Марципан (гет)

1.

Моя любовь, словно горький миндаль,

В ней смешалась страсть и печаль,

Чтобы принять весь скрытый в них яд,

Добавлю к ним сладкий самообман,

Всё разотру и превращу в марципан.

Собирался дождь. Тусклый свет с трудом пробивался сквозь цветные стёкла купола и витражей, но других источников света не было в просторном помещении, большую часть которого занимал бассейн. Гермиона подошла к краю трамплина, сделала глубокий вдох и нырнула. Тихий всплеск, словно резиновый попрыгунчик, эхом поскакал по покрытым мозаикой и плиткой стенам и полу. Проплыв немного под водой, она вынырнула, чтобы сделать глоток воздуха. Вода в бассейне сегодня прохладнее, чем обычно. Наверное, на три или два с половиной градуса. В другой день такая разница температур вызвала бы неприятные ощущения, но сегодня Гермиона была даже рада этому. Бодрило тело. Вот если бы мысли в её голове были такими же чистыми и холодными.

Гермиона выплыла на середину бассейна, перевернулась на спину и посмотрела вверх. Через прозрачный центр крыши виднелось тёмно-серое небо. Тучи неторопливо сливались в единое плотное покрывало, из которого начинали падать тяжёлые капли. Они разбивались о стеклянную крышу, усыпая её копиями-бисеринками.

Серебристо-белый зигзаг разделил небо практически пополам. В успокоенный поток сознания упал камень.

«В тот вечер тоже была гроза…»

От внезапной мысли у неё сбилось дыхание. Воспоминания накрыли её, словно летний ливень. Гермиону охватила та же робкая дрожь, как в тот вечер. Сердце непроизвольно забилось быстрее. Словно какой-то маховик времени сработал и отнёс её в прошлое: она оказалась в комнате под самым чердаком Хогвартса, которую директор Снейп использовал для экспериментов с зельями. Хозяин комнаты стоял рядом. Уже полгода в свободное время он давал частные уроки молодой преподавательнице. В тот вечер они подготавливали сырьё для сложного зелья и резали сушёные корни визгопёрки. За окном бушевала буря: ливень яростно стучал по стёклам, в сопровождении грома сверкали молнии, — но в комнате царила гармоничная атмосфера, которую давала слаженная работа между Мастером и его ученицей. Чувствуя исходящее от наставника магнетическое тепло, Гермиона решилась признаться в своих чувствах:

— Северус, вы мне очень нравитесь.

В повисшей в тот момент тишине стук ножа, с которым его положил Снейп, раздался оглушительнее грома за окном. Он повернулся к ней и задумчиво сказал:

— Я вам нравлюсь, профессор Грейнджер?

«Профессор Грейнджер» неприятно резануло слух девушки, ведь они чуть меньше месяца, как начали называть друг друга по имени. Проигнорировав его сухое обращение, она ответила коротко и твёрдо:

— Да! — затем, чтобы доказать ему силу своих чувств и слов, встала на цыпочки и обняла за плечи.

Гермиона закрыла глаза, боясь встретиться с суровым взглядом, и поцеловала его в губы. Поцелуй был быстрым и коротким, словно она воровала его. И всё же её сердце чуть не взорвалось от радости. Едва сладостное соприкосновение прервалось, девушка опустилась на полную ступню. Не без страха она приоткрыла веки и встретилась с непроницаемым взглядом чёрных глаз. Несколько секунд до того момента, когда Северус заговорил, растянулись до пределов бесконечности. С укором в голосе он произнёс:

— Вот не знаю, Гермиона, либо вы меня обманули, либо ещё недостаточно взрослая, даже несмотря на ваш почтенный статус профессора.

— Недостаточно взрослая? — непонимающе повторила Грейнджер.

— Ты целуешься, словно подросток, который боится того, что кто-то из взрослых вот-вот его застукает на горячем, — его руки легли ей на талию.

