Запретная любовь (гет)

Обманчивое затишье в Малфой-меноре. Как перед бурей. Разбушевавшаяся стихия придёт в неистовство, все ощутят на себе её гнев. Ему одному нести ответственность. Пока жив, пока на руке клеймо, означающее — он продан тьме. Обычный товар, со своей ценой. Слишком высокой.

Каждый из них предан кому-то и кем-то. Одни фанатично идут за Поводырём, внимая каждому слову, жесту. Сумасбродные, потерявшие разум, без основания лишающие невинных жизни. Их меч собирает кровавую жатву, опускается и поднимается, слепо подчиняясь инстинктам.

В Малфой-мэноре вечная тьма. Она больше напоминает черноту космоса, где никогда не будет звёзд, солнце навсегда проклято, ледяной холод вместо тепла. Он ступает в чертоги зла, утопает в грехах, дышит через раз, противясь проникновению обсидиановой мглы в мысли, чувства.

Шаг. Ещё один. Твоя душа уголь, тлеет, постепенно превращаясь в пепел. Ветер способен унести этот пепел далеко-далеко. Тебя закрутит в вихре воспоминаний, посыплет солью раны, слово "страдать" — обретёт новый смысл.

Взгляд пустой, до краёв наполненный безразличием. Сидеть по левую руку от монстра, присягать ему на верность, поддерживать одобрением его деяния. Взвешивать каждое слово, не говорить — наносить удары. Прицельно бить по слабым, незащищённым местам. Видеть кровь отступников, карать, закрывшись гордыней как щитом, коротко бросать: "никакого прощения".

Он будет слышать стоны, мольбы. Направляя перст указующий на предателей, смотреть как в глазах жертвы гаснет надежда. Ночь накроет непроницаемым пологом землю. Под покровом темноты он придёт, будет забирать: без спроса, без сожаления, без угрызений совести.

Она спросит: "почему он стал таким?". Глубинные инстинкты улягутся, временно утолив жажду плоти, он ответит: "такова моя суть, Нарцисса". Тихий женский всхлип, прикосновение дрожащей руки к его плечу, робкий поцелуй, словно она видит его впервые. Они у последней черты, оглянутся назад — сгорят дотла.

Прошлое забыто, будущее покрыто туманом, настоящее — пожирающее душу и сердце пагубное влияние. Порча оставляет чёрные язвы, спасения нет. Он намеренно стремится к саморазрушению, оставляя лишь одну надежду для неё.

Как во сне его:

— Уходи.

Она должна отвергнуть его, назвать трусом, глупцом, проклинать, ненавидеть. Начало положено. Он ослаблен, бездушен, потерян. Блеклый фейерверк из воспоминаний — последний, достаточно.

— Ты ещё здесь?

Бежать без оглядки от такого жестокого человека, больше не возвращаться. Разум бьёт тревогу, логика отказывает, в сухом остатке единственное чувство — любовь. Она предательница. Нарцисса льнёт к его плечу, обнимает, заключая в кольцо рук, закрывая собой, пытаясь восстановить его уверенность, силу, воззвать к тому Северусу, которого она пылко и безоглядно любит. Привязанности бывают разные. Одни разрушают, другие даруют бессмертие.

— Что я без тебя?

Он осмелится прогнать её? Сердце почти не бьётся, оно чернеет с каждым часом, днём. Прочный кокон скверны сжимает, связывает по рукам и ногам. В зеркале вместо отражения лик потустороннего существа.

— Разве можно любить монстра?

— Ты не монстр, для меня ты человек способный противостоять злу.

Светлое чувство разгорится в сердце огнём, сломает барьеры, он начнёт бороться. Пока она рядом, пока есть неисчерпаемый источник под названием — любовь.