей.

В 25 тебе на все это будет наплевать. Какая разница, кто там чего делал в институте, взрослые люди уже. Наука все равно в сраном говне, альбом сведен криво и стыдно даже показывать, мериться количеством баб в таком возрасте уже как-то и не принято. Можно основать свой бизнес, несколько лет тыкаясь по углам и получая опыт, о котором нигде не прочитаешь. Можно рвать задницу в офисе, доказывая, что это ты самый умный, это тебя нужно повысить и дать тебе большую машину, а то и вовсе отправить в головное отделение за бугор. Можно следить за собой, хорошо одеваться, назначать свидания, искать ту единственную, с которой хочется прожить до конца. А можно стать программистом, получать хорошие деньги и кое-как отрывать задницу перед дедлайном. Ходить в застиранной майке, не бриться неделями, запивать изжогу вискарем с колой, считать всех окружающих тупым быдлом. Бабло есть, напрягаться не нужно. Какая-нибудь относительно не страшная девка неожиданно полюбит тебя, и станет терпеливо ждать, когда же ты, наконец, слегка созреешь для семьи. Можно и жениться, от скуки.

В 45 на все это будет наплевать. Мало ли, у кого там что было по молодости, сейчас кто не спился и жив, тот и молодец. Чуть меньше денег, чуть больше, не важно уже, лишь бы был кто рядом. Можно расшибаться ради своей цели, идти вперед, учиться, въ*бывать, пока говно из ушей не польется, и в конце уже добиться того, чего хотел. А можно спокойно прожить всю жизнь на отъ*бись, ища обходные пути и по привычке чувствовать себя крутым умным лайф-хакером. В старости всем на это плевать. Лишь бы не болело ничего. Важно понимать, что выбор должен сделать только ты сам. И только ты вправе решать, какой путь является для тебя более или менее приемлемым.


Если долго сидеть на берегу реки и смотреть на воду, можно увидеть, как мимо тебя проплывет твоя жизнь.

Что остается от сказки потом, после того, как ее рассказали? Да какая разница. После того, как сказку рассказали, это уже никому не интересно. Даже главному герою. Но пока сказка еще рассказывается, можно рассказать ее по-другому, если есть желание. Нет, не ради того, чтобы в старости можно было бы не ворчать: "Не очень-то и хотелось". Ради настоящего момента. Просто потому, что так течет жизнь - и ты течешь вместе с ней.
Показать полностью
Показать 13 комментариев

Онлайн
Показать 20 комментариев из 43

Онлайн
Дайте мне ватник. Зима близко!
Показать 14 комментариев

Онлайн
#плио

Прочел очень любопытное эссе о мире, созданном Джорджем Мартином и его родовых, хм, особенностях.

Мартин меня восхищает. И он мне совершенно не нравится. Не люблю, не полюблю и даже больше. При всем восхищении. При том, что буду, по-видимому, читать и дальше. Мыши плакали и кололись, но пожирали кактус из уважения.
...
Мартин создал отличное пособие на тему: "Как угробить свою жизнь на статусные игры, не получив ни искры счастья". Героями движет месть, корысть, властолюбие как таковое... можно прикинуть сюда еще и похоть — но с похотью в мире Мартина все сложно.

Удивительно отсутствие эроса при изобилии подробно выписанных сексуальных сцен. Начиная читать, я моментально ощутил, что Мартин принципиально отличается от Дрюона при схожести композиций в романах-эпопеях. Прочтя побольше, понял, чем. У Дрюона мир эротичен насквозь. То есть — все влюблены, кто — в женщин, кто — в мужчин, кто — во власть, кто — в войну, кто — в жизнь, кто — в смерть, но в каждом образе — океан чувства, сила эта... Зажечь — в двух фразах. Жалкая, прости Господи, козявка Людовик Сварливый — трогательно эротичен, когда речь заходит о его первой и последней любви, Клеменции Венгерской. Рядом с любимой женщиной — он рыцарь и орел, а она же еще ухитряется в нем все это рассмотреть! Друг друга нашли, понимаешь — полуимпотент этот, тощий, сутулый, женщин боящийся как огня, жеребцом себя ощутил — да и проявил! Пожил, как крутой мужик, последний год перед смертью... А Эдуард Английский со своим Хьюгом — от них тошнить должно бы, а они воспринимаются, как такие же нашедшие друг друга неприкаянные души — и смерти их кажутся ужасными и трагичными, не возмездием ни разу. И это уже не говоря о женщинах Дрюона — той же Маргарите Бургунской (шикарна, чертовка), о милой Мари де Крессе, о той же Изабелле — Французской Волчице! О его мужчинах восхитительных — Робере Артуа, Филиппе Красивом, Филиппе Пуатье... о Гуччо Бальони, который — аршинник, купчишка — выглядит вполне рыцарем, когда дело заходит о чувстве.

