Рождественский список Снейпа (джен)

— Джордж, долго он ещё собирается там торчать? Холод на улице, метель, а он всё стоит… Может, примёрз?

— Откуда мне знать? Хочешь подойти и спросить?

— Всех покупателей нам распугает, горгулья Нотр-Дамская!..

— М-да… Плакала наша рождественская выручка, Фред…

Снейп поморщился. Иногда ему казалось, будто никто вокруг не подозревает, что за длинными волосами декана Слизерина скрываются уши. Если бы в Хогвартсе он снимал баллы за каждое услышанное в свой адрес оскорбление, все факультеты заканчивали бы год в глубоком минусе. Даже его собственный.

— Давай, Фред, поговори с ним!..

— Я?! Чего это я, а не ты?!

— Мне нужно… Проверить прилавки…

— Будто за последние три часа на них что-то могло измениться!

Фред Уизли тяжело вздохнул. Снейп услышал, как шаги одного из близнецов приближались, с каждым шагом становясь всё реже.

— Профессор… — робко подал голос бывший ученик. — Профессор Снейп…

— Да? — протянул тот, вложив в голос максимум, как ему казалось, любезности.

Снейпу не надо было оборачиваться, чтобы почувствовать, как от этой любезности Уизли невольно поёжился. Да и оборачиваться профессор откровенно побаивался — от пестрящей огнями и красками безвкусицы, что называлась фасадом магазина, можно было легко ослепнуть.

— Сэр… — продолжил Уизли. — Вы точно уверены, что это необходимо?

— Приказ профессора Дамблдора. Он считает, что охрана Косого переулка и других мест скопления волшебников сегодня особенно важна.

— Но почему именно вы?!. — вырвалось у юноши, и он спешно поправился: — Почему вы охраняете именно наш магазин?

— Полагаю, профессор Дамблдор беспокоится о судьбе нерадивых студентов, которые вопреки здравому смыслу потащат своих родителей за вашими — с позволения сказать — товарами.

Уизли вновь вздохнул. Он подошёл к Снейпу ближе и доверительно понизил голос:

— Понимаете, сэр, как вы сами заметили, наши клиенты в основном — дети. Думаю, не удивлю вас, если скажу, что вы пользуетесь в школе… не самой выдающейся репутацией…

— А это значит, что они не станут задерживаться там, куда в любой момент могут явиться Пожиратели Смерти. — Снейп язвительно улыбнулся ему уголками рта.

За спиной раздался хруст новых шагов, и рядом с Фредом Уизли появилась его точная копия. Мерлин, и зачем они всегда носят одинаковую одежду?.. В чём смысл?..

— Сэр, — натянул на лицо улыбку Джордж. — На улице настоящий дубак! Может, хотя бы погреться зайдёте? Мы вам нальём чего-нидь…

Профессор невольно поёжился. Конечно, можно было легко согреться простейшим заклинанием, но… За полтора десятка последних лет он приучил себя не тратить ни крупицы магических сил понапрасну — кто знает, в какой момент от этой крупицы будет зависеть его жизнь.

— Вы действительно думаете, что я съем или выпью что-либо в магазине, где торгуют блевательными батончиками и любовными зельями?

Близнецы в отчаянии переглянулись.

— Ладно, Фред, я сдаюсь.

— Согласен, Джордж. Видимо, не наш день.

— Точно. Придётся закрыться сегодня пораньше…

— Не будет детям никаких подарков, никакого рождественского настроения…

— Но главное, что все они будут в полной безопасности, ведь так?

— Безусловно! В скучной и серой безопасности…

— Давай, закрывай, Фред…

Снейп плотоядно оскалился.

— Это ваше окончательное решение, господа предприниматели?

— Безопасность наших клиентов — превыше всего! — с оскорблённым видом отчеканил Фред.

— Что ж…

Профессор круто обернулся и направил палочку на дверь магазина. Не успели близнецы хором вскрикнуть, как заклинание сорвалось с её конца, намертво запечатав дверь. Вывески и свет внутри здания погасли, отвратительный рыжий фасад, словно утратив краски, слился с мрачной серостью полузаброшенного переулка.

Близнецы Уизли в бессилии упали на колени.

— Счастливого Рождества, — язвительно кивнул им Снейп и, не дожидаясь возмущённых воплей, трансгрессировал.

