↓
 ↑
был на сайте сегодня в 02:00
Реальное имя:Петр
Пол:мужской
Зарегистрирован:5 Ноября 2012
Рейтинг:445
Показать подробную информацию

Блог



Заяц сообщение закреплено
All those moments will be lost in time, like tears in rain.

Я знаю, зачем иду по земле. Мне будет легко улетать.
Показать 1 комментарий

Тем временем Павленский продолжает зажигать.

Месседж читается примерно такой: в энтой вашей Франции банки это то же самое, что у нас в России - КГБ.
Показать 12 комментариев

#заметки

Дежурная шутка вызывает либо привычную улыбку от воспоминаний, либо привычное раздражение от того, что кто-то может находить смешной эту клоунаду.

Это какой-то заговор. Возможно, Тот-кого-не-стоит проклял не только учительскую должность. Почему-то даже прекрасные артеры, взявшись за обложку для фика, выбирают шрифт, от которого глаза начинают кровоточить. Красота заголовка не в том, чтобы взять самый хитровымудренный шрифт, она в аккуратной типографике и ручном выравнивании букв.

Сейчас отсмотрел первые десять страниц фанарта, нашел одну обложку, близкую к идеалу.
http://fanfics.me/fanart12165

Правда, на ней есть "автор оригинала". Хочется спросить, как можно быть автором не оригинала. И вообще, чье имя, кроме автора, может быть вынесено на обложку? Зато со шрифтом все нормально.

Просто хорошее использование шрифта:
http://fanfics.me/fanart91
http://fanfics.me/fanart9089

Некоторые (не все) обложки, которые запомнились в хорошем смысле:
http://fanfics.me/fanart10479
http://fanfics.me/fanart10261
http://fanfics.me/fanart9843
http://fanfics.me/fanart11810
http://fanfics.me/fanart11737
http://fanfics.me/fanart211

Сильно хочется попросить забыть предлог "by".

При всем этом прекрасных иллюстраций много, но вот со шрифтом и тем, как он вписывается в композицию, все печально. Невольно вспоминается байка, что хороший дизайнер это фиговый иллюстратор и наоборот.
Показать полностью
Показать 15 комментариев

Космические корабли Элона Маска чем-то напоминают Эппл: дизайн, презентация новинок, сам принцип шоу здесь едва ли не важнее, чем все остальное. Кто-то осуждает Маска за это, но надо признать, что хотя Элон и обещает много невозможного, программа-минимум выполняется стабильно. Фалконы летают, развитие технологий продолжается. В мае этого года Falcon 9 первый раз взлетел с повторным использованием первой ступени, которая снова успешно приземлилась. (Тут надо сказать, что менее известная ракета-носитель New Shepard сделала это еще в 2016. Разница в том, что New Shepard пригоден только для "космического туризма", то есть суборбитальных запусков, а Falcon 9 вполне может поднимать на орбиту спутники и грузы на МКС.)

Хорошая статья о том, как правильно делить обещания Элона, чтобы получить более реальный результат:
Презентация Маска: дизайнеры и пиарщики по-прежнему побеждают инженеров

