Очень длинная ночь (джен)

Первое мая 1998 года был обычным учебным днем. Накануне факультет отметил Бельтейн (конечно, насколько позволяли обстоятельства): во второй гостиной, под самой крышей башни, старшекурсники установили небольшое Майское дерево, вечером разожгли жаровни, через которые могли перепрыгнуть все желающие. Было много песен и танцев. Но празднование не затянулось: на следующий день всем надо было идти на уроки.

Ревенкловцы уже перестали удивляться поведению администрации школы. Пока во главе стоял маглолюб Дамблдор, празднование Рождества и Пасхи в магической школе с тысячелетней историей можно было хоть как-то понять. Но год назад, вроде как, случился госпереворот, и к власти пришли чистокровные, на словах ратующие за возрождение старых традиций, а на практике в школе всё оставалось по-прежнему. Ещё в начале года старосты подошли к директору с вопросом насчёт празднования Мабона, но получили лишь штраф за "глупую инициативу". Сделав соответствующие выводы, факультет продолжил следовать традициям, как раньше.

А потому и в этот раз, отметив праздник в тесном кругу, сразу после полуночи все разошлись по своим комнатам, чтобы утром без опозданий направиться на занятия. В пятницу у седьмого курса Ревенкло в расписании значилось четыре пары. После занятий вороны засели за домашнее задание и подготовку к приближающимся экзаменам, которые были прерваны лишь походом на ужин.

В пол-одиннадцатого Мэнди Броклхерст, взявшая на себя обязанности старосты (коль Падма с Энтони ушли в подполье), проверила младшекурсников и уже приготовилась ко сну, как снизу раздался какой-то шум и голоса. Наспех накинув на себя мантию, девушка вместе с остальными сокурсниками сбежала по лестнице в гостиную, где обнаружилась лишь лежавшая ничком Алекто Кэрроу — ненавистная преподаватель магловедения и Пожирательница смерти. Пока старшие колдовали диагностические чары, один из первокурсников, пробравшись вперед, ткнул лежащее тело ногой и заявил, что женщина мертва. Мелкие радостно загомонили, но внезапно во входную дверь забарабанили, и до них донесся раздражённый голос старшего брата поверженной профессорши. Часть ревенкловцев кинулась вверх по лестнице, только заслышав голос мужчины, а остальные отступили, когда Амикус Кэрроу с палочкой наперевес ворвался-таки в гостиную. Укрывшись наверху, Мэнди и её однокурсники стали свидетелями сперва диалога Кэрроу с МакГонагалл, а потом и того, как внезапно материализовавшийся в гостиной Поттер применил второе Непростительное — на что кто-то из воронов тихо заметил, мол, героям закон не писан. Когда же профессор Трансфигурации последовала примеру своего ученика, Мэнди была вынуждена констатировать, что это её уже не так шокировало. Наконец, все незваные гости покинули гостиную, но ревенкловцы ещё какое-то время продолжали стоять, молча осознавая сказанное.

Первым собрался с мыслями Стив Стреттон, один из немногих парней-старшекурсников, кто не ушёл в подполье:

— Ждать Флитвика бессмысленно, об эвакуации нам уже известно. Надо собираться…

Остальные лишь согласно кивнули и поспешили в комнаты, по пути оповещая остальных.

Броклхерст успела переодеться, побросать в сумку самые ценные вещи, нацепить на своего кинзла шлейку и помочь в сборах младшекурсницам, когда снизу наконец донёсся голос декана, который официально уведомлял студентов об эвакуации и просил немедленно спускаться в Большой Зал.

Спустя ещё полчаса, разглядывая студентов с остальных факультетов, Мэнди невольно порадовалась, что Кэрроу и Поттер припёрлись именно к ним в башню. В отличие от ревенкловцев, другим, видимо, совсем не дали времени на сборы, так что многие малыши теперь сидели за столами своих факультетов в Большом зале в дорожных мантиях, накинутых прямо поверх пижам; некоторые плакали, не успев найти своих питомцев. При этом девушка с удивлением обнаружила среди присутствующих и членов Отряда Дамблдора, многих из которых она не видела уже несколько месяцев. В целом в зале атмосфера была напряжённая: в то время как одна часть студентов подавленно и явно испуганно ждала хоть каких-то объяснений и команд со стороны старших, другая часть пребывала в каком-то боевом возбуждении и демонстративно сжимала в руках волшебные палочки.

