Тайна семи циферблатов (гет)

Отравление водопровода привело к массовым несчастным случаям среди солдат. Двадцать находились в лазарете, шесть скончались, ещё пятнадцать жаловались на постоянную слабость, не прекращающиеся головные боли и галлюцинации. Дознаться, кто конкретно произвёл диверсию, удалось лишь с пятой попытки.

Вину на себя взял некто Аластор Грюм. Бывший военный, практически инвалид, он лишился одного глаза во время боевых действий. На допросах старик держался молодцом, для своего возраста. Затем признался в личной ненависти к правящему режиму, смеясь, жалел, что годы постепенно берут своё, иначе сделал бы больше, ради избавления города от нацистской заразы.

История с отравлением могла быть поставлена на личный контроль у начальства, Иоганну пришлось бы оправдываться, самое худшее — смещение. Шмидт чётко видел грань между правдой и ложью. Рапорт покажет случившееся его глазами. Однако Гестапо мало интересует чужое мнение, они привыкли к весьма специфическим методам. Грюм — ширма, диверсия дело рук Сопротивления. Злосчастная горстка беглых, которые как кость в горле у СС и того же Голда. Найти пресловутых крыс труднее, чем иголку в стогу сена. Мужчина тянется к портсигару, содержимое падает на пол, сам металлический прямоугольник без лишних усилий, в руке немца превращается в бесформенное нечто. Иоганн отбрасывает в сторону бесполезную безделушку. Шмидт закрывает папку, даёт время улечься своему гневу. Рано или поздно они обнаружат себя, вот тогда он воспользуется шансом, пощады не будет.

* * *

— Пятнадцать минут до выхода. В зале аншлаг.

Нарцисса хмурится, большую часть зрителей составляют военные чины. Что за блажь, ходить в театр, когда каждую минуту на передовой гибнут люди. Она прикусывает губу, поправляет сюртук Северуса. Выглажен, отремонтирован, почти как новый. Костюмерная пополняется благодаря связям Минервы. Её коммуникабельность, чувство такта, раз за разом спасает положение.

Играть Шекспира не модно, немцев в оккупированном Лондоне больше интересует Готхольд Лессинг, Кристиан Граббе. Лишь немногие постановки прошедшие строгий отбор цензуры, остались на подмостках английских театров.

— Белла ещё не вернулась?

Ему предстоит ломать комедию перед этими ублюдками, в голове вертится одно: "только вернись живой". Преобразить лицо, улыбнуться, изобразить лёгкость. Снейп смотрится в отполированную до блеска металлическую поверхность. Главное при встрече с почитателями, на поклонах, закрыться, надеть маску Арлекина, снять лишь наедине с самыми близкими.

— Альбус ждёт вестей от Барти, — привычный сестринский поцелуй в щёку, грустное выражение лица сменяется потерянным, когда Северус замечает на её руке, скрытой коротким рукавом платья свежие синяки.

— Это он сделал? — с Люциусом по хорошему не выходит, будет по плохому.

Пальцы Северуса нежно проводят от её запястья вверх к плечу, Нарцисса едва заметно вздрагивает. На этот раз племянник Альбуса ответит за содеянное.

— Прошу тебя, Северус, не сейчас, — шепчет Цисся.

Ей тяжело вдвойне, пока Драко где-то там, в Хогвардсе, она тут, находится в неведении относительно судьбы сына. Люциус стал много позволять себе, после отъезда Драко. Нарцисса как может замазывает синяки гримом, особо заметные прячет под одеждой с длинным рукавом. Сегодня пришлось надеть единственное парадное платье, чтобы выглядеть соответствующе для премьеры.

Ей везёт, начинается спектакль, действующим лицам полагается быть на сцене. Они все на взводе, пока Гестапо обыскивает окрестности Лондона. Аластор мог уйти, вместо этого позволил себя арестовать. Блэк мучает совесть, Грюм был для неё как отец.

За день до операции, она умоляла мужчину вернуться в Хогвардс. Мрачный замок стал убежищем для Сопротивления. Аластор тогда шутливо заметил:

— Малышка, бояться поздно. Мне уже за семьдесят, давно пора разговаривать с ангелами.

Она бросилась ему на шею, крепко обняла, долго не отпускала. В такие моменты Нарцисса проклинала чёртову войну, нацистов, несправедливость отнявшую у неё самых близких людей.

— Цисся, Барти приехал, он у Альбуса дома, — шепнула на ухо костюмерше Амбридж.

Долорес жалела бедную девочку. Нарциссе достался муж полный пороков. Не ясно почему Блэк до сих пор оставалась с Люциусом. Развод единственный выход в такой ситуации. Сын давно вырос, он понял бы поступок матери.

Трус Малфой всегда вызывал у Амбридж отторжение. Даром что он был племянником Альбуса, подлеца такое родство не оправдывало. Малфой сменил имя и фамилию в паспорте, из-за еврейских корней деда, почти за два года до начала войны. Теперь он стал Гансом Вольмером, отчасти уважаемым театральным критиком.

— Я предупрежу Джонатана.

— Голд в зале, похоже он пришёл к Беллатриссе.

— Думаешь он что-то подозревает?

— Кто знает. После успеха "Минны фон Барнхельм", герр Голд зачастил в нашу скромную обитель служителей Мельпомены.

— Скоро антракт, успеем перекинуться парой слов с Минервой.