«Инфантильные идиоты, — думал профессор, появившись перед домом на площади Гриммо, служившим штаб-квартирой Ордена Феникса. — Жаль, меня назначили на охрану этой паршивой лавки, я бы с удовольствием посмотрел, как они сейчас пытались бы продать Забастовочные завтраки Беллатрисе Лестрейндж».

Ничего. Снять заклинание и отпереть магазин они смогут никак не раньше следующего утра. В душе профессор злорадно ликовал — товары из магазина Уизли были для всех учителей настоящей головной болью. Что ж, первый праздник на сегодня испорчен. Галочка.

Штаб-квартира встретила Снейпа непривычными тишиной и умиротворением. Он бывал здесь только на собраниях Ордена, и сейчас, без свойственного им балагана, дом Блэка мог показаться даже не самым отвратительным пристанищем. Отвратительным, но не самым.

— Люпин! — рыкнул Снейп в никуда. — Люпин, ты здесь?

— Северус? — раздался голос с верхних этажей. — Ты уже освободился? Прекрасно, поднимайся!

Да уж, прекрасно. Пусть скажет спасибо близнецам Уизли. Если бы не их «находчивость», мёрзнуть бы декану Слизерина в переулке ещё несколько часов.

Снейп вошёл в кабинет Люпина, и первым, что привлекло взгляд профессора, был дымящийся и издающий хлюпающие звуки огромный котёл. Снейп закатил глаза.

— Не думал, что ты сможешь прийти так рано, — виновато улыбнулся оборотень. — Хотел сэкономить время…

Снейп взмахнул палочкой, и котёл вмиг опустел. Люпин нахмурился.

— Это было так необходимо? — скептически спросил он.

— Предпочитаю варить зелья сам. От и до.

Профессор склонился и сунул нос в котёл, придирчиво убедившись, что стенки идеально чисты. Не найдя также серьёзных царапин, сколов и — не приведи Мерлин — трещин, он вновь залил внутрь воду и наколдовал под днищем огонь.

— Рем! — раздался в коридоре резкий женский голос. — А когда уже он соизволит?..

Тонкс осеклась и застыла на пороге. Впрочем, неловкость быстро сменилась гневом, когда она увидела прозрачную, чистую, как слеза, воду в котле. Волосы метаморфомагини стали наливаться багровым.

— Вы начали заново? Но… зачем?!

Снейп скользнул по девушке холодным взглядом.

— Чтобы тебе не пришлось сегодня ночью вместо Рождества ловить своего женишка в ближайшем лесу.

Люпин и Тонкс отчего-то вдруг покраснели.

— Северус, мне, конечно, далеко до твоих навыков, — мягко произнёс оборотень, — но я ходил в школу и уж подготовить простейшую основу для зелья в состоянии.

— К несчастью, я ходил в школу вместе с тобой. Поэтому прекрасно знаю, что такие понятия, как дисциплина и ответственность, тебе и твоей шайке не знакомы.

Люпин вновь улыбнулся.

— Но ведь дорос же я до учителя Хогвартса. Думаешь, Дамблдор мог взять кого-то столь неподходящего на эту роль?

— Меня же взял.

— Да уж… — фыркнула Тонкс. — Сложно не согласиться.

Зельевар невозмутимо добавил в котёл последние ингредиенты. Последние на первом этапе из трёх.

— Пока можете быть свободны, — сообщил он Люпину. — Через сорок пять минут мне понадобится твоя кровь. Не опаздывай, её надо добавить точно в срок.

— Почему не взять кровь заранее? — зло буркнула Тонкс.

— Так нужно.

— Но!..

— Свободны, я сказал.

Люпин и Тонкс вышли, но до кабинета всё ещё долетали их голоса:

— Он просто издевается над нами!

— Не говори так. Северус всегда был очень педантичен…

— Нет, он ненавидит праздники и само понятие радости! Он хочет испортить нам вечер! Мы же опоздаем! Ему-то точно сегодня не к кому спешить!..

Тонкс точно догадывалась о существовании у Снейпа ушей, но, похоже, не особо заботилась, услышит тот или нет.

Время от времени зельевар бросал озадаченный взгляд на настенные часы, прикидывая, успеет ли он выполнить все поручения, данные Дамблдором. В этот раз директор превзошёл сам себя, но его можно было понять — многие члены Ордена были заняты охраной школы, остальные же получили редкую возможность отметить праздник с близкими. И лишь такие, как Снейп, разумеется, никак не могли иметь планов на Сочельник.

Как же трясло от гнева слизеринского декана, когда он узнал, что Минерва дала Маховик Времени выскочке Грейнджер! Будь у него такой артефакт, уж он бы… он бы!..

