Синие огни (гет)

Так давай, вперед, общим решением

Запихнем в шляпу волшебника

Что-нибудь — хэй — очень обычное!..  

— ...Очень любопытно, — протянул мягкий, шелестящий голос, звучащий будто со всех сторон. Вокруг было темно и мягко, уютно пахло пылью и почему-то имбирными пряниками. Всё это здорово напоминало вечера, когда он, еще совсем маленький, забирался в мамин шкаф с мантиями и смотрел оттуда в темноту, представляя что интересное может оттуда вдруг появиться.

— Я вижу дерзание… — Симусу стало интересно что такое дерзание и не одно и тоже ли это с дерзостью, но он промолчал, чтобы не отвлекать Шляпу от ее размышлений. Ему было скучно и одновременно очень волнительно, поэтому он качал одной ногой, сидя на табурете, и старался не думать, что сейчас вся школа смотрит на него, совсем вся.

— О, и любопытства в достатке!.. — ни с кем до него Распределяющая шляпа не думала так долго и ему стало немного не по себе. Мальчик постарался отогнать от себя эту мысль и что Шляпа почему-то не знает что с ним делать. Она звучала достаточно дружелюбно, а значит, ничего плохо не происходило, верно?

— Хм, и другие задатки тоже есть, не так ли?.. — Симус подумал о том, что кузен Фергюс заслуживает полную кровать жаб, вроде той, что была сегодня у круглолицего мальчика, потому что он уверял, что их отправят в лабиринт в качестве распределения, и в Хогвартс попадут те, кто из него выберется. Или кого смогут отыскать профессора. Придурок.

— Быть может, Гриффиндор, что пред тобой откроет прямой и ясный путь вперед?.. — Симус подавил в себе вредное желание отвечать «Нет» на все вопросы Шляпы, чтобы посмотреть, куда это приведет. В конце концов, это было просто невежливо так вести себя со старшими, как говорила ему мама. А Шляпа, по некоторому размышлению, как ни крути, была еще как старше него!

Пока он отвлекся на эту мысль, Шляпа, задумчиво помолчав секунду, успела продолжить:

— …Или же другой вариант, что будет куда как интереснее, ведь… — Симусу послышалась нотка поддразнивания в величавом и низком голосе Шляпы, но он не обратил на это внимания, потому что предложение и правда звучало соблазнительнее мешка с шоколадными лягушками или собственной гоночной метлы.

Он на секунду прикусил губу и закивал так, что Шляпа накренилась, чуть не свалившись ему на колени, и закрыла ему лицо до самого подбородка:

— Да, я согласен! На поинтереснее! — он услышал свои слова даже до того, как успел задуматься над тем, что это мог быть за вариант. С Симусом такое частенько случалось. Интересное было интересно, тут уж ничего не поделаешь.

— Ну что же, тогда… СЛИЗЕРИН! — оглушающе прокричала Шляпа и Симус почувствовал, как руки строго выглядящей профессора Макгонагалл стянули ее у него с головы. В глаза хлынул свет свечей. О.

Вот так вот, да? Вот что значит «поинтереснее»? Симус еле сдержал желание обернуться и едко посмотреть на Шляпу, спрыгивая с табурета. Вместо этого он спустился по ступеням по направлению к столу, за которым сидели ученики в облачениях с такой же зеленой окантовкой, которая сама собой проступила сейчас у него на мантии. Он старался выглядеть уверенно и не крутить головой по сторонам, разглядывая все и всех — такое незнакомое и любопытное.

…

За столом Симус оказался окружен своими новоиспеченными однокурсниками. В отличие от учеников этого года на других факультетах, которые садились кто где, слизеринцы, будто сговорившись, оставили им свободной отдельную часть стола. Симус сидел между Грегори Гойлом и светловолосой девочкой Гринграсс, которых распределили на факультет следом за ним. Почему-то его крайне удивило, что Малфой не был окружен Крэббом и Гойлом с двух сторон, а последний уселся напротив своих приятелей.

