Прядь о чудесном путешествии Хальвдана-Полудатчанина с серыми козлами (джен)

Давно это было. Ещё руны лишние в словах писали и старые боги ходили по земле данов.

Словом, жил на берегу Хольбек-фиорда один человек по имени Хальвдан, прозванный Исбьорном. Имя он получил от своего отца Кольгрима Атлисона, поскольку был рождён от наложницы, привезённой из туманного Скоген-Лифена* и купленной на барахолке в Хедебю. Несмотря на это, Хальвдан был по чести принят в род и потому рос свободным человеком и носил крашенные одежды.

В семье, однако же, он был не слишком любимым сыном и по достижении четырнадцати лет ушёл в вик со славным конунгом Эйриком Коздиная Борода.

В годы странствий и сражений обучился Хальвдан Кольгримсон ратному делу и зачаткам торговли, снискал уважение среди товарищей по гребной скамье и всё было бы хорошо, но в один из дней, когда хирд Козлиной Бороды высадился на побережье страны англов и вступил в бой с ополчением местного тана, снизошёл на Хальвдана яростный дух Всеотца. Хальвдан стал берсерком.

Тогда же и заслужил он прозвище Исбьорн — белый медведь — ибо бросался на мечи врагов, не помня себя от ярости, грыз край щита, а однажды в горячке боя убил своего товарища Тори Трёхпалого.

По законам данов Хальвдан как берсерк был неподсуден и, хотя и заплатил родичам Тори положенную виру за невольное убийство на большом тинге**, и не был на него надет синий плащ изгнанника, всё же люди стали его сторониться.

Эйрик Козлиная Борода отдал Хальвдану причитающуюся долю за участие в последнем вике и не пожелал более связывать свою судьбу с берсерком, ибо, хоть и стоил Хальвдан десятка дренгов, но в ярости своей был опасен и непредсказуем.

На вырученные деньги Хальвдан купил небольшой надел на берегу фиорда, построил там дом и завёл себе молоденькую тир* * *

для согревания постели. Но вот беда — на него, нечасто, впрочем, продолжал снисходить дух Одноглазого, и однажды очнулся он с своём доме, где пол и лавки были залиты кровью, а за порогом лежала растерзанная тир.

Соседи ничего не сказали Хальвдану, ибо он был в своём праве, но стали опасаться его по понятным причинам. И с тех пор зажил Хальвдан Кольгримсон жизнью отшельника и нелюдима, не празднуя Йоля, не навещая соседей и только пару раз в году посещая ярмарку, чтобы продать солёную рыбу и овечьи шкуры.

Однако тяжело ему было жить в одиночку. Но не мог бедолага Хальвдан завести жену — никто из соседских дочерей не соглашался выйти замуж за берсерка — а на новую тир денег уже не хватало. Удручало и то, что пиво он пил теперь редко — некому было варить пенный напиток. А по пиву Хальвдан скучал ещё сильнее, чем по женским ласкам.

А как-то раз, в одну зиму, когда дни коротки, а ночи холодные и длинные, и скука больнее всего ранит сердце, собрался Хальвдан навестить родичей. Поскольку не было у него лошадей, собрал он котомку с припасами, выбрал подарки для отца и матери, опоясался секирой, взял верное копьё по имени Змея Битвы, да и пошагал по зимней дороге. Волков он не боялся, ночевать под открытым небом умел, огниво было упрятано в кошель, в заплечном мешке была вяленая баранина — а что ещё нужно молодому датчанину, чтобы преодолеть трудности пути? Время, разве что, да вот времени у него было полно.

А на третий день своего путешествия повстречался Хальвдану незнакомец. Да какой! Высокого роста, с рыжей бородищей, закопчёнными руками, одетый в роскошный алый плащ с меховым подбоем. Путешествовал незнакомец в санях, в которые были запряжены два здоровенных козла. Ах, какие были козлы! Не козлы — козлищи! В холке не уступали они невысокой лошади, рога были круто завинчены назад, а уж стати их свисали чуть не до земли! Знатные были, в общем, козлы, есть, на что любоваться.

— Привет тебе, незнакомец! — вежливо молвил Хальвдан. — Кто ты таков, как твоё имя и далеко ли ты держишь путь?

Тут надо сказать, что в виках Хальвдан обучился добрым манерам и, не стань он берсерком, смог бы наверняка жениться на дочке конунга и стать почтенным лагманом* * *

.

— Привет и тебе, путник, — не менее вежливо отвечал незнакомец. — Я кузнец и воин, звать меня Веуд, или Соннунг, или можешь называть меня Хлориди, или Энниланг* * *

, как тебе удобно. Еду же я в Роскилле. И, если назовёшь мне своё имя и сможешь развлечь беседой в пути, подвезу, куда нужно — мне не сложно.