Вместе с тем события набирали оборот и следовали одно за другим: официальное объявление МакГонагалл об угрозе школе и всеобщей эвакуации; страшный голос Того-кого-нельзя-называть (от которого, казалось, кровь застыла, а волосы встали дыбом); отчаянные слова Паркинсон. И вот уже студенты Слизерина в сопровождении Филча уходят из зала…

Когда МакКошка дала команду отправляться Ревенкло, Броклхерст быстро переглянулась с Падмой Патил, которая официально всё ещё считалась старостой, и встала, принимая на себя руководство эвакуацией. Они всей толпой вышли из Большого Зала, оставляя за спиной пятерых однокурсников: за их столом остались сидеть оба старосты (Патил с Голдстейном), Лавгуд, Бут и Корнер. В холле старшекурсники быстро распределили между собой младших, и уже более организованно направились на седьмой этаж.

Лестницы и коридоры, коридоры и лестницы… Провести сотню детей через весь замок, никого не потеряв по дороге, было непростой задачей. Младшекурсники хныкали и спотыкались, от волнения путаясь в полах мантий. Кто-то впопыхах плохо закрыл чемодан, и тот в самый неподходящий момент распахнулся, вывалив на ступени всё содержимое; у кого-то питомец решил побороться за свободу и до крови оцарапал руки. Со стен за ними следили перешёптывающиеся портреты, кто-то из них порой даже всхлипывал и начинал причитать, но детям сейчас не было дела до нарисованных людей. В конце концов, они добрались до Выручай-комнаты, двери которой были распахнуты настежь.

За порогом царил упорядоченный хаос: то тут, то там меж высокими сводчатыми колоннами висели гамаки; вдоль стен, задрапированных гобеленами в цветах трёх факультетов (красного, жёлтого и синего), стояли переполненные книжные полки. В одном из углов примостилась тройка мётел, в других стояли чьи-то сундуки с вещами и лежали разноцветные одеяла. Прямо посреди комнаты расположился большой стол с несколькими горелками и парой котлов с какими-то зельями, а вокруг стояли штук пять стульев. На двух из них сидели Джинни Уизли и мадам Помфри.

Услышав шум, обе напряжённо оглянулись, но, опознав ревенкловцев, опустили палочки. Медсестра без лишних слов указала на проём в стене, что от входа закрывался вешалкой с чьими-то мантиями:

— Этот туннель ведёт в «Кабанью голову» в Хогсмиде. Мисс Броклхерст, вы справитесь сами? Мне бы не хотелось в такое время оставлять Хогвартс без медицинской помощи.

— Да, мадам Помфри. Удачи вам.

Сразу за проёмом вниз уходило несколько ступеней, а дальше ход исчезал за поворотом. Мэнди шла первой, держа палочку наготове. Под ногами шуршал хорошо утоптанный земляной пол тоннеля, на стенах то и дело встречались зажжённые факелы, дававшие достаточно света, чтобы детям не приходилось дополнительно освещать себе путь магией.

Они шли минут двадцать. Девушка старалась не спешить, чтоб первоклашки не отставали, хотя нервное напряжение то и дело подзуживало перейти на бег, только бы этот туннель поскорее закончился. Хорошо ещё, что её кинзл, сэр Боэрт, был существом самостоятельным и не особо капризным, а потому, улавливая тревогу хозяйки, послушно бежал рядом.

Наконец-то впереди возникла арка, за которой находилась какая-то небольшая комната. Как оказалось, с этой стороны туннель скрывался за рамой картины, что висела над камином. Сейчас рама, как дверь, была отвёрнута к стене, а от каминной полки кто-то наколдовал неширокую лестницу, благодаря чему спуститься могли даже младшекурсники.

Комнатка явно не могла вместить сразу сотню человек, а потому Мэнди, не задерживаясь, двинулась дальше. Спустившись по тёмной и скрипучей лестнице, студенты оказались за стойкой трактира «Кабанья голова». В закутке возле неё стоял хозяин трактира — мрачный и явно недовольный свалившейся на него толпой подростков. Он натирал грязной тряпкой пивной стакан и о чём-то переговаривался с Филчем, что сидел с другой стороны барной стойки. Вежливо поздоровавшись с мужчинами, Броклхерст протиснулась в зал.

