Two hearts, one path (гет)

avito.ru

Сокол и Далматин стали очень близки. Они часто проводили время вместе, советовались на счет номеров, выходов и прочего. Сокол никогда не ревновал свою любимую Далматин к кому-либо.

Однако два выпуска подряд могли стать ударом для Сокола, оба раза Далматин была на грани раскрытия, но все обошлось, ее спасли зрители. В тот момент она прибежала к нему с объятиями и стала рыдать. Сокол, как и после первого раза, обнял ее в ответ, пытаясь утешить.

— Девочка моя… — прошептал он.

Далматин прижалась к Соколу, ее сердце колотилось от переживаний. Он чувствовал, как дрожат ее плечи, и нежно гладил ее по спине, пытаясь успокоить.

— Ты не одна, — сказал он, его голос был полон тепла и заботы. — Мы вместе, и я всегда буду рядом, что бы ни случилось.

Она подняла голову, и в ее глазах светились слезы, но в них также появилась надежда. Сокол улыбнулся ей, стараясь отвлечь от тревог.

— Меня второй раз чуть не именовали… — прошептала она, прижимаясь к нему.

— Помни, что ты сильная, — продолжил он. — Тебя любят зрители, тебя люблю я!

— Спасибо, Сокол, — прошептала Далматин, пытаясь успокоиться. — Я знаю, что могу на тебя положиться. Я не представляю, что бы делала без тебя.

— Не думай об этом, — сказал он, прижимая ее к себе. — Главное, что все закончилось хорошо.

Далматин кивнула, чувствуя себя в безопасности рядом с Соколом. Она знала, что он прав.

Новый выпуск пугал девушку, но Сокол взял ее за руку. Но, как оказалось, им пришлось дуэлировать. Это было ударом для Сокола. Он подошел к Далматин и взял руки в свои.

— Надеюсь, ты избежишь номинации!

— Сокол…

— Не переживай, — мягко сказал он, глядя ей в глаза. — Ты сильнее, чем думаешь. И я верю в тебя.

Далматин вздохнула, стараясь успокоить свои нервы. Она чувствовала, как его уверенность передается ей. Сокол всегда знал, как поддержать ее в трудные моменты.

— Если что-то пойдет не так, я буду рядом, — добавил он, сжимая ее руки крепче.

И вот Макаров объявил Сокола. Он вышел на сцену и стал петь. Все прошло неплохо, он был единственным, кто пел зарубежную песню. Пел он красиво, как всегда, и это заставляло сердце Далматина биться сильнее. Сокол выступал с полной отдачей, его голос наполнял зал, и зрители с восхищением слушали каждую ноту. Далматин, сидя за кулисами, не могла отвести взгляда от него. Она чувствовала, как волнение и гордость переполняют ее. Однако Сокол пытался спеть все максимально плохо, чтобы не затмить ее выступление. Он знал, что это может сыграть важную роль в их общей игре, и хотел, чтобы Далматин сияла на сцене.

Когда Сокол закончил, зал взорвался аплодисментами, но он улыбнулся, зная, что его истинная цель — поддержать Далматин. Он вернулся к ней за кулисы, где она ждала, полная волнения.

— Как я спел? — спросил он с легкой усмешкой, стараясь скрыть свою настоящую уверенность.

— Ты был великолепен! — воскликнула Далматин, ее глаза светились. — Но я знаю, что ты мог бы сделать еще лучше!

Сокол засмеялся, понимая, что она права. Но он был доволен тем, что смог помочь ей почувствовать себя более уверенной.

— Теперь твой черед, — сказал он, ободряя ее. — Ты готова?

Далматин кивнула, но в ее глазах снова вспыхнула тревога. Сокол наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.

— Помни, ты не одна. Я с тобой, — произнес он, и это придавало ей сил.

Она пела с такой страстью и эмоциями, что даже самые строгие зрители не могли остаться равнодушными. Сокол чувствовал, как ее уверенность росла с каждой нотой, и это наполняло его гордостью. Она пела прекрасно. После выступления Далматин, когда она вернулась за кулисы, Сокол подбежал к ней и крепко обнял.

— Молодец, — сказал он, его голос был полон гордости. — Ты пела великолепно!

Она улыбнулась ему, чувствуя себя счастливой. Но вот Макаров объявил голосование.

— Ну, пошли?

