Не так страшен Морок, как его живот (гет)

Солнце, словно ленивый кот, только-только выползло из-за зубчатых гор, окаймляющих Сказочный мир, и, широко зевая, умывало его первыми лучами. Золотистый свет мягко касался крыш интересных и необычных домиков, просачивался сквозь листву волшебных деревьев и скользил по сонным лицам местных жителей. Кто-то еще сладко дремал, убаюканный тихой мелодией утреннего ветра, кто-то уже спешил по делам, шурша подолами цветастых юбок и перекидываясь шутливыми фразами. Все вокруг дышало покоем и безмятежностью, той самой умиротворяющей атмосферой и какой-то обыденностью, которой так славился этот уголок вселенной. Почти каждой день одно и то же — чай с печеньками, сплетни о Кощее и уборка снега… тьфу, в смысле, опавших листьев.

Но тишина эта была обманчива. В глубине одного из самых величественных зданий Сказочного мира, в роскошном театре, где обычно царили гармония и веселье, разворачивалась драма. Театр, обычно наполненный чарующими звуками скрипок и восторженными аплодисментами, сейчас был погружен в зловещую тишину, которую нарушали лишь мучительные стоны и хриплое, прерывистое дыхание. В просторной спальне на кровати, посреди хаоса, созданного плакатами, реквизитом и просто предметами быта, лежал Морок, некогда грозный, властный и как известно бывший Темный Князь. Теперь же он корчился от острой, пронзительной боли, словно кинжалом пронзающей его изнутри. Ирония судьбы: злодей, побежденный… животом!

Еще вчера он, казалось, был полон сил и энергии, беззаботно беседовал с Котом Ученым в уютном кафе "Лукоморье", потягивая приторно-сладкий напиток, которые как оказалось были фирменными коктейлями Кота, и строя планы на будущее. Что могло произойти за столь короткий срок? Что за гастрономический кошмар его настиг? Или ретроградный Меркурий?

— Доспехи! — слабым, дрожащим голосом позвал Влад, чувствуя, как силы покидают его. Он уже не мог говорить громко, каждое неловкое движение отдавалось болью в районе, простите, эпицентра катастрофы.

Доспехи, преданный слуга и лучший друг Морока (ну, ладно, единственный друг…), словно всполошившаяся квочка, вихрем влетели в комнату, едва услышав его зов. Они, как всегда, были одеты в свои блестящие, отполированные доспехи (наверное, единственные, кто еще помнил, как ими пользоваться), но даже металл не мог скрыть болезненной бледности… Влада. С тревогой в глазах, они склонились над своим господином, бережно касаясь его пылающего лба. Осторожно приподняв край его футболки с надписью "Я люблю зло!", они принялись деликатно ощупывать его живот, стараясь не причинить ему еще большей боли. Казалось, они, и без того привыкшие к бесстрастности, сейчас и вовсе потеряют сознание от страха за жизнь своего хозяина.

Влад вскрикнул от резкой, нестерпимой боли, вызванной неосторожным прикосновением. Он почувствовал, как по телу пробегает волна жара, а в глазах темнеет. Не хватало только ангелов с арфами.

— Руки убери! Ай! Больно! — прорычал Морок, сквозь стиснутые зубы, съеживаясь в жалкий комок. Он тяжело дышал, с мученическим выражением на лице, изо всех сил притягивая колени к груди, в безнадежной попытке найти хоть какое-то облегчение. Боль не отступала, лишь усиливалась с каждой секундой, словно злой демон, терзающий его душу и тело. Или, может, просто отравление?

Доспехи стояли рядом, дрожа всем телом от беспокойства и бессилия. Они жаждали прикоснуться, погладить, утешить, хоть как-то помочь страдающему Мороку, но не смели ослушаться его приказа. Они знали крутой нрав своего господина, его нетерпимость к слабости и нежелание принимать чью-либо помощь. Но сейчас, видя его в таком беспомощном состоянии, им было крайне тяжело оставаться в стороне. Впрочем, признаться честно, они немножко боялись, что если прикоснутся еще раз, то это уже будет самоубийство.