Обстановка была далека от уюта: грязные, грубо сколоченные столы с лавками, покрытый опилками пол, царивший полумрак, который рассеивался лишь несколькими тусклыми светильниками на стенах и пламенем камина, что почти полностью скрывался за спинами слизеринцев. За прошедшее время змеи не успели убраться по домам и ещё человек тридцать продолжали толпиться в зале.

Чтобы не мешать оставшимся, ревенкловцы постарались разместиться в противоположной стороне от камина. Получилось с трудом: в зал, что был рассчитан на сорок человек максимум, теперь постепенно пыталось набиться больше сотни учеников.

К Мэнди, что, встав у стены, молча наблюдала, как остальные пытаются разместиться в помещении, подошла её подруга — Мораг МакДугал:

— Стив сейчас спустится с последними нашими, а змеям ещё минут двадцать-тридцать возиться. Что делать будем?

— Сперва стоит попробовать другие способы перемещений, — девушка пожала плечами и, дождавшись замыкавшего процессию Стреттона, оттолкнулась от стены, шагнув вперёд. — Пожалуйста, минуту внимания! Пока мы ждём очереди к камину, попробуем отправить хотя бы часть иначе. Для начала, поднимите руки те, у кого есть порталы домой.

Все заозирались, высматривая счастливчиков, даже клюющие носом младшекурсники, казалось, немного взбодрились. Многоразовые и долгосрочные порталы были довольно редкой штукой, так что руки подняли всего трое.

— Отлично, Лилиан, у тебя он на скольких рассчитан?

Четверокурсница пожала плечами:

— Отец говорил, что может четверых за раз перенести.

— Ого, впечатляет. А камин у вас работает? — девушка кивнула. — Чудесно, в таком случае бери подругу, пару первоклашек. У кого дома тоже есть камины, отправляйтесь. Мораг, запишешь? Марк, твой скольких потянет? Двоих? Стоуна возьмёшь? Прекрасно! Мелкий, хватит хлюпать носом, у вас же камин есть? Бегом к Марку, скоро уже дома будешь. Да жабу же не забудь, горе луковое! Кто ещё поднимал руку? Вильямс? Вы с Миллером уже сами сориентировались? Молодцы, тогда не задерживаю. Так, теперь эльфы, — Мэнди перевела дыхание и громко продолжила. — Оу, тишина, пожалуйста! У кого в семье есть взрослые домовые эльфы, позовите их, пожалуйста, и после того как отметитесь у МакДугал, можете отправляться. Если захватите кого-то из друзей — будет вообще здорово!

Ревенкловцы загомонили. То тут, то там послышались хлопки перемещения ушастиков, и к МакДугал потянулся ручеёк эльфовладельцев и их друзей. Сама Мэнди тоже вызвала верного Бисти и передала тому свои вещи и кота. Для неё эта ночь явно не скоро закончится, а так хоть за питомца и сумку голова болеть не будет.

Тут наконец-то последние из слизеринцев отправились по домам, и можно было заняться отправкой подопечных через камин. Довольно быстро у них выстроился чёткий порядок действий: Мэнди вызывала через каминную связь родителей очередного студента, в двух словах объясняла ситуацию и передавала ребенка, Мораг вносила его данные в список, а шестикурсники Стив и Хелена готовили следующего к отправке, выясняя адрес его камина и не забыл ли он ничего в пабе.

Благодаря слаженной работе к тому моменту, когда из-за стойки появились первые пуффендуйцы, в зале осталось всего четверо старшекурсников и четверо малышей, у которых не оказалось каминов или чьи родители не откликнулись на вызов. Ребята дружно отошли немного в сторону, дабы не мешать эвакуации следующего факультета, и принялись за обсуждение, как действовать дальше. Как оказалось, по удачному стечению обстоятельств, Хелена как-то бывала в гостях у Сандры Фоссет, старшей сестры двойняшек-второкурсников, так что они со Стивом вызвались проводить их до дома. Семья Астории Дейл проживала в Эдинбурге, где неплохо ориентировалась МакДугал, так что его доставку взяла на себя Мораг. Мэнди же достался третьекурсник Стюарт Акерли из Лондона.

