Не-своя сестра (джен)

Бодери Йенит в очередной раз проверила снаряжение и подошла к краю площадки, чтобы снова посмотреть вниз — туда, где расположились проклятые Молоторождённые, принесшие чуму Ллодос в её родной Дешаан...

Не то чтобы в этом была необходимость — расположение ящиков с чумой, превращающей зараженных в “пустотелых” было известно, да и мелькать у края, рискуя попасться Молоторождённым на глаза, не стоило... но это позволяло Бодери не смотреть в другую сторону. Туда, где на обломке древней колонны расположилась девица с манерами шлюхи и глазами убийцы, представившаяся, как Нарью Вириан, и её... напарница? Ученица? Рослая, почти на голову выше большинства окружающих, облаченная в безликую броню в традиционном данмерском стиле... с одним исключением — на голове вместо шлема был глубокий капюшон с полумаской, скрывающей нижнюю часть лица. Лица, которое Бодери хорошо знала... десять лет назад. И до нынешнего дня считала, что больше никогда его не увидит.

Словно ощутив на себе взгляд, незнакомка — хотя какая она, даэдра возьми, незнакомка! — повернула голову, заставив Бодери торопливо отвернуться. А когда она рискнула посмотреть в ту сторону вновь, ни Нарью, ни её спутницы уже не было. Только под колонной лежал брошенный заплечный мешок.

— Бодери, — прозвучал из-за спины тихий оклик.

Нивама Хлор. Подруга.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила та. — Ты с этой пришлой просто глаз не сводишь... Эта Нарью, конечно, та еще стерва, но вторая... я слышала, что это та самая, что помогла остановить вторжение Александры Конель — в Стоунфолзе, у Рогов Вивека! Как её... — Нивама нахмурилась. — Варлина... И фамилия знакомая, я еще про тебя подумала...

— Варлина Йенит, — с напускным равнодушием проговорила Бодери.

— Точно! — воскликнула Нивама. — Йенит! Как ты...

Бодери растянула губы в улыбке и кивнула, мысленно моля Альмалексию-Защитницу, чтобы Нивама отвлеклась на что-нибудь другое. А там она забудет... не навсегда, увы, но Бодери надеялась, что к тому времени будет готова.

Но Альмалексия не услышала её молитв — Нивама, напротив, встрепенулась:

— Может, вы родственницы? Ты же, кажется, рассказывала...

— Может, и родственницы, — с той же неживой улыбкой кивнула Бодери, сдерживая отчаянное желание взвыть и последними словами обругать подругу, чья вечно дырявая память именно сегодня обрела необычную цепкость. — Йенит не такая уж редкая фамилия...

— Спросишь? Вдруг вы и вправду родня? У тебя же... — Нивама осеклась и замерла, округлившимися глазами глядя на Бодери. — Прости... я совсем забыла...

Конечно, забыла, мысленно вздохнула та, глядя вниз, на копошащихся в ущелье Молоторождённых. Все же десять лет прошло, никто уже почти не помнит. Никто, кроме неё, Бодери...

...В тот момент, когда прибывшая из Морнхолда незнакомка стянула с лица полумаску, у Бодери внутри все заледенело. А перед глазами пронеслись события десятилетней давности: залитые кровью камни с распластанными на них телами, ритуальные круги и даэдрические знаки, выведенные той же кровью, пепелище на месте скромного фермерского дома и суровые личины ординаторов, перекрывших подступ к нему. Снова тела, но уже обмытые и завернутые в саваны — мать, отец и две дочери — на погребальных кострах... Дядя, тетка и младшие сестры. Её семья, единственная после того, как настоящих родителей убил Кнахатенский грипп... Кому были предназначены жертвы, так и осталось неизвестно. Чудом избежавшего смерти брата — в ту ночь он отпросился к соседям, собравшись на рыбалку с приятелем — забрали на воспитание дальние родственники тетки из Дренов, а урны с прахом убитых Бодери сама отвезла в храмовую крипту в Мут-Гнааре: везти их на Вварденфелл, где находилась родовая гробница Йенитов, было не на что. Да и не знала Бодери, где её искать... Сама же она постепенно свыклась с мыслью, что она теперь одна — Дрены, приютившие мальчика, её саму за родню не считали и не слишком привечали, и в какой-то момент она перестала их навещать.