…выполнял ещё больше мелких поручений для старика. Очевидно же.

Люпин явился без опозданий и вручил профессору пузырёк свежей крови.

— Так куда вы из-за меня должны опоздать? — бестактно спросил Снейп, добавляя ингредиенты в зелье.

Оборотень потупился.

— Прости Нимфадору… — Он опасливо покосился на дверь, произнося это имя. — Она достала билеты на выступление одной группы, и…

— Ты действительно считаешь, что шляться по клубам вечером перед полнолунием — здравая идея? — вкрадчиво процедил Снейп, не веря своим ушам.

— Но мы вернёмся задолго до наступления ночи! — заверил его Люпин. — При малейших признаках обращения мы можем или трансгрессировать, или использовать портал!.. Да и твоё экспериментальное зелье работает отлично!..

— Оно не зря называется «экспериментальным», Люпин! И если ты во время своих любовных похождений захочешь вдруг перекусить соло-гитаристом, тень упадёт на меня и моё зелье! Что, если по каким-то причинам ты не сможешь вовремя вернуться? Или зелье не сработает как надо?

— Северус, я не думаю, что такие совпадения…

— Не думать — это ещё одна отличительная черта мародёров, известная мне со школы.

Люпин тяжело выдохнул, взгляд его стал растерянным, бегающим, словно в голове роились и сражались между собой непримиримые мысли.

— Поверь, — тихо выдавил из себя он, — после того случая, в Визжащей Хижине, никто не относился к этому так же серьёзно, как я…

— До первой юбки, — презрительно хмыкнул Снейп. — Я понимаю, Люпин, что оборотням непросто устроить свою личную жизнь, но — не могу поверить, что говорю это, — я был о тебе лучшего мнения.

Плечи Люпина поникли, взгляд потух окончательно.

— Ты прав… — промолвил он наконец. — Всё это… немного вскружило мне голову.

Оборотень кивнул на котёл, над которым стал подниматься голубой дымок.

— Я никуда не пойду сегодня, обещаю. Буду праздновать в клетке, как всегда.

— Даёшь слово? — прищурился профессор. — Или мне случайно уронить в зелье лишний аконит, и мы ещё раз начнём с начала?

— Это ни к чему, — слабо улыбнулся Люпин.

Снейп сделал глубокий вдох, унимая клокотавшее внутри возмущение. Даже в школе он чувствовал себя умудрённым старцем по сравнению с четвёркой ненавистных гриффиндорцев, что доблестно пронесла детскую непосредственность до самого выпуска. Как ни странно, с годами эта пропасть никуда не делась.

У выхода из штаб-квартиры профессор столкнулся с Тонкс. Девушка придержала дверь, стоило Снейпу потянуть за ручку, и мрачно взглянула ему прямо в глаза.

— Даже такие, как он, заслуживают право отметить Рождество, — с нажимом произнесла метаморфомагиня, в глазах которой пылала нескрываемая ненависть.

— Когда найдёшь вход в тот сказочный мир, где каждый получает по заслугам, пошли мне сову.

Она ещё не знала, что поход на праздничный рок-концерт не состоится. Не знала, но догадывалась.

Галочка.

Войдя на территорию Хогвартса, Снейп достал из кармана сложенный лист пергамента. Нет, он помнил, что ещё хотел от него Дамблдор. Помнил, но надеялся, что упустил какую-то мелочь, что отложила бы следующий пункт рождественского тура. Но нет — отвертеться не удастся.

Профессор достал из кармана зеркальце и тут же увидел в нём весёлую голубизну глаз директора.

— Ты всё-таки успел, Северус! — радостно воскликнул старик.

— Наш пёс сегодня почти не кусался, — с сожалением изрёк Снейп. — Альбус, вам действительно больше некого попросить?..

— Северус, — трагично покачал головой Дамблдор, — ты же знаешь, что мадам Хуч уехала на тренерские сборы! Ты сейчас чуть ли не единственный преподаватель в замке, кто может держаться на метле! Тем более, ты один из наших официальных судей!

— Будь проклят тот день… — пробормотал профессор. — Кому в здравом уме вообще могла прийти идея дать разрешение на тренировку в Сочельник?!

— Мне! — ничуть не смутившись, улыбнулся Дамблдор, но взгляд его быстро погрустнел. — Многие ребята остались в школе на этих каникулах по соображениям безопасности. Они хотели отметить праздник на поле, с командой. Не можем же мы лишить детей последних радостей в этом безумном мире?