Гермиона только и успела выдохнуть: «О-ох!», когда он притянул её к себе и поцеловал. Властно, требовательно, даже грубо, но от этого поцелуя кругом шла голова и подкашивались ноги. Его клеймящий поцелуй заставил почувствовать еë наивной девчонкой, что только познает прелести страсти. Но всë же именно она сделала решительный шаг, а он принял его.

Сейчас, годы спустя, Гермиона почувствовала на губах тот поцелуй Снейпа. Чтобы избавиться от призрачных ощущений, она сделала глубокий вдох и полностью погрузилась в воду, опустившись на дно бассейна. Прежде чем кровь застучала в ушах от нехватки кислорода, перед глазами мелькнула золотая вспышка. Одна из волшебных птичек, которые должны были напомнить колдунье о времени, нырнула к своей создательнице. Поняв намёк, Гермиона всплыла вверх и поплыла к лестнице. От обязанностей, что ждали её сегодняшним вечером, невозможно было отказаться.

Позже, находясь в душе под горячими струями воды, Гермиона поняла, что память не закончила с ней. Звук льющейся воды напомнил ей сначала о десятке утр, что они провели вместе в одной постели, затем в их череде выделилось то, когда Северус поделился с ней планами на будущее.

~~~

Июльское солнце разбудило Северуса, а он ласками разбудил Гермиону.

Почти два года длился их роман, который они скрывали от друзей и коллег. Провести ночь и утро в одной постели было для них приятной роскошью. И каникулы, особенно летние, дарили им её.

— До чего же хорошо, — удовлетворённо выдохнула Гермиона, когда всё закончилось, и положила голову Снейпу на грудь.

— Да, даже идеально… — с томной ленцой ответил Северус.

Пальцы Грейнджер ласково погладили редкие завитки волос на его груди. Счастье и нежность к нему внутри девушки взрывались, словно вулкан. И признание, подобно потоку раскалённой лавы, сорвалось с её губ:

— Я так люблю тебя, Северус, что в груди больно, — и вся замерла в ожидании ответа от любимого.

Секунды стали удлиняться, и каждая следующая грозила превратиться в мучительную бесконечность. В итоге Северус притянул Гермиону к себе и поцеловал в губы, отчего она разомлела. Затем он выпустил её из объятий и вместо того, чтобы продолжать лежать с ней под боком, встал и направился в ванную. Через приоткрытую дверь девушка слышала звуки работающего душа, плеск воды и его голос. Она не вникала в то, что говорил Северус, а ушла с головой в свои мысли о том, стоит ли волноваться из-за его ответа или точнее — из-за его отсутствия на её признание в любви. Гермиона признавалась Снейпу уже не в первый раз, и максимум, что слышала от него: «Ты прелесть, Гермиона».

«Может, ему трудно признаться из-за болезненного опыта с мамой Гарри? — заговаривала личную боль девушка. — Ему просто нужно время, а мне не стоит давить и требовать. Мне нужно лишь немного терпения и ничего не ждать. Ожидания приносят лишь огорчения».

— …так ты согласна? — ледоколом врезался в её размышления вопрос Снейпа.

Гермиона не заметила, как Северус уже закончил принимать душ и вернулся в комнату. На нём был махровый халат. При помощи небольшого полотенца он активно сушил мокрые волосы.

— Извини, из-за шума воды ничего не было слышно, — сказала Грейнджер, несильно искажая правду.

— Понятно. Ты помнишь, что во время благотворительного бала я отходил поговорить с Кингсли?..

В ответ она лишь кивнула. Грейнджер прекрасно помнила благотворительный бал, который устраивало Министерство, но ещё она помнила, как ей и Снейпу пришлось разыгрывать роли коллег, точнее Мастера и его ученицы. Её в тот день очень задела сдержанная холодность в его обращении. Гермиона понимала, что они должны скрывать свои отношения, чтобы не создать проблем им обоим, но сердцу не так просто принять рациональные поступки. В глазах всего света — друзей и знакомых — они лишь коллеги, и им дозволено показывать только сдержанную вежливость.

— Так вот, мы тогда обсуждали вопрос о моей отставке.

— Почему ты раньше не говорил, что хочешь покинуть Хогвартс? — удивлённо воскликнула Гермиона.

— Я думал, что это и так понятно, — пожал плечами Северус. — Сначала я был вынужден остаться на посту из-за дурацких условий со стороны Министерства, потом меня захватило твоё обучение. Но оно, как мы оба знаем, подошло к концу. Теперь я хочу покинуть пост и школу, чтобы заняться своим делом. Я хочу открыть лавку зелий с лабораторией при ней. Мне давно пора двигаться вперёд, Гермиона. В августе я передам всё своему преемнику.

Повернув голову к окну, чтобы не смотреть на Снейпа, Грейнджер как можно равнодушнее сказала:

— Значит, в августе ты оставишь пост директора и… — она запнулась, но всё же нашла силы, чтобы продолжить: — …и меня.

До её слуха донёсся короткий смешок, затем Снейп сел напротив неё и сказал:

— Вот тебя-то я оставлять в школе не хочу. Мне очень пригодятся твои таланты. Согласишься стать моим партнёром, Гермиона?

— Стать твоим партнёром? — глухо повторила девушка.

— Понимаю, что моё предложение неожиданно, и ты влюблена в преподавательскую работу и, разумеется, в сам Хогвартс. И всё же мой эгоизм требует…

— У меня есть условие, — перебила его Грейнджер.

— Условие? — его брови заинтересованно изогнулись. — И какое у тебя условие?

— Я хочу быть твоим партнёром не только в делах, но и в плане отношений…

— А разве мы уже не партнёры?

— Да, то есть нет, — она нервно облизнула пересохшие от волнения губы. — Понимаешь, Северус, я хочу большего.

— Если ты хочешь, чтобы мы поженились, то мой ответ: «Нет», — резко ответил он.

— А я и не собиралась делать тебе предложение руки и сердца. Просто я хочу, чтобы мы больше не скрывали отношения.

— Ты уверена, что не пожалеешь, если мы открыто заявим, что встречаемся? Твои друзья и близкие вряд ли одобрят наши отношения, — резонно заметил Снейп.

— Ну и пусть, — несколько капризно ответила Гермиона. — Главное, что ты мой выбор, и я люблю тебя, Северус.

Северус наклонился к ней и поцеловал в макушку, затем сказал:

— Хорошо, Гермиона, как только я покину пост директора, мы открыто объявим, что встречаемся.

