Выбор наследника (гет)

Драко явно нервничал, чувствуя себя неловко рядом со своей партнёршей.

— Отец, матушка, вы же помните Панси?

Люциус кивнул, а Нарцисса ответила с любезной улыбкой.

— Конечно, помним! Рада видеть тебя, Панси. Приятного вам вечера!

Дети вежливо поблагодарили, и Панси, не теряя времени, потащила Драко в зал — танцевать. Её пышное платье шуршало при каждом движении, а локоны подпрыгивали в такт шагам.

Люциус подождал, пока они отойдут на достаточное расстояние, а потом, понизив голос спросил.

— Она что, перепутала праздничный вечер с маскарадом?

Нарцисса едва сдержала улыбку, глядя на яркую фигуру Панси, теряющуюся в переливах бальных огней.

— Нет, мой милый, она всегда выглядит, как большой ком сахарной ваты…

Люциус сделал испуганные глаза, едва заметно приподняв бровь.

— Драко ещё молод. Мы можем найти ему невесту и получше…

Его жена кивнула, её взгляд оставался спокойным, но в нём читалась твёрдая решимость.

— И слава Мерлину!

Люциус задумчиво покрутил в пальцах бокал с вином, наблюдая, как переливаются в свете канделябров янтарные блики.

— Ты ведь понимаешь, — произнёс он негромко, — что выбор невесты для Драко — не просто вопрос вкуса. Это вопрос положения, связей, будущего рода.

Нарцисса плавно опустилась в кресло напротив, сложив руки на коленях.

— Понимаю, милый. И именно поэтому я не могу позволить, чтобы наш сын связал свою жизнь с кем-то… недостаточно соответствующим его статусу. Панси — милая девочка, но её семья…

— Её семья давно утратила былое влияние, — перебил Люциус слегка поморщившись. — А её манеры… Скажи, ты заметила, как она держала вилку? Как будто впервые увидила этот столовый прибор.

Нарцисса едва заметно улыбнулась.

— Я заметила. И это лишь верхушка айсберга. Её платье, её речь, её… энтузиазм. Всё это слишком… Слишком ярко, слишком громко, слишком… не по-нашему.

Люциус откинулся на спинку кресла, задумчиво проводя пальцем по краю бокала.

— Нам нужно действовать осторожно. Драко упрям, он может воспротивиться прямому запрету.

— О, я и не собираюсь запрещать, — мягко возразила Нарцисса. — Мы просто покажем ему альтернативу. Организуем несколько приёмов, пригласим достойных девушек из хороших семей. Пусть он сам увидит разницу.

— И как ты собираешься это сделать? — с лёгким любопытством спросил Люциус.

— Всё очень просто, — Нарцисса достала из ридикюля изящный блокнот и открыла его на заранее отмеченной странице. — У меня уже есть список. Астория Гринграсс — умна, воспитана, из отличной семьи. Дафна, её старшая сестра, тоже весьма перспективная кандидатура. Не стоит забывать о Тео Нотте — его сестра недавно вернулась из Шармбатон, говорят, она прекрасно владеет этикетом и несколькими языками.

Люциус ухмыльнулся.

— Ты всё продумала заранее.

— Конечно. Я мать, и моё дело — заботиться о будущем сына. — Нарцисса закрыла блокнот и посмотрела на мужа с тёплой улыбкой. — Ты ведь поддержишь меня?

Люциус медленно кивнул.

— Разумеется. Но помни: Драко должен сделать выбор сам. Иначе он никогда не простит нам этого.

— О, он сделает выбор, — уверенно произнесла Нарцисса, вставая. — Просто мы слегка направим его в нужную сторону.

Она подошла к прохладным каменным перилам балкона и замерла, вглядываясь в пёстрое великолепие в бального зала, где Драко и Панси всё ещё кружились в танце. Панси смеялась, её платье сверкало, как сахарная глазурь на торте.