— Зовут меня Хальвдан Кольгримсон — отвечал тот. — И буду благодарен тебе, и расскажу историю своей жизни и бедствий, ибо не могу найти себе ни жены, ни доброго пива, ни верной драки, ни славных товарищей.

— Что же, — сказал тогда Веуд, или Эннилаг, или Асабрагр, или Веур — садись ко мне в сани, да укройся медвежьей шкурой. Вдвоём дорога веселей. Ты будешь рассказывать, а мы поедем так быстро, что козлы мои будут скрежетать зубами. Хэй-хо! — воскликнул он и тряхнул вожжами. И сани тронулись.

Быстро ехали сани, скрежетали зубами козлы, грызя железные удила, тёмным мёдом лилась история Хальвдана, лига пути сменяла лигу. И случилось тут Соннунгу, или Вингтору, или же Хардверу захотеть справить великую нужду. Натянул он вожжи, остановил сани и велел Хальвдану подождать немного, с чем и удалился в кусты, что росли при дороге.

А Хальвдан мало того, что устал — видано ли дело, третий день в пути — а ещё и заскучал, а потом пригрелся под шкурой, да и заснул.

В общем, если бы не шкура, то всё было бы хорошо... А Хальвдан в неё завернулся для тепла и случайно уткнулся носом. (А шкура была совсем свежая, и пахла зверем и кровью.) И снились Хальвдану в тот час вики, и лязг мечей, и песни стрел, и разговор секир. Снился ему конунг Эйрик, и английские таны, и епископы Белого Христа, и богатые монастыри, и прекрасные тир, и звон кольчуг, и треск щитов. И так давно не слышал он этих звуков...

И снизошла тогда на него ярость Всеотца. И проснулся в санях уже не Хальвдан Кольгримсон, а Полудатчанин Белый Медведь, и не найдя щита, чтобы грызть его зубами, впился он в священной злобе в дерево саней.

А козлы... Ну, они козлы, конечно. В смысле — во-первых, глупые животные, а во-вторых, травоядные. Почуяли они зверя — совсем рядом, буквально за спинами. И оглянулись козлы, и увидели огромного белого медведя, что грыз клыками сани и вполне мог добраться до самого дорогого, что у козлов в этой жизни было. И заскрежетали они зубами и пустились с места в карьер, лишь бы подальше от эдакого страха. А медведь... Что ж, а медведь никуда из саней не делся и деться не мог!

Так быстро бежали козлы, так резво тянули сани, что вскоре оторвались они от земли, и взмыли в небо. По мягким тучам в великом страхе бежали козлы, как по луговой траве. Вот уже и радуга заиграла на востоке. Вот уже и по семицветью цокают копыта. Вот уже дом рядом! А позади всё ревёт и рычит ужасное, а впереди пылает в ночи волшебный меч единственного привратника Биврёста — радужного моста — тёмного ликом Хеймдаля.

Вот так, рассказывают, Хальвдан Кольгримсон Белый Медведь Полудатчанин попал живьём прямиком в Асгард. Там обрёл он достойное жилище в чертогах Фолькванга, ухаживая за ездовыми кошками прекраснейшей Фрейи. Козлы же Таннгниостр и Таннгриснир до самого Рагнарёка боялись Хальвдана как огня и к себе более не подпускали.

Там же нашёл Полудатчанин и жену-валькирию по имени Аслауг, и был с ней счастлив до самого конца своих дней. А после смерти обрёл почётное место на скамьях Вальхаллы в ряду славных эйнхериев. Так исполнились его желания, высказанные однажды на зимней дороге.

Увидев же Тора-молотобойца, пешком понуро бредущим через Биврёст, Локи-весельчак так задорно хохотал, что даже у Одина-Всеотца не поднялась рука приструнить безобразника.

Впрочем, Тор его вскоре отловил и как следует намял бока молотом-Мьёлльниром.

Просто так.

Чтобы неповадно было.

Тут пряди конец, а кто отгадает, какое известное произведение легло в её основу — тот большой молодец!

---

*Скоген-Лифен (букв. Туманная Земля) — Ирландия

**Тинг — собрание родов и племён, проводимое несколько раз в год, с целью огласить законы, принять решения, рассудить конфликтные ситуации. Нечто среднее между фестивалем и выездным собранием суда.

* * *

Тир — рабыня. Трэль — раб.

* * *

Лагман — буквально "человек закона", "законоговоритель" — представитель рода, достаточно грамотный и пользующийся всеобщим уважением, чтобы помнить текущие законы и иметь право судить на тинге. Выборная должность.

* * *

Желающие могут погуглить, кого звали такими именами и почему они меняются раз от раза. Но это будет жирнющий спойлер.