Полный П(ыл)еSOS (гет)

+++ Драко +++

Всё пошло наперекосяк, едва они ступили из камина на вычурный дорогой ковёр гостиной поместья Малфоев. Розово-сине-красный вихрь налетел на Джинни, заливаясь крокодиловыми слезами, а издалека донёсся подозрительный хруст и причитания отца вперемешку с такими выражениями, которые он весьма редко произносил даже наедине с собой в самом плохом расположении духа.

Драко вздохнул.

Честно говоря, он был бы не против провести Рождество в кругу Уизли, несмотря на то, что при каждом визите в Нору всё ещё ждал подвоха от каждого из многочисленных братьев жены. Единственной преградой — он был в этом уверен — между злыми шутками младших членов семейства и его аристократической тушкой была Молли, пересекающая любые проблемы на корню. Даже его жена иной раз не гнушалась похихикать над Драко, особенно когда он превратился в гигантского пушистика, нечаянно выпив сок с очередным экспериментальным зельем Джорджа.

К сожалению, они договорились, что ближайшие три года Рождество будут встречать именно в Малфой-мэноре: мать всё ещё дулась на то, что Драко скрывал от неё отношения с Уизли вплоть до свадьбы и что её собственная сестра их покрывала (хотя на тот момент сёстры Блэк почти не общались). Отец и вовсе со скрипом, явно переступив через себя, согласился породниться с ненавистной ему семейкой. Хотя несколько пересмотрел свои взгляды, чуть не получив пожизненное в Азкабане после войны.

Что самое удивительное — Джиневра Люциусу, пожалуй, даже нравилась. Хотя он никогда бы не признал это вслух.

В общем, чтобы уравновесить и наладить отношения с обеими сторонами, было решено, что они возместят те три года, которые тайно встречались, хотя бы такой малостью. И если прошлогоднее празднование прошло пусть и в тяжёлой, но спокойной атмосфере, насчёт этого Драко уже сомневался. Помимо, собственно, четы старших и младших Малфоев, присоединились Андромеда, с которой мать наконец-то наладила отношения, и Тедди, который в прошлом году, естественно, встречал Рождество со своим знаменитым крёстным — самим Гарри Поттером.

Этот ребёнок совершенно не внушал Драко доверия.

Не внушал доверия также подарок от Уизли: что именно было в запечатанной коробке, которую он нёс, Драко не знал, но подозревал, что любители всего маггловского не могли не выбрать что-то совершенно неуместное в поместье чистокровных волшебников. Особенно, если к подарку приложил руку оставшийся в живых близнец. Джинни посоветовала не беспокоиться раньше времени. Но Драко видел у неё на лице не обычную уверенность, а, скорее, ровно наоборот.

Ладно, вряд ли Уизли решили таким оригинальным способом расстроить брак собственной, причём беременной, дочери, правда же? К Драко все относились куда терпимей, чем он изначально предполагал. Даже Рон перестал глядеть волком после свадьбы. Но пообещал отправить Драко если не в Азкабан, то в Мунго на всю жизнь, если тот посмеет обидеть его любимую сестричку.

— Вы опоздали на две минуты, — снисходительно бросила Нарцисса, вплывая в малую гостиную, где находился камин, связанный с собственным домом Джинни и Драко. Его жена наотрез отказалась жить с родителями. С любыми.

— Маман, мы… — прежде, чем Драко успел продолжить «пришли в обговорённое время», Джинни ткнула его под рёбра. Да, спорить с Нарциссой было не лучшей идеей. — … немного задержались из-за подарка, — закончил он в итоге.

И поставил коробку возле пушистой ёлки. Весил презент не сказать, чтобы непомерно много, но всё-таки был тяжеловат.

— Что это? — подозрительно оглядев коробку, спросила Нарцисса.

— Подарок, — широко улыбнувшись, повторила Джинни. — От моей семьи. Папа очень старался.

Драко хотел было сказать, что её отец старался, чтобы позлить его отца, но тут уже сам предусмотрительно прикусил язык. Отношения Люциуса и Артура оставались напряжёнными, несмотря на брак их детей и установившийся в магическом обществе мир. Старшие Уизли и Малфой друг друга недолюбливали и не скрывали этого, хотя градус откровенной ненависти, если судить объективно, значительно снизился. Так или иначе, они продолжали соперничество, только теперь через детей.

Это была ещё одна причина, по которой Драко и Джинни не хотели спешить с собственными детьми. Они были уверены, что их ребёнок превратится в канат, который любящие дедушки будут перетягивать каждый в свою сторону.

Внук-то станет избалованным и залюбленным, а вот им обоим знатно попортят нервы. К таким трудностям они готовы не были…. до начала этого года. Драко скосил взгляд на Джинни, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо после каминного путешествия. Он читал, что беременным лучше избегать подобных перемещений, а на поздних сроках в каких-то ситуациях и вовсе под запретом. Его жене, к счастью, медики ничего не запрещали, но далеко не всем ведьмам так везло.

А как тогда рожать тем, кому нельзя использовать камин? Драко вдруг озадачился этим вопросом и нахмурился. Чистокровные семьи большую часть времени пользовались услугами личных лекарей и рожали наследников дома, а что делали остальные? Мысль о том, что врачи точно так же могли посещать дома попроще, ему в голову не пришла.

Драко настолько задумался и отвлёкся от разговора, что Джинни пришлось пихнуть его ещё раз, возвращая на землю и в гостиную.

— …надеюсь, что они угомонятся. Право слово, все мужчины как дети, — посетовала Нарцисса, покачав головой и вздохнув. — Драко, не мог бы ты сходить за своим отцом? Иначе, мне кажется, он никогда не осчастливит нас своим присутствием.

— У твоего мужа нервный срыв уже который год, — хмыкнула успевшая присоединиться к ним Андромеда, коротко поцеловала Драко в щёку и шикнула на разыгравшегося Тедди, уже успевшего отвлечься на браслеты Джинни. Мальчик напоминал сороку, так его тянуло на блестящие вещи.

— Меда, ты же знаешь Люциуса.

— Вот именно, Цисси, я его прекрасно знаю и считаю невыносимым.

— Именно поэтому предложение я сделал Нарциссе, а не тебе, — чопорно произнёс Люциус, входя в малую гостиную. Он гордо вскинул подбородок и поочерёдно одарил всех собравшихся холодным взглядом.

Драко, тем не менее, заметил на лице отца красные пятна: они оба вот так странно и неравномерно краснели, когда злились и нервничали. Джинни почти сразу запомнила эту семейную черту и не уставала посмеиваться, ласково называя Драко бело-красным леопардом.

— Какое счастье, — Андромеда закатила глаза. — Не представляю жизнь с тобой.

