Поправляйся скорее (джен)

Когда Нисии Синдзи поступает звонок из больницы, он... Ну, если уж быть до конца откровенным, он тут же заканчивает с поливкой цветов и бросает бонсай, которым был так увлечён. Короче говоря, игнорирует прямые обязанности. Удовлетворив основные потребности своих зелёных фотосинтезирующих друзей, он за считанные секунды облачается в геройский костюм. В голове мелькает мысль пойти в гражданском, но тут же быстро отметается. Нет уж, для поддержания имиджа надо бы появиться в больнице в своём геройском обличье. Парочка критиков в интернете разнесла слух, мол Лига злодеев сумела сбежать, будучи под надзором Камуи, удерживающего их своим особым приёмом — «Тюрьмой лакированных цепей», так что самобичевания ему хватало — репутацию надо было восстанавливать и быстро. Так он оправдал перед самим собой визит в больницу в образе Древесного Камуи.

Прибыв на место, он уделяет пару минут общению с репортёрами (исключительно ради того, чтобы подчеркнуть заслуги боевых товарищей. Он, конечно, печётся о своей репутации, но далеко не тщеславен), и только после этого заходит в больницу, где записывается на приём и под надзором заботливой медсестрички идёт к нужной палате. Первое, что Камуи в ней видит — это огромная и, честно говоря, в высшей степени безвкусная корзина с цветами, почти целиком скрывающая лицо Такэямы Ю.

— Подарок от тайного поклонника... а, Такэяма? — интересуется он с плохо скрываемым весельем.

Девушка к нему так и не поворачивается.

— Ага, мечтай. Это от того первогодки-извращенца, которого я по своей глупости наняла на стажировку. Мияда? Минода? Не помню. Он, наверное, втюрился в меня... Как узнал, что я в больнице, так сразу прислал букет.

— Такэяма? У тебя странный голос. Нос заложило?

— И ничего не заложило. Заткнись.

— Такэяма...

Девушка наконец раздражённо фыркает, садится и поворачивается к нему. Камуи едва сдерживает смех. Нос у неё забинтован, волосы растрёпаны и примяты подушкой, а выражение лица совсем как у ребёнка, которого страшно обидели тем, что отобрали любимую игрушку. Заметив, как уголки его губ подрагивают в улыбке, девушка скрещивает руки на груди.

— Чего смеёшься?!

— Ты так расстроилась из-за сломанного носа? Не всё так плохо, Такэяма, клянусь!

— Какое счастье, сэнпай, что ДЛЯ ТЕБЯ всё не так плохо! — возмущается девушка. Выражение лица Камуи кривится — ему не нравится, когда она его так называет.

Мгновенно перестав хихикать, он пододвигает стул ближе к койке и садится.

— Ты хорошо поработала, Такэяма. Если тебе полегчает, докладываю — СМИ подняли немалую шумиху из-за твоего подвига. Ты нас спасла.

— Это моя обязанность. Я же всё-таки профессиональный герой.

— Как ты в целом, не считая носа?

— Всё нормально. Не считая носа, — передразнивает его Такэяма. — Этот мудак...

Нисия давится воздухом. Он и предполагать не смел, что эта утончённая леди умеет ругаться.

— Ой, не делай такое лицо, паинька. Перед тем как этот мудак вывел из строя Бест Джинса, тот успел вытащить нас из эпицентра катастрофы. Если бы не он, мы все...

Нисия ожидает продолжения, но Такэяма всё молчит, и он, наконец осознав истинную причину её молчания, корит себя за невнимательность.

— Бест Джинс жив, если ты об этом. Жаль, что у тебя тут нет телевизора, новости толком не посмотришь. В общем, он в порядке, но собирается ненадолго уйти в заслуженный отпуск.

— Отлично. Он...

Нисии требуется несколько долгих секунд, чтобы понять, что Такэяма плачет. Он не успевает ничего придумать — девушка продолжает говорить, обливаясь горючими слезами.

— Когда мы ворвались на ту фабрику, появился Все За Одного, и Бест Джинс немедленно применил на нём свою причуду, а я, дура... Засомневалась, «а вдруг он гражданский»... Если бы Бест Джинса с нами не было... Или если бы меня сделали главной, мы все... Помоги я сразу, без лишних вопросов, он... Боже, я такая дура! Если бы я сделала хоть что-то, Бест Джинс сейчас бы не...

— Такэяма!

Нисия не ожидал, что собственный голос прозвучит так оглушающе громко в стерильной тишине больничной палаты.

— Такэяма, прошу, перестань постоянно крутить в голове вот это «а что, если». Ты ни в чём не виновата. Если начнёшь корить себя за всё, что идёт не так на задании, вскоре сойдёшь с ума.

— Но если бы я...

Толком не успев подумать, он накрывает свой грубой ладонью её изящную бледную руку.

— Такэяма, ты поступила правильно. В тот момент герой совершил потенциальное нападение на гражданского. Бест Джинс действовал инстинктивно и в итоге это оказалось верным, не спорю, но ты справедливо забеспокоилась. Не вини себя. Тебе и так досталось от Лиги злодеев.

Девушка вытирает покрасневшие глаза рукавом больничного халата и слабо улыбается.

— Правда? Что ж, наверное. Было неприятненько подставлять свой идеальный нос, но лицо Компресса того стоило...

Нисия коротко фыркает и вскоре они оба хохочут, не сдерживаясь. В какой-то момент он убирает руку, и Такэяма, даже если заметила, не заговаривает об этом. Смех стихает.

— Эй, Нисия, сходи-ка ты лучше к другим про. А то СМИ скоро начнут судачить о том, что Древесный Камуи бегает в больничку только ради Леди Горы, — она игриво подмигивает.

Нисия закатывает глаза и встаёт.

— Ты как всегда хороша в предсказании статей о нашей личной жизни, Такэяма.

Уже собираясь сделать шаг к двери, он чувствует, как девушка хватает его за рукав.

— Ю.

— Чего?

— Я сказала, можешь звать меня Ю, если хочешь, глухая тетеря.

Повисает напряжённое молчание, и девушка отдёргивает руку.

— Если не хочешь, ничего страшного. Прости, я перегнула палку.

— Синдзи.

Такэяма разевает рот, и пальцы её непроизвольно подрагивают, словно она снова хочет вцепиться в его рукав.

— Я сказал, можешь звать меня Синдзи, если хочешь. Поправляйся скорее.

С этими словами он уходит, а Ю до самого вечера прокручивает в голове их короткий разговор.

Лишь на следующее утро она замечает рядом с вазой оригами цветка.