I can see the real you (So, please. Stop crying)  (джен)

Примечания:

Я собираюсь сказать, нет. Тони Старк НЕ Шерлок Холмс. Шерлок Холмс настоящий. События этого фика идут после Райхенбахского водопада. Еще раз, Шерлок является настоящим и он не другая личность Тони, созданная чтобы не облажаться с временной линией '3'

Тони лежал в насквозь промёрзшем бункере ГИДРЫ, наблюдая через разрушенную крышу, как медленно проплывают облака. Снег падал, попадая на кожу через множество трещин в костюме. Пластина давила ему на грудь, сжимая лёгкие, заставляя дышать урывками и причиняя невыносимую боль.

Удар. Джеб. Страйк. Предательство.

Это причиняет боль, нестерпимую, сжирающую изнутри.. больбожепростоубейменя

Тони жаждал помочь. Хотя и знал, что до этого крупно облажался, ошибка обошлась ему в миллион, нет, миллиард смертей. Но ведь он пытался помочь своему товарищу по команде, другу, члену семьи, чтобы они (причислял ли он себя к ним? Он не знал. И он не хотел думать об этом) жили в мире.

Ну почему всё так мучительно для него? Почему это чертовски больно...

Его отец умолял, просил пощадить его жену, в то время, как его били снова и снова без жалости до последнего вздоха

Мать плакала. Плакала об утрате своего мужа, пытаясь выцарапать себе свободу. Скребла ногтями бездушную металлическую руку, пока хруст собственной шеи не стал последним звуком в её жизни.

Он оплакивал утрату родителей, потерю якоря в жизни, своё дитя, пропавшее в руках его собственного создания. Утраченную веру, друзей.

Он выл от безысходности, пока его крики не превратились в глухие рыдания и хриплую мольбу.

Когда его дыхание стало неглубоким, а взгляд затуманился, Тони тихо рассмеялся — рядом стояли его гордые родители, Джарвис и ДЖАРВИС и приветственно ему махали.

По крайней мере — он улыбнулся и попытался обнять их — сделано достаточно.

.

.

После трех часов борьбы с лютым холодом Сибири, Энтони 'Тони' Эдварда Старка не стало.

.

.

Темнота. Это было единственным, что он мог — или не мог, он не был точно уверен — увидеть. Его тело было таким легким, что Тони, казалось, парил.

«Какая чистая душа…»

Звук шёл откуда-то. Или ниоткуда. Или отовсюду. Тони не мог сказать точно. Казалось, что источник звука где-то рядом, но в то же время очень далеко.

Что-то холодное и одновременно горячее касалось его лица, то успокаивая, то заставляя напрягать всё тело. Шелковистый голос, звучащий сонмом тысяч голосов, буквально сотрясал всё его тело.

Ты хочешь отдохнуть?

Он поморщился. Почему они спрашивают об этом? Нет! Конечно нет. Он должен разработать план противодействия очередному инопланетному вторжению.

Он должен вернуться и всё устроить.

Он должен помочь своему товарищу.

Ты знаешь, что это не только твои обязанности…

О чем они говорят? Конечно, его. Он стал причиной, по которой его лучший друг Роуди не может больше ходить.

Он должен вернуться.

Он должен исправить свою ошибку.

«О, мое дитя, не мучай себя ещё больше…»

Но он заслужил это. Разве Вы не видите? Это — его наказание. За всех невинных, погибших в Заковии. Афганистане. За смерть Инсена —доктора, спасшего ему жизнь в афганских подземельях. За его упрямство. За высокомерие. Он должен вернуться и готов бороться за это. Он должен!

«Если ты действительно этого хочешь, я отправлю тебя назад, когда придёт время ».

Он резко прервался, внимательно вглядываясь в незримого собеседника из-под полуприкрытых век.

— Серьезно?

«Да. Только, пожалуйста. Пожалуйста… отдохни».

Он сглотнул. Отдых. Хорошо. Да. Прекрасно. Звучит отлично. Он может закрыть глаза и… отдохнуть пару минут, а потом уже вернется и всё исправит. Да, точно, исправит всё, ведь он должен.

Как только веки Тони, наконец, сомкнулись, он смутно расслышал чей-то плач.

Забавно. Потому что тот голос звучал так, как будто плакали о нём.

.

.

В другом месте, в другое время грузный человек в цилиндре сделал ещё один шаг, сухая листва захрустела под его чёрной тростью.

Он склонился, чтобы понаблюдать за человеком в плену металлического костюма, отчаянно пытающимся глотнуть воздуха.

.

.

В тот день госпожа Смерть оплакивала продолжающуюся борьбу прекрасной души.