~~~

Слова Северуса об осуждении со стороны друзей подтвердились: Гарри, в отличие от Рона, который то и дело бросал едкие замечания, был сдержан в своих комментариях, Джинни и родители были в недоумении (последние — из-за разницы в возрасте). Но Гермиона не принимала или старалась не принимать их близко к сердцу. Она была верна своему выбору и находила в нём своё счастье и — когда надо было — силы.

— Милая, тебе нужна помощь? Тебя, как мыло, не смыло в слив? — вернул Гермиону в настоящее приглушённый весёлый голос.

— Всё в порядке! — крикнула она в ответ и повернула краны. Когда вода перестала литься, озвучила правдоподобную ложь: — Я просто задумалась над проблемой соединения потоков магии…

— Сегодня не нужно думать о работе. Максимум — только о налаживании связей. Сегодня мы отдыхаем и показываем свои пёрышки. Кстати, о пёрышках — на кровати тебя ждёт один сюрприз, который идеально подойдёт к твоему платью и мантии.

— Спасибо, дорогой, — ответила Гермиона, догадываясь о том, какой подарок её ждёт.

В спальне на подушке её ждал тёмно-синий футляр. Внутри него, на бархатном чёрном ложе, лежал комплект из колье с серьгами, инкрустированный зелёными камнями. С футляром в руках Гермиона направилась к туалетному столику и приложила украшения к шее и мочкам ушей. В свете ламп на раме зеркала драгоценные камни стали красными. Александриты. Камни-хамелеоны, сочетающие два цвета из тех, что носят их факультеты.