— А что там? Это кому? — Тедди прервал зарождающийся обмен ехидством, заинтересовавшись коробкой под ёлкой. Оранжевая упаковка в самом деле цепляла взгляд, отличаясь яркостью от остальных.

— Это для дедушки Люциуса и бабушки Нарциссы, — проворковала Джинни, проведя ладонью по мягким волосам Тедди. Драко заметил, как левый глаз Нарциссы дёрнулся. Она с нетерпением ждала пополнения в семье, но называться бабушкой не хотела. Справедливости ради, представить её с бутылочкой и за вязанием распашонок, как Молли Уизли, Драко не мог.

— Можно открыть? Или надо ждать двенадцати? — спросил мальчик, обернувшись на Люциуса.

— Можно, — разрешила вместо мужа Нарцисса. — Хоть займёшь себя чем-то.

— Он ребёнок, Цисси, — тут же вступилась за внука Андромеда. — Конечно, ему скучно с нами одному.

— Ты сама успела выпить стакан виски, чтобы успокоиться, — прошипела Нарцисса. — Не говори мне, что в нашем возрасте легко с детьми.

— Ну да, Люциус-то уже явно разваливается.

— Я попрошу, я прекрасно…

Драко тяжело вздохнул и тоже закатил глаза к потолку, переняв эту привычку у тёти. Джинни взяла его за руку и мягко сжала пальцами, желая приободрить. От этого маленького жеста стало чуточку легче. В конце концов, они собрались на семейном празднике, всё обязательно пройдёт хорошо и…

— У НЕГО ЕСТЬ ГЛАЗА! ГЛАЗА! И КНОПКА, КНОПКА! — завопил Тедди, а в следующую секунду из коробки выехало нечто страшное, непонятной формы и действительно с глазами. И даже с чёрным щупальцем.

Драко сглотнул, Нарцисса вздрогнула, а у Люциуса сделалось очень безнадёжное выражение лица. Тедди ликовал, и только Андромеда и Джинни сохраняли внешнее спокойствие.

Главное — пережить это Рождество, подумал Драко, когда подарочек начал пыхтеть, тарахтеть и издавать прочие, растущие с каждым мгновением, подозрительные звуки.

+++ Джинни +++

Джинни, конечно же, совсем не хотела справлять второе Рождество подряд у Малфоев, учитывая своё положение. То есть круглый необъятный живот, в котором словно был не один ребёнок, а целых три. Она, конечно, проходила ежемесячную проверку у семейного доктора, которого притащил Драко, но тот наотрез отказался узнавать заранее детали: в том числе количество детей и пол ребёнка.

Джинни хотела подговорить лекаря сообщить хотя бы ей, но тот вежливо извинился и сказал, что у него какой-то там контракт с семьёй Малфоев. Когда же Джинни попыталась втихую записаться на обследование в Мунго, Драко каким-то образом об этом узнал и потом целую неделю дулся на неё за скрытность.

В конце концов Джинни плюнула на затею и решила, что сюрприз — не такая уж плохая идея. Взамен она выбила из Драко обещание, что он лично будет присутствовать на родах, чтобы их облегчить. Джинни была уверена, что его рожа в тот момент будет такая бесценная, что родит она действительно быстро и безболезненно, хохоча, как умалишённая.

— И что это такое? — спросила Нарцисса, оглядывая пыхтящий овальный агрегат с глазами на антеннах и длинным носом в виде шланга.

— Пылесос, — объяснила Джинни, припомнив что-то из объяснений отца.

Законченный вариант она не видела, и даже не подозревала, что именно ЭТО готовится для Малфоев. Честно говоря, Джинни думала, что Артур с Джорджем решили осчастливить металлическим уборщиком тётушку Мюриэль, которая жаловалась на то, что её подслеповатый старый домовик плохо убирается в доме.

— Он как домовик, только сосредоточенный на уборке, собирает мусор, — попыталась объяснить Джинни, словив сразу три ошарашенных взгляда. Все, конечно, принадлежали Малфоям. Андромеда смотрела на пыхтящий и хлопающий огромными накладными ресницами пылесос, с лёгкой ухмылкой на губах, а Тедди радостно нарезал круги вокруг него же.

— Скорее как пушистики, — фыркнул Драко. — Твой Арнольд жрёт всё, что оказывается на полу.

— Драко! — всплеснула руками Нарцисса. — Что за вызывающий жаргон?

— Твоя Хельга ему не уступает, — обиделась Джинни за своего любимца.

— Я надеюсь, вы не принесли этих… тварей в поместье? — встрял Люциус, отодвигаясь как можно дальше от подарка Артура. — Они опять начнут размножаться.

Казус случился как раз в прошлом году, на Рождество. Тогда Джинни и Драко оставили пушистиков в его комнате, и те успели расплодиться во время ужина. Сообщил им о внеплановом пополнении один из домовиков аккурат к десерту. Хорошо, что эльфы сами и убрали последствия, перенеся ораву отпрысков Арнольда и Хельги в какой-то сарай на задворках поместья. Правда, Драко признался, что не досчитался одной пары гольфов и подставки для палочки, которая упала за тумбочку, и он забыл её достать.

— Конечно же нет, — быстро, слишком быстро протараторил Драко, и Джинни сощурилась. Наверняка её муж прихватил свою любимицу Хельгу. А Арнольд, зная его, тоже хитро скользнул в карман мантии в последний момент. Сдавать Драко перед его собственными родителями она, конечно же, не собиралась.

— Спасибо за подарок, но давайте уберём это из гостиной, — фыркнула Нарцисса, поднимая палочку.

— Да ладно тебе, это всего лишь пылесос с глазами, — рассмеялась Андромеда. — Пусть поиграет с Тедди в одной из комнат поблизости, мальчишке будет весело.

— Этот предмет слишком… — Люциус сделал длинную паузу, кажется, пытаясь подобрать правильно слово, — … шумный. И почему он так трясётся? В мэноре везде расставлены вазы и статуи, не дай Мерлин…

Пылесос решил не дожидаться озвучивания страхов старшего Малфоя и, издав победный гудящий звук, резво уклонился от заклинания Нарциссы. Воспользовавшись тем, что дверь малой гостиной всё так же была приоткрыта, подарок Артура Уизли выехал в коридор.

Тедди бросился за своим новым полуодушевлённым другом, а в помещении установилась тишина, нарушаемая только удаляющимся гудением, в котором угадывалась мелодия «Звенящих бубенцов».

Люциус, как ни странно, отмер первым.

— Вазы… статуи… Нарцисса, зачем ты его спугнула? — сдавленно выдавил он и совершенно не степенно вылетел следом за пылесосом.