Попрощавшись с друзьями и пообещав писать, Броклхерст обернулась к мальчику:

— Стюарт, как вы с родителями обычно добирались из дома до «Дырявого котла»?

— На метро.

— Ты дорогу помнишь?

— Да, только у меня с собой нет магловских денег.

— Не страшно, что-нибудь придумаем.

Протиснувшись между пуффендуйцами к камину, Мэнди дождалась, когда очередной младшекурсник исчезнет в пламени, и, кивнув Хопкинсу, что остался старшим и руководил эвакуацией у барсуков, протянула Акерли горшок с летучим порохом:

— Пользоваться-то умеешь? Нам в «Дырявый котёл».

Мальчишка кивнул и, зажав в руке горсть пороха, шагнул в камин. Помещение озарила очередная зелёная вспышка пламени. Отсчитав положенные пять секунд, Броклхерст на прощание махнула рукой толпившимся вокруг студентам и проследовала вслед за ним. От запаха дыма тут же запершило горло, лицо обдало сажей, а тело судя по ощущениям попыталось растянуться на лишние пару футов. К счастью, перемещение не заняло много времени и буквально через десяток секунд ноги ощутили твёрдую землю. Открыв глаза, Мэнди увидела знакомый интерьер «Дырявого котла»: крепкие дубовые столы, за которыми ввиду позднего времени (а часы на противоположной стене показывали четверть третьего ночи) не сидело ни одного посетителя; факелы на стенах были погашены, и лишь за барной стойкой клевал носом младший сын хозяина.

Акерли обнаружился справа от камина. Парень безрезультатно пытался оттереть следы сажи с мантии. Опустив глаза на свою одежду, Броклхерст с неудовольствием заметила, что и сама успела запачкаться. Впрочем, в отличие от третьекурсника, она уже год как совершеннолетняя, так что, достав из рукава волшебную палочку, девушка быстро привела в порядок себя и своего младшего спутника, а затем трансфигурировала их школьные мантии в легкие пальто. Благо, погода в начале мая не радовала теплом, а потому такой внешний вид не должен был привлечь лишнее внимание.

Когда они двинулись к выходу в магловский Лондон, бармен всё же решил уточнить:

— Вы что, из школы сбежали? Проблем не будет?

— Сбежали, — не стала спорить Мэнди, — но с полного одобрения администрации. На Хогвартс напали Пожиратели, так что в школе была объявлена эвакуация всех учащихся.

От таких новостей у парня резко распахнулись глаза, а рот приоткрылся, выдавая его шок. Девушка же внезапно остановилась, озарённая пришедшей в голову мыслью:

— К слову, стоит, пожалуй, предупредить Мунго, что через пару часов оставшимся в замке, возможно, понадобится помощь. Пусть подготовятся. Одолжишь немного пороха?

Её собеседник молча поставил на стойку горшочек с летучим порохом. Зачерпнув немного, девушка быстро вернулась к камину. Дежурный в больнице, конечно, не спал и пообещал предупредить коллег.

А Мэнди, сочтя свой долг выполненным, попрощалась с барменом, и они с Акерли наконец-то вышли на улицу.

Даже в столь позднее время магловский Лондон не спал: мимо то и дело проходили шумные компании нетрезвых людей, а из пары баров дальше по улице доносилась какая-то громкая музыка. Броклхерст одной рукой покрепче сжала в кармане палочку, а другой ухватила ладонь мальчика. Она хоть и посещала магловедение с третьего курса, но на практике выбиралась в магловский мир всего несколько раз и теперь тщетно пыталась подавить страх и неуверенность.

На их счастье, станция метро находилась совсем недалеко. Стараясь не привлекать внимание, Мэнди невербально наслала Конфундус на турникет, и они прошли на полупустую платформу. Им повезло: буквально через пару минут прибыл поезд, что следовал в нужном им направлении. Вымотанный мальчик почти сразу задремал, прислонившись к её плечу, а Броклхерст отсчитывала остановки и напряжённо вслушивалась в объявления, боясь пропустить нужную. Но обошлось, и спустя полчаса они оказались на окраине Лондона.