#цитаты

– Гипс? – переспросил я. – А что это значит?
– Гипс – наш искусствоведческий жаргон. Официальный термин – «гипсовый век».
– А что такое «гипсовый век»? Какая то периодизация?
– Скорее парадигма, связанная с историческим периодом. Далеко не все искусство этого времени будет гипсом. Но если брать по времени – с начала нашего века и примерно до двадцать пятого тридцатого года. По месту возникновения – Россия, Европа, Америка, Китай. Отдельные объекты искусства, созданные до и после этого времени, тоже могут быть классифицированы как гипс. Но надо, чтобы согласились ведущие искусствоведы.
– И чем этот гипс замечателен?
– Главным образом своей стоимостью. Гипс ценится даже выше, чем балтийский туннель. В смысле поздний прибалтийский соцреализм, а это очень редкое и дорогое искусство.
– Насколько все это дорого?
– По разному, – ответила Мара. – Но обычно суммы сделок исчисляются миллионами.
– Ого. А почему такое название – «гипс»? Это что, какие то изделия из гипса? Фигурки?
Мара засмеялась.
– Какой ты у меня девственный, Порфирий. Какой свежий. Я в тебя сейчас влюблюсь. У Делона Ведровуа было эссе с названием «Гипсовая контрреформация». Оттуда это и пошло. Гипсовая контрреформация, по Ведровуа, была последней попыткой мировой реакции вдохнуть жизнь в старые формы и оживить их. Создать, как он пишет, франкенштейна из трупного материала культуры, основанной на квазирелигиозных ценностях реднеков и сексуальных комплексах всемирной ваты.
– Но почему именно «гипс»?
– У Ведровуа это центральная метафора. Представь сбитого грузовиком Бога…
– Бога? – переспросил я и перекрестился. – Грузовиком?
– Ведровуа так переосмыслил Ницше. Не хотела задеть твои религиозные чувства, извини – я знаю, что вам сейчас закачивают. Неважно – Бога, патриарха, царя, пророка. Одним словом, фигуру отца. Ему переломало все кости, и он мертв. Его надо скорее зарыть – но… Как это у Блока: «толстопузые мещане злобно чтут дорогую память трупа – там и тут». И вот, чтобы продлить себя и свое мещанство в будущее, толстопузые злобно заявляют, что Бог на самом деле жив, просто надо наложить на него гипс, и через несколько лет – пять, десять, двадцать – он оклемается. Они лепят гипсовый саркофаг вокруг воображаемого трупа, выставляют вооруженную охрану и пытаются таким образом остановить время… Гипсовое искусство – это искусство, которое своим виртуальным молотом пытается разбить этот саркофаг. Или, наоборот, старается сделать его еще крепче. Подобное происходило почти во всем мире и принимало самые разнообразные формы.
– И чем все кончилось?
– Ты придуриваешься?
– Нет, – ответил я, – я работаю. Гипсовый век ведь уже завершился?
– Да.
– Так что, Бог в саркофаге пришел в себя?
Мара терпеливо улыбнулась.
– Трудно сказать.
– Почему?
– Про саркофаг постепенно забыли.
– Почему забыли?
– Потому что в нем оказались мы все.
– Ага, – протянул я. – Понятно. И какой век начался после гипсового?
– Не знаю, Порфирий. Наше время еще ждет своего Ведровуа. Но текущую культурную парадигму принято называть «новой неискренностью». Гипсовое искусство угасло вместе с остатками свободы… Если ты записываешь, про свободу так сказала не я, а Ведровуа. Вообще, это сложные для непрофессионала темы, потому что с гипсовых времен многие слова изменили смысл. Если ты будешь просто нырять за ними в сеть, ты можешь многое не так понять.
– Как это слова изменили смысл? – спросил я. – Что, стол стал стулом? Или наоборот? Можно пример?
– Можно, – сказала Мара. – Ну вот хотя бы… Одно из важных понятий гипсовой эпохи – «русский европеец». Ты знаешь, что это такое?
Я заглянул в сеть.
– Конечно. «Русский европеец» – косматая сторожевая собака, популярна у немецких и французских старых дев. По слухам, ее можно приучить к любодеянию языком, натирая интимные части тела пахучей колбасой или сыром, что само по себе не является нарушением норм еврошариата. Неприхотлива, хорошо переносит холод. Служит в погранвойсках на границе с Халифатом…
– Хватит, – сказала Мара. – Вот видишь. А до Халифата так назывался русский приверженец гуманистических ценностей и норм. Но теперь эту информацию можно раскопать разве что в примечаниях к какой нибудь монографии. Если ты просто забьешь эти слова в поисковик, тебе навстречу вылезет много много няшных песиков. Как ты только что видел сам. Поэтому лучше слушай меня.
– Ладно, – ответил я, – буду слушать. С периодизацией и терминологией примерно понял. А почему гипс такой дорогой?
– Знаешь, – сказала Мара, – это не все искусствоведы до конца понимают сами. Хотя объяснить, конечно, может каждый.
– Ты понимаешь? – спросил я.
– Я… Я могу объяснить, – улыбнулась Мара.
Улыбка у нее была полулимбическая типа три, открытая и честная. Теоретически должна была вызывать доверие. Но у меня почему то не вызывала.
– Объясни, – попросил я.
– Видишь ли… Гипсовый век – это последнее время в истории человечества, когда художнику казалось… Нет, когда художник еще мог убедительно сделать вид, что ему кажется, будто его творчество питается конфликтом между свободой и рабством, правдой и неправдой, добром и злом – ну, называй эти оппозиции как хочешь. Это была последняя волна искусства, ссылающегося на грядущую революцию как на свое оправдание и магнит – что во все времена делает художника непобедимым… Я понятно выражаюсь?
– А сейчас разве нельзя сослаться на революцию? – спросил я. – В рекламе ведь постоянно ссылаются. У них каждый новый айфак – это революция.
– Сейчас можно использовать революцию как метафору технического прогресса, – сказала Мара. – Но нельзя сослаться на восстание против гнета. Не потому, что арестуют, хотя и это, конечно, тоже, а потому, что трудно понять, против кого восставать. Гнет в современном мире не имеет четкого источника. А тогда был ненавистный саркофаг. Гипсовые оковы, как говорит Ведровуа. Но уже тогда с этой апелляцией к грядущей буре наметились серьезные стилистические сложности, которые в конце концов и закрыли гипсовую нишу.
– Какого рода сложности? – спросил я.
– Надо быть историком, чтобы понять. Сложно петь о революции, когда за углом ее на полном серьезе готовит ЦРУ или МГБ. То есть можно, конечно, но ты тогда уже не художник, а сам знаешь кто. С добром и злом тоже начались проблемы – от имени добра стали говорить такие хари, что люди сами с удовольствием официально записывались во зло…
– Понимаю, – сказал я.
– И, главное, спорить с другими становилось все опасней и бессмысленней, потому что общепринятые в прошлом парадигмы добра были деконструированы силами прогресса, сердце прогресса было прокушено ядовитыми клыками издыхающей реакции, а идеалы издыхающей реакции были вдребезги разбиты предсмертным ударом хвоста, на который все таки оказался способен умирающий прогресс. Ну, в общем, началось наше время.
– То есть искусство гипсового века – это как бы последняя волна светлого революционного искусства?
– Ну да, именно «как бы». Если по Ведровуа, на продажу здесь выставляется символический гиперлинк на честность и непосредственность восстания… Как бы прощальное отражение искренности в закрывающемся навсегда окне. Поэтому гипс иногда так и называют – «последняя свежесть».
Я сделал паузу в двенадцать секунд, словно переваривая полученную информацию, а потом спросил:
– А что именно в этом гипсе было свежим?
Мара вздохнула – ее, похоже, начала утомлять моя непонятливость.
– Его последнесть, – сказала она. – В гипсе содержалась последняя в культурной истории убедительная референция к свежести. К самой ее возможности. Уже не сам свет, а как бы прощальная лекция последнего видевшего свет человека обществу слепых. Ксерокопия света.
– Как это может быть ксерокопия света?
– Вот в этой невозможности и состоит вся суть гипса – то, что делает его таким уникальным. Это не наблюдение самого света, а фиксация того факта, что свет когда то был. С тех пор мы имеем дело с ксерокопиями ксерокопий, отблесками отблесков… И потом, не забывай – это были последние времена, когда люди в своем большинстве занимались любовью телесно. Это было социальной нормой почти везде, кроме Японии. На самом деле, если ты пропитаешься этим периодом, ты начинаешь чувствовать невыразимо трогательную щемящую ноту, которая проходит через все гипсовое искусство.
– И за эту ноту платят столько денег?
Мара кивнула.


