Если у вас нету Драко - нет у вас и проблем (джен)

Пинок в задницу домовика пришелся в тот момент, когда он почти полностью подслушал разговор между хозяином и его сыном.

Пока Добби летел по прочитанному в разуме хозяина адресу к Великому Гаррипоттерусэру, приданный ему ускоритель в виде пинка от сына хозяина немного сместил траекторию эльфийской аппарации, и это немногое повлияло на многое. На очень многое — а догнавший его Запрет на неразглашение запретил рассказывать про заговор против предателей крови и их друзей открыто.

Домовик сделал что смог — он навредил Гаррипоттерусэру в магловском мире, не отдал письма, хотя вряд ли сумел бы не подчиниться волшебнику, если бы тот их потребовал, но тот пинок сместил его вначале к дому миссис Фигг, и только потом он очутился в доме Гаррипоттерасэра.

Письма в драке между котами миссис Фигг и домовиком пострадали, а точнее, их разорвало в клочья — и спустя пару дней, когда Гарри отправили на "передержку" к соседке, он нашел клочки писем в кустах. Погода стояла отличная, в доме, провонявшем капустой, сидеть не хотелось, и Гарри, прихватив какой-то журнал на столе гостиной полусумасшедшей старухи, вышел в садик на заднем дворе.

Его привлекли белеющие клочки пергамента — но Гарри никак не ожидал увидеть волшебниковский материал во дворе магглы.

Собрав из интереса пару клочков, на одном он прочитал свое имя, на другом имя Рона, и подумал, что это вездессущие (это не опечатка!) кошаки, ночами таскали у него принесенные Буклей послания. Вот значит почему ему никто не пишет — как раз таки пишут, это обоссанцы воруют!

Гарри, пришедший в праведное негодование, вскочил и погнался за мистером Лапкой.

Они бежали и бежали, пока не выбежали за периметр действия чар, то есть покинули Литл-Уиннинг, и только тогда мистер Лапка вскочил на столбик и уставился в глаза мальчику, в этот момент остановившемуся, чтобы отдышаться.

Легилименция в исполнении боевой химеры была заложена в них изначально — и в разуме Гарри пронеслись множество образов.

Бедный разум мальчика не выдержал Атаки и отключился.

* * *

Боевые химеры никому никогда не принадлежали — они просто могли защищать того волшебника, чья магия была им по вкусу. Алл-горритм (он же мистер Лапка), выбрал маленького Гарри еще тогда, когда его положили холодной ноябрьской ночью на крыльцо Дурслей.

Тогда он просто перемещался по своим химерским делам, но внезапное возмущение магических полей включило в нем любопытство, и он настороженно проследил, как привезли ребенка, только что потерявшего родителей, к родственнице одного из родителей. Это было хорошо, так и надо — если у химер и бывали чувства, то только родственные, и это Алл-горритм понимал.

Это пррравильно, мурлыкал он в ухо заплакавшему было мальчику, усыпляя того, чтобы насытиться вкусом магии ребенка.

Это он всю ночь согревал мальчика своим телом, потому что чары Обогрева в обезмаженной атмосфере маггловского городишки быстро развеялись, а когда утром мальчика забрали, он прошелся по всему этому поселению и обосновался вначале в парке, а потом учуял следы магии в старушке, что ближе к зиме купила по соседству с приютившей мальчика семьей небольшой домик.

Но вот потом, когда у мальчика магия забурлила, родственники родителя стали мальчика обижать — и он освоил перемещение в чулан, хотя на доме один из оставивших мальчика начертал Запрет.

Но мальчик этого не помнил — и, наконец, в одиночестве покинул Запрещенную территорию незамеченным. Алл-горритм вел его своим перемещением, и маленький маг незаметно для себя сместился — и получил пакет информации.

На Запрещенной территории этого было сделать нельзя, чтобы не насторожить Запрещателя

Мальчик пробыл без сознания долгих полчаса, но, как и был уверен демон, отбывающий тридцатилетнее наказание в домене Земля, он недаром выбрал его — мажонок был силен, и когда пришел в себя, они выработали План. Алл-горритм про себя смеялся — План против Плана был хорош тем, что выбивал из Плана Запрещателя пусть не козырную карту, но довольно крупную...