— Согласна, они идеально подойдут к моей парадной мантии, — поглаживая колье кончиками пальцев, сказала Гермиона.

Смена цвета навела её на идею, как можно решить проблему в новом продукте. Охваченная вдохновением колдунья открыла верхний ящик, вынула из него записную книжку с ручкой и быстро стала записывать пришедшее в голову решение. Лист был практически заполнен записями, когда за её спиной раздался полный укора голос, и мужская рука выдернула из её пальцев ручку:

— Я же сказал, сегодня никакой работы. Только…

— …связи, — закончила Гермиона.

— Хорошая девочка, — похвалил он. — Сейчас тебе лучше заняться макияжем и одеждой, потому что нам скоро отправляться в Министерство.

— Не переживай, милый, я буду готова даже раньше условленного времени.

— Верю, — нежный поцелуй коснулся её макушки. — Пойду пока проверю, как там наши мандрагошки.

— Иди-иди, — улыбнулась она ему.

Оставшись в одиночестве, Гермиона начала с самого сложного: войны со своим старым врагом — волосами. Всё время, пока она занималась внешностью, в голове, словно дурацкая песенка, крутилось лишь одно словосочетание: «Только связи».

«Ещё немного такой зацикленности на деловых отношениях, и можно стать копией Малфоев», — с иронией подумала она.

Только Гермиона подумала о Малфоях, как в ушах, словно голос из прошлого, зазвучал надменный голос Люциуса:

— У этой девчонки только громкое имя, Северус. Ни родословной. Ни порядных связей в магическом мире. Она всего лишь подружка Поттера. Не прогадаешь?

Она сотню раз проклинала себя за то, что в ту ночь, когда её разбудил тревожный сон, покинула пустую постель и стала бродить по дому в поисках Северуса. Грейнджер обнаружила его в кабинете. По доносившимся из-за неплотно закрытых дверей голосам девушка поняла, что Снейп был в компании Малфоя-старшего. Тот чуть заплетающимся языком разглагольствовал о том, как деградировало магическое общество Британии — обвинял он, конечно, маглорожденных, — затем перешёл на бизнес Северуса и высказал своё осуждение по поводу отношений с Грейнджер.

— …Она всего лишь подружка Поттера. Не прогадаешь?

В тот момент Гермиона испугалась услышать ответ Северуса и убежала обратно в спальню. Словно ребёнок, она с головой нырнула под одеяло, где её долго трясло крупной дрожью. Позже девушка корила себя за малодушие. Может быть, услышь она его ответ той ночью, потом было бы меньше ошибок. Может быть, ей пришлось испытать бы меньше боли.

2.

Зал для торжеств в Министерстве сверкал от магического освещения, дорогих украшений на гостях и улыбок: искренних и фальшивых. Лёгкая, почти воздушная инструментальная музыка и гул оживлённых голосов находились в тонком балансе. Северус занял место, что и в прошлые подобные вечера. Отсюда он мог наблюдать за собравшимися в зале людьми и выбирать для себя подходящие цели. Сегодня к привычной скуке, которую Снейп испытывал на таких мероприятиях, примешивалось непонятное предчувствие. И всё из-за слов старого сплетника Малфоя.

Находясь в лёгком нервном напряжении, Северус старался сохранять привычную невозмутимость, благо у него за спиной были годы в роли двойного шпиона. Вращая между пальцев тонкую ножку бокала, служившего больше для маскировки, чем для прямой цели, Снейп скользил взглядом по лицам гостей, перескакивая с одного на другое, словно что-то искал, но не мог найти, пока не встретился с такими же ищущими глазами. В миг их соприкосновения Северуса обожгло пламенем. Пламенем от догорающего моста, что рушится в пропасть между ними.