"iPhuck 10", Виктор Пелевин
Показать полностью
Показать 9 комментариев

#цитаты

Первым произведением бит-мимезиса, получившим всемирную известность, был роман Псевдо-Достоевского "Девочка". Создал его в релаксационном режиме многоблочный агрегат, занимавшийся переводом полного собрания сочинений русского писателя на английский язык. Выдающийся русист Джон Ради в своих воспоминаниях рассказывает, какое потрясение он пережил, получив машинописную рукопись, подписанную странным (как он полагал) псевдонимом ГИКСОС. Впечатление, произведенное чтением "Девочки" на этого знатока Достоевского, надо думать, было и впрямь неслыханным, коль скоро он, по его собственным словам, усомнился, что читает роман наяву! Авторство текста было для него несомненным, но в то же время он знал, что у Достоевского такого романа нет.

Вопреки тому, что писали газеты, агрегат-переводчик, усвоив все написанное Достоевским, включая "Дневник писателя", а также всю литературу о Достоевском, вовсе не сконструировал "фантом", "модель" или "машинное воплощение" личности реального автора.

Теория мимезиса крайне сложна, но ее принцип, равно как и обстоятельства, позволившие создать этот феноменальный образец миметической виртуозности, можно изложить просто. Машинный переводчик и не думал воссоздавать Достоевского как реальное лицо или личность (впрочем, это было бы ему не по силам). Процедура выглядит так: в пространство значений проецируется творчество Достоевского в виде изогнутой фигуры, напоминающей разомкнутый тор или лопнувшее (с пробелом) кольцо. После этого сравнительно простой задачей (простой, разумеется, не для человека, а для машины) было "замкнуть" пробел, то есть "вставить недостающее звено".