— Видишь ли, — тихо добавила Нарцисса, — иногда самое важное — не то, что мы говорим, а то, что оставляем недосказанным.

Люциус молча поднял бокал, словно отдавая дань её стратегии.

В бальном зале музыка сменилась на более медленную, и Драко и Панси замедлили шаг. Панси, раскрасневшаяся и сияющая, что-то оживлённо говорила, но Драко лишь рассеянно кивал, его взгляд то и дело возвращался к родителям.

— О чём ты всё время думаешь? — с лёгкой обидой в голосе спросила Панси, наконец заметив его отстранённость.

Драко вздрогнул, словно его застали за чем-то неприличным.

— Прости… просто… родители. Они смотрят на нас.

Панси невольно поправила локон, её улыбка слегка дрогнула.

— И что? Мы просто танцуем.

Драко помолчал, подбирая слова.

— Они… они считают, что тебе не место рядом со мной.

Панси замерла на миг, затем рассмеялась — слишком громко, слишком наигранно.

— Ох, Драко, ты всерьёз? Твои родители всегда были… избирательны в знакомствах. Но это же не значит, что они правы.

Он хотел что‑то ответить, но в этот момент музыка закончилась, и к ним подошёл официант с подносом. Драко машинально взял бокал с шампанским, сделал глоток, пытаясь скрыть неловкость.

— Знаешь, — тихо сказал он, глядя куда‑то в сторону, — они уже подобрали мне список «подходящих» невест.

Панси вскинула голову, её глаза сверкнули.

— И ты им позволишь решать за тебя?

Драко не ответил. В его взгляде читалась смесь вины и беспомощности.

Тем временем у столика Малфоев…

— Он даже не пытается сопротивляться, — с лёгким разочарованием заметила Нарцисса, наблюдая за сыном. — Это плохо. Если он не научится отстаивать своё мнение, его просто сметут.

Люциус задумчиво покрутил перстень на пальце.

— Может, это и к лучшему. Пока он молод, мы можем мягко направить его. Потом будет сложнее.

— Мягко? — Нарцисса приподняла бровь. — Ты называешь это «мягко»? Мы буквально выстраиваем ему будущее, а он даже не подозревает, что его выбор — иллюзия.

Люциус слегка наклонился к ней.

— Ты же знаешь, что иначе нельзя. Род Малфоев не может позволить себе ошибки. Особенно сейчас, когда наше положение… не столь прочно, как раньше.

Нарцисса вздохнула, её взгляд снова устремился к Драко и Панси.

— Я просто боюсь, что, если мы перегнём палку, он возненавидит нас. Или, что ещё хуже, возненавидит себя за то, что не смог защитить то, что ему дорого.

Люциус помолчал, затем тихо произнёс.

— Тогда нам нужно сделать так, чтобы он сам пришёл к нужному решению. Без принуждения. Чтобы верил — это его выбор.

Нарцисса кивнула, её губы тронула едва заметная улыбка.

— Именно это я и планирую.

В этот момент Драко, словно почувствовав её взгляд, обернулся. На секунду их глаза встретились — и в этом взгляде Нарцисса прочла всё, что ей нужно было знать: сын ещё не готов, но уже начинает понимать правила игры.

Она подняла бокал, словно приветствуя его. Драко неуверенно поднял свой в ответ.

Музыка заиграла снова — на этот раз более энергичная. Панси потянула Драко за руку, заставляя его двигаться в такт. Он подчинился, но его мысли были далеко — там, где его будущее уже расписывали по пунктам, не спрашивая его мнения.

А Нарцисса, откинувшись на спинку кресла, достала блокнот и сделала пометку: «Астория Гринграсс. Первое приглашение — через неделю».

Неделя пролетела незаметно. Нарцисса действовала методично: приглашения были разосланы, ответы получены, планы составлены.

В назначенный вечер в Малфой‑Мэноре царила особая атмосфера — не столь помпезная, как на больших приёмах, но куда более значимая. Несколько избранных семей, безупречная сервировка, приглушённый свет канделябров.