И что показательно: Дрюон ведь ни разу, описывая всякие интимные дела, крупных планов не делает. А цепляет со страшной силой — эти мелкие зубки Маргариты, которая зевала, как котенок...

А Мартин описывает все, вплоть до гениталий, очень подробно. И — не цепляет вообще. Видимо, дело в том, что вот так, "как нимфа в лесу отдается фавну", у него никто и не сношается. Чтобы просто для радости. От страсти. От нежности. Потому что девочка бескорыстно нравится. Потому что мужчина бескорыстно восхищает. Нифига! Секс у него — всегда орудие чего-то, к эросу отношения не имеющего. Интриги. Успокоительное. Возбуждающее. Долг. Надо чем-то член занять. Надо подкупить, расположить, время убить... И высокий писательский пилотаж: полностью раскрыв тему сисек, дать понять, что сиськи — это символ чего-то, куда большего, чем просто сиськи, а сиськи как таковые — вроде бы и не интересны особенно... при подробных описаниях тела отсутствуют те самые тонкие точные детали, которые и присущи влюбленному взгляду, те самые мелкие зубки или слишком короткие кудряшки под чепчиком. Причина, заставляющая заниматься сексом, убивает страсть.

Видимо, из-за этого многие женщины считают Мартина "скучным и пошлым". Он не пошлый. Он просто совершенно бесстрастен. Прости мне Бог, все время вспоминается Мясная Лавка: лучшая любовница — это оживленный желанием мужчины труп. С живыми женщинами слишком много хлопот, от них бывает больно — и боль, причиняемую женщинами, Мартин уничтожает на подлете, не дает ей возникнуть. Так появляется Честная Жена Кейтелин, которая настолько Мать, что странно думать о чем-нибудь неприличном. Умершая возлюбленная короля Роберта, Лианна в виде каменной статуи в склепе — Роберту ее можно любить совершенно безопасно, перебирая шлюх и ненавидя жену. Отвратительная Мамаша Лиза Аррен и Злобная Стерва Серсея Ланнистер. Что-то могло бы забрезжить в Дейенерис — но ей было не позволено превратиться в теплую человеческую женщину: сначала она — подчиняющийся ребенок, потом — обожженный войной и предательством Женский Принцип. Можно еще повспоминать всяческих амазонок, как морских, так и сухопутных — напоминающих парней, переодетых женщинами.

Довершает картину Тирион Ланнистер, воспринимающий шлюх как то самое мясо: у них же нет своей воли, они делают то, за что заплачено — а, значит, не смогут по-настоящему нагадить. Нелюбовь автора мешает влюбляться персонажам; зная, что сильные чувства существуют, Мартин декларирует их, не подтверждая ничем, кроме декларации. Похоть в этом мире лишена страсти — она размеренна, как тот самый половой акт с биороботом, и так же ничтожна.

Быть живыми, скрепя сердце, разрешается только маленьким девочкам — но и они выглядят вывихнутыми душами. Скажите мне, что я не прав: дочерям Старков не полагается счастья.

Отношение к детям и отношения с детьми в эпопее тоже весьма характерны. Я уже упоминал, что страстная материнская любовь создает в мире Мартина маленьких монстров; не ставших монстрами силой материнской любви учат убивать воспитатели — вроде бы, дети, воспитанные подальше от матерей, кажутся более безопасными и их желания можно контролировать. Детская дружба в этом мире шатка и неравна.