Снейп скептически поднял бровь, ведь именно этим директор сейчас и занимался, посылая к ним самого настоящего дементора. Даже плащ чёрный в наличии.

— Я понял вас…

— Иди. Они уже ждут в замке. Кстати, Северус, не заглянешь ли после тренировки в Большой зал?

— Вряд ли я там нужен, господин директор.

— Ошибаешься! — поднял указательный палец Дамблдор. Его очки озорно блеснули. — Здесь как раз вопрос по твоей части! Зельеварение!

— У вас теперь есть другой специалист. Не говорите, что Гораций уже употребил несколько настоек…

— Он ценит ваш опыт и молодой пытливый ум, так что был бы рад обмену мнениями.

Снейп в очередной раз глубоко вздохнул и посмотрел на карманные часы.

— Я постараюсь, господин директор.

В холле замка его уже ждали. Точнее, ждали, но не его. Десяток пар глаз, в которых синхронно промелькнуло разочарование. Гриффиндорцы в своих отвратительных красных с жёлтым шапках и свитерах. Снейпу подобное сочетание цветов всегда казалось верхом безвкусицы, особенно раздражавшее в дни матчей по квиддичу, когда школа на три четверти окрашивалась в эту пёструю размазню. Ничего общего с благородным и спокойным цветом формы Слизерина.

— Позвольте поинтересоваться, — елейным тоном промолвил Снейп, — что делают в праздничный вечер ученики Гриффиндора с мётлами в коридоре?

— Подмести холл решили, сэр, — буркнул младший из братьев Уизли.

— Мы ждём преподавателя, чтобы провести вечернюю тренировку, — быстро ответил Поттер. — У нас есть разрешение…

Профессор скользнул по гриффиндорцу ледяным взглядом.

— Похоже, мистер Поттер, ваш вратарь считает, что в честь праздника правила школы перестали действовать, и ему можно дерзить учителю. Смею заверить, что это не так. Я вынужден снять с вашего факультета пять баллов за хамство мистера Уизли.

Поттер и его дружок переглянулись, пожав плечами. Раскаяния на их лицах Снейп не увидел. Сестра рыжего грубо оттащила долговязого вратаря подальше. Мерлин, неужели судьба уготовила профессору встречу со всей семейкой в один день?..

— Считаете, я несправедлив? — Снейп скривил уголки губ в подобие улыбки, глядя на Поттера свысока. К своему неудовольствию профессор заметил, что делать это с каждым годом становилось всё труднее — паршивец вымахал ему почти до носа. — Может, тогда вы наконец с пользой примените вашу прекрасную «Молнию» и до блеска отдраите зал?

Поттер не знал, что ответить, лишь сверлил бывшего преподавателя зелий полными гнева глазами.

— Тогда я снимаю ещё пять очков с вас, — насмешливо добавил Снейп. — Вы теперь капитан и несёте ответственность за дисциплину в команде.

В глубине души профессор надеялся, что гриффиндорцы психанут и уберутся восвояси или же кто-то не удержится, выкинет глупость, за которую можно будет запретить тренировку, но… Всё оказалось куда хуже. Засунув языки подальше, Поттер и его прихвостни прислонились к стене и с мрачным видом стали чего-то ждать. И только тут до Снейпа дошло.

Они так и не поняли.

Признав, что недооценил присущие вражескому факультету легендарные черты — упрямство и тупизну, — Снейп скрестил руки на груди, тоже прислонился к стене и стал выжидать. Гриффиндорцы шушукались, то и дело бросали на него подозрительные взгляды, пока наконец от них не отделилась Грейнджер. А если точнее, её буквально вытолкнули вперёд свои же товарищи, чем заслужили от старосты такое обзывательство, которое скорее можно было ожидать от Филча, чем от самой примерной зубрилы школы. От неожиданности Снейп даже забыл снять с факультета пару десятков баллов, настолько он был согласен с выданной подопечным МакГонагалл характеристикой.

— Сэр… — Грейнджер осторожно, словно готовясь в любой момент отпрыгнуть, приблизилась. — Вы не знаете… кто должен сопровождать нас на тренировке?

Снейп приподнял бровь. Разве она тоже в команде? Судя по одежде и отсутствию метлы — нет.

— Знаю, — промурлыкал профессор.

— Можете сказать нам, сэр?

— Нет.

Ответ поставил мисс всезнайку в тупик.

— Почему… сэр?

— Не в моих интересах.

