Заноза (гет)

Пеппер Поттс для Тони — настоящая заноза в…

Этот ураганчик, кажется, вобравший в себя всю мощь дугового реактора, носится по башне, успевая раздавать указания своим помощникам, мило беседовать по телефону с бизнес-партнёрами, подписывать какие-то бумажки, шпынять его, Тони, за пятна масла на полу его, Тони, лаборатории и беспрерывно зудеть о безответственном отношении к делу одного отдельно взятого миллиардера. Огненно-рыжие всполохи мелькают то тут, то там под цокот ультратонких шпилек: тук-тук-тук.

Тони, честно сказать, не слушает: переводит эту болтовню на уровень белого шума. Лениво провожает взглядом стройную фигуру в маленьком чёрном платье, и в сердце его разливается привычное уже тепло. Он бездумно раскачивается на офисном кресле, смотрит, чуть прищурившись, на тонкие запястья и длинные пальцы, что крутят шариковую ручку. Сердце стучит почти в такт: тук-тук-тук, и чудится, что весь мир отъезжает куда-то на периферию, оставляя двух людей и это мгновение на пяточке между двумя рабочими столами.

Когда склонившаяся над документами Пеппер оборачивается на него через плечо, водопад её волос перекатывается на спину, взгляд из-под нахмуренных бровей выражает недовольство.

— Ты меня не слушаешь, — не спрашивает она, чеканя слова.

Пару месяцев назад Тони бы, пожалуй, поостерегся вызвать её гнев, удушающе объёмный и неукротимый — Киллиан не даст соврать. А сейчас только слегка улыбается, пропуская все слова мимо ушей, и раскачивается туда-сюда: кресло под ним противно, надрывно скрипит.

Взгляд напротив становится ещё более грозным.

— У меня для тебя кое-что есть, — объявляет Тони без подводок и переходов, не позволяя даже рта раскрыть.

Пеппер распрямляется с едва различимым мученическим вздохом и без всякого интереса смотрит на стол. Тони неритмично постукивает пальцами по небольшой бархатной коробочке, и выражение его лица необычайно терпеливо всё то время, которое Пеппер тратит на то, чтобы собраться с мыслями и наконец подойти.

— Ну? — скучающим тоном произносит она, бросая короткий взгляд на синий бархат, и продолжает с нравоучительными нотками: — Я же просила тебя: ничего мне не дари.

Тон мягко берёт Пеппер за руку, подводя чуть ближе к себе, и вкладывает коробочку в другую.

— Открой, — просто говорит он.

И Пеппер словно бы нехотя подчиняется.

На алой подкладке — кулон на тонкой цепочке, стилизованный под дуговой реактор — тот, самый первый. А в середине его — сложенный пополам в букву «V» кусочек металла.

Пеппер на миг теряется, на лице у неё — шок и осознание. Она молчит, но Тони слова и не нужны. Он кладёт руки на её талию, чуть гладит пальцами ткань её платья, всматривается в родные черты: немного порозовевшие щёки, приоткрытые губы, наполненные любовью глаза, и улыбается.

— Ты — заноза моего сердца.