Тем больнее оказалось внезапно увидеть ничуть не повзрослевшее лицо давно погибшей сестры. Варлина, Линка-плакса, такая же кудрявая и носатая, как и тогда... и совершенно другая. Откуда это ледяное пламя во взгляде? Та Варлина, которую помнила Бодери, была домашней девочкой, застенчивой и ранимой... Откуда этот незнакомо-жесткий акцент, сменивший мягкий выговор уроженки Пахучего Суглинка, эта четкость фраз, как у храмовых жрецов? Кто эта незнакомка с лицом и именем её убитой сестры?! Совершенно точно убитой — Бодери своими глазами видела её истерзанное и нагое тело... и глубокий, почти до позвонков, разрез поперек горла.

Варлина Йенит, старшая из её двоюродных сестер, мертва и похоронена в храмовой крипте Мут-Гнаара, упрямо напомнила себе Бодери. Из пепла не возрождаются... Значит, эта незнакомка не могла быть той Варлиной... Но это не объясняло вспыхнувшего узнавания в её глазах, когда она встретилась взглядом с Бодери.

Она посмотрела на неловко мнущуюся Ниваму. Поговорить придется. Хотя бы затем, чтобы убедиться, что имя и лицо — это всего лишь совпадение. А все остальное ей просто показалось.

А потом думать стало некогда: капитан Дирил отдал приказ стрелять по телегам в ущелье. Следом прозвучал приказ защищать лучников и — почти сразу же — чей-то крик:

— Они идут!

Самих атакующих Бодери так и не увидела, сосредоточившись на собственной задаче — уничтожить как можно больше телег с чумой там, внизу. Взять из ведра стрелу, поджечь обвязанную вокруг наконечника паклю, наложить стрелу на лук, выпустить. Взять стрелу, поджечь... Проклятые ящики занимались огнем неохотно, в каждый приходилось выпускать по полудесятку стрел. А еще невыносимо тянуло обернуться и найти взглядом ту, что приняла облик ее сестры. Бодери слышала из-за спины щелчки спускаемой тетивы. Сзади, справа, слева... И запрещала себе гадать, кто именно прикрывает ее от атак. Только когда сзади знакомый голос тихо прошипел замысловатое ругательство и, словно вторя ему, раздался звук вынимаемых из ножен мечей, она поняла, кто это был. И невольно напряглась: та Варлина, которую помнила она, сражаться не умела. А эта...

Взять стрелу, поджечь, наложить на лук, выпустить... Взять, поджечь, выпустить...

И вдруг все стихло. Только стонали и бранились раненые да снизу, из ущелья доносился треск огня. Бодери опустила лук, слегка растерянно осознав, что нападение Молоторождённых отбито, а она... цела. И обернулась.

Варлина стояла почти там же, где и до нападения, возвышаясь над яростно жестикулирующей Нарью и мрачнея с каждым ее словом. Выслушав, она резко кивнула и бегом устремилась в сторону пещер.

Бодери огляделась в поисках Дирила, но того нигде не было видно. Ранен? Мертв?

— Где командир? — шагнула она к устало опустившейся на обломок колонны Нарью. — Где Дирил?

Та вскинула голову, прожигая Бодери взглядом, но сказать ничего не успела.

— Ваш командир — глупец, — раздался из-за спины ледяной голос. — Я ясно велел ему не спешить, но он меня не послушал.

Резко развернувшись, Бодери столкнулась взглядом с еще одним «пришлым» — седым данмером с неприятным лицом. Варон Давел, подсказала память. То ли напарник, то ли наставник Нарью — та же манера двигаться, такой же взгляд... но у него, в отличие от Нарью, чувствовался опыт. Бодери невольно напряглась — кажется, она догадывалась, кто эти двое...

