Ошибочка вышла... (гет)

Как это могло произойти? Как такое могло получиться? В какой момент всё пошло не так? И к чему это привело теперь?

Гарри Поттер смотрел на свою подругу виновато, она же в свою очередь взирала на него с ужасом и отрицанием. Не верила, ведь поверить в это было очень тяжело.

— Гарри, но это же бред! Абсурд!

Гарри понимал, что принять это тяжело. Он и сам не сразу понял происходящее, а когда понял... Лучше бы не понимал.

— Да, ты права. Но сути это не меняет. Волдеморт — мой сын.

— Ты бредишь, Гарри. Это совершенно нелогично, абсурдно и просто смешно! Да как такое могло бы произойти?

В ответ на эту реплику Мальчик-который-выжил достал из под объемного ворота футболки цепочку маховика времени. Гермиона хотела сказать что-то ещё, но не вышло. Слова застыли в горле, а карие глаза затопило от осознания напополам с ужасом.

— Я всё объясню, Гермиона. Но если кратко, то тут ошибочка вышла...

* * *

Гарри, Рон и Гермиона проникли в Министерство магии с определенной целью. Им нужен был крестраж — медальон Слизерина. Они знали, что он был у этой раздутой от собственной важности жабы Амбридж. Их план был не идеален, но он сработал. Почти. Они немного не рассчитали со временем действия оборотного зелья. И стали изменяться до того, как покинули Министерство. За Нежелательным лицом № 1 и его ближайшими друзьями в два счёта организовали погоню. Каким-то неведомым образом за одним из коридоров все трое на секунду оторвались от преследователей.

За эти мгновения Гарри успел заметить неприметную дверцу и на удивление легко её открыл. Как и на первом курсе все трое быстро скрылись за дверью, но, к счастья, в этот раз их не ждал гигантский цербер. Они попали в какой-то неприметный холл. Он выглядел точно также, как и всё остальное Министерство Магии. Единственным, что отличало его от прочих коридоров — тишина. В этом месте не было слышно ни шелеста мантий, ни мерного гула приветствий, ни возмущенных выкриков магов. В этом месте было слишком тихо, только от лифта исходил едва различимое жужание.

— Нам туда.

— Ты уверен, Гарри? — встревоженно спросила Гермиона. Но Поттер уже направился в кабинку. Вслед за ним направился и Рон, подталкивая Гермиону.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — хмуро сказал он.

— Ни имею ни малейшего понятия, — также хмуро ответил Гарри.

Лифт повез их вниз и в голове Поттера родилось воспоминание о том дне, когда он, Рон, Гермиона, Джинни, Луна и Невилл навещали Министерство в последний раз.

Лифт остановился и механический голос возвестил:

— Отдел Тайн.

Два года назад тут умер Сириус Блэк. Два года назад тут состоялась битва за пророчество. Два года назад магический мир понял, что началась вторая война.

В голове Гарри родился безумный план.

* * *

Как и все планы Гарри Поттера этот сразу же был разрушен. Гарри собирался тихо и мирно заполучить один маховик времени, чтобы можно было переиграть если не реальность, то хотя бы сегодняшнюю провальную вылазку. Но этому вознамерился помешать новый Глава невыразимцев и Пожиратель смерти Августус Руквуд. Он и ещё трое прихлебателей вступили в дуэль с Золотым трио. В какой-то момент Гарри поймал себя на мысли, что их разделили. Рон и Гермиона бились двое на двое, Гарри же пришлось держать оборону против двоих соперников. Он увернулся от очередного заклинания, но отталкивающее проклятие всё же задело его в плечо. Он почувствовал удар спиной о стеллаж и услышал от Руквуда гневное:

— Идиот!

Следующее, что успел осознать Гарри: что-то ударило его по голове и он потерял сознание.

