К чему приводит забывчивость (джен)

Гарри Поттер пребывает в смятении. С каждым днём он всё сильнее сомневается в себе и своих поступках. Почему именно он так хорошо чувствует Волдеморта? Откуда вообще возникла эта связь? Между нашими сознаниями, судьбами… Почему каждый уничтоженный ими крестраж так странно отзывается в нём? Именно в нём, не в Томе Реддле, который так же, как и он, страдает от боли в своей разорванной душе.

Почему это происходит? Пронзённый мечом медальон Слизерина вызвал лишь боль в груди и легкую дезориентацию в пространстве на несколько мучительных секунд, но вот уже Чаша Пуффендуя, уничтоженная Роном и Гермионой, отозвалась, кроме боли, ещё и тоскливым чувством потери. Что-то было не так. Так не должно было быть! Почему внутри лишь ужас и пустота? Почему мне так плохо? Разве он, Гарри, не должен чувствовать ликование? Радость от близости гибели своего врага? Удовольствие от его мучений? Почему же у него создается впечатление, что мучает он лишь самого себя?

И вот ласковый шёпот-шелест из диадемы зовет его. Так доверчиво, так преданно… Гарри крепко сжимает в руке древний артефакт, хранящий в себе частичку души Темного Лорда, пока бежит прочь из Выручай-комнаты. Он боится уронить диадему, словно она сделана из тончайшего стекла. Борясь с собой, со своим иррациональным желанием сохранить артефакт, Гарри пронзает его клыком василиска. В следующую секунду он чувствует боль крестража, словно свою собственную, а ещё он откуда-то знает, что где-то вдали, за пределами замка, сжимается от боли Волдеморт. Том Реддл в ярости, но вот сам Гарри Поттер опустошен. Странное, болезненное чувство, возвращения которого не хочешь никогда ощущать. Прижимая руку к груди, Гарри постепенно начинает догадываться о причине связи, но боится признаться в этом даже самому себе. Этого просто не может быть…

Всё встает на свои места, когда Гарри просматривает воспоминания, отданные Северусом Снейпом. Зельевар оказался совершенно не тем, кем его считал Поттер. Но, вместе с благодарностью, Гарри чувствует, что его предали. Альбус Дамблдор готовил его на убой! Выращивал послушного солдата, готового пожертвовать собой ради общего блага. Я должен умереть? Почему? Ведь он так хочет жить! Вся его сущность стремится к этому. Гарри Поттер не хочет умирать.

Над ступенями тёмной лестницы, что ведёт прочь от кабинета директора школы магии, разносится горький смех. Я крестраж. Всего лишь часть души, возомнившая, что она имеет право на своё собственное счастье… От этих мыслей становится дурно, и Гарри вдруг отчетливо понимает, что, как и остальные части души Тёмного Лорда, он не желает умирать и готов на всё, чтобы выжить. Убивать себя ради высшей цели? Ещё совсем недавно, до уничтожения остальных частиц Волдеморта, Поттер бы со светлой грустью отправился на плаху, но сейчас… В груди трепещет паника, но Гарри старается не поддаваться ей. Я справлюсь. Плевать на всё, у меня обязательно получится выжить. Мне не нужно умирать, чтобы справиться с ним…

Идя на встречу с Тёмным Лордом, Гарри максимально сосредоточен. Он готов нарушить собственный план, который уже ничего не стоит. Ложь легко соскальзывает с губ, пока он прощается с друзьями. И, когда он стоит напротив Волдеморта, в голове набатом шумит лишь одна мысль. Она пронзает виски, отзываясь где-то глубоко во внутренностях глухим эхом. Я выживу! Эта мысль придает сил, и убить оказывается неожиданно легко. Гарри сам не понимает, как из палочки в его пальцах соскальзывает ядовито-зеленый луч Убивающего заклятия. Он словно со стороны наблюдает за собственным поединком с Тёмным Лордом. Сейчас они похожи как никогда. Два Тома Реддла. Крестраж и тень, оставшаяся от некогда цельной души. Победа…

Пожиратели молчат. Они не могут поверить в то, что видят, а Гарри смотрит, как рассыпается пеплом искусственное тело Тёмного Лорда, и чувствует, что, несмотря на боль в груди, хочет улыбаться. Сфера в которой всё это время находилась Нагайна, разрушается, и змея падает на землю. Поттер чувствует боль крестража от падения и неосознанно тянет к Нагайне руку, но змея не признаёт его, бросаясь вперёд и скаля длинные клыки. Гарри делает шаг в сторону, взмахивая палочкой, и рептилия опадает на землю пеплом. Адское пламя никого не щадит.

Боль от потери заставляет Поттера согнуться и прижать руки к груди. Он чувствует себя пустым. Это злит. Пугает. Напоминает о том, как он сейчас смертен.

Гарри бросает взгляд на всё ещё неподвижных волшебников и кривит губы в ухмылке, ожидая нападения, но вместо этого Пожиратели Смерти, переглянувшись, трансгрессируют с поляны. На небольшом участке Запретного Леса, свободном от деревьев, остаются лишь самые преданные, самые безумные маги, и именно они нападают на Поттера, который всё ещё не до конца пришел в себя.

Вздрогнув, опустошенный схваткой с Волдемортом, Гарри принимает решение отступить. В этом ему помогает Хагрид. Старый друг своим телом прикрывает Поттера, пока тот собирается с мыслями. Гарри чувствует себя так, словно его пропустили через мясорубку. Возвращающиеся воспоминания слегка путаются с уже имеющимися, но это не пугает. Нет, они лишь вызывают недовольство своей несвоевременностью. Собраться Поттеру удается лишь в последний момент. Схватив Хагрида за рукав, Гарри трансгрессирует обратно в Хогвартс, чьи щиты столь удачно были разрушены Темным Лордом. Его уже встречают. Они знают, что он победил.

— Гарри! — кричит Гермиона и бросается обнимать его.

— Дружище! — криво, но радостно улыбается Рон, обнимая обоих: друга и свою девушку. — Что там случилось?

— Волдеморт мёртв, — с незнакомой друзьям усмешкой отвечает Гарри, а потом, весело рассмеявшись, с ликованием кричит: — Мы победили!

Выжившие защитники Хогвартса поддерживают его восторженными криками и принимаются поздравлять друг друга, а Гарри вновь обнимает друзей, закрывая глаза и пряча покрасневшую на несколько мгновений радужку. У меня получилось…

Том Реддл всегда был эгоистом. Он боялся смерти. Боялся того, что последует за ней. Великий волшебник Альбус Дамблдор продумал всё до мельчайших деталей. Гарри Поттер должен был умереть от рук Волдеморта, уничтожив все крестражи Тёмного Лорда. Только так они смогли бы победить.

Это был план, держащийся только лишь на самом Томе Реддле. План, основанный на его эгоизме и страхе… Но Альбус Дамблдор не учёл лишь одну, незначительную на первый взгляд, деталь. В каждом своём проявлении, в каждом обличье, Том всегда стремился выжить.

Любой ценой.