Экзамены. Очень скоро Хогвартс погрузился в знакомое ощущение истерической паники, переключившись наконец-то с политики и слухов на что-то конструктивное. Не облегчал напряжение и чемпионат по квиддичу, игроки Гриффиндора попеременно попадали в больничное крыло, а баллы летели, как листья по осени.

Но Гермионе экзамены нравились. Это было конечной точкой упорного труда, квинтэссенцией усилий, особенно учитывая, что изучала она не что-нибудь, а магию. По Рунам и Чарам ТРИТОН ей сдавать не придется, как и Драко Малфою. Профессора по достоинству оценили их работу, хоть пока и попросили не говорить всем остальным, чтобы не вызывать лишней зависти.

— Проклятье! — Рон с отвращением отодвинул от себя учебник зелий. — И почему Гарри не взял нас с собой?!

— Работа Гарри трудная, Рон. — шикнула на него Гермиона. К счастью, мадам Пинс оказалась слишком далеко, чтобы сделать им замечание. — И потом, ему тоже приходилось много учиться. 20 недель беспрерывно.

— Но ему явно не приходится сталкиваться со Снейпом! — недовольно пробурчал Рон.

— Если ты сосредоточишься на учёбе вместо жалоб, дело сдвинется с мёртвой точки.

Рон вспыхнул, но благоразумно захлопнул рот. Мадам Пинс бросила на них короткий взгляд, прежде чем снова исчезнуть между полок. Гермиона вздохнула про себя.

Мысли сами собой обратились к Гарри. Высокому, с яркой улыбкой и теперь постоянно серьёзным лицом. Гермиона видела это безо всяких расспросов, тихую, аналитическую сосредоточенность, оперативную реакцию на происходящее. Даже когда он был спокоен и безмятежен в его глазах всё равно оставалось… Что-то.

Пока Сириус рассказывал об их визите к Батильде Бэгшот, Гарри задумчиво молчал. Когда она тихо рассказывала о Драко Малфое, Гарри понимал. Гораздо больше, чем было сказано вслух. Её лучший друг стал таким взрослым, что это было бы неловко, не будь они настолько близки.

Гермиона почему-то сомневалась, что что-то подобное заметил Рон. Ей показалось неправильным обсуждать это с Малфоем, поэтому она написала длинное письмо маме. О Гарри, об экзаменах, о Драко… Ей нужно было с кем-то это обсудить.

Гермиона очень любила анализировать, а этот год дал много тем для размышлений. За стенами Хогвартса шла война. И кажется непостижимым, что здесь все могут жаловаться на экзамены, встречаться, вести самую обычную школьную жизнь. Это как-то неправильно. Впрочем, Гермиона не стремилась высказывать ничего подобного вслух. Год или два назад она, может, была бы возмущена. А сейчас надеялась, что просто взрослеет.
Гермиона почти с завистью посмотрела на бубнящего над таблицей компонентов Рона и снова вернулась к своим записям, не имея ни капли сосредоточенности. Мысли перескакивали с одного на другое, неизбежно возвращаясь к Гарри, войне, Драко… Гермиона сжала и разжала перо, вздохнув. Что-то происходит, и это однозначно нехорошо. В конце концов, она приняла решение, собрала свои вещи и поспешила в башню, не оглядываясь на окрик Рона. Драко, Гарри, война… Она только что поняла, чем может помочь хотя бы одному из них.

Дверь Выручай-комнаты появилась бесшумно. Грейнджер потянула бронзовую ручку на себя и прошла вглубь. Комната преображалась с каждым шагом. Камин, два мягких бордовых кресла, книжные полки, тёплый ворсистый ковёр коричневого цвета под ногами, низкий журнальный столик. Слева появилась арка, ведущая в настоящую лабораторию, судя по отблеску латунного котла.

— Ничего не случилось? — уточнил Драко. Снять с плеча свой тяжёлый рюкзак было огромным облегчением.