Наперекор своей воле Северус просто не мог не смотреть на Гермиону, которая находилась на другом конце торжественно украшенного зала и беззаботно болтала с Джинни Поттер и Луной Лавгуд. Снейп не мог не отметить, что за последние девять лет она преобразилась, но изменения пошли ей только на пользу. Винного цвета атлас облегал тело Гермионы — каждый дюйм которого Северус раньше знал как свои пять пальцев и ласкал, доставляя им обоюдное удовольствие — и подчёркивал её сексуальность, даже несмотря на скромный покрой платья и парадной мантии. Её движения утратили прежнюю нервозность, стали плавнее и увереннее. От его внимания не ускользнул и блеск на левой руке.

«Мне нужно уйти», — подумал Снейп, испытывая жгучее желание покинуть зал, прежде чем их пути пересекутся.

Это было намерение, которое пришло ему в голову слишком поздно, либо у судьбы были другие планы. Пока он стратегически покидал помещение, лавируя между гостями мероприятия, Гермиона закончила разговор со старыми подругами и перехватила его на полпути к спасительным дверям.

— Здравствуй, Северус, — сказала она, глядя ему в глаза.

От её голоса по спине Снейпа пробежали мурашки. В те считанные секунды до ответа он просто не мог не вспомнить их последний настоящий разговор. Разговор, что определил их общее будущее.

~~~

Было последнее воскресенье месяца. Они сидели за поздним завтраком — из-за того, что решили провести в постели и объятиях партнёра больше времени, чем обычно — друг напротив друга. Заметив, что Гермиона скорее размазывает еду по тарелке, чем ест, Северус поинтересовался:

— Ты себя плохо чувствуешь?

— Нет, просто задумалась, — вяло ответила девушка.

— Уверена, что не простыла?

— Уверена.

— И о чём же ты тогда задумалась?

— Да так… ничего особенного, — уклончиво произнесла она.

Северус ещё раз посмотрел на её отрешённо-задумчивое лицо и, пожав плечами, начал:

— Ладно, как ска…

— Может, мы уже поженимся и заведём ребёнка? — на одном дыхании выпалила она.

— Ты точно заболела, и у тебя жар, — натянуто усмехнулся он. — Наверное, ты подхватила какой-то вирус от спиногрызов Поттера, когда вчера возилась с ними.

— Не надо переводить всё в шутку, — недовольно сказала Грейнджер и сердитым движением отпихнула от себя тарелку. — Мы уже столько лет вместе, — прикусила нижнюю губу и взволнованно прибавила: — Думаю, и нам пора бы и подумать о семье, как у остальных.

— Мы не остальные, так что выбрось эту чушь из головы.

— Ответь мне, Северус, почему мы не можем жить как Гарри и Джинни? Даже у Луны с Рольфом этой зимой родится ребёнок.

— Потому что мы с тобой не они, — продолжал гнуть свою линию Снейп. — У нас изначально были другие отношения — союз взрослых людей, а не школьная влюблённость, которая завершилась браком.

— И что из этого, Северус? — озадаченно произнесла Гермиона и дрожащим от эмоций голосом продолжила: — Разве между нами и ними такая большая разница? Разве ты меня не любишь, Северус?

Она давно не заводила разговоров о любви, потому что они доставляли обоим дискомфорт. Но теперь девушка решила поставить вопрос ребром. После её слов в комнате повисла натянутая тишина, которую, словно острые ножницы, разрезал ответ Северуса:

— Мне с тобой хорошо, Гермиона. Ты идеальная партнёрша в постели и в бизнесе, но я никогда не любил тебя.

— Никогда… — поражённо выдохнула она, чувствуя, как её мир падает в бездну, и она стремительно летит за ним вслед.

— Никогда, — подтвердил он. — Прости, я должен был оборвать наши отношения в тот момент, когда покидал Хогвартс, но мои слабости взяли верх надо мной, и я позвал тебя за собой.

Гермиона закрыла лицо ладонями и горько заплакала. Северус не сдвинулся с места и вместо слов утешения сухо сказал:

— Если ты хочешь брак и детей, чтобы всё было как у Гарри и Джинни, то сейчас для нас лучший момент разойтись. Я не тот человек, с которым можно свить семейное гнёздышко, — он встал из-за стола и, прежде чем покинуть комнату, ледяным тоном добавил: — Так что выбирай, Гермиона.