— Нет, ты слышала? — возмутилась Нарцисса, поворачиваясь к сестре, с которой только недавно спорила. — Дверь не закрыл он, а виновата я.

— Раз уж ужин откладывается, предлагаю принести закуски, — усмехнулась Андромеда. — Тебе тоже не мешает выпить бокал вина. Хотя, лучше, конечно, виски.

Джинни тут же грустно вздохнула. Ей было строго-настрого запрещено пить что-то крепче разбавленного молоком чая. Она надеялась, что хотя бы мать смилостивится и заварит ей кофе во время очередного визита в Нору, но и тут Джинни ждало жестокое разочарование: миссис Уизли припомнила, что ей самой во время беременностей кофе был противопоказан, поэтому поила дочь соком. Свежевыжатым, морковным, любовно выращенным на грядках, так что под конец «чаепития» Джинни почувствовала себя кроликом.

Заметив унылый взгляд жены, Драко быстро распорядился принести вишнёвый сок, который хоть немного её радовал, и вручил ей тарелку, полную закусок. Джинни придирчиво изучила предложенное, отложила тарталетки с оливками в тарелку Драко и счастливо вздохнула, закинув в рот кусочек солёного сыра. Изысканная кухня у Малфоев очень отличалась от той, к которой привыкла Джинни, но была по-своему вкусной.

Главное было не ляпнуть это при матери, Молли бы такого оскорбления не перенесла.

— Эклеры? — предложила Андромеда, сделав глоток виски. — Тебе же нравятся с шоколадом… и нет, Драко, шоколад никому не вредит.

— Я даже ничего не сказал!

— Но подумал!

— Он подумал, — согласилась с сестрой Нарцисса, продолжая кидать недовольные взгляды на надувшегося Люциуса. Старший Малфой, плюнув на преследование, вернулся и теперь стоял у ёлки, буравя взглядом распахнутую дверь и настороженно прислушиваясь к звукам в доме. Откуда-то доносился ликующий хохот не прекратившего преследования Тедди, что явно нервировало хозяина дома.

Не то чтобы кто-то интересовался его мнением. Миссис Малфой заняла себя разговором с сестрой, расположившись рядом с ней на мягком диване. Нарцисса тонко улыбалась, и Джинни хорошо знала эту улыбку: точь-в-точь так же скалился Драко, когда не мог поскандалить на людях и был вынужден держать в себе всё до возвращения домой. Кажется, Люциуса ждал очень интересный вечер. Или ночь. Джинни хмыкнула, не испытывая к свекру никакого сочувствия, и взялась за эклеры. Её тарелка стремительно пустела, но Драко ничего не говорил. Они давно уже согласились, что еду требует не она, а ребёнок, которому отказывать ни в чём нельзя.

— Я всё-таки не понимаю суть подарка. Убирать пыль! Для этого есть домовики! — не выдержал Люциус и послал Джинни разгневанный взгляд. Она только вздохнула и пожала плечами: подарок выбирала не она, и если Люциуса это так беспокоило, то он мог написать её отцу письмо. — Это глупо! Ещё и эта… вещь уродлива!

— Как и ты с утра пораньше, — пробормотала Андромеда.

— Что?!

— Что? — женщина подняла на него глаза и вздёрнула бровь. — Я разве что-то сказала, Цисси?

— Ничего не слышала.

— Нарцисса!

Нарцисса поморщилась и холодно посмотрела на мужа.

— Не кричи. Ты напугаешь нашего внука.

— Он ещё даже не родился.

— По последним исследованиям, дети всё слышат ещё до рождения, — встрял в разговор Драко. Джинни невольно улыбнулась и снова погладила его по руке. Её, конечно, раздражало, что муж вёл себя как курица-наседка, но не посчитать милым его желание как можно лучше подготовиться к рождению наследника — или наследников — она не могла. Драко закупился целой стопкой книг о беременности ведьм и новорождённых, читая их даже быстрее, чем Гермиона — учебную литературу. Джинни не успевала запоминать обложки на его прикроватной тумбочке.

До того, как успел начаться ожесточенный спор о роли отцов в деторождении и воспитании между Люциусом и его сыном, в комнате с хлопком возник домовик.

Джинни уже видела его: пухловатый эльф в тёмной-синей — Драко постоянно уточнял, что этот цвет называется майлиоковым, когда она удивлялась отсутствию зелёного в оформлении мэнора, — ливрее был любимцем Нарциссы. Он любил повторять заковыристые старые слова и ворчать на Добби. Как поняла Джинни, освободившийся домовик был его учеником, и его уход нанёс страшный удар самолюбию… как же его звали?

— Что такое, Гефти? — спросила Нарцисса, удивлённая неожиданным появлением домовика. Обычно, если его не звали, то он не перемещался в комнаты, а вежливо стучал в дверь из коридора, прежде чем войти. — Мы тебя не звали.

— Трагедия, госпожа, — торопливо, но учтиво поклонившись, выдохнул домовик. — Наши розы, госпожа! Нашим розам конец!

Нарцисса вздрогнула и выпрямилась. Оранжерея была её любимым детищем после сына — и то не факт, как порой казалось Джинни, — и никому не дозволялось заходить в неё без спросу.

— Это… чудовище, госпожа! Чудовище! — Гефти упал на колени и вцепился в подол платья Нарциссы. — Оно взяло в плен маленького господина Эдварда и… Гефти не знает! У Гефти нет слов, госпожа!

— Что с моим внуком?! — охнула Андромеда.

— Я же говорил! — возликовал Люциус.

— Надо спасать розы, госпожа! — завопил Гефти. — И маленького господина!

Драко застонал и поставил тарелку на стол. Затем поднялся, подал руку Джинни, кратко чмокнул её в щёку и направился к двери.

— Я так и знал, что что-то такое будет, — пробурчал он себе под нос.

— Я не думаю, что пылесос мог навредить Тедди.

— Там преступный сговор против маминых роз!

Следом за ними последовало старшее поколение, и Джинни пришлось поднажать, чтобы ни от кого не отстать. Как же неудобно всё-таки было ходить в её положении!

+++ Драко +++

— Ещё раз, как это вообще возможно? — прошипел Люциус, едва семейство Малфоев-Блэк собралось у прозрачной двери оранжереи.

— Мастер Люциус, Гефти виноват! Очень виноват! Но магия домовых эльфов не распространяется на маггловскую технику!

— Она же заколдованная!

— Гефти не знает, что использовал мастер Артур… — получив смертоносный взгляд хозяина, домовик ударился головой о ближайшую вазу, чуть не разбил её, решил, что безопасней сейчас будет себя не наказывать и исправился — … Артур Уизли, сэр, но этот монстр не позволяет на себя воздействовать. И Гефти не может аппарировать в радиусе пяти метров от него, хозяин Люциус!