Можно сказать, что в творчестве Достоевского через романы главного ряда проходит семантический градиент, продолжением которого, а вместе с тем "звеном, замыкающим кольцо", оказывается "Девочка". Именно поэтому знатоки, ясно представляющие себе, как соотносятся между собой произведения великого писателя, не испытывают ни малейших сомнений относительно того, где, то есть между какими романами, следует поместить "Девочку". Лейтмотив, звучащий уже в "Преступлении и наказании", нарастает в "Бесах", а между этим романом и "Братьями Карамазовыми" открывается "пробел". Это был успех, но вместе с тем - редкая удача мимезиса; попытки добиться, чтобы машинные переводчики создали нечто подобное за других авторов, ни разу не дали такого блестящего результата.

Мимезис не имеет ничего общего с эмпирической хронологией творчества данного писателя. Так, например, существует неоконченная рукопись романа Достоевского "Император", но "догадаться о ней", "напасть на ее след" машины никогда не смогли бы, потому что этим романом автор пытался выйти за рамки своих возможностей. Что же касается "Девочки", то кроме первой версии, созданной ГИКСОСОМ, существуют ее варианты, созданные другими агрегатами, хотя знатоки считают их менее удачными; различия в композиции оказались, конечно, значительными, но все эти апокрифы объединяет общая, доведенная до пронзительной кульминации проблематика Достоевского борение святости с телесным грехом.

Каждый, кто читал "Девочку", понимает, какие причины не позволили Достоевскому ее написать. Разумеется, с точки зрения традиционной гуманистики мы совершаем сущее святотатство, уравнивая в правах машинную имитацию с подлинным творчеством; но битистика в самом деле неизбежно выходит за рамки классического канона оценок и ценностей, в котором подлинность текста имеет решающее значение, - поскольку мы можем доказать, что "Девочка" принадлежит Достоевскому "в большей степени", чем его собственный текст - "Император"!

Общая закономерность мимезиса такова: если автор полностью исчерпал стержневую для него конфигурацию порождающих смыслов ("страсть всей жизни"), или, в терминологии битистов, "пространство своих семофигур", то ничего, кроме вторичных текстов ("затухающих", "эхо-текстов") , мимезис уже не даст. Но если он чего-то "не досказал" (скажем, по биологическим причинам - из-за ранней смерти, или по социальным - из-за недостатка решимости) - мимезис способен воссоздать "недостающие звенья". Правда, конечный успех зависит еще и от топологии семофигур писателя; тут важно различать сходящиеся и расходящиеся семофигуры.

Обычный критический анализ текстов недостаточен для оценки шансов мимезиса в каждом конкретном случае. Скажем, литературоведы рассчитывали на миметическое продолжение творчества Кафки, но их надежды не оправдались; мы не получили ничего, кроме заключительных глав "Замка". Для битистов, впрочем, казус Кафки методологически особенно ценен; из анализа его семофигуры видно, что уже в "Замке" он подошел к крайним пределам творчества: три попытки, предпринятые в Беркли, показали, что машинные апокрифы "тонут" в многослойных "эхо-отражениях смыслов", в чем объективно проявилась экстремальность этого рода писательства. Ибо то, что читатель интуитивно ощущает как совершенство композиции, есть следствие равновесия, называемого семостазом; если аллегоричность чересчур перевешивает, прочтение текста становится непосильной задачей. Физическим аналогом подобной ситуации будет пространство, замкнутое таким образом, что звучащий в нем голос искажается вплоть до полного затухания - в ливне отовсюду идущих эхо-отражений.

Перечисленные выше ограничения мимезиса, несомненно, благодетельны для культуры. Ведь издание "Девочки" вызвало переполох не только среди людей искусства. Не было недостатка в Кассандрах, предрекавших, что "мимезис задавит культуру", что "вторжение машин" в средоточие человеческих ценностей будет губительнее и ужаснее любого вымышленного "вторжения из космоса".

Опасались, что возникнет индустрия "креативных услуг" и культура станет кошмарным раем: коль скоро первый встречный по первому своему капризу получает шедевры, мгновенно создаваемые машинными "суккубами" или "инкубами", которые безошибочно окукливаются в духов Шекспира, Леонардо, Достоевского... то рушатся все иерархии ценностей, ведь пришлось бы бродить по колено в шедеврах, как в мусоре. По счастью, подобный апокалипсис мы можем причислить к сказкам.