~~~

Слёзы Гермионы ещё не успели высохнуть, когда она сделала свой выбор: собрала вещи и покинула их дом, а потом уехала из Англии — забрав все свои записи и проекты, — чтобы развивать своё мастерство.

Прошло девять лет, и вот бывшие любовники и партнёры снова стоят друг напротив друга среди блеска и показного веселья.

— Здравствуй, Гермиона, — сдержанным тоном сказал Северус.

— Кхм, я думала, что тебя сегодня не встречу, — отведя взгляд в сторону, с грустью произнесла Гермиона.

— К твоему сожалению, Гермиона, я здесь, — с кривой ухмылкой сыронизировал Снейп.

— Вовсе нет… Напротив, я рада, что мы встретились.

— Твоё чувство юмора улучшилось.

— А твоё осталось тем же, — едва заметно улыбнувшись, ответила она. Её рука, та самая, на пальце которой блестел золотой ободок, легла ему на локоть: — Честно, я рада нашей встрече. Мне очень хотелось сказать тебе…

— …что ненавидишь меня? — закончил за неё фразу Северус, чувствуя, как во рту и горле у него всё пересохло.

— Нет, что благодарна тебе, Северус, — отрицательно покачала головой Гермиона: — Те знания, которые ты мне дал, стали крепким фундаментом для меня. На нём я и построила свою карьеру.

— Наслышан о твоих успехах, Гермиона, и о…

— Добрый вечер, профессор Снейп, — прервал его подошедший к ним Блейз Забини.

— Добрый вечер, мистер Забини, — ответил тот. — С возвращением в Англию.

— Спасибо, профессор Снейп. Не боитесь конкуренции в бизнесе?

— Напротив, даже буду рад, мистер Забини, — с чувством собственного превосходства ответил Снейп. — Давайте дадим времени и клиентам выбрать лучшего.

— Согласен с вами, профессор Снейп, — с широкой, полной обаяния улыбкой сказал Блейз и протянул собеседнику руку.

Забини обменялся с бывшим деканом крепкими рукопожатиями, заключая негласное пари, затем встал рядом с Гермионой. Блейз положил руку на её талию. Она, в свою очередь, придвинулась к нему, едва касаясь, прижала к его груди голову и тоже приобняла. Такая откровенная демонстрация близости в паре, словно они были магнитами друг для друга, дернула в душе Снейпа струны — и не самые лучшие. В своё время он и Гермиона позволяли себе на мероприятиях лишь чинно держаться за руки. Неожиданно для самого себя Северус ощутил, как возмущение и ревность заклокотали внутри под степенно-холодной оболочкой. Даже если часть эмоций и отразилась на его лице, пара не обратила внимание на изменения в собеседнике, потому что погрузилась в собственный мир.

— Милая, у нас дома ЧП — няня прислала сообщение о том, что мандрагошки устроили погром, — чуть наклонился к ней и, понизив голос до полушёпота, произнёс Забини. — К сожалению, её сил не хватает, чтобы успокоить наших хулиганок. Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если мы вернемся домой, где требуется помощь строгой мамочки?

— Ни капли, дорогой, — ответила она. — Я уже подустала от твоего задания, — с нежностью улыбнулась ему.

— Тогда поспешим на помощь няне. До свидания, профессор Снейп.

— До свидания, мистер и миссис Забини, — со сдержанной вежливостью попрощался Северус.

— До свидания, Северус, — бросила Гермиона на прощание, будучи уже вполоборота от него.

Чета Забини, крепко держась за руки, покинула зал. Снейп ещё долго смотрел вслед уходившей с супругом Гермионе. Она вернется в полный тепла дом к двум дочерям, а ему, Северусу, оставалось только провожать взглядом её спину.

Слишком поздно Северус понял, что ему не нравится такое положение дел. И кто был в этом виноват? Только он сам.