Пока стены шепчут: тайны, которые Хогвартс пытался забыть (джен)

Осень пришла в Хогвартс незаметно, но властно. Каменные стены замка пропитались сыростью, факелы в коридорах горели тусклее обычного, а Чёрное озеро по утрам затягивалось туманом так плотным, будто вода пыталась спрятать собственные глубины. Гарри Поттер стоял у окна Гриффиндорской башни и наблюдал, как серые клубы медленно ползут к подножию замка. Его не покидало чувство, что Хогвартс наблюдает за ним в ответ.

Седьмой курс должен был быть спокойнее предыдущих. Война осталась позади, Волдеморт был побеждён, а имя Гарри больше не звучало в шёпоте как предвестие катастрофы. Но именно это спокойствие казалось ненастоящим — слишком хрупким, как тонкий слой льда.

Он услышал шёпот впервые глубокой ночью.

Гарри проснулся резко, будто его окликнули по имени. В спальне было темно, лишь лунный свет падал на кровати, выхватывая из полумрака очертания спящих однокурсников. Рон тихо похрапывал, кто-то ворочался во сне. И всё же… Гарри был уверен — он не один не спал.

Шёпот не складывался в слова. Это был звук, похожий на дыхание старых стен, на шелест страниц в закрытой книге. Он доносился снизу, из глубин замка, и вызывал странное ощущение — не страха, а тревожного узнавания.

На следующее утро Гарри попытался забыть о случившемся. Однако за завтраком Гермиона выглядела непривычно взволнованной.

— Вы не заметили ничего странного в библиотеке? — спросила она, понизив голос.

Рон фыркнул:

— Кроме того, что мадам Пинс всё ещё готова убить за загнутый уголок?

Гермиона не улыбнулась.

— Появились книги без регистрационных номеров. Они… меняются, когда их читаешь. Как будто текст подстраивается под читателя.

Гарри почувствовал, как внутри что-то сжалось.

В тот же день замок ответил сам.

Во время урока Защиты от Тёмных искусств пол под ногами едва заметно дрогнул. Это было похоже не на землетрясение, а на глубокий вдох. Стены откликнулись тихим гулом, который ощутили лишь те, кто пережил настоящую магическую бурю.

А ночью в подземельях отворилась дверь, запечатанная более века назад.

Никто не видел, как это произошло. Но Хогвартс помнил.

И он начал говорить.