— Где он?

Тот скривил губы, от чего и его без того не самое приятное лицо показалось еще более мерзким:

— Взял нескольких солдат и ушел на южную сторону ущелья, наплевав на предупреждение, что сейчас по низине чума распространяется быстрее молнии. Если он не превратился в пустотелого, то наверняка стал пищей кого-то из них.

— Я послала Варлину на поиски, — подала голос Нарью. — И за...

— Я знаю, — Давел повернулся к ней. — У твоей подружки неплохие шансы справиться. В том числе и... С Дирилом, если понадобится.

— Думаешь, она... — тут же прищурилась Нарью.

Показалось ли Бодери, или она... ревновала? Только ли наставником ей был этот гордец с злокрысьей мордой? И какие все-таки у них отношения с... с Варлиной?

— Не подходит, — отрезал Давел, прервав мысли Бодери. — Потенциал, конечно, хорош... Но девчонкой заинтересовалась Мать Морровинда, а это...

Он не договорил, но Нарью понимающе усмехнулась и заметно расслабилась. Давел хмыкнул и развернулся обратно к Бодери.

— Надеюсь, вы умнее вашего командира, — с несколько демонстративным сомнением в голосе проговорил он, но Бодери вмиг покрылась холодным потом — её... предупредили. И совсем другим, равнодушно-деловым, тоном добавил: — Сообщите всем, чтобы оставались на возвышенности, пока чума не рассеется.

Дождался кивка и отвернулся, разом утратив к ней интерес. Бодери ничуть не огорчилась, поспешив передать предупреждение остальным... А заодно оказаться подальше от опасной парочки.

Телеги внизу давно прогорели, а Бодери успела задремать от усталости, когда услышала возглас Нарью:

— Я же тебе говорила, Варон! Она справилась!

И тихий насмешливый хмык в ответ:

— Я и не сомневался.

Вскочив, она поспешила на голоса, чтобы узнать, как там... Дирил. Конечно же, Дирил. Не Варлина.

А та как раз устало сползла спиной по колонне и стянула с головы капюшон. И досадливо прошипела, стряхнув с рук перчатки и торопливо собирая в пучок рассыпавшуюся по плечам гриву черных кудрей:

— Как же достало...

— Помочь? — насмешливо хмыкнула Нарью.

— Угу. Срежь их к дреморовой матери, — буркнула в ответ Варлина. — Или хотя бы воды дай — напиться... С этим всем у меня уже Эльсвейр во рту.

— Жара, сушь и кошки нагадили? — Нарью фыркнула и, ухмыльнувшись, протянула флягу.

— Угу, — Варлина жадно приникла к горлышку. Нарью с протестующим возгласом потянулась отобрать стремительно пустеющую флягу, но она увернулась и принялась лениво отбиваться, не прекращая пить. Наблюдающий за их возней Варон Давел хмыкнул и покачал головой:

— Неосмотрительно...

И Бодери почему-то показалось, что он говорил это не о Варлине...

— Где Дирил? — собравшись с духом, спросила она.

Варлина вздрогнула. Помрачнела. Нарью резко обернулась и прожгла Бодери нехорошим взглядом. Один Варон Давел остался спокоен — только усмехнулся половиной рта. Неприятно усмехнулся. Презрительно. Но Бодери было наплевать на его ужимки — она ждала ответа.

— Он погиб, — сумрачно проговорила Варлина. — Алхимик Молоторожденных... Мы нашли его логово. Дирил помог мне одолеть его охрану, но этот ублюдок выпустил чуму. Какой-то особо сильный вариант этой дряни. И Дирил... Он боролся, но... — она вздохнула и скорбно покачала головой.

— Почему чума не тронула тебя? — прищурилась Бодери.

Ей хотелось уличить самозванку, прикинувшуюся ее сестрой, изображающую скорбь. А еще лучше — разоблачить. Как вышло, что Дирил, по ее словам, стал пустотелым, а она осталась незараженной? Как?!

