Постоянство (джен)

Ты сидишь на подоконнике, молча куришь и смотришь вдаль. Пепел падает тебе на руку, но ты даже не стряхиваешь его. Твое лицо выглядит таким спокойным. Но я точно знаю, что твой мозг опять работает над очередным планом. Вся твоя жизнь состоит из планов. Великолепно продуманных, ювелирно отточенных, не имеющих ни единого изъяна, планов. Они — часть тебя. Интересно, а смог бы ты хотя бы миг прожить, не думая о них? Не думая о нем. Если бы ты хотя бы раз махнул рукой, забыл о своей мечте, которую я ненавижу так, что тебе никогда в жизни и не снилось. Ненавижу за нас двоих, ведь ты забыл, как это делать. Во что тогда бы превратилась твоя жизнь?

Я знаю, если бы ты сейчас услышал мой вопрос, то сложил губы в насмешливую улыбку и долго, с холодом в голосе и взгляде, объяснял бы мне, что живешь так, как хочешь. И посоветовал бы мне сделать тоже самое. А потом бы просто встал, накинул свой ангельский плащ, скрыл челкой равнодушный взгляд и ушел. И поэтому я никогда не задам этот вопрос вслух. Я никогда не сделаю и не скажу ничего, чтобы подтолкнуть тебя к уходу из моего дома. Ты ведь и так бываешь здесь слишком редко. И каждая наша встреча сопровождается тишиной. Моим молчанием. Твоими планами.

Интересно, а какое место в твоих планах занимаю я? В какой момент своей жизни ты решил, что я достоин стать их частичкой? Когда ты решил, что я тебе нужен? И почему? Чтобы было где отдохнуть? Ты ведь не умеешь этого делать. Даже сейчас, в месте, где тебе никто и ничто не угрожает, ты напряжен и сосредоточен, будто ждешь удара в спину.

Зачем ты терпишь меня? Чтобы было кому рассказать о своих поступках? Но ты мало говоришь об этом. По большей части я узнаю о них из газет и телевизионных сообщений. Странно. Я и телевидение допустил в свою жизнь только для того, чтобы иметь представление, где ты сейчас находишься и что делаешь. Я всегда слежу за тобой. Иду по проложенной тобой тропинке, почти шаг в шаг, утопая в крови, но никогда не могу тебя догнать.

Чтобы было, кому доверять? Я даже не знаю, понимаю ли что это за слово. И совсем не знаю, какой смысл ему придаешь ты. Человеческое доверие — это то, чем мы никогда не сможем обладать. Доверие — хрупкое ощущение счастья. А мы не умеем быть счастливыми.

Что ты хочешь от меня? Ты всегда приходишь внезапно. Терпеливо ждешь, как я готовлю свой любимый чай, потому что ты не разу не сказал, какой любишь ты. И выпиваешь его одним глотком, наплевав на все традиции чаепития, над которыми ты насмехаешься каждый раз, появляясь у меня. Ты думаешь, я настолько им привержен? Это не так. Почти не так. Я привержен тем традициям, которые помогают мне удержать тебя рядом со мной. Если бы существовала традиция приготовления чая, растянувшаяся во времени на несколько часов, я обязательно научился бы ей. Ведь единственное в чем я уверен, это то, что ты никогда не покинешь мой дом без чая, принятого из моих рук.

Ты обернулся и на мгновение остановил свой ледяной взгляд на мне. Твои глаза мешают мне нормально мыслить. Они вытягивают из меня силы. Они подчиняют мою волю тебе. Ради них я сделаю все, что угодно. Но ты никогда не попросишь о помощи. Никогда не скажешь, что тебе вообще что-то от меня нужно. Ты иногда смотришь на меня лишь для того, чтобы понять, кто или вернее что я для тебя. Ты прекрасно понимаешь, что я существую для тебя. Но ты никогда не скажешь, что тебе приятно мое существование. Никогда не скажешь, что мое присутствие приносит тебе радость. Ты всегда смотришь в мои глаза, а думаешь о проклятых глазах этого покойника, не нашедшего счастья и на том свете. Я ненавижу его. Я могу убить его. Но ты мне не простишь этого. Ради своей мечты, одна мысль о которой рвет мою сущность на кровавые куски неисполненного желания.

Я знаю, пройдет совсем немного времени, и ты уйдешь. Уйдешь, чтобы появиться снова в плаще, белый цвет которого так прекрасно оттеняет человеческую кровь. И снова будешь сидеть и курить, составляя очередной план. А я буду снова молчать.

Так проходит наша жизнь. И хотя сейчас ты рядом, все, что я могу для тебя сделать — это приготовить свой любимый чай.