Полая лужа (джен)

Грязный мех с чёрными пятнами и неглубокими ранами по всему корпусу хихикает.

Его алая оптика направлена только на неё.

Телодвижения кромсающие всё внутри в энерготочащее месиво прекращаются и у бота случается перезагрузка.

С трудом на неё ребут тоже снисходит, унося с собой далеко от боли и ничего не значащих мыслей. За предел.

Длилось это недолго.

Ей постучали по шлему и она оторопело проснулась. Фем неудобно свалилась на твердую землю в сидячее положение. Было до жути холодно. А сама земля грязная и испачканная, как её нижняя часть тела.

— Какая под тобой лужа. Прямо как ты, когда я тебя пальцами разводил. — естественно он говорил с непристойным подтекстом. Всё что касается интера — несло отвратительный пошлый подтекст.

Мех в своей ладони чем-то звякает и кидает рядом с ней пару-тройку шаниксов. Ах, они же до этого не рассчитались. Сразу набросился, что она ничего не успела осознать. Она не хотела, но дальше было уже неважно.

Удивительно, что у него настолько хватило совести, чтобы выскрести ей деньги. Обычно боты сразу просто уходили, наплевав на оттраханное тело, оно уже ничего не потребует.

Он ухмыляется, разворачивается и молча уходит. Его фигура скрывается в тени переулка.

Та безэмоционально смотрит ему вслед.

Ей стоит наверное сказать "спасибо", что не ушёл как они.

Сил нет даже на то, чтобы хоть прикрепить паховую пластину обратно. Неподвижно сидит с обнаженным, исцарапанным портом на асфальте, замерзая.

Тусклая, голубая оптика слабо моргает. Опустошённый взгляд в пространство.

Она опускает голову и всматривается в лужу собственных технических жидкостей. От неё исходил неприятный запах, раздражающий обоняние и заставляющий отвратно скорчить рожу. Но ей давно всё равно.

Безразлично смотрит на свое уродливое отражение в этой грязной луже.

Да. Она действительно лужа. Полая, пустая, безличностная личность. Грязная, испачканная, ничего стоящая, в которую всё наступают и плюют.

Она — не глубже лужи. Поверхностная, не отражающая ничего яркого, такая же, как и все остальные другие лужи.

Она — не представляет из себя ничего. У неё есть только корпус, которого себя в нём не чувствует. Корпус который сгодится только для продажи и переработки в металлолом.

Она — не стремится быть глубже. Не поверхностной и не пустой.

Это не имеет смысла. Зачем стремится, если не для кого и для не чего так стараться, так рваться ради... Чего? Стать больше чем кажется на первый взгляд? Сказать, что другие ошибаются и она представляет из себя больше, чем продажную, текущую, стонущую лужу и больше, чем ничего? Надрываться чтобы доказать всё это, заставить мир ошибиться в ней?

Она не знает как заполнить эту пустоту и для чего это будет нужно. В мире, который видит её только как тело.

Она не знает своего имени. А когда узнает или приобретет, кому это будет нужно. Кто позовет её по имени, чтобы не выполнять заказ, а просто. Без корыстия и цели. Просто зов, что о чем-то скажет ей.

Она не знает зачем существует и что просто мешает взять нож и провести одну линию по шее. Дорожит собой? Волнуется за себя? Цепляется за жизнь в которой нет ничего больше, чем грязного, до тошноты отвратного коннекта, дрянной выпивки и смрада мрачных улиц Кибертрона? В которой нет мечты, цели и привязанностей? Её больше не волнует что станет с этим грязным, истощенным, никому не нужным телом.

Её не волнует, как вчера чуть не умерла в подворотне брошенной пятью мехами, довольные собой и удовлетворённые.

Её не волнует, что будет дальше, наступит ли завтра и изменится ли что-нибудь само собой.

Она — не хочет приложить силы к переменам, потому что это бессмысленно и бесполезно, а самих сил в корпусе не осталось и их неоткуда достать, а помощь от кого-то никогда не пребудет.

О боже. Как же это глупо.

Фем со скрипом и лихорадочно дрожащим корпусом встаёт, подобрав пластину и с трудом вставив на место. Внутри всё ноет и болит. Завтра всё снова заживёт и ничего не изменится.

Лужа не становится глубже, не наполняется чем-то содержательным и красивым, она бесполезна, неинтересна и мало кому сдалась. Если высохнет и исчезнет бесследно из этого мира — это никто не заметит. Она ничем не примечательна и только мешает под ногами, пачкая их.

Так её видят другие. И так, она видит себя. А кто бы мог исправить это жалкое видение своей личности сейчас отсутствует и не появится в ближайшие сотен ворн. Справляться и шатко стоять она может только в одиночку, бесцельно существуя и без цели думая раз за разом. Насколько её существование сводится к минимуму.

К существованию полой лужи, жить которой осталось недолго и положение которой не исправится даже спустя эпохи.

Насколько жалко, что она не может приложить даже одной попытки изменить хоть что-то, из-за отсутствия желания и ресурсов. А также из-за мира, что эти попытки легко продавят и прогнут под собой.

Этот цикл закончился как обычно, а новый начнётся как и прошлый. Холодный, невзрачный рассвет, что она встречает на крыше под холодным пледом и жгучей раной в порту. Он не греет и не заливает в её душу радость, что его хоть встречает всё ещё живой и она смогла прожить ещё один бессмысленный день.

Начало нового дня что ничего изменит.

Слабо мерцающее солнце, которое никак не освещает её жизнь в самый тёмный час.

Тьма не уходит с рассветом, а лишь таится в тёмных закоулках и чужих, больных сердцах, в ожидании когда наступит её время, застав врасплох там, где никто не ждал.