Осколок солнца (гет)

Темноволосая девушка, дитя двух миров, ступала по туманной границе живых и мертвых с легкостью бабочки, порхающей между цветами. Для нее не существовало ни заклинаний, ни ритуалов — лишь тонкое ощущение перехода, едва уловимый сдвиг в восприятии. Она любила яркий свет живого мира, но здесь, где граница между жизнью и смертью размывалась, чувствовала себя тоже как дома. Ей нравилась тишина мира мертвых, умиротворяющее спокойствие и возможность наблюдать за душами, блуждающими в поисках покоя. Она только начинала познавать свой дар. Мир мертвых манил ее своей грустью и своими тайнами.

Именно там, среди блуждающих теней и обрывков воспоминаний, она впервые увидела его. Он выделялся, словно яркая звезда на ночном небе. Вокруг него клубилась энергия, мощная и необъяснимая, словно сдерживаемая буря. Он казался потерянным, чужим в этом царстве теней. Девушка никогда не видела его раньше, ни в мире живых, ни в мире мертвых.

Он словно не замечал окружающих его душ, блуждающих вокруг. Его аура была настолько яркой, что их призрачные фигуры отступали, не смея приблизиться. В нем была какая-то необъяснимая жизненная сила, словно он не принадлежит этому месту.

Зачарованная, она наблюдала за ним издалека.

Высокий, с растрепанными белыми волосами и поразительно голубыми глазами, в этом мраке он выделялся, словно осколок солнца, упавший в ночь. Он был прекрасен. Пугающе прекрасен.

Она подошла к нему, чувствуя дрожь не только в ногах, но и в своей душе.

— Тебе здесь одиноко? — вопрос прозвучал странно, почти безумно, но она и сама не знала, почему его задала. Ей просто хотелось понять, что чувствует этот незнакомец, оказавшийся в мире, где нет места для жизни.

Мужчина вздрогнул, словно очнувшись от сна. Он повернулся к ней, и девушка увидела, как его глаза, словно осколки лазури, смотрели сквозь нее, бесстрастно и отстраненно.

— Вы помните вкус солнца? — ее голос прозвучал слишком громко в этой тишине. В этом мире он напоминал ей это светило, и душа впервые противилась верить, что светило угасло.

Он явно слышал ее, но не понимал, кто говорит. Решившись действовать, она прикоснулась к нему. Это было опасным, ведь она вмешивалась в хрупкий баланс между мирами. Но что-то в этом незнакомце заставило её рискнуть.

Он вздрогнул всем телом, словно замерзший путник, которого неожиданно коснулось тепло. В его глазах, до этого пустых и отстраненных, мелькнуло подобие осознания. Медленно повернув голову, и фокусируя взгляд, впервые он видел её, не как размытый силуэт, а как реальное существо.

Во взгляде мелькнуло удивление, потом — недоверие, и наконец — проблеск надежды. Он словно проснулся от долгого кошмара и увидел перед собой спасительный свет.

— Кто ты? — его голос был хриплым, словно не звучал уже целую вечность.

Девушка ответила не сразу. Слова застряли в горле, скованные внезапным волнением. Она ощущала его отчаяние, его жажду жизни. Риск, на который она пошла, касаясь его, казался теперь оправданным.

— Рин, — наконец прошептала она, словно боясь нарушить хрупкое равновесие. — Меня зовут Рин.

— Рин?

В его голосе звучала некая потерянность, как будто он пытался вспомнить что-то важное, но забыл, как это делается.

Он сделал шаг навстречу, и Рин почувствовала, как вокруг него сгущается энергия. Она отступила, инстинктивно чувствуя опасность, исходящую от него.

— Где я? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Что это за место?

Рин колебалась. Стоит ли говорить ему правду?

— Ты… в месте, где души ищут свой путь, — уклончиво ответила она.

Он нахмурился, пытаясь понять ее слова.

— Я ничего не помню, — прошептал он. — Только… холод. И боль.

Рин почувствовала, как сердце сжимается от сочувствия. Она видела много потерянных душ, но в этом незнакомце было что-то особенное, что-то, что трогало ее до глубины души.

Она подошла ближе и снова коснулась его руки. На этот раз энергия вокруг него не оттолкнула ее, а словно приняла, пропустила сквозь себя. В голове Рин вспыхнули обрывки образов: кабинеты, улицы, кафе. Все это было слишком фрагментарно, слишком быстротечно, чтобы сложить в цельную картину.

— Я что-то видела, — сказала она, отпуская его руку. — Обрывки воспоминаний. Но их слишком мало.

— Покажи мне, — попросил он, словно знал что она это может. — Я должен вспомнить, кто я.

Рин покачала головой.

— Это не так просто. Чтобы увидеть больше, мне нужно коснуться твоей души. Но это опасно. Для нас обоих.

— Я готов рискнуть, — твердо ответил он.

Рин посмотрела в его голубые глаза, полные решимости и отчаяния. Она знала, что не имеет права вмешиваться, но ведь само её существование — уже и есть вмешательство.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я попробую. Но будь готов к тому, что увиденное может тебе не понравиться.

Она уже видела это, однажды, в такой же потерянной, как и он, женщине. Она очень хотела помнить, многое понять. Но реальность прошлой жизни оказалась слишком сурова.

Рин протянула руку, ладонью вверх. Миг колебания, но затем он решительно положил свою руку поверх ее. Его кожа была холодной, словно лед, но в месте соприкосновения Рин почувствовала жар, обжигающий ее до костей.

Рин закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущении его души, на этой мощной, сдерживаемой энергии, которая одновременно притягивала и отталкивала. Она искала нить, за которую можно было бы ухватиться, чтобы проникнуть в его разум, увидеть его прошлое.