Варлина вздохнула:

— Я не... не уверена. Когда алхимик... Мелдиндрил выпускал чуму, мы старались задержать дыхание, чтобы не вдохнуть ее пары. Но у меня было это, — она покачала на пальце свой капюшон. — А Дирил был без шлема...

Капюшон разведчика Ковенанта, сообразила вдруг Бодери. С полумаской, прикрывающей рот и нос... Как просто...

— Видимо, чем сильнее возбудитель, тем он менее стоек, — задумчиво протянула Нарью. — Что ж, капитан геройски погиб, алхимик ликвидирован...

— Тебе удалось что-нибудь найти? — резко спросил Давел.

Варлина кивнула.

— Да. Записи алхимика я просмотрела бегло, только чтобы убедиться, что это именно то, что мы искали... Мне не хотелось там задерживаться, как вы понимаете. И... выносить оттуда хоть что-то — тоже. Сама мастерская скрыта в глубине руин, так что все, что есть — там.

— Что ж, в таком случае, нам пора, — задумчиво и... как-то многозначительно проронил Давел. — Мастерской алхимика займутся целители. Мелдиндрил мертв, значит, наша работа здесь закончена.

— А чума? — взглянула на него Варлина.

— Все уже рассеялось, — ухмыльнулась Нарью. — То, что было в ящиках, оказалось нестойким, хотя и мощным, — она сморщила нос. — Но после твоего ухода за Дирилом никто из рискнувших спуститься не заболел. А то, что Мелдиндрил выпустил против вас, видимо, вообще было опасно считанные минуты... Однако Варон прав — нам пора. А до тех пор мне нужно с тобой поговорить, — она перевела взгляд на Бодери и с нажимом добавила: — Наедине.

Варон Давел чуть слышно хмыкнул.

— Оставим их ненадолго.

Бодери молча подчинилась. Даже если она ошибалась на его счет, ссориться с ним не хотелось. Далеко они, впрочем, не отошли, только к краю площадки — туда, откуда Бодери совсем недавно расстреливала телеги Молоторожденных с чумой Ллодос.

— Приятно смотреть на прекрасно выполненную работу, — отстраненно проронил Давел, глядя на догорающие внизу, в ущелье, обломки.

Бодери промолчала — ее ответ, похоже, не требовался. Да и внезапная похвала — если это была похвала — не вызвала никакого отклика внутри. Она старалась не для того.

Давела отсутствие реакции с ее стороны никак не задело. Словно, отвлекшись на картину разгрома внизу, он мгновенно забыл о ее присутствии и просто мыслил вслух. Но Бодери не обманывалась — такие, как он, не забываются. И все равно вздрогнула от неожиданности, когда он заговорил вновь.

— Я не даю советов, — все так же отстраненно и не глядя в ее сторону, проговорил он. — Но если кто-то хочет что-то узнать, нужно спрашивать... сэра Йенит.

— Вы знаете?! — задохнулась Бодери. — Кто вы вообще такой?!

Давел искоса глянул на нее и искривил губы в пренебрежительной ухмылке:

— Только то, что нужно для моей работы. Сейчас я ваш... союзник. Если я скажу больше, мне придется вас убить. И вы не узнаете того, что, кажется, хотите узнать намного сильнее. К тому же, мы можем возвращаться.

Бодери за ним не пошла. Даже не обернулась.

«Нужно спрашивать»... А хочет ли она знать? И услышит ли правду, если все-таки спросит?

Рядом возникла Нивама. Бодери тихонько вздохнула — видеть подругу живой и невредимой она была рада, но... Та же опять начет расспрашивать. Если, конечно, еще не забыла, как многое до того, что ее лично не касалось. Обычно Бодери это раздражало, но сегодня она была готова молиться, чтобы память подруги осталась такой же дырявой. А если Нивама все-таки потом спросит... Бодери найдет, как объяснить. Наверное...

Варлина тем временем, проводив взглядом удаляющегося Давела, устало выдохнула и, привалившись спиной к все той же колонне, снова сползла вниз. Вытянула ноги и замерла, прикрыв глаза. Бодери ощутила, как на миг сжалось сердце — Линка, все-таки Линка... Сестренка...