Состав, стуча колёсами, уехал дальше, и улица погрузилась в ночную тишину. Уличные фонари разгоняли темноту, а вот в окнах окрестных двухэтажных домов не горел свет, праздных прохожих в такое время тоже уже не было видно. Казалось, школьники — единственные живые в этом месте. Взяв Мэнди за руку, Акерли уверенно двинулся вправо по дороге.

Через какое-то время мальчик всё же нарушил ставшее уже привычным молчание:

— Мэнди, а… А как ты думаешь, кто победит?

— Не знаю, Стюарт, — девушка вздохнула, устало откинув с лица выбившуюся из косы прядь. — Надеюсь, Поттер с компанией.

Помолчали. Потом Акерли почти шёпотом уточнил:

— А если нет?

— Будет жаль.

— И только? Но ведь тогда Тот-кого-нельзя-называть окончательно захватит власть!

Броклхерст пожала плечами:

— И чем это будет отличаться от последнего года? Брось, я — чистокровная, ты, если я ничего не путаю, — полукровка, — мальчик согласно кивнул. — Мы весь прошедший год без каких-либо проблем проучились в Хогвартсе и не остались в школе в эту ночь. Так что, чем бы сегодня всё ни закончилось, для нас ничего критичного не случится…

— Ты циничная. Но при этом всё же надеешься, что победит Поттер?

Броклхерст в раздражении взмахнула рукой:

— Стюарт, что ты хочешь от меня услышать? Меня не радуют гонения на маглорождённых, а утверждения о похищении ими магии — абсурдны! Моя мама была маглорождённой, и мне больно думать, что, если бы она дожила, то оказалась бы в Азкабане из-за своего происхождения. Так что если это безумие прекратится, я буду рада. Но от нас тут ничего не зависит: ты — ещё ребёнок, а я всегда была слаба в ЗОТИ и боевых заклинаниях. Сейчас мы можем только не мешаться под ногами и надеяться на лучшее. Если у них не получится, что ж, в таком случае тебя ждут ещё как минимум два года в Хогвартсе, где почти весь профессорский состав окажется из Пожирателей и им сочувствующих. Нашим учителям, даже если они выживут, вряд ли простится сегодняшняя ночь.

— А ты? — негромко уточнил Акерли, когда Мэнди замолчала и стало понятно, что продолжения не последует.

— А я летом сдам ЖАБА и тогда уже буду что-то решать. В конце концов, я — чистокровная, чтоб его, хоть и в первом поколении, так что меня тронуть не должны.

Они шли по милой улочке вдоль ухоженных палисадников и аккуратных магловских домиков. В кустах выводила трели какая-то пичуга, а над их головами висел холодный месяц. Наконец, Акерли свернул к очередному дому и уверенно нажал на звонок.

Сперва показалось, что никого нет дома. Но после второго звонка на втором этаже вспыхнул приглушённый свет, затем послышались шаги по лестнице, и через мгновение входная дверь распахнулась, а на пороге замерла встревоженная женщина:

— Стюарт? Что стряслось?

Броклхерст шагнула вперёд и легко подтолкнула застывшего мальчика к матери:

— Доброй ночи, миссис Акерли. Меня зовут Мэнди Броклхерст, и я тоже учусь в Хогвартсе, только на седьмом курсе. Этой ночью на школу напали, и администрацией было принято решение об эвакуации учеников. Ваш дом не подключён к каминной сети, так что нам пришлось добираться на перекладных, но теперь моя задача выполнена, и, с вашего позволения, я откланяюсь: вымоталась так, что еле на ногах стою.

Женщина заторможенно кивнула, явно спросонья не до конца осознавая сказанное. Стюарт, быстро обняв мать, оглянулся на старшекурсницу:

— А что мне дальше делать?

— Сейчас советую лечь спать, — усмехнулась Мэнди. — А в целом, жди сову. Думаю, как там разберутся, ученикам напишут. Или эльфа пришлют. До свидания, миссис Акерли, Стюарт.

Кивнув на прощание собеседникам, девушка шагнула в тень стоявшей неподалеку яблони, крутанулась на пятках и аппарировала домой. Наконец-то. Это была очень длинная ночь.