Невольно вспоминаются Неудачники из романа "Оно" Кинга, собравшиеся через двадцать лет, следуя детской клятве. Кинг вообще удивительно нежно описывает детскую дружбу. Забавно сравнить Неудачников, идущих на смерть ради друг друга двадцать лет спустя — и то, что осталось от детской и юношеской дружбы короля Роберта и Нэда Старка. Статусные игры разделяют в этом мире всех и вся. Что такое статус, здесь понимают и трехлетние — слишком смышленые для своего возраста. Дети, даже играя, самоутверждаются, как и их родители. За играми стоит драма; дети — самые милые и самые несчастные герои Мартина: они — страдальцы или отвратительные твари, без вариантов.


http://fanfics.me/read2.php?id=138962&chapter=0
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 66

Онлайн
Мы сами выбираем образ смерти.
Свою тропинку и обрыв следа -
проносим в запечатанном конверте,
а вскрытие покажет, как всегда.

Толкая нас на риск и самовольство
прохладный господин по кличке Рок
использует и веру, и геройство,
как искушенный карточный игрок.

Он ни при чем, он только исполнитель
твоих желаний и твоих побед,
твой ревностный помощник и ценитель,
твердящий наизусть твой детский бред.

И ты идешь за собственною тенью,
От самого себя бесследно скрыв,
что этот путь - и миг, и лик смертельный -
всего лишь выбор - выбор и обрыв...


Владимир Леви

#стихи
Показать полностью

Онлайн
Я стою у стены. Мое тело, конечности и голова прижаты стальными обручами к холодному пластику. В зависимости от инъекции, которую мне делают перед допросом, я чувствую себя то скованным Прометеем, то приколотым к обоям насекомым.

Я удовлетворяю свои телесные надобности подобно космонавту — в пристегнутую к телу посудину. Меня кормят, как парализованного. Когда приходит время спать, стена поворачивается и становится жестким ложем. Лишь самые страшные враги нового мирового порядка удостаиваются подобного обращения.

Человеку в моем положении нет смысла врать. Я, разумеется, не собираюсь и оправдываться. Мне всего лишь хочется высказать некоторые мысли, которые я раньше не давал себе труда ясно сформулировать, хотя они смутно присутствовали в моем уме всю жизнь. Теперь, наконец, я могу это сделать, потому что других забот у меня нет.

У меня нет возможности писать на бумаге. Я способен только водить согнутым указательным пальцем по стене, словно я мелом рисую букву за буквой на одном и том же месте. Палец не оставляет на пластике никаких следов, но глядящие на меня телекамеры — их не меньше пяти — фиксируют каждое мое движение.

Я знаю, что аль-америки, если захотят, расшифруют все содрогания моей кисти, затем соединят буквы в слова и получат полный текст этого послания. Их компьютеры вполне на такое способны. Но даже если они это сделают, вряд ли многие прочтут мое письмо. Скорей всего, файл с ним просто канет в небытие в архивах Пентагона.

Несколько слов о себе. Меня зовут Савелий Скотенков; афганские моджахеды, среди которых прошла лучшая часть моей жизни, называли меня Саул Аль-Эфесби. Это имя я склонен считать своим настоящим.

Мои предки были волосатыми низколобыми трупоедами, которые продалбливали черепа и кости гниющей по берегам рек падали, чтобы высосать разлагающийся мозг. Они делали это миллионы лет, пользуясь одинаковыми кремниевыми рубилами, без малейшего понимания, почему и зачем с ними происходит такое — просто по велению инстинкта, примерно как птицы вьют гнезда, а бобры строят плотины. Они не брезговали есть и друг друга.

Потом в них вселился сошедший на Землю демон ума и научил их магии слов. Стадо обезьян стало человечеством и начало свое головокружительное восхождение по лестнице языка. И вот я стою на гребне истории и вижу, что пройдена ее высшая точка.