Драко посмотрел на отца: вена на его лбу опасно вздулась, что точно не было хорошим знаком. Люциус явно был на пределе. Кажется, матери снова придётся отпаивать его успокоительными зельями, как было первые годы после войны.

Сам Драко стоял в стороне и напряжённо размышлял. Джинни и Андромеда отправились в обход, пытаясь подглядеть через окна масштаб бедствия. Вход почему-то оказался заблокирован, а на самом помещении Нарцисса давно поставила специальный антимагический барьер, который исключал любые попытки взлома. Даже с её стороны. Наверное, чтобы пробраться в оранжерею, требовалось вызывать отряд авроров и невыразимцев. Причём, с гоблинами из Гринготтса. Обитель цветов была защищена даже лучше, чем сокровищница Малфоев.

Как туда мог проникнуть пылесос? Маман всегда тщательно закрывала дверь на ключ.

— Я предлагаю связаться с Артуром, — вздохнул Драко. — Он точно знает…

— Мы сами способны справиться с этим… с этой… — шипение Люциуса перешло на новый уровень. О да, страшнее пылесоса была только задетая репутация Малфоев.

— К тому же, мама всегда блокирует камин на Рождество, когда семья собирается вместе, — вздохнула вернувшаяся Джинни. — А в Норе уже точно все собрались ещё вчера. Нас ведь не ждут.

— Что с моими розами? — старательно скрывая волнение, спросила Нарцисса у невестки.

— Те, что ближе всего к окнам не пострадали, — виновато отозвалась Джинни. — Но я не могу точно сказать, что там внутри. Из-за зарослей ничего не видно.

— Я не уверена, кто кого захватил в плен, — хмыкнула Андромеда, тоже возникая рядом с сестрой. — Кажется, Тедди оседлал пылесос и решил, что он ковбой.

— Знать не хочу, что это такое, — фыркнул Люциус, безуспешно пытаясь наколдовать хоть какое-то заклинание. — Сгинь с глаз моих, раз ничего не можешь сделать! — это он приказал уже домовику. Гефти исчез в мгновение ока.

Андромеда так и не рассталась со своим стаканом, крутя его в руках, отчего кубики льда внутри тихо постукивали о стенки. Драко решил, что и ему нужен антидепрессант — Джинни рассказала о таких маггловских штуках, которые можно вертеть, чтобы успокоиться и сосредоточиться — и полез в карман за Хельгой. Гладить любимицу всегда его успокаивало. Но сейчас Драко мгновенно покрылся потом — Хельги в кармане не было. Ни в одном. Ни во втором. Ни даже во внутреннем.

— Драко, ты потерял палочку? — спросила Джинни.

— Хуже, — пришлось признаться Драко. — Я потерял Хельгу.

— Кого? — вскинулась мать. — Сын, почему ты произносишь женское имя?

— Это не женское имя! — простонал Люциус, прижимая пальцы к виску, на котором вена билась всё чаще. — Это чёртов монстр!

— Я думала «подарок» Артура называется пылесос? — вскинула бровь Нарцисса.

— Другой монстр, Нарцисса! — выплюнул отец. — Ты не помнишь этих пушистых тварей? Джиневра с Драко только недавно их упоминали…

— Я не запоминаю имена всяких питомцев, — царственно махнула рукой мать.

— Зато всех своих розовых кустов да, — усмехнулась Андромеда.

— Которые чуть не стали в прошлый раз жертвами этих самых тварей, — как-то ехидно бросил Люциус.

Мать напряглась, Драко тоже. Он собирался вызвать эльфов, но Гефти успел явиться раньше.

— Госпожа, трагедия!

— Гефти, — с подозрением прищурилась Нарцисса. — Мы это уже слышали. Ты потерял память?

— Другая трагедия, госпожа! Чудище сбежало из оранжереи!

— Каким образом? Здесь только один вход.

— И есть один выход! — оповестил Гефти шокированную таким поворотом хозяйку. — Госпожа, вы забыли про люк, который ведёт в подземелье?

Джинни застонала и Драко тоже не удержался от витиеватого чертыхания, заслужив полный негодования взгляд матери. Про Хельгу все благополучно забыли. И зря.

+++ Джинни +++

— Всё, больше не могу! — воскликнула Джинни, плюхнувшись на диван. Они сделали круг и вернулись в гостиную с ёлкой. Пылесос и оседлавший его Тедди наводили ужас на подземелья, найти их пока не удалось, и женским советом решено было взять небольшую паузу. С этим согласились все, кроме Люциуса, так и не отказавшегося от погони. А Драко пришлось проявить мужскую солидарность и пойти за отцом, просто чтобы как-то проконтролировать этот хаос.

Если бы не беременность, то Джинни, наверное, тоже бы присоединилась, но ввиду её положения, было небезопасно носиться на мэнору, как не в себе. С другой стороны, ей уже пора рожать, и это могло ускорить процесс. Джинни уже любила своего ребёнка, но ходить с круглым пузом и ограничением в уйме вещей ей решительно надоело.

Джинни откинулась на мягкую спинку и вытянула ноги. Вот вспомнился и ещё один минус беременности: опухшие лодыжки. И как только Молли согласилась на такое количество детей? Джинни всё больше понимала Нарциссу и Андромеду, ограничившихся каждая одним ребёнком. А ведь помимо чисто физических и физиологических неудобств, ещё нужно заниматься воспитанием… Нет, Драко действительно повезёт, если Джинни согласится на второго — пока она отказывалась даже думать о таком.

— Соку, дорогая? — спросила Андромеда, присев рядом. — Апельсиновый? Вишнёвый, ананасовый?

— Угу, для… — Джинни едва не повторила шутку, которую услышала от Джорджа. Вряд ли Нарцисса, обмахиваюшаяся непонятно откуда взявшимся веером, её оценит.

— Для вкуса того самого? — Андромеда приподняла бровь и усмехнулась, когда Джинни уставилась на неё во все глаза. — Дорогая, эта шутка стара как мир, конечно я её знаю. Может быть, её знает даже Цисси.

Нарцисса раздражённо посмотрела на сестру и с громким щелчком захлопнула веер.

— Вульгарщина меня не интересует!

— То есть, ты всё-таки знаешь эту шутку?

— Её знают все, Меда, но со мной сейчас лучше говорить только про мои розы! Желательно, предоставив доказательство того, что они выжили. — Нарцисса всплеснула руками и поднялась. Даже она несколько подрастеряла ледяное хладнокровие. — А после роз что? Бабушкин хрусталь?