Озадаченная, Грейнджер вернулась к своим, и гриффиндорцы устроили экстренный консилиум. По его итогам всезнайка снова оказалась вытолкнута навстречу декану Слизерина.

— Сэр… Скажите… Это вы?

— Я — это определённо я, мисс Грейнджер.

— Вы будете с нами на тренировке?

— Пять баллов Гриффиндору, — хмыкнул Снейп, — мог бы дать я, будь вы первокурсниками. Ведь именно тогда учат складывать два и два.

— О не-е-ет!.. — раздался откуда-то сдавленный стон младшего из братьев Уизли.

— Почему вы сразу не сказали нам?! — гневно воскликнул Поттер. — Тренировка должна была начаться десять минут назад!

— Ловить в метель ваши окоченевшие туши или провести это время в тёплом холле замка… Выбор очевиден.

— Забей, Гарри, — обречённо сказал Пикс. — Эта праздничная тренировка уже совсем не праздничная…

— Нет уж, — зло отрезал Поттер, гневно взглянув Снейпу в глаза. — У нас и без того мало времени на тренировки в этом году. Так просто нас не остановить.

Перепалка среди гриффиндорцев продолжилась и по дороге к стадиону.

— Гарри! — Кут пытался говорить шёпотом, но его возбуждённый голос всё равно долетал до ушей профессора. — Он просто хочет выведать все наши секреты! Все команды потом будут знать, как играть против нас!

— Ничего, мы просто повеселимся и сыграем спарринг.

— Ага, повеселишься тут…

Когда мрачная процессия достигла стадиона, Снейп достал из подсобки промёрзшую насквозь школьную метлу — «Чистомёт» с кривыми, съежившимися от времени, прутьями — и, обречённо взгромоздившись на неё, взмыл в небо. Впрочем, небо для профессора началось всего в паре метров над заснеженным полем — по инструкции преподаватель должен был находиться в воздухе во время тренировки, а кто теперь скажет, что он не летал?

Некоторое время Снейп лениво наблюдал за тем, как гриффиндорцы монотонно, словно сонные мухи, дрейфуют вокруг поля и перебрасывают друг другу квоффл. Мысль о том, чтобы и вправду подсмотреть какие-то наработки соперника, улетучилась быстро — комбинации были настолько примитивны, что декан невольно испытал стыд за учеников собственного факультета. Как можно было проигрывать столь бездарной команде?! В команде Поттера всё держалось на индивидуальном мастерстве охотников и самого ловца, обладавшего ещё и самой быстрой метлой в школе. Даже Снейп, вовлечённый в эти бесполезные игрища лишь из-за должности декана, сходу накидал в голове несколько тактик, которые точно лишили бы Гриффиндор всех преимуществ. Если бы слизеринцев можно было заставить думать о победе команды, а не только о личной статистике, каждый матч заканчивался бы разгромом любимчиков Дамблдора.

Профессор окинул взглядом покрытые сугробами трибуны. Куда подевалась Грейнджер? Разве она не шла к стадиону вместе с остальными? Игроки на мётлах продолжали уныло нарезать круги, бросая на профессора полные ненависти взгляды. Они почти не разговаривали, не смеялись, словно боясь, что за любой звук с них снимут очередные баллы.

— Эй, Рон! — сквозь ветер донёсся до Снейпа голос Поттера. — Я тут один финт хотел попробовать…

— Что за финт?

— Помнишь, ты сделал его на просмотре в команду, когда повис на метле вниз головой? Я подумал, что иногда и ловцу пригодился бы такой приём. Например, ловить летящий у самой земли снитч!

— Честно говоря, Гарри, я тогда просто свалился с метлы…

Снейп осторожно направил «Чистомёт» в сторону колец. Он приблизился в тот момент, когда Поттер, нелепо обхватив «Молнию» руками и ногами, болтался под ней, как перезревший фрукт. Заметив профессора, он попытался принять более достойную позу на метле, но вновь соскользнул с обледеневшего древка.

— Грация и изящество, Поттер, — прокомментировал Снейп. С метлы он мог позволить смотреть на паршивца сверху-вниз, как раньше.

— Хотите предложить финт лучше, профессор? — попытался огрызнуться гриффиндорец, что впрочем смотрелось жалко, пока он болтался вверх ногами под метлой.

— Нет, Поттер. Я собираюсь запретить вам этот.

— Что значит запретить?! — тут же возмутился Уизли.