Еда была выше всяких похвал. Мама готовила вкусно, как и дядюшка Лиам, но никогда Симус еще не видел столько всего интересного одновременно. Глаза разбегались. Он потянулся за новой порцией запеченного картофеля и сам не заметил как локтем пихнул сидящую справа от него девочку. Симус повернулся, чтобы извиниться — она все с тем же невозмутимо спокойным выражением лица смотрела на упавшую вилку, которая перепачкала ее мантию томатным соусом. Неожиданно резким движением Гринграсс перевела взгляд на Симуса, рывком придвинулась к нему, и идеально-правильные, как у дорогой фарфоровой куклы, черты ее лица исказились яростно-злой гримасой.

— Еще раз так сделаешь, — тихо и свистяще прошипела она, глядя прямо Симусу в глаза. — И будешь жалеть об этом все следующие семь лет своей жалкой жизни.

После этого девочка отстранилась назад, ее лицо вновь стало вежливо-отсутствующим, и она, подняв вилку и аккуратно промокнув салфеткой мантию, продолжила изящно есть, будто ничего не произошло.

Симус пару раз моргнул и удивленно повернулся к сидящему с другой стороны Гойлу — они познакомились несколько дней назад в Косом переулке и даже обменялись карточками от шоколадных лягушек, так что могли считаться приятелями — чтобы убедиться, что ему это не почудилось. Гойл ответил ему таким же удивленным лицом и то ли поежился, то ли пожал плечами.

— Гринграс... Никогда такой не видел... — неразборчиво пробубнил тот и снова уткнулся в тарелку с едой, видимо, посчитав что это все объясняет. Симус обвел стол взглядом: Малфой громко разглагольствовал о том, как он хорош в полетах на метлах, остальные слушали его или хотя бы делали вид, что слушают. Темноволосый Блейз Забини, хихикая, что-то шептал на ухо Паркинсон. Кажется, никто не заметил внезапной вспышки гнева такой спокойной Гринграсс. Разве что... Нотт, сидящий справа от нее, как оказалось, внимательно смотрел прямо на Симуса, но, поймав его взгляд, равнодушно отвернулся и тоже продолжил есть.

* * *

Кровавый Барон, висящий в воздухе прямо над ними битых несколько минут, был жутким, до мурашек. Страшное лицо, пугающие пустые глаза, кровь поблескивающая на нем, как свежая...

— А как так получилось, что кровь на вас не засыхает? — с живым интересом поинтересовался Симус, задрав голову вверх.

Барон стремительно нырнул вниз, как пловец, сигающий с обрывистого берега в реку, и его голова замерла всего в паре дюймов от лица Симуса. Стало зябко. Симус с гордостью отметил, что страшно ему не было. Ну, почти... Любопытство опять было сильнее всего остального.

— Мне тоже очень любопытно... — глухим голосом, похожим на завывание ветра в пустой бочке, проговорил Барон. — Я бы с радостью проверил мои идеи на этот счет... Вот только директор Дамблдор почему-то резко против того, чтобы убить и превратить в призраков пару-другую студентов.

Симус моргнул и неуверенно улыбнулся уголком рта. Шутка была смешной, но, как и многие шутки за столом Слизерина, что он уже успел подметить, почему-то совсем на нее не походила.

Барон неопределенно хмыкнув, склонил голову на бок и перелетел на другую сторону стола, оказавшись совсем рядом с Малфоем. Тому новое соседство, кажется, не очень понравилось. Что, в свою очередь, явно крайне понравилось уже самому Кровавому Барону. Симус тихонько хихикнул, прикрыв рот салфеткой.

* * *

— Не думаю, что Поттер в состоянии сейчас победить даже этого жалкого Уизли, с которым они ехали в обнимку! — к середине ужина Малфой наконец закончил хвастаться.

