Сомнения ведьмы (джен)

"Тебе стоит избавиться от этой вредной привычки, если хочешь родить здорового малыша". 

Канна тряхнула головой, сжала сигарету между пальцев. Она никак не могла понять, говорил ли Микихиса всерьёз или лишь стремился унизить её за то, что она женщина.

Ребёнок! У Канны Бисмарк! Да как это может быть? Невольно она представила себя беременной: представила, как будет ходить, переваливаясь, словно жирная утка. Как опухнет лицо, отекут ноги, обвиснет грудь. Представила себя измученной, истощённой, почти беспомощной…

Тотчас ей захотелось доказать Микихисе, что он ошибается, что всё, что он наговорил ей — бред, воспалённый бред старого, помешанного на "уюте" семейного гнездышка идиота. Как все это убого и мерзко, наверное, нужно быть сумасшедшей, чтобы всерьёз этого хотеть! От одной мысли связать жизнь с мужчиной её выворачивало...

...А на самом деле отозвались болью совсем другие слова. "Ступайте домой... если вам есть куда возвращаться".

"Мама..." — невольно проговорила Канна.

Она зажмурила глаза — и вот уже не было этой старой военной базы, пропахшей плесенью, только цветочный сад во внутреннем дворе давно сгоревшего замка...

Мама вышивает у фонтана.

"Посиди-ка со мной. Какая ты стала взрослая".

Действительно, столько лет прошло, нет уже той лохматой, вечно зареванной девчонки... И столько всего случилось, столько всего нужно рассказать!

Мама поднимает ее лицо за подбородок:

"Канна, милая, неужели ты куришь?"

"Я… брошу. Правда. Потом. Когда уже... не понадобится".

Сигарета давно потухла. А Канна не сразу осознаёт, что давится как ребёнок судорожными всхлипами.