Дорога домой (джен)

Этим вечером было как никогда зябко и сыро. Обычно Лана не любила возвращаться с работы домой через парк, особенно когда на улице осень или зима, и уже темно. Но сегодня ее задержали на работе — у коллеги был юбилей, и как-то неудобно показалось сбежать и не присоединиться к поздравлению и поеданию торта, испеченного самой именинницей. Пришлось улыбаться, петь давно и прочно набившее оскомину «happy Birthday to You» и давиться куском торта практически всухомятку, потому как кофе вечером Лане противопоказан (потом до утра не уснет), чай в офисе закончился, а шампанское, коим всех угощала именинница наряду с тортом, Лана не переносила на дух. Едва дождавшись, когда все хоть немного расслабятся и начнут разбиваться по кучкам, чтобы обменяться последними сплетнями, Лана, как могла незаметнее, выскользнула из офиса и с наслаждением вдохнула холодный осенний воздух. Ох, это ж как нужно достать человека, чтобы ему эта вот промозглая сырость в радость была? Она поежилась, застегнула повыше змейку на куртке и намотала на шею длинный теплый шарф. Прикинула: если идти по освещенным улицам или ждать автобус, то она точно опоздает. А опаздывать Лана никак не хотела. На сегодня у нее была назначена онлайн-встреча с подружками из одной интересной группы. Они уже давно собирались встретиться, посидеть вот так — каждый в своем городе, за своим монитором, но все же вместе. И наконец-то у всех совпало свободное время. Для этого у Ланы даже была припасена коробочка вкуснющих конфет и ароматный травяной чай. Она весь день мечтала, как придет домой, примет душ, перекусит чем-то легким, а потом… Она глянула на часы. Что ж, до назначенного часа Х оставалось слишком мало времени, придется бежать напрямик. Еще раз потуже затянув шарф, Лана достала наушники, включила музыку, под которую она обычно бегала (и пусть это случалось не часто, но ведь случалось же?), и быстрым шагом устремилась к темной массе огромного старого парка. Всего-то и нужно было — пробежать его насквозь, а там уже магазины, машины, офисы…В общем, цивилизация. И пусть в парке нет ни единого работающего фонаря, зато луна вон какая огромная и яркая.

О том, что сейчас канун Хэллоуина, Лана вспомнила, преодолев примерно четверть парка. Вспомнила и даже сбилась с шага. Вот ведь ерунда какая! Она же не верит во всех этих духов и призраков? Ну да, не верит. Зато верит во всяких идиотов, которые напиваются по любому поводу, а потом начинают приставать ко всем подряд. И вот встретить какого-то ряженого посреди темного парка ей как-то совсем не хотелось. Лана остановилась, вынула из ушей наушники, прислушалась. Тихо. Настолько тихо, что даже уши закладывает. А ведь не так уж и далеко должны шуметь машины, автобусы, люди, музыка в кафе… Она поежилась, отгоняя от себя эти странные ощущения — будто попала в иной мир, где города вовсе не существует, и решительно направилась дальше.

Она так старалась не сбиться с ритма и не слишком задумываться об окружающей ее темноте, что внезапно появившийся будто из ниоткуда стелющийся по земле туман заметила далеко не сразу. Просто продолжала быстро идти, напряженно вспоминая, нет ли на этой аллее разбитых мест и особо выступающих корней (в свете луны не очень-то такое разглядишь, еще не хватало растянуться во весь рост). Внезапно заметив, что у ее коленей колышется будто белое облако, она остановилась и настороженно огляделась. Везде, насколько она могла видеть, по земле стелился сизый дым. Гари не чувствовалось, а потому это не мог быть дым в прямом смысле этого слова. Значит, туман. Но почему такой странный? Густой, как молоко, но пока только до колен. Лана посмотрела себе под ноги и уже почти не удивилась, поняв, что ниже колен ног не видно. Только белое молоко тумана. Она сделала движение ногой, будто отфутболила мяч. Туман всколыхнулся, завихрился от ее резкого движения, но тут же успокоился и снова мягко заклубился у ее ног. Странно… Лана хмыкнула, невольно вспомнив мультфильм про ежика в тумане, промычала «лошадка-а-а», и, продолжая тихонько посмеиваться над самой собой, пошла дальше, но уже медленнее, оглядываясь. А что? Не каждый день увидишь, как за тобой сворачивается в узорные кольца и плывет настоящее облако. Тем более что никакого дискомфорта или особой сырости и холода она не чувствовала. Понаблюдав недолго за туманной игрой, Лана вновь ускорила шаг, но уже через пару минут вынуждена была остановиться. Что-то смутило ее, а что — этого она понять пока не могла. Вроде все в порядке: вот парк, вот луна, вот аллея. Тихо. Что же не так?