Мимезис, поставленный на промышленную основу, действительно повлек за собой безработицу, но лишь среди поставщиков тривиальной литературы (НФ, "порно", авантюрное чтиво и т.п.); там он и впрямь вытеснил людей из сферы интеллектуального производства; но вряд ли это особенно огорчит добропорядочного гуманитария.


Станислав Лем, "История бит-литературы в пяти томах".

Год издания, между прочим, 1973-ий.
Показать полностью
Показать 4 комментария

#упрт

Призрак бродит по Европе. В один ужасный для магической аристократии день он встречает юного Гарри Поттера. Через десять лет, вооруженный Единственно Верным Магическим Учением, Гарри захватывает Министерство Магии и объявляет диктатуру рабочего класса.

Ударим по родомагии! Тщательно размахивая палочкой, ты ускоряешь наступление коммунизма!
Показать 4 комментария

Нобелевская премия по литературе один из самых ярких случаев, когда всех много, а всего - мало.

Прода доминатус!
Показать 1 комментарий

Новый Пелевин - торт. Торт с кислотой.

Они там в NAC только и могут на арфах играть. И айфаки собирать для всего мира. А придумывают айфаки по-прежнему в Калифорнии, в старых добрых USSA. Почему, интересно, высокая инженерная мысль всегда стремится именно туда, где царит махровый тоталиберализм?
Показать 2 комментария

Кто-нибудь следит, что происходит с английским переводом Дома и фиками? Есть что-нибудь новое?
Показать 2 комментария

25 сентября - день, когда блоги были едины.

Как хорошо, что мы есть.

#общая_лента
Показать 16 комментариев

#общая_лента

Какой нехороший человек посоветовал Рефери "Тараса Бульбу"?
Показать 4 комментария

#общая_лента

Благие намерения такие благие.

Редизайн в духе национальной традиции - весь старый мир до основанья.

Убить общую ленту это значит убить связность.

Я ненавижу пять стадий принятия неизбежного. Похоже, следующим этапом будет торг.
Показать 1 комментарий

#вопрос #реал
Может кто-нибудь посоветовать зубного врача в Москве?
Показать 8 комментариев

Одна маленькая забавная деталька из Харитонова. Среди множества выведенных искусственно рас в постхомокостном мире "Буратины" живут и поняши. С присущим ему цинизмом Харитонов превратил дружбомагию из MLP в няш - паранормальную способность, которой поняши промывают мозги всем окружающим до состояния нерассуждающей преданности. Някнуть они могут не только другие виды, но и свой, что составляет значительную часть их политики и социальной жизни. В частности, Верховной Обаятельницей Вондерланда становится поняша, способная някнуть одновременно всю верхушку высшего органа власти.

Но это предисловие, а теперь ближе к теме. Блокирующие няш гены сцеплены с Y-хромосомой, поэтому няшить могут только поняши-девочки. Мальчики в этом обществе имеют статус близкий к статусу табуретки, то есть движимого имущества. Соответственно выстраиваются все отношения. И язык - тоже. Харитонов сделал так, что в стране поняш для обозначения статуса используются исключительно феминитивы: профессорка, инженерка, докторка... Что касается различных сообществ, то состоящих в них поняш официально именуют "вагами".
Показать 3 комментария

#заметки #упрт

"100500 лучших фильмов, которые вы все равно никогда не посмотрите все"

Смотрю "Обитаемый остров" Бондарчука - детальку уточнить. Доходит до титров, а там Бондарчук приносит благодарности и в том числе: Министерству обороны Украины, Генштабу ВС Украины, лично министру обороны Украины Анатолию Степановичу Гриценко и множеству рядовых и офицеров войск береговой обороны ВМС Украины. Поименно перечислены человек 70: сержанты, матросы, старлеи, майоры, капитан и подполковник.

2009 год. Такие дела.

Сейчас - как привет из другого времени, а тогда повседневность.

Фильм, кстати, вышел хуже среднего, но и фиг бы с ним.
Показать 12 комментариев

Круто пришлось техасцам. Сильный ураган.

Еще говорят о том, что инфраструктура добычи сланцевой нефти пострадала, и через некоторое время возможно ее подорожание.
Показать 20 комментариев из 27
Показать более ранние сообщения
Имя:
Пароль:
 
Войти при помощи:

ПОИСК
ФАНФИКОВ


Активные конкурсы






Поддержи проект рублёмЧтобы Фанфикс рос большим

бесплатный фотохостинг создан специально для пользователей Fanfics.me

Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне






Закрыть
Закрыть
Закрыть