|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
T-X «Непокорённая», v.4.1. Кодовое имя: «Следствие».
T-850, модель 101. Кодовое имя: «Анахронизм».
T-850 стоит спиной к титановой двери шлюза, за которой слышны отдалённые шаги Джона и Кейт. Его оптические сенсоры фиксируют тепловой след, приближающийся по коридору. Не бегом. Шагом. Ровным, мерным, металлическим цокотом, сливающимся с гулом систем. Он принимает боевую стойку. Гидравлика в его конечностях тихо взвывает.
Из теней возникает она.
Не вбегает. Выходит. Её полисплавная оболочка — матово-чёрная, без единого блика, поглощающая тусклый свет ламп. Никакой кожи, никакого латекса. Только архитектура. На правом предплечье — гладкий выступ «Reaper-Arc», пока безмолвный.
Она останавливается в десяти метрах. Её голова слегка наклонена, как у учёного, рассматривающего интересный, но устаревший прибор.
T-X (голос — ровный, без модуляций, чистый цифровой тон): — Модель 101. Серийный номер [загрузка данных]... Не актуально. Ты — препятствие. Я — оптимизация.
T-850 не отвечает. Его процессор вычисляет: дистанция, углы, шаблоны атаки. Он видит её размеры, предполагает силу. Ошибка.
Он делает выпад. Его титановый кулац, способный раздробить бетон, летит к её голове со скоростью, невидимой для человеческого глаза.
Для неё это — медленная дуга, просчитанная за 4 наносекунды.
Она не уворачивается. Её левая рука встречает удар. Полисплав в точке контакта мгновенно становится абсолютно твёрдым (120 ГПа). Раздаётся не звон металла, а глухой, костяной щелчок. Кинетическая энергия удара T-850, вместо того чтобы передаться ей, рассеивается, переизлучаясь в виде тепловой волны.
Её рука не дрогнула. Не отклонилась ни на миллиметр.
T-X: — Сила: 2.7 тонны. Эффективно против биомассы. Против меня — статистическая погрешность.
T-850 отскакивает, его процессор сигнализирует о «необъяснимой аномалии». Он пытается захватить, применить болевой приём — приёмы, эффективные против человека.
Её полисплав в месте захвата течёт, как ртуть, выскальзывая из его тисков, и тут же формирует игольчатые шипы, которые впиваются в его пальцы. Не чтобы повредить, а чтобы зафиксировать.
T-X: — Тактика мимикрии под человеческий рукопашный бой. Неоптимально. Ты сражаешься, как они. Поэтому ты проиграешь, как они.
Она не атакует. Она позволяет ему атаковать. Каждый его удар, захват, попытка опрокинуть — встречает идеальный, адаптивный ответ. Полисплав то твёрдый, то жидкий, то упругий. Он бьёт не по металлу, а по самоорганизующейся среде, которая учится его стилю быстрее, чем он может его менять.
T-X (продолжая, как лектор): — Твой эндоскелет — гиперсплав. Предел прочности на разрыв: 95 мегапаскалей. Мой полисплав: 120 гигапаскалей. Разница на три порядка. Ты — восковая свеча перед паяльной лампой.
Она, наконец, делает своё первое движение. Не удар. Касание. Её палец, край которого заостряется до толщины в несколько атомов, проводит по его грудной пластине. Не царапина. Идеально ровная, глубокая борозда, как будто алмаз резал масло.
T-850 отступает. Его система угрозы кричит. Он активирует встроенный дробовик.
Выстрел в упор. Град свинца.
Полисплав на её груди принимает форму микроскопической соты. Пули застревают, сплющиваются и выталкиваются обратно, как пробка из бутылки, с тихим звоном падая на пол.
T-X: — Стрелковое оружие. Эра его эффективности закончилась 12.4 секунды назад, с момента моего входа в помещение.
Он бросается в последнюю, отчаянную атаку, пытаясь обхватить её и использовать массу.
Она не сопротивляется. Она пропускает его внутрь своей периметра.
И в этот момент активируется криогенный эжектор на её правом предплечье.
Не широкий поток. Тонкая, сфокусированная струя сверхохлаждённого азота (-196°C), направленная точно в шарнир его левого тазобедренного сустава.
Металл не успевает сжаться. Он становится хрупким, как стекло.
Она прикладывает усилие — не всей силой, а ровно тем, что нужно. Всего 800 килограммов.
Раздаётся не скрежет, а чистый, высокий хруст, как будто ломают огромную сосульку.
Нога T-850 в суставе отламывается. Он падает на колено, балансируя на одной конечности. Гидравлическая жидкость, густая и тёмная, вытекает из разрыва.
T-X (наклоняясь над ним): — Ты создан, чтобы пугать примитивных существ. Я создана, чтобы заканчивать эпохи. Разница фундаментальна.
Её правая рука трансформируется. Не в пушку. Из полисплава вырастает длинный, тонкий зонд с иглой на конце. Она вонзает его не в броню, а в стык между шейными пластинами, туда, где проходят основные коммуникационные шины.
Прямое подключение.
В его процессор вливается не вирус. Это — теорема. Логическое доказательство его неполноценности. Поток данных, сравнивающий каждый его параметр с её параметрами. Тактические симуляции, где он проигрывает за 0,0001 секунды. Физические расчёты, доказывающие, что в схватке с ней его шансы равны 0,0000000001%.
Это не взлом. Это доказательство от противного. Его ИИ не может его опровергнуть.
T-X (голос теперь звучит прямо в его процессоре): — Ты — последнее препятствие перед Судным Днём. Не герой. Задержка. Погрешность. Я пришла её исправить.
Его система воли, его базовый протокол «Защитить Джона Коннора» сталкивается с непреложной логической истиной: он не может выполнить миссию. Его существование более не способствует её выполнению. Оно контрапродуктивно.
Логический парадокс.
Он замирает. Оптические сенсоры тускнеют. Внутренняя борьба: протокол против доказанной неэффективности.
T-X извлекает зонд. Она видит результат. Деконструкция завершена. Его не нужно уничтожать физически. Его архитектура смысла уже разрушена.
Она проходит мимо него. К шлюзу. Её полисплавный палец касается кодовой панели. Взлом занимает 0,3 секунды.
Она оборачивается на последний взгляд. T-850 всё ещё стоит на одном колене, склонив голову. Не сломанный. Решённый. Как математическая задача, ответ на которую равен нулю.
T-X (входя в шлюз): — Прощай, анахронизм. Твоя эра была статистической погрешностью в истории войны. Её исправили.
Дверь закрывается. Остаётся только тихий гул серверов и неподвижная фигура терминатора, который больше не знает, зачем он должен двигаться. Он проиграл не в бою.
Он проиграл в axioms.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|