— Откуда у тебя бабушкин хрусталь? И, главное, зачем?

— Приданое. Это антиквариат!

— Старьё, которое пылится в горке⁽¹⁾ никому ненужным.

— Неправда. Во-первых, домовики протирают его каждый день. Во-вторых, мы достаём его на торжественные события.

— Когда в последний раз было достаточно торжественное событие?

— Когда…

Обе женщины прервались, синхронно повернув головы к Джинни, когда та сдавленно охнула и схватилась за живот.

— Всё хорошо, просто пинается, — выдохнув, проговорила Джинни. Ребёнок не был особо беспокойным, но ему, видимо, совсем не понравился устроенный его семьёй марафон.

— Уверена? — с сомнением спросила свекровь. — Я могу вызвать врача, если что-то не так.

Откуда-то из глубины дома донёсся истошный вопль. Джинни подумала, что вызывать врача определённо придётся, но не ей. Кричал, как ей показалось, Люциус, но так скорбно и протяжно, что Нарцисса схватилась за сердце.

— Мой хрусталь!

— Госпожа, трагедия! — с хлопком возник посреди комнаты Гефти и упал на мягкий пушистый ковёр, утопая в нём лицом.

— Мой хрусталь?!

— С чего бы Люциусу так оплакивать твой хрусталь? — резонно заметила Андромеда, и Джинни была вынуждена с ней согласиться. Голос свекра всё ещё отдавался эхом из недр мэнора, и страдал он точно не по хрусталю.

— Хуже, госпожа! — невнятно донеслось из ворса. — Они проникли в портретную!

— Кто «они»?! — Нарцисса уже не знала: то ли ей пытаться держать маску хладнокровия, то ли шипеть, подобно змее, то ли и вовсе взять пример с почившей старшей сестры и вспомнить про безумие Блэков. В конце концов, она в семейном кругу.

— Люциус и Драко? — с надеждой попробовала угадать Джинни.

— С чего бы Гефти удивляться присутствию хозяина и наследника в портретной собственного рода? — Нарцисса крайне неодобрительно покосилась на невестку.

— Ну, может, с того, что они сейчас выглядят не как представители Малфоев, а как пещерные люди? — поддержала девушку «тётя» Андромеда.

— Мой муж выглядит нормально, — всё же возразила Джинни. — Ну, выглядел… пока не ушёл за отцом.

— Что за намёки? — возмутилась Нарцисса, которой, видимо позволялось издеваться над мужем только самолично, либо ехидствовать в присутствии самого мужа.

— Там армия демонических бесов! Имя им Легион! — шёпотом проговорил Гефти, и Джинни подумала, что эльф был на грани обморока.

Впрочем, она уже и сама напряглась, мигом догадавшись о том, кто именно оккупировал портретную. И если Хельга ещё не облизывает портретные рамы, а Арнольд не пытается заделать с возлюбленной… впрочем, раз там целый Легион, значит, второй вариант уже перестал быть гипотезой.

— Мне придётся туда пойти, — со вздохом сообщила Джинни, с помощью Андромеды тяжело вставая с дивана. Отдых продлился недолго. Она даже сок не успела выпить.

Эльф остался в ковре бормотать что-то про грехи чревоугодия и похоти, которые появлялись быстрее, чем он успевал их… ну да, отправлять в тот же самый сарай. Видимо, отловить Хельгу и Арнольда, которые с прошлого года прокачались на каких-то добавках от Джорджа, он так и не сумел. Джинни его понимала: иногда они и в их с Драко доме устраивали такой бедлам, который не могли устроить даже десять енотов. А ведь енот у них тоже был — Васька, которого Виктор Крам отправил им в качестве свадебного подарка. Почему американского енота, которого он спас во время очередного Чемпионата мира по квиддичу, звали русским прозвищем, Джинни так и не поняла. Она вообще не поняла как Виктор узнал о свадьбе и зачем решил отправить подарок — ну, разве что Гермиона ему написала, забыв сообщить подруге.

Васька периодически кочевал из клетки Хельги в клетку Арнольда, чтобы те не скучали — оставлять пушистиков вместе без присмотра грозило взрывом дома по причине их неконтролируемого размножения.

Как они размножались — было загадкой и для Драко, и для Джинни, и даже для их создателя Джорджа. Обычные контрацептивы — магические, маггловские, для людей ли, или для животных на них не действовали. Джордж не сдавался в своих опытах, а пока Джинни и Драко приходилось, словно Монтекки и Капулетти, разлучать несчастных возлюбленных. Джинни молилась, что хотя бы Васька не смог тайком проникнуть в мэнор, иначе это пахло уже не дешёвой комедией типа тех, которые ей показывала Гермиона, а самым настоящим театром абсурда.

Портретный зал Малфоев напоминал очень широкий и очень длинный коридор. Нарцисса — Джинни узнала это от Драко — не любила лишний раз тут бывать, да и сам Драко тоже. Почти все предки Малфоев были куда высокомернее даже Люциуса — особенно в его лучшие годы, — а основатели, те самые нормандцы, когда-то высадившиеся на берегах будущей Великобритании, обосновались в самом дальнем конце. Там, откуда шёл выход к секретной башне с запасным хранилищем, которым, наверное, не пользовались века с двенадцатого.

Джинни очень хотелось надеяться, что и им не придётся соваться в ту часть зала. По слухам, характеры первых Малфоев могли ввести в ступор даже Вальбургу Блэк.

— Рыжая! — возмутился один из «крайне почивших» родственников. Собственно, это был Септимус Малфой, какой-то пра, живший в восемнадцатом веке. — Неслыхано!

— Говоришь так, словно тебя и твоего тёзку-Уизли не назвали в честь одного общено родственника, — съехидничала блондинка, вроде бы жена прадеда Драко.

Муж, конечно, показывал ей копию семейного древа в альбоме как-то перед сном, но Джинни уснула на первой же странице, а Драко, как потом сам признался, на второй.

— Септимус Уизли был моим дедушкой, — не удержалась Джинни. — Откуда вы можете его знать?

— Нахальная девица! — вроде как даже с одобрением проскрипел Абракас. — Но неужели ты думаешь, что до него не было других? Всё же чистокровная семья, пусть и попорченная, да…

— Попорченные тут только ваши рамы, — взвилась Джинни. Ребёнок опять пнулся, и гормоны подсказали, что пришло время обидеться. Да пусть Хельга хоть весь зал тут сожрёт, вместе с портретами новых родственничков! Андромеда позади неё удовлетворённо хмыкнула. Нарцисса только вздохнула.