Однако стоило ей сделать шаг, как закрытые от усталости глаза распахнулись, вонзаясь в нее настороженным взглядом, словно клинком. Но уже через мгновение взгляд изменился, а густая бровь иронично приподнялась.

— Сэра Йенит?

Бодери вздрогнула — безразлично-вежливый тон на миг сбил ее с толку. Но тут же пришло понимание — Варлине тоже трудно. И так же страшно, как и ей самой.

— Нам нужно поговорить.

Получилось резче, чем Бодери хотелось бы. Но Варлина в ответ только страдальчески изогнула брови:

— Прямо сейчас? — Однако тут же кивнула: — Хотя... не будем откладывать.

Отлепившись от явно полюбившейся колонны, встала и огляделась:

— Идем.

— Куда? — тут же насторожилась Бодери.

— Да хотя бы вон туда, — подобрав так никем и не тронутый заплечный мешок и подойдя к краю, Варлина махнула рукой куда-то вниз. И, обернувшись, насмешливо пояснила: — Нас будут видеть, но не услышат. Вряд ли тебе хочется... пересудов.

Бодери сердито стиснула зубы, чувствуя, как горят щеки. Хотелось плюнуть на все и...

— И не бесись. На твоем месте я тоже опасалась бы.

Легко сказать — «не бесись»... Однако совету последовать стоило. Хотя бы ради того, чтобы разобраться с происходящим раз и навсегда.

Место, выбранное Варлиной для беседы оказалось палаткой торговцев, хозяева которой то ли погибли от чумы, то ли еще не успели вернуться. Вернее, просто навесом — открытым и просматриваемым со всех сторон. Неподалеку мелькнула Нивама с факелом — трупы пустотелых, видимо, было решено сжечь прямо на местах. Не лучшее решение, но крюками они не озаботились, не ожидая такого количества зараженных, а трупы скоро начнут разлагаться. Точнее — ветер донес явственный запашок мертвечины — уже начали.

Варлина же уселась на прочную стойку — полубоком, одной ногой уперевшись в землю — бросила заплечный мешок рядом и выжидательно смотрела на Бодери. Со стороны ее поза могла показаться развязной... Даже вызывающей. Но осунувшееся от усталости лицо давало понять, что дело в другом: такая поза позволяла немного расслабиться... и мгновенно вскочить при необходимости.

— Неужели не будет ни вопросов, ни обвинений? — после недолгого молчания поинтересовалась Варлина, насмешливо приподняв брови. — Криков «Самозванка!» тоже не ждать?

— А это что-то изменит? — немедленно ощетинилась Бодери. — Ты сознаешься?

— В чем? — насмешливость мгновенно пропала, сменившись... горечью? — Я не собираюсь оправдываться. Потому что не в чем. И претендовать на... что-то, даже если и есть на что — тоже. Я вообще не ожидала встретить тут тебя. И надеялась, что... Что все уже забыли о том, что случилось с... с нашей семьей — все-таки десять лет минуло. И что меня некому будет узнать.

— Как ты выжила? — тихо спросила Бодери. — Я ведь видела... Мне пришлось хоронить... — она не договорила.

— Никак, — Варлина вздрогнула и нервным, явно безотчетным жестом схватилась за горло, словно проверяя, не проявился ли на нем глубокий, до позвонков, разрез. — Если тебе пришлось заниматься погребением, то ты видела... все. Но я жива. По-настоящему... Наверное.

— Как такое возможно?

— Не знаю, — ответ был едва слышен. — Просто... Только что я корчилась на алтаре, захлебываясь собственной кровью... А как будто бы минуту спустя открыла глаза и обнаружила, что у меня ничего не болит, но нахожусь я в... какой-то темнице, дверь которой взламывает самая огромная нордка, какую я когда-либо видела. Она меня и вывела... Почти вывела. А сама осталась там...

— Где? — Бодери невольно подалась вперед.

Варлина подняла глаза:

— В Хладной Гавани. Царстве Молага Бала, — и отвернулась, отрешенно глядя перед собой.