Не таким оказалось огромное дерево, возвышавшееся примерно на середине ее пути. Лана прекрасно помнила, как минут десять назад проходила мимо него. Она еще подумала, что в темноте этот старый платан выглядит как баобаб. А теперь она снова видела это дерево и не могла понять, как это произошло. Ведь она не сходила с аллеи, это точно! А значит и кружить по парку, заблудившись в темноте, не могла. Тогда что это такое? Почувствовав, как мурашки пробежали по спине, Лана передернула плечами. Может, она перепутала, и это другое дерево? Или наоборот, то дерево было просто дерево, а это — то самое? Ну, не возвращаться же, чтобы проверить все это? Она опаздывает, и нет ей никакого дела до повторяющихся в парке деревьях. Да пусть они хоть ходить начнут — лишь бы от нее подальше!

Лана осторожно обогнула его и почти побежала вперед, стараясь думать о предстоящей встрече, чтобы настроиться на хорошее настроение и не поддаваться тоненькому голоску страха, иногда прорывавшему ее глухую оборону и с подвыванием напоминавшему о всяких странностях и россказнях, в которых упоминался этот парк. Примерно три песни подряд все было нормально. А потом Лана стала замечать, что туман поднимается выше. Внезапно включилась школьная память, и перед глазами всплыла картинка, которую она часто наблюдала у бабушки в деревне: поле или луг, высокое разнотравье и на нем густой туман… Красиво. Кажется, вздохни поглубже и почувствуешь все ароматы росных трав и цветов на рассвете.

Но этот туман был совсем другим. И теперь в нем мерещилось какое-то движение. Лана снова вынула наушники из ушей и прислушалась. Тихо. Но в этой тишине, где-то на самой грани, слышались какие-то шорохи и вздохи. Ветра не было, иначе было бы совершенно естественно списать все это на движение веток деревьев. Однако те стояли не шелохнувшись, словно всем своим видом доказывая, что они к этому безобразию не причастны. Лана напряженно вслушивалась. Точно! Звуки раздавались из тумана. Прислушавшись еще, Лана услышала шажки. Как будто кто-то с очень маленькими лапками перебегал с одной стороны аллеи на другую. Вот только Лана никак не могла представить себе этих зверьков — звук шагов звучал совершенно отчетливым топотком, а мыши, крысы или белки точно не могли издавать подобных звуков, пробегая по земле или асфальту. Других обитателей парка Лана никогда не видела, а потому эти звуки напугали ее гораздо сильнее и темноты, и тумана. Она решительно шагнула вперед, и тут оказалось, что белое молоко дымки поднялось ей уже по шею и скоро она окажется в нем с головой. Едва сдержав дрожь в коленках, Лана на секунду присела, чтобы проверить, будет ли она хоть что-то видеть в этом облаке. Оказалось — нет. Даже вытянутую перед собой руку было не видать, не говоря уже о тропинке или деревьях. Лана оглянулась назад. Сейчас она была настолько близка к панике, что согласилась бы опоздать или вовсе пропустить встречу, если дорога назад окажется не перекрыта, но нет, там был такой же туман, если даже не гуще.