— Гарри Поттер! До сих пор не верю, что мы будем учиться вместе! Ты смог поговорить с ним в поезде? — услышав имя Мальчика-Который-Выжил и пропустив мимо ушей остальную часть тирады, Симус увлеченно наклонился вперед, забыв про еду. — И какой он? Вы познакомились?

От его слов Драко вдруг дернулся, и его щеки пошли красными пятнами. Он зло прищурился и презрительно протянул:

— Он даже тупее, чем ты, Финниган, а уж это-то точно выдающееся достижение. Если так интересно поцеловать ботинки великого героя, можешь не откладывать и пойти прислуживать ему за столом прямо сейчас — ему это не помешает, магглы манерам его явно учили не лучше, чем Уизли своих детей.

У Симуса внутри возникло неприятное ощущение, будто он проглотил комок грязи. Крэбб справа от Малфоя захохотал. Даже слишком старательно. Гойл вдруг заерзал и отодвинулся от него так далеко, как позволяла скамья, стараясь сделать это незаметно. Вышло даже неестественнее, чем смех Крэбба. Вот тебе и карточки от шоколадных лягушек.

— Что, Финниган, аж язык отнялся от завораживающей перспективы, а? — с издевкой взвизгнула Паркинсон. Она и до этого казалась ему неприятной, честное слово.

— Уже бегу, Малфой, только парадную мантию надену, — через силу выдавил из себя Симус и скорчил рожицу. Вышло несмешно и даже как-то нелепо, но он чувствовал, что нужно было что-то сказать, чтобы не выглядело так, будто он не может за себя постоять. Но так растерялся, что придумать ничего получше не вышло. Стало еще обиднее, хоть это и было лучше, чем промолчать.

В голове у Симуса промелькнула удивленная мысль, что Гринграсс, от которой можно было ждать, что она тоже не упустит возможности вновь на него огрызнуться заодно с кем-то, молчит и даже продолжает есть, будто происходящее ее никак не касалось. Симус покосился еще чуть в сторону — ровно то же самое делал и Нотт, как, впрочем, и весь вечер. А вот Забини пренеприятно усмехался, глядя на него, а потом и вовсе, будто случившееся было сущей ерундой, не стоящей лишней секунды внимания, пихнул локтем Паркинсон и как ни в чем не бывало громко хмыкнул:

— Кста-а-ати, а я же еще не рассказывал про ту потрясающую шутку на дне рождения у Макмиллана летом!..

Замечательно. С этими людьми пройдут следующие семь лет его жизни. Целая вечность. Лучшие его годы, как говорил дядюшка. Ага.

Вдруг опустевшие блюда разом исчезли, а на их месте появились всевозможные сладости. Чего там только не было: пироги, пирожные, пончики, желе, клубника... В детстве Симусу долго нельзя было есть сладкое, да и потом... Столько разом на выбор ему не предлагали никогда, будто считая, что он все еще болезненный ребенок. Он даже растерялся на секунду от этого чудесного изобилия, а потом твердо пообещал себе не вставать из-за стола, пока не попробует всё. Неприятные разговоры тут же ушли на второй план. Все-таки сложно переполняться мрачными мыслями, когда у тебя в тарелке лежат одновременно четыре вида тортов, горка эклеров и огромный кусок бисквита. Хогвартс действительно был во всех отношениях волшебным местом!

* * *

Из сытых и уже немного сонных размышлений о том, что все было не так уж и плохо, если подумать — в конце концов, торты, мороженое и смешная речь профессора Дамблдора были одинаковыми за всеми столами, верно? — Симуса вывел голос Джеммы Фарли, их старосты, в равной степени приправленный ленцой и командными нотками:

— Первый курс, за мной. Если хотите о чем-то спросить или на что-то поныть, то сначала представляйтесь. Каждый раз. Я не собираюсь забивать свою голову вашими важными именами, до тех пор, пока вы не начнете что-то из себя представлять. Всем ясно?