Бодери оглушенно молчала. Услышанное было слишком... невероятно. Но то, как это было сказано... Варлина не пыталась произвести впечатление. Она просто... сообщила. Спокойно. Уверенно. Как будто ей было все равно, как воспримут ее слова.

— И все эти годы ты была... там? — наконец выдавила Бодери.

— Не знаю. Не помню. И, — Варлина вдруг поежилась, словно во внезапном ознобе, — я этому рада. Мне хватило того, что я увидела во время побега. Это ужасное место, Бодери. Там нет ничего, кроме страха, боли и... безнадежности. И холод. Жуткий холод. Иногда мне кажется, что он так и остался где-то внутри меня...

— А эта нордка? Ты сказала, что она осталась там...

— Кто? Лирис? Не из-за меня, — мотнула головой Варлина. — Мне просто повезло... привлечь ее внимание. В Хладную Гавань она явилась не за мной. Она искала... другого человека. Она и осталась там вместо него. Потому что его охраняли гораздо... строже, чем остальных. И чтобы его освободить, кто-то должен был занять его место. Кто-то... более живой, чем я.

Более живой? Бодери едва не спросила, как это, но тут же одернула сама себя — Варлина ведь и вправду все эти годы была... мертва. Или нет? Все же это Обливион... А она, Бодери Йенит, всего лишь воин Дома Хлаалу. И понятия не имеет, какие законы властвуют за пределами Нирна.

А Варлина все так же отрешенно продолжила:

— Осознание наступило позже. И слова Лирис о том, что я мертва... Да и я сама помнила, что со мной... — она как-то судорожно вздохнула, — что происходило перед Хладной Гаванью. И слова командира гарнизона на острове, куда меня выбросило, о том, что сейчас пятьсот восемьдесят второй год... Десять лет, которые я... которые меня просто не было! Я бы, наверное, не справилась. Забилась бы, как раньше, в уголок поукромнее, хныча от жалости к себе... Но мне не позволили.

— Ты изменилась. Сильно. Как будто... — Бодери запнулась, но все же сказала: — Как будто это уже... не ты. Другая осанка, другая речь... Ты даже говоришь с акцентом!

Вопреки ее ожиданиям, Варлина не обиделась. Не возмутилась.

— Как знать... После всего я и сама в этом не уверена, — тихо отозвалась она. — К тому же меня учат...

— Кто? — Бодери даже подалась вперед.

Не то, чтобы она раньше считала свою сестру дурой... Но слишком велика была разница. От прошлой Варлины, самой обычной девчонки, не осталось ничего — нынешняя Варлина больше походила на дочь какой-нибудь знатной семьи. Не Хлаалу. Может, Индорил... или Редоран. Хотя нет, с Великим Домом Редоран род Йенит никогда не имел связей. И... Наверное, все же не Индорил — ни у кого из индорильцев, с кем доводилось общаться Бодери, не было такого акцента.

— Предки, — с какой-то неохотой призналась Варлина. — Мои... наши предки. Очень дальние. Те, кто жил еще до Трибунала.

Глаза Бодери помимо воли округлились. Не то что подобное было невозможно — для данмеров связь с ушедшими родичами вполне естественна. Но связь с родичами настолько дальними? К тому же связь достаточно тесная, чтобы те могли передавать знания... Она покачала головой:

— Это... огромная честь.

— Наверное, — в голосе Варлины не было радости. — Только... Они ведь были непростыми мерами. Один — военачальник из правящей семьи Дома, воевавший с недами и двемерами... Второй — один из величайших волшебников своего времени, который создал, а после сковал Братьев Раздора... А я кто? Девочка с фермы... И они очень злы на нас... то есть на всех, кто был после них. Дескать, потомки великих ползают в грязи, как черви... И все их разочарование... обрушивается на меня. С ними не поспоришь. От них не убежишь. Остается только... пытаться соответствовать. — Она рвано выдохнула и почти прошептала: — Знай я, что будет, на три перестрела не подошла бы к Отренису... Пусть бы серджо Танвал сам договаривался с этим... почтенным предком...