Драко, вынужденный присутствовать, нервно поправлял манжету. Он знал: это не просто ужин. Это смотрины.

— Расслабься, — тихо сказала Нарцисса, незаметно коснувшись его руки. — Просто пообщайся. Никто не требует от тебя решений прямо сейчас.

Он лишь скептически приподнял бровь, но промолчал.

Астория Гринграсс вошла с той безупречной грацией, которую воспитывают с детства в лучших семьях. Её платье пастельного оттенка подчёркивало бледную кожу, а движения были выверены до мелочей. Она поздоровалась с Драко лёгким наклоном головы — ни намёка на излишнюю пылкость, только сдержанная любезность.

За ужином разговор тек плавно. Астория говорила мало, но каждое её слово было взвешено. Она умело поддерживала беседу, демонстрируя знание литературы и этикета, но не перетягивала внимание на себя.

Драко слушал, кивал, даже улыбался в нужных местах — но мысли его были далеко. Он невольно сравнивал её с Панси: с её громким смехом, порывистыми движениями, откровенными репликами. Астория была воплощением идеала, который рисовали его родители. Но был ли это его идеал?

После ужина гости переместились в гостиную. Нарцисса незаметно наблюдала за сыном. Она видела, как он вежливо поддерживает разговор с Асторией, как кивает на её замечания о последних тенденциях в магическом искусстве… и как его взгляд время от времени скользит к окну, словно ища пути к отступлению.

Люциус, стоявший неподалёку, подошёл к жене.

— Ну? — тихо спросил он.

— Он не против неё, — так же тихо ответила Нарцисса. — Но и не за. Пока этого достаточно.

Тем временем Астория, уловив момент, когда остальные гости отвлеклись, обратилась к Драко чуть тише, чем прежде.

— Я знаю, что это всё… непросто. Но я хотела бы, чтобы ты понимал: я не орудие в руках наших родителей. Я просто хочу, чтобы у нас был шанс узнать друг друга.

Драко посмотрел на неё с искренним удивлением. В её глазах не было ни вызова, ни кокетства — только спокойная честность.

— Спасибо, — после паузы ответил он. — Это… неожиданно приятно слышать.

Она улыбнулась — едва заметно, но тепло.

— Иногда самое важное — не то, что говорят другие, а то, что мы решаем сами.

В этот момент в гостиную вошла домовиха с подносом, на котором лежал единственный конверт. Нарцисса мгновенно напряглась: она знала почерк.

— Для мистера Драко Малфоя, — почтительно произнесла домовиха, протягивая письмо.

Драко взял конверт, и его лицо на миг потеряло всякое выражение. Затем он резко встал.

— Прошу прощения, — коротко бросил он и вышел из гостиной.

Нарцисса и Люциус обменялись тревожными взглядами.

— Панси, — прошептала Нарцисса.

Люциус сжал кулаки.

— Он не посмеет…

Но Драко уже был далеко. В своей комнате он вскрыл конверт и прочёл.

«Я знаю, что ты сейчас окружён всеми этими «идеальными» невестами. Но я должна сказать: я не собираюсь исчезать. И если тебе нужен кто‑то, кто будет бороться за тебя так же, как ты борешься за своё имя, знай — я здесь. Встретимся у фонтана в полночь.

П.»

Драко перечитал письмо трижды. Его сердце билось чаще, чем должно было. С одной стороны — спокойствие и достоинство Астории, с другой — безудержная страсть Панси. Два мира, два выбора.

Он посмотрел в окно. До полуночи оставалось три часа.

Драко стоял у окна, сжимая в руке письмо от Панси. Часы на стене отбили одиннадцать — до назначенной встречи оставался час. В голове царил хаос: образы Астории и Панси сменяли друг друга, словно кадры из волшебного кино.