— Я просто… — Грейнджер вздохнула. — Знаю, ты вряд ли расскажешь мне, что ты задумал, и я больше не могу помогать тебе из соображений безопасности, но…

— Никаких «но», я уже говорил, что это не обсуждается. — устало возразил Драко, опускаясь в кресло. Грейнджер вдруг улыбнулась, а на него нахлынула растерянность. — Как ты узнала, что я буду здесь?

— Ты ходишь сюда по четвергам и субботам. Немного по понедельникам утром, если есть окно. — светским тоном сообщила она, совершенно не ответив на вопрос. — В общем, я тут подумала… Что бы ты ни задумал, тебе не помешает немного удачи.

Драко молча оцепенело смотрел на золотистый флакончик на журнальном столике. Грейнджер выглядела абсолютно безмятежной и довольной, сложив руки в замок.
— Я не могу взять его. Это слишком ценный дар. — медленно заговорил он. — Думаю, без тебя мой результат на том уроке едва ли был бы приемлемым, так что…

— Если так, значит, моё право отдавать его, кому я хочу. — тихо, но твёрдо проговорила Грейнджер. — Нет, не спорь. Ты не представляешь, как я себя чувствую. Ты и Гарри… Вы оба подвергаетесь жуткой опасности. И если я не могу участвовать напрямую, то, по крайней мере, помогу хоть так.

— Даже если это обернётся против вас всех? Если мне придётся принять метку?

Грейнджер не ответила, только взяла флакон и вложила в карман его мантии, бережно провела пальцами. Драко чувствовал себя ужасно дезориентированным и смущённым.

— Что бы ты ни задумал, я знаю, что ты не причинишь вреда. — прошептала она. — И ты слишком горд, чтобы позволить заклеймить себя. Ты умный, Драко. Если кто и способен из этого выбраться, то только ты.

— Ладно. — сдался Драко. — Ладно… Я буду тебе должен, когда всё закончится.

— Не говори мне таких вещей. — улыбнулась Грейнджер и откинулась в кресле. — Так как идёт подготовка к экзаменам? Слизеринцы держаться или сходят с ума как все остальные?

«Один конкретный слизеринец сходил с ума больше остальных.»

Мысль мелькнула и исчезла, Драко улыбнулся. Начал говорить о какой-то школьной ерунде, рассуждать о квиддиче, отвечать на её многочисленные вопросы, и впервые за весь долбанный месяц почувствовал себя хорошо.

Самое тяжелое — ждать. Драко ждал окончания экзаменов, за ними — наступления ночи, момента, кожно беспрепятственно выскользнуть из гостиной и подняться по ночным коридорам на восьмой этаж. В полутьме Выручай-комнаты холодная бронзовая ручка шкафа практически обожгла ладонь. Широкие рукава чёрной, повседневной мантии без эмблемы факультета всколыхнулись.

Драко без колебаний ступил в темноту, шагая по узкому коридору. С каждым шагом становилось холоднее, постепенно ветер принёс запахи лавки «Горбин и Берк»: старого дерева, пыли и металла, оставляющего кислый привкус во рту. Хозяин лавки обернулся на скрип досок, но тут же опустил голову, торопливо засеменил в подсобку.

Драко ничего не сказал. Прохладная улица Лютного переулка встретила хриплым кашлем, звуками чьи-то торопливых шагов и хлопаньем двери захудалого бара на дальнем конце улицы, бухнула и тут же замолкла бас-гитара. Драко поднял голову к беззвёздному небу, глубоко вздохнул. На губах всё ещё ощущался пряный вкус небольшого глотка «Феликс Филицис», когда кончик его палочки указал вверх.

— Мортмордре!

Улицу коротко осветила ярко зелёная вспышка. Несколько тёмных фигур с короткими ругательствами рванули прочь. Драко не обратил на это никакого внимания: его глаза были прикованы к одинокому силуэту, что кометой стремительно приближалось к земле. Под холодным взглядом кроваво красных глаз Драко незамедлительно, без единого звука, опустился на колено.