— Зато Уизли всегда были плодовитыми, — кокетливо хихикнула какая-то чрезмерно смелая барышня, тут же получив ворчливое осуждение от половины соседей по стене. Вторая половина одобрительно зашуршала:

— И то верно, Уизли плодятся, круглые мохнатые твари плодятся, а у нас в последних поколениях по одному ребёнку! Непорядок! Может, и не настолько это плохой союз…

— Какие круглые мохнатые твари? — ледяным голосом поинтересовалась Нарцисса, оборвав начавшийся было спор.

— А вы, дорогая, пройдите к башне, да поглядите, — мерзопакостно тяня гласные, подсказала одна из Малфоев, почившая в том возрасте, когда она была больше похожа на заросшую мхом корягу, чем на мадам в преклонном возрасте. — Как знала, что стоило выходить за Блэка, а не за тебя, старый хрыч!

Кем был «старый хрыч» Джинни так и не узнала: Нарцисса дёрнулась вперёд по полутёмной зале, где с треском что-то упало, и Андромеда с Джинни, переглянувшись, поспешили за хозяйкой.

+++ Драко +++

Драко застонал, потирая затылок, которым приложился во время неожиданной погони. Он даже не подозревал, что Люциус в его возрасте был ещё способен развивать такую скорость. То ли у него были скрытые таланты, то ли какое-то хитрое зелье в кармане, то ли в ход пошёл… как же Грейнджер как-то назвала такое состояние? Чистый адреналин, вот, точно! Драко вполне был готов предположить, что тут заслуга и этого самого адреналина. Всё-таки механическое маггловское чудовище и малолетний бандит — так Люциус «ласково» назвал «преступников» — были страшной силой и внушали здоровые опасения за сохранность поместья.

— Проклятый Уизли! Это не подарок, это месть! — причитал Люциус, постукивая тростью в полутьме очередного коридора, ведущего из подземелий к старому крылу. Он уверял, что беглецы притаились где-то здесь, в чём Драко здраво сомневался. Было слишком уж тихо.

— Я тебя уверяю, мой тесть не хотел ничего плохого, — устало проговорил он, но отец даже не слушал. Драко сделал мысленную пометку больше никогда не принимать подарков от Уизли для его родителей. Это оказалось слишком проблемно.

Люциус пробормотал что-то нечленораздельное и решительным шагом направился к двери. Он едва успел открыть её, как завопил не своим голосом, увидев на паласе, которым был застелен следующий коридор, дыру. Точнее это была даже не дыра, а разрез, не очень аккуратный, будто бы кто-то нечаянно задел ткань, пробегая мимо. Легко было предположить, кто это сделал.

— Я убью его! — прорычал Люциус, справившись с собой. — Убью!

— Кого? — решился уточнить Драко: тут вариантов было несколько, и каждый ему не нравился.

— Уизли, кого! Не твоего же двоюродного племянника. Твоя мать этого не одобрит.

— Моя жена не одобрит убийство своего отца.

— Она вошла в нашу семью, значит как-нибудь переживёт, — отсёк Люциус. Драко очень сильно в этом сомневался, но спорить с отцом было бесполезно.

Они прошли ещё несколько метров, прежде чем Люциус вскрикнул снова, на этот раз увидев опрокинутую вазу. Рядом валялся отколовшийся осколок. Драко знал историю этой антикварной вещицы: её привез из поездки в Китай его трижды прадед три века назад. Люциус невероятно гордился вазой и регулярно приказывал домовикам переставлять её, потому что никак не мог найти ей причитающееся место. Нарциссу это раздражало. Что ж, теперь уже не будет.

Драко хотел было утешить отца, но его привлекло шуршание за следующей дверью. Он сглотнул, ожидая худшего, но мужественно схватился за дверную ручку.

— Что там? — зашипел Люциус. — Что там ещё?!

— Мне кажется, там…

Рыже-персиково-розовая волна. Там была настоящая пушистая волна, которая едва не снесла их обоих с ног, вывалившись в коридор, неистово пища. Теперь настал черёд Драко кричать, потому что он совсем упустил из виду, что Арнольд и Хельга способны за считанные минуты в разы приумножить популяцию пушистиков в этом мире.

Стараясь не наступить на детей своей любимицы, Драко сделал шаг, два, а потом наткнулся глазами на мать, чья идеальная укладка уже не выглядела настолько идеальной.

— Это невозможно! — воскликнула Нарцисса, озираясь по сторонам. У неё на плече сидел крохотный рыжий пушистик, которого она явно не замечала. — Что происходит в моём доме?! Мой муж сходит с ума, везде этот ужас непонятного цвета, ребёнок и пыле… как его?

— Пылесос, — подсказала Джинни, и Драко обратил внимание на то, какая его жена запыхавшаяся. Её яркие, объёмные локоны, которые Драко так любил, тоже превратились в гнездо, в котором сидели, сплетясь языками, Арнольд и Хельга.

Зато у тётушки Андромеды на голове всё так же красовался чинный пучок, но она и не участвовала, по видимому, в баталии: стояла в стороне и с энтузиазмом спорила с портретом викинга, поигрывающего мускулами. Только сейчас Драко сообразил, что они каким-то образом умудрились попасть в портретную. Он оглянулся: Люциус как раз выходил из проёма, спрятанного за рамой кого-то из основателей рода Малфой. Забавно, Драко впервые слышал, что тут есть ещё один вход, помимо главного и того, который вёл в башню.

Люциус, видимо, тоже то ли забыл о нём, то ли не знал, ибо в крайнем шоке уставился на всех присутствующих.

— Это мой потомок? — громыхнул викинг с портрета, отвлёкшись от спора с Андромедой. — А что дохлый такой?

— Я попрошу… — выпрямился Люциус, посылая основателю полный негодования взгляд.

— Это я попрошу, — перебил мускулистый нормандец. — Попрошу не забывать свои корни. Вы совсем пред очи наши не предстаёте. Кому мы тут сокровища собирали, неблагодарные? Вот в моё время…

Воспользовавшись тем, что Люциус и Нарцисса тоже вступили в дебаты с портретом основателя, Драко деликатно взял жену за локоть и отвёл в сторонку. Армия пушистиков уже успела куда-то сгинуть, но Драко сейчас это не интересовало: домовики разберутся, а если нет, то… что ж, он сам в этом поместье больше не жил. А после Рождества они пару месяцев смогут сюда не заглядывать. Глядишь, к тому времени Люциус и Нарцисса остынут, учитывая, что у них к тому времени появится внук, и будет не до хрустальных ваз с цветочными паласами.

— Ты как? Может, тебе не стоит бегать туда-сюда? — с волнением поинтересовался Драко, кладя ладонь на живот Джинни. Ребёнок внутри тут же с удовольствием пнул будущего отца. Джинни вздохнула и накрыла его ладонь своей. — Посиди в гостиной, мы разберёмся.