Пробраться в дом, откуда приходил домовик, для демона его уровня, пусть и с значительно обрезанными способностями, было довольно просто. Магия козырной карты и его сына была невкусной, не то, что у его подопечного — да он и не хотел ее подсасывать, он ее заблокировал на пару месяцев, и вернулся к мальчику-которого-выбрал.

* * *

Лечить ставшего сквибом и упавшего с метлы наследника Люциус Малфой отправился во Францию. Он забыл о том, что хотел подбросить темномагический артефакт семье Уизли, он вообще закрыл мэнор на Фиделиус. Нарцисса Малфой стала его Хранителем, и вся семья покинула Англию на неопределенный срок, усыпив всех домовиков и погрузив мэнор в Стазисное поле.

Обратно в Англию семья, в которой нашли у наследника демонические следы воздействия, не возвращалась три года — рисковать единственным ребенком Нарцисса наотрез отказалась, и выздоровевший перепуганный Драко поступил на второй курс Шармбаттона. Он осознал, что несмотря на всю отцовскую крутость и богатство, он никак не защищен от недоброжелателей и врагов — кто-то же наплевал на запреты Министерства и привлек демонологов, чтобы подорвать магию в Малфоях. Теперь Драко стал намного избирательнее в словах — первый целитель, который и определил следы демонического воздействия, был маглорожденным, и Драко не удержался, узнав об этом. Он закатил было истерику, орал, что не позволит грязнокровке его лечить — и тогда ему указали на выход. Отцу удалось замять скандал, провести прочищающие разум беседы — здесь нам не там, здесь нет деления по происхождению, лишь по силе — Драко осознал, что противодемоническое лечение ведут не целители из знатных семей, а целители-маглорожденные без родовых проклятий. Врачу, исцелися сам, в случае целителей работало только так — нет родовых проклятий — становишься сильным целителем.

* * *

Провести Ритуал, чтобы забрать с собой в Хогвартс Ритма Гарри умудрился на следующую ночь — если однажды переместился с демоном, то второй раз происходит легко и как бы само собой. Ритм теперь мог входить и выходить в Запретное место и из него самостоятельно, без своего мальчика, и отгонять не только домовиков, но и летающие автомобили — и автомобиль рухнул с высоты пяти метров неподалеку от Литл-Уиннинга.

Троица Уизли выбралась из автомобиля практически не пострадавшими, но отцовский компас, на котором и был отмечен адрес Гарри Поттера, сломался.

А так как они никогда не бывали в магловском мире, за исключением магловской стороны вокзала Кингс-Кросс, то и не удивительно, что они заблудились.

Родители сначала нашли автомобиль, а потом, спустя час и пять миль, и детей.

Их выпороли и не выпускали из дома даже за покупками к школе, так что Рон и Гарри, купивший все нужное ко второму курсу опять в сопровождении Хагрида, встретились уже в поезде.

* * *

Анимага, боящегося и ненавидевшего его мальчика, Алл-горритм придушил и расчленил в тамбуре. Пришлось усыплять мурлыканьем наевшихся волшебных сладостей мальчишек, когтем подцеплять сомлевшую крысу и перемещаться в тамбур. После смерти крыса в человека превратилась тут же — но тамбур был крайним в поезде, а закрыть его на четыре месяца, до следующей профилактики перед поездкой, для набравшегося сил демона, пусть и в виде боевой химеры, теперь не составило труда.

До окончания поездки Алл-горритм мурлыкал на коленях мальчика-которого-выбрал, но в иной тональности — он навевал правильные сны не только мальчикам, но и Букле. Не дело это, принадлежать другому волшебнику — и внушенная сова сорвалась в свободу, едва ее поместили в совятню по приезде.

Перешивать фамилиарство, светлую, по сути, магию, демоны не могут — зато могут оборвать привязку, чтобы никто не мог навредить его мальчику. Ему, Алл-горритму, еще семь лет до окончания наказания, но расставаться не хочется — и у него есть План. Еще один План, как подвигнуть мальчика уйти после пятого курса в Дурмштранг и заняться там изучением демонологии.

А всякие другие плановщики пусть умоются — он проследит...