— Как вам должно быть известно, этим летом Отдел магических игр и спорта рекомендовал запретить любые приёмы, в которых игрок не зафиксирован в седле, на школьном и других юношеских уровнях.

— Это лишь рекомендации! — гневно парировал Поттер, наконец принявший вертикальное положение.

— Мадам Трюк в начале года говорила, что это противоречит духу игры, сэр! — вторила ему девчонка Уизли.

— К счастью, я такой же арбитр, как и мадам Трюк, — повысил голос Снейп, перекрывая их крики. — И я запрещаю вам, Поттер, изображать обезьяну на метле. Так ведь называется ваш новый финт?

Поттер лишь скрипнул зубами, сверля взглядом ненавистного учителя. Но молчал.

— Рад, что вы оценили мою заботу о репутации вашей команды и факультета, — хмыкнул Снейп. — Она за последние шесть лет и так подвергается постоянным испытаниям…

— Сворачиваемся, — крикнул Поттер через плечо команде. — Тренировка окончена.

Снейп бросил взгляд на часы — кажется, успевает. Если, конечно, визит в Большой зал не затянется. Он спикировал к кладовке и уже запирал там метлу, когда вдруг почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Профессор резко обернулся, заставив гриффиндорку вздрогнуть.

— Вы что-то хотели? — прищурился Снейп. — Мисс Грейнджер?

Он не верил своим глазам. От дружков Поттера можно было ожидать чего угодно, любой глупости, последней подлости, но это!.. Профессор с плохо скрываемой опаской смотрел на свёрток, перетянутый розовой лентой, что нервно сжимали пальцы Грейнджер.

— Сэр… Позвольте… — дрожащим голосом произнесла девчонка. — С Рождеством вас!

Она зажмурилась и вытянула дрожащие руки с подарком, и Снейп даже невольно отстранился. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы подобрать слова.

— Что же… побудило вас на это, мисс Грейнджер?

— Ну… — осторожно приоткрыла глаз, словно опасаясь заклятия. — Из-за нас вы вынуждены были провести этот вечер здесь, сэр… Поэтому примите этот подарок от всех нас!

Не нужно было быть окклюменистом, чтобы по полным ужаса лицам остальной шайки понять — никому об этой инициативе старосты известно не было. Да и та, судя по всему, не была в курсе перепалки возле колец.

— Куда вы ходили, мисс Грейнджер? — глухо спросил Снейп. — Я не видел вас на трибуне.

— В замок… — пробормотала та. — За вашим подарком…

— Вы же знаете, что в вечернее время перемещение за пределами замка без сопровождения учителя запрещено даже старостам?

Грейнджер опустила глаза.

— Я вынужден снять с вашего факультета ещё пять баллов, мисс Грейнджер.

Он быстрым шагом прошёл мимо побледневшей девушки, всё ещё стоявшей с вытянутым в руках подарком.

— Не могу поверить, что вам пришло это в голову, — тихо процедил Снейп, задержавшись за её спиной. — Общение с Поттером и Уизли плохо сказывается на ваших умственных способностях. Я ещё раз убедился, что разговоры о вашем исключительном интеллекте вызваны лишь пылью, что вы пускаете всем в глаза.

По дороге к замку зельевара чуть ли не трясло от гнева. Если такие фокусы выкидывает мисс Всезнайка, значит, дела совсем плохи. Как могла она, постоянно крутясь возле Ордена Феникса, не думать о последствиях своих действий?! Её недоразвитые дружки точно не смогут держать язык за зубами, и уже завтра об этом будет судачить вся школа. Что будет, если дети Пожирателей Смерти узнают, что их декан принимает подарочки от гриффиндорцев?! Мерлин!..

— Не принимай близко к сердцу, Гермиона. — Голос Поттера донёсся до профессора из-за угла коридора, едва он оставил мрачную команду в холле.

— Да, ты же знаешь, какой он урод… — поддакнул Уизли. — Как тебе в голову пришло извиняться перед ним? Ему и заняться-то больше нечем, кроме как людям праздники портить!..

Снейп с отвращением поморщился, услышав жалобный всхлип несносной девчонки.

Профессор не стал тратить время на то, чтобы оформить ещё несколько штрафных баллов. Поставив мысленно ещё одну галочку, он быстрым шагом летел к Большому залу, надеясь скорее покончить с постоянно самопополняющимся «списком Дамблдора». А там его уже ждали. Стоило преподавателю Защиты от Тёмных Сил открыть тяжёлые двери, как на него тут же уставились несколько пар глаз. Помимо самого директора за столом сидели, разумеется, Минерва, Слизнорт, Флитвик, Помфри и даже великан Хагрид. Учеников, пожелавших разделить праздничный вечер с учителями, видимо, не нашлось.