Он вспомнил, как Панси в Хогвартсе всегда была рядом — поддерживала, подбадривала, смеялась над его шутками. С ней было легко, непринуждённо, можно было не играть роль наследника великого рода. Но в то же время её порывистость, несдержанность… разве это то, что нужно Малфою?

Астория же — воплощение достоинства и сдержанности. Она понимала правила игры, знала своё место, умела держать лицо. С ней род Малфоев укрепит позиции, восстановит утраченное влияние. Но было ли в ней то живое пламя, что заставляло сердце биться чаще?

Драко подошёл к зеркалу. В отражении — безупречный молодой аристократ: идеально уложенные волосы, дорогой костюм, холодный взгляд. Но за этой маской — сомнения, страх сделать неверный шаг, боязнь навсегда потерять себя в лабиринте родительских ожиданий.

В дверь тихо постучали.

— Драко? — голос Нарциссы звучал мягко, но в нём угадывалась стальная решимость. — Могу я войти?

Он не ответил, лишь кивнул, не отрывая взгляда от своего отражения.

Нарцисса скользнула в комнату, её шёлковое платье едва слышно шуршало по паркету.

— Я видела, как ты читал письмо. От Панси, полагаю?

Драко сжал кулаки.

— Это не имеет значения.

— О, напротив, — Нарцисса подошла ближе, её рука едва коснулась его плеча. — Это имеет огромное значение. Для тебя. Для нас. Для рода Малфоев.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Знаю, как тяжело выбирать между тем, что диктуют долг и сердце. Но пойми: мы не требуем от тебя отказа от чувств. Мы просим подумать о будущем. О том, каким ты хочешь видеть свой дом, свою семью.

Драко резко развернулся.

— А если я не хочу выбирать? Если я хочу просто… быть собой?

Нарцисса грустно улыбнулась.

— Милый, мы все когда‑то хотели этого. Но быть Малфоем — значит нести ответственность. За имя, за род, за тех, кто будет идти за тобой.

Она достала из кармана изящную брошь — фамильную реликвию, передававшуюся из поколения в поколение.

— Эта брошь принадлежала твоей прабабушке. Она вышла замуж по расчёту, но сумела построить счастливый брак. Потому что выбрала мудрость вместо страсти.

Драко смотрел на переливы драгоценных камней, и в его голове звучали слова Астории: «Иногда самое важное — не то, что говорят другие, а то, что мы решаем сами».

Часы пробили полночь.

Он глубоко вздохнул, принял решение.

— Я пойду на встречу.

Нарцисса замерла, но лишь на миг. Затем кивнула.

— Хорошо. Но помни: независимо от твоего выбора, ты всегда останешься нашим сыном.

Драко кивнул, надел плащ и вышел в тёмный сад. Фонтан мерцал в лунном свете, а у его края, нервно теребя край платья, стояла Панси.

Когда он подошёл ближе, она подняла глаза — в них были и страх, и надежда, и неукротимая решимость.

— Ты пришёл, — прошептала она.

Драко остановился в шаге от неё, глядя в знакомые до боли черты.

— Да. Потому что я должен сказать это вслух. Чтобы больше не было недосказанностей.

Панси затаила дыхание.

— Я не могу быть с тобой, Панси. Не потому, что не ценю твои чувства. Не потому, что ты недостойна. А потому… потому что я не могу предать свой род. Не сейчас. Может быть, никогда.

Её глаза наполнились слезами, но она не отступила.

— Значит, ты выбираешь их? Выбираешь правила, статус, традиции?

— Я выбираю ответственность, — тихо ответил он. — И надеюсь, однажды ты поймёшь.

Панси выпрямилась, смахнула слезу.

— Понимаю…

Она развернулась и пошла прочь, её силуэт растворился в ночной тьме.

Драко стоял у фонтана, чувствуя, как что‑то внутри него навсегда меняется. Где‑то в доме часы пробили час ночи.

Утром он примет приглашение на чай от Астории