Оправданная жестокость (джен)

Четыре по числу сторон света. Вырванные из реальности, оборвавшиеся жизни. Ему следовало сразу найти закономерность, научить их взаимодействовать, понимать. Миссия победить тьму, ради света. Он усмехается, четвёрка вряд ли станет единым целым, они уничтожат себя раньше, чем вступят в игру.

У него был выбор, огромное число почти законченных идей. Лучшие из лучших, как любят говорить в Мидгарде. Его по-прежнему отличало и отличает от других скрытность. Со статусом пришла ответственность. Нити ведущие к Иггдрасилю чернеют, нестабильность во всех мирах наводит на мысль, он что-то пропустил, сделал не так.

Его собственный мир изменился, Тот-кто-остаётся говорил правду — за победой последует расплата. Отступив, он развяжет руки злу. Обтекаемые формулировки, боязнь назвать имена вслух. Локи морщится, пальцы покалывает от частого применения магии. Быть выше чувств. Он божество, хозяин вездесущего, оказывается всё ещё человек.

Ангел, террорист, рыцарь из средневековья, наконец маг. Последний понимает его лучших других. Взгляд Снейпа изучающий, короткие фразы не лишены смысла. В маге чувствуется настоящая сила, пусть не такая как у него. Если всё получится, именно Снейпу уготовано стать лидером.

Локи переходит к немцу. Ганс Грубер. За личиной потребителя существует иной человек, способный к быстрым решениям, разумный, думающий. Вот и сейчас, он напряжён, однако держит себя в руках, прислушивается, наблюдает.

Шериф Роберт де Рено Ноттингемский. Мужчина из века где прогресс всё ещё находится в зачаточном состоянии, люди действуют спонтанно, не рассчитывая риски. Власть и деньги поставлены на алтарь, им поклоняются, за них умирают. Его нить жизни как у Грубера со Снейпом истлев, в последствии сгорела дотла. Локи не ждёт от Ноттингемского благодарности. Его опыт будет неоценимым дополнением к мастерству других.

Наконец Метатрон. Ангел, пусть не падший, но в какой-то мере отступник. Посланный на Землю с определённым заданием, он проникается чувствами к земной женщине. Локи не уверен, понимает ли Метатрон, что есть любовь, почему по возвращении ему была уготована незавидная участь.

Мидгардские верования мало волнуют Лафейсона. Он выше этого, выше всего что есть во всех Девяти мирах. Так некстати вспоминается брат. Связь с Тором потеряна для него навсегда. В бесчисленном количестве миров, их отражений, Локи видит Одинсона, как тот счастлив со своей Джейн. Разве так не проще? Статус Бога Грома, смерть родителей, различные события — случились с кем-то другим. В этом прелесть забвения, незнания, перерождения.

— Зачем мы здесь?

От незнакомца исходит угроза, правда им он не опасен. Последний миг жизни, взгляд в глаза тому, кто казалось бы мог стать его сыном. Омут памяти наверное расставил всё по местам, история закольцевалась, тьма повержена. Он хотел обрести покой, что теперь?

Северус рассматривает троих мужчин. Каждый из них как его отражение в зеркале. На внешности сходство заканчивается. Темноволосый мужчина с мечом в руке, вероятно из четырнадцатого века. Во всяком случае ведёт себя соответственно. Они встречаются взглядами, шериф сверкнув глазами, с вызовом, почти показательно кладёт руку на рукоятку меча. Снейп чуть склонив голову, не предпринимает никаких мер, чтобы осадить Ноттингемского.

— Лучше спросить, как нам вернуться обратно.

Грубер прячет за пояс злосчастный пистолет Макклейна. С пустым магазином пистолет обычное пресс-папье, если только использовать как ударное орудие. Его полёт привёл к смерти. Ганс не питает никаких иллюзий, немец уверен, его тело лежит на асфальте у здания Накатоми-плаза. Он здесь, в компании полоумных, обманувший саму смерть.

Отлично, наверное это своего рода Ад. В ответ на его мысли, шатен пристроившийся на подоконнике у окна, бойко спрыгивает с него. Пара секунд, Грубер потирает переносицу, немного растеряно смотрит по сторонам. Он хотел доказательств, он их получил. Шатен не прячет белоснежные крылья, то ли насмешливо, то ли всерьёз, цитирует:

— И мы думаем, что верим, будто Загробный Мир — это что-то вроде рая, а на самом деле верим, что Загробный Мир — здесь и попадаем мы туда в собственном теле, вот и я — в нём, никуда мне отсюда не деться.

— Это какое-то колдовство?

Роберт устал слышать одни вопросы, никаких ответов. Шатен в чём-то прав, они словно умерли. Поправка — он умер. А его двойники? С чего он решил, это какая-то вариация посмертной жизни? Брюнет в чёрной хламиде как инквизитор, словно выбирает жертву. Остальные двое того гляди разорвут друг друга. Крылья шатена смущают. Шериф сжимает рукоятку меча, нет уверенности, осталась неизвестность.

— История долгая, чтобы рассказывать её сейчас, — Локи ограничивается туманными намёками. — Вы избранные. Устраивает вас такое объяснение? — в Пустоши небольшой калапс, стоит им выйти за стены Цитадели, обитатели накинутся на пришельцев.

— Во имя или ради чего? — Северус ожидал услышать что-то подобное.

— Восстановление баланса.