Снейп сухо кивнул коллегам и, обойдя стол, склонился к Дамблдору, озорно улыбнувшемуся ему сквозь бороду.

— Чем я могу помочь, директор?

— Гораций считает, что твоё мнение будет не лишним, Северус. Нужно опознать несколько ингредиентов…

Дамблдор поднялся с помощью Снейпа и повёл того к концу стола, где восседал Слизнорт.

— Что за зелье? — деловито поинтересовался на ходу декан Слизерина.

— Зелье?.. — невинно переспросил Дамблдор. — Да так… Из подвалов родового поместья Минервы…

Слизнорт с улыбкой достал из-под мантии небольшую старую на вид тёмно-зелёную бутылку.

— Говорят, прабабка Минервы так и не сказала никому рецепт, — проскрипел Гораций. — Если мы не узнаем точный состав, то рискуем потерять навсегда этот замечательный и такой породистый…

— Ром?.. — выдавил из себя Снейп, сжав бутыль так, что стекло жалобно заскрипело.

Ярость отдавалась в висках декана Слизерина всё сильнее с каждым ударом. Старик словно проверял, где та грань унижения, ниже которой Снейп не готов упасть. А тот вопреки кричащему голосу разума всё падал и падал…

— Вы вызвали меня сюда ради чёртова рома?!

— Очень редкого и старого!.. — возмутился Слизнорт.

Больше всего на свете Снейпу хотелось открыть бутыль и вылить мутное содержимое на голову нынешнему профессору Зелий. Из ниоткуда, словно почувствовав неладное, среди мужчин появилась Макгонагалл и примирительно положила руку на плечо Снейпа.

— Разумеется, это лишь предлог, Северус, — виновато улыбнулась она.

Декан Слизерина обвёл всех требовательным взглядом, ожидая объяснений.

— Я знаю, что ты всегда отказывался, но… — слабым голосом произнёс директор. Он выглядел осунувшимся, исхудавшим и мертвецки бледным, а зловещее чёрное пятно на поражённой проклятием кисти, так неосторожно выставленной напоказ, лишь подчёркивало нездоровый цвет кожи старика. Дамблдор умел выглядеть старым и слабым. Когда ему это было нужно. — Видишь ли, мы решили устроить небольшую вечеринку в твою честь…

— Всё-таки пятнадцать лет на посту преподавателя Хогвартса! — вторила Минерва. — Красивое число!..

Снейп медленно, почти беззвучно, опустил бутыль на стол, словно любое неосторожное усилие превратило бы её в груду осколков.

— Вот значит, что вы задумали, Альбус.

— Ты… останешься?

— Но я ведь предупреждал вас…

— Вы же не испортите всем праздник, Северус? — с не совсем трезвым укором во взгляде хмыкнул Слизнорт.

От кривой улыбки, что невольно проступила на лице Снейпа, пот прошиб даже тех, кто сидел на дальнем конце стола.

— Вы сегодня не первый и не второй в моём списке, Гораций, — едко выплюнул он и, круто развернувшись, быстрым шагом направился к выходу.

Гнев продолжал клокотать в его груди всю дорогу до главных ворот, отделяющих территорию школы. В такие моменты Снейп особенно ненавидел Дамблдора и его покровительство. «Одиночество однажды окончательно поглотит тебя, Северус», — нередко тоном мудреца изрекал старик. Вот только он не подозревал, что гораздо скорее это могло случиться именно в Хогвартсе. В школе, где одиночеством был пронизан каждый класс, каждый двор и каждый кирпич.

Едва оказавшись за пределами защитных заклинаний, Снейп трансгрессировал. Оказавшись в узком переулке волшебного городка, он чудовищным усилием воли постарался очистить мысли и унять заполняющую их ярость. По крайней мере, Чёрная метка не давала о себе знать, значит, у него ещё было немного времени. Разорви его горгулья, но иногда профессору казалось, что сам Тёмный Лорд куда более тактичен и чуток, чем Дамблдор. А что, неплохо было бы ненавязчиво подсунуть Тому эту мысль, когда тот в очередной раз будет копаться в его голове, — ему это точно польстит.

