ПЕПЕЛ НАД БАШНЯМИ ХОГВАРТСА (джен)

Осень опускалась на Хогвартс медленно, будто не решаясь вступить в свои права окончательно. Днём замок ещё жил тёплыми отблесками солнца, но по вечерам туман с Озера поднимался выше обычного, обволакивая башни, словно пытаясь стереть их очертания. Гарри Поттер стоял у высокого стрельчатого окна и наблюдал, как ветер гнал по воде рябь, ломая отражения звёзд.

Он не спал уже третью ночь.

Это не было похоже на кошмары, которые мучили его сразу после войны. Тогда снились крики, вспышки зелёного света, падающие тела. Теперь сны были… пустыми. Тишина, в которой что-то ждало.

Гарри машинально поднял руку и коснулся лба.

Шрам отзывался глухим теплом, будто под кожей тлел уголёк. Не боль — напоминание.

— Семь лет, — тихо сказал он сам себе. — Семь чёртовых лет.

Он был профессором Защиты от Тёмных искусств уже второй год. Ирония судьбы не ускользала от него: предмет, который за время его учёбы сменил больше преподавателей, чем любой другой, теперь преподавал человек, переживший больше Тьмы, чем большинство волшебников за всю жизнь.

За его спиной скрипнула дверь.

— Ты опять здесь ночуешь? — спросила Гермиона.

Она не включала свет — знала, что Гарри не любит резкого освещения по вечерам. В полумраке её силуэт казался строже, чем раньше: собранная, уверенная, почти неузнаваемая для тех, кто помнил девочку с растрёпанными волосами и кипой книг под мышкой.

— Не хотел идти в спальню, — ответил Гарри. — Там слишком… тихо.

Гермиона подошла ближе, внимательно посмотрела на него.

— Шрам?

Он кивнул.

— Не болит. Но чувствуется.

Она вздохнула и скрестила руки на груди — жест, который появлялся у неё всегда, когда разговор грозил пойти в опасную сторону.

— Гарри, мы говорили об этом. Целители в Мунго уверены, что это остаточный эффект. Тело помнит травму.

— А если дело не в теле? — спросил он, не отрывая взгляда от окна.

Гермиона замолчала.

За пределами замка раздался далёкий крик — возможно, фестрал. Или просто ветер сыграл злую шутку.

— Сегодня утром, — наконец сказала она, — в Запретном отделе произошло кое-что странное.

Гарри повернулся.

— В Хогвартсе всегда происходит что-то странное.

— Не такого рода. Одна книга исчезла.

Он приподнял бровь.

— Украли?

— Нет. В этом и дело. Ни следов магии, ни защитных чар, ни человеческого вмешательства. Полка просто… опустела.

— Какая книга?

Гермиона медлила слишком долго.

— «Осколки души и способы их разрушения».

Гарри почувствовал, как шрам на мгновение пульсировал сильнее.

— Но все хоркруксы уничтожены, — медленно сказал он. — Всё закончено.

— Я надеялась, что ты это скажешь, — тихо ответила Гермиона. — Потому что я боюсь, что мы ошибались.

И в этот момент где-то в глубине Хогвартса раздался глухой, почти неразличимый звук — словно старый замок сделал вдох.