— Да уж, разберётесь, — наморщилась жена. — Вижу, как вы разбираетесь. Без домовиков только и делаете, что бегаете, как мокрые курицы по поместью. Кое-кто даже кудахчет.

Драко проглотил оскорбление в сторону Люциуса — на самом деле, это даже не оскорбление было. Джинни уже привыкла к закидонам свекра, а тот к её, так что это, можно сказать, была ласковая шпилька.

— Кроме того, я как будто чувствую свою ответственность, — продолжила Джинни. — Всё-таки, это придумка моих отца и брата. Ну и Тедди надо уже найти. Меда этого не показывает, но она всё-таки волнуется за внука. Тедди, конечно, смышлённый и не даст себя в обиду, но кто знает, какие у вас тут ловушки наставлены…

— Если и остались какие-то ловушки в подземелье, — со вздохом признал Драко и дотронулся до шишки на затылке, — то мы их уже обезвредили с отцом, пока носились внизу. Всё же, давай я отведу тебя в малую гостиную.

Слева раздался хлопок, и появился Гефти, заламывающий руки.

— Госпожа, там…

— Дай угадаю, трагедия? — рявкнула Нарцисса на своего любимого домовика. У того аж уши чуть не свернулись в трубочку, но он героически принял удар. — Что на этот раз? Мы выйдем из портретной, а остального поместья больше не существует?

— Монстр съел нашего дворецкого!

Даже викинг на портрете озадаченно нахмурился и замолчал, с любопытством рассматривая эльфа. Видимо, в его время таких развлечений не было.

— Которого? — решила уточнить Нарцисса. Драко вообще забыл, что у них их было два. Три, считая Гефти, но тот был перед ними, а не в утробе маггловской техники.

— Наверное того, который призрак, — угадала Андромеда. — Пылесос решил, что он — многовековая бесполезная пыль, и избавил его от страданий.

— Это бесчеловечно! — вставил своё слово Люциус. Все, и даже основатель, покосились на него со странными выражениями лиц.

— Не волнуйтесь, если он просто его засосал, наверное, его можно вытащить обратно, — неуверенно сказала Джинни.

— Для этого его надо сначала поймать, — напомнил Драко. — Я впервые жалею, что мэнор такой большой.

Из коридора донеслась уже знакомая им мелодия «Бубенцы звенят», а следом — смех Тедди и хор пищащих пушистиков. Кажется, банда объединила свои силы. Андромеда, услышав живого, здорового и явно наслаждающегося происходящим внука, расслабилась, хотя и так была самой невозмутимой среди присутствующих. Что ж, хоть у кого-то сегодня был самый настоящий праздник.

— Всё же, я отведу тебя в гостиную, — настоял Драко, приобнимая жену за талию.

В следующий миг, снеся Люциуса с ног, в портретную на знакомой разноцветной волне влетел пылесос. Бравый викинг совсем не по-мужски взвизгнул и тут же сгинул с портрета, убежав куда-то к потомкам в другую часть залы. Его соседи благоразумно решили последовать примеру предводителя.

Драко, Люциус и Нарцисса синхронно выхватили свои палочки. К сожалению, ни одно заклинание так и не достигло мигающего фиолетовыми глазками пылесоса — в портретной зале приходилось использовать щадящие, чтобы ненароком не повредить портреты. Ну и Тедди, само собой.

— Он летает, летает! — завопил счастливый ребёнок и тут же ткнул в какую-то кнопку. Пылесос действительно воспарил над землёй, трубя в свой чёрный хобот и хлопая длинными ресницами. — Это круче метлы! Бабуля, можно я возьму его в Хогвартс?

Драко вздрогнул — он представил, что случится с еле отстроенным после войны замком, если туда через пять лет попадут подросший Тедди и пылесос.

Внезапно Джинни расхохоталась. Драко с опаской покосился на жену — он испугался, что у неё окончательно поехала крыша. Всё-таки он читал, что у беременных очень нестабильное настроение, и они могут в одну секунду плакать, а потом хохотать, как умалишённые. Правда, Джинни не плакала, но…

— Кажется, я рожаю, — прошептала жена, до боли сжимая его ладонь, а второй рукой обхватывая живот. Драко как мог обхватил оседающую на пол Джинни и растерянно посмотрел на Андромеду, потом на мать, потом на бледного отца — словно бы это он вот-вот готов был родить.

Даже Тедди с левитирующим пылесосом затихли и подлетели поближе.

Всё, что Драко читал про роды, мгновенно вылетело у него из головы.

— Гефти! — стальным голосом позвала Андромеда, закатывая рукава. — Аппарировать её нельзя, несём в ближайшую комнату с кроватью. Ты несёшь туда всё необходимое, надеюсь, не нужно разъяснять что именно. Нарцисса, попробуй связаться с вашим личным лекарем. Люциус… просто не упади в обморок. Драко…

Драко уже подхватил всё ещё всхлипывающую то ли от смеха, то ли от боли жену на руки и на дрожащих ногах кинулся искать ближайшую кровать, не оглядываясь, чтобы знать следует ли за ним вся остальная процессия.

+++ Драко +++

Во многих чистокровных семьях роды проходили дома. В этом не было ничего необычного или странного: звали лекаря и тот следил за тем, чтобы всё прошло хорошо, да и женщины обычно помогали друг другу. Драко знал, что даже его мать и тётя были способны позаботиться о Джинни, но легче от этого не становилось. Может, всё-таки стоило согласиться на роды в Больнице Святого Мунго? Хотя с тем, как проходил канун Рождества, они бы в любом случае не успели.

— На этой самой кровати родился я, а до меня — твой дед, Абраксас Малфой, а до него… — перечислял Люциус, меряя шагами малую гостиную. Тедди на пылесосе следовал за ним, словно хвостик, на что никто сейчас не обращал внимания. Дворецкий — который призрак — тоже витал поблизости. После самоизвлечения — пылесос его просто выплюнул через чёрный «хобот» — он осуждающе вздыхал и с подозрением смотрел на бывшего тюремщика, но зла вроде бы не держал.

На его веку, философски отметил он, и не такое случалось.

— Да никто не родился на этой кровати, — раздражённо отмахнулся Драко. — Мама заменила всю мебель шесть лет назад.

— Неправда, — возмутился Люциус. — Это старая мебель, принадлежавшая моим предкам!

— Кровати были ветхой рухлядью, от которой должен был избавиться ещё дедушка.

— Постыдился бы перед предками!