— Поднимайся, мой мальчик. Поднимайся и держи голову гордо! Ты станешь свидетелем исторического момента! — проговорил Воландеморт, почти тут же раздалось оглушительное шипение. Змея степенно размотала кольца с плеч своего хозяина и первой заскользила в лавку.

— Это большая честь, мой Лорд. — кратко, безэмоционально проговорил Драко. И заспешил следом.

Снова лавка, снова коридор. По углам Выручай-комнаты вспыхнули факелы. Драко остался у дверцы шкафа, сцепив руки в замок за спиной. Сердце билось ровным и спокойным ритмом. По правде говоря, никогда в жизни он не чувствовал себя настолько уверенным.
Тишину разорвало шипение, после — шелест мантии, легкие шаги бледными босыми ногами по полу. Воландеморт посмотрел на него с торжествующей улыбкой. На его голове поблёскивала диадема, подобно короне. Драко почтительно склонил голову, открывая дверцу шкафа.

Дорога обратно, кажется, прошла в мгновение ока. Воландеморт взмахнул рукой, зажигая свечи, заинтересованным взглядом окидывая лавку. В красных глазах плескался огонь.

— Мы должны идти, мой Лорд. — нарушил молчание Драко.

— Я любил это место. Очень давно. Наверное, годы сделали меня сентиментальным. Здесь начался мой путь, Драко. Можешь себе представить?

— Человеку вроде вас легко достичь величия в любом месте. Такова ваша судьба. Есть ли смысл оглядываться на прошлое?

— Да. Верно. — Воландеморт бездумным движением коснулся плоской змеиной головы длинными пальцами, прежде чем направиться к двери. — Присоединяйся ко мне, как только закончишь.

Ночной воздух хлестнул по лицу. Драко обернулся к подсобке. Горбин всё ещё был там. Дрожащая фигура на старом, трёхногом табурете. Он не поднял головы на звук шагов, не заговорил и не пошевелился.
— Авада Кедавра!

Тело рухнуло на пол с негромким стуком. Драко ждал, прислушивался к себе несколько минут и… ничего. Никакой боли, дрожи, всплеска магии, эйфории. Ничего, что было написано в книгах.

— Ты разочарован? — в голосе Воландеморта звучало искреннее любопытство. Красные глаза пристально скользили по его лицу.

— Думаю, я ожидал чего-то большего. — Драко дипломатично пожал плечами.

— Ты это почувствуешь, как только от твоей руки умрёт тот, кто будет иметь значение. В конце концов, Смерть — это только Смерть. — холодная ладонь Воландеморта почти отеческим жестом сжалась, прежде чем они аппарировали.

В просторном холле Драко огляделся, с готовностью опускаясь на колени. Вскоре его пальцы сомкнулись на диадеме, а плечи сжались от тяжести, когда по ним заскользила змея.

— Ты хорошо послужил мне, Драко. И тебя ждёт достойная награда. — торжественным шёпотом заговорил Воландеморт.

— Моя награда — служить вам, мой Лорд. — не колеблясь, заговорил Драко. — Я хочу, чтобы все узнали об этом. Когда вы победите, когда в волшебном мире настанет новый порядок, знаменующий начало эпохи, я хочу протянуть вам руку и встать справа от вас, когда придёт время.

— Да будет так! А теперь иди. — небрежным взмахом руки отпустил его Воладеморт, палочка снова бесшумно скользнула в рукав. — Исполни свой долг и возвращайся в Хогвартс. Скоро у меня будет для тебя новое задание.

Драко неспешно поднялся на ноги и скрылся в левом коридоре. Тяжёлая, железная дверь в самом конце тускло поблёскивала в свете факелов, по бедру то и дело хлопал свисающий змеиный хвост.

Драко вошел внутрь и разместил диадему на полке. Нагайна с шипением соскользнула и обвила сокровище своими кольцами, взглянув на него вертикальным зрачком. Драко оглядел многочисленные артефакты, прежде чем отправиться прочь. По взмаху руки запертая дверь замерцала светло-голубым и исчезла. Наступила вторая стадия плана. Следовало подготовиться.