* * *

Пробуждение было неприятным. Гарри медленно вспоминал произошедшие события. Он чувствовал тошноту. А вокруг лишь усугубляя его состояние вертелся, словно свихнувшийся волчок, мир. Последний раз он чувствовал себя так скверно после Круциатуса Тома Ридла на кладбище Литтл Хенглтона. Стоило только подумать об этом, как мир остановился. Сначала Гарри почувствовал облегчение, но затем он вдруг осознал что находится на том самом кладбище, которое клял в мыслях секунду назад.

Что-то может и меняется, но у тебя, Поттер всё по прежнему. Именно так сказал внутренний голос Гарри. Причем, он ужасно напоминал знакомые интонации школьного недруга по фамилии Малфой. Но думать об этом было дурно, а может быть он просто сильно ударился головой при падении.

Гриффиндорский гений решил, что в Отделе Тайн наткнулся на какой-то мудреный портал, который переселяет того, кого коснулся в самое жуткое место из воспоминаний объекта. Это бы могло объяснить, почему из всех мест Поттер очутился именно тут и при этом был единственным. Кстати, об этом...

Гарри вдруг отчётливо осознал, что его друзья остались там совсем одни, а он тут может стать легкой мишенью, реши Руквуд вызвать своего владыку и сообщи ему о произошедшем. Деятельная натура была готова уже сейчас вскочить и приготовиться к бою. Но данному плану помешал опасный сюрприз — отсутствие волшебной палочки. Как только Поттер понял это, то пришел в состояние самой настоящей паники. В складках мантии незнакомого мистера Ранкорна, которую Гарри надел для вылазки в Министерство, её не было. В месте падения Поттера её также не наблюдалось, а вот странная конструкция, похожая на старинные песочные часы определенно была тут не просто так. После изучения Гарри с ужасом понял, что это странный неитпичный маховик времени.

— Где я, мерлинова борода!

Но на пустынном кладбище ответить на вопрос Гарри Поттера никто не смог.

* * *

— Гарри, почему ты сразу не аппарировал в Министерство?

— Эм, если честно, Гермиона, я об этом как-то не подумал. Погоди возмущаться! Я же не знал, что я настолько далеко попал в прошлое, что если бы меня запульнуло на пару дней или неделю назад? И в Министерстве я был... как же там? Точно, Нежелательное лицо №1!

— С этой стороны ты прав, но...

— Погоди. Я всё расскажу. Потом, я вспомнил уроки с Дамблдором и подумал, что если Волдеморт спрятал ещё один крестраж в доме своего отца. Я направился туда, особняк Реддлов сложно было не заметить. Мне пришлось скинуть мантию, чтобы не привлекать внимания маглов. Вот только отсутствие палочки сыграло со мной злую шутку.

— Это как же?

— У особняка Реддлов я увидел Френка, ну того магла, который вместе с духами родителей отвлекли Волдеморта после третьего этапа Турнира. Он заметил меня и пульнул из ружья. Я увернулся, но споткнулся и потерял очки, а пока я искал их в траве, меня заметила Меропа.

— Кто?

— Меропа Мракс, мать Волдеморта.

— Ох, что она сделала?

— Да как бы объяснить, — Гарри почесал затылок, выглядя при этом крайне смущенным. — Она применила ко мне Петрификус. И э... напоила зельем.

— Гарри, — взгляд Гермионы был очень напуганным, а голос едва громче шепота.

— Любовным зельем.

— Гарри! — а вот теперь мисс Грейнджер кричала.

* * *

Меропа Мракс на подслеповатый взгляд Поттера была вполне неплоха собой. Или это было деревце, а Меропа чуть левее. Но в одном Гарри был уверен, самопровозглашенный темный Лорд имел с матерью по крайней мере одно общее качество — коварство.

— Погоди, Том. Скоро всё будет в порядке. И нас никто не разлучит.