Симус увидел, как Малфой округлил глаза, а его рот раз за разом открывался и закрывался, как у жабы круглолицего мальчика, попавшего на Гриффиндор. Потом сходство стало совершенно полным, когда Малфой вдруг успокоился, надувшись с видом собственной значимости. Видимо, решил, что это касается всех, кроме, несомненно, него. Бросив взгляд на высокую, красивую и, чего врать, немножко грозную Фарли, Симус подумал, что со стороны Малфоя это было очень наивно. Вот тебе и чистокровные старые семейства с мудростью веков.

Вместе с однокурсниками, потихоньку выбирающимися из-за стола и гуськом тянущимися из зала за уже ушедшей старостой, Симус тоже спрыгнул с лавки и пошел к дверям, когда…

— Мальчик! — раздался сзади него звонкий веселый голос. — Эй, мальчик!

Симус обернулся и моргнул. Кажется, «мальчиком» оказался он, потому что девочка в гриффиндорской мантии, которую он выручил на платформе Хогсмида, быстро приближалась, не сводя с него прищуренных глаз и лукаво улыбаясь.

— Спасибо! Я совсем не успела тебе это сказать, мальчик! — склонив голову на бок, сказала она, остановившись прямо перед ним. Девочка была выше него на полголовы, наверное, отстраненно отметил Симус, когда она вдруг наклонилась вперед, крепко взяв его обеими руками за плечи и звонко чмокнула в щеку. — Ну вот! Спасибо!

Пока Симус ошарашено моргал, как разбуженная посреди дня сова, девочка отстранилась назад и удовлетворенно посмотрела на него, будто оценивая результаты проделанной работы.

Со стороны гриффиндорского стола раздалось разноголосое хихиканье. Там стояли несколько девочек примерно того же возраста, что и его новая знакомая, и откровенно веселились, фыркая и ухмыляясь. Его новая знакомая посмотрела на них в ответ с довольным видом победительницы и показала язык.

Симуса она наконец отпустила только для того, чтобы всучить ему в руки какой-то комок ткани, в котором он с трудом смог опознать смятую остроконечную шляпу. Свою. Ну он и дубина, Мерлиновы панталоны.

— Ты забыл, за вашим столом... Мальчик Симус Финниган! — девочка триумфально ткнула пальцем в нашитую внутри шляпы бирку с его именем, так гордо задрав нос и усмехаясь, будто выяснить его имя было задачкой сложнее, чем найти философский камень — не каждому по плечу.

— Эй, Кэти, мы пошли, догоняй! — раздалось со стороны подружек девочки.

— А ну стойте! Так нечестно! Вы!.. — она возмущенно бросилась за ними, разом забыв про Симуса, но уже на бегу обернулась и с прежней лукавой улыбкой помахала ему рукой.

Симус машинально расправил шляпу и почувствовал, что щека, куда девочка его поцеловала, покраснела. Вернее, обе щеки. Или весь Симус. По ощущениям сказать было сложно.

* * *

— Что, сопляк, уже нашел себе подружку постарше, да? Далеко пойдешь, — раздалось у него над ухом саркастичное, но удивительно беззлобное хмыканье Фарли. Она решительно дернула Симуса за рукав в сторону выхода из Большого зала и направилась туда сама, не дожидаясь его. — Если научишься слушать, что тебе говорят, конечно. Еще раз потеряешься, будешь у призраков дорогу спрашивать, понял?

Симус кивнул, не сообразив, что Фарли этого не видит, но ей, судя по всему, его ответ и не требовался. По крайней мере, пока он не начнет что-то из себя представлять, очевидно. Спускаясь следом за спиной старосты в пышущую сыростью и холодом темноту, Симус вновь подумал о том, что, в общем-то, первый день в Хогвартсе можно считать вполне удавшимся. В конце концов, все было не так уж и плохо.