— Пошли!

Сокол и Далматин, полные волнения и надежды, направились к сцене, где зрители готовились отдать свои голоса. Атмосфера была напряженной, но они знали, что вместе смогут справиться с любыми трудностями.

— Ты готова? — спросил Сокол, глядя в глаза Далматин, стараясь поддержать ее уверенность.

— Да, но все равно страшно, — призналась она, сжимая его руку.

— Страх — это нормально, — ответил он, стараясь успокоить ее. — Главное, что ты сделала все возможное, и теперь просто нужно ждать.

Они кое-как отпустили руки и вышли. Сокол, оказавшись на сцену взял ее за руку, и она притянулась к нему.

— Ну, какая красивая пара! — воскликнул Макаров.

Как только Макаров объявил голосование, и маски стали ждать вердикт. Пока зрители выбирали номинанта, те успели сыграть в «камень-ножницы-бумага», кстати, выиграл Сокол. Сокол и Далматин, полные волнения, стояли на сцене, ожидая результатов голосования. Атмосфера была напряженной, и зрители внимательно следили за каждым их движением.

— Голосование окончено! — провозгласил Макаров. — И с результатом пятьдесят шесть процентов зрительских голосов третьим номинантом становится…

Повисла тишина, Далматин успела подумать, что она снова попала под удар, но результат был самым неожиданным.

— Сокол! — закончил ведущий.

Сокол был шокирован, когда услышал свое имя. Он не ожидал такого поворота событий, и его сердце забилось быстрее от волнения и тревоги. Далматин, упав на колени, обняла его ногу, не желая его отпускать. Она не хотела слышать, что там ей говорит Макаров, но почувствовала руки Сокола на своей голове.

— Дорогая, успокойся! — услышала она голос Сокола в своей голове.

— Я не могу, — также мысленно ответила Далматин, чувствуя, как ее сердце разрывается. — Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Все будет хорошо! Вставай!

Далматин почувствовала, как волнение и страх захлестнули её, но голос Сокола, даже в мыслях, был как теплое одеяло, укрывающее от холода. Она поднялась на ноги и увидела его спокойное лицо, полное уверенности.

— Просто беги со сцены, — произнес он мысленно, обнимая ее.

Далматин убежала со сцены, сыграв радость от победы, но в душе было неспокойно. Она дождалась, когда все завершится, и в момент, когда она легла на диванэто, в комнату вошёл Сокол.

— Ты… пришел попрощаться?

— Нет!

— Как?

— У меня был иммунитет… Забыла уже?

И тут она поняла, что и правда совершенно забыла про это, а с этим стало ясно, зачем он так пел на выступлении.

— Ты пожертвовал своим иммунитетом? Ради меня?

Сокол улыбнулся, глядя на Далматин с нежностью и пониманием. Он знал, что для неё это было важным моментом, и его сердце наполнилось теплом от осознания, что он смог поддержать её в такой трудный час.

— Да, я пожертвовал своим иммунитетом, — сказал он, слегка смеясь.

— Но это был твой шанс…

— Это не имеет значения, — перебил он. — Зачем мне победа, если тебя не будет рядом?

Далматин почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но на этот раз это были слезы счастья. Она встала, подошла ближе к Соколу и обняла его, не в силах сдержать свои чувства.

— Ты… — прошептала она, прижимаясь к нему. — Я не могу поверить, что ты сделал это ради меня.

Сокол мягко погладил её по спине, его голос был полон заботы и тепла.

— Я всегда буду рядом, — сказал он. — Ты моя девушка, и ты для меня важнее любых номинаций и побед.

Они так и стояли посреди комнаты. Далматин, прижавшись к Соколу, почувствовала, как все страхи и тревоги постепенно утихают. Она знала, что рядом с ней маска, готовая на всё ради её счастья. В этот момент все испытания и трудности казались незначительными, ведь настоящая поддержка и любовь были рядом.

— Ты знаешь, — тихо произнесла она, отстраняясь немного, чтобы посмотреть ему в глаза, — я никогда не думала, что смогу встретить кого-то, кто готов так жертвовать ради меня. Ты — мой герой.

Сокол улыбнулся, его глаза светились нежностью. Они обменялись нежными взглядами, полными любви и поддержки.

В этот момент они поняли, что настоящая сила не в победах, а в той связи, которая связывает их сердца.