И пришёл Одиссей... (джен)

Я вернулся с войны, но я всё ещё там,

Оказалось — так просто уйти невозможно...

Из песни П.Пламенева "Я вернулся с войны"

Земля, 2904 ПЗЛИ

Майерс шёл по улице Бертье, плотно закутавшись в пальто и прижимаясь к стенам.

Улица Бертье считалась одним из самых красивых мест Столичного Региона — широкая, со стройными кипарисами, отделяющими тротуар от проезжей части, окружённая изящными стеклянными шпилями зданий. Но именно эта её "открытость" Майерсу не нравилась — если в одном из домов будет пулемётное гнездо, то ближе к краю тротуара он окажется на открытом пространстве, никак не защищённый от града пуль. Поэтому он старался держаться ближе к дверям и окнам — если начнут стрелять, он сможет укрыться в помещении. Да, конечно же, войны нет уже два месяца, но чутьё подсказывало, что лишняя осторожность не помешает.

* * *

К Майерсу подошёл патруль солдат Службы Безопасности, видимо, заподозривших его в чём-то.

— Что вы делаете в Столичном Регионе? — поинтересовался похожий на спичку капитан, проверяя документы Майерса.

— Ходил с заявлением в Финансовый комитет. Пытаюсь получить дополнительное по инвалидности. Протез руки показать?

— Нет, не надо. Вы солдат?

— Был.

— Мои вам соболезнования. Вы в последней Сирианской воевали?

— Да. В десанте. Девятьсот Седьмой корпус орбитальной пехоты, Второй батальон.

— Как вам это?

— А что вы, собственно, интересуетесь?

— В детстве хотел стать десантником, но вот не вышло по физическим данным, и теперь работаю патрульным. Хочется просто узнать, что я потерял...

— Уверяю, ровным счётом ничего, даже приобрели много полезного. Так могу я идти?

— Да, вот ваш паспорт, всё в порядке. Можете идти. Удачи вам!

Майерса внутренне покоробило. Пожелание удачи — к скорой гибели. Хотя это ему сказал человек, с армейскими традициями не знакомый, так что Майерс сделал вид, что всё нормально.

— Спасибо, вам того же.

* * *

Наконец Майерс дошёл до остановки и поймал автобус. Кресла стояли в два ряда, спинки были вмонтированы в борта. Перед мысленным взором сразу начали бурлить воспоминания. Первая высадка...Тот бой в Сорок Третьем Жилкомплексе...Тогда всё было почти так же. Только тогда вместо какого-то очередного шлягера-однодневки из радио на потолке раздавались хриплые команды пилота, а за бортом гремели по броне пули, ухали разрывы снарядов зениток и сухо трещал пулемёт хвостовой турели десантного шаттла...

— Пожалуйста, оплатите проездной билет. С вами всё в порядке?

Майерс пришёл в себя. Рядом с ним стоял небольшой робот-кондуктор. На телеэкранчике, бывшем вместо лица, застыло вопросительное выражение.

— Да, извините. Со мной всё в порядке, я просто...заснул.

Майерс приложил к валидатору серебристую карточку проездного. Валидатор довольно пискнул.

— Спасибо. Приятной поездки!

— Ага.

Две женщины, сидевшие напротив Майерса, весело обсуждали недавнее заключение мира и унии с сирианцами. Забавно, конечно, что победе больше всех радуются те, кто к её приближению приложил меньше всего усилий.

* * *

Майерс доехал до конечной и вышел.

И первым же, кого он встретил, был сирианский солдат. Белая с голубыми узорами броня казалась розовой в лучах закатного солнца. За спиной побрякивал о кирасу изящный энергетический автомат. На его покрытом татуировками лице была довольная ухмылка, а зрачки утончились до двух вертикальных чёрточек.

Майерс тут же отскочил к стене, а его рука инстинктивно потянулась к поясу за пистолетом. Но тут же вспомнил, что сирианцы уже не враги — мир заключили уже месяц как. Он успокоился и пошёл дальше, будто ничего и не случилось.

Сирианец вроде бы не заметил (или сделал вид, что не заметил) его странного поведения. И слава Богу. Не хватало ещё скандала из-за подозрений в ксенофобии.

* * *

Вдалеке в небо взвились цепочки ракет. "Огонь"..."Прекратить огонь"..."Огонь"..."Нужны продукты"..."Эпицентр аварии"..."Прекратить огонь"..."Мы здесь"...А, нет...Просто где-то запускают фейерверк. Майёрс всё ещё не мог отвыкнуть от чтения ракет как сигналов. Четыре года участия Майерса в войне всё же не прошли бесследно.

* * *

Когда Майерс шёл домой, была уже поздняя ночь. Ему почему-то захотелось вспомнить своё курсантское прошлое. Он достал было телефон (наушники Майерс не признавал, так как считал их легко теряющимися и не слишком надёжными), но одёрнул себя. А кому звонить-то? Киттельсен погиб где-то в первой высадке на Баал, Линден лечится от ПТСР на Амари, Шэнь попал в плен и так и не вернулся...Из всей группы осталась лишь Аксёнова, но она вроде как добилась какой-то высокой должности при Ассамблее, так что не оценит его предложения посидеть час-другой за стаканом пива в "Пьяном киборге" или пострелять из пистолета по грушам в Центральном Парке. Жизнь изменилась, а он к ней так и не привык.

* * *

Майерс, не раздеваясь, бухнулся в кровать, не застилавшуюся уже неделю, и заснул. Точно будут опять сниться ребята с Баала...