Личный дневник: осколки души (гет)

Мне 15, и это история о ране, которая до сих пор не зажила. О том, как одна маленькая трещина может расколоть тебя изнутри на тысячи осколков.

Два года назад моя жизнь была похожа на теплый, уютный дом. У меня были подруги — Лена и Диана, с которыми мы смеялись до слез и делили все секреты на троих. А потом появилась Лиза. Она вошла в нашу компанию легко, словно солнечный зайчик, и я думала, что теперь в моем доме стало еще светлее. Я доверяла ей, как себе. Мы стали неразлейвода, и ничто не предвещало грозы.

Но тучи начали сгущаться незаметно. Сначала была любовная история Лизы с Витей. Она рассказала мне о нем всё: как он сводил её на одно-единственное свидание, а потом общался с ней только тогда, когда нужно было списать домашку. Лизу это, вроде бы, устраивало — она цеплялась за эти крохи внимания, как за ниточку. Я искренне за неё переживала, слушала, поддерживала.

А потом грянул гром. Май. Последний звонок восьмого класса. Воздух пах сиренью и свободой, и вдруг — сообщение от Лизы. Ядовитое, злое. Она обвинила меня в том, что я специально выкладываю её неудачные фото, и что я вообще «проявляю знаки внимания» к её Вите.

Это было так несправедливо и так больно, словно мне в грудь воткнули иголку. Я не понимала, откуда столько злости. Ведь это была просто фотография. Я бы удалила её по первой же просьбе. Но вместо просьбы был поток оскорблений.

Это был первый удар. Он не разбил меня, но оставил глубокую трещину в фундаменте моего дома. Я прекратила общение. Лиза извинялась, но извинения были как пластырь, наклеенный на открытую рану — вроде бы прикрыли, а боль не утихала. Всё лето я прокручивала в голове ту переписку, пытаясь найти в себе вину. Но вины не было. Была только тупая, ноющая боль непонимания.

Осенью мы снова начали общаться. Я уговорила себя, что это была случайность, ошибка. Мы вернулись в школу, и наш хрупкий мир склеился обратно. Ровно до Нового года.

В моей жизни появился Вова. И я доверила Лизе свой самый страшный секрет: он мне очень нравится. Я думала, что подруга — это тот человек, который сохранит твою тайну в самом надежном сейфе своего сердца. Но оказалось, что в ее сердце для моих секретов места не было.

В новогоднюю ночь, когда весь мир ждал чуда, я узнала всё сама. Они пошли на свидание. Они поставили парные аватарки. Они переписывались сутками. И самое страшное — Лена и Диана, мои «старые» подруги, знали об этом. Они знали и молчали. Они просто наблюдали, как моя душа горит заживо.

Я не могу описать словами то, что почувствовала в тот момент. Предательство — это слишком слабое слово. Это было похоже на то, как если бы меня сначала препарировали заживо, а потом бросили умирать на холодном полу. Та, кого я впустила в свой дом, не просто украла мое тепло — она подожгла его изнутри. И те, кто стоял рядом, даже не попытались потушить пожар.

Сейчас я живу на пепелище. Тревожность живет под кожей, как колючая проволока. Усталость стала моей постоянной спутницей, потому что каждую ночь я веду внутренние диалоги, пытаясь найти ответ на вопрос «почему?». Почему она, зная, как меня ранили её слова в прошлый раз, поступила в сто раз больнее?

Были моменты, когда боль внутри становилась невыносимой, когда хотелось выть от ощущения, что меня предали сразу все, кому я верила. Я пробовала заглушить моральную агонию физической. На несколько минут это срабатывало — тело переключало внимание на себя. Но потом боль возвращалась, становясь в два раза тяжелее, потому что к боли предательства добавлялась еще и боль разочарования в самой себе.

Я поняла, что это не выход. Это тупик. Но жить с этой открытой раной, которая кровоточит при каждом воспоминании, невыносимо. Эта история не про «мальчиков» и не про глупые ссоры. Эта история про то, как доверие, которое ты строишь годами, можно разрушить за секунду. И как слова «подруга» и «предатель» могут оказаться синонимами в одном лице. Моя рана ещё не зажила. И я пока не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем я смогу снова дышать полной грудью, не чувствуя этого ледяного осколка в сердце.