Я теперь один (гет)

Девушка и парень сидели в зале ожидания, держась за руки смотрели на экран. Это был напряженный момент, судьи выбрали номинантов. Шамаханская царица, Перун и Царевна-лягушка попали в номинацию, и Домовенок отдал бы все, лишь бы его любимая осталась в шоу.

— Ты в порядке, малыш? — спросила девушка.

— Я боюсь, Лягушечка! — ответил Домовенок. — Я не хочу остаться без тебя!

— Все будет хорошо! — пообещала она.

Однако, это были только слова. Жюри сказали свою версию — Ольга Зарубина. Маленький нечистый дух сильно сжал руку амфибии. Лягушка решила увести Домовенка подальше, будто чувствуя что-то неминуемое.

Как только они вошли, девушка услышала, как Макаров сказал итог версии. Да, это она, Олька Зарубина. Это значило лишь одно — Царевна-Лягушка больше не участвует в шоу, такие правила… Она с сожалением посмотрела на своего возлюбленного и увидела, что на его больших глазах навернулись слезы. Девушка опустилась на колено и распростерла руки.

Домовенок, недолго думая, бросился ей в объятия. Он уткнулся носом в плечо и стал горько рыдать. Горячая слеза стекла с его щечки.

— Почему это происходит? — всхлипывал он, не в силах сдержать свои эмоции. — Я не могу представить свою жизнь без тебя, Лягушечка. Ты — моя радость, мой свет!

Девушка обняла его крепче, стараясь успокоить. Она знала, что слова не могут изменить ситуацию, но все же пыталась найти утешение в их близости. Царевна-Лягушка нежно погладила его по голове, пытаясь успокоить.

— Все будет хорошо! Я не оставлю тебя одного!

Домовенок продолжал плакать, его маленькие плечи сотрясались от рыданий. Он чувствовал себя потерянным и беспомощным, словно весь мир рушился вокруг него.

Лягушка отстранилась от него, и появился барьер, который напоминал пузырь. Аватары попытались подойти, но барьер не дал им это сделать. Вскоре она пропала прямо в пузыре, и ушастик упал на колени. Домовенок сидел на уже обычном полу, окружённый пустотой, которую раньше заполняло присутствие его любимой Лягушки. Слёзы продолжали катиться по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Ему казалось, что его сердце разрывалось на части, и ничто не могло облегчить эту боль. Домовой мигом исчез, чтобы появиться в своей комнате и лечь на диван. Он забрался на диван и лег на спину, сложив руки на груди.

— Почему? Почему именно сейчас? — шептал он, глядя в потолок. — Мы были так близки…

Он взял плед, единственное, что осталось от Лягушке благодаря энергетике маленького нечистого духа. Парнишка укутался в плед, который пах её любимыми травами и сладкими ягодами, и закрыл глаза. Воспоминания о смехе Лягушки, о её нежных прикосновениях и о том, как они вместе мечтали о будущем, заполнили его разум. Он чувствовал, как пустота внутри него расширяется, как будто сама жизнь покинула его.

Домовенок, завернувшись в плед, чувствовал, как его сердце сжимается от горя, а тело по непонятной причине замерзает. Он не мог избавиться от образа своей любимой Лягушки, которая только что исчезла из его жизни. Воспоминания о ней были как яркие вспышки света в темноте, но каждая из них приносила с собой волны боли и отчаяния. Почти всю ночь он прорыдал в подушку, оплакивая потерю. Близко к утру он почувствовал, что его веки стали тяжелеть, и вскоре парнишка все-таки провалился в забытье.

Спал Домовой очень плохо. Сны были беспокойными, полными смутных образов и теней, которые напоминали о Царевне-Лягушке. Каждый раз, когда он пытался увидеть ее лицо, оно ускользало, как вода сквозь пальцы. Домовенок мучился, его сердце не давало покоя, и он чувствовал, что без его возлюбленной его жизнь потеряла всякий смысл.