Пока полубезумная Меропа шептала это, её руки уже откупорили флакончик с зельем, которое пахло маслом для ухода за метлой, вишневым пирогом, и кажется кремом, который так нравился Джинни. Если бы Гарри только мог сказать, что он никакой не Том, что он вообще Гарри и даже не из этого времени. Но женщину такие мелочи кажется не волновали. Притесняемая отцом и братом, обезумевшая от отчаяния женщина мечтала сбежать с красивым Томом Редллом и жить с ним долго и счастливо, как в тайне мечтает каждая женщина. И тот факт, что самого Тома Редлла она видела лишь однажды и издали практически не волновали мисс Мракс.

Опоённый любовным зельем Гарри расплылся в улыбке ощущая любовь к прекрасной Меропе. Он шел туда, куда она хотела, даже позабыв про очки.

Они, кстати, так и не были найдены под плотными кустарниковыми ветвями. Лишь спустя годы, когда особняк Редллов обыскивали из-за убийства хозяев дома, очки были найдены. Но внимания на них полицейские совсем не обратили, решив, что они были потеряны мистером Реддлом много лет назад во время прогулки.

* * *

Тем временем опоённый Гарри Поттер чувствовал себя не много не мало самым настоящим Томом Реддлом. Ведь сама Меропа так сказала. Он был послушен и нежен к девушке, которая решила не мелочиться и сварила для любимого самую ядрёную Амортенцию. Она раз в три дня исправно подпаивала парой глотков любимого мужа, с которым обручилась по-магловски в какой-то церквушки. Она была женой, любимой мужчиной своей мечты, будущей матерью и казалось, что её счастье будет длиться вечно. Даже страх, что брат и отец найдут её, преследовавший её первые пару месяцев уже отступил. В магловском мире, в соседнем графстве она никому не была интересна. Меропа представлялась Джейн Реддл и зарабатывала в магловском мире. Она приходила после закрытия ресторана, который распологался на первом этаже здания, где они с Томом снимали квартиру. Там она должна была прибраться, что и делала с помощью пары взмахов волшебной палочки, а всё остальное время могла посвятить своему любимому. Его из дома Меропа опасалась выпускать, ведь на работе ему могли попасться девки, которые решат увести Тома. Или же его могли опознать: Меропа не была дурой, она знала, что в магловском мире скрыться было куда сложнее, чем в магическом, а о пропаже Тома наверняка заявили в полицию.

Меропа дурой не была, но не знала, что жертвой её зелья уже несколько месяцев являлся путешественник во времени, о существовании которого в Англии не знал никто, кроме самой Меропы.

* * *

— Мерлин! Гарри, это что же получается? Тот-Кого-Нельзя-Называть...

— Мой сын, да, — Гарри сокрушенно покачал головой. — Я был в ужасе, когда сознание ко мне вернулось. Ты знала, что человек под Амортенцией не всё может вспомнить? Мне потребовалось время, что бы осознать, в какой я заднице оказался.

— Но как же ты выбрался из под влияния зелья?

— Магия Меропы на поздних сроках была нестабильна и она не смогла сварить новое зелье, а запасы, которыми она поила меня раньше иссякли. Она говорила, что любит и наш малыш не сможет без отца... Но я просто был в ужасе, Гермиона. Она умоляла меня не бросать её, но я просто сбежал без оглядки оттуда. К счастью, маховик остался в кармане брюк, которые были у меня там единственными. Хорошо, что ты наложила заклинание незримого расширения, Гермиона. Возможно, что без этого я бы навечно застрял там.

— Поверить не могу.

— Я, если честно, тоже...

— Что же было дальше?

— Я подошел к Дырявому котлу, чтобы отправиться назад и точно не столкнуться с самим собой и вами. Но не знал, сколько оборотов мне нужно сделать. Я... я видил их, Гермиона.

— Кого?

— Родителей.

— Гарри!

— Я случайно заметил их, заходящих в Дырявый котёл и не смог сдержаться. Я старался быть незаметным и проследить за ними. Мне повезло, потому что после похода в Гринготс они сели за соседний со мной столик. Я смог услышать о чём они говорят...

