Дарт Гравид (джен)

Что такое Сила? Джедаи скажут, что она — источник жизни во Вселенной. А ситхи скажут, что это оружие и проводник, через которые мы порождаем хаос. Два противоположных мнения на то, как использовать эту загадочную материю.

Сколько себя помню, мой учитель каждый день твердил, что Галактике нужно быть сильной, чтобы исцелить рваные раны, век за веком становившиеся шире и кровавее. Великий План, который начал воплощать Дарт Бейн и его преемники, подразумевал постепенное наращивание собственного могущества и захват власти в Республике. Но как? Через войну? Истребление джедаев или неугодных нашему Ордену? Каждый Повелитель воплощал План по-своему. Пятьсот лет ситхи только и занимались бесполезными экскурсиями по значимым для себя местам или коллекционированием артефактов.

Маленького мальчика, чье имя осталось неизвестным, подобрал ситх, назвав его Дартом Гравидом. Учитель был суров к ребенку — заставлял тренироваться, пока не затрещат кости; ломал его личность; вечно твердил: чтобы «призвать в себе «проводник и оружие», нужно отдаться полностью во власть Темной стороны Силы». Это длилось для мальчика целую вечность, пока однажды он не вызвал на дуэль мучителя.

«Почему мы должны прятаться, словно дрожащий зверек? Почему мы должны испытывать гнев и ненависть и стремиться к власти, чтобы призвать «оружие и проводник?» — кричал он ситху.

Улыбка учителя показывала издевательство, но глаза — отчаяние. Этот вопрос никогда не задавался в Ордене.

В то время, я окончательно обосновался на Альдераане. Мне всегда нравилась красота гор и равнин, утонченная архитектура этого мира. Власть здесь принадлежала аристократии, которая подчинялась правящему Дому, а политика отказа от насилия делала Альдераан идеальным местом для проведения различных переговоров.

Прекрасный мир? Или… скучный? Но как в этом мире выжить ситху? Я мог бы продолжать сеять хаос в Республике, стравливая между собой части ее криминального мира, но это была тактика учителя.

Я выбрал другой путь: стать политиком. Взяв себе имя Даррус Вильсон, я поступил в местный Университет, благо ситхские банковские счета позволяли. Я подавал большие надежды, но самое важное — после завершения обучения я стал доверенным лицом короля Вран Тала. Через десять лет он назначил меня визирем — своим личным советником. И как визирь я отвечал за внутреннюю политику, разрешая споры между Домами, а как ситх Дарт Гравид сеял с помощью интриг раздор, завоевывая себе авторитет.

Иронично, что человек из низов ставил на место тех, кто был выше его по праву рождения.

Я обладал типичной внешностью для альдераанца: черные короткие волосы и борода, не считая татуировок на щеках, которые я сделал в юности, пытаясь подражать ситхам эпохи Наги Садоу. Благо в высших кругах Альдераана никаких предубеждений насчет тату не существовало.

В то же время, должность при дворе, мне не мешала иметь связи в криминальном мире, где меня знали по имени Гравид. Если во дворце я был визирем Вильсоном, то здесь контролировал преступность: все группировки и наемники подчинялись мне — идеальный способ совершать дела, не пачкая рук.

Куда ближе, чем преступники Альдераана, для меня оставались кланы хаттов с Нар-Шадда. И дело не в сентиментах о временах ученичества. Хатты с их подпольной сетью были весьма ценными союзниками.

Во время одной из встреч на Нар-Шаада, я заметил маленькую краснокожую тви’лечку с энергоошейником. Юная рабыня. Я сразу почувствовал в ней нечто необычное, и вскоре ощутил, что Сила действительно велика в этом ребенке. Всхлипывая и вцепившись маленькими ручонками в энергоошейник, она неосознанно пораждала вокруг миазмы Темной стороны. Какое-то время я любовался таким щедрым подарком Силы. Я даже проникся ей: такая беззащитная, такая замученная… как я когда-то.

Я не помнил, насчет чего тогда договаривался, но выкупил девочку и поговорил с ней.

— Как тебя зовут? — спросил я, наклонившись к ней.

— У меня нет имени, только кличка… Гин, — ответила она, заикаясь, она боялась меня… — Теперь я ваша слуга?

— Я почувствовал в тебе что-то необычное… — шепнул я наклонившись к ее лицу. — Скажи мне, Гин, ты можешь сдвинуть это? — я указал на серый грузовой контейнер.

— Я такая маленькая, а он большой, даже ни один взрослый этого не сделает…

— Может, в тебе есть нечто особое? Сделай это силой мысли, выстави руки и оттолкни. Давай поспорим с тобой, если ты сдвинешь контейнер не прикасаясь, я освобожу тебя...

Гин выставила вперед свои маленькие ручки, зажмурила глаза и напряглась, я наблюдал за всем этим. Целую минуту девочка пыталась сдвинуть эту гору металла. Издалека я увидел, как контейнер чуть развернулся — это не было случайностью.

— Я не могу… — расстроилась Гин. — У меня нет сил…

— В тебе есть Сила — сверхъестественное начало, — я положил ей руки на плечи. — Тебе надо развивать свой потенциал.

— Вы… джедай?

— Джедай? — переспросил я, забыв, что ситхов для остальных не существует уже лет пятьсот. — С чего ты взяла, что я джедай?

— Вы говорите про Силу. Только джедай может управлять этой Силой, передвигая предметы, носить световой меч.

Наивная детская простота.

— Не только джедаи могут это, ты заблуждаешься, Гин. Сила не принадлежит только джедаям. Я улыбнулся, вспомнив слова наставника:

— Сила — это твой проводник и оружие.

— Проводник и оружие? — повторила она.

— Сила — не просто двигать что-то одной лишь мыслью. Смотри.

Я небрежно взмахнул правой рукой, отчего контейнер резко сдвинулся и громко ударился о стену грязного небоскреба. Я сжал пальцы в кулак, и контейнер, с оглушительным визгом сжался, будто сдавленный мусорным прессом. Гин замерла от удивления.

— Вот что такое Сила, — я посмотрел на нее и улыбнулся. — Будь со мной, Гин, и ты откроешь в себе «проводник и оружие», а их источником будут твои эмоции и переживания, тогда брешь в доспехах твоей души будет закрыта. Ты согласна на эту жизнь, Гин?

— Я ваш раб, вы выкупили меня, моя жизнь теперь ваша.

— Ты не мой раб, отныне ты моя ученица.

В тот момент я улыбнулся этой маленькой несчастной девочке в последний раз.

Теперь я учитель. Учитель маленькой рабыни из Рилота, чье будущее было предопределено ее семьей. Кем бы она была, если бы ситх не приютил ее у себя? Не хотелось даже думать об этом.

В перерывах между обязанностями визиря я навещал ученицу в своей крепости на древней ситхской планете Джагуада. Обучал я сурово, как мой учитель до меня. Я видел и чувствовал страдание малышки, как ей было больно от каждой тренировки. Гин — такое нежное существо. Было ли правильно так обучать?

Прав ли был мой учитель?

Оглядываясь на свое прошлое, я говорил себе, что другого выхода нет: если ситхи хотят выжить в нынешних условиях и достигнуть кульминации Великого Плана, то нужно ненавидеть все живое, видеть в нем лишь ресурс, питать «проводник и оружие». Это говорил ситх во мне, но что я думал на самом деле? Я создал из бедной девочки монстра, каждый день ждал момента, когда она бросит мне вызов. Я — не ее учитель, я — мучитель, и мне было больно! Не философия ситхов, не мой наставник — это я, каждый раз… это был я.