Снейп шёл среди бесконечных рядов покрытых снегом надгробий. Кладбище Годриковой Впадины встретило его тишиной пустых аллей — все, кто в этот день хотел навестить умерших, уже давно вернулись в тёплые гостиные к своим семьям. Но Снейп всё равно не зажигал палочку, не желая привлекать к себе лишнее внимание, тем более, он и с закрытыми глазами прошёл бы необходимые несколько поворотов.

— Всё же я успел, Лили.

Высеченная из белого камня плита на могиле Поттеров словно пыталась спрятаться среди поглощающего всё вокруг снега. Разумеется, не все, кто покоился под ней, были рады видеть слизеринца.

— Всё ещё хватает совести лежать здесь, Поттер? — насмешливо бросил Снейп, обращаясь к левой части надгробия.

Он понимал, что злиться на мёртвого глупо и контрпродуктивно, но ничего не мог с собой поделать. Такие, как Люпин, думали, что Северус ненавидел Джеймса за издевательства в школе. Дамблдор и узкий круг посвящённых считали, что из-за отношений Поттера с Лили. Но они ошибались — ненависть Снейпа к гриффиндорцу меркла на фоне ненависти к самому себе. За то, что не был сильнее и не мог дать отпор шайке Мародёров. За то, что сам оттолкнул единственного друга, что у него был.

Спустя столько лет лишь один грех имел значение, но он затмевал собой всё — Поттер украл себе ценнейшее сокровище этого мира и не смог его сберечь.

— Ты же не против, если я поговорю пять минут наедине со старой подругой? — криво усмехнулся Снейп.

Он скатал ладонью большой снежок и, как на первых курсах, когда их вражда ещё была по-детски невинной, швырнул в обидчика, залепив его выведенное золотистыми буквами на камне имя. Словно почувствовав себя на мгновение ребёнком, профессор воровато огляделся — увидел бы его хулиганство сейчас смотритель кладбища, выдворил бы вон.

— Может, мне действительно не стоит приходить сюда, — мрачно усмехнулся Снейп, обращаясь к надписи «Лили» на правой половине могилы. — Но я каждый год зачем-то даю это глупое обещание и каждый год лезу из кожи вон, чтобы его сдержать.

Едкая ухмылка медленно сползла с его лица.

— Мне ведь никогда не было дела до праздников, — глухо произнёс профессор. — Ни в школе, ни дома. Лишь одно Рождество, когда ты не уехала домой на каникулы, было особенным. Не было занятий, не было толп безумных малолеток, словно весь Хогвартс принадлежал нам двоим. Именно с того дня я стал ждать Рождества каждый год. Впрочем, больше оно не повторилось.

Снейп огляделся, взмахами палочки обновил цветы в вазах на могиле и очистил заметённые снегом дорожки.

— Знаешь, Лили, в последнее время у меня не всегда получается вызывать Патронуса. Те воспоминания, что раньше давали заклинанию силу, теперь не приносят радости. Лишь сожаление о том, что всё не случилось иначе. Может, когда-нибудь всё изменится. Например, когда твой сын сможет прийти сюда, не опасаясь быть убитым.

Профессор покосился на сколотый край могильной плиты, от которой в разные стороны начинали отходить трещины, и применил восстанавливающее заклинание. Не успел он удовлетворённо кивнуть, как Метка на предплечье дала о себе знать.

— Что ж, вот и пора, — хмыкнул Снейп.

Интересно, чем бы он занялся этим вечером, если бы Тёмный Лорд был уже побеждён? Сидел бы в своём кабинете у камина? Читал бы книгу, что хотела подарить Грейнджер? В том, что это была именно книга, сомнений возникнуть не могло…

На секунду Снейпу стало смешно, и он, подавив горькую улыбку, бросил извиняющийся взгляд на надгробие.

— Знаешь, сегодня я сделал несколько добрых дел, Лили. Защитил детский магазин от нападения Пожирателей, спас рок-группу и её фанатов от идиота-оборотня, спустил с небес на землю зазнавшуюся студентку… И даже позаботился, чтобы мистер Поттер-младший не сломал себе шею во время следующего матча. Ты ведь всегда хотела, чтобы я был на стороне Света…Это пойдёт в зачёт, правда?

Отойдя от могилы на тропу, он на мгновение обернулся, бросив последний взгляд на золотые буквы.

— Пожелай мне, чтобы тёмные дела сегодня не перевесили светлые. С Рождеством, Лили.

Перед тем, как трансгрессировать, Северус Снейп мысленно поставил ещё одну галочку. Не в список Дамблдора. В свой.