Драко перевёл взгляд на раму, в которой толпилась некоторая часть этих самых давно почивших родственников. Он наложил на них чары немоты, чтобы не слушать галдёж. Было бы куда спокойнее, не будь тут этого собрания, но Люциус вцепился в раму, заявив, что это старая традиция Малфоев. Нарцисса, скривишись, подтвердила, но не позволила никому присутствовать в спальне.

— Рухлядь, — мстительно повторил Драко. — На которой было опасно спать.

— Твоя мать всё отреставрировала.

— Выбросила.

— Привела в порядок!

— Сожгла!

Спор прервало появление Гефти. Домовик утёр со лба испарину и выпрямился, подняв круглые, как блюдца, глаза на Драко.

— Трагедия? — неудачно пошутил Драко, тут же поморщившись.

— Упаси небеса, молодой господин! — ужаснулся домовик и прижал ладонь к груди. — Вашей супруге очень нужен некий… Васька.

— Что за Васька? —насторожился Люциус.

— Наш Васька, — вздохнул Драко. — Я не уверен, что стоит…

— Она очень просит, молодой господин. Требует даже, я бы сказал.

Драко помолчал, прислушался к крикам и ругани, доносившимся со стороны коридора, и смирился с тем, что на родах его жены будет присутствовать их американо-русский питомец. Своего мужа Джинни видеть в этот деликатный момент не хотела: он, якобы, её только отвлекать будет от процесса.

— Гефти, не мог бы ты перенестись к нам домой и принести енота? — попросил Драко у домовика.

— Енота?! — вместе вскрикнули Люциус и Гефти.

— Разве можно приносить его в родильную комнату, молодой господин?

— Мало мне этих чудовищ, ты ещё и енота решил в мой дом притащить?!

— Быстрее!

Гефти исчез, а через мгновение вернулся, держа в руках ошалевшего от такого грубого обращения Ваську. Люциусу хватило одного взгляда, чтобы прижать ладонь ко лбу и картинно упасть на диван, удачно оказавшийся за его спиной.

Ваську жене Драко, несмотря на её же запрет, решил отнести самостоятельно. У входа в комнату стояла Нарцисса, окинувшая сына таким взглядом, что он пожалел, что родился в семье Малфоев. Вот что ему стоило родиться у Уизли? Стал бы ещё одним сыном, на чьи проделки никто не обращал ни малейшего внимания.

Хотя нет, тогда у него не было бы любимой жены, которая завопила так, что у любимого мужа чуть не заложило уши.

Следом послышался второй вопль, от которого у Драко подкосились ноги. Васька в его руках напрягся, решив, что пока не поздно, лучше свалить под шумок. Но Драко перехватил енота покрепче и решительно постучался. Десять долгих секунд спустя дверь приоткрылась, и оттуда выглянула тётя Меда.

— О, Драко, ты с подарком! Поздравляю, ты стал гордым отцом дочери…

— Кассиопеи, — предложила Нарцисса, спрятав скупую слезу.

— Мне больше нравится Лира, — заявил Драко.

— В семье Малфоев… — начал появившийся Люциус. За ним с букетом призрачных роз — видимо, они тоже вышли из утробы пылесоса — плыл дворецкий.

— Это я тут рожаю, я и буду придумывать имя! — рявкнула из комнаты Джинни. — Васька!

— Дорогая, это… не самый удачный выбор имени для ребёнка, — Нарцисса, видимо, решила не нервировать невестку, пока ей занимался доктор, но Драко перебил:

— Васька — это вот, — он буквально впихнул недовольное животное в руки Андромеды и постарался прошмыгнуть в комнату, чтобы полюбоваться на свою дочь.

— Нельзя! — воскликнул явно невыспавшийся лекарь. У него семьи не было, насколько знал Драко, так что, видимо, эту ночь он хотел провести в кровати. — Низзла можно, мужа нельзя! Второй на подходе!

— Кто второй? — впал в ступор Драко. И даже не поправил доктора, что Васька — никакой не низзл. Хотя… Он переглянулся с енотом, и оба синхронно моргнули. Драко — в задумчивости, енот — в обречённости.

— Второй ребёнок, — как само собой разумеющееся, изрёк врач. — Будьте добры, ждите в гостиной.

Антикварные часы в малой гостиной пробили полночь.

— Ну что там? — поинтересовалась старуха, которая хотела выйти за Блэка. С портрета уже спали чары, а наглая женщина умудрилась даже нормандца-основателя задвинуть на задний фон.

— Второй на подходе, — благоговейным, но торжественным шёпотом заявил Люциус.

— А я говорила, что Уизли — удачный выбор! — вскрикнула смелая барышня. Её поддержал стройный хор голосов даже тех, кто до этого ворчал о мезальянсе.

Мальчик родился спустя полчаса, Андромеда вынесла обоих детей — они были с веснушками! С веснушками! Но с белыми волосиками, которым тут же умилился Люциус. Собственно, детей и разобрали его родители, так что Драко пришлось ждать и, не зная куда деть переполшявшие его чувства, он сел обнимать пылесос и довольного, что его всё ещё не уложили, Тедди.

Пока его не пускали ни к Джинни, ни к детям, Драко ещё раз обошёл гостиную и… взгляд его наткнулся на ту самую оранжевую коробку из-под подарка. Она была пустая… почти. На дне Драко заметил желтоватый кусок пергамента и поспешил его открыть.

«Уважаемые Люциус и Нарцисса», — гласило послание, — «дабы зарыть многолетний топор нашей вражды, я хочу подарить вам этот воистину многофункциональный пылесос, наше с сыном последнее изобретение, которое вполне себе может заменить домового эльфа (напомню, что наша дорогая Гермиона Грейнджер всё ещё продвигает закон про оплачиваемый рабочий труд домовиков). Оно может поддерживать чистоту в доме, ухаживать за цветами и поливать их; не прикасаясь чистить мебель и хрупкие предметы, а также нянчить детей. Самое главное — не перепутать кнопки! Ниже я прилагаю инструкцию пользования…»

Драко застонал, но решил, что про инструкцию родителям сообщит позже.

Пока что все были слишком счастливы, сюсюкаясь с детьми, а Драко, плюнув на запреты, решительно пошёл к своей отдыхающей после усилий жене. Он подвинул Ваську, который нагло устроился под боком Джинни, с удовольствием вдохнул запах волос любимой и шепнул ей на ушко, что это самое лучшее Рождество, которое видел дом Малфоев.

-

Надеемся, вам было весело! Будем благодарны откликам :)

Напоминаем, что у нас есть тг-канал: t.me/Ahopa_Heqet, будем рады всем!

С праздниками!

---

1) шкаф-буфет с застеклёнными дверцами, предназначенный для хранения и демонстрации высокохудожественной посуды

Вернуться к тексту