Я родился уже после того, как последняя битва за душу человечества была проиграна. Но я слышал ее эхо и видел ее прощальные зарницы. Я листал пыльные советские учебники, возвещавшие, что Советский Союз сделал человека свободным и позволил ему шагнуть в космос. Конечно, даже в детстве мне было понятно, что это вранье — но в нем присутствовала и правда, которую было так же трудно отделить от лжи, как раковые метастазы от здоровой плоти.

Если не ошибаюсь, впервые я задумался об этом, когда мне было всего десять лет.

На школьные каникулы меня отправляли к бабке — в деревню недалеко от Орла. Бабка жила в старой избе, отличавшейся от жилищ пятнадцатого века только тем, что под ее потолком сверкала стоваттная колба, которую бабка ехидно называла «лампочкой Ильича». Вероятно, она имела в виду не Ленина, а Брежнева — но для меня большой разницы между двумя этими покойниками не было. Зато я хорошо понимал, чем была «лампочка Ильича» в русской деревне двадцатых годов, потому что ни лампа, ни деревня с тех пор принципиально не изменились.

Надо знать, что такое русская зимняя деревня, чтобы понять, каким космическим чудом выглядит в ней сочащийся сквозь наледь на стекле электрический свет.

Я вовсе не иронизирую — это искусственное сияние действительно казалось лучом, приходящим из неведомого, и было понятно без объяснений, как русский человек променял на него и своего царя, и своего Бога, и свой кабак, и всю древнюю тьму вокруг. Этот желто-белый свет был заветом новой веры, миражом будущего, загадочно переливавшимся в замерзшем окне, когда я брел по вечернему двору в холодный нужник — и, точно так же, как мои поэтичные прадеды, я видел в узорах льда волшебные сады новой эры.

Кроме лампы, в бабкином доме было еще одно чудо.

Это был стоявший в сенях сундук со старыми советскими журналами. Бабка не разрешала в него лазить. Я делал это с ощущением греха и надвигающейся расплаты — чувствами, сопровождавшими каждый шаг моего детства.

Сундук был заперт, но, приподняв угол крышки, можно было просунуть руку в пахнущую сыростью щель и вытаскивать журналы по нескольку штук. Они были в основном шестидесятых годов — времен младенчества моих родителей. Их имена звучали романтично и гордо: «Техника — Молодежи», «Знание — Сила», «Юный Техник». От них исходил странный свет, такой же загадочный и зыбкий, как сияние ленинского электричества в заледенелых окнах.


Виктор Пелевин, Советский реквием

#цитаты
Показать полностью
Показать 18 комментариев

Онлайн
Забавно, как быстро меняется язык. Сказал бы кто-нибудь Пушкину "Ойвсе!", "Почему я так ору?", "Доставляешь" - что бы он понял? Да ничего. С другой стороны, не сомневаюсь, что у них там в Лицее были свои шутки и словечки, которых мы уже не узнаем.
Показать 20 комментариев из 21

Онлайн
Хотите посмотреть, как на Москву надвигается песец?

Каждый импульс на карте это один удар молнии. В реальном времени, естественно.
Показать 20 комментариев из 49

Онлайн
#упрт

Вампир-веган пьет только кровь мертвых помидоров.
Показать 4 комментария

Онлайн
#блогожительство

*нарисовал вторую звездочку на борту профиля за два дня*

Чому я не тролль? Была бы причина порадоваться, "не привлекая внимания санитаров" ЕВПОЧЯ, а так могу только отметить некоторую иронию ситуации.
Показать 10 комментариев

Онлайн
#реал #всем_пох

Уже третий день ноет зуб. А сил ровно столько, чтобы приготовить еды и не сдохнуть.
Показать 20 комментариев из 22

Онлайн
Когда-нибудь мимимишкам и лайкам поставят памятник.
Показать 4 комментария
Показать более ранние сообщения
Имя:
Пароль:
 
Войти при помощи:

ПОИСК
ФАНФИКОВ


Активные конкурсы




Поддержи проект рублёмЧтобы Фанфикс рос большим

бесплатный фотохостинг создан специально для пользователей Fanfics.me

Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне






Закрыть
Закрыть
Закрыть