Девушка беспомощно оглянулась вокруг, невольно напрягая слух. Что-то заскрипело, потом снова раздался топоток и где-то недалеко кто-то глухо заворчал. Лада зажала себе рот ладошкой, чтобы не заорать и не выдать этим своего присутствия. Вдруг те, кто находился в этом странном и теперь очень страшном тумане ее пока что не заметили? А белесая субстанция вокруг нее вдруг пришла в движение, потоки бледных течений, не смешиваясь, клубились, обвивая Лану и обтекая ее, сплетаясь в причудливые узоры и снова расходясь, растекаясь в разные стороны. Замерев, Лана с ужасом наблюдала за этим танцем, не чувствуя абсолютно никакого движения воздуха, только вздрагивая и оборачиваясь на звуки быстрых шажков или шепот, доносящийся из тумана с разных сторон. Она вся дрожала и почти перестала дышать, затаив дыхание от ужаса. Все это движение и звуки вокруг нее все усиливались, и она вдруг осознала, что это нечто ее прекрасно видит и со всех сторон движется именно к ней. И как только она это поняла, что-то осторожно коснулось ее ноги.

Заорав, Лана отскочила в сторону, а потом со всех ног кинулась туда, где, по ее мнению, был выход из парка. Она уже не обращала внимание на то, что туман накрыл ее с головой, что топоток становится все слышнее и явно преследует ее. Просто бежала со всех ног, молясь об одном — не упасть.

Почувствовав, как по виску хлестнула ветка, она поняла, что все-таки сбилась с дороги, но не остановилась. Единственным ее спасением был выход из парка. Лана была уверена, что за старинной кованной оградой все сразу закончится. Но до нее еще нужно было добраться, да так, чтобы перед ней была калинка, а не просто копья решетки, между которыми она не пролезет. А потому она понадеялась на удачу и свернула вправо. Но внезапно чуть не налетела на большое старое дерево. Мимоходом отметив, что это тоже платан и может быть тот самый, она свернула влево. Пробежав еще минут десять по открытому пространству, она снова потеряла аллею, почувствовав вокруг мелкие ветки и колючки, за которые цеплялась курткой. И снова, свернув не туда, наткнулась на большое старое дерево…

Дважды Лана спотыкалась и почти уже падала, но оба раза ей под руку попадалась большая ветка, за которую она успевала схватиться и удержаться на ногах. И еще трижды она сбивалась с пути, натыкалась на дерево и снова выходила на аллею.

Вся взмыленная, взъерошенная, грязная и запыхавшаяся, она совершенно неожиданно для себя вдруг выбежала из тумана и от неожиданности даже остановилась. Перед ней находились приоткрытые ворота парка. А за ней… Лане даже страшно было оборачиваться: она буквально чувствовала за своей спиной безмолвный отчаянный вой негодования — добыча ускользнула, вырвалась, сбежала! И нечисть, которая преследовала ее, вопила от ярости.

Собравшись с духом, Лана все же глянула через плечо. Стена тумана колыхалась шагах в пяти за ней, но уже не была такой густой. Сквозь пелену проглядывали контуры деревьев, а там, откуда выбежала девушка, виднелась тень огромного платана. Белесые завихрения кружились вокруг него, обвивали нижние ветви, словно пытались схватить и повалить упрямца, но тот стоял твердо. И Лане даже показалось, что он внимательно присматривался к ней.

Сейчас, после пережитого ужаса этого вечера, Лана уже не удивлялась такому ощущению. Она медленно кивнула платану, повернулась и быстро зашагала в сторону выхода из парка. Редкие прохожие на улице провожали ее удивленными или презрительными взглядами. Еще бы: выглядела она так, будто не бежала через парк, а преодолевала полосу препятствий, как минимум. Взглянув на часы, Лана только вздохнула. Встреча давно закончилась, и даже если девушки засиделись за полночь, общаться с кем-либо Лане сейчас хотелось меньше всего. Придя домой, она прежде всего напилась успокоительного, вымылась и закинула в стирку одежду, а потом сразу отправилась спать, стараясь не думать, не вспоминать все, что с ней сегодня произошло.

* * *

Только через несколько дней она нашла в себе силы среди бела для, в солнечную погоду, сходить в парк еще раз. Лана разыскала старый платан. Он стоял там, где она и привыкла его видеть, на своем старом месте. И только ствол, весь исцарапанный и исхлестанный ветками, наводил на мысль о том, что тут происходило что-то странное. Девушка погладила гладкий ствол ладошкой и прижалась к нему щекой, мысленно благодаря дерево за помощь. Теперь она точно знала, кто спас ее и помог найти правильную дорогу домой.