— Слушай… агх… у тебя есть что-нибудь от боли, а?! — просипел Морок, с трудом выговаривая слова. На его глазах выступили слезы, вызванные не только физической болью, но и отчаянием. Он тут же яростно вытер их кулаком, словно совершил преступление. Князь Тьмы не должен проявлять слабость. Мужчины не плачут. Тем более, когда болит живот!

Доспехи встрепенулись и с надеждой в глазах бросились к шкафу, где обычно хранилась аптечка. Через мгновение они вернулись с заветной коробкой и судорожно принялись перебирать лекарства, отчаянно надеясь найти хоть что-то, способное облегчить мучения хозяина. Они вытряхивали пузырьки, читали инструкции, сравнивали составы… О! Кажется, нашли! "Успокоительное для нервных енотов"? Ммм… наверное, не подойдет. "Жаропонижающий сироп со вкусом клубники"? " Укол — самокол"? Тоже мимо. Время шло, а боль Морока лишь усиливалась.

Морок тихо стонал, массируя живот дрожащими руками, тщетно пытаясь унять адскую боль. На его лбу выступила испарина, которую Доспехи бережно промокнули чистым платком. В их глазах мелькнула невысказанная просьба, мольба о спасении: «Может, стоит попросить о помощи? Может, стоит нарушить приказ? А вдруг, это аппендицит?!».

Влад, собрав последние силы, резко сел на кровати, но тут же снова с болезненным стоном рухнул обратно на подушку, чувствуя, как острая боль пронзает его тело. Он схватился за живот, пытаясь унять спазмы, но все было тщетно. Наверное, надо было меньше пить вчера, ох…

— Не смей! Князю не нужна помощь! — выкрикнул Влад, с трудом сдерживая слезы. Он чувствовал себя беспомощным и униженным, но не хотел, чтобы кто-либо видел его в таком состоянии. Затем, немного успокоившись, добавил: — Лучше ищи лекарство! Или… валерьянку. Мне.

Доспехи вздохнули и, опустив головы, вновь погрузились в поиски. Они понимали, что Морок не хочет признавать свою слабость, но они не могли оставаться безучастными, видя, как он страдает. И да, мысль про аппендицит казалась все более правдоподобной.

Спустя мучительно долгий час, когда каждый вдох отдавался острой, режущей болью, Морок уже не сдерживал криков. Он кричал от боли, отчаяния и бессилия. Его крики эхом разносились по театру, пугая и тревожа немногочисленных обитателей, а заодно будили летучую мышь, которая обычно висела на люстре. Доспехи, дрожа от ужаса за его состояние, собрали остатки мужества и приняли отчаянное решение. Они больше не могли позволить гордости Морока взять верх над здравым смыслом и заботой о его здоровье. И, честно говоря, они тоже хотели уже поспать!

— Нет! Ай! Не смей! — выкрикнул Морок, осознав их намерения и сворачиваясь в клубок, пытаясь защититься от неминуемого. Он знал, что Доспехи ослушаются его приказа, и это было для него самым страшным. Страшнее даже адской боли в животе.

Преодолев страх ослушаться прямого приказа, Доспехи, движимые искренней заботой о здоровье своего хозяина, стремглав бросились прочь из театра к мельнице, где обитал Сказочный патруль. Они знали, что только они смогут помочь Мороку, только они обладают достаточной силой и знаниями, чтобы справиться с этой загадочной болезнью. Или хотя бы у них точно найдется что-нибудь от живота.

Ветер свистел в ушах, когда они неслись по узким, извилистым улочкам Сказочного мира, едва не сбивая с ног зазевавшихся прохожих. Сердце Доспехов колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Они не знали, что ждет их впереди, с каким приемом встретит их Сказочный патруль, но они были готовы на все, чтобы спасти жизнь Морока. Каждая секунда была на счету, и они не могли позволить себе ни малейшей задержки. Внутри них горела надежда, слабая, но все же надежда, что они успеют вовремя и смогут предотвратить непоправимое. Они должны были спасти Морока, чего бы им это ни стоило. Или хотя бы получить отгул за героизм!