Беспокойные сны Кирилла Андреева (гет)

Томительно цветёт июль…

Нагая женская тень скользит под его одеяло, прижимается к нему. От неё веет хвоей и чем-то дурманящим, ведьминским. Он ловит ртом вдох, сжимает её в объятиях и чувствует, как под его пальцами она наливается живым теплом.

Она целует его — осторожно, дразняще. А затем — тягуче, сладко до тошноты. «Мой… только мой», — обдаёт его ухо горячим дыханием.

Кирилл стонет ей в губы. Он хочет прокричать её имя, но не может вспомнить его… О ней, должно быть, говорили вчера на ужине. Об этой прекрасной девушке, что похищала мужские души, чтобы вечно оставаться молодой…

Теперь она седлает его бёдра, медленно насаживается на его возбуждённую плоть. Вместе с жаром, с ощущением близости Кирилл вспоминает имя — и выдыхает:

— Агапа!

И всё обрывается — дурманящий запах сменяется вонью тухлятины. Кирилл видит на себе дряблое тело: костлявые плечи, облепленные сальными волосами, обвисшую длинную грудь. Ведьма смеётся, разевая беззубый рот:

— Скучал по мне, Кирюша?! — и начинает двигаться на нем, вовлекая в тошнотворный ритм.

Захлебываясь криком, Кирилл просыпается. В комнате никого нет.