Уникальный в своем роде (джен)

— Ничего не понимаю. Показатели совершенно нормальные, но это ведь невозможно — учитывая, каким изменениям подверглась под воздействием облака наша ДНК…

Сью Ричардс смотрела на мужа и понимала, что впервые видит его таким. Они знали друг друга столько лет, но она никогда не видела, чтобы что-то совершенно сбило его с толку. Перевернуло с ног на голову привычную картину мира, поменяло местами право и лево, север и юг, небо и землю. С какими бы, на первый взгляд, необъяснимыми вещами они ни встречались прежде, ни одной из них не удалось сбить Рида Ричардса с толку. Это получилось лишь у крошечного малыша. У их еще не родившегося сына.

— Обычно, когда с ребенком все в порядке, родители радуются, — тихо сказала она и осторожно села на кушетке. Рид, который, нахмурившись, изучал результаты анализов, словно ее не услышал, и Сью продолжила рассуждать вслух сама с собой:

— Конечно, наши сверхспособности не могут не оказывать воздействия на малыша, но мы ведь не можем знать, каким будет это воздействие, — она помолчала. — Человечество до сих пор не научилось предугадывать развитие тех или иных генетических отклонений у обычных людей, так что уж говорить о таких, как мы, — она в упор посмотрела на мужа, и это, похоже, подействовало, потому что Рид оторвался от компьютера и перевел на нее свой усталый взгляд. Усталый и… беспомощный. Никогда прежде Сью не видела его таким беспомощным, и ее сердце дрогнуло.

— Любимый, тебе пора перестать себя изводить, — она взяла ладони мужа в свои и некрепко их сжала. — Ты очень умен, но ты не всесилен. Если обследования показали, что никаких проблем нет, значит, нужно довериться природе. Все будет хорошо.

Рид невесело улыбнулся ей, и Сью почувствовала, что что-то не так. Что сейчас он поделится с ней чем-то тревожным, тем, что не давало ему покоя уже долгое время, но что он тщательно скрывал даже от нее.

— Ты ведь понимаешь, — откашлявшись, начал Рид, — что после всех предыдущих попыток… оказавшихся бесплодными, в прямом смысле слова, я решил, что мы упустили одно из самых важных последствий той катастрофы. Поначалу мы не обратили на него никакого внимания, потому что у нас даже не было необходимости об этом думать, но впоследствии, когда мы… столкнулись с этой проблемой, оно стало как никогда ощутимым, — он посмотрел жене в глаза, и она дрогнула от его взгляда. К беспомощности примешался страх, а это было самое худшее.

— Но ведь твое предположение оказалось ложным, — с настойчивостью сказала Сью. — Облако не сделало нас бесплодными, и наш малыш наглядно это доказал.

— Да, но где гарантия, что ему не придется расплачиваться за то, что случилось с нами? — отпустив ее руки, Рид встал и заходил взад-вперед по лаборатории. — Сейчас анализы абсолютно нормальны, но все может измениться, когда он появится на свет, или когда ему исполнится три года, или десять лет, или восемнадцать, или тридцать… И я совершенно не представляю, как ему помочь, — Рид остановился и растерянно посмотрел на жену. — Он уникален в своем роде, Сью. И я понятия не имею, в чем состоят его нужды.

Меланхоличная улыбка коснулась ее губ. Придерживая живот, Сью подошла к мужу и мягко его обняла.

— Все дети уникальны, дорогой, — прошептала она. — И все родители встречаются с неожиданными проблемами, когда им исполняется три года, десять или восемнадцать лет. И даже тридцать. К этому нельзя подготовиться, Рид, и это невозможно рассчитать математически. Каждый из родителей в какой-то момент вынужден принимать вызов, к которому он был полностью не готов. В этом и состоит суть материнства и отцовства. И даже такой гений, как ты, ничего не может с этим поделать, — Сью отстранилась и ласково провела ладонью по его щеке.

Рид усмехнулся и слегка сжал ее пальцы.

— Видимо, все это просто застало меня врасплох, хоть я и пытался подготовиться.

— Я понимаю твои ощущения, — улыбнулась Сью. — В кое-то веки ты столкнулся с чем-то, что тебе не под силу осмыслить.

— Зато у тебя это очень хорошо получается, — заметил Рид не без толики восхищения. — Хотел бы я иметь такую веру, как у тебя.

— Не в вере дело, дорогой, — отозвалась Сью. Несмотря на то, что в лаборатории было тепло, у нее по спине пробежал холодок. Так давали о себе знать непрошеные воспоминания, которые много лет назад она спрятала в глубинах памяти. Сью понимала, почему они всплыли именно сейчас. Она готовилась стать матерью, а ведь свою маму она почти не помнила. Вместо четкого портрета в памяти остался лишь образ, сотканный из самых светлых эмоций в ее жизни.

— Ты скучаешь по ней, — молвил Рид. Теперь, после того как он поделился с ней своими прежними страхами, настал его черед выслушать жену, и Сью, которая в прежние времена почти не говорила о матери, восприняла эту возможность с благодарностью.

— Мне хотелось бы поделиться с ней всем, что с нами случилось, — она попыталась улыбнуться, но ее губы дрогнули, выдавая ее настроение, и обманный маневр не удался. — Хотелось, чтобы она нами гордилась. Джонни и мной.

— Она и так гордится, — сказал Рид. — Можешь в этом не сомневаться.

Сью покачала головой, пытаясь спрятать эмоции за иронией.

— Ты же физик, Рид, и ты знаешь, что на небе нет никакого волшебного места, где умершие разгуливают в белых одеждах и время от времени поглядывают, чем там заняты на Земле живые.

— Но я этого и не утверждаю, — возразил ей муж. — Я всего лишь хотел сказать, что ваша мама всегда вами гордилась, и для этого ни тебе, ни Джонни не нужно было летать в космос. Она знала, что вы совершите нечто необыкновенное, и ее любовь к вам, ее гордость имели вневременной характер, — он осторожно положил ладонь на живот Сью. — Знаешь, порой мне кажется, что наш малыш всегда был вместе с нами, просто ждал удобного момента, чтобы появиться на свет. Поэтому я и не могу его подвести, понимаешь?

— Понимаю, — Сью накрыла его ладонь своей. — Но этого никогда не случится. Каким бы ни был наш сын, мы всегда будем рядом и сможем его защитить. И что-то подсказывает мне, что со временем он научится защищать и нас. В этом и заключается суть семьи, разве нет? Охранять покой того, кого любишь больше всего на свете.

— Больше всего на свете, — эхом отозвался Рид и нежно поцеловал жену в лоб.

Он знал: в какие бы извилистые лабиринты ни привело их будущее, его путеводная звезда всегда будет рядом.