Лафейсон говорит правду. Смотри — не вмешивайся. Так делал Канг Завоеватель, в любом случае, один из его вариантов. Йотун допускает мысль, вскорости один из его вариантов может появиться на арене. К сожалению, дело в другом. Виктор фон дум вместе с Алой ведьмой. Масштабность и охват впечатляют. Банальное — захват власти сходит на нет. Дум с помощью Ванды попытается перекроить саму Вселенную. Здесь любые методы оправданы, жертвы бесчисленны.

— Что мы с этогог будем иметь? — всё встаёт на свои места, Грубер наконец-то прозревает.

— Хочешь сказать, мы должны тебе помогать? — шериф ловит себя на мысли, бородатый тип задаёт правильные вопросы.

— Сторона добра или зла? Ты подарил им жизнь, — Метатрон кивает на Грубера, шерифа и Снейпа. — Теперь они твои марионетки.

Он сам ничем не лучше. Ангел чьи уловки едва ли подействуют. Вифания Слоун — прямой путь к его падению. Ночь с Вифанией, поединок с Бартлби, победа и одновременно проигрыш. Момент полёта к свету, опалённые крылья, пустота и голос: "ты запятнал себя". Он убеждал Вифанию в своей исключительности, безразличии, в результате проникнувшись симпатией к смертным, смертной... Расплата за грехи. Метатрон благодарен хозяину Цитадели за спасение. Ангелы бездушны, бессердечны. Он понял, что значит быть живым.

— Ангел говорит правду, в некотором смысле. Может стоит перейти прямо к делу? Марионетками жертвуют как пешками, их мнение едва ли интересует игрока. Человек за столом другой — остающийся в тени, при этом пытающийся поступать по совести. Снейпу знакома сама ситуация.

— Для начала назову своё имя — Локи Лафейсон. Это Цитадель-в-Конце-Времён, крепость, где сходятся нити самой Вселенной.

— Что насчёт нашей роли в твоей истории?

Значит колдун, к этому всё шло. У него есть опыт общения с ними. Шериф помнит оскорбления матери, своё замешательство, позор. История преподаёт уроки, их цель, сделать человека устойчивее к дальнейшим испытаниям.

— Небольшая вводная от мастера, ну же, давай, — Грубер усмехается.

— Человек по имени Виктор фон Дум, взял на себя обязанности Бога, — Локи слышит скептическое хмыканье Метатрона. — Магия, наука, прогресс сплелись воедино. Он хуже своих предшественников: Альтрона, Таноса, Галлактуса.

— Тебя? — Ганс читал скандинавские мифы и легенды, имеет представление о Боге обмана и лжи.

— Несомненно, — делает ремарку Локи. — Виктор пытается добиться превосходства, — йотун копирует Канга, показывая четвёрке краткую историю, похожую на трёхмерные модели.

— Кто это рядом с человеком в маске? — заинтересованно спрашивает Роберт.

— Ванда Максомофф, Алая ведьма, — Локи гонит прочь образы Ванды и Сильвии, сейчас стоит забыть свои прошлые симпатии. — Это по вашей части, мистер Снейп.

Локи делает разграничения. Пригодность Снейпа давно доказана. Пока гости были в состоянии похожем на анабиоз, йотун внёс кое-какие изменения. Дум редко соблюдает правила, почему он, Локи, обязан следовать букве закона? Палочка-артефакт зельевару больше не нужна, магия будет идти напрямую, стоит профессору захотеть этого.

Де Рено, Грубер теперь чем-то похожи со Стивом Роджерсом и Баки Барнсом. Так же для них есть особенная экипировка.

Метатрону возвращены крылья, умение летать прилагается. Сарказм и ирония отличный щит, тем не менее, пылившиеся долгое время в Зале Дракона доспехи, щит и меч отлично подойдут крылатому.

— Что с ней не так? — шерифу трудно отвести взгляд от ведьмы.

— Тёмная магия затуманила ей рассудок, мистер Де Рено.

Локи видел, как Ванда общается с Думом, как смотрит на него. Виктор явно находится в блаженном неведении относительно дочери Эрика и Агаты. Кто здесь хозяин положения, кто обычный инструмент, сразу становится ясно.

— Мистер Де Рено, советую вам поостеречься, мисс Максимофф обладает властью способной стирать с лица Земли целые города. — Предупреждён — значит вооружён. Локи сам чуть не стал жертвой Ванды, вовремя одумался. Шерифа следует держать подальше от ведьмы. — Вы отправляетесь в Камар-тадж, к доктору Стивену Стрэнджу.

— Бриффинг окончен? — мрачно шутит Ганс.

— С моей стороны вам будет оказана поддержка. Оборудование и экипировку получите прямо сейчас, — он говорит совсем как Фьюри. — Дальше доктор Стрэндж введёт вас в курс дела, — ему нельзя покидать Цитадель.

— Время нужно людям, чтобы разобраться с „сейчас“, пока оно не убежало в прошлое и не превратилось в „тогда“. А самое главное — людям нужно, чтобы ничего особенного не происходило, — Метатрон вытаскивает из кармана карту — Джокер, показывает Локи. — Везение — моё второе имя. А первое, кстати, Не, — карта исчезает.

Почему Бог обмана и лжи выбрал именно эту четвёрку? У них есть опыт, вера если не в друг друга, то в себя уж точно. Они обязательно сплотятся, так пишутся все истории. Локи постарается помочь им выжить.