Все-таки Индорил. Бодери понятия не имела, что такое Отренис, но упоминание героя недавней войны с акавирцами — кто в Морровинде не слышал о Танвале Индориле? — объясняло многое.

— Знаешь, у тебя получается, — тихо заметила она. И пояснила: — Соответствовать.

Варлина невесело хмыкнула:

— Кэна Силорет с тобой не согласен. — Посмотрела на Бодери. — Надеюсь, я ответила на твои вопросы.

Та, помедлив, кивнула. Вопросов, на самом деле, стало только больше, но то, что она хотела узнать, она узнала. Варлина явно рассказала далеко не все... Но и уже услышанного хватало, чтобы голова шла кругом.

— Тогда я тоже хотела бы спросить... В ту ночь, когда нас... с родителями... — Варлина рвано вдохнула, но продолжила: — Брат тогда не ночевал дома. Отпросился к соседям. Он... Что с ним?

— Его взял под опеку Уриннар Дрен. Дальняя, но родня все же. — Бодери вздохнула. — Но... Мы давно не общаемся.

— Я встретила седуру Уриннара с женой в Серкаморе... — задумчиво проронила Варлина. — Одних. Хотя... Нет. Он уже взрослый. А я...

— Ты не будешь искать его? — поняла Бодери.

— Нет. Что я ему скажу? «Здравствуй, я твоя сестра, убитая десять лет назад»?

Звучало действительно... не очень.

— Если бы ты сама меня не узнала... и не сказала, что нам нужно поговорить... я бы не стала напоминать, — призналась Варлина. — Варлина Йенит из Мут-Гнаара умерла десять лет тому назад? Так тому и быть. Так будет лучше для всех. А я просто... дальняя родственница, например. Имя? А что имя? Совпадение. Бывает.

Бодери задумчиво кивнула. Совпадение... Наверное, так и впрямь будет лучше. Что угодно будет лучше той жуткой и невероятной... правды?.. что ей поведали.

— Ты ведь и сама не хочешь моего возвращения, — проницательно заметила Варлина.

Нет, не хочет, осознала вдруг Бодери. Хладная ли Гавань, обучение у давно ушедшего мага или что-то другое тому причиной, но Варлина, внешне не изменившись ни на день, внутренне стала слишком другой. Чужой. Да и кто знает, какой след оставило на ней пребывание в Обливионе? Тем более, в плане такого жестокого и коварного Принца, как Молаг Бал. Пребывание, которого она, по ее словам, не помнит...

— Прости...

— Не стоит. Мне очень доходчиво объяснили, что так и будет. Да, мне сейчас больно... Но это, как с раной — лучше прижечь сразу, чем медленно истекать кровью, — растянула подрагивающие губы в улыбке Варлина. — Не смотри на меня так, я же разревусь к даэдра...

— Я и сама могу, — Бодери тряхнула головой, смаргивая слезы. — Вот вроде бы все правильно и для всех так будет лучше... Но ведь на самом деле ни даэдра оно не правильно...

— Как уж есть. — Варлина стянула перчатки и потерла мокрое от слез лицо. — Ладно...

Встала. Взглянула на Бодери.

— Береги себя, сестренка... И постарайся обо мне не вспоминать.

— Почему?

— Потому что я не уверена, что эта жизнь не дана мне взаймы. — Она подобрала свой заплечный мешок и принялась отряхивать его от пыли. — Ради чего-то, что я должна сделать. И что у меня ее не отнимут, когда это «что-то» будет сделано...

Бодери кивнула и отвернулась. А когда повернулась обратно, рядом никого уже не было. Только на дороге вдалеке мелькнула высокая женская фигура... Но это мог быть кто угодно.

Рядом возникла Нивама.

— Ну что? Вы поговорили?

— Да, — кивнула Бодери, радуясь, что сумела удержаться от слез. — Это не... Это другая. Родственница, конечно, но дальняя совсем...

И улыбнулась.