— Гарри, я рада за тебя. Но сейчас лучше сконцентрироваться на том, что Том Реддл — ты, то есть Тот-Кого-Нельзя-Называть твой.

— Гермиона! Послушай, это не менее важно.

— Что может быть важнее, чем

— Я и в самом деле наследник Слизерина.

— Что?

— Я подслушал разговор родителей и узнал, что моя мама искала свою волшебную родословную. Отец предположил, что её умение говорить со змеями не случайно.

— Говорить со змеями? Но разве этот дар не из-за...

— Оказалось, что нет. Это наследственное. Ведь моя мама на самом деле внучка Морфина Мракса — брата Меропы.

— Что? Нет, погоди... Как?

— Мои родители выяснили, что в тот день, когда Морфин напал на настоящего Тома Редлла, это было незадолго до моего появления, он был сильно пьян и... он изнасиловал одну женщину. Она прислуживала в доме Редллов, была красива и замужем. Но высокомерного Морфина это не остановило. Думаю, что он заколдовал её и... Затем, скорее всего он стёр ей память или может она сама скрыла это от мужа, тогда как я слышал нравы были другими и вину за произошедшее могли легко повесить на жертву. В любом случае, Морфина арестовали и на три года он отправился в Азкабан. А миссис Аннабет Джексон родила дочку-сквиба Азалию. Мама говорила, что имена давал дедушка, который был садовником. После они переехали в другое место, где моя бабушка познакомилась с Гарретом Эвансом и стала его женой, а также матерью тёти Петуньи и моей мамы. Вот только частое кровесмешение сделало дочь Морфина сквибом, причем весьма слабым. Мама упоминала, что она могла видеть что-то волшебное, но не смогла передать того же своей старшей дочери, зато моя мама унаследовала очень многое.

— Я в шоке, Гарри.

— И я. Мама тоже была в полном сметении, но отец призвал её не думать об этом, ведь для него было важно лишь то, какая она, а не из какой семьи.

— Это безусловно мило, но... В пророчестве же говорилось

— Что мы с Томом должны убить друг друга. Я помню.

— Да, но он же...

— Это может прозвучать жестоко, но я не могу считать его своим сыном, Гермиона. Я едва ли помню, как... как всё к этe привело. К тому же наше близкое родство не отменяет того, что он убил моих родителей, он первый пролил родную кровь, убив мою маму. И мне, кажется, что именно это защитило меня в ту ночь.

— Но Дамблдор сказал...

— Но он не мог знать наверняка! И если хорошенько подумать, то скажи, Гермиона, неужели моя мать единственная, кто встал между заклятием и своим ребенком?

Грейнджер надолго задумалась. Ведь действительно, всё это выглядело странно. Во время её размышлений в комнату дома №12 на площади Гриммо зашел Рон Уизли.

— Гарри! Куда ты делся в Отделе Тайн? Нет, это, конечно, было очень полезно, что ты так неожиданно смылся. Мы благодаря этому смогли застать противников врасплох и сбежать оттуда. Кстати, я заметил там твою палочку, вот держи. Она нам пригодилась, знаешь? Я показал её одному из дежурных и соврал, что там дальше Яксли сражается с Гарри Поттером и просил поддержку, а нас отправил сообщить о Нежелательном лице №1 кому следует. Так нам и открыли камин. Мы сначала перенеслись в Хогсмит, а потом выскочили из Трёх Метел и аппарировали сюда.

— Здорово, Рон! Ты классно придумал и спасибо за палочку, мне её не хватало.

— Да забей, ты лучше расскажи, куда ты делся, друг?

— Рон, — попыталась перебить рыжего Гермиона.

Но Гарри очень грустно улыбнулся и произнес:

— Ты присаживайся. Разговор будет долгий, но если коротко, то там, в отделе, как бы ошибочка вышла.