Странное, ноющее чувство внутри. Как будто что-то важное потеряно… Что-то… кто-то.

Память, словно чистый лист. Но иногда проскальзывают обрывки… Синева. Бездонная, как океан. И голос. Насмешливый, самоуверенный.

— Ты сильнейший.

Кто это сказал?

Вспышка. Я стою на поле боя. Мощь. Невероятная сила, текущая по венам. Проклятия разлетаются в пыль. Уверенность? Вседозволенность? Кажется, я непобедим.

Снова видение. Темнота сжимается вокруг. Ощущение безысходности. Страх — он мне чужд, но он есть.

— Прости, я не успел…

Кого я должен был спасти?

Образ. Улыбка. Искренняя, добрая… Глаза, полные доверия. Друг? Товарищ? Кто ты?

— Но если ты был доволен, то и я рад.

Руки дрожат. Я пытаюсь собрать осколки прошлого. Синева, сила, прощение… Смерть. Как? Почему? Память возвращается болезненными толчками, обжигая изнутри.

Еще одна вспышка. Бесконечный барьер. Лицо, искаженное ненавистью. И я… ничего не могу сделать.

— Ты воистину тот, кого я буду помнить до конца своих дней.

Воздух с трудом проходит в легкие. Годжо Сатору. Я вспомнил. И я мертв. Но почему-то… почему-то я здесь. И смутное чувство… чувство незавершенного дела.

Он смотрит в пустоту, и в его глазах нет ни страха, ни надежды, только безграничная печаль. Он не должен быть здесь. Затем тьма поглотила все. Рин отдернула руку, словно от раскаленного железа, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Она молчала, не зная, что сказать. Она видела его боль, его растерянность. Но он сам хотел знать правду.

— Годжо Сатору, — прошептала она, словно пробуя имя на вкус. — Ты был великим человеком.

Он нахмурился, пытаясь ухватиться за ускользающие воспоминания. Боль, вина, чувство утраты давили на него, словно огромный груз.

— Почему я здесь, а не с ними? — тихо спросил он. В его голосе звучала растерянность.

Рин опустила взгляд. Она не знала ответа. Но чувствовала, что его присутствие здесь — это ошибка, сбой в системе. Такой сильной душе не место среди потерянных теней. Если не жизнь, то хотя бы покой.

— Ты должен уйти, — тихо сказала она. — Это не твое место.

— Уйти? Куда?

— Я не знаю. Ты застрял между мирами, не находя покоя. Ты в месте, где можешь либо обрести его, либо окончательно исчез...

Рин почувствовала резкий рывок, словно невидимая нить потянула ее обратно. Она чувствовала, как связь с миром живых усиливается.

Паника захлестнула ее. Она видела много душ, застрявших между мирами, но никогда не чувствовала такой мощной силы, влекущей ее в обратном направлении. Годжо стоял неподвижно, словно каменная статуя, глядя на нее с невыразимым отчаянием в глазах.

— Я вернусь, — успела выкрикнуть она, прежде чем тьма поглотила ее окончательно.

Очнулась Рин на тропинке, ведущей через старое кладбище. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая надгробья в багряные тона. Все произошло настолько быстро, что она сомневалась, было ли это вообще реальным. Годжо Сатору… Она коснулась его души, увидела обрывки его прошлой жизни, и теперь тяжелый груз его воспоминаний давил и на нее.

Она резко обернулась, здесь, словно что-то изменилось. Воздух стал плотнее, мир — ярче. Рин ощущала присутствие жизни вокруг себя.

Но никого не было.

Прошло всего два дня с тех пор, как она вновь вернулась в мир живых. Каждый миг тянулся медленно, наполненный беспокойством и неопределенностью. Мысли постоянно возвращались к загадочному мужчине, чьи глаза продолжали преследовать ее даже ночью, вызывая бессонницу и мучительные размышления. Но вернуться она не могла, не в ближайшее время.

Вечером, когда тьма окутала город, в ее скромный дом постучали. Рин насторожилась, но, не почувствовав угрозы, открыла дверь. На пороге стояли двое незнакомцев.

— Рин, верно? — прорычал один из них, нагло шагнув внутрь и хватая её за руку. — Ты пойдешь с нами.

— Кто вы такие? — ответила она, пытаясь высвободиться из его хватки.

— Высшие хорошо за тебя платят.

— Я не пойду с вами! — выкрикнула она, собирая остатки своей воли.

Они усмехнулись.

— У тебя нет выбора, — сказал второй, доставая из кармана свернутую веревку. — По-хорошему ты все равно не согласишься.

Рин почувствовала, как ее охватывает ужас. Она знала, что если позволит им забрать себя, то ее дар будет использован в темных целях или же её просто убьют. Нужно было что-то предпринять, и быстро, но, к сожалению, она не боец.

Грубая ткань мешка скользнула по лицу, застилая свет. Она попыталась закричать, но звук утонул в мешковине. Ее потащили по земле, царапая кожу и пачкая одежду. Они совершенно не церемонились.

Внезапно все стихло. Смутная борьба, приглушенные крики, и потом — наступила тишина. Она сидела на земле со связанными за спиной руками, когда мешок с ее головы сняли.

Зрение резанул яркий свет. Рин закашлялась, пытаясь отдышаться. И когда зрение сфокусировалось, она увидела его. Высокий, с растрепанными белыми волосами и поразительно голубыми глазами. Он стоял над ней, словно ангел-хранитель, сошедший с небес. Вокруг клубилась знакомая энергия, мощная и необъяснимая. Похитители лежали без сознания неподалеку.

Его губы тронула легкая улыбка.

